мотивированное определение составлено 11 июня 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

Председательствующего Родиной А.К.,

Судей Коренева А.С., Храмцовой О.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело N 2-5/2024 по иску Ж. к К.П. о признании постройки самовольной, ее сносе, компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе К.П., кассационному представлению Прокурора Курганской области на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 19 февраля 2026 года.

Заслушав доклад судьи Родиной А.К. о вынесенных по делу судебных актах, доводах кассационных жалобы и представления, возражений на кассационную жалобу, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

Ж. обратился в суд с иском к К.П. о признании самовольной постройкой пристроя, возведенного к жилому дому ответчика по адресу: <данные изъяты>, возложении обязанности по сносу или переносу пристроя на расстояние не менее 3 м от смежной границы их участков, компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

В обоснование иска указал, что является собственником дома и земельного участка по адресу: <данные изъяты>. Ответчику принадлежат смежный земельный участок и расположенный на нем дом по ул. <данные изъяты> К.П. без получения необходимых разрешений и согласований, с нарушением градостроительных и противопожарных норм и правил возвел пристрой к своему дому, который находится на расстоянии менее 1 м от смежной границы участков. Допущенные К.П. нарушения несут угрозу жизни и здоровью истца, членов его семьи, его имуществу, привели к возникновению пожара в 2020 году, который может повториться. Указанные обстоятельства, игнорирование ответчиком просьб истца об устранении допущенных нарушений причинили истцу нравственные страдания.

Решением Катайского районного суда Курганской области от 29 февраля 2024 года в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 28 мая 2024 года решение суда оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28 августа 2024 года апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 19 февраля 2026 года решение суда отменено, иск удовлетворен частично. На К.П. возложена обязанность устроить противопожарную стену 1 типа либо противопожарную водяную завесу со стороны глухой стены его жилого дома вдоль смежной границы с земельным участком истца; взысканы расходы на оплату судебной экспертизы в размере 40 000 руб., на оплату юридических услуг - 30 000 руб., расходы по уплате госпошлины - 300 руб. В остальной части отказано. За счет средств федерального бюджета произведена оплата дополнительной судебной экспертизы в общем размере 528 682 руб. в пользу ФБУ Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации и ООО "Экспертно-проектный центр "НОМОС".

В кассационной жалобе К.П. просит об отмене апелляционного определения от 19 февраля 2026 года как незаконного и необоснованного. Указывает на злоупотребление правом со стороны истца, имущество которого является первоисточником пожарной опасности для имущества заявителя, использующего нормы о пожарной безопасности как средство давления и желающего переложить ответственность за собственное халатное поведение на ответчика. Между тем, вступившим в законную силу решением Катайского районного суда Курганской области от 29 апреля 2021 года установлено, что возгорание дома заявителя произошло именно по причине пожара в бане Ж., не предпринявшего достаточных мер для ее безопасной эксплуатации. Выражает несогласие с выводами суда о том, что им допущены нарушения противопожарных норм, влекущие угрозу жизни и здоровью граждан. Строительство его жилого дома осуществлялось по проектной и разрешительной документации, утвержденной 29 декабря 1999 года, в то время как в преамбуле СНиП 31-02-2001 указано, что одноквартирные жилые дома, строительство которых начато по проектной документации, утвержденной до января 2002 года, не требуют корректировки проектной документации и приведения ее в соответствие с требованиями настоящего СНиП. Более того, согласно п. 6.3 СНиП 31-02-2001 к домам высотой до двух этажей включительно требования по степени огнестойкости и классу конструктивной пожарной опасности не предъявляются. Отмечает, что исходя из положений примечаний N 10 Приложения 1 СНиП 31-02-2001 во взаимосвязи с таблицей 1.1 СНиП 2.08.01.89 противопожарное расстояние между домами истца и ответчика не нормируется, поскольку площадь застройки этажа с учетом степени огнестойкости сторон составляет 1 400 кв. м. Обращает внимание, что положения СП 4.13130.2013, нарушение которых установлено заключением судебной экспертизы, не распространяются на объекты защиты, запроектированные, построенные и эксплуатирующиеся по ранее действующим нормативным документам по пожарной безопасности, к которым относится его жилой дом. Указывает, что доводы истца о возведении ответчиком пристроя к дому опровергаются выводами судебной экспертизы о том, что с момента строительства в 2009 году и до момента проведения экспертизы в отношении дома ответчика не проводились работы по изменению его размеров, объемно-планировочных решений, что также подтверждено пояснениями самого ответчика и показаниями его отца. Отмечает, что в процессе проведения экспертизы установлено, что жилой дом истца не соответствует техническому плану по состоянию на 2002 год, была проведена его неузаконенная реконструкция, в результате которой демонтирована входная группа и пристроена часть помещений, что привело к сокращению расстояния между домами сторон на 3,48 м. Ссылается на отсутствие своей вины в нарушении минимального противопожарного расстояния между жилыми домами сторон, поскольку строительство дома велось на основании разрешительной документации, в соответствии с которой расстояние между домами должно было составлять 8 м, уменьшение этого расстояния произошло ввиду незаконной реконструкции истцом его жилого дома. Обращает внимание, что изменение требований к строительству после начала правомерного строительства или реконструкции объекта не является основанием для признания постройки самовольной. Полагает, что суд необоснованно взыскал с него в полном объеме расходы на проведение судебной экспертизы и расходы на оплату услуг представителя, понесенные Ж., поскольку судом отклонены требования о признании дома ответчика самовольной постройкой и его сносе, компенсации морального вреда, с учетом чего расходы должны быть распределены пропорционально удовлетворенному иску.

В кассационном представлении Прокурор Курганской области указывает на завышенную стоимость дополнительной судебной экспертизы в размере 499 266 руб., проведенной с привлечением негосударственного экспертного учреждения, и отсутствие оснований для ее оплаты за счет бюджетных средств.

В возражениях на кассационную жалобу Ж. полагает ее не подлежащей удовлетворению.

В связи с подачей кассационного представления судебное заседание 6 мая 2026 года отложено на 3 июня 2026 года, 10.15 ч.

Ходатайство К.П. об участии в судебном заседании путем использования системы видеоконференц-связи на базе Катайского районного суда Курганской области отклонено 28 мая 2026 года, о чем заявитель заблаговременно извещен.

В суде кассационной инстанции 3 июня 2026 года прокурор Пятого отдела апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Т. доводы кассационного представления поддержала.

Иные лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении в судебное заседание не явились.

Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В связи с чем, на основании ст. ст. 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии со ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Обсудив доводы кассационных жалобы и представления, возражения на кассационную жалобу, проверив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

Судами установлено и из материалов дела следует, что истец Ж. является собственником земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 609 кв. м, для ведения личного подсобного хозяйства и расположенного на нем жилого дома, общей площадью 37,5 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: <данные изъяты>

Согласно сведениям ЕГРН год постройки дома Ж. 1951.

Ответчику К.П. принадлежит смежный земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 426 кв. м, по <данные изъяты> для ведения личного подсобного хозяйства и расположенный на нем жилой дом, общей площадью 88,3 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты>.

Актом от 21 сентября 1999 года выбора и обследования участка под строительство индивидуального жилого дома по ул. <данные изъяты> К.М.Г. (отец ответчика) определено место для строительства жилого дома.

В соответствии с проектом жилого дома от 20 декабря 1999 года его общая площадь должна составлять 70,6 кв. м. Также проектом предусмотрен гараж размером 3 м х 4,8 м и сени размером 1,4 м х 4,8 м.

Постановлением администрации г. Катайска от 29 декабря 1999 года К.М.Г. разрешено строительство одноквартирного жилого дома взамен ветхого, общей площадью дома 70,6 кв. м, а также сарая. Указано строительство дома начинать на расстоянии 16 м от западной границы участка (по красной линии). Строительство дома и надворных построек производить по проекту, согласованному с отделом архитектуры, госпожнадзором и госсанэпиднадзором.

В техническом паспорте по состоянию на 5 февраля 2009 года общая площадь жилого дома по ул. <данные изъяты> указана 88,3 кв. м, жилая - 51,9 кв. м, год постройки дома - 2009.

Согласно заключению Отделения надзорной деятельности и профилактической работы по Катайскому району УНД и ПР ГУ МЧС России по Курганской области расстояние между жилыми домами истца и ответчика составляет 6,5 м, что менее 15 м, требуемых согласно пп. 6.3 табл. 1 Свода правил СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям" (далее также СП 4.13130.2013).

Судебной строительно-технической экспертизой установлено, что расстояние от жилого дома К.П. до смежной границы участков сторон составляет от 0,63 м до 0,89 м, расстояние между жилыми домами сторон около 6 м. Как на дату регистрации права собственности К.М.П. в 2009 году на указанный дом, так и на момент проведения экспертного исследования дом не соответствует градостроительным, пожароохранным и санитарным обязательным нормам и правилам в части отклонения от требований СП 30-102-99 "Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства" (далее также СП 30-102-99), а также СП 4.13130.2013. Эксперт пришел к выводу, что выявленные несоответствия дома требованиям СП 30-102-99 относятся к санитарно-бытовым нормам и не несут угрозы жизни и здоровью граждан. В то время как несоответствие дома ответчика требованиям СП 4.13130.2013 в части несоблюдения противопожарного расстояния между жилыми домами сторон, а также домом ответчика и смежной границей представляют угрозу для жизни и здоровья граждан. Для устранения выявленных несоответствий необходимо демонтировать часть спорного дома. В подлежащих демонтажу помещениях располагаются инженерные системы здания - газоснабжение, водоснабжение, канализация. Также экспертом отмечено, что в случае нарушения противопожарных расстояний СП 4.13130.2013 предусмотрена возможность оборудования каждого из зданий сторон автоматическими установками пожаротушения; обработка деревянных конструкций огнезащитными составами, устройство противопожарных поясов, брандмауэров и т.п.

Кроме того судами установлено, что решением Катайского районного суда Курганской области от 29 апреля 2021 года с Ж. в пользу ПАО СК "Росгосстрах" в порядке суброгации взыскан ущерб, причиненный дому К.М.П. в результате возгорания. При рассмотрении указанного дела судом установлено, что возгорание дома К.М.П. произошло вследствие пожара в бане Ж.

Разрешая настоящие исковые требования, суд первой инстанции руководствовался ст. ст. 10, 209, 222, п. п. 1, 2 ст. 263, ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пп. 2 п. 1 ст. 40 Земельного кодекса Российской Федерации, абз. 4 ст. 20 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", разъяснениями п. п. 1, 2, 7, 12, 15, 25, 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке", правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года N 101-О.

Оценив представленные доказательства, суд не усмотрел оснований для признания жилого дома К.П. самовольной постройкой и его сноса, поскольку он возведен на принадлежащем ответчику земельном участке, в соответствии с разрешительной документацией, доказательств изменения конструктива дома с момента его возведения не приведено. Пришел к выводу о том, что выявленные нарушения градостроительных и противопожарных норм и правил в части несоблюдения противопожарного расстояния между жилыми домами сторон являются несущественными, не влекут угрозы жизни и здоровью граждан, поскольку положения СП 4.13130.2013 не являются обязательными и носят рекомендательный характер, данный СП не был введен в действие на момент возведения спорного дома. Принял во внимание, что СП 4.13130.2013 помимо сноса предусмотрены иные способы устранения нарушений норм противопожарной безопасности (оборудование зданий установками пожаротушения, обработка их конструктивных элементов огнезащитными составами, устройство противопожарных поясов). Сославшись на разъяснения п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке", суд указал на невозможность сноса спорного дома, права на который зарегистрированы до 1 сентября 2018 года.

С учетом указанных обстоятельств, районный суд счел, что избранный истцом способ защиты права (снос или перенос пристроя к дому) несоразмерен допущенным ответчиком нарушениям, в связи с чем в удовлетворении иска отказал.

При новом апелляционном рассмотрении (после отмены апелляционного определения от 28 мая 2024 года в кассационном порядке) суд апелляционной инстанции, действуя в рамках предоставленных ему полномочий по проверке доводов апелляционной жалобы и установлению юридически значимых обстоятельств, назначил по делу дополнительную судебную строительно-техническую экспертизу, заключением которой установлено, что одноэтажный жилой дом К.М.П. был возведен в существующем виде в 2009 году, работы по его реконструкции не производились. В период с 2002 года по дату проведения экспертизы в доме Ж. была произведена реконструкция, в результате которой была демонтирована входная группа в дом, на ее месте возведен пристрой. Все строения на участке истца (склад, навес, баня) являются деревянными. Жилые дома сторон являются деревянными, достоверные данные об обработке их противопожарными покрытиями отсутствует, в связи с чем они относятся к V степени огнестойкости и классу конструктивной пожарной опасности С3.

Экспертами сделан вывод, что жилой дом К.М.П. как на дату регистрации права собственности на него в 2009 году, так и на момент проведения экспертного исследования не соответствует градостроительным, пожароохранным и санитарным обязательным нормам и правилам в части отклонения от требований СНиП 31-02-2001 "Дома жилые одноквартирные" (п. 6.2) и приложение 1* (обязательное) СНиП 2.07.01-89* "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений", СП 30-102-99, а также СП 4.13130.2013. Расстояние между жилыми домами сторон на дату регистрации права собственности в 2009 году составляло 7,78 м вместо требуемых 15 м; на момент проведения экспертизы - 6,25 м вместо требуемых 9,6 м.

Эксперт пришел к выводу, что выявленные несоответствия дома К.М.П. требованиям действующего законодательства в части несоблюдения противопожарного расстояния между жилыми домами сторон не обеспечивает нераспространение пожара и представляет угрозу жизни и здоровью граждан.

С учетом того, что дома сторон выполнены из дерева, при обработке их огнебиозащитой или обшивкой негорючими материалами класс пожарной опасности снизится до IV, а требуемое противопожарное расстояние до 8 м (при фактическом 6,25 м), эксперт пришел к выводу, что устранить допущенные нарушения возможно только путем устройства противопожарной стены I типа на капитальном фундаменте или противопожарной водяной завесы (автоматическая установка пожаротушения).

На основании оценки совокупности исследованных по делу доказательств, дополнительно применив к спору положения ч. 3 ст. 17, ст. 36 Конституции Российской Федерации, ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 46, п. 4 ст. 16.1 Федерального закона от 27 декабря 2002 года N 184-ФЗ "О техническом регулировании", ст. 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", ст. 65, ч. 1 ст. 69 Федерального закона от 22 июля 2008 года N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", разъяснения п. п. 45, 46 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", п. 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 ноября 2022 года, правовую позицию в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2021 года N 2970-О, установив, что дом ответчика возведен с нарушением минимального противопожарного расстояния до жилого дома истца, что допущенные ответчиком нарушения влекут угрозу распространения пожара и, как следствие, угрозу жизни и здоровью граждан, областной суд возложил на ответчика обязанность по выполнению дополнительных противопожарных мероприятий путем возведения противопожарной стены I типа или установки противопожарной водяной завесы. При этом отклонил требования Ж. о взыскании компенсации морального вреда, указав, что действующим законодательством не предусмотрена компенсация морального вреда за нарушение имущественных прав.

Руководствуясь ст. ст. 88, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской, разъяснениями п. п. 10, 11, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", суд второй инстанции взыскал с ответчика как со стороны, проигравшей спор, в пользу истца понесенные им расходы на оплату первоначальной судебной экспертизы в размере 40 000 руб., расходы по уплате госпошлины за подачу искового заявления - 300 руб., расходы на оплату услуг представителя, признав разумным и обоснованным размер компенсации в 30 000 руб.

С учетом положений ч. 1 ст. 96, ч. 3 ст. 97, ч. 4 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, невозможности разрешения спора без специальных познаний, низкого дохода сторон, суд апелляционной инстанции произвел оплату дополнительной судебной экспертизы (в части, превышающий денежные средства, внесенные ответчиком на депозит суда 50 200 руб.), в сумме 499 266 руб. за счет средств федерального бюджета.

Итоговые выводы суда апелляционной инстанции о разрешении настоящего спора по существу соответствуют установленным обстоятельствам и представленным доказательствам, правильно примененным положениям закона.

Доводы кассационной жалобы К.М.П. о том, что вступившим в законную силу решением Катайского районного суда Курганской области от 29 апреля 2021 года установлено, что возгорание дома заявителя произошло по причине пожара в бане Ж., не предпринявшего достаточных мер для ее безопасной эксплуатации, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции о том, что при строительстве своего жилого дома К.М.П. были нарушены действующие обязательные противопожарные нормы и правила, при выборе места строительства дома не учтен существующий (с 1951 года) жилой дом истца, что допущенное К.М.П. нарушение противопожарных расстояний влечет угрозу распространения пожара, угрозу жизни и здоровью граждан, в том числе истца.

Доводы кассационной жалобы К.П., направленные на несогласие с выводами областного суда о том, что допущенные им нарушения влекут угрозу жизни и здоровью граждан, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку направлены на переоценку доказательств и несогласие с установленными по делу обстоятельствами, что в силу ч. 3 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Указанные выводы суда апелляционной инстанции основаны на совокупности исследованных доказательств, в том числе заключениях первоначальной и дополнительной судебных экспертиз, которыми выявлено существенное нарушение противопожарных расстояний как на момент регистрации права собственности на жилой дом ответчика, так и на период проведения экспертизы; экспертами сделан вывод о том, что уменьшение противопожарного расстояния между жилыми домами истца и ответчика способствует риску распространения пожара и, как следствие, влечет угрозу их жизни и здоровью. Установлено, что жилые дома сторон выполнены из дерева - горючего материала, относящегося к максимальному классу пожарной опасности, имеют V степень огнестойкости и класс конструктивной пожарной опасности С3. Судом принято во внимание, что доказательств, подтверждающих обеспечение нераспространения пожара при существующих расстояниях между объектами сторон, ответчиком не приведено.

Доводы кассационной жалобы о том, что в преамбуле СНиП 31-02-2001 указано, что одноквартирные жилые дома, строительство которых начато по проектной документации, утвержденной до января 2002 года, не требуют корректировки проектной документации и приведения ее в соответствие с требованиями настоящего СНиП, не свидетельствуют об ошибочности выводов суда о необходимости устранения нарушений, допущенных при строительстве дома ответчика, осуществленного с нарушением обязательных норм и правил, действующих, как на период проектирования, так и в период строительства жилого дома - приложение 1* (обязательное) СНиП 2.07.01-89* "Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений" (в части грубого нарушения при строительстве противопожарных расстояний).

Подлежат отклонению и доводы кассационной жалобы о том, что с момента строительства в 2009 году дома ответчика и до момента проведения экспертизы не проводились работы по изменению его размеров, объемно-планировочных решений, поскольку заключением дополнительной судебной экспертизы установлено нарушение ответчиком противопожарных норм, действующих на момент строительства дома и на дату проведения экспертного исследования.

Вопреки доводам заявителя, обстоятельство того, что после 2002 года истцом была произведена реконструкция своего дома (демонтирована входная группа шириной 1,95 м и на ее месте возведена пристройка шириной 3,48), что уменьшило ранее существующее между домами сторон расстояние, это обстоятельство не принято областным судом в качестве исключающего ответственность заявителя, поскольку при рассмотрении дела установлено, что жилой дом изначально возведен ответчиком (до реконструкции своего дома истцом) с существенным нарушением противопожарных норм на расстоянии 7,78 м от дома истца при необходимом расстоянии - 15 м.

Доводы кассационной жалобы о том, что областной суд необоснованно не применил правило о пропорциональном взыскании судебных расходов и в полном объеме взыскал с ответчика расходы на проведение судебной экспертизы и расходы на оплату услуг представителя, понесенные истцом, при том, что судом отклонены требования о признании дома ответчика самовольной постройкой и его сносе, компенсации морального вреда, основаны на ошибочном истолковании заявителем норм права.

На основании ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из разъяснений, изложенных в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", следует, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения).

Требование об устранении нарушений, допущенных при строительстве дома на участке ответчика, является негаторным, то есть направленным на защиту прав собственника от всяких нарушений, не связанных с лишением владения (ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом выбор конкретных формы и способа устранения таких нарушений относится к компетенции суда, который не связан в этой части требованиями истца, указывающего на необходимость применения тех или иных способа или формы устранения фактического препятствия или угрозы (п. п. 8, 16 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 ноября 2022 года).

Таким образом, критерием присуждения судебных расходов в данном случае является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Поскольку в настоящем случае областной суд пришел к выводу о нарушении прав истца ответчиком и о правомерности требований Ж., то обоснованно компенсировал последнему осуществленные им необходимые и относимые судебные расходы за счет ответчика.

Что касается доводов кассационного представления Прокурора Курганской области, то такие доводы судебная коллегия кассационного суда находит заслуживающими внимание.

Порядок выплаты сумм, причитающихся судебным экспертам в связи с проведением исследований, определен гражданским процессуальным законодательством. Этот порядок предполагает возложение обязанности осуществить такую выплату на участников спора, в котором состоялась экспертиза, в зависимости от результатов его разрешения, с привлечением средств бюджетов лишь в тех случаях, когда экспертиза проведена по инициативе суда (ч. 2 ст. 96 Гражданского-процессуального кодекса Российской Федерации), или когда суд освобождает гражданина с учетом его имущественного положения от уплаты соответствующих расходов или уменьшает их размер (ч. 3 ст. 96 названного Кодекса).

Указанное правовое регулирование подлежит соблюдению всеми участниками судопроизводства в соответствии с императивным требованием ч. 2 ст. 15 Конституции Российской Федерации и не предполагает возложения на государство финансового бремени вместо обеспечения исполнения своих обязанностей лицами, на которых они возложены в соответствии с законом.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации предусматривает правомочие суда поручить экспертизу судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (ч. 1 ст. 79). Такое поручение может быть адресовано государственному судебно-экспертному учреждению, негосударственной судебно-экспертной организации или лицу, обладающему необходимыми для судопроизводства специальными познаниями и осуществляющему свою деятельность вне специализированных экспертных организаций.

Правовая основа и принципы организации судебно-экспертной деятельности определяются Федеральным законом от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". В силу его положений государственная судебно-экспертная деятельность осуществляется государственными судебно-экспертными учреждениями и государственными судебными экспертами - аттестованными работниками такого учреждения, обязанными в порядке исполнения своих должностных обязанностей принять к производству и провести порученную им руководителем учреждения судебную экспертизу, основанием для которой является, в том числе определение суда (ст. ст. 1, 11, 12, 16 и 19).

При применении ст. 37 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" судам необходимо иметь в виду, что по смыслу ч. 3 ст. 97 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственное судебно-экспертное учреждение вправе взимать плату за проводимую в рамках гражданского дела экспертизу в случае, когда экспертиза назначена судом по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 31 октября 2023 года N 3041-р утвержден перечень видов судебных экспертиз, проводимых исключительно государственными судебно-экспертными организациями, к числу которых с 31 октября 2023 года отнесены судебные экспертизы по гражданским делам, связанным с самовольным строительством, в частности судебная строительно-техническая экспертиза.

Как усматривается из материалов дела, в ходе нового апелляционного рассмотрения К.П. было заявлено ходатайство о проведении по делу судебной строительно-технической экспертизы, исполнена обязанность по предварительной оплате экспертизы в сумме 50 200 руб. на депозит суда.

Указанное ходатайство было удовлетворено областным судом. Производство дополнительной строительно-технической экспертизы поручено ФБУ Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации с разрешением привлечения эксперта С. Судом указано на проведение дополнительной экспертизы за счет К.П. в размере 50 200 руб., а в остальной части, - за счет федерального бюджета (с учетом имущественного положения сторон).

После проведения по делу дополнительной экспертизы в суд от ФБУ Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации, наряду с экспертным заключением, поступило заявление об оплате экспертизы на счет указанного учреждения в размере 79 616 руб., а также на счет ООО Экспертно-проектный центр "НОМОС" в сумме 499 266 руб., к заявлению приложены два самостоятельных счета на оплату (т. 5 л.д. 86-88).

На запрос областного суда ФБУ Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации уточнено, что каких-либо правоотношений между данным учреждением и ООО Экспертно-проектный центр "НОМОС" не имеется. Задействованный в проведении экспертизы с разрешения суда эксперт данного общества С. имеет правоотношения только с Курганским областным судом. Стоимость экспертного часа эксперта ФБУ установлена приказом учреждения и составляет 1 244 руб., стоимость экспертного часа С. определена приказом ООО Экспертно-проектный центр "НОМОС" и составляет 2 954 руб. (т. 5 л.д. 109, 110).

Учитывая, что дополнительная судебная экспертиза не назначалась областным судом ООО Экспертно-проектный центр "НОМОС" (ее проведение поручено ФБУ Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации), то установленных законом оснований для оплаты экспертизы за счет средств федерального бюджета в размере 499 266 руб. данной коммерческой организации и по расценкам этой организации у суда не имелось. Состоявшееся апелляционное определение в данной части подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении заявления ФБУ Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации в этой части.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

кассационное представление Прокурора Курганской области удовлетворить.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 19 февраля 2026 года отменить в части поручения Курганскому областному суду произвести оплату в пользу общества с ограниченной ответственностью Экспертно-проектный центр "НОМОС" за проведение дополнительной судебной строительно-технической экспертизы в размере 499 266 руб. за счет средств федерального бюджета. В удовлетворении заявления Федерального бюджетного учреждения Тюменская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции Российской Федерации в этой части отказать.

В остальной части указанное апелляционное определение оставить без изменения, кассационную жалобу К.П. - без удовлетворения.