Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Долгинцевой Т.Е.,

судей Рязанцева В.О., Яковлевой А.О.,

при секретаре Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Долгинцевой Т.Е. дело по апелляционной жалобе У.В. на решение Старицкого районного суда Тверской области от 5 февраля 2025 года, которым постановлено:

"В удовлетворении исковых требований У.В. к администрации Старицкого муниципального округа Тверской области о признании права собственности на двухэтажное здание бани площадью 34,8 кв. м, расположенной на земельном участке с кадастровым номером N по адресу: <адрес> -отказать.

Встречные исковые требования Старицкого муниципального округа Тверской области к У.В. о признании объекта самовольной постройкой и его сносе удовлетворить.

Признать двухэтажное здание бани площадью 34,8 кв. м, расположенное на земельном участке с кадастровым номером N по адресу: <адрес> самовольной постройкой и обязать У.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <данные изъяты>) снести его за свой счет и своими силами в течение трех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу".

У.В. обратилась в суд с иском к администрации Старицкого муниципального округа Тверской области о признании права собственности на нежилое, двухэтажное здание бани общей площадью 34,8 кв. м, расположенное по адресу: <адрес>, на земельном участке с кадастровым номером N.

В обоснование требований указала, что истец и члены ее семьи У.А. и В.К.АБ. (до брака У.В.) К.А. являются собственниками <адрес>, куда были заселены на основании ордера от 18.01.2001. При их заселении жилое помещение имело статус 2/5 долей жилого дома N было получено государством на основании ст. 552 ГК РФ в наследство. Впоследствии администрация г. Старицы вынесла постановление N от 30.06.2009 о присвоении квартире номера в целях ее приватизации. По договору на передачу квартир в собственность граждан от 19 августа 2009 г. квартира N была передана в долевую собственность У-ных (по 1/3 доли каждому). При заселении в дом им также был передан в пользование прилегающий земельный участок с кадастровым номером N, предоставленный изначально в пожизненное наследуемое владение предыдущему собственнику на основании постановления N от 10.10.1995. С момента заселения в квартиру истец и члены ее семьи пользуются данным земельным участком. До 2011 года земельный участок предоставлялся истцу У.В. на основании договоров аренды, в том числе от 03.09.2010 N и от 08.11.2011 N. Они неоднократно обращались в администрацию с целью оформления прав на прилегающий к дому земельный участок, однако в ответе от 15.03.2023 администрация Старицкого муниципального округа указала, что вернется к рассмотрению заявления после оформления права муниципальной собственности на земельный участок. 15.06.2023 администрация сообщила, что право муниципальной собственности на земельный участок с кадастровым номером N зарегистрировано, но на нем расположено самовольное строение, на которое не зарегистрировано право собственности.

Расположенное на земельном участке с кадастровым номером N здание бани является вспомогательным строением по отношению к основному зданию жилого дома, расположенного на смежном земельном участке с кадастровым номером N. Это нежилое здание истец с супругом построили собственными силами и за счет личных средств. Лес для строительства бани был приобретен по ордеру, выданному Старицким лесничеством 15 августа 2002 г. Строительство бани завершено в 2005 году. С этого момента истец и члены ее семьи открыто владеют и пользуются данной баней. В соответствии с положениями статьи 51 Градостроительного кодекса РФ выдача разрешения на строительство на такую постройку не требуется. Истец ранее неоднократно пыталась легализовать принадлежащее ей нежилое здание (баню), в том числе путем оформления земельного участка, на котором расположена данная постройка; однако во внесудебном порядке оформить свои права на здание бани не представилось возможным.

Просит признать за ней право собственности на здание бани по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 222 ГК РФ (как на самовольную постройку) и статьей 234 ГК РФ (в силу приобретательной давности).

Определениями суда от 03.08.2023, 22.08.2023, 12.09.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены - У.А., В.К.АБ., В.Л.В., Управление Росреестра по Тверской области, Главное управление архитектуры и градостроительной деятельности Тверской области.

В письменном отзыве на исковое заявление представитель ответчика глава Старицкого муниципального округа Тверской области Ж. против удовлетворения исковых требований не возражал.

Третьи лица У.А. и В.К.АБ. в письменных заявлениях исковые требования поддержали, просили их удовлетворить.

Третье лицо В.Л.В. представила письменные возражения, в которых просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Решением Старицкого районного суда Тверской области от 12.10.2024, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 21.12.2023 в удовлетворении исковых требований У.В. было отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда от 23.05.2024 решение районного суда от 12.10.2024 и апелляционное определение от 21.12.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела администрация Старицкого муниципального округа Тверской области обратилась со встречным иском к У.В. о признании спорного нежилого здания бани самовольной постройкой, обязании осуществить ее снос.

Встречные исковые требования мотивированы тем, что на момент строительства земельный участок с кадастровым номером N не принадлежал У.В. на каком-либо вещном праве, у нее отсутствовало право на возведение на нем здания бани. Согласно ответу администрации Главного управления по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области от 19.11.2023 в границах земельного участка с кадастровым номером N расположен выявленный объект культурного наследия (объект культурного наследия) "<данные изъяты>", в связи с чем использование указанного земельного участка осуществляется в соответствии с требованиями пункта 5 статьи 5.1 и статьи 36 Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации". Однако У.В. требования, установленные указанным Федеральным законом, не соблюдены, проведение работ по строительству здания бани с Главным управлением по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области не согласовано. Кроме того, заключением строительно-технической экспертизы, проведенной в рамках настоящего гражданского дела, установлено, что расположенное на земельном участке с кадастровым номером N здание бани не соответствует противопожарным нормам и правилам.

Протокольным определением суда от 28.11.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Главное управление по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области.

Протокольным определением суда от 18.12.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, по встречному иску привлечены - У.А. и У.К.

В письменных возражениях на встречное исковое заявление представитель ответчика по встречному иску Д. просит в удовлетворении встречных исковых требований отказать ввиду пропуска администрацией срока исковой давности, поскольку строительство спорного строения бани было начато в 2003 году (возведены фундамент, стены и крыша), окончено в 2005 году. В обоснование возражений указывает, что земельный участок с кадастровым номером N, на котором осуществлено строительство здания бани, фактически находится в пользовании У.В. с 2001 года. Порядок пользования земельным участком сложился с 90-х годов прошлого века и был определен с учетом интересов каждого из участников общей долевой собственности на жилой дом N. С момента вселения в жилой дом У.В. неоднократно обращалась в орган местного самоуправления с просьбой оформить должным образом права на земельный участок с кадастровым номером N. На сегодняшний день у нее сохранились договоры аренды от 2010 и от 2011 г.г. После истечения срока аренды арендатор У.В. продолжала пользоваться земельным участком, против чего арендодатель - администрация г. Старицы не возражал, полагает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 621 ГК РФ договоры аренды считаются возобновленными на неопределенный срок и у У.В. имеются права на земельный участок. Ссылается, что возведение нежилого здания бани соответствует целевому назначению земельного участка с кадастровым номером N, имеющему вид разрешенного использования - для ведения личного подсобного хозяйства. Баня является вспомогательным строением, предназначенным для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, так как в предоставленном семье истца, состоящей из трех человек, на основании ордера от 18.01.2001 жилом помещении были только жилые комнаты и кухня. Никаких ограничений (обременений) в ЕГРН в отношении земельного участка не зарегистрировано. В настоящее время для устранения указанного в заключении судебной строительно-технической экспертизы нарушения противопожарного разрыва между зданием бани и квартирой N жилого дома <адрес> возведена противопожарная стена 1 типа в соответствии с требованиями СП 4.13130.2013 и СП 2.13130.2020, в результате чего спорное строение бани соответствует противопожарным нормам и правилам и не создает угрозу жизни и здоровью граждан. Просила учесть, что У.В. заявлено и основание признания права собственности на здание бани в силу приобретательной давности.

Третье лицо Главное управление по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области в письменном отзыве на первоначальное исковое заявление решение вопроса об удовлетворении исковых требований оставила на усмотрение суда. Указало, что дом, расположенный по адресу: <адрес> соответствии с приказом Комитета по охране историко-культурного наследия Тверской области от 30.12.1999 N является выявленным объектом культурного наследия "<данные изъяты>". В границах земельного участка с кадастровым номером N расположен выявленный объект культурного наследия (объект археологического наследия) "<данные изъяты>" в соответствии с приказом Комитета по охране историко-культурного наследия Тверской области от 26.02.2004 N, в связи с чем использование данного земельного участка должно осуществляться в соответствии с требованиями пункта 5 статьи 5.1 и статьи 36 Федерального закона от 25.06.2002 N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации".

Третьи лица У.А. и У.К. в письменном заявлении полагали встречные исковые требования не подлежащими удовлетворению в связи с пропуском администрацией срока исковой давности. Указали, что истец У.В. и члены ее семьей открыто, непрерывно в течение 20 лет пользуются данной постройкой, принимают меры по обеспечению сохранности имущества, производят его ремонт, полностью несут бремя содержания имущества, поддерживают здание бани в надлежащем состоянии, используют его по назначению, регулярно оплачивают услуги электроэнергии. При рассмотрении дела была назначена строительно-техническая экспертиза, выявившая незначительные нарушения, которые на сегодняшний день устранены и баня соответствует установленным нормам и правилам, не создает угрозы жизни и здоровью граждан.

Истец (ответчик по встречному иску) У.В. в судебное заседание не явилась при надлежащем извещении.

Ответчик (истец по встречному иску) администрация Старицкого муниципального округа Тверской области при надлежащем извещении явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, просил рассмотреть цело в его отсутствие.

Третьи лица - У.А., У.К., В.Л.В., представители третьих лиц - Управления Росреестра по Тверской области, Главного управления архитектуры и градостроительной деятельности Тверской области, Главного управления по государственной охране объектов культурного наследия Тверской области о месте и времени рассмотрения дела извещены, в судебное заседание не явились.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) Д. в судебном заседании исковые требования У.В. поддержала, встречные исковые требования администрации не признала.

Представители третьего лица В.Л.В. - С. и Б. в судебном заседании просили в удовлетворении исковых требований У.В. отказать, встречные исковые требования удовлетворить.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе У.В. просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым первоначальные исковые требования удовлетворить в полном объеме, в удовлетворении встречных требований отказать.

В обоснование доводов указывает, что администрация регулярно предоставляла У.В. в аренду земельный участок. Договоры аренды не расторгнуты, истец пользуется земельным участком, возражений со стороны администрации не имеется, требований о возврате земельного участка не предъявлялось. Земельный участок предоставлен по адресу: <адрес> за домом N в границах, указанных на чертеже, который позволяет определить местоположение передаваемого в аренду земельного участка. Ограничений (обременений) в пользовании земельного участка не имеется. Отсутствие на сегодняшний день заключенного между органом местного самоуправления и У.В. договора аренды земельного участка не исключает наличие арендных правоотношений между сторонами. Возведенное строение расположено на земельном участке в зоне, предназначенной для застройки индивидуальными жилыми домами и ведения личного подсобного хозяйства, соответствует целевому назначению земельного участка, что подтверждается выводами заключения строительно-технической экспертизы.

В результате проведения дополнительных работ истцом устранены имеющиеся нарушения возведенного объекта, в результате чего по данным технического обследования строение, расположенное на земельном участке с кадастровым номером N, соответствует противопожарным нормам и правилам, здание бани и возведенная противопожарная стена 1-го типа не создают угрозу жизни и здоровью граждан.

Судом установлено, что спорный земельный участок находится в границах выявленного объекта культурного наследия "<данные изъяты>" (объект археологического наследия), в связи с чем использование земельного участка осуществляется в соответствии с требованиями п. 5 ст. 5.1 и ст. 36 ФЗ от 25.06.2002 N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации". Однако спорная постройка - баня возведена раньше, чем приняты указанные нормы и правила. Действующее законодательство не запрещает возводить строения, в том числе жилые дома, на земельных участках, находящихся в границах объекта культурного наследия, а признание права собственности за истцом на возведенное строение не означает передачу в частную собственность самого объекта археологического наследия. Земельный участок, исходя из положений ст. 95 Земельного кодекса Российской Федерации и ст. 2 Федерального закона от 14.03.1995 N 33-ФЗ "Об особо охраняемых природных территориях", не входит в состав земель особо охраняемых территорий, для которых установлен особый правовой режим.

При предоставлении имущества в аренду и заключении договора администрация должна была видеть постройку на земельном участке, предоставляемом в аренду. Срок исковой давности по требованию о сносе самовольной постройки истек, поскольку о нарушении своего права орган местного самоуправления должен был знать в 2010-2011 годах (при заключении договоров аренды земельного участка) и в 2020 году при уточнении границ земельного участка. Однако никаких требований к истцу по спорному строению не предъявлялось.

Истец и члены ее семьи непрерывно и открыто владели строением бани в течение 25 лет, не скрывали данный факт, принимали меры по обеспечению сохранности имущества, производя его ремонт, неся бремя содержания имущества, используя его по назначению, регулярно оплачивая услуги электроэнергии. Владение баней истец осуществляет, как своим собственным, без договорных обязательств. Исходя из положений пункта 5 статьи 10 ГК РФ У.В. является добросовестным владельцем здания бани, в связи с чем вправе ссылаться на приобретательную давность.

Администрация Старицкого муниципального округа Тверской области оформляла свои права на земельный участок почти 20 лет, что препятствовало истцу оформить свои права на земельный участок. Сохранение самовольной постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, снос нежилого строения выгоден только соседям В.Л.В., которые сами заинтересованы в предоставлении земельного участка с кадастровым номером N.

В возражениях на апелляционную жалобу Администрация Старицкого муниципального округа Тверской области полагает, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения суда не имеется.

Третьим лицом В.Л.В. принесены возражения на апелляционную жалобу истца, в которых доводы жалобы критикуются как несостоятельные, решение суда предлагается оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, причин своей неявки суду не сообщили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь ст. 167, ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав судью-докладчика, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Перечень оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке установлен статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таких оснований, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что истец У.В., ее супруг У.А. и дочь В.К.АА. являются собственниками квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, - по 1/3 доли каждый. Право собственности возникло на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 19.08.2009 и зарегистрировано 04.09.2009 (том 1 л.д. 19-21).

Данное жилое помещение было предоставлено истцу и членам ее семьи администрацией города Старица на основании ордера N от 18.01.2001 (том 1 л.д. 13).

Третьему лицу В.Л.А. на праве собственности принадлежит 3/5 жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. Право собственности зарегистрировано на 2/5 доли - 31.05.2010 и на 1/5 долю - 04.02.2010 (том 2 л.д. 10).

Вышеуказанный жилой дом расположен на земельном участке с кадастровым номером N площадью 373 кв. м, который по данным Единого государственного реестра недвижимости принадлежит на праве общей долевой собственности муниципальному образованию город Старица Тверской области - 124/373 доли и В.Л.А. - 249/373 доли (том 2 л.д. 17).

Согласно материалам инвентаризации земель г. Старица в квартале N за период 1993-1995 годов были установлены границы земельного участка при <адрес> (N) и сформированы примыкающие к нему три самостоятельных земельных участка с номерами N (площадь 309 кв. м); N (площадь 85 кв. м), N (площадь 267 кв. м).

Постановлением главы администрации города Старица от 10.10.1995 N "Об утверждении проекта установления границ в кадастровом квартале N <адрес>" земельный участок N площадью 309 кв. м предоставлен в пожизненное наследуемое владение для ведения личного подсобного хозяйства ФИО, которая на тот момент являлась собственником 2/5 долей жилого дома <адрес>.

12 апреля 2023 г. администрации Старицкого муниципального округа Тверской области нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство ФИО, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в виде права пожизненного наследуемого владения земельным участком с кадастровым номером N, находящимся по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 170).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 12.07.2023, земельный участок с кадастровым номером N имеет площадь 291 +/6 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебный земельный участок).

Право муниципальной собственности Старицкого муниципального округа Тверской области на указанный земельный участок зарегистрировано 13.04.2023 (том 1 л.д. 29-32).

Как следует из представленного истцом технического плана, составленного кадастровым инженером ФИО, на вышеуказанном земельном участке находится спорный объект недвижимости, который представляет собой двуэтажное нежилое деревянное здание с наименованием "баня" площадью 34,8 кв. м, год завершения строительства объекта недвижимости 2005 (том 1 л.д. 33-44).

Из искового заявления, пояснений представителя истца в судебном заседании и письменных пояснений третьих лиц У.А. и В.К.АБ. (том 2 л.д. 22,52) следует, что земельный участок с кадастровым номером N, ранее принадлежавший ФИО, был передан в пользование истцу У.В. и членам ее семьи в 2001 году при заселении в квартиру по адресу: <адрес>; спорное строение было возведено истцом У.В. и ее супругом У.А. в период 2003-2005 г.г.

По ходатайству представителя истца по первоначальному иску судом была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ Тверская ЛСЭ Минюста России.

Как следует из заключения экспертов N.1 от 11.10.2024, с учетом уточнений, данных экспертами в письменных пояснениях (том 3 л.д. 176), расположенное на земельном участке с кадастровым номером N строение является объектом капитального строительства (имеет прочную связь с землей) вспомогательного использования. Представляет собой отдельно стоящее двухэтажное здание прямоугольной формы размером 5,90 х 4,30 м (по наружным замерам) без подвального помещения, второй этаж мансардного типа, высота (под конек) составляет 6,06 м, группа капитальности II, назначение - нежилое, функциональное назначение - баня. Несущими конструкциями бани являются: бетонный ленточный фундамент, деревянные стены из бревен, крыша, перекрытия деревянные, год завершения строительства 2005.

Спорный объект (здание бани) соответствует градостроительным и строительным нормам и правилам для зданий данного типа. Исключением является нарушение градостроительных норм по отступам.

На основании данных натурных замеров и схемы расположения нежилой постройки (бани), выполненной кадастровым инженером ФИО, установлено, что расстояние до границы смежного земельного участка с кадастровым номером N составляет 0,89 м, что не соответствует требованиям градостроительных норм, отступление от норм составляет 0,11 м.

Согласно Приказу Министерства экономического развития РФ от 01.03.2016 N "Об утверждении требований к точности и методам определения координат характерных точек контура здания, сооружения или объекта незавершенного строительства на земельном участке, а также требований к определению площади здания, сооружения и помещения" допустимая погрешность в полевых измерениях составляет 0,1 м. Следовательно, данное нарушение градостроительных норм по отступам считается несущественным.

На основании данных технического обследования выявлено нарушение противопожарного разрыва между спорным объектом и жилым домом на земельном участке с кадастровым номером N (жилым домом N по <адрес>), а именно - противопожарное расстояние между баней и квартирой N жилого дома составляет 12,2 м (при норме 15 м), что не соответствует требованиям табл. 1 "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" и табл. 1 СП 4.13130.2013 "Система противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям".

С целью устранения нарушения требуется установить со стороны левого торца бани (вид со стороны фасада) отдельно стоящую противопожарную стену 1-го типа в соответствии с требованиями п. 4.11 СП 4.13130.2013 и СП 2.13130.020 "Системы противопожарной защиты "Обеспечение огнестойкости объектов защиты".

При условии устранения данного нарушения (устройства противопожарной стены 1-го типа) сохранение объекта капитального строительства - нежилого здания (баня) в границах земельного участка с кадастровым номером N не будет создавать угрозу жизни и здоровью граждан.

По заключению судебной экспертизы расположенный на земельном участке с кадастровым номером N спорный объект (здание бани) является объектом капитального строительства (имеет прочную связь с землей), следовательно, является объектом недвижимого имущества в смысле положений статьей 130 ГК РФ, в связи с чем к нему подлежат применению положения статьи 222 ГК РФ.

В качестве юридически значимого обстоятельства судом констатировано отсутствие доказательств того, что на момент строительства земельный участок под спорным строением принадлежал истцу на каком-либо вещном праве.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 130, 218, 222, 234, 264, 304, 615, 621, 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями п. 20, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке", п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", результатами судебной экспертизы, исходя из того, что какие-либо вещные права на земельный участок с кадастровым номером N, допускающие строительство на нем объектов капитального строительства, в том числе вспомогательного назначения (бани), у истца отсутствуют, условий для признания за истцом права собственности на самовольную постройку не имеется, и указанные обстоятельства исключают добросовестность У.В. как давностного владельца, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания за истцом права собственности на спорное строение (баню) и удовлетворении встречных требований администрации о признании здания (бани) самовольной постройкой и его сносе, установив срок для выполнения мероприятий - в течение 3 месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

Оснований не соглашаться с оценкой представленных в материалы дела доказательств и выводами суда первой инстанции, у судебной коллегии не имеется.

В силу абзаца 2 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации признание права является одним из способов защиты гражданских прав.

На основании пункта 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

В случае, когда требования закона при создании новой вещи (постройки) не были соблюдены, судьба постройки определяется в порядке, установленном статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности.

Пунктом 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены условия, при одновременном соблюдении которых в судебном порядке может быть признано право собственности на самовольную постройку и которые подлежат судебной проверке.

Согласно пункту 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" признание права собственности на самовольную постройку является основанием возникновения права собственности по решению суда. В этой связи при рассмотрении иска о признании права собственности на самовольную постройку применению подлежат положения пункта 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации в той редакции, которая действовала на момент принятия решения суда.

В силу пункта 3 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации в соответствующей редакции право собственности на самовольную постройку может быть признано судом, а в предусмотренных законом случаях в ином установленном законом порядке за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка, при одновременном соблюдении следующих условий:

если в отношении земельного участка лицо, осуществившее постройку, имеет права, допускающие строительство на нем данного объекта;

если на день обращения в суд постройка соответствует установленным требованиям;

если сохранение постройки не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц и не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Из приведенной нормы с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 25 постановления N 10/22, следует, что с иском о признании права собственности на самовольную постройку может обратиться только правообладатель земельного участка, на котором она расположена, независимо от того, совпадают ли правообладатель земельного участка и застройщик в одном лице.

Никакое право на земельный участок под самовольной постройкой за истцом не зарегистрировано, не представлено доказательств того, что какое-либо право у истца существовало на момент возведения строения бани, как и доказательств того, что участок был предоставлен в целях возведения данной постройки.

Само по себе вселение семьи истца органом местного самоуправления в ранее принадлежавшую ФИО квартиру (долю дома), после смерти последней, право истца на предоставленный ранее ФИО дополнительный земельный участок не порождает, поскольку такой земельный участок является самостоятельным, созданным в гражданско-правовом обороте объектом недвижимости.

Доводы о том, что У.В. и члены ее семьи на законных основаниях пользовались земельным участком с 2001 года, что свидетельствует о законности владения им со стороны истца, дающего права на возведение строения, являются несостоятельными.

В силу пункта 1 статьи 615 ГК РФ использование арендованного имущества, в том числе земельного участка, должно осуществляться арендатором в соответствии с условиями договора аренды.

Следовательно, строительство на земельном участке возможно только в случае, если участок предоставлен в аренду для этих целей.

Доказательства того, что в период возведения истцом спорного строения (2003-2005 годы) земельный участок был передан истцу органом местного самоуправления в аренду с правом осуществления на нем строительства, в материалах дела отсутствуют. А представленные истцом договоры аренды N от 03.09.2010 и N от 08.11.2011, заключенные между администрацией г. Старица Тверской области (арендодатель) и У.В. (арендатор), свидетельствуют о передаче арендатору в пользование на условиях аренды сроком соответственно с 03.09.2010 до 01.09.2011 и с 01.01.2011 по 31.12.2011 земельного участка с кадастровым номером N площадью 309 кв. м, расположенного по адресу: <адрес>, для ведения огородничества в границах, указанных в прилагаемом к договору чертеже земельного участка. Категория земель - земли поселений (том 1 л.д. 23-24).

При этом возможность возведения арендатором на арендованном земельном участке объектов капитального строительства либо обслуживания уже возведенных строений условиями договоров аренды не предусмотрена.

Имеющийся в материалах дела ордер на мелкий отпуск леса на корню с записью "разрешение администрации" (том 1 л.д. 28) согласие органа местного самоуправление на возведение спорной постройки не подтверждает.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства свидетельствует о том, что истец не является лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, на котором создана постройка; не имеет прав, допускающих строительство на нем спорного объекта.

Ввиду того, что условий для признания права собственности на самовольную постройку не имеется, у суда первой инстанции не имелось и оснований для удовлетворения первоначального иска о признании на спорный объект права собственности У.В. как давностного владельца (ст. 234 ГК РФ).

Позиция подателя жалобы является несостоятельной, поскольку отсутствие вещных прав на земельный участок является препятствием для признания права собственности на самовольную постройку в силу закона даже при условии, что она отвечает требованиям безопасности и не несет угрозу жизни и здоровью граждан.

Существование арендных правоотношений с правом возведения строения на спорном земельном участке истцом также не доказано. Напротив, представленные в материалы дела договоры аренды 2010-2011 г.г. свидетельствуют о том, что участок предоставлялся У.В. во временное пользование для целей, не связанных со строительством и обслуживанием строения, а именно под огородничество.

Установленные обстоятельства исключают возможность признания права собственности на спорное строение бани, поскольку таковое обладает признаками самовольной постройки и не может являться объектом гражданских прав (ст. 222 ГК РФ).

Строительство спорной постройки осуществлялось истцом в 2003-2005 г.г., то есть уже в период действия Федерального закона от 25 июня 2002 г. N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации", согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 5.1 которого в границах территории объекта культурного наследия на территории памятника или ансамбля запрещается, в том числе, строительство объектов капитального строительства и увеличение объемно-пространственных характеристик существующих на территории памятника или ансамбля объектов капитального строительства.

Как верно отмечено судом, в соответствии с приказом Комитета по охране историко-культурного наследия Тверской области от 30.12.1999 N жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, является выявленным объектом культурного наследия "<данные изъяты>".

В границах земельного участка с кадастровым номером N расположен объект культурного наследия (объект археологического наследия) "<данные изъяты>", что подтверждено приказом Комитета по охране историко-культурного наследия Тверской области от 26.02.2004 N.

Вместе с тем, истец возвел в непосредственной близости к объекту культурного наследия "<данные изъяты>" (д. N) капитальную постройку вспомогательного назначения, которая просматривается с фасадной стороны домовладения, увеличив тем самым объемно-пространственные характеристики существующего объекта культурного наследия, что прямо запрещено законом.

По заключению судебной экспертизы N от 11.10.2024 спорная постройка возведена с нарушением противопожарного разрыва (12.2 м, вместо 15 м) с жилым домом N по <адрес>, что не соответствует табл. 1 СП I 4.13130.2013 "Система противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям".

Доводы истца и третьих лиц У.А. и У.К. об устранении в настоящее время данного нарушения со ссылкой на заключение специалиста ФИО от 11.12.2024 не могут быть приняты во внимание.

Согласно указанному заключению при осмотре 04.12.2024 спорного объекта (здания бани) установлено, что с целью устранения выявленных нарушений со стороны левого торца (вид со стороны фасада) бани (со стороны обращенной к земельному участку N) возведена отдельно стоящая стена из блоков ячеистого бетона (газобетонные блоки), которая соответствует требованиям, предъявляемым к противопожарным стенам 1 типа согласно СП 2.13130.2020 "Системы противопожарной защиты "Обеспечение огнестойкости объектов защиты" и Федеральному закону от 22.07.2008 N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности". Технические характеристики возведенной стены: материал - газобетонные блоки размером 600x300x200 мм, фундамент - заглубленный железобетонный (на всю длину стены), толщина - 200 мм, длина 6,6 м, высота - 5,3 м. Возведенная стена установлена на специально установленном для нее фундаменте, расположена на расстоянии 100 мм от наружной поверхности стены бани. Здание бани и возведенная противопожарная стена 1-го типа не создают угрозу жизни и здоровью граждан.

Однако, данное обстоятельство не является достаточным основанием для признания за истцом права собственности на спорное здание бани, поскольку противопожарная стена возведена в нарушение запрета, установленного пп. 1 п. 1 ст. 5.1 Федерального закона N 73-ФЗ, а также без соблюдения порядка строительства, предусмотренного п. 5 ст. 5.1 указанного закона.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что помимо возведения истцом строения бани и противопожарной стены на земельном участке, не принадлежащем У.В. на каком-либо праве, позволяющем возведение данных объектов, такие объекты построены в нарушение требований Федерального закона N 73-ФЗ от 25 июня 2002 г. "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации".

Правовых оснований для признания за истцом права собственности на спорное строение (баню), как давностного владельца, не имелось, поскольку приобретательная давность не может распространяться на случаи, когда в качестве объекта владения и пользования выступает самовольно возведенное строение.

Рассматривая заявление стороны истца и третьих лиц о применении к встречным требованиям администрации последствий пропуска срока исковой давности, суд первой инстанции учел, что У.В. обратилась в администрацию Старицкого муниципального округа Тверской области, являющуюся правопреемником администрации г. Старица, с заявлением о предоставлении в аренду земельного участка с кадастровым номером N с целью оформления объекта недвижимости на земельном участке 16.02.2023 (том 1 л.д. 168). Доказательств того, что до указанного обращения администрации было известно о возведении У.В. на муниципальном земельном участке спорного здания бани, материалы дела не содержат. Ранее истец обращалась в администрацию г. Старица с заявлением о предоставлении в аренду земельного участка с кадастровым номером N без указания, что на нем находится объект недвижимости, о чем свидетельствует и целевое назначение земельного участка, который предоставлялся У.В. в 2010-2011 годах под огородничество.

Право муниципальной собственности на земельный участок зарегистрировано 13.04.2023, после чего в ходе рассмотрения обращения У.В. органом местного самоуправления был установлен факт нахождения на земельном участке самовольного объекта недвижимости, в связи с чем заявителю предложено незамедлительно принять меры по регистрации права собственности на данное строение либо осуществить его снос (том 1 л.д. 27).

Поскольку о нахождении на земельном участке самовольной постройки администрация узнала из обращения истца 16.02.2023, а с исковым заявлением о ее сносе обратилась в суд 18.12.2024 (том 3 л.д. 190), постольку районный суд, руководствуясь ст. ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", исходил из того, что трехлетний срок исковой давности истцом не пропущен.

Кроме того, с учетом заключения судебной экспертизы N от 11.10.2024, судом сделан вывод о том, что на требование администрации о сносе самовольного строения, создающего угрозу жизни и здоровью граждан, исковая давность не распространяется.

Разъяснения о сроке исковой давности по требованиям о сносе самовольной постройки содержатся в абзаце 1, 4 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 г. N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке", согласно которым к требованию о сносе самовольной постройки, сохранение которой не создает угрозу жизни и здоровью граждан, применяется общий срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 196, пункт 1 статьи 200 ГК РФ). На требования о сносе или привидении в соответствие с установленными требованиями самовольной постройки, создающей угрозу жизни и здоровью граждан, исковая давность не распространяется.

С учетом приведенных разъяснений, судебная коллегия отклоняет доводы апеллянта о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку нарушение противопожарного расстояния при возведении самовольной постройки до жилого дома, являющегося объектом культурного наследия, свидетельствует о том, что спорное строение создает угрозу жизни и здоровью граждан, что подтверждено заключением судебной экспертизы N от 11.10.2024, в связи с чем исковая давность на заявленные требования не распространяется.

Факт дополнительного возведения истцом (ответчиком по встречному иску) уже в ходе рассмотрения настоящего дела противопожарной стены обоснованно не принят судом первой инстанции во внимание, поскольку данная стена возведена истцом в границах земельного участка, являющегося объектом культурного наследия, без соблюдения требований закона, а именно п. 5 ст. 5.1 Федерального закона N 73-ФЗ.

Пунктом 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в случае недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). Переданная в пользование по такому договору вещь также подлежит возврату. Учитывая особый характер временного пользования индивидуально-определенной вещью, срок исковой давности по иску о ее возврате независимо от момента признания сделки недействительной начинается не ранее отказа соответствующей стороны сделки от ее добровольного возврата (абзац второй пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что отношения по пользованию земельным участком на основании договора аренды носят временный характер, собственник земельного участка вправе как по окончании срока, установленного договором, так и досрочно при наличии установленных законом или договором оснований потребовать возврата земельного участка.

Срок исковой давности по иску о возврате участка в таком случае начинает течь не ранее отказа арендатора от добровольного возврата участка в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором, а срок исковой давности по требованию о сносе самовольной постройки, заявленному собственником - арендодателем земельного участка, начинает течь не ранее момента, когда арендатор отказался возвратить переданный участок, на котором возведена самовольная постройка.

Таким образом, даже если согласиться с позицией У.В. о фактическом существовании длящихся арендных правоотношений по использованию спорного земельного участка, следует признать, что срок исковой давности для предъявления органом местного самоуправления требований о сносе самовольной постройки не пропущен, поскольку такое требование впервые предъявлено администрацией в письме, адресованном У.В. N от 15.06.2023 (т. 1 л.д. 27).

Указанный вывод соответствует позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.12.2023 N 88-КГ23-6-К8 (УИД N).

С учетом установленных обстоятельств, встречные требования администрации правомерно были удовлетворены судом.

Доводы заявителя фактически повторяют его правовую позицию, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с оспариваемым судебным постановлением, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали оспариваемые выводы суда, в связи с чем признаются несостоятельными, основанными на неправильном толковании норм материального права, и не могут служить основанием для отмены решения суда.

По смыслу положений статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несогласие с решением суда первой инстанции либо другая точка зрения стороны на то, как могло быть рассмотрено дело, сами по себе не являются основанием для отмены или изменения судебного решения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Старицкого районного суда Тверской области от 5 февраля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу У.В. - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 мая 2025 г.