Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Рипка А.С.,

судей Ромасловской И.М., Семенцева С.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи, кассационную жалобу Б. на апелляционное определение Верховного Суда Удмуртской Республики от 16 сентября 2024 года по гражданскому делу по исковому заявлению Б. к А.Г., А.И. об устранении препятствий в пользовании земельным участком,

заслушав доклад судьи Рипка А.С., объяснения Б., представителя Б. - О., действующей на основании ордера адвоката от 10 февраля 2025 года, А.И., представителя А.И. - П., действующего на основании посменного ходатайства А.И. и в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени проведения судебного заседания, проверив материалы дела, судебная коллегия

Б. (далее по тексту - истец, Б.) обратилась в суд с исковыми требованиями к А.Г., А.И. (далее по тексту - ответчики, А.Г., А.И.) об устранении препятствий в пользовании земельным участком.

Исковые требования мотивированы тем, что истцу на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером N, площадью 1534 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>.

Собственниками смежного земельного участка с кадастровым номером N, площадью 1899 кв. м, расположенного по адресу: <адрес> являются ответчики.

Апелляционным определением Верховного суда Удмуртской Республики от 25.11.2019 года смежная граница земельных участков истца и ответчиков установлена в рамках гражданского дела N 2-542/2019.

Определением Можгинского районного суда Удмуртской Республики 17.02.2020 года по гражданскому делу N 2-31/2020 утверждено мировое соглашение об устранении препятствий в пользовании земельным участком, стороны договорились об установлении ограждения (ограды) от точки 7 до точки 24, от точки 8 до точки 10 устанавливается забор. В соответствии с пунктом 5 соглашения стороны договорились, что система водослива и снегозадержания в целях недопущения попадания сточных вод и снега на смежные участки землепользования стороны регулируют и приводят в соответствие самостоятельно.

Во исполнение мирового соглашения, 23.06.2020 года актом о сдаче межевых знаков на наблюдение за сохранностью истец в присутствии ответчиков приняла от кадастрового инженера и установила металлические столбы в точках межевых знаков N 8 и N 9. Мировое соглашение ответчиками в части отведения сточных вод не исполняется. Снег с крыш сходит на земельный участок истца. Контроль за системой водослива и снегозадержания в процессе эксплуатации ответчиками невозможен, т.к. после строительства забора доступ ответчикам для обслуживания собственных строений с использованием земельного участка истца прекращен. Строения ответчиков расположены вдоль забора на расстоянии 23 см, что не позволяет ответчикам обслуживать свои постройки, систему водослива, убирать снег.

Дом истца с пристроем и постройками построен из дерева в 1992 году, с даты постройки не перестраивался.

На земельном участке ответчиков расположены: кирпичный двухэтажный дом с пристроем некапитального типа, имеющим одну общую стену с домом, навесы, хозяйственные постройки, которые находятся на расстоянии 0,26 м от смежной границы.

Некапитальный пристрой к дому ответчиками построен в августе 2019 года из сварной металлической конструкции с обшивкой из профнастила. Высота стены пристроя составляет 4,20 м, длина стены около 7 м. При боковом ветре с дождем все дождевые потоки со стены не успевают войти в почву и текут на земельный участок истца, т.к. он находится ниже, чем участок ответчиков. Длина выступающей части свеса крыши пристроя составляет 86 см, нависает над строением истца, тем самым выходит за пределы границ на 60 см. При строительстве пристоя ответчики использовали крышу пристроя истца. Для обслуживания пристроя из-за отсутствия прохода ответчики вынуждены использовать имущество и земельный участок истца, что нарушает его права.

Кроме того, продолжением стены пристроя ответчиков является деревянная дощатая стена хозяйственной постройки, вероятно навес. Данное строение расположено вдоль забора, возведенного в соответствии с мировым соглашением, и от заборного ограждения на расстоянии от 16 до 48 см в последующем стена навеса в деревянном исполнении от точки N 8 до точки N 9 от металлического забора находится на расстоянии 23 см. Уклон крыши хозяйственных построек направлен в сторону земельного участка истца, водосток с крыши сделан в виде двух желобов с наклоном по центру, вследствие стоки с крыши льются в огород истца, размывая его, а также фундамент и отмостку, попадает в комнату жилого дома, также происходит попадание снега, в месте схода которого расположены проходы в баню и в пристрой к дому истца.

Несоблюдение норм действующего законодательства носит критический характер, указанные обстоятельства создают угрозу жизни и здоровью истца и членам семьи. На стене строения истца образовалась гниль, плесень в результате отсутствия солнечного света и сушки между постройками. Попадание воды вызывает эрозию и размывание почвы земельного участка истца. Близкое нахождение построек ответчиков от построек истца создает угрозу возгорания.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истцом в соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ) исковые требования были уточнены. С учетом уточнений в окончательном варианте истец Б. просила суд обязать собственников строений, расположенных по адресу: <адрес>, А.Г. и А.И. прекратить нарушение права пользования Б. земельным участком с кадастровым номером N, расположенным по адресу: <адрес>, путем перемещения стены пристроя к жилому дому на расстояние 3 метра и стены постройки лит. Г3, расположенной в продолжении стены пристроя на расстояние 1 метр от границы земельного участка, между характерными точками границы от точки 7 с координатами N до точки 8 с координатами N и от точки 8 до точки 9 с координатами N

Решением Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 20 июля 2022 года исковые требования Б. к А.Г., А.И. об устранении препятствий в пользовании земельным участком удовлетворены.

Суд обязал собственников строений, расположенных по адресу: <адрес>, А.И. и А.Г. прекратить нарушение права пользования Б. земельным участком с кадастровым номером N, расположенным по адресу: <адрес>, путем перемещения стены пристроя к жилому дому на расстояние 3 метра и стены постройки лит. Г3, расположенной в продолжении стены пристроя на расстояние 1 метр от границы земельного участка, между характерными точками границы от точки 7 до точки 9 плана 19 заключения эксперта по делу N 33-3309/2019.

С А.И. и А.Г. в пользу Б. взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей, по 150 рублей с каждого.

Определением от 29.05.2024 года суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, проведена подготовка дела к судебному разбирательству, распределено бремя доказывания юридически значимых обстоятельств, поскольку гражданское дело было рассмотрено судом первой инстанции в отсутствие неявившегося по уважительной причине ответчика А.И. (в связи с нахождением на листке нетрудоспособности).

Апелляционным определением Верховного Суда Удмуртской Республики от 16 сентября 2024 года решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 20 июля 2022 года отменено. Принят новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований Б. к А.Г., А.И. об устранении препятствий в пользовании земельным участком отказано.

В кассационной жалобе Б. ставится вопрос об отмене апелляционного определения Верховного Суда Удмуртской Республики от 16 сентября 2024 года, вынесенного по правилам производства в суде первой инстанции.

Лица, участвующие в деле, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения лиц, участвующих в судебном заседании, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 28.05.2018 года (л.д. 10-11, 12-13 т. 1) Б. на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером N, площадью 1455 +/- 13.40 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов и жилой дом с постройками: веранда, пристройка, гараж, навес, постройка, постройка, сооружение с кадастровым номером N, площадью 116,2 кв. м, расположенные по адресу: <адрес>.

Из выписок из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 22.02.2019 года (л.д. 14, 15 т. 1) А.Г., А.И. на праве общей совместной собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером N и здание с кадастровым номером N, расположенные по адресу: <адрес>.

Земельные участки, принадлежащие истцу Б. и ответчикам А.Г., А.И., являются смежными и имеют общую границу.

Решением Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 18.04.2019 года по гражданскому делу N 2-542/2019 (л.д. 16-24 т. 1) исковые требования Б. к А.Г., А.И. об установлении границ земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, площадью 1455 кв. м, с кадастровым номером N, о признании отсутствующим права собственности у ответчиков на земельный участок с кадастровым номером N, общей площадью 1899 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>; исключении регистрационной записи из Единого государственного реестра недвижимости о государственной регистрации права собственности оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 25.11.2019 года (л.д. 25-29 т. 1) решение Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 18.04.2019 года отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований Б. к А.И. и А.Г. об определении границ земельного участка по адресу: <адрес>; данные исковые требования Б. к А.И. и А.Н. удовлетворены частично. Установлена граница земельного участка истца Б. по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: N, являющаяся одновременно границей земельного участка ответчиков А.И. и А.Г. по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: N, по следующим координатам: от точки 7 (N) 12, 72 м до точки 8 (N), далее 7,52 м до точки 9 (N), далее 19,26 м до точки 10 (N), далее 13,47 м до точки 11 (N), далее 15,07 м до точки 12 (N), далее 9,12 м до точки 13 (N); из Единого государственного реестра недвижимости исключены сведения о данной границе со следующим описанием: от точки 6 (N) 37,08 м до точки 7 (N), далее 26,81 м до точки 8 (N), далее 13,55 м до точки 9 (N); в пользу Б. взысканы судебные расходы: с А.И. - на оплату государственной пошлины - 150 рублей, на оплату судебной экспертизы - 15400 рублей, с А.Г. - на оплату государственной пошлины - 150 рублей, на оплату судебной экспертизы - 15400 рублей; в остальной части то же решение суда оставлено без изменения.

Определением Можгинского районного суда Удмуртской Республики от 17.02.2020 года по гражданскому делу N 2-31/2020 (л.д. 43-46 т. 1) утверждено мировое соглашение по исковому заявлению А.Г., А.И. к Б. об устранении препятствий в пользовании земельным участком, по которому:

1. Точная граница земельного участка, на котором расположены домовладения по адресу: <адрес>, должна проходить в соответствии с апелляционным определением Верховного Суда Удмуртской Республики от 25.11.2019 года по делу N 33-3309/2019 (дело N 2-542/2019 Можгинского районного суда УР) и вариантом N 2 заключения эксперта от 21.10.2019 года судебной экспертизы проведенной экспертом Г.

1.1. Границей, по которой стороны могут установить ограждение, является линия, проведенная от центра столба, установленного в точке 7, указанной в заключении эксперта, стр. 73 по варианту N 2, до центра столба, установленного в точке 24. Однако, при любых условиях, линия ограждения (ограды) должна проходить по точной границе, обозначенной в пункте 1.

1.2. Стороны для выноса точек границы в натуре по общей границе, после согласования даты совместной встречи, но не позднее 15.05.2020 года, договорились о том, что Б. приглашает кадастрового инженера Т., А.И. и А.Г. приглашают кадастрового инженера Е. Каждая из сторон оплату услуг кадастровых инженеров осуществляют самостоятельно и не предъявляют друг другу претензий по оплате.

2. Стороны по границе в срок до 01.07.2020 года устанавливают забор от точки 8 до точки 10, протяженностью 26 метров 78 см из металлического профильного листа не крашенного, высотой не более 170 см. Затраты на стоимость материалов на установку забора стороны несут совместно в равных долях, то есть Б. 50%, А.И. в размере 25%, А.Г. 25% от стоимости материалов.

3. Для исполнения Правил землепользования и застройки муниципального образования "Город Можга" (в ред. распоряжений Правительства УР от 23.11.2015 года N 1167-р, от 07.11.2016 года N 1460-р стороны обоюдно решили: А.И. и А.Г., а также Б. вдоль общей границы пересаживают (убирают) деревья, кустарники или срезают ветки, имеющихся насаждений, свисающие на территорию смежного землепользования и в последующем следят за тем, чтобы ветки деревьев и кустарников не нависали на территорию смежного землепользования.

4. В случае содержания домашней птицы и скота стороны договорились о строительстве и размещении объектов для их содержания на расстоянии не менее 4 метров от границы смежного землепользования.

5. Стороны договорились, что системы водослива и снегозадержания в целях недопущения попадания сточных вод и снега на смежные участки землепользования регулируют и приводят в соответствие самостоятельно.

Производство по делу по исковому заявлению А.Г. и А.И. к Б. об устранении препятствий в пользовании земельным участком прекращено.

Актом от 23.06.2020 года (л.д. 47 т. 1) кадастровый инженер Т. (ООО "Лидер") сдал на наблюдение за сохранностью межевые знаки, установленные при отводе границ земельного участка с кадастровым номером N, расположенного по адресу: <адрес>, для закрепления в натуре поворотных точек границы, а собственник земельного участка Б. приняла в наблюдение за сохранностью межевые знаки: межевой знак 8 N горизонтальное проложение - 7.52 м, закрепление межевых знаков - металлический столб, межевой знак N, горизонтальное проложение -, закрепление межевых знаков - металлический столб.

Согласно экспертному заключению судебной комплексной строительно-технической и землеустроительной экспертизы ООО "Независимая экспертиза" N 774-21 от 23.06.2021 года (л.д. 20-71 т. 3) в результате проведенных исследований эксперты пришли к следующим выводам:

1. На основе экспертного осмотра, изучения материалов дела и нормативных документов, регламентирующих минимальные отступы, установленные в целях определения мест допустимого размещения зданий, строений, сооружений, установлено, что пристрой по адресу: <адрес>, навес лит. Г3 не соответствуют требованиям градостроительных норм и правил. Гараж лит. Г2, хозяйственная постройка Г4, навес лит. Г3 не соответствуют требованиям строительных норм. В соответствии с Федеральным законом от 22.07.2008 года N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" (ст. 6, 30, 31, 32, 87), СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям" (п. 4.13), Правилами противопожарного режима в Российской Федерации (п. 65), хозяйственные постройки и пристрой к жилому дому по адресу: <адрес> не соответствуют требованиям пожарной безопасности.

2. В соответствии с Федеральным законом от 22.07.2008 года N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" (ст. 6, 30, 31, 32, 87), СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям" (п. 4.13), Правилами противопожарного режима в Российской Федерации (п. 65), пристрой к дому <адрес> и постройки за ним должны находится на минимальном противопожарном расстоянии (разрыве) от строений по адресу: <адрес> равном 15 м.

3. В результате осмотра и проведенных измерений установлено, что состояние конструкций стен гаража лит. Г2, хозяйственной постройки лит. Г4, навеса лит. Г3 является существенным нарушением строительных требований, что в свою очередь создает возможность деформации таких конструкций и возникновении угрозы жизни и здоровью человека.

Несоблюдение градостроительных норм пристроя и навеса лит. Г3 нарушают права смежного землепользователя (<адрес>) Б., поскольку у ответчиков отсутствует возможность полноценного обслуживания указанных построек без использования земельного участка и построек истца.

В части нарушений норм пожарной безопасности ответ содержится в первом вопросе. В случае возникновения пожара имеется возможность воздействия на людей и имущество опасных факторов пожара, пожарная безопасность считается необеспеченной.

Таким образом, хозяйственные постройки и пристрой к дому (N) создают угрозу жизни и здоровью, нарушают права смежного землепользователя Б.

4. Для устранения нарушения градостроительных норм требуется перенос исследуемого пристроя (на расстояние 3 м) и навеса лит. Г3 (на расстояние 1 м) от смежной границы участков NN,24. Данный перенос возможен без несоразмерных затрат, учитывая конструктивную податливость и изменяемость металлического каркаса, дощатых конструкций и кровли из профнастила. Компенсация нарушения строительных норм гаражом лит. Г2, хозяйственной постройки лит. Г4 возможна либо путем переборки части конструкций стен, либо установкой усиления. В отношении навеса лит. Г3 необходимые работы по устранению строительных недостатков дублируются работами, указанными для градостроительных норм.

В соответствии с Федеральным законом от 22.07.2008 года N 123-03 "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" (ст. 6, 37, 58), СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям (с Изменением N 1)" (п. 4.11, 4.13, Таблица 1), пожарную безопасность объекта исследования можно обеспечить устройством одного из типа противопожарной преграды: противопожарная стена 1-го типа; противопожарный разрыв 15 м; при приведении объектов исследования в соответствии с критериями по степени огнестойкости III, классе конструктивной пожарной опасности СО - противопожарный разрыв 10 м. При устройстве противопожарной стены должны быть соблюдены строительные, градостроительные и противопожарные нормы.

Данные обстоятельства установлены на основании имеющихся в деле доказательств.

Отменяя решение суда первой инстанции и приходя к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований суд апелляционной инстанции руководствовался положениями пунктов 1, 2 статьи 209, пунктов 2, 3 статьи 261, пункта 1 статьи 263, статьи 10, статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 2 пункта 1 статьи 40, пункта 1 статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, данные в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" и исходил из следующего.

Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы N 774-21 ООО "Независимая экспертиза" расстояние от пристроя (по главному фасаду) до забора между земельными участками N <адрес> составляет от 0,1 м; расстояние от стенового ограждения навеса лит Г3 до забора между земельными участками N N, 24 составило до 0,48 м.

Из заключения судебной экспертизы N 774-21 следует, что установлено наличие нарушения в отношении вертикали стеновых конструкций навеса лит. Г 3, что является существенным нарушением требований строительных требований, поскольку создает возможность деформации таких конструкций и возникновения угрозы жизни и здоровью человека.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в экспертном заключении не приведены расчеты, в соответствии с которым возможно обрушение данного навеса, принимая во внимание объяснение эксперта К., допрошенного в судебном заседании суда апелляционной инстанции согласно которым, как указал суд апелляционной инстанции, расчеты для определения обрушения навеса, в том числе на земельный участок истца не проводились, он не может сказать произойдет ли обрушение данного навеса и будет ли данное обрушение на земельном участке ответчика или истца, данный вывод является его предположением.

Суд апелляционной инстанции указал, что в заключении судебной строительно-технической экспертизы N 774-21 указано, что компенсация нарушения строительных норм гаражом лит. Г2, хозяйственной постройкой лит. Г4 возможна либо путем переборки части конструкции стен, либо установкой усиления. В отношении навеса лит. Г3 необходимые работы по устранению строительных недостатков дублируются работами, указанными для устранения градостроительных норм.

Суд апелляционной инстанции указал также на то, что из объяснений эксперта К., допрошенного в судебном заседании суда апелляционной инстанции следует, что при нарушении строительных норм в отношении вертикали стеновых конструкций нет необходимости сносить строение, нарушение указанных строительных норм компенсируется работами путем переборки части конструкций стен либо установкой усиления. Поскольку навес лит. Г3 не соответствует градостроительным нормам, то и было указано о переносе строения.

Исходя из изложенного, судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что для устранения нарушения строительных норм при строительстве навеса лит. Г3 необходимо провести работы по переборке части конструкций стен либо по установке усиления, а для устранения градостроительных норм необходимо перенести навес лит. Г3.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что само по себе нарушение градостроительных норм и правил при строительстве пристроя к дому, расположенному по адресу: <адрес> не может указывать на необходимость переноса стены пристроя на расстояние 3 метра, поскольку не установлено наличия угрозы жизни и здоровью истца при нарушении градостроительных норм.

В отношении навеса лит. Г3 суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в судебном заседании не установлено, что при нарушении строительных норм имеется угроза жизни и здоровью истца, поскольку выводы эксперта являются предположительными, не мотивированы, не приведены расчеты.

При этом, как указал суд апелляционной инстанции, экспертом установлено, что для устранения нарушения строительных норм, допущенных при строительстве навеса лит. Г3 необходимо провести определенные работы, без переноса (сноса) строения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что нарушение градостроительных норм при строительстве навеса лит. Г3 также не может свидетельствовать о необходимости переноса стены постройки навеса лит. Г3 на 1 метр.

Исследуя доводы истца о необходимости переноса стены пристроя к дому и стены навеса лит. Г3 ввиду их несоответствия требованиям пожарной безопасности, суд апелляционной инстанции пришел к следующему выводу.

Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы N 774-21 в соответствии с Федеральным законом от 22 июня 2008 года N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" (ст. 6, 30, 31, 32, 87), СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям" (п. 4.13), Правилами противопожарного режима в Российской Федерации (п. 65), пристрой к дому <адрес> и постройки за ним должны находиться на минимальном противопожарном расстоянии (разрыве) от строений по адресу: <адрес>равном 15 м.

От объектов исследования ближайшим на соседнем участке земельном участке строением, является с западной стороны на расстоянии 0,5 метра - бревенчатый одноэтажный жилой дом с дощатым пристроем по адресу: УР, <адрес>.

Суд апелляционной инстанции указал, что согласно ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 22 июня 2008 года N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" настоящий Федеральный закон принимается в целях защиты жизни, здоровья, имущества граждан и юридических лиц, государственного и муниципального имущества от пожаров, определяет основные положения технического регулирования в области пожарной безопасности и устанавливает минимально необходимые требования пожарной безопасности к объектам защиты (продукции), в том числе к зданиям и сооружениям, производственным объектам, пожарно-технической продукции и продукции общего назначения.

Суд апелляционной инстанции указал, что несоблюдение противопожарного расстояния между спорными постройками и строением истца (п. 4.13 СП 4.13130.2013, которым руководствовался эксперт при производстве экспертизы от 23 июня 2021 года) не является основанием для переноса построек, поскольку указанный Свод правил включен в перечень документов в области стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона от 22 июля 2008 г. N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности". Нарушение рекомендуемых к добровольному применению требований Свода правил о противопожарном расстоянии не может являться безусловным основанием для переноса (сноса) построек.

Суд апелляционной инстанции указал, что на основании ч. 1 ст. 69 Федерального закона от 22.07.2008 N 123-ФЗ противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения. Допускается уменьшать указанные в таблицах 12, 15, 17, 18, 19 и 20 приложения к настоящему Федеральному закону противопожарные расстояния от зданий, сооружений и технологических установок до граничащих с ними объектов защиты при применении противопожарных преград, предусмотренных статьей 37 настоящего Федерального закона. При этом расчетное значение пожарного риска не должно превышать допустимое значение пожарного риска, установленное статьей 93 настоящего Федерального закона.

Также, суд апелляционной инстанции указал, что согласно п. 5 ч. 1 ст. 80 Федерального закона N 123-ФЗ конструктивные, объемно-планировочные и инженерно-технические решения зданий и сооружений должны обеспечивать в случае пожара нераспространение пожара на соседние здания и сооружения.

Из материалов дела суд апелляционной инстанции установил, что ранее пристрой к дому являлся деревянным, в настоящее время несущий каркас пристроя выполнен из металлического профиля, стеновое ограждение пристроя выполнено из профилированного металлического листа.

Суд апелляционной инстанции отметил, что постройки истца, примыкающие к жилому дому, также расположены на небольшом расстоянии от смежной границы между земельными участками истца и ответчиков.

Кроме того, как указал суд апелляционной инстанции, выявленное проведенным в рамках строительно-технической экспертизы исследованием уменьшение нормативных противопожарных расстояний будет компенсировано в полной мере дополнительными мероприятиями путем устройства противопожарной стены 1- го типа.

Суд апелляционной инстанции указал, что в заключении судебной экспертизы не содержится сведений, позволяющих определить, что при данной плотности застройки, ширины фасада земельных участков, перенос строений на 3 метра и на 1 метр обеспечит противопожарный разрыв в 15 метров.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае, отступление от нормативного противопожарного расстояния пристроя к дому, навеса лит. Г3 не признается достаточным основанием для переноса (сноса) указанных строений.

Исследуя доводы истца о попадании дождевых осадков на земельный участок истца с крыши пристроя к дому и навеса, суд апелляционной инстанции пришел к следующему выводу.

В обоснование своих выводов истцом представлено экспертное заключение N 482-21АНО Бюро независимой экспертизы и оценки "Профэксперт" от 23.04.2021 года, проведенной по заявлению Б., согласно которому в результате представленной информации (в т.ч фотоматериала) установлено, что фактическое расположение рассматриваемых построек приводит к попаданию снежных масс, дождевых осадков и талых вод на земельный участок N. Учитывая максимальную высоту пристроя 4,2 м, направление уклона кровли в сторону участка N и ее значительную площадь, отсутствие снегозадерживающих устройств, направление водоотводящих желобов кровли в сторону участка N, установлено, что хозяйственные постройки и пристрой к жилому дому по адресу: <адрес> создают угрозу жизни и здоровью, нарушают права смежного собственника Б. с возможностью лавинообразного схода снега, переувлажнением и подтоплением земельного участка N.

В заключении судебной строительно-технической экспертизы ООО "Независимая экспертиза" от 23.06.2021 года указано, что кровельное покрытие пристроя к дому, расположенному по адресу: <адрес> выполнено из профнастила по сплошной деревянной обрешетке, обрешетка выполнена по балкам из доски, направление уклона кровли пристроя - от участка по адресу: <адрес> сторону <адрес>; кровля навеса лит. Г3 из профнастила, оборудована снегозадерживающими и водосливными системами, уклон кровли в сторону участка Б.

Таким образом, судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что судебной строительно-технической экспертизой, проведенной через два месяца после исследования экспертами АНО Бюро независимой экспертизы и оценки "Профэксперт" установлено, что уклон крыши пристроя к дому направлен в сторону <адрес>, а не в сторону участка истца, а крыша навеса лит. Г3 оборудована снегозадерживающими и водосливными системами, что указывает на отсутствие нарушения прав истца.

С данными выводами суда апелляционной инстанции не может согласится суд кассационной инстанции на основании следующего.

Частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" статья 222 ГК РФ не распространяется на объекты, которые в силу прямого указания закона подчинены режиму недвижимых вещей, но не являются таковыми в силу своих природных свойств (например, подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания), объекты движимого имущества (например, нестационарные торговые объекты), неотделимые улучшения земельного участка (в том числе замощения, ограждения).

Вопрос об освобождении земельного участка, на котором располагается такой объект, может быть разрешен с учетом характеристик этого объекта и на основании положений законодательства, регулирующего соответствующие отношения.

Лица, право собственности или законное владение которых нарушается сохранением таких объектов, вправе обратиться в суд с иском об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), а в случаях, когда такой объект создает угрозу жизни и здоровью граждан, заинтересованные лица вправе обратиться с иском о запрещении его эксплуатации (пункт 1 статьи 1065 ГК РФ).

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В пункте 45 (абзац второй) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление N 10/22) разъяснено, что в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

В соответствии с пунктом 45 (третий абзац) Постановления N 10/22 негаторный иск подлежит удовлетворению в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Согласно разъяснениям, данным, в пунктах 29, 30, 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" по общему правилу, наличие допущенного при возведении (создании) постройки нарушения градостроительных и строительных норм и правил является основанием для признания постройки самовольной.

Определяя последствия такого нарушения, суду следует оценить его существенность. В частности, возведение объекта с нарушением нормативно установленного предельного количества этажей или предельной высоты (например, возведение объекта индивидуального жилищного строительства, превышающего по числу этажей допустимые параметры, установленные пунктом 39 статьи 1 ГрК РФ), с нарушением строительных норм и правил, повлиявшим или способным повлиять на безопасность объекта и его конструкций, является существенным.

С учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении (создании) постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки.

Независимо от того, заявлено ли истцом требование о сносе самовольной постройки либо о сносе или приведении ее в соответствие с установленными требованиями, суд с учетом положений пункта 3.1 статьи 222 ГК РФ выносит на обсуждение вопрос об устранимости допущенных при ее возведении нарушений градостроительных и строительных норм и правил, а в отношении самовольной постройки, возведенной с нарушением разрешенного использования земельного участка, в том числе ограничений, установленных в соответствии с земельным и иным законодательством, - о возможности приведения ее в соответствие с таким разрешенным использованием (часть 2 статьи 56 ГПК РФ, часть 2 статьи 65 АПК РФ).

Суд может предложить ответчику представить дополнительные доказательства, разъяснить право на заявление ходатайства о назначении строительно-технической экспертизы.

При установлении возможности устранения нарушений, допущенных при возведении (создании) самовольной постройки, суд принимает решение, предусматривающее оба возможных способа его исполнения, о сносе самовольной постройки или о ее приведении в соответствие с установленными требованиями, на что указывается в резолютивной части решения (абзац третий пункта 2, пункт 3.1 статьи 222 ГК РФ, статья 55.32 ГрК РФ, часть 5 статьи 198 ГПК РФ, часть 5 статьи 170 АПК РФ).

Вместе с тем, указывая на то, что для устранения нарушения строительных норм при строительстве навеса лит. Г3 необходимо провести работы по переборке части конструкций стен либо по установке усиления, а для устранения градостроительных норм необходимо перенести навес лит. Г3., выявленное проведенным в рамках строительно-технической экспертизы исследованием уменьшение нормативных противопожарных расстояний будет компенсировано в полной мере дополнительными мероприятиями путем устройства противопожарной стены 1- го типа, суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, не поставив на обсуждение вопрос об устранимости допущенных при возведении построек нарушений градостроительных и строительных норм и правил, не указал в судебном акте на способы устранения допущенных нарушений.

При таких обстоятельствах определение суда апелляционной инстанции подлежит отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении суду апелляционной инстанции необходимо устранить изложенные недостатки, установить все имеющие значение фактические обстоятельства дела, полно и всесторонне исследовать доводы сторон и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку и с соблюдением норм материального и процессуального права принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

апелляционное определение Верховного Суда Удмуртской Республики от 16 сентября 2024 года отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Мотивированное кассационное определение изготовлено 18 февраля 2025 года