Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:

председательствующего Никулина П.Н.,

судей Сергеевой С.М., Михеева А.А.,

при секретаре Ш.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Владимире 24.04.2024 дело по апелляционной жалобе истца гр. Х.Л. на решение Октябрьского районного суда г. Владимира от 15.06.2023, которым постановлено:

Исковые требования гр. Х.Л. к гр. К.А., гр. С.Е. о возмещении материального ущерба, причиненного имуществу в результате пожара, - оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Никулина П.Н., объяснения ответчиков гр. С.Е., ее представителя Филичкина А.А., гр. К.А., его представителя Аверина А.В., третьих лиц гр. У.М., гр. Б.Е., возражавших относительно удовлетворения жалобы, судебная коллегия

21.01.2022 в **** произошел пожар, в результате которого был причинен вред имуществу гр. Х.Л., являющейся долевым сособственником данного дома и фактически занимающую кв. **** в нем.

В соответствии с Техническим паспортом на индивидуальный жилой **** по состоянию на 16.09.2002 он является двухэтажным, состоит из 4-х квартир, две из которых расположены на 1 этаже дома, и две - на 2-этаже дома.

Собственниками указанного жилого дома на время возникновения в нем пожара являлись: гр. Х.Л. (занимает ****, включая помещение **** на втором этаже здания с 2014 года), которой, следуя выписке из ЕГРН, по состоянию на **** принадлежит **** и **** доли в праве собственности на дом; гр. К.А. (занимает комнату **** в ****), являющийся собственником **** доли в праве собственности, гр. Б.Е. (занимает ****), которой принадлежит **** доли в праве собственности, гр. С.Е. (занимает комнату **** в ****), которой по договору дарения от **** принадлежит **** доли. Квартиру **** на первом этаже дома занимает гр. У.М., которому доля (****) в праве собственности на дом перешла в порядке наследования, однако его право собственности не зарегистрировано.

гр. Х.Л. обратилась в суд с иском, с учетом его уточнений, к гр. К.А., гр. С.Е. о взыскании ущерба, причиненного имуществу в результате пожара.

В обоснование указано, что в результате пожара, произошедшего 21.01.2022 около 16.40 ч. по адресу: ****, уничтожены конструкции, кровля, внутренняя отделка и имущество дома на общей площади **** кв. м. Очаг пожара находится на чердачном помещении дома, непосредственной причиной возникновения пожара послужило загорание горючих материалов от воздействия на них теплового проявления аварийного режима работы электропроводки в результате короткого замыкания. Размер ущерба составляет 9 080 000 руб. (на 29.07.2022 с условным принятием состояния оцениваемого объекта до пожара (том 1 л.д. 25), которые истец просил взыскать с ответчиков, исходя из размера их долей в праве собственности на жилое помещение. Также истец просил взыскать с ответчиков возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 53 600 рублей. Указал, что вина ответчиков подтверждается техническим заключением ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Владимирской области от 28.01.2022 N 30, из которого следует, что очаг пожара находится в чердачном помещении дома, в месте расположения коридора помещения **** (квартира ****).

В судебное заседание истец гр. Х.Л. не явилась, извещалась надлежащим образом. Представитель истца адвокат Сперанский М.М. исковые требования с учетом их уточнений поддержал. С результатами судебной экспертизы не согласился, ходатайствовал о назначении по делу повторной судебной экспертизы, в удовлетворении ходатайства судом было отказано определением от 08.06.2023.

Ответчик гр. К.А. возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что доступ на чердачное помещение возможен был только через квартиру истца и с его с разрешения. Доступ был ограничен с момента проведения истцом реконструкции, то есть с 2002 г. Утверждал, что последний раз был на чердаке в 2020-2021 г.г., утеплял газовую трубу. Указал, что схема электропроводки, представленная стороной истца, не рабочая, так как счетчики не подключены, поскольку собственник **** не пустила электриков на чердак. Утверждал, что проводку в своей комнате менял в 2021 г., но только до счетчика, после которого проводка шла на чердак, там она не менялась в связи с отсутствием доступа на чердак. В момент пожара в комнате была его больная мать, которая продолжала смотреть телевизор, в то время когда уже начался пожар.

Представитель ответчика гр. К.А. - адвокат Аверин А.В., позицию своего доверителя поддержал, пояснив, что короткое замыкание, которое стало причиной пожара, произошло не в комнате его доверителя. Полагал, что виновным в пожаре является собственник ****, то есть истец. Также указал, что электропроводка в ходе плановой замены не была заменена, по причине того, что собственник **** не пустил электриков на чердак. Считал, что комната истца и комната ответчика гр. К.А. были запитаны от одной линии. Комната второго ответчика была отключена, пробки были выключены, потребление электроэнергией не осуществлялось. Полагал, что истец не доказал наличие причинно-следственной связи между действием (бездействием) ответчика и наступившими последствиями. Отметил, что чердачное помещение является общим домовым имуществом всех собственников дома, в связи с чем все собственники ответственны за его содержание и соблюдение требований пожарной безопасности.

Ответчик гр. С.Е. исковые требования не признала, пояснив, что является собственником **** с 1987 г. До лета 2019 г. в квартире проживала ее мать, которая умерла, после нее в квартире никто не жил. В квартире отсутствовало отопление, электричество отключено, пробки выключены, электроприборы (телевизор, холодильник) отсутствовали. Оплату производила за электроэнергию формально по 1 руб. в месяц. Квартиру проверяла 1-2 раза в месяц. Подтвердила, что после проведенной истцом в 2002 г. реконструкции на чердак можно было попасть только через ее квартиру. О пожаре узнала от своей тети, которая позвонила ей на работу.

Представитель ответчика гр. С.Е. - адвокат Филичкин А.А. позицию своего доверителя поддержал, пояснив, что пожар возник на чердаке, который относится к общему имуществу собственников дома, в связи с чем все собственники должны нести ответственность за его содержание. В судебное заседание после перерыва не явился.

Третье лицо гр. У.М. рассмотрение требований иска оставил на усмотрение суда. Его представитель гр. У.С.В, по доверенности от **** N****, разрешение требований оставил на усмотрение суда, дополнив, что его брат гр. У.М. является собственником ****, которая находится на 1 этаже дома. В указанной квартире они проживают вдвоем с братом. Проводку поменяли в квартире в 2004 г. В момент пожара его брат находился дома. Подтвердил, что представленная стороной истца схема является типовой, поскольку счетчики поставили на столбе, но кабели внутрь дома не завели, в связи с чем, дом на время пожара был запитан по другой схеме. Также подтвердил, что доступ к чердаку был ограничен через ****, принадлежащую истцу.

Третье лицо гр. Б.Е. рассмотрение требований оставила на усмотрение суда, пояснив, что ее **** находится на 1 этаже дома. В момент пожара ее дома не было. Проводку меняла в 2020 г., но она замкнута так же как у гр. У.. Чердаком никогда не пользовалась.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе истец гр. Х.Л. просила решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, вынесенное при неправильной оценке имеющихся в материалах дела доказательств, без учета обстоятельств того, что вина ответчиков подтверждается техническим заключением ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Владимирской области от 28.01.2022 N 30, из которого следует, что очаг пожара находится на чердачном помещении дома по адресу: ****, в месте расположения коридора помещения **** (****), фактом возбуждения дела, а также показаниями допрошенных дознавателем гр. П., гр. К.А., гр. С.Е. Указала, что ненадлежащие действия (бездействия) гр. К.А., гр. С.Е., как собственников ****, по соблюдению правил пожарной безопасности, в том числе поддержанию имущества в исправном, безопасном и пригодном для эксплуатации состоянии, являются причиной произошедшего пожара, что свидетельствует о наличии их вины в возникновении пожара, в связи с чем требования истца, о возмещении причиненного ей материального ущерба в результате произошедшего пожара должны подлежать удовлетворению за счет средств гр. К.А. и гр. С.Е.

В соответствии с положениями ч.ч. 1, 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса (далее ГПК) РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Информация о рассмотрении апелляционной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22.12.2008 N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" размещена на официальном сайте Владимирского областного суда в сети "Интернет" (т. 3, л.д. 228; т. 4, л.д. 12, 22,).

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы в отсутствие не прибывших участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещавшихся о его слушании (т. 3, л.д. 229-230, 239-248; т. 4, л.д. 11, 13, 16, 21, 77-78, 84, 87-95) но не явившихся в судебное заседание, что не является препятствием для рассмотрения дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Абзацем 9 ст. 12 ГК РФ возмещение убытков отнесено к одному из поименованных способов защиты нарушенных гражданских прав.

При этом в силу ст. 211 ГК РФ риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, которая непосредственно действует в прямой взаимосвязи с положением ч. 3 данной статьи, следует, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено ГПК РФ (ч. 3 ст. 56 ГПК РФ).

При этом надлежит учитывать положения п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", в соответствии с которыми вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Таким образом, при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного в результате пожара, применению подлежат положения гражданского законодательства об обязательствах вследствие причинения вреда, определяющие специфику предмета доказывания по таким спорам.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Как следует из п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Особенность предусмотренной приведенными нормами гражданского законодательства деликтной ответственности заключается в том, что для ее возложения необходимо наличие совокупности трех условий: установленного факта причинения вреда и его размера (что подлежит доказыванию истцом в соответствии с правилами распределения бремени доказывания), противоправности поведения причинителя вреда (что презюмируется, пока ответчиком не доказано иное, в том числе и отсутствие вины); наличия причинной связи между противоправным поведением и наступлением вреда (что подлежит доказыванию истцом в соответствии с правилами распределения бремени доказывания). В случае отсутствия одного из трех условий ответственность не наступает.

Как следует из материалов дела и не опровергается сторонами и иными лицами, участвующими в деле, сгоревшее жилое здание представляет собой находящийся в долевой собственности участвующих в деле лиц многоквартирный дом 1915 года постройки, состоящий из четырех квартир: **** и ****, расположенных на 1 этаже (п/подвал согласно техническому плану), и **** и ****, расположенных на 2 этаже (1 этаж согласно техническому плану) (том 1 л.д. 19, 66 (об.), 72, 75-76), в отношении которых сложился определенный порядок пользования.

Так, **** занимает истец гр. Х.Л., **** - гр. У.М., **** - гр. Б.Е., **** - гр. К.А. и гр. С.С. **** состоит в том, что по своим конструктивным особенностям она представляет собой коммунальную квартиру с двумя комнатами, каждая из которых занимается ответчиками гр. К.А. и гр. С.Е. (помещение **** и **** согласно техническому плану соответственно), общей кухней (помещение **** согласно техническому плану), общим коридором (помещение **** согласно техническому плану) (том 1 л.д. 72, 101 (об.)).

До 2014 года в состав помещений **** также входила еще одна комната (помещение **** согласно техническому плану), в которой проживал гр. Р., умерший 17.07.2011 согласно данным из копии свидетельства о праве на наследство по закону **** от ****. В связи с признанием указанного имущества выморочным, нотариусом нотариального округа города Владимира гр. З. удостоверен переход права собственности на **** доли в пользу муниципального образования город Владимир (городской округ) (том 1 л.д. 62 (об.)). В последующем вышеупомянутая доля в праве собственности на жилой дом и земельный участок была передана по договору купли продажи от 25.02.2014 в пользу истца гр. Х.Л. (том 1 л.д. 64), что также подтверждается копией постановления администрации города Владимира N 381 от 10.02.2014, представленных в материалы дела в рамках ранее направленного реестрового дела органами Управления государственной регистрации, кадастра и картографии (том 1 л.д. 64 (об.)).

При этом на момент пожара не все собственники зарегистрировали право собственности на жилой дом, что следует из данных, содержащихся в выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН), а также представленного реестрового дела на сгоревший жилой дом (том 1, л.д. 62-76). Доли на право собственности в жилом доме юридически не выделены в натуре, в связи с чем сособственники осуществляют поквартирное проживание на основании сложившегося порядка пользования.

Содержание дома осуществлялось самими собственниками в форме непосредственного управления без привлечения сторонних управляющих организаций и формирования товарищества собственников недвижимости.

В связи с изложенными обстоятельствами дела, к рассматриваемому спору также подлежат применению положения гражданского законодательства об общедолевой собственности и нормы жилищного законодательства, раскрывающие понятие общего имущества собственников помещений.

В соответствии с п. 1 - 3 ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество.

Владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом (п. 1 ст. 247 ГК РФ).

Следуя позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 12.04.2016 N 10-П "По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 169, ч.ч. 4 и 7 ст. 170 и ч. 4 ст. 179 Жилищного кодекса РФ в связи с запросами групп депутатов Государственной Думы" участники общей долевой собственности обязаны соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению (ст. 249 ГК РФ), несение расходов по содержанию общего имущества в многоквартирном доме (фактически - здания и его конструктивных элементов), включая расходы на капитальный ремонт, для каждого из собственников помещений в этом доме - не просто неотъемлемая часть бремени содержания принадлежащего ему имущества (ст. 210 ГК РФ), но и обязанность, которая вытекает из факта участия в праве собственности на общее имущество и которую участник общей долевой собственности несет, в частности, перед другими ее участниками, чем обеспечивается сохранность как каждого конкретного помещения в многоквартирном доме, так и самого дома в целом.

Из системного толкования вышеприведенных положений законодательства следует, что бремя содержания имущества, находящегося в долевой собственности, распределено между всеми сособственниками.

В силу ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязанности субъекта совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества, соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

Положениями ч. 6 ст. 15 Жилищного кодекса (далее ЖК) РФ предусмотрено, что многоквартирным домом признается здание, состоящее из двух и более квартир, включающее в себя имущество, указанное в п. п. 1 - 3 ч. 1 ст. 36 ЖК РФ. Многоквартирный дом может также включать в себя принадлежащие отдельным собственникам нежилые помещения и (или) машино-места, являющиеся неотъемлемой конструктивной частью такого многоквартирного дома.

К числу прав и обязанностей собственников жилых помещений в силу положений ч. 4 ст. 30 ЖК РФ, помимо прочего относится обязанность поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Под общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме в соответствии с ч. 1 ст. 36 ЖК РФ понимаются помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы), крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и другое оборудование (в том числе конструкции и (или) иное оборудование, предназначенные для обеспечения беспрепятственного доступа инвалидов к помещениям в многоквартирном доме), находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения, земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты.

Согласно подп. "а" п. 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме (утв. Постановлением Правительства РФ от 13.08.2006 N 491) в состав общего имущества включаются помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом многоквартирном доме (далее - помещения общего пользования), в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, колясочные, чердаки, технические этажи (включая построенные за счет средств собственников помещений встроенные гаражи и площадки для автомобильного транспорта, мастерские, технические чердаки) и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, мусороприемные камеры, мусоропроводы, иное обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения в многоквартирном доме оборудование (включая котельные, бойлерные, элеваторные узлы и другое инженерное оборудование).

Поскольку в силу приведенных выше положений закона долевые собственники обязаны осуществлять заботу о принадлежащем им имуществе, поддерживать его в пригодном состоянии, устранять различные угрозы и опасности, исходящие от тех или иных качеств вещей, находящихся в их имуществе, то именно они в силу ст. 1064 ГК РФ несут деликтную ответственность за пожар, произошедший на принадлежащем им имуществе.

Учитывая, что в силу положений ст. ст. 210, 247, 249 ГК РФ бремя содержания общего имущества возлагается на всех участников общей долевой собственности, которые обязаны следить за принадлежащим им в равных долях жилым домом и находящимся в нем оборудованием и с учетом требований пожарной безопасности поддерживать его в состоянии, исключающем его уничтожение или повреждение, в силу ст. ст. 34, 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 49-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут все собственники имущества, включая лиц, уполномоченных владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Из приведенных правовых норм следует, что бремя содержания собственником имущества предполагает помимо принятия разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности. Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21.12.2021 N 5-КГ21-159-К2, от 21.12.2021 N 5-КГ21-142-К2.

В силу требований действующего законодательства, регламентирующих основания и порядок возмещения ущерба, причиненного пожаром, а также требований ст. 56 ГПК РФ, при отсутствии доказательств причинения вреда иным лицом, в том числе при совершении противоправных действий, достаточным основанием для отнесения имущественной ответственности на собственника имущества, послужившего очагом распространения пожара, обязанного его содержать надлежащим образом, в том числе в отношении Правил противопожарной безопасности, является принадлежность лицу этого имущества, за надлежащее противопожарное состояние которого последний несет ответственность в силу закона.

Вместе с тем возникновение пожара само по себе не свидетельствует о том, что возгорание возникло именно в результате нарушения собственниками такого жилого помещения правил пожарной безопасности (Определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.10.2017 по делу N 49-КГ17-21).

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения сторон и мнения лиц, участвующих в деле, оценив в совокупности представленные доказательства, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и не видит оснований для отмены решения, вынесенного Октябрьским районным судом г. Владимира по настоящему делу в связи со следующим.

В соответствии с техническими заключениями ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Владимирской области от 28.01.2022 N 29 и N 30, очаг пожара находился на чердачном помещении дома по адресу: **** месте расположения коридора помещения **** на 2 этаже здания (помещение **** согласно техническому плану жилого дома). Непосредственной причиной возникновения пожара послужило загорание горючих материалов от воздействия на них теплового проявления аварийного режима работы в виде короткого замыкания (том 1 л.д. 114-122).

Размер ущерба, причиненный квартире гр. Х.Л. вследствие пожара **** в доме по адресу: **** составляет 3 634 913,97 руб. по состоянию на апрель 2023 года, то есть на дату проведения экспертизы (том 1 л.д. 23-25).

Бремя содержания электрооборудования в надлежащем состоянии лежит на тех собственниках, которые должны содержать это помещение.

В ходе рассмотрения настоящего дела по результатам изучения проверочного материала по факту пожара (дело N 4-5-10/1-13), в том числе объяснений собственников помещений в ****, а также показаний свидетелей, судом была назначена комплексная судебная оценочная и пожарно-техническая экспертиза.

Следуя заключению эксперта ****, выполненного ООО "Владимирский центр независимых экспертиз и оценки", перегрев электрической сети при отсутствии приборов потребления электричества возможен из-за старения проводки (и) или выполненной с нарушением требований научно-технической документации (НТД).

Продолжение пользования электрической энергией в сети после того, как в ней произошло короткое замыкание и вследствие чего произошло возгорание, невозможно из-за размыкания сети (том 2 л.д. 1-40).

Поскольку по выводам экспертов ООО "Владимирский центр независимых экспертиз и оценки", продолжение пользования электрической энергией в сети после того, как в ней произошло короткое замыкание и вследствие чего произошло возгорание, невозможно из-за размыкания сети, то очевидно, что подача электроэнергии в доме сторон спора по такой сети была прекращена.

Из показаний сторон спора и свидетелей гр. У.С.В, гр. Б. следует, что на момент начала пожара подача электроэнергии была прекращена в квартире гр. К.А. (том 1 л.д. 91 (об.), 174), вместе с тем в отношении подачи энергии в квартиру гр. Х.Л. на момент пожара имелись противоречивые показания: одни утверждали о том, что электрическое питание в квартире истца имелось на момент возгорания (том 1 л.д. 176), ответчиками же неоднократно утверждалось, что во время пожара свет в квартире гр. Х.Л. был отключен.

В судебном заседании были допрошены эксперты гр. Ф. и гр. К., которые выводы, изложенные в заключении ****, подтвердили. Также эксперт гр. К. указал, что представленная после проведения судебной экспертизы стороной истца схема границ балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (том 2 л.д. 64) на выводы судебной экспертизы по вопросам 1 и 2 не влияет. Схема является типовой, не указывает на расположение проводов, автоматов, счетчиков (том 2 л.д. 68-74).

Между участниками настоящего дела отсутствует спор относительно места расположения очага возгорания - это чердачное помещение, над коридором помещения **** второго этажа (помещение **** этажа согласно техническому плану), которые являются местами общего пользования и относятся к общему имуществу собственников дома. Сторонами по делу также не оспаривается факт прохождения в очаге пожара электропроводки, к которой были подключены помещения, занимаемые собственниками дома, вместе с тем разночтения в позициях сторон имеют место в вопросе принадлежности электропроводки в мечте очага возгорания.

В целях выяснения юридически значимых обстоятельств по делу, в частности - определения принадлежности электрического провода, на котором произошло короткое замыкание, установленное в ходе проводимого органами дознания исследования, к тому или иному собственнику, суд апелляционной инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК РФ предлагал сторонам и иным лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, в частности - схему внутридомовой поквартирной разводки электропроводки. Указанный документ также запрашивался с помощью направления судебного запроса в организацию, осуществлявшую технологическое присоединение домовладения к общегородской электрической сети. Из ответа АО "ОРЭС-Владимирская область" и пояснений представителей ответчиков гр. К.А. и гр. С.Е. - Аверина А.В. и Филичкина А.А., следует, что в настоящий момент таким документом они не располагают. Согласно акту дачи объяснений истцом гр. Х.Л. от 24.01.2022 по факту произошедшего пожара утверждала, что все документы на квартиру были уничтожены в ходе пожара (том 1 л.д. 113).

Однако, сторонами по делу, равно как и лицами, участвующими в деле, не отрицался, а представленными документами из АО "ОРЭС-Владимирская область" подтверждался факт того, что электроснабжение сгоревшего жилого дома обеспечивалось с помощью двух обособленных контуров электропроводки, заведенных в здание через две воздушные линии ввода опор (том 2 л.д. 69 (об.)). Указанные опоры электроснабжения находились вблизи сгоревшего дома: одна располагалась на **** с юго-восточной стороны фасада, другая - на **** с северо-восточной стороны фасада (том 1 л.д. 12, 45, том 3 л.д. 2).

Из системного анализа объяснений сторон, их представителей, третьих лиц, показаний свидетелей, пояснений экспертов, данных в судебных заседаниях как суда первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, следует, что два контура внутридомовой электропроводки в жилом многоквартирном доме, расположенном по адресу: ****, замкнуты по первому контуру между квартирами **** (2 этаж), **** и **** (1 этаж), по второму - между помещениями **** (2 этаж). Спорным является выяснение того обстоятельства, от какого из двух вышеупомянутых контуров электропроводки осуществлялось питание электричеством помещения **** (согласно данным технического плана), которое было приобретено истцом гр. Х.Л. в 2014 году (том 1 л.д. 90-92 (об.), 172-176 (об.), 201-203 (об.), 227-229, том 2 л.д. 50-52, 68-74, том 3 л.д. 7-10).

Масштабная замена электропроводки осуществлялась в жилом доме в 2004 году при проведении реконструкции долевыми сособственниками. В рамках проводимых работ сети электропитания были заменены во всех помещениях здания, за исключением помещений **** относящихся к коммунальной квартире под **** (том 1 л.д. 174 (оборот)).

Таким образом, помещение ****, являющейся частью **** 2014 года, на момент возгорания жилого дома было запитано электрической энергии от единого с коммунальной квартирой **** контура электропроводки.

Сторона истца возражала относительно достоверности вышеуказанного обстоятельства, указывая на то, что все помещения в составе **** на момент пожара были подключены к отдельной сети электроснабжения (том 1 л.д. 92 (об.)), что может свидетельствовать о проведении со стороны собственника гр. Х.Л. реконструкции в отношении приобретенной угловой комнаты. О реконструкции этого жилого помещения в целях его приспособления для последующего использования в рамках единого объекта-****, в судебном заседании сообщали представители ответчиков, указывая, что проход из помещения **** (угловая комната) в помещение **** (коридор) был заделан гр. Х.Л. вскоре после приобретения доли в праве собственности с возведением нового прохода в целях получения физического беспрепятственного доступа из приобретенного углового помещения к основной части квартиры. Документарных доказательств проведения реконструкции жилого помещения ****, равно как и доказательств замены старой электропроводки в этом спорном помещении в материалах дела не содержится.

С учетом представленной информации судом первой инстанции во исполнение положений ч. 3 ст. 56 ГПК РФ было предложено стороне истца представить в материалы дела доказательства, подтверждающие факт подключения помещения **** к новой сети электропитания. До настоящего времени доказательств этому в материалы дела представлено не было.

Представленная после проведения судебной экспертизы стороной истца схема границ балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (том 2 л.д. 64) на может быть принята во внимание в качестве доказательства факта подключения спорного углового помещения, так как не отвечает требованиям относимости доказательства, поскольку является типовой и не информативна применительно к существу спора, что подтверждал допрошенный в судебном заседании эксперт гр. К. (том 2 л.д. 68-74).

Из объяснений ответчика гр. К.А., данных им в судебном заседании также следует, что один из вводов электроснабжения здания, пострадавшего от пожара, проходил через чердак в помещение **** (коридор), которое наибольшим образом пострадало от возгорания. Далее из коридора выходило три провода электропроводки, каждый из которой вел в отдельную комнату: помещения ****, 4, 5 соответственно, входящие в состав коммунальной **** (том 2 л.д. 51 (об.), том 3 л.д. 9 (об.)-10).

Обстоятельства того, что истцом проведена реконструкция жилого помещения, в результате которой сложился определенный порядок предоставления доступа к чердачному помещению для остальных собственников дома с непосредственного разрешения и согласования истцом возможности прохода на чердак из помещений, находящихся в собственности гр. Х.Л., не освобождают остальных собственников от бремени содержания общего имущества.

Вместе с тем, в ситуации ограничения доступа к общедомовому имуществу, в частности, к чердаку, ответчики не могли в полном объеме предпринять меры по содержанию общего имущества в надлежащем состоянии.

При этом в силу ранее приведенных норм права в своей совокупности, следует, что бремя содержания всего жилого дома, в том числе и в условиях ограничения доступа на чердак одним собственником в отношении других, лежит на всех долевых собственниках.

Ответчик гр. К.А. в своих пояснениях указывал, что несмотря на ограничение доступа на чердак после проведения истцом реконструкции, он был на чердаке в 2020-2021 г.г. - утеплял газовую трубу, что свидетельствует об отсутствии в той ситуации у ответчика препятствий в доступе на чердак с целью реализации своих правомочий собственника. При этом в 2021 году сотрудники АО "ОРЭС-Владимирская область" не смогли попасть на чердачное помещение жилого дома по адресу: **** связи с не предоставлением доступа на чердак со стороны истца. При должной осмотрительности и заботливости, предполагаемой по смыслу норм гражданского законодательства от добросовестных собственников, ответчиком гр. К.А. предпринимались зависящие от него действия по предоставлению доступа электрикам к чердачному помещению в целях замены электропроводного оборудования путем передачи контактов гр. Х.Л. для непосредственной связи с ней и согласования времени и возможностей получения доступа к чердаку, а также частичной замене старой электропроводки в комнате **** до установленного электрического счетчика (том 1 л.д. 228 (об.)), что может свидетельствовать о направленности волеизъявления ответчика гр. К.А. на принятие необходимых мер в целях замены устаревшей электропроводки.

Из материалов дела следует, что непосредственно после пожара дознавателем с чердака дома, где был очаг пожара, было изъято два провода (том 1 л.д. 98 (об.)). Указанные провода были исследованы экспертом ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Владимирской области, на основании чего было подготовлено техническое заключение от 28.01.2022 N 30, в котором эксперт пришел к выводу, что на одном из исследуемых проводов имелись признаки короткого замыкания (том 1 л.д. 98 (об.), 116, 120-122).

Вместе с тем, документы, касающиеся проведенной органами МЧС России проверки по факту возгорания в жилом доме, а также результаты экспертиз не содержат выводов о том, кому принадлежит электрический кабель, на котором произошли аварийные токовые явления, инициировавшие пожар.

Из анализа совокупности всех имеющихся доказательств усматриваются лишь признаки того, что аварийный режим работы электросети произошел на участке электрокабеля, входящего в один общий контур старой электрической проводки, питавшей на втором этаже помещения **** (согласно данным технического плана), и находящейся под нагрузкой в момент пожара как со стороны истца гр. Х.Л., использовавшей электрический обогреватель, так и со стороны ответчика гр. К.А., мать которого в момент возникновения пожара использовала телевизор.

Комната ответчика гр. С.Е. была обесточена путем снятия электрических предохранителей со счетчика, что подтверждается не только объяснениями сторон, а также показаниями свидетеля гр. Б., но и письменными доказательствами в виде платежных квитанций о ежемесячном внесении платы в сумме 1 руб. 00 коп. за коммунальные услуги по предоставлению электроэнергии, подтверждающих несение затрат электрической энергии за 2021 год (том 1 л.д. 11, 187-198).

Безусловно, указанные обстоятельства не могут освобождать долевого собственника от бремени содержания общедолевого имущества, в том числе предусмотренного ч. 3 ст. 30 ЖК РФ, согласно которой собственник жилого помещения также несет бремя содержания данного помещения и, если данное помещение является квартирой, общего имущества собственников помещений в соответствующем многоквартирном доме, а собственник комнаты в коммунальной квартире несет также бремя содержания общего имущества собственников комнат в такой квартире, если иное не предусмотрено Федеральным законом или договором.

В настоящее время достоверно невозможно определить, кому принадлежит изъятая для исследований часть проводки, на которой были выявлены признаки короткого замыкания, для выявления конкретного участка электросети, в котором возник пожароопасный режим, в связи с чем также досконально невозможно установить лицо, непосредственно отвечающее за возникновение короткого замыкания в контуре электропроводки. По мнению судебной коллегии, проведенные технические исследования свидетельствуют об отсутствии вины какого-либо из собственников дома в нарушении работы электрической сети дома. Обстоятельства совместного причинения вреда также не выявлены.

В связи с недостаточностью информации, касающейся определения юридически значимых обстоятельств по делу, судебной коллегией по гражданским делам Владимирского областного суда в ходе судебного заседания 31.01.2024 предлагалось сторонам заявить соответствующее ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы. 16.02.2024 в адрес Владимирского областного суда поступило письменное ходатайство представителя истца гр. Х.Л. - адвоката Сперанского М.М. о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы, в котором заявитель просил поставить перед экспертами следующий вопрос: "Определить причины и источник возникновения короткого замыкания, ставшего причиной пожара 21.01.2022 в доме по адресу: ****". ООО "Владимирский центр независимых экспертиз и оценки" избрано стороной истца в качестве экспертной организации, которой надлежит поручить проведение экспертизы по заявленному ходатайству.

Полагая назначение экспертизы в указанной ситуации необходимой, определением судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от **** суд апелляционной инстанции назначил по данному делу дополнительную судебную пожарно-техническую экспертизу, на разрешение которой поставлен вопрос об определении наличия или отсутствия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) сособственников данного дома или иных лиц и причиной возникновения пожара, обусловившего последующее повреждение имущества в доме, расположенном по адресу:****.

Экспертное заключение **** от **** ООО "Владимирский центр независимых экспертиз и оценки" поступило во Владимирский областной суд ****, из содержания которого следует вывод эксперта, заключившего, что причиной и источником возникновения короткого замыкания приведшего к пожару **** в доме, расположенном по адресу: ****, явилось устройство вводного кабеля в дом и подключение к нему ответвлений с нарушением требований Правил устройства электроустановок. Кроме того, проводка была старой, то есть имела значительный физический износ. Дополнительно экспертом отмечено, что возможной причиной также являются действия (бездействие) собственника ****, который не обеспечил доступ на чердак технического персонала для выполнения работ по замене вводного электрического кабеля и устройству распределительного узла (т. 3 л.д. 51-76).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 настоящего Кодекса.

Исследовав поступившее экспертное заключение, судебная коллегия принимает во внимание, что назначение дополнительной судебной экспертизы по настоящему делу было инициировано по ходатайству стороны истца, поручено экспертному учреждению, избранному истцом. Само экспертное заключение соответствует требованиям Гражданского процессуального кодекса РФ, предъявляемым как к письменным доказательствам по делу в целом, так и к экспертному заключению в частности. Заключение эксперта содержит в себе как ответ на поставленный судом вопрос, так и подробное описание исследовательских изысканий, проводимых в целях дачи ответа на поставленный вопрос, и построенных на всестороннем исследовании материалов дела, в связи с чем принимается судебной коллегией в качестве одного из доказательств по настоящему гражданскому делу.

Таким образом, из установленных судом обстоятельств следует, что ущерб причинен вследствие возгорания общего имущества как истца, так и ответчиков, каждый из которых в таком случае должны были доказать отсутствие своей вины.

31.01.2022 старшим дознавателем ОД ОНД и ПР по г. Владимиру и Суздальскому району майором внутренней службы гр. А. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, содержащее вывод об отсутствии оснований для принятия решения о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, поскольку в данном случае пожар возник не в результате нарушений требований пожарной безопасности или неосторожного обращения с огнем (том 1 л.д. 17-18).

Кроме того, из материалов дела не усматривается доказательств привлечения кого-либо из сособственников сгоревшего жилого многоквартирного дома к административной ответственности за нарушение требований пожарной безопасности, повлекшее возникновение пожара и уничтожение или повреждение чужого имущества либо причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью человека (ч. 6 ст. 20.4 Кодекса об административных правонарушениях РФ).

Вместе с тем, в отличие от вины в уголовном праве в гражданских правоотношениях вина в причинении вреда предполагается, пока причинителем не доказано ее отсутствие. От обязанности доказывания отдельных юридически значимых обстоятельств освобождает установление этих обстоятельств приговором или постановлением суда, которые в материалах дела отсутствуют. При этом вышеупомянутые обстоятельства не могут не приниматься во внимание при оценке имеющихся в деле доказательств.

На основании изложенного, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что поскольку чердачное помещение **** относится к общему имуществу собственников этого дома, то соответственно бремя содержания этого имущества возлагается на всех без исключения собственников этого дома.

Факт доказанности причинно-следственной связи не может быть установлен на основании лишь предположений, умозаключений общего порядка и догадок в условиях отсутствия единого мнения между сторонами настоящего спора, без каких-либо подтверждений, отвечающих критериям относимости, допустимости и достоверности.

При указанных обстоятельствах в отсутствие бесспорных доказательств, свидетельствующих о нарушении именно ответчиками требований пожарной безопасности, приведших к возникновению пожара и причинению истцу материального ущерба, оснований для возложения на ответчиков обязанности по возмещению вреда истцу, которая также является сособственником спорного жилого дома и из приведенных положений закона наравне с ними обязана нести бремя его содержания, поддерживая имущество в надлежащем состоянии, не имеется. Судебная коллегия полагает недоказанным факт причинения ущерба имуществу истца гр. Х.Л. со стороны ответчиков гр. К.А. и гр. С.Е.

Сам факт возникновения пожара в помещениях дома, используемых ответчиками, не свидетельствует о том, что указанное возгорание является безусловным основанием для возложения на них ответственности за возникновение пожара и причинение ущерба истцу, учитывая, что спорный жилой дом на момент пожара находился в общей долевой собственности истца, ответчиков и третьих лиц, а раздел по правилам ст. 252 ГК РФ с прекращением существования объекта общей долевой собственности не производился. Сам факт предполагаемого нахождения зоны очага пожара в определенной части жилого дома не является достаточным доказательством.

При предоставлении в рамках судебного разбирательства доказательств наличия причиненного вреда (ущерба) и обосновании его размера, вопреки доводам апелляционной жалобы стороной истца не доказано то обстоятельство, что именно ответчики являлись непосредственными причинителями вреда. Вместе с тем, в условиях отсутствия таковых доказательств сторона ответчиков сослалась на ряд обстоятельств, опровергающих исключительную принадлежность бремени содержания общедолевого имущества только к ним в рассматриваемом случае.

Невозможность заключения однозначного вывода о возникновении пожара в результате действий ответчиков гр. К.А. и гр. С.Е. исключает обоснованность требований истца гр. Х.Л. о возложении на ответчиков гр. К.А. и гр. С.Е. гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ущерба.

Принимая во внимание, что истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и повреждением имущества истца, предполагающая, что причинение вреда является следствием именно действий ответчиков, а не каких-либо иных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, и разрешил спор в соответствии с требованиями закона. Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с п. 4 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

решение Октябрьского районного суда г. Владимира от 15.06.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца гр. Х.Л. - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25.04.2024.

Судья областного суда (подпись) П.Н. Никулин