Судебная коллегия по гражданским делам Ивановского областного суда в составе председательствующего Смирнова Д.Ю.,

судей Земсковой Н.В., Егоровой Е.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Земсковой Н.В.

дело по апелляционным жалобам ФИО1, <данные изъяты> на решение Октябрьского районного суда г. Иваново от ДД.ММ.ГГГГ по делу по иску ФИО1 к <данные изъяты>", <данные изъяты> о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара,

ФИО1 обратился в суд с иском к <данные изъяты> <данные изъяты> о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара. Иск мотивирован тем, что в принадлежащем на праве собственности <данные изъяты> здании по адресу: <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ произошел пожар, в результате которого повреждено принадлежащее <данные изъяты> имущество, находившееся в помещении, предоставленном в пользовании на основании договора аренды N, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и <данные изъяты> По факту пожара проведена проверка <данные изъяты>. По результатам проверки установлено, что вероятной причиной пожара явилось загорание <данные изъяты> Помещение N цеха N на момент пожара находилось в аренде у <данные изъяты> на основании договора аренды N, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> и <данные изъяты> Согласно постановлению заместителя начальника <данные изъяты> об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ по результатам рассмотрения материалов проверки по сообщению о преступлении по факту уничтожения чужого имущества в ходе пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в производственном здании по адресу: <адрес>, на объекте защиты - в здании по адресу: <адрес>, выявлены нарушения требований пожарной безопасности, относящиеся к системам противопожарной защиты, к ограничению распространения пожара в зданиях, сооружениях, пожарных отсеках, к первичным средствам пожаротушения, имеются нарушения обязательных требований пожарной безопасности, которые могут создавать угрозу жизни и здоровью граждан, что в совокупности с фактическими обстоятельствами, имевшими место в ходе тушения пожара - подразделение пожарной охраны прибыло на место пожара в течение нескольких минут после сообщения о пожаре, для обеспечения безопасности действий по тушению пожара требовалось обесточивание здания, которое было выполнено спустя более двух часов после прибытия подразделения пожарной охраны ввиду отсутствия на месте пожара компетентного лица <данные изъяты> имеющего доступ к соответствующему оборудованию. Указанное является основанием для возложения ответственности за вызванные пожаром убытки на <данные изъяты> допустившего противоправное бездействие как собственник здания в части обеспечения безусловного соблюдения требований пожарной безопасности. Между <данные изъяты> и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор уступки права (требования), в соответствии с которым общество уступает, а ФИО1 принимает право требования к <данные изъяты> <данные изъяты> убытков, возникших в результате падения горящей кровли на помещения, занимаемые <данные изъяты> в ходе пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в производственном здании по адресу: <адрес>. В этой связи истец, с учетом заявления в порядке, предусмотренном ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке материальный ущерб, причиненный в результате пожара, в размере <данные изъяты> руб., упущенную выгоду в размере <данные изъяты> руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Иваново от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 к <данные изъяты> о возмещении материального ущерба, причиненного в результате пожара, удовлетворено частично; с <данные изъяты> в пользу ФИО1 взысканы материальный ущерб, причиненный в результате пожара, в размере <данные изъяты> руб., упущенная выгода в размере <данные изъяты> руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере <данные изъяты>.; в удовлетворении остальной части исковых требований к <данные изъяты> отказано; в удовлетворении исковых требований ФИО1 к <данные изъяты> о возмещении материального ущерба, причиненного в результате пожара, отказано.

С решением не согласен истец ФИО1, в апелляционной жалобе, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, просит решение суда изменить в части размера убытков, удовлетворив исковые требований в полном объеме.

С решением не согласен ответчик <данные изъяты> в апелляционной жалобе, ссылаясь на неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права, просит решение суда отменить в части удовлетворения исковых требований ФИО1 к <данные изъяты> принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к <данные изъяты>.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО31 адвокат ФИО28 поддержала апелляционную жалобу по доводам, изложенным в ней, на апелляционную жалобу ответчика <данные изъяты> возражала; представитель ответчика <данные изъяты> адвокат ФИО8 апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, на апелляционную жалобу истца ФИО1 возражал; представитель ответчика <данные изъяты> на апелляционные жалобы возражал по доводам, приведенным в отзыве на жалобы, просил решение суда оставить без изменения, полагая его законным и обоснованным.

Истец ФИО1, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, <данные изъяты> в заседание суда апелляционной инстанции не явились, будучи извещенными надлежащим образом в порядке главы 10 ГПК РФ о его времени и месте, об уважительности причин неявки не известили, доказательств невозможности участия не представили. Судебная коллегия, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав явившихся участников процесса, проверив материалы дела на основании ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующему.

<данные изъяты> на основании решения Арбитражного суда Ивановской области от ДД.ММ.ГГГГ N, определения Арбитражного суда Ивановской области от ДД.ММ.ГГГГ N является собственником объектов недвижимости, расположенных по адресу: <адрес>, в том числе нежилого здания механического цеха (<данные изъяты>), общей площадью <данные изъяты> кв. м, инвентарный N, <данные изъяты>, регистрационная запись от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> (арендодатель) и <данные изъяты> (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения N, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное пользование нежилые помещения N, N общей площадью <данные изъяты> кв. м, находящиеся <данные изъяты> в здании <данные изъяты> по адресу: <адрес>, для использования под производство. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ сторонами заключены дополнительные соглашения к договору аренды нежилого помещения N, в том числе и в части срока действия договора, который установлен в редакции последнего дополнительного соглашения до ДД.ММ.ГГГГг.

ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> (арендодатель) и <данные изъяты> (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения N, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное пользование нежилые помещения N (часть помещения), N, общей площадью <данные изъяты> кв. м на <данные изъяты>; нежилые помещения N (часть помещения площадью <данные изъяты> кв. м), N (часть помещения площадью <данные изъяты> кв. м), общей площадью <данные изъяты> кв. м <данные изъяты>, по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ сторонами заключены дополнительные соглашения к договору аренды нежилого помещения N, в том числе и в части срока действия договора, который установлен в редакции последнего дополнительного соглашения до ДД.ММ.ГГГГг.

Разделом <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в здании <данные изъяты> инвентарный N, <данные изъяты>, по адресу: <адрес>, произошел пожар, в результате которого огнем повреждены, в том числе помещения, арендуемые <данные изъяты>.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела <данные изъяты>.

В соответствии с актом экспертного исследования <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного по заявлению и договору N от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с <данные изъяты> стоимость сгоревшего оборудования (согласно представленному <данные изъяты> перечня) в результате пожара в <данные изъяты> с учетом износа составляет <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> в лице ФИО14 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требования), по условиям которого цеден уступает, а цессионарий принимает право требования к <данные изъяты> <данные изъяты> убытков, возникших в результате падения <данные изъяты>, занимаемые <данные изъяты> в ходе пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в производственном здании по адресу: <адрес>. За уступку прав требования цессионарий выплачивает цеденту компенсацию в размере <данные изъяты> руб. Компенсация по договору выплачивается цессионарием цеденту в <данные изъяты> с момента вступления в законную силу решения суда по иску цессионария к должникам о взыскании ущерба.

Из письменных и устных пояснений, данных истцом ФИО1 в суде первой инстанции, письменных пояснений третьего лица <данные изъяты>.

В обоснование наличия (размещения в нежилом помещении) <данные изъяты> имущества, уничтоженного во время пожара, а также осуществления <данные изъяты> производственной деятельности, представлены договоры, финансовые и бухгалтерские документы: <данные изъяты>.

В соответствии с заключением <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного на основании определения Октябрьского районного суда г. Иваново от ДД.ММ.ГГГГ, рыночная стоимость имущества, указанного в перечне имущества, отраженного в таблице N, являющейся приложением к акту экспертного исследования N от ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на дату проведения исследования составляет <данные изъяты> руб.; стоимость имущества, указанного в перечне имущества, отраженного в таблице N, являющейся приложением к акту экспертного исследования N от ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на дату пожара ДД.ММ.ГГГГ составляет <данные изъяты> руб. Рыночная стоимость товарно-материальных ценностей, нахождение которых у предприятия <данные изъяты> подтверждается копиями накладных, по состоянию на дату исследования, составляет <данные изъяты> руб.; рыночная стоимость товарно-материальных ценностей, нахождение которых у предприятия <данные изъяты> подтверждается копиями накладных, по состоянию на дату пожара ДД.ММ.ГГГГ составляет <данные изъяты>. Наличие на балансе предприятия (принадлежность) <данные изъяты> товарно-материальных ценностей, согласно перечню, отраженному в таблице N, являющейся приложением к акту экспертного исследования N от ДД.ММ.ГГГГ, на дату возникновения пожара - ДД.ММ.ГГГГ не подтверждается. Рыночная стоимость товарно-материальных ценностей, нахождение которых на балансе предприятия <данные изъяты> подтверждается на дату пожара - ДД.ММ.ГГГГ и на дату проведения исследования, составляет <данные изъяты> руб. Размер упущенной выгоды <данные изъяты> возникшей в связи с пожаром, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ в здании по адресу: <адрес>, за период с ДД.ММ.ГГГГ по дату проведения исследования, составляет <данные изъяты> руб.

Разрешая спор, суд первой инстанции с учетом оценки представленных сторонами доказательств и установленных по делу обстоятельств, руководствуясь положениями статей 15, 210, 308, 322, 382, 401, 1064, 1080, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", приказа Минэнерго России от 13 января 2003 г. N 6 "Об утверждении Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей", постановления Правительства Российской Федерации от 25 апреля 2012 г. N 390 "О противопожарном режиме" (вместе с "Правилами противопожарного режима в Российской Федерации"), постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пришел к выводу об отсутствии доказательств того, что подключение к электрическим сетям <данные изъяты> и работа машины по нанесению <данные изъяты> находились под контролем уполномоченных лиц <данные изъяты>, в то время как в силу закона и согласно условиям договора аренды N, заключенного между <данные изъяты> и <данные изъяты> такие обязанность и право по отношению к арендатору у арендодателя имелись, что свидетельствует о допущенном <данные изъяты> бездействии, необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества; ответственность за причиненный ущерб в результате пожара должна быть возложена на собственника здания - <данные изъяты> не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества; оснований для солидарной ответственности <данные изъяты> и <данные изъяты> не имеется, поскольку законом не установлена солидарная обязанность (ответственность) собственника и арендатора перед другим арендатором за причиненный вред, между истцом и ответчиком <данные изъяты> договорные обязательства отсутствуют, имеют место разные основания ответственности; размер ущерба определен исходя из рыночной стоимости товарно-материальных ценностей, нахождение которых у <данные изъяты> подтверждено копиями накладных, по состоянию на дату исследования, в размере <данные изъяты> руб., размер упущенной выгоды <данные изъяты> возникшей в связи с пожаром, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ, за период с ДД.ММ.ГГГГ по дату проведения исследования в размере <данные изъяты> руб., что явилось основанием для частичного удовлетворения исковых требований.

В апелляционной жалобе истец ФИО1, оспаривая выводы районного суда в части размера ущерба, указывает, что размер убытков не определен с достаточной степенью достоверности, стоимость имущества, переданного по договору дарения, заключенному между <данные изъяты> ФИО10 и <данные изъяты> который одновременно является актом приема-передачи товарно-материальных ценностей, что является основанием для принятия на учет в качестве основных средств, материалов и иных видов товарно-материальных запасов, фактически является первичным бухгалтерским документом, и уничтоженного в результате пожара в размере <данные изъяты> руб. подлежит включению в размер убытков, также как и стоимость разработки научно-технической документации в размере <данные изъяты> руб.

В апелляционной жалобе ответчик <данные изъяты> оспаривая выводы районного суда, указывает на отсутствие доказательств вины <данные изъяты> в причинении ущерба, вопрос о распределении ответственности в области пожарной безопасности между <данные изъяты> и <данные изъяты> урегулирован договором аренды, обязанность по соблюдению правил пожарной безопасности возложена на арендатора, суд договор аренды применительно к степени ответственности не проанализировал, условия договора аренды <данные изъяты> нарушены, что свидетельствует о наличии солидарной ответственности арендатора и арендодателя; причинно-следственная связь между действиями <данные изъяты>" и ущербом <данные изъяты> отсутствует; бездействие по обеспечению мер пожарной безопасности при сдаче недвижимого имущества в аренду <данные изъяты> не допущено, обязанность собственника здания обесточить здание во время пожара в какое-то определенное время пожарными нормами не установлена, обесточивание здания осуществляет служба эксплуатации сетей и установок, а не собственник здания, доказательств возникновения пожара из-за нарушения <данные изъяты> пожарных требований не представлено. Кроме того, размер убытков и упущенной выгоды истцом не доказан, истцом оригиналы первичных документов (товарных накладных за <данные изъяты> г.г.) не представлены, товарно-материальные ценности, являющиеся активами <данные изъяты> на балансе организации за ДД.ММ.ГГГГ г. не отражены, <данные изъяты> не имело товарно-материальных ценностей на ДД.ММ.ГГГГ г., первичные документы, подтверждающие поступление товарно-материальных ценностей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют, доказательства наличия товарно-материальных ценностей в помещении на момент пожара отсутствуют, список-перечень имущества, уничтоженного в результате пожара, составленный истцом, не является доказательством в отсутствие первичных документов, доказательств приготовлений <данные изъяты> для получения дохода нет; ненадлежащее ведение <данные изъяты> бухгалтерского учета влечет риск неблагоприятных последствий в виде невозможности доказать размер материального ущерба; факт отсутствия операций, отраженных в балансе <данные изъяты> означает отсутствие ведения хозяйственной деятельности; договор аренды между ФИО1 и <данные изъяты> договор субаренды между ФИО1 и <данные изъяты> не заключался; со стороны <данные изъяты> имеет место недобросовестное поведение, злоупотребление правом, поскольку общество действовало в обход закона с целью получения необоснованной выгоды.

Судебная коллегия не может согласиться с этими утверждениями апелляционных жалоб, указанные доводы были предметом рассмотрения районного суда и правомерно признаны несостоятельными по основаниям, подробно приведенными в мотивировочной части судебного решения. По существу, жалобы сводятся к изложению обстоятельств, исследованных в первой инстанции, и к выражению несогласия заинтересованных сторон с оценкой доказательств, произведенной судом, правовых оснований к отмене решения суда не содержит.

Оснований для переоценки доказательств и иного применения норм материального права у судебной коллегии не имеется, так как выводы суда первой инстанции по делу полностью основаны на юридически значимых обстоятельствах данного дела, правильно установленных судом в результате исследования и оценки всей совокупности представленных по делу доказательств с соблюдением требований статьи 67 ГПК РФ.

В силу ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статьей 211 ГК РФ установлено, что риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

Право на возмещение убытков определено в соответствии со статьей 12 ГК РФ как один из способов защиты гражданских прав.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Для применения ответственности в виде взыскания убытков по правилам статей 15, 1064 ГК РФ необходимо наличие состава правонарушения, включающего совокупность признаков: наступление вреда, противоправность поведения, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между действиями причинителя и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, доказанность размера убытков.

В силу пп. 1 и 2 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 определено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение п. 4 ст. 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Пункт 4 статьи 393 ГК РФ предписывает при определении упущенной выгоды учитывать меры, предпринятые потерпевшей стороной для ее получения, а также сделанные с этой целью приготовления.

Исходя из указанных норм закона, гражданско-правовая ответственность наступает при совокупности таких условий, как противоправность поведения причинителя вреда, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Устанавливая презумпцию вины нарушителя обязательства, Гражданский кодекс Российской Федерации возлагает на него бремя доказывания отсутствия вины. По смыслу закона, бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за причинение ущерба, в том числе отсутствие вины, лежит на ответчике. По существу, должник достигает такого результата, если ему удается доказать, что нарушение обязательства было вызвано обстоятельствами, исключающими его вину, к которым относятся, в частности, непреодолимая сила либо действия пострадавшего, третьих лиц, за которые должник не отвечает. Лицо, предъявляющее требование о возмещении убытков и упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, обоснованный с разумной степенью достоверности. При этом для взыскания упущенной выгоды следует установить реальную возможность ее получения в заявленном размере при обычных условиях гражданского оборота, соответственно кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду при том, что все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

В силу требований действующего законодательства, регламентирующих основания и порядок возмещения ущерба, а также требований статьи 56 ГПК РФ, при отсутствии доказательств причинения вреда иным лицом, в том числе при совершении противоправных действий, достаточным основанием для отнесения имущественной ответственности на собственника имущества, которым причинен ущерб, обязанного его содержать надлежащим образом, является принадлежность лицу этого имущества.

Оценив представленные в совокупности по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе договоры аренды нежилых помещений, материал проверки <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ (включая заключение <данные изъяты>, заключение в отношении изъятого <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ, N то ДД.ММ.ГГГГ, ответ <данные изъяты> <данные изъяты> ФИО9, заключение <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ, заключение <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ, донесение о пожаре, описание хода тушения пожара, руководство тушением пожара), финансовые и бухгалтерские документы <данные изъяты>, акт экспертного исследования <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ, заключение <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ, договор цессии, пояснения специалистов, давшим консультации относительно причин пожара, в порядке ст. 188 ГПК РФ, ФИО20, ФИО32., ФИО21, ФИО22, показания свидетелей ФИО23 (<данные изъяты>), ФИО24 (<данные изъяты>), ФИО16 (<данные изъяты>), ФИО17 (<данные изъяты>), ФИО18 (<данные изъяты>), ФИО33 (супруг ФИО14), пояснения сторон, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности факта возникновения источника пожара, в помещениях, находившихся в пользовании <данные изъяты> на основании договора аренды, собственником которых является <данные изъяты> причинения повреждений (уничтожение) имуществу истца в результате пожара, возникшего ввиду не принятия ответчиком <данные изъяты> как собственником недвижимого имущества надлежащих мер по обеспечению соблюдения правил пожарной безопасности при содержании и эксплуатации своего имущества. При этом доказательств того, что возникновение пожара, а равно повреждение (уничтожение) имущества истца, причинение ущерба истцу, произошло по вине самого истца или третьих лиц, за действия которых ответчик <данные изъяты> не отвечает, ответчиком-апеллянтом в материалы дела, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований в отношении ответчика <данные изъяты> изложены в мотивировочной части решения, оснований для признания этих выводов суда неправильными, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит.

Доводы апелляционной жалобы ответчика <данные изъяты> относительно отсутствия вины <данные изъяты> в причинении ущерба истцу, поскольку вопрос о распределении ответственности в области пожарной безопасности между <данные изъяты> и <данные изъяты> урегулирован договором аренды, обязанность по соблюдению правил пожарной безопасности возложена на арендатора, условия договора аренды <данные изъяты> нарушены, бездействие по обеспечению мер пожарной безопасности при сдаче недвижимого имущества в аренду <данные изъяты> не допущено, обязанность собственника здания обесточить здание во время пожара в какое-то определенное время пожарными нормами не установлена, обесточивание здания осуществляет служба эксплуатации сетей и установок, а не собственник здания, доказательств возникновения пожара из-за нарушения <данные изъяты> пожарных требований не представлено, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, опровергаются совокупностью представленных в материалы дела доказательств, которые ответчик <данные изъяты> не оспорил.

Согласно п. 3 ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

В отличие от вещных правоотношений, в которых собственник имущества имеет права и несет обязанности в отношении неограниченного круга лиц, обязательственные отношения имеют относительный характер и не могут ограничивать права третьих лиц. Заключение собственником имущества договора, в силу которого другая сторона обязуется перед собственником содержать имущество в надлежащем состоянии, само по себе не освобождает собственника от ответственности за вред, причиненный третьим лицам ненадлежащим содержанием этого имущества, и не ограничивает права таких лиц (потерпевших) на возмещение ущерба собственником имущества. Иное означало бы, что собственник, заключив договор с любым лицом по своему усмотрению, фактически снимал бы с себя всякую ответственность за содержание и безопасное состояние своего имущества перед третьими лицами.

Исходя из изложенного выводы суда первой инстанции о возложении ответственности за причиненный ущерб на <данные изъяты> как собственника недвижимого имущества, в котором возник пожар, и об отсутствии оснований для соответствующей ответственности <данные изъяты> как арендатора, соответствуют приведенным нормам материального права и являются правильными.

Ссылка апеллянта <данные изъяты> на положения договора аренды N от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с <данные изъяты> об обязанностях арендатора в сфере пожарной безопасности, а также на Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты> согласно которому ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях, то есть таким лицом может быть как арендодатель, так и арендатор, стороны в договоре аренды могут сами урегулировать вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил должно быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность, основанием для отмены или изменения судебного акта не является, поскольку указанные разъяснения даны Верховным Судом РФ относительно возможности привлечения арендатора к административной ответственности, предусмотренной <данные изъяты> КоАП РФ, данная правовая позиция не подлежит применению в рамках рассмотрения гражданского дела о возмещении убытков по иску третьего лица, не являющегося субъектом правоотношений между арендатором и арендодателем - собственником недвижимого имущества.

Вопреки доводам жалобы суд первой инстанции привел в решение суда положения договора аренды N от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между <данные изъяты> и <данные изъяты> по результатам анализа которых пришел к выводу, что <данные изъяты> допущено нарушение условий договора аренды, поскольку последним не представлено доказательств, что подключение к электрическим сетям <данные изъяты> и <данные изъяты> <данные изъяты> в арендуемом у <данные изъяты> помещении находились под контролем уполномоченных лиц <данные изъяты> в то время как в силу закона (в том числе приказ Минэнерго России от ДД.ММ.ГГГГ N "Об утверждении Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей", постановление Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N "О противопожарном режиме" (вместе с "Правилами противопожарного режима в Российской Федерации", действующими в спорный период времени) и по условиям договора аренды N такие обязанность и право по отношению к арендатору у арендодателя имелись, что свидетельствует о допущенном бездействии, необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Как правильно указано судом первой инстанции, установленные в ходе проверки <данные изъяты> по факту пожара обстоятельства, возможная (наиболее вероятная) причина возникновения пожара <данные изъяты>.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что из пояснений (консультации) специалистов ФИО20, ФИО25, ФИО21, ФИО22, данных в суде первой инстанции в порядке ст. 188 ГПК РФ, следует, что в настоящее время проведение исследования, направленного на установление причины пожара, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ в здании по адресу: <адрес>, невозможно, оно не даст результатов по причине длительности времени, прошедшего с пожара, отсутствия полного объема документов в отношении <данные изъяты>.

Обстоятельства, освобождающие ответчика-апеллянта от материальной ответственности за причиненный вред имуществу истца, допустимыми доказательствами не подтверждены и судебной коллегией не установлены.

С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, что уничтожение имущества истца в результате пожара имело место ввиду не соблюдения ответчиком <данные изъяты> в полном объеме и должным образом правил пожарной безопасности при эксплуатации нежилого здания, в связи, с чем ответственность за причиненный истцу ущерб должна быть возложена на <данные изъяты> объективных доказательств, с достоверностью свидетельствующих, что уничтожение имущества истца наступило вследствие непреодолимой силы, по вине истца либо других лиц, в отсутствие вины ответчика в причинении вреда, а равно о наличии обстоятельств, освобождающих ответчика от ответственности - не представлено; факт уничтожения имущества истца в результате пожара, а также наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправностью действий ответчика (причинителя вреда) <данные изъяты> подтверждаются совокупностью имеющихся в деле доказательств, относимость, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, а доводы апеллянта о том, что истцом не доказан факт причинения материального ущерба именно в результате действий ответчика <данные изъяты> по несоблюдению правил пожарной безопасности, подлежат отклонению.

В апелляционной жалобе ответчик по существу оспаривает установленные судом обстоятельства и причины пожара в жилом доме, однако его доводы направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, каких-либо новых данных, опровергающих выводы районного суда, не приводит.

Разрешая вопрос о размере причиненного истцу ущерба, суд первой инстанции принял в качестве доказательства заключение эксперта <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому рыночная стоимость имущества, указанного в перечне имущества, отраженного в таблице N, являющейся приложением к акту экспертного исследования N от ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на дату проведения исследования составляет <данные изъяты> руб. Рыночная стоимость товарно-материальных ценностей, нахождение которых у предприятия <данные изъяты> подтверждается копиями накладных, по состоянию на дату исследования, составляет <данные изъяты> руб. Наличие на балансе предприятия (принадлежность) <данные изъяты> товарно-материальных ценностей, согласно перечню, отраженному в таблице N, являющейся приложением к акту экспертного исследования N от ДД.ММ.ГГГГ, на дату возникновения пожара - ДД.ММ.ГГГГ не подтверждается. Рыночная стоимость товарно-материальных ценностей, нахождение которых на балансе предприятия <данные изъяты> подтверждается на дату пожара (ДД.ММ.ГГГГ) и на дату проведения исследования, составляет <данные изъяты> руб. Размер упущенной выгоды <данные изъяты> возникшей в связи с пожаром, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ в здании по адресу: <адрес>, за период с ДД.ММ.ГГГГ по дату проведения исследования, составляет <данные изъяты> руб.

При определении размера ущерба суд первой инстанции, исходя из имеющихся в материалах дела документов - накладных, подтверждающих закупки имущества <данные изъяты> показаний свидетелей ФИО16, ФИО17, ФИО34 ФИО19, подтвердивших факты размещения имущества и осуществления деятельности <данные изъяты> в арендуемых у <данные изъяты> на основании договора аренды N от ДД.ММ.ГГГГ помещениях, пришел к выводу, что с ответчика <данные изъяты> подлежат взысканию рыночная стоимость товарно-материальных ценностей, нахождение которых у предприятия <данные изъяты> подтверждается копиями накладных, по состоянию на дату исследования, в размере <данные изъяты> руб., упущенная выгода <данные изъяты>", возникшая в связи с пожаром, имевшим место ДД.ММ.ГГГГ, за период с ДД.ММ.ГГГГ по дату проведения исследования <данные изъяты> руб.

Оценив заключение <данные изъяты> судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, считает, что указанное заключение, является допустимым доказательством, оснований не доверять данному заключению не имеется, поскольку экспертиза была назначена и проведена в соответствии с порядком, установленным положениями гражданского процессуального законодательства, эксперт предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение составлено не участвующим в деле лицом, имеющим необходимые знания и опыт, квалификацию для выполнения данного заключения. Заключение соответствует требованиям ст. ст. 84, 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и ответы на поставленные судом вопросы достаточно ясны и полны, заключение судебной экспертизы согласуется с иными доказательствами по делу, каких-либо противоречий в экспертном исследовании судебная коллегия не усматривает, так же как и оснований не согласиться с заключением ООО "Асэксперт". Нарушений при производстве экспертизы и даче заключения требований Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", статей 79, 83 - 86 ГПК РФ, которые бы свидетельствовали о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения и неправильности сделанных с ее учетом выводов суда, по доводам апелляционной жалобы не установлено. Оснований сомневаться в достоверности изложенных в заключение экспертизы выводов не имеется, равно как и не усматривается какой-либо заинтересованности эксперта. Компетентность эксперта, проводившего исследование, подтверждается имеющимися в деле копиями диплома, свидетельствами и удостоверениями об образовании и профессиональной переподготовке.

Выводы, изложенные в экспертном заключении, подтверждены экспертом ФИО26 в судебном заседании суда первой и апелляционной инстанций в ходе допроса в качестве эксперта.

Заключение <данные изъяты> сторонами по делу не оспорено, ими не приведено доводов и оснований, свидетельствующих о недостаточной ясности или неполноте заключения эксперта, вызывающих сомнения в правильности или обоснованности данного заключения, что могло бы являться основанием для назначения дополнительной или повторной экспертизы. Каких-либо иных доказательств, опровергающих заключение судебной экспертизы, сторонами ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлено.

Доводы апелляционной жалобы ответчика <данные изъяты> относительно недоказанности истцом размера убытков и упущенной выгоды, не представления оригиналов первичных документов - товарных накладных за ДД.ММ.ГГГГ (представлены в копиях), не отражения товарно-материальных ценностей, являющихся активами <данные изъяты> на балансе организации за ДД.ММ.ГГГГ отсутствия первичных документов, подтверждающих поступление товарно-материальных ценностей за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, непредставления доказательств наличия товарно-материальных ценностей в помещении на момент пожара, ненадлежащее ведение <данные изъяты> бухгалтерского учета судебная коллегия отклоняет, исходя из разъяснений, содержащимся в абз. 2 п. 12 постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности; в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Судебная коллегия отмечает, что ведение <данные изъяты> хозяйственной деятельности без строго соблюдения требований закона и надлежащего юридического оформления финансовых и бухгалтерских документов не может предоставлять ему преимущество при наличии спора с ответчиком относительно размера ущерба, а также влечет для общества риск неблагоприятных последствий в виде невозможности компенсировать (взыскать) ущерб в реальном размере, а именно исходя из полного перечня имущества, уничтоженного в результате пожара, и его рыночной стоимости. Вместе с тем, принимая во внимание, что факт осуществления <данные изъяты> в арендуемых у <данные изъяты> помещениях производственной деятельности (производство <данные изъяты> нахождения в указанных помещения товарно-материальных ценностей, нашел подтверждение в ходе судебного разбирательства исходя из показаний свидетелей ФИО16, ФИО35., ФИО36 ФИО19, документов, которые имел возможность представить истец, а именно копий товарных накладных, а также учитывая, что значительная часть проектной, финансовой и иной документации хранилась непосредственно в помещении, которое пострадало от пожара, наличия нарушений со стороны <данные изъяты> требований пожарной безопасности, размер ущерба подлежал установлению с разумной степенью достоверности. При этом ответчик-апеллянт, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, доводы истца относительно наличия в помещение товарно-материальных ценностей, подтвержденных копиями товарных накладных, не опроверг, доказательства, представленные истцом, не опорочил. Сам по себе факт невозможности представления истцом оригиналов товарных накладных и иных первичных бухгалтерских документов не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков.

Доводы жалобы истца в части того, что размер убытков не определен судом с достаточной степенью достоверности, поскольку стоимость имущества, переданного по договору дарения, заключенному между индивидуальным предпринимателем ФИО10 и <данные изъяты> который одновременно является <данные изъяты>, и уничтоженного в результате пожара в размере <данные изъяты> руб. не включена в размер убытков, также как и стоимость разработки научно-технической документации в размере <данные изъяты> руб. судебная коллегия отклоняет как несостоятельные исходя из следующего.

Действительно, ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> ФИО10 (даритель) и <данные изъяты> (одаряемый) заключен договор дарения имущества, по условиям которого даритель обязуется безвозмездно передать в собственность <данные изъяты> с целью осуществления научной и коммерческой деятельности по усовершенствованию разработке новых моделей <данные изъяты> Договор является одновременно актом приема-передачи.

По смыслу положений статей 1, 23 ГК РФ предполагается целевой характер предпринимательской деятельности, в том числе при отношениях с иными предпринимателями как контрагентами. Данная презумпция проистекает из правил гражданского законодательства, а также статуса индивидуального предпринимателя как участника гражданского оборота, имеющего возмездный характер и основывающегося на ответственном и добросовестном исполнении обязательств независимо от обстоятельств, не входящих в предмет правового регулирования.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей в отношениях между коммерческими организациями.

Статьей 23 ГК РФ установлено, что граждане вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, за исключением случаев, предусмотренных абзацем вторым настоящего пункта. К предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила настоящего Кодекса, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, в силу прямого указания закона, дарение в отношениях между индивидуальным предпринимателем и коммерческой организацией не допускается и нарушает требования закона.

Следовательно, договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ между <данные изъяты> ФИО10 (даритель) и <данные изъяты> (одаряемый) нарушает запрет на совершение дарения между коммерческими организациями, установленный п. 4 ст. 575 ГК РФ.

Согласно сообщению <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>.

При этом из выписки по счету <данные изъяты> ФИО10, открытому в <данные изъяты> за период с <данные изъяты>.

Таким образом, факт осуществления <данные изъяты> ФИО37 реальной предпринимательской деятельности и наличия у последней имущества, переданного по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> какими-либо относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не подтверждено.

Более того, в <данные изъяты> <данные изъяты> не отражены ни приобретенные у <данные изъяты> ФИО10 товары (<данные изъяты> ни полученное по договору дарения имущество (не поставлено на учет в качестве основных средств, материалов и иных видов товарно-материальных запасов).

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что районным судом обоснованно на основании заключения эксперта не включена в размер убытков стоимость имущества, переданного, по мнению истца, по договору дарения, заключенному между <данные изъяты> ФИО10 и <данные изъяты> и уничтоженного в результате пожара, в размере <данные изъяты> руб., поскольку надлежащими доказательствами факт наличия указанного имущества на момент пожара у <данные изъяты> не подтвержден.

Не усматривает судебная коллегия и оснований для включения в размер убытков стоимости разработки <данные изъяты> в размере <данные изъяты> руб. на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку из пояснений истца и третьего лица <данные изъяты>", данных как в устном, так и письменном виде, усматривается, что после разработки ФИО1 <данные изъяты>, ФИО14 внесла свой вклад в разработку <данные изъяты> ФИО1, <данные изъяты>), а <данные изъяты>.

Вопреки доводам жалобы ответчика <данные изъяты> истцом в подтверждение факта совершения необходимых приготовлений для получения упущенной выгоды представлено соглашение о намерениях от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное между <данные изъяты> и <данные изъяты> договор поставки от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <данные изъяты> и <данные изъяты> что свидетельствует о наличии реальной возможности получения упущенной выгоды при обычных условиях гражданского оборота, произошедший пожар, в ходе которого было уничтожено имущество истца, явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду. При этом размер упущенной выгоды экспертом рассчитан исходя из размера валовой прибыли <данные изъяты> за ДД.ММ.ГГГГ., проиндексированного на дату проведения исследования.

Не соглашается судебная коллегия с утверждением ответчика-апеллянта о том, что со стороны <данные изъяты> имеет место недобросовестное поведение, злоупотребление правом, выразившееся в том, что общество действовало в обход закона при ведении бухгалтерской отчетности с целью получения необоснованной выгоды. По смыслу ст. 10 ГК РФ злоупотребление правом, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность. В данном случае таких обстоятельств не установлено.

Учитывая содержание положений ст. 10 ГК РФ, злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае. Бремя доказывания намерения лица употребить право во зло ответчику лежит на самом ответчике.

Обращение в суд, которое является реализацией конституционного права на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ), выбор способа защиты прав, о злоупотреблении правом не свидетельствует. Недобросовестности со стороны <данные изъяты> и как следствие истца в рассматриваемом деле судебная коллегия не усматривает. Утверждения ответчика о наличии в действиях <данные изъяты> истца признаков злоупотребления правом подлежат отклонению, поскольку носят характер субъективных суждений апеллянта и допустимыми доказательствами не подтверждены. Более того, ведение <данные изъяты> бухгалтерского учета ненадлежащим образом лишило истца как правопреемника <данные изъяты> возможности взыскания причиненного в результате пожара ущерба в заявленном им размере.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий. При непредставлении каких-либо доказательств суд устанавливает наличие обстоятельств на основе доказательственных презумпций, исходя из того, что они не опровергнуты; отсутствие обстоятельств - на основе того, что сторона, на которой лежит обязанность доказывания, не представила доказательств в их подтверждение.

Между тем апеллянтами каких-либо относимых, допустимых и достоверных доказательств, указывающих на иной размер ущерба, иных причин пожара, виновности иных лиц, ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлено, указанные утверждения апеллянтов носят характер субъективных суждений, являются голословными, а потому не убедительными.

Доводы апелляционных жалоб в части того, что суд не дал надлежащей оценки всем доказательствам по делу, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, приведенные доводы апелляционной жалобы не влекут отмену решения, поскольку согласно положениям статей 56, 59 и 67 ГПК РФ, суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Фактически доводы жалоб выражают несогласие апеллянтов с выводами суда, однако по существу их не опровергают, иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены состоявшегося по настоящему делу решения. Каких-либо иных доказательств апеллянтами в суд апелляционной инстанции не представлено, ходатайств об истребовании дополнительных доказательств по делу, о назначении повторной или дополнительной экспертизы не заявлено в суде апелляционной инстанции.

Все собранные по делу доказательства оценены судом первой инстанции по правилам ст. ст. 12, 67 ГПК РФ, результаты оценки доказательств подробно отражены в решении, в котором приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Иные доводы апелляционных жалоб не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения в суде первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения, указывали на его незаконность и необоснованность. Правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, приведенные в судебном решении выводы об обстоятельствах дела подтверждены доказательствами, мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и в жалобе не опровергнуты.

Разрешая настоящий спор в пределах предмета и оснований, суд дал всестороннюю, полную и объективную оценку всех представленных по делу доказательств в их взаимной связи, и пришел к верному выводу о наличии в деле достаточной совокупности доказательств для удовлетворения требований истца.

Доводы апелляционных жалоб повторяют правовую позицию апеллянтов, изложенную и поддержанную ими в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда, направлены на иную оценку установленных по делу обстоятельств и представленных в их подтверждение доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 67, 198 ГПК РФ в постановленном по делу решении и, как не опровергающие правильности выводов суда, не могут служить основанием для его отмены.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции вынесено в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, оснований для его отмены по основаниям, предусмотренным статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Октябрьского районного суда г. Иваново от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, <данные изъяты> - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 11 ноября 2024 г.