Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Терешиной Е.В., Губиной М.В.,

при секретаре Ч.А.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по апелляционной жалобе А.П., А.В. на решение Каслинского городского суда Челябинской области от 30 ноября 2023 года по исковому заявлению А.П., А.В. к У. о возмещении материального ущерба.

Заслушав доклад судьи Терешиной Е.В. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения истца А.П. и его представителя Ч.А.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения ответчика У. и ее представителя П., возражавших против удовлетворения жалобы, судебная коллегия

А.П., А.В. обратились в суд с исковым заявлением к У. о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром. Истец А.П. просил взыскать с ответчика в свою пользу в счет возмещения материального ущерба 883624,05 рублей, государственную пошлину в размере 14090,82 рублей, расходы на услуги представителя в размере 50000 рублей. Истец А.В. просила взыскать с ответчика в свою пользу в счет возмещения материального ущерба 294541,35 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что истцы являются собственниками жилого дома, хозяйственных построек и земельного участка, расположенных по адресу: N. В результате пожара от 09 ноября 2021 года, произошедшего в жилом доме ответчика У., расположенном по адресу: N, дому истцов причинен ущерб. Согласно отчету N от 09 марта 2023 года, стоимость ущерба от пожара составила 1158000 рублей, хозяйственные постройки сгорели полностью, конструктивные элементы дома восстановлению не подлежат. Согласно заключению эксперта N от 25 апреля 2022 года, очаг пожара находился в чердачном помещении пристроя дома <адрес>. Технической причиной возникновения пожара послужило тепловое проявление электрической энергии при аварийном режиме работы электрической сети. Вина ответчика в причинении вреда их имуществу заключается в ненадлежащем надзоре за безопасностью чердачного помещения, где находится источник электрической энергии повышенной опасности.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме. Этим же решением с истцов в пользу ответчика взысканы судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 40000 рублей, на проведение пожарно-технической экспертизы - 62100 рублей, на проведение оценочной экспертизы - 20600 рублей, по оплате печати фотографий - 120 рублей.

В апелляционной жалобе истцы просят решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывают, что решение суда является незаконным и необоснованным. По существу жалобы выражают несогласие с проведенными по делу судебными экспертизами. При определении причины произошедшего пожара судебный эксперт сгоревший дом не осматривал, руководствовался пояснениями очевидцев, не допрошенных в рамках рассмотрения дела. Судебным экспертом неверно были истолкованы пояснения свидетелей пожара. Для разрешения вопроса о необходимости назначения по делу повторной пожарно-технической экспертизы истцами было заявлено ходатайство о допросе свидетелей, в удовлетворении которого судом первой инстанции необоснованно было отказано.

В письменных возражениях ответчик У. просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения (Т.3, л.д. 15-20).

Истец А.В. в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, об уважительных причинах неявки не сообщила. Поскольку в материалах дела имеются сведения об извещении участвующих в деле лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Челябинского областного суда в сети "Интернет", принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лиц, участвующих в деле, суд полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело при данной явке.

Изучив материалы дела, исследовав и обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда, в случаях, определенных законом.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 14 от 05.06.2002 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные, вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ).

В силу ст. 210 Гражданского кодекса РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, собственниками жилого дома N <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>, на праве общей долевой собственности являются истец А.П. в размере ? доли и истец А.В. в размере ? доли (Т. 1, л.д. 168-169).

Собственником жилого дома <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>, является ответчик У. (Т. 1, л.д. 236). Объект недвижимости снят с кадастрового учета 17 октября 2022 года (Т. 1, л.д. 239).

Согласно справке ФИО1 от 23 ноября 2021 года, 09 ноября 2021 года в жилом доме по адресу: <адрес>, произошел пожар, в результате которого повреждена крыша дома, стены снаружи дома, уничтожены хозяйственные постройки жилого дома N<адрес> по указанному адресу (Т. 1, л.д. 11).

В обоснование причины пожара от 09 ноября 2021 года истцами в материалы дела представлено заключение ФИО2 N от 25 апреля 2022 года, согласно которому очаг пожара по адресу: <адрес>, находился в западном углу чердачного помещения пристроя дома N<адрес>. Технической причиной возникновения пожара послужило тепловое проявление электрической энергии при аварийном режиме работы эл.сети (Т. 1, л.д. 43-53).

Дополнительно истцами представлено заключение <адрес> N от 09 марта 2021 года, согласно которому срок эксплуатации жилого дома <адрес> расположенного по адресу: <адрес>, составляет 50 лет в соответствии с IV группой капитальности. В соответствии с техническим паспортом жилого дома срок окончания экономической жизни жилого дома в 2012 году. С момента постройки жилого дома производились внутренние улучшения в виде отделки жилых помещений, капитальный ремонт не производился. Конструктивные элементы жилого дома N <адрес>, расположенного по адресу: <адрес>, в связи с его износом и сроком службы 50 лет (для жилых бревенчатых домой по группе капитальности), после пожара и воздействия воды в результате его тушения, а также воздействия атмосферных осадков и температуры, восстановлению и использованию не подлежат. Восстанавливать жилой дом и использовать обгорелые остатки деревянные конструкций дома экономически невыгодно даже в качестве дров для печи. Затраты по восстановлению разрушенного фундамента, экономический срок жизни которого истек, бессмысленно. Прилегающие к дому надворные постройки (навесы, сараи) сгорели полостью (Т. 1, л.д. 12-42).

В обоснование размера причиненного ущерба по заказу истца А.П. экспертами ФИО3 был подготовлен акт экспертного исследования N от 27 марта 2023 года, согласно которому стоимость ущерба от пожара хозяйственных построек и жилого дома, общей площадью 55,3 кв. м, находящегося по адресу: <адрес>, по состоянию на 09 ноября 2021 года, определенная сравнительным подходом, методом сравнения продаж, составляет 1158000 рублей (Т. 1, л.д. 63-157).

В целях проверки доводов, изложенных в исковом заявлении, по ходатайству ответчика определением суда первой инстанции от 26 июня 2023 года по делу назначена судебная экспертиза для определения размера ущерба. Проведение экспертизы поручено ФИО4 (Т. 2, л.д. 65-67).

В соответствии с заключением экспертов N от 20 ноября 2023 года, рыночная стоимость ущерба в виде повреждения жилого дома и хозяйственных построек по адресу: <адрес>, в результате пожара, произошедшего 09 ноября 2021 года, с учетом износа составляет 366525 рублей. Хозяйственные постройки сгорели полностью. Фундамент жилого дома старого типа из рубленных смоляных бревен с земляной и/или каменной насыпью (завалинкой). Использовать в дальнейшем сохранившийся фундамент, при строительстве нового дома нецелесообразно, в связи с его полностью физическим износом. Остатки жилого дома - это одна стена, которая выходит на улицу. По остальным стенам полное выгорание изнутри и снаружи, выгорание перекрытий дома, полностью всей кровли, дверных и оконных проемов. Восстановление жилого дома экономически нецелесообразно. Использование обгорелых останков деревянных конструкций в качестве дров экономически нецелесообразно (Т. 2, л.д. 147-194).

В целях проверки доводов, изложенных в исковом заявлении, по ходатайству ответчика определением суда первой инстанции от 26 июня 2023 года по делу назначена судебная пожарно-техническая. Проведение экспертизы поручено ФИО5 (Т. 2, л.д. 68-69).

В соответствии с заключением эксперта ФИО5 N от 08 ноября 2023 года, очаг пожара, произошедшего 09 ноября 2021 года, по адресу: <адрес> находился в периметре надворных строений, расположенных в южной-юго-западной части придомовой территории дома <адрес>. Причиной пожара, произошедшего 09 ноября 2021 года, послужило искусственное инициирование горения (поджог). Техническое замыкание электропроводки в домовладениях <адрес>, не является причиной возникновения рассматриваемого пожара. Строение дома <адрес> вероятно было электрифицировано до электрощита, установленного в доме, при этом, электросеть дома была обесточена, в связи с отсутствием в щите электрических пробок. При установленном очаге пожара, тепловое проявление электрического тока в случае протекания аварийного режима работы на вероятно электрифицированном участке до электрощита не могло послужить причиной возникновения данного пожара. Протекание аварийных режимов работы на обесточенной сети невозможно (Т. 2, л.д. 125-135).

Экспертами отмечено, что исходя из характера формирования термических повреждений, усматриваемых на территории домовладения N<адрес>, можно однозначно заключить, что более длительное горение на данной территории происходило в южной, юго-западной части придомовой территории, в месте расположения надворных построек, расположенных рядом со строениями на территории домовладения N<адрес>, откуда происходило распространение пожара на постройки, расположенные в западной части территории домовладения и далее на строение дома. В случае какого-либо другого сценария развития пожара по конструкциям на территории домовладения N<адрес>, с учетом особенностей распространения горения, формирование усматриваемых повреждений было бы невозможно.

Эксперты заключили, что зона формирования наиболее интенсивных термических повреждений, в рассматриваемом случае охватывает периметр надворных построек, расположенных в южной-юго-западной части территории домовладения N<адрес>, при этом, конкретизировать более точное место расположения очага пожара по имеющейся картине не представляется возможным, ввиду отсутствия (нивелирования) каких-либо первичных очаговых признаков, вследствие полного уничтожения надворных строений в южной-юго-западной части территории домовладения N<адрес>. Строения на территории домовладения N<адрес> расположены гораздо ниже, нежели строения дома и пристроя N<адрес>, что наряду с сохранением конструктивов юго-восточной части кровли пристроя и досок потолочного перекрытия в пристрое, а также повреждениями кровли дома N<адрес>, которые имеют менее интенсивный характер, нежели надворные постройки на территории домовладения N<адрес>, с учетом особенностей распространения горения снизу в верх, свидетельствует о невозможности распространения пожара с кровли пристроя на надворные строения территории домовладения N<адрес> с формированием усматриваемой в данном случае картины формирования термических повреждений. В противном случае, термические повреждения пристроя и строения дома N<адрес> были бы более интенсивны, а повреждения строений на территории домовладения N<адрес> носили бы менее интенсивный характер или с учетом усматриваемой картины повреждений пристроя и дома N<адрес> возможно не были бы не повреждены. Из периметра указанной выше зоны наблюдается радиальное распространение пожара на кровлю пристроя и далее кровлю дома N<адрес>, а также на надворные строения в западной части территории домовладения N<адрес> и на сам дом N<адрес>.

Эксперт рассмотрел причины пожара, предполагаемые истцом А.П.: короткое замыкание электропроводки на кровле дома N<адрес> или искры, образуемые при сгорании твердого топлива в печи, расположенной в котельной дома N<адрес>, с последующим вылетом через дымоход наружу и попаданием на сгораемые материалы.

Эксперт, анализируя место расположения очага пожара, где отсутствовали электросети, а также электроприборы, находящиеся под напряжением, а также обстоятельства, предшествующие пожару и отмечаемые в момент его возникновения, пришел к выводу, что единственно возможным источником могло послужить только пламя какого-либо горящего предмета, и исключил вероятность возникновения данного пожара по причине теплового воздействия электрического тока в процессе аварийного режима работы электрооборудования.

Эксперт принял во внимание и временной промежуток с момента топки котла отопления в котельной дома N<адрес>, до момента возникновения пожара (более 9 часов) в совокупности с динамикой момента возникновения и развития пожара, свидетельствующей о том, что пожар миновал стадию тления, исключил и вероятность возникновения данного пожара по причине теплового воздействия искр, образуемых при сгорании твердого топлива при их вылете из дымохода с последующим попаданием в очаговую зону и зажиганием горючих материалов в очаге пожара.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований в полном объеме, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в их совокупности, в том числе заключения специалистов, экспертов, установил, что очаг пожара, произошедшего 09 ноября 2021 года, находился на периметре надворных строений, расположенных на придомовой территории дома <адрес>, бремя надлежащего содержания которых лежит на истцах. Каких-либо доказательств того, что действиями ответчика У. вызван пожар, в том числе, очаг которого находится на придомовой территории истцов, а, следовательно, причинен ущерб истцам, суду не представлено.

С целью проверки доводов, изложенных в апелляционной жалобе истцов, для устранения имеющихся противоречий между досудебным заключением ФИО2 N от 25 апреля 2022 года и заключением судебного эксперта ФИО5 N от 08 ноября 2023 года, определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 27 февраля 2024 года по делу была назначена повторная судебная экспертиза. Производство пожарно-технической экспертизы было поручено экспертам ФИО6". Производство судебной экспертизы по определению стоимости восстановительного ремонта жилого дома N<адрес> и хозяйственных построек поручено экспертам ФИО7.

В соответствии с заключением эксперта ФИО7 N от 31 мая 2024 года проведение восстановительного ремонта жилого дома и хозяйственных построек по адресу: <адрес>, поврежденных пожаром 09 ноября 2021 года экономически нецелесообразно. Стоимость жилого дома и хозяйственных построек по адресу: <адрес>, по состоянию на дату пожара 09 ноября 2021 года по среднерыночным ценам в случае если их восстановление невозможно (гибель имущества) составляет 1217483 рублей; и на дату производства экспертизы по среднерыночным ценам в случае если их восстановление невозможно (гибель имущества) - 1572811 рублей. Годные остатки жилого дома и хозяйственных построек отсутствуют (Т. 4, л.д. 6-141).

Согласно заключению эксперта ФИО6 NN от 25 апреля 2024 года, очаг пожара, произошедшего 09 ноября 2021 года, по адресу: <адрес> располагался в юго-западной части участка <адрес>, в южной части надворных построек. Причиной пожара, произошедшего 09 ноября 2021 года, по адресу: г<адрес>, является воздействие привнесенного источника открытого пламени.

Из экспертного заключения ФИО6 N от 25 апреля 2024 года следует, что на строениях участка N<адрес> наблюдаются признаки направленности распространения горения со стороны пристроя, при этом максимальные термические повреждения на данном участке наблюдаются в пределах конструкций кровли пристроя и в месте примыкания к конструкциям кровли дома. На строениях на участке N<адрес> наблюдаются признаки направленности распространения горения со стороны надворных построек, при этом наибольшие термические повреждения сосредоточены в пределах надворных построек. Признаков направленности распространения горения по надворным постройкам в данном случае не обнаружено, так как данные постройки выгорели полностью. По высоте простенка, показанного на иллюстрациях 3, 4, эксперт делает вывод, о расположении покрытия кровли надворных построек на участке N<адрес> ниже перекрытия пристроя на участке N<адрес>. В случае данного пожара распространение горения могло происходить как с надворных построек за счет воздействия конвективных потоков и лучистой энергии, так и со стороны пристроя на участке N<адрес> на надворные постройки, за счет падения горящих частиц кровли и воздействию лучистой энергии, так как указанные выше строения располагались вплотную друг к другу.

В протоколе ОМП от 06 апреля 2022 года указано, что при производстве следственного действия изъяты 5 гвоздей с пяти лаг в северо-западной части строения пристроя. По результатам исследования указанных гвоздей, был сделан вывод, что наибольшее термическое воздействие происходило в месте расположения гвоздя 1 из балки 1, который имеет наименьшие показания прибора 18 мА. Наименьшее термическое воздействие происходило в местах расположения гвоздя 2 из балки 2, гвоздя 3 из балки 3, которые имеют наибольшие показания прибора от 25 до 23 мА. Сопоставляя данный вывод, со схемой изъятия, которая содержится в представленных материалах и показана на иллюстрации 8, эксперт делает вывод, что наибольшие термические повреждения сосредоточены со стороны примыкания к надворным постройкам на участке N<адрес>, что согласуется с ранее сделанными выводами о развитии и распространении пожара. Так как термические повреждения гвоздей с пристроя на участке N<адрес> невозможно сравнить с термическими повреждениями гвоздей с надворных построек на участке N<адрес> (ввиду отсутствия изъятия и исследования последних), вывод о набольших термических повреждений гвоздя N 1 балки N 1 не может указывать на расположении очага пожара в районе данного гвоздя.

Таким образом, эксперт сделал вывод о том, что очаг пожара, произошедшего 09 ноября 2021 года, по адресу: <адрес>, располагался в юго-западной части участка <адрес>, в южной части надворных построек.

Возражая против выводов, изложенных в заключении эксперта N от 25 апреля 2024 года, в судебном заседании суда апелляционной инстанции истцом А.П. заявлено ходатайство о допросе свидетеля - очевидца пожара. Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 пояснил, что в день пожара 09 ноября 2021 года по <адрес> после пяти часов он увидел задымление по <адрес>, дым вырывался из хозяйственных построек возле трубы на крыше. После звонка в ЕДДС, где были получены сведения о том, что о пожаре уже известно, начал сигналить возле ворот. Вышла ответчик У., хозяева дома вывели собаку, после этого позади дома началось сильное возгорание. Свидетель отключил электроэнергию на столбе и начал выносить вещи. При нем сильные языки пламени вырывались из дома ответчика. Ветер дул со стороны канала от дома У. к дому А-ных. Пожарные по приезду отстаивали соседний дом N<адрес>, второй от канала. Свидетель не смог пояснить того, что пламя вырывалось из котельни дома N<адрес>, этого он не видел. Пламя виднелось возле трубы, у У. у котельни был только дым. Соседний дом не горел до момента приезда пожарных. Сами дома друг от друга расположены примерно в 5-6 метрах. Сзади дома У. есть какой-то пристрой, примыкающий к этому дому. Где находятся хозяйственные постройки соседнего дома, свидетелю неизвестно. Во дворе дома N<адрес> свидетеля не было. Очаг пожара, насколько он понимает, находится у трубы у котельни, так как именно там было задымление. В районе крыши дома У. свидетель видел задымление, нагара не было.

Судебная коллегия, проанализировав материалы дела, приходит к выводу, что пояснения свидетеля выводы проведенной по делу повторной судебной экспертизы не опровергают.

Экспертом ФИО6 N от 25 апреля 2024 года было проведено исследование объяснений очевидцев пожара и участников тушения, был сделан вывод о том, что более объективную информацию несут в себе объяснения, взятые непосредственно после пожара. Анализ объяснений показал, что имеются противоречия между объяснениями гр. ФИО9 от 10 ноября 2021 года командира отделения ОП 60 ПСЧ; гр. ФИО8 от 11 ноября 2021 года очевидца пожара и объяснениями гр. ФИО10 хозяина дома N<адрес> от 10 ноября 2021 года; гр. У. от 10 ноября 2021 года хозяйки дома N<адрес>; гр. ФИО11 свидетеля пожара от 10 ноября 2021 года. Первые поясняют, что горение произошло на крыше дома N<адрес>, вторые поясняют, что в момент обнаружения пожара горели надворные постройки на участке N<адрес>, затем горение перешло на кровлю дома N<адрес>. При этом в объяснении гр. ФИО9 от 10 ноября 2021 года имеется противоречие: вначале он указывает на горение кровли дома N<адрес>, построек на участке N<адрес> и начале загорания кровли дома N<адрес>, а затем поясняет, что горение на надворные постройки перешло с кровли дома N<адрес>. Учитывая объяснение гр. С. от 10 ноября 2021 года, можно сделать вывод, что гр. Г. прибыл на место пожара, когда горение перешло на кровлю дома N<адрес>. При этом, гр. ФИО11 от 10 ноября 2021 года указывает на то, что он наблюдал интенсивное горение на надворных постройках на участке N<адрес> еще до прибытия пожарной охраны. В объяснении гр. ФИО8 от 11 ноября 2021 года указывается на горение кровли дома на участке N<адрес>, он видел, как хозяин дома выбежал с ведром воды, что согласуется с объяснениями гр. ФИО10 который несколько раз набирал ведро воды для тушения, и указывает на то, что гр. ФИО8 наблюдал пожар, когда он уже перешел на крышу дома N<адрес>. Поэтому, на основании проведенного анализа, эксперт приходит к выводу о расположении очага пожара в юго-западной части участка <адрес>, в пределах надворных построек. Распространение пожара на кровлю пристроя и дома N<адрес> произошло в результате воздействия конвективных потоков и лучистой энергии.

Экспертом ФИО6 был проведен анализ возможных причин пожара: в результате воздействия источника малой мощности; в результате аварийного режима работы дымохода печи в котельной дома N<адрес>; в результате воздействия источника открытого пламени; в результате поджога.

Представленные материалы позволили эксперту исключить электротехнические версии возникновения пожара. В условиях исследуемого пожара в очаге материалы, склонные к тлению, не зафиксированы, выраженные зоны тления отсутствуют, динамика возникновения пожара не характерны для версии о воздействии источника малой мощности. Возникновение горения от источника зажигания малой мощности невозможно без тления, как промежуточного процесса перед пламенным горением. Тление может развиваться от нескольких минут до нескольких часов. В данном случае, из объяснения гр. ФИО10 от 10 ноября 2021 года следует, что в 17:15 он приехал домой, сел ужинать и услышал хлопок, увидел отблеск пламени в окнах соседей, при этом сообщение о пожаре поступило в 17:20, а когда подъезжал к дому ничего подозрительного не видел, дыма и запахи гари не было. Следовательно, в данном случае, динамика возникновения пожара не характерна для данной версии.

Версия возникновения пожара в результате аварийного режима работы дымохода печи в котельной дома N<адрес> не подтвердилась. Она была выдвинута на основании того, что в непосредственной близости от надворных построек на участке N<адрес> располагалось строение котельной на участке N<адрес>. В объяснении гр. А.П. от 10 ноября 2021 года указано, что его мама неоднократно видела из трубы соседей вылет искр. Поэтому аварийным режимом работы дымохода печи в котельной дома N<адрес> является вылет искр из дымохода. Как правило, возникновение пожара в подобных случаях происходить на крышах, но горящие хлопья сажи или большие тлеющие искры могут пролетать какое-то расстояние и быть причиной пожара не только на крышах.

При отработке данной версии экспертом учитывалось:

- достоверность искровыделения и его особенности. В данном случае вылет искр наблюдался ранее неоднократно. Информации о подобном явлении в день пожара представленные материалы не содержат;

- возможность для искр достигнуть соответствующего объекта. В протоколе ОМП от 10 ноября 2021 года указано, что дымоход возвышается на высоту 5 метров над уровнем крыши котельной. Учитывая нахождение надворных построек вплотную к пристрою и рядом с котельной, возможность для искр достигнуть надворных построек была. Однако, из объяснения гр. ФИО10 от 09 апреля 2022 года следует, что в утреннее время он затопил печь углем, больше в течение дня ни он, ни жена печь не топили. Развитие пожара от подобных источников зажигания происходит через стадию тления, так как искры являются источником зажигания малой мощности. Ранее была рассмотрена возможность возникновения пожара от другого источника зажигания малой мощности и был сделан вывод, что в очаге материалы, склонные к тлению, не зафиксированы, выраженные зоны тления отсутствуют, динамика возникновения пожара не характерна для данной версии.

Данная версия возникновения пожара экспертом не подтвердилась.

Проведенное исследование показало, что версии возникновения пожара в результате воздействия источника малой мощности, в результате аварийного режима работы дымохода печи в котельной дома N<адрес>, в результате поджога не нашли подтверждений. Версия возникновения пожара в результате воздействия привнесенного источника открытого пламени является возможной.

В судебном заседании по ходатайству истца А.П. судебная коллегия обозрела видеозапись с места пожара, стороны подтвердили относимость данного доказательства к настоящему делу и событию от 09 ноября 2021 года. Однако, вопреки мнению истцов, данное видео выводов проведенных по делу судебных экспертиз не опровергает. Установить очаг пожара, а именно то, что первоочередное местонахождение очага пожара по адресу: <адрес>, находилось в западном углу чердачного помещения пристроя дома N<адрес>, не представляется возможным.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы N от 25 апреля 2024 года, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса РФ. Экспертиза проводилась экспертом, имеющим соответствующее образование и квалификацию, каких-либо сомнений в квалификации эксперта, его заинтересованности в исходе дела не имеется.

Заключение ФИО6 достаточно аргументированно, выводы эксперта последовательны и непротиворечивы, выводы эксперта согласуется с заключением ФИО5 N от 08 ноября 2023 года.

Оценивая заключение ФИО6 анализируя соблюдение процессуального порядка проведения экспертного исследования, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, судебная коллегия признает заключение ФИО6 надлежащим доказательством по делу. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, истцами в материалы дела не представлено, ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы истцами не заявлено.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что досудебное заключение, представленное истцами в материалы дела, не согласуется с иными доказательствами, опровергается проведенным по делу двумя заключениями судебных экспертиз. Так, в заключении N эксперт пришел к выводу, что очаг пожара находился в западном углу чердачного помещения пристроя дома N<адрес>, анализируя степень повреждения огнем только в отношении дома N<адрес> и пристроя к нему, и не исследуя повреждения домовладения N<адрес>, и, указывая на то, что фрагмент четырехжильного электропровода, изъятый с места происшествия между пристроем и котельной жилого дома <адрес>, не имеет оплавлений с признаками, характерными для протекания аварийного режима работы, а лишь имеет признаки внешнего температурного воздействия, вместе с тем, указывает, что наличие электропроводки в очаге пожара теоритически предопределяет возможность протекания какого-либо аварийного режима работы в электросети или электрооборудовании и приходит к выводу, что источником зажигания мог послужить аварийный режим работы электросети.

Между тем, согласно представленному в материалах дела ответу ФИО12 от 28 сентября 2023 года, отключение электрической энергии 09 ноября 2021 года по адресу: <адрес> не зафиксировано, поставка электроэнергии осуществлялась в обычном режиме. На питающей КВЛ 10N 18 ПАТО ПС 110 кВ Касли превышение напряжения на указанное время не наблюдалось. Скачков энергии 09 ноября 2021 года в 17 часов 20 минут на питающих данных потребителей ВЛ (КЛ) не было, поскольку аварийные и плановые отключения 09 ноября 2021 года не зафиксированы, что подтверждается выпиской из оперативного журнала за 09 ноября 2021 год (Т. 2, л.д. 93-94).

Таким образом, выводы специалиста изложенные в заключение N носит вероятностный характер, содержит внутренние противоречия и не согласуется с иными доказательствами по делу.

Заключение ФИО6 N от 25 апреля 2024 года, как и заключение ФИО5 N от 08 ноября 2023 года, подробное, мотивированное, содержит, помимо анализа пояснений свидетелей и лиц, принимавших непосредственное участие в тушении пожара, описание места происшествия, анализ объектов, подвергнутых горению, развернутую исследовательскую часть.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности принятого судом первой инстанции решения. Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований к ответчику, поскольку бремя надлежащего содержания надворных строений, расположенных на придомовой территории дома <адрес>, где и был установлен очаг пожара, лежит на истцах. Каких-либо доказательств того, что действиями ответчика У. вызван пожар, в том числе, очаг которого находится на придомовой территории истцов, а, следовательно, причинен ущерб истцам, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанций не представлено.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Обязанность доказать отсутствие вины в таком случае должна быть возложена на собственника, не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества, вина которого предполагается, пока не доказано обратное.

Отсутствие вины может обосновываться обстоятельствами, не зависящими от собственника имущества и не связанными с нарушением им правил пожарной безопасности, например, возгоранием вследствие стихийного бедствия или злоумышленного поджога третьих лиц. В последнем случае установление этого лица органами предварительного следствия и наличие обвинительного приговора в отношении его не является обязательным.

Однако в любом случае обязанность доказать эти обстоятельства в силу п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ должна быть возложена на ответчика.

Исходя из изложенных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчиком доказано отсутствие ее вины в произошедшем пожаре от 09 ноября 2021 года. Каких-либо доказательств того, что действиями ответчика У. вызван пожар, в том числе, очаг которого находится на придомовой территории истцов, а, следовательно, причинен ущерб истцам, суду апелляционной инстанции не представлено.

Иных доводов апелляционная жалоба истцов не содержит. Другими лицами, участвующими в деле, и по иным основаниям решение суда не обжалуется, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда по доводам апелляционной жалобы истцов, предусмотренных законом оснований для выхода за пределы доводов жалобы и проверки судебного акта в полном объеме судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции следует признать законным и обоснованным, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

Решение Каслинского городского суда Челябинской области от 30 ноября 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу А.П., А.В. - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03 июля 2024 года.