Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Соловьева В.Н.,

судей Малолыченко С.В., Кравченко Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 24RS0035-01-2023-002749-82 по иску Ш.Н., М., Ш.А. к В.Т.М. о взыскании суммы материального ущерба, причиненного пожаром,

по кассационной жалобе В.Т.М. на решение Минусинского городского суда Красноярского края от 8 октября 2024 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 19 февраля 2025 г.,

заслушав доклад судьи Кравченко Н.Н., судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

Ш.Н., М., Ш.А. обратились с иском к В.Т.М. о взыскании суммы материального ущерба, причиненного пожаром.

Требования мотивированы тем, что Ш.Н., М., Ш.А. являются долевыми собственниками квартиры, расположенной по адресу: <адрес> ответчик является собственником квартиры <адрес> в указанном доме.

31 декабря 2022 г. в данном двухквартирном доме произошел пожар. В результате пожара сгорела кровля двухквартирного жилого дома, повреждено потолочное перекрытие на общей площади 104 кв. м.

Согласно заключению экспертизы, очаг пожара находился в чердачном пространстве в районе котельной квартиры <адрес>. Фактов, указывающих на возможность возникновения пожара по какой-либо другой причине, в ходе исследования не установлено.

В результате пожара истцам причинен ущерб, размер которого, согласно заключения эксперта от 16 января 2023 г., составляет 899 581,50 руб.

Истцы просили суд взыскать с В.Т.В. в пользу Ш.Н., согласно доли в праве собственности 3/8 ущерб в размере 337 343,06 руб., в пользу М., согласно доли в праве собственности 3/8, ущерб в размере 337 343,06 руб., в пользу Ш.А., согласно доли в праве собственности 1/4, ущерб в размере 224 895,38 руб.; взыскать с В.Т.М. в пользу Ш.Н. расходы за проведение экспертизы в размере 16 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 195,82 руб.

Решением Минусинского городского суда Красноярского края от 8 октября 2024 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 19 февраля 2025 г., с В.Т.М. в пользу Ш.Н. взыскан ущерб, причиненный пожаром, в размере 138 850 руб., судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 6 576 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 902,68 руб.; с В.Т.М. в пользу М. взыскан ущерб, причиненный пожаром, в размере 138 850 руб.; с В.Т.М. в пользу Ш.А. взыскан ущерб, причиненный пожаром, в размере 92 567 руб.; в удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе В.Т.М. ставится вопрос об отмене судебных постановлений, как незаконных.

В письменных возражениях Ш.Н., М., Ш.А. просят доводы кассационной жалобы отклонить, судебные постановления оставить без изменения.

В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились, сведений о причинах неявки не представили.

На основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью первой статьи 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив законность судебных постановлений в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Судебными инстанциями установлено, что Ш.Н., М., Ш.А. являются долевыми собственниками (Ш.А. - 1/4 доли, М. и Ш.Н. по 3/8 доли) квартиры <адрес>.

<адрес> на праве собственности принадлежит В.Т.М.

31 декабря 2022 г. в двухквартирном жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, произошел пожар, в результате которого повреждена принадлежащая истцам на праве общей долевой собственности квартира.

Постановлением должностного лица от 23 октября 2023 г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ ввиду отсутствия события преступления.

В ходе проведения проверки установлено, что 31 декабря 2022 г. по адресу: <адрес> произошел пожар в двухквартирном жилом доме, в результате пожара сгорела кровля жилого дома, повреждено потолочное перекрытие. Общая площадь пожара 104 кв. м.

В протоколе осмотра места происшествия указано, что кровля над входом в квартиру <адрес> обрушена, при входе в квартиру <адрес> расположена веранда, потолочное перекрытие на веранде практически полностью уничтожено, на стенах следы сажи и копоти. При входе в квартиру <адрес> расположена душевая комната, в потолочном перекрытии которой зафиксированы термические повреждения деревянных конструкций размером 110x40. Напротив душевой комнаты расположена кухня, где в потолочном перекрытии также зафиксированы термические повреждения деревянных конструкций размером 100x30. С юго-восточной стороны в квартире <адрес> пристроена котельная, стены которой выполнены из шлакоблоков, при входе в котельную установлен отопительный котел кустарного производства. Расстояние от металлической дымовой трубы отопительного котла до северо-восточной стены составляет 20 см. Установить, какова была разделка и отступка от дымовой трубы в котельной квартиры <адрес> не представляется возможным по причине полного выгорания деревянных конструкций над помещением котельной. Потолочное перекрытие в помещении котельной на момент осмотра перестелено на свежее. В котельной на стенах в верхней части и потолочного перекрытия имеются следы сажи и копоти. На полу в котельной древесная стружка со следами термического воздействия. Кровля с северо-восточной стороны над квартирой <адрес> полностью уничтожена. Наиболее выраженные термические воздействия на деревянных конструкциях дома зафиксированы с северо-восточной и восточной стороны дома, то есть над квартирой <адрес> По мере удаленности от северо-восточного угла дома к квартире <адрес> следы термического воздействия на деревянных конструкциях менее выраженные. Несущие конструкции над квартирой <адрес> не обрушены, имеют следы термического воздействия в виде обугливания. В кровле над квартирой <адрес> проходит дымовая труба печи, каких-либо видимых повреждений не зафиксировано. В кровле над квартирой <адрес> в северной части поврежден профлист (кровля вскрыта). От места вскрытия металлической кровли на расстоянии 1,5 м зафиксированы наиболее выраженные следы термического воздействия на деревянных конструкциях. При осмотре квартиры <адрес> признаков горения внутри квартиры не зафиксировано.

В ходе проведенной проверки отобраны объяснения у жителей, собственников квартир в данном жилом доме, руководителя пожара, участкового уполномоченного полиции.

Из материалов дела также следует, что в рамках дознания проводилась пожарно-техническая экспертиза ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Красноярскому краю", по результатам которой эксперт пришел к выводу, что очаг пожара находился в чердачном пространстве в районе котельной квартиры <адрес>. Более точно установить место расположения очага пожара не представилось возможным. Причиной возникновения пожара явилось тепловое воздействие, самовозгорание сгораемых частей котельной в результате прогрева (перекала) дымохода при отсутствии или недостаточности отступок, разделок.

Проанализировав термические повреждения и принимая во внимание показания очевидцев, эксперт пришел к выводу о том, то очаг пожара (место возникновение первоначального горения) находился в чердачном пространстве в районе котельной квартиры <адрес>

В результате анализа информации, имеющейся в представленных материалах, принимая во внимание место расположения очага пожара, параметры пожарной опасности материалов и конструкций, эксперт пришел к выводу, что причиной пожара явилось тепловое самовозгорание сгораемых частей котельной в результате прогрева (перекала) дымохода при отсутствии или недостаточности отступок, разделок. Фактов, указывающих на возможность возникновения пожара по какой-либо другой причине, в ходе исследования не установлено.

В ходе рассмотрения дела от сторон ходатайств о назначении судебной экспертизы с целью установления очага возгорания не заявлялось.

Однако, по ходатайству стороны ответчика, определением суда от 7 июня 2024 г. по делу назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено ООО "Проф-Эксперт".

Согласно заключению эксперта ООО "Проф-Эксперт" от 22 августа 2024 г. стоимость восстановительного ремонта квартиры <адрес>, после произошедшего 31 декабря 2022 г. пожара, на дату экспертизы составляет 370 268 руб.

Разрешая спор суд первой инстанции, признав допустимыми доказательствами экспертное заключение ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Красноярскому краю", заключение эксперта ООО "Проф-Эксперт", руководствуясь положениями ст. ст. 15, 210, 1064, 1082 Гражданского кодекса РФ, установив, что очаг возгорания возник в чердачном пространстве в районе котельной квартиры <адрес>, где единственным источником зажигания является нагретая поверхность дымохода; в результате непринятия В.Т.М. надлежащих мер по обеспечению соблюдения правил пожарной безопасности при эксплуатации принадлежащего ей имущества (котельной), имуществу истцов причинен ущерб, возложил ответственность за пожар на собственника квартиры <адрес> взыскав с В.Т.М. пользу истцов материальный ущерб в долевом порядке: Ш.Н. и М. по 138 850 руб., Ш.А. - 92 567 руб.

Суд первой инстанции распределил судебные расходы на основании ст. ст. 88, 94, 98, ГПК РФ.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами судебных инстанций и не находит оснований для отмены судебных постановлений в кассационном порядке, поскольку при разрешении спора судами правильно установлены фактические обстоятельства дела и применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

Согласно статье 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или является лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

Общие правовые вопросы регулирования в области обеспечения пожарной безопасности, отношения между учреждениями, организациями и иными юридическими лицами независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, между общественными объединениями, должностными лицами и гражданами определяются Федеральным законом от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности".

Довод кассационной жалобы о недоказанности вины ответчика в причинении вреда и причинах пожара по существу касаются доказательственной стороны спора и установленных по делу фактических обстоятельств, поэтому судебной коллегией не принимаются. Такие доводы не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального права, несоответствии выводов суда установленным обстоятельствам дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

Вопреки доводам жалобы, судебными инстанциями дана оценка представленным доказательствам в материалы дела, из анализа которых, суды установили, что причиной пожара явилось тепловое самовозгорание сгораемых частей котельной в результате прогрева (перекала) дымохода при отсутствии или недостаточности отступок, разделок. Фактов, указывающих на возможность возникновения пожара по какой-либо другой причине, в ходе исследования не установлено. Учитывая, что очаг пожара находился в чердачном пространстве в районе прохождения дымохода, единственным источником зажигания в данном случае является нагретая поверхность дымохода.

Оснований ставить под сомнение заключение экспертизы ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Красноярскому краю", у судебных инстанций не имелось, а потому оно признано допустимым, достоверным и относимым доказательством, так как составлено квалифицированным экспертом, имеющим соответствующее образование и опыт работы, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

В ходе рассмотрения дела от сторон ходатайств о назначении судебной экспертизы с целью установления очага возгорания не заявлялось.

Кроме того, отклоняя доводы жалобы ответчика о том, что ее вина в причинении ущерба истцам отсутствует, суды указали, что данные доводы опровергаются материалами дела, показаниями свидетелей, проверкой, проведенной по факту пожара, которой установлена локализация повреждений, причина возгорания, а также то обстоятельство, что очаг возгорания и последующего развития возгорания расположены в чердачном пространстве в районе котельной <...> принадлежащей ответчику.

Данные выводы согласуются, в том числе с характером и степенью повреждений в результате пожара: кровля над квартирой <адрес> частично обрушена, перекрытие над котельной отсутствует, над помещением котельной произошло выгорание деревянных конструкций, потолочное перекрытие на веранде практически полностью уничтожено, наличие на стенах сажи и копоти, наличие в потолочном перекрытии душевой комнаты, кухни квартиры <адрес> термических повреждений (два сквозных прогара).

Наиболее выраженные термические воздействия на деревянных конструкциях дома зафиксированы с северо-восточной и восточной стороны дома, то есть над квартирой <адрес> По мере удаленности от северо-восточного угла дома к квартире <адрес> следы термического воздействия на деревянных конструкциях менее выраженные. При осмотре квартиры <адрес> признаков горения внутри квартиры не зафиксировано.

При установленных выше обстоятельствах, суды правомерно не приняил показания свидетелей стороны ответчика о том, что у истцов печь топилась, а у ответчиков нет, с учетом установленной причины возгорания.

Пояснения ответчика и свидетелей со стороны ответчика о том, что возгорание произошло от квартиры <адрес>, перекинулось на квартиру <адрес>, также отклонены судами с учетом установленных выше по делу обстоятельств.

Так, очаговая зона находилась в чердачном пространстве, признаки возникновения горения (тления) могли быть не замечены на начальной стадии. После возникновения горения пламя начало воспламенять расположенные в очаге пожара горючие материалы (деревянные конструкции крыши дома). Горение в чердачном пространстве происходило по горючим материалам, и обусловило выгорание конструкций по всей площади. Далее пламя распространялось по горючим материалам в северо-западную часть крыши жилого дома.

При этом судами также приняты во внимания пояснения руководителя тушения пожара С., указавшего, что в момент прибытия наиболее интенсивное горение происходило с северо-восточной стороны дома <адрес> дым шел из-под всей кровли, открытое горение было над квартирой <адрес> в районе котельной, веранды и чердачного люка (лаза) в кровлю.

Вопреки доводам жалобы, В.Т.М. не представила в суд доказательства, что возгорание котельной, с последующим переходом огня на квартиру истцов произошло не по ее вине, а по причинам, за которые она не отвечает, в результате действий третьих лиц, в том числе истцов.

Приведенные кассатором доводы по существу были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, оснований не согласиться с которой не имеется.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку доказательств, а также установленных по делу обстоятельств, что в силу положений статьи 379.6 и части 3 статьи 390 ГПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Выраженное в кассационной жалобе несогласие с действиями судов нижестоящих инстанций по сбору и оценке доказательств, не свидетельствует о нарушении судами норм процессуального права, так как согласно положениям статей 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оснований для вывода о нарушении предусмотренных статьей 67 ГПК РФ правил оценки доказательств, содержание обжалуемых судебных постановлений и доводы кассационной жалобы не дают.

Принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судами первой и апелляционной инстанций при вынесении обжалуемых судебных актов и влекущих их отмену, судом кассационной инстанции по доводам жалобы не установлено, а обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, являлись предметом исследования судов, кассационная жалоба подлежит отклонению.

Руководствуясь статьями 379.6, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Минусинского городского суда Красноярского края от 8 октября 2024 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 19 февраля 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу В.Т.М. без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 28 мая 2025 г.