Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Непопалова Г.Г.,

судей Федотовой Е.В. и Ереминой И.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан на решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 17 октября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 3 февраля 2025 года по гражданскому делу N 2-6060/2024 по иску Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан к Н. о взыскании неосновательного обогащения.

Заслушав доклад судьи Федотовой Е.В., проверив материалы дела, судебная коллегия

Главное управление Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан (далее - ГУФССП России по Республике Татарстан) обратилось в суд с вышеуказанным иском к Н., указав в обоснование иска на то, что с 1 июня 2020 года по 25 мая 2022 года младший лейтенант внутренней службы Н. проходила службу в органах принудительного исполнения в должности судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам ГУФССП России по Республике Татарстан. На основании заключения военно-врачебной комиссии о негодности к службе в органах принудительного исполнения, Н. с 25 мая 2022 года уволена из органов принудительного исполнения в связи с болезнью. Приказом ГУФССП России по Республике Татарстан от 25 мая 2022 года N Н. назначена выплата оклада по специальному званию в течение одного года после увольнения. За период с 26 июля 2022 года по 3 февраля 2023 года, то есть уже после увольнения, ей произведена выплата в размере 94 946 рублей 84 копеек оклада по специальному званию. После выплаты Н. 94 946 рублей 84 копеек оклада по специальному званию выяснилось, что с 23 марта 2022 года ответчик является получателем страховой пенсии по старости. Об этом стало известно из письма ОСФР по Республике Татарстан от 13 марта 2023 года, поступившего 17 марта 2023 года. Ответчик не сообщил в службу о том, что является получателем страховой пенсии по старости, что в итоге привело к необоснованному получению ответчиком 94 946 рублей 84 копеек оклада по специальному званию. Полагая, что у ответчика отсутствовали правовые основания для получения вышеуказанных денежных средств в размере 94 946 рублей 84 копеек, ГУФССП России по Республике Татарстан просило суд взыскать с ответчика в свою пользу 94 946 рублей 84 копеек неосновательного обогащения.

Решением Ново-Савиновского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 17 октября 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 3 февраля 2025 года, в удовлетворении исковых требований ГУФССП России по Республике Татарстан отказано.

В кассационной жалобе истцом ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений как незаконных. Основаниями для отмены судебных актов истец указывает несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также нарушения норм материального и процессуального права, поскольку судами неверно определены юридически значимые обстоятельства по делу и не дана надлежащая оценка представленным доказательствам.

Стороны по делу в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ответчик представила возражения на кассационную жалобу, которую просила оставить без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся сторон.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит кассационную жалобу, не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такого характера нарушений судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Как установлено судами и следует из материалов дела, с 1 июня 2020 года по 25 мая 2022 года Н. проходила службу в органах принудительного исполнения Российской Федерации в должности судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам ГУФССП России по Республике Татарстан.

17 мая 2022 года приказом директора Федеральной службы судебных приставов России Н. 25 мая 2022 года уволена со службы в органах принудительного исполнения Российской Федерации в связи с болезнью - на основании заключения военно-врачебной комиссии о негодности к службе в органах принудительного исполнения.

Приказом руководителя ГУФССП России по Республике Татарстан от 25 мая 2022 года N Н. в соответствии с частью 10 статьи 3 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" установлена выплата оклада по специальному званию в течение одного года после увольнения - с 26 мая 2022 года по 25 мая 2023 года.

17 марта 2023 года в ГУФССП России по Республике Татарстан из ОСФР по Республике Татарстан поступило письмо от 13 марта 2023 года, в котором сообщалось, что Н. с 23 марта 2022 года является получателем страховой пенсии.

Н. в судебном заседании не оспаривала, что действительно с 23 марта 2022 года является получателем страховой пенсии по старости.

Приказом временного исполняющего обязанности руководителя ГУФССП России по Республике Татарстан от 27 марта 2023 года N отменен приказ ГУФССП России по Республике Татарстан от 25 мая 2022 года N о выплате Н. оклада по специальному званию.

Общая сумма выплаченного Н. за период с 26 июля 2022 года по 3 февраля 2023 года оклада по специальному званию составила 94 946 рублей 84 копейки. Получение этой суммы ответчик не оспаривала.

Полагая, что у ответчика отсутствовали правовые основания для получения вышеуказанных денежных средств в размере 94 946 рублей 84 копеек, ГУФССП России по Республике Татарстан обратилось в суд с настоящим иском.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь частью 10 статьи 3 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", частью 4 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации, статьей 1102, пунктом 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующими спорные правоотношения, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ГУФССП России по Республике Татарстан, поскольку денежные средства в виде оклада по специальному званию были получены ответчиком в качестве основного средства материального обеспечения на основании приказа уполномоченного лица государственного органа (приказа руководителя Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан от 25 мая 2022 года N); доказательств каких-либо недобросовестных действий со стороны ответчика, а также наличия счетной ошибки, под которой в законодательстве понимается арифметическая ошибка, выражающаяся в неправильном выполнении математических действий или результата таких действий, при производстве выплаты в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлены.

С приведенными выше выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием согласился суд апелляционной инстанции, отметив, что поскольку на дату назначения Н. оклада по специальному званию (25 мая 2022 года) она уже являлась получателем страховой пенсии (с 23 марта 2022 года), в связи с чем истец перед назначением самостоятельно мог проверить относится ли Н. к категории получателей страховой пенсии.

Сомнений в законности выводов судов у судебной коллегии не возникло.

Отношения, связанные с денежным довольствием сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в том числе в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, урегулированы Федеральным законом от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Согласно ч. 1 ст. 2 Федерального закона N 283-ФЗ денежное довольствие сотрудников является основным средством их материального обеспечения и стимулирования выполнения ими служебных обязанностей.

Согласно п. 1 ч. 10 ст. 3 Федерального закона N 283-ФЗ гражданам, уволенным со службы в учреждениях и органах без права на пенсию и имеющим общую продолжительность службы в учреждениях и органах менее 20 лет, ежемесячно в течение одного года после увольнения выплачивается оклад по специальному званию в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, в случае увольнения: по достижении сотрудником предельного возраста пребывания на службе в учреждениях и органах.

Пунктами 2, 3 приказа ФССП России от 30 ноября 2020 года N 806 "Об утверждении Инструкции о порядке назначения и выплаты оклада по специальному званию сотрудникам органов принудительного исполнения Российской Федерации в течение одного года после увольнения со службы без права на пенсию" установлено, что сотрудникам имеющим общую продолжительность службы менее 20 лет и уволенным со службы без права на пенсию, сохраняется выплата оклада по специальному званию в течение одного года после увольнения по следующим основания: по достижении ими предельного возраста пребывания на службе; по состоянию здоровья; в связи с организационно-штатными мероприятиями. Годичный срок для выплаты оклада по специальному званию исчисляется со дня, следующего за днем исключения сотрудника из реестра сотрудников в связи с увольнением со службы. Оклад по специальному званию подлежит назначению и выплате в течение 1 года после увольнения со службы исходя из размера оклада по специальному званию, получаемого сотрудником на день увольнения со службы, в том числе и при несвоевременном обращении за его назначением.

Пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

При этом следует исходить из того, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке. По смыслу положений пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

Добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Содержание обжалуемых решения и апелляционного определения дает основание для вывода о том, что нормативные положения, регулирующие спорные правоотношения, применены судами при рассмотрении настоящего дела правильно, требования процессуального закона к доказательствам и доказыванию соблюдены. Вследствие этого заявленный спор разрешен с соблюдением норм права, регулирующих спорные отношения, при установлении обстоятельств, имеющих значение для дела. Установив, что доказательств недобросовестности ответчика, в материалы дела не представлено, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований.

Доводы кассационной жалобы о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований основаны на неверном, ошибочном толковании норм материального права, а потому не влекут отмену обжалуемых судебных постановлений. Более того, данные доводы приводились заявителем ранее, являлись предметом исследования судов предыдущих инстанций, были обоснованно отклонены по мотивам, изложенным в судебных постановлениях, по существу направлены на иную оценку представленных в дело доказательств.

Вопреки доводам кассационной жалобы, из материалов дела следует, что, в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суды правильно установили обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовали представленные сторонами по делу доказательства, дали им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебных актах.

При разрешении доводов кассационной жалобы учитывается, что кассационная инстанция при проверке законности судебных постановлений нижестоящих судов не вправе входить в обсуждение фактической стороны дела.

Приведенные в кассационной жалобе доводы проверены в полном объеме и признаются судебной коллегией суда кассационной инстанции необоснованными, так как своего правового и документального обоснования в материалах дела не нашли, выводов судов первой и апелляционной инстанций не опровергли.

Принимая во внимание, что при рассмотрении настоящего гражданского дела судами первой и апелляционной инстанций не допущено нарушений и неправильного применения норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильных судебных постановлений, а также нарушений, предусмотренных частью 4 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену судебных постановлений, оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Ново-Савиновского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 17 октября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 3 февраля 2025 года оставить без изменения, кассационную жалобу Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Татарстан - без удовлетворения.

Мотивированное кассационное определение составлено 5 июня 2025 года.