Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Гиндуллиной Г.Ш.,

судей Аюповой Р.Н.,

Комягиной Г.С.,

при секретаре судебного заседания К.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО3, ФИО1 на решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 3 марта 2022 г.

Заслушав доклад судьи Гиндуллиной Г.Ш., судебная коллегия

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

В обоснование иска указала, что 3 апреля 2018 г. около 22.00 час. по местному времени произошел пожар в торговом одноэтажном здании, расположенном по адресу: адрес. В результате пожара огнем значительно было повреждено торговое одноэтажное здание, которое по факту имело семь самостоятельных (изолированных) нежилых помещений. ФИО2 в указанный период времени осуществляла предпринимательскую деятельность по розничной торговле в качестве индивидуального предпринимателя и являлась одним из арендаторов торгового помещения. В этот же период осуществляла предпринимательскую деятельность по розничной торговле в качестве индивидуального предпринимателя ФИО1 Собственником помещения, используемого ИП ФИО1, был ФИО3 Именно в помещении, используемой ИП ФИО1, возник очаг пожара 3 апреля 2018 г. В результате пожара у ФИО2 сгорело и уничтожено имущество, состоящее из товара на общую сумму 3902275,09 руб., банковский терминал на сумму 20408,73 руб. Помимо этого, пожаром уничтожено торговое оборудование, стоимость которого устанавливается.

Просила суд взыскать с ФИО1 и ФИО3 в солидарном порядке в свою пользу в счет возмещения причиненных пожаром убытков на общую сумму 3961000,53 руб.

Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 24 ноября 2021 г. исковые требования удовлетворены частично.

Суд взыскал со ФИО1 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу ФИО2 ущерб в размере 3 168 424,93 руб., в пользу федерального государственного бюджетного учреждения "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по адрес расходы на проведение пожарно-технической экспертизы в размере 94 598,50 руб.

Со ФИО1 и ФИО3 в доход бюджета городского округа адрес Республики Башкортостан взыскана государственная пошлина в размере 12 021,06 руб. с каждого.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 3 марта 2022 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 10 августа 2022 г., решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Определением Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2023 г. отменены апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 3 марта 2022 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 10 августа 2022 г., дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

В апелляционных жалобах с дополнениями ФИО3, ФИО1 просят решение отменить, в удовлетворении иска отказать. В доводах жалобы указывают, что судом не учтено, что собственниками помещения ФИО3, ФИО1 на момент пожара не являлись, истцом не доказан размер причиненного ущерба, оспаривают выводы пожарно-технической экспертизы.

ФИО2 принесла возражения на апелляционные жалобы ответчиков, в которых указывает на согласие в решением суда и необоснованность апелляционных жалоб ответчиков.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, если в нарушение части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такими лицами не представлены сведения о причинах неявки и доказательства уважительности этих причин или если суд признает причины их неявки неуважительными.

Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан.

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия указанных лиц.

Проверив оспариваемое решение в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, изучив доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним, выслушав ФИО3, представляющего также интересы ФИО1, представителя ФИО17 - ФИО18, поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что по результатам расследования по факту пожара, произошедшего 3 апреля 2018 г. в 21 час. 41 мин. по адресу: адрес, со стороны адрес (Нефтекамский нефтяной колледж), на территории ООО "Универсальный центральный рынок" адрес, инспектором Нефтекамского межрайонного ОНД и ПР УНД и ПР ГУ МЧС России по адрес вынесено постановление от 28 апреля 2018 г. N 47 об отказе в возбуждении уголовного дела.

Из данного постановления следует, что объектом пожара являлось одноэтажное торговое здание, разделенное на семь павильонов. Данным павильонам при осмотре места происшествия присвоено условное обозначение номера от 1 до 7. Зона интенсивного и продолжительного горения расположена внутри павильона N 2.

Владелец павильона N 2 ФИО1 указала, что приобрела данное нежилое помещение в 2007 году и оформила его на имя сына ФИО3, однако она самостоятельно заключает договоры аренды, занимается финансовыми и иными вопросами.

Владелец павильона N 3 ФИО2 пояснила, что арендует помещение у ФИО17, в котором реализует детские товары; поскольку товары сгорели, ущерб составил 5 млн руб.

Из заключения ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по адрес" от 27 апреля 2018 г. N 34/МП/18 следует, что очаг пожара располагался под кровлей павильона N 2; причиной пожара является возгорание горючих материалов в конструкциях кровли от аварийных токовых явлений электрической сети здания. Возникновению аварийного токового явления способствовало падение на вводной кабель снега со ската кровли здания; на представленных фрагментах медных токоведущих жил имеются признаки высокотемпературного отжига при температуре свыше 1083 градусов; определить, имелись ли на данных жилах следы аварийных токовых явлений, не представилось возможным ввиду их нагрева до температуры плавления меди.

На основании информации с камеры видеонаблюдения и заключения эксперта от 27 апреля 2018 г. N 34/МП/18 инспектор предположил, что пожар возник в следующей последовательности: падение снега на вводной кабель, повреждение изоляции и замыкание токоведущих жил, возгорание утеплителя потолочного перекрытия, выполненного из древесных опилок, развитие горения в чердачном помещении здания, разогрев листов кровельного железа, массовое падение снега со ската кровли, падение снега на вводной кабель с последующим образованием вспышки и горения.

Инспектор также указал, что материалами проверки установлено, что проход вводного кабеля был осуществлен без применения изоляционной трубы через чердачное помещение, без применения стальной трубы в нарушение пункта 2.1.70 Правил устройства электроустановок.

Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 17 августа 2020 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 1 декабря 2020 г., с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО8 взыскана задолженность за поставленный товар в размере 3 026 500 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 38 133 руб., почтовые расходы в размере 183,71 руб.

Согласно заключению судебной пожарно-технической экспертизы, проведенной ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по адрес", очаг пожара находился внутри помещений торгового павильона N 2; непосредственной технической причиной пожара явилось возникновение горения под воздействием тепловых проявлений аварийного режима работы электрооборудования; в представленных материалах не имеется данных о нарушениях при эксплуатации объекта (оборудования в нем) действующих специальных правил, состоящих в причинной связи с возникновением и развитием пожара; горение, возникшее внутри помещений торгового павильона N 2, распространялось конусообразно вверх и радиально в стороны, постепенно увеличивая площадь пожара по всей площади помещений. При прогорании конструкций чердачного перекрытия горение распространилось в чердачное помещение здания. При разрушении остекления горение перешло из помещений торгового павильона N 2 на его террасу. В дальнейшем площадь пожара стремительно увеличивалась вследствие распространения горения на соседние торговые павильоны, которое происходило как со стороны чердачного помещения, так и со стороны террас. Распространение горения продолжалось до тех пор, пока не были приняты меры по тушению пожара. Установить, было ли выполнено исследуемое электрооборудование в соответствии с Правилами устройства электроустановок, не представляется возможным. Установить, правильно ли эксплуатировались электроустановки объекта - согласно Правилам технической эксплуатации электроустановок, не представляется возможным.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, основанием для возложения обязанности возместить ущерб является наличие совокупности обстоятельств: противоправное действие или бездействие, наличие ущерба и причинно-следственная связь между противоправным действием или бездействием и возникновением ущерба.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором, а в силу абзаца второго части 1 статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" он несет ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством.

Вместе с тем в силу абзаца пятого части первой статьи 38 указанного закона такую же ответственность несут и лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции сослался на заключение судебной экспертизы, согласно выводам которой очаг пожара находился внутри помещений павильона N 2. Поскольку собственником данного павильона на дату происшествия являлся ФИО3, что им не оспаривалось и подтверждалось в ходе рассмотрении дела, а ФИО1 пользовалась данным имуществом на основании договора безвозмездного пользования от 1 июня 2013 г., то, по мнению суда первой инстанции, ответственность за причиненный ФИО2 ущерб должна быть возложена солидарно на ответчиков, ответственных за ненадлежащую работу электрооборудования, находившегося в торговом павильоне.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции.

Ответчиком суду апелляционной инстанции представлена рецензия - консультация специалиста ООО "Бюро независимой экспертизы "Феникс" N... от 13 декабря 2023 г., в которой указано о несоответствии заключения судебной экспертизы от 15 октября 2021 г. требованиям действующих нормативных актов.

Однако данная рецензия не опровергает выводы судебной экспертизы, не приходит к каким-либо иным выводам по существу поставленных вопросов, а лишь указывает на неверный подход к проведению исследования.

Представленная рецензия не доказывает неправильность или необоснованность экспертного заключения, поскольку объектом исследования рецензентов являлось непосредственно заключение другого эксперта, тогда как, экспертиза проведена при непосредственном исследовании объекта, а рецензия выводов заключения эксперта не опровергает.

Таким образом, оценивая представленную ответчиком рецензию специалиста ООО "Бюро независимой экспертизы "Феникс" N... от 13 декабря 2023 г., суд апелляционной инстанции отмечает, что сделанные специалистом выводы основаны на его субъективном мнении, специалист при этом не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, исследование проведено без изучения материалов гражданского дела, направлено на оценку соответствия экспертного заключения требованиям законодательства и объективности, в то время как оценка доказательств не входит в компетенцию эксперта, а является прерогативой суда в силу ст. 67 ГПК РФ.

Оснований, свидетельствующих о несоответствии заключения судебной экспертизы ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по адрес" от 15 октября 2021 г., требованиям закона, влекущих возникновение сомнений у судебной коллегии в правильности или обоснованности заключения, по делу не установлено, также эксперт в суде апелляционной инстанции поддержал заключение, в связи с чем, в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении повторной судебной пожарно-технической экспертизы судом апелляционной инстанции отказано.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (статья 59 ГПК РФ), такие доказательства являются относимыми.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60).

Согласно части 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Экспертизой является проводимое экспертом (экспертами) исследование объектов с целью получения на основе специальных знаний информации об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Экспертом является назначенное в установленном законом порядке лицо, обладающее специальными знаниями, необходимыми для проведения экспертного исследования, а заключение эксперта - это вывод эксперта, сделанный по результатам проведенного исследования, содержащийся в письменном документе установленной законом формы.

Эксперт является источником доказательства, самим судебным доказательством выступает содержащаяся в заключении эксперта информация об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

При этом заключение эксперта, полученное по результатам внесудебной экспертизы, не является экспертным заключением по рассматриваемому делу в смысле статей 55 и 79 ГПК РФ, такое заключение может быть признано судом письменным доказательством, которое подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами.

С учетом изложенного получение на основе специальных знаний информации об обстоятельствах, имеющих значение для дела, возможно лишь посредством назначения и проведения судебной экспертизы, которую суд обязывает провести частью 1 статьи 79 ГПК РФ в случае недостаточности собственных познаний.

Экспертиза выполнена экспертами, специализирующимися в области исследования обстоятельств возникновения и развития горения, компетентность экспертов подтверждена, методика проведенных экспертных исследований в заключении указана. Заключение экспертизы достаточно и убедительно мотивировано, неясностей не содержит, не противоречит иным доказательствам по делу.

Описанный экспертом механизм пожара соответствует фактическим обстоятельствам. Экспертом установлен очаг пожара, непосредственная техническая причина пожара, приведен анализ всех версий возникновения пожара. Оснований считать, что эксперт исходил из ошибочных данных, не имеется. Нарушений, допущенных при проведении экспертизы, которые могли бы повлиять на выводы экспертов, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Исследуя указанное заключение судебной экспертизы по правилам ст. ст. 187, 67 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами, имеющимися в деле, судебная коллегия принимает заключение судебной экспертизы ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по адрес" от 15 октября 2021 г. в качестве надлежащего доказательства, отвечающего требованиям ст. ст. 86, 59, 60 ГПК РФ.

Доводы жалоб о том, что ФИО3 и ФИО1 являются ненадлежащими ответчиками, несостоятельны.

Из свидетельства о государственной регистрации права от 14 августа 2006 г. следует, что собственником помещения литера Л (этаж 1, помещения N 1,2, 3), л, общей площадью 99 кв. м, расположенного по адресу: адрес, стр. 7, является ФИО3 на основании договора купли-продажи от 10 августа 2006 г.

Определением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 29 апреля 2021 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечена представитель несовершеннолетнего ФИО19 - ФИО16, поскольку ответчики в ходе подготовки дела к судебному заседанию указали, что на момент пожара собственником помещения являлся ФИО3, однако на данный момент он подарил помещение несовершеннолетнему сыну ФИО19, <...> года рождения.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости собственником вышеуказанного помещения с 1 марта 2017 г. является ФИО19

Определением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 24 мая 2021 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечен несовершеннолетний ФИО19

Несмотря на передачу ФИО3 права собственности на павильон своему несовершеннолетнему сыну в марте 2017 г., фактическое владение, пользование и распоряжение данным имуществом в целях предпринимательской деятельности осуществлялось ФИО3 и ФИО1, и именно их бездействие в виде несоблюдения требований пожарной безопасности при использовании помещения в предпринимательской деятельности повлекло причинение ущерба.

Согласно статье 26 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет совершают сделки, за исключением названных в пункте 2 этой статьи, с письменного согласия своих законных представителей - родителей, усыновителей или попечителя.

Сделка, совершенная таким несовершеннолетним, действительна также при ее последующем письменном одобрении его родителями, усыновителями или попечителем (пункт 1).

Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вправе самостоятельно, без согласия родителей, усыновителей и попечителя: 1) распоряжаться своими заработком, стипендией и иными доходами; 2) осуществлять права автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности; 3) в соответствии с законом вносить вклады в кредитные организации и распоряжаться ими; 4) совершать мелкие бытовые сделки и иные сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 28 данного кодекса (пункт 2).

Несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут имущественную ответственность по сделкам, совершенным ими в соответствии с пунктами 1 и 2 данной статьи. За причиненный ими вред такие несовершеннолетние несут ответственность в соответствии с этим кодексом (пункт 3).

В соответствии со статьей 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях (пункт 1).

В случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине (пункт 2).

Из приведенных положений закона следует, что несовершеннолетний в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет несет ответственность за причиненный им вред на общих основаниях, однако при возникновении ответственности за вред, причиненный бездействием, в данном случае - необеспечение пожарной безопасности в принадлежащем на праве собственности имуществе, следует учитывать его ограниченную дееспособность.

Несмотря регистрацию перехода права собственности к несовершеннолетнему ФИО19, договор энергоснабжения указанного помещения в 2018 г. заключался ФИО3, им же подписывался акт о разграничении балансовой принадлежности электроустановок, на его имя выдавались технические условия к договору на электроснабжение.

Таким образом, в данном случае ответственность за необеспечение пожарной безопасности может быть возложена на родителя и бабушку несовершеннолетнего ФИО19, поскольку причинение ущерба ФИО2 находится в причинно-следственной связи с виновными действиями ФИО1 и ФИО3, эксплуатировавших павильон N 2 и нарушивших требования пожарной безопасности.

Вопреки доводов жалобы, каких-либо доказательств об освобождении ответчиков от возмещения истице материального ущерба, либо грубой неосторожности со стороны истицы, либо третьих лиц, суду не представлено, материалы дела не содержат.

Определяя размер причиненного истцу ущерба, суд первой инстанции, исходил из того, что с 12 марта 2018 г. ФИО2 арендовала помещение по адресу: адрес.

Между ИП ФИО2 и ФИО9 12 марта 2018 г. был заключен трудовой договор о принятии на работу последней на должность продавца-контролера непродовольственных товаров в магазин "Товары для детей", расположенный на территории Центрального рынка адрес, по адресу: адрес 12 марта 2018 г.

Суд первой инстанции принял в качестве доказательств размера причиненного ущерба следующее.

По акту приема-передачи товарно-материальных ценностей от 12 марта 2018 г. ИП ФИО21 передала в подотчет продавцу ФИО9 товарно-материальные ценности на общую сумму 1003470 руб.

Согласно акту приема-передачи товарно-материальных ценностей от 2 апреля 2018 г. продавец ФИО9 сдала ФИО2 после инвентаризации товарно-материальные ценности на общую сумму 5744270 руб.

Решением Нефтекамского городского суда РБ от 17 августа 2020 г. по гражданскому делу N 2-715/2020 по иску Индивидуального предпринимателя ФИО8 к ФИО2 о взыскании задолженности установлено, что 23 марта 2018 г. ФИО2 получила от ИП ФИО8 товар с отсрочкой платежа на сумму 2126900 руб., а также 28 марта 2018 г. на сумму 1199600 руб., итого - 3326500 руб.

Согласно товарной накладной N... от 02 апреля 2018 г., товарной накладной N... от 02 апреля 2018 г. и квитанциям, выданным ОАО "Кукморская швейная фабрика" 02 апреля 2018 г. ФИО2 был закуплен товар на сумму 18524 руб. и на сумму 84427,20 руб. (Т. 2, л.д. 16-22).

20 марта 2018 г. истцом закуплен товар у ИП ФИО11 на сумму 1100 руб. и 1150 руб. (Т. 2, л.д. 26-27).

20 марта 2018 г. ИП ФИО2 у ООО "Стандарт" был приобретен товар на сумму 4365 руб., что подтверждается товарной накладной N СТЕ0000416 от 20 марта 2018 г. и квитанцией (Т. 2, л.д. 35, 46).

Представлены приходные кассовые ордера ИП ФИО10 из которых следует, что ФИО9 в период с 14 марта 2018 г. по 2 апреля 2018 г. сдала выручку на общую сумму 410 400 руб.

В соответствии с письмом ПАО КБ "УБРиР" 1 сентября 2015 г. между ИП ФИО2 и Банком заключен договор предоставления услуги "Торговый эквайринг" N 8009-ТЭ-11, согласно которому ФИО2 был получен терминал модель ICT250 GPRS Ethemet, серийный номер N... На 01 апреля 2018 г. балансовая стоимость терминала составляет 20408,73 руб. Данную сумму Банк просит возместить истца. 20 мая 2018 г. указанная сумма была оплачена ИП ФИО2 ПАО КБ "УБРиР", что подтверждается платежным поручением N 37 (Т. 1, л.д. 6-7).

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, признал доказанным причинение истцу ущерба на сумму 3168424,93 руб.

В связи с оспариванием ответчиками размера материального ущерба, причиненного в результате пожара, по ходатайству ответчика ФИО3 определениями судебной коллегии от 20 сентября 2023 г. и 14 февраля 2024 г. назначена судебная экспертиза, и дополнительная экспертиза, производство которых поручено экспертам Автономной некоммерческой организации "Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований "БАШЭКСА".

Согласно заключению N 28/12/23/ЗЭ-33-15235/2023ДОП от 28 марта 2024 г., составленному по результатам проведения судебной бухгалтерской экспертизы экспертами Автономной некоммерческой организации "Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований "БАШЭКСА", определить точное количество, наименование и стоимость товарно-материальных ценностей, в магазине "Товары для детей" по адресу: адрес, указанных в первичной бухгалтерской документации ИП ФИО2 по состоянию на 3 апреля 23018 г. экспертом не представляется возможным. Экспертом установлен товар, указанный в акте от 12.03.2028 г. о приеме-передачи товарно-материальных ценностей от ИП ФИО21 продавцу З. (строки товаров с 1-7) который на 12.03.2018 г. не мог фактически передаваться продавцу, т.к. был поставлен 20.03.2018 г. согласно накладным, а именно: накладная от 20.03.2018 г. N СТЕ00000416 поставщик ООО "Стандарт", расходная накладная от 20 марта 2018 г. N 142 поставщик ИП ФИО11, расходная накладная от 20 марта 2018 г. поставщик N 1437 ИП ФИО12

В судебном заседании эксперт Автономной некоммерческой организации "Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований "БАШЭКСА" ФИО13, будучи предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ответила на все поставленные ей вопросы, подтвердила выводы, изложенные в заключении, пояснила, что определить точное количество товаров, находившееся по адресу: адрес у ИП ФИО21 по состоянию на 2 апреля 2018 г. ввиду отсутствия полного пакета бухгалтерских документов, также отметила, что в период с 14 марта 2018 г. по 2 апреля 2018 г. ИП ФИО21 осуществляла торговую деятельность в трех различных торговых залах (точках), на что указывают данные бухгалтерской отчетности, в том числе сведения о расчетных операциях (произведение транзакций). При изучении актов приема-передачи установлено, что часть товара была продана, указан товар в большем количестве, чем был поставлено (отражено на страницах 31, 32 заключения), о чем указано экспертом в исследовательской части. Эксперт пришел к выводу о том, что отсутствуют документы, подтверждающие передачу товара продавцу З. по следующим накладным, представленным истцом в подтверждение наличия товара: товарная накладная 121 от 28 марта 2018 г., товарная накладная 113 от 23 марта 2018 г. (ИП ФИО14) и товарная накладная N 99 от 2 апреля 2018 г., товарная накладная N 313 от 2 апреля 2018 г. (ОАО "Кукморская швейная фабрика").

Оценивая представленные доказательства, судебная коллегия, учитывая, что принадлежащие ИП ФИО2 товарно-материальные ценности, хранение которых осуществлялось в нежилом помещении по адресу: адрес, полностью уничтожены в результате пожара, произошедшего по вине ответчиков ФИО3 и ФИО1, исходит из того, что размер убытков должен быть определен с разумной степенью достоверности.

Судебная коллегия отклоняет доводы ответчиков о фальсификации документов, как необоснованные, вместе с тем, считает, что истцом не доказано, что товар, указанный в товарной накладной 121 от 28 марта 2018 г. на сумму 1199600 руб., товарной накладной 113 от 23 марта 2018 г. на сумму 2126900 руб. (товар от поставщика ИП ФИО14) и товарной накладной N 99 от 2 апреля 2018 г., на сумму 18524 руб., товарной накладной N 313 от 2 апреля 2018 г. на сумму 84427,20 руб. (товар от ОАО "Кукморская швейная фабрика") был передан продавцу ФИО15 и хранился по адресу: в нежилом помещении по адресу: адрес. Судебная коллегия отмечает тот факт, что 2 апреля 2018 г. продавец ФИО15 была уволена и был составлен акт приема-передачи от ФИО15 к ИП ФИО2, другому продавцу 3 апреля 2018 г. товар передан не был.

В названных документах указан адрес получения груза: адрес, получатель ИП ФИО2 В период времени с 23 марта 2018 г. по 2 апреля 2018 г. ИП ФИО21 осуществляла торговую деятельность в трех торговых помещениях, по различным адресам, доказательств того, что товар полученный от ИП ФИО14 и ОАО "Кукморская швейная фабрика" (2 апреля 2018 г.) был передан продавцу ФИО15 и хранился по адресу: в нежилом помещении по адресу: адрес суду не представлено, и поэтому в данной части требование ФИО2 удовлетворению не подлежало.

Из исследовательской части заключения судебной бухгалтерской экспертизы от 28 марта 2024 г. следует (т. 7 л.д. 84-95), что по акту от 2 апреля 2018 г. ФИО15 передала ФИО2 товары: номера по порядку 4-7, 10-13, 15-31, 34-39, 42-44, 46-47, 49-59, 62-71, 73-74, 76-80, 84-87, 92-93, 102-104, 110-117, 121-132, 134-137, 139-142, 144, 150, 154-157, 161, 164, 167-169, 173, 178-183 (в части поставленного товара), 184-205, 207-209 (в части поставленного товара), 210-214, 216-221, 223-235 всего на сумму 787 870 руб.

Судебная коллегия считает, что истцом достоверно доказано наличие у нее товарно-материальных ценностей в нежилом помещении адрес по состоянию на 2 апреля 2018 г. в размере 787 870 руб.

Судом первой инстанции обоснованно взыскана с ответчиков стоимость платежного терминала модель ICT250 GPRS Ethemet, серийный номер N... в размере 20408,73 руб., поскольку подтверждено материалами дела.

Судебная коллегия приходит к выводу, о том, что обжалуемое решение суда надлежит изменить в части размера материального ущерба, подлежащего взысканию в пользу ФИО2 с ответчиков суммы, подтвержденной доказательствами в размере 787870 руб. (товар) + 20408,73 руб. (платежный терминал) = 808 278 руб. 73 коп.

Оснований для расчета иной суммы возмещения ущерба, подтвержденной соответствующими доказательства, отвечавшими требованиям относимости, допустимости и достоверности, в материалы дела не представлено, размер причиненного материального ущерба определен судебной коллегией с разумной степенью достоверности на основании заключения судебной экспертизы с учетом всех обстоятельств дела и совокупности представленных доказательств, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Судебная коллегия отклоняет доводы ответчиков о недоказанности истцом размера причиненного ущерба, ненадлежащем ведении бухгалтерского учета и допущенных при проведении инвентаризации нарушениях, данные обстоятельства не могут являться основанием для освобождения ответчиков от возмещения ущерба, причиненного в результате пожара, не влекут вывод об отсутствии ущерба.

Из материалов дела усматривается, что в результате произошедшего пожара расположенные нежилом помещении по адресу: адрес товарно-материальные ценности, принадлежавшие ИП ФИО2 были полностью уничтожены.

Как видно из представленных в материалы дела фотографий, сделанных непосредственно после пожара, на арендованном ИП ФИО2 торговом помещении произошло обрушение кровли, помещение и ТМЦ подвергнуты длительному термическому воздействию высоких температур вследствие горения, имело место частичное разрушение стены, что также усматривается из протокола осмотра места происшествия с фотографиями.

Как следует из достоверных пояснений сторонами не оспаривается, пожар уничтожил помещение, произошло полное уничтожение кровли, частично стен, было уничтожено все находящееся внутри. Физически на месте пожара пересчитать товарно-материальные ценности было невозможно, исходя из специфики товара (текстиль, одежда). При проведении судебной экспертизы исследованы документы сохранившиеся у истца.

Пунктом 5 статьи 10 ГК РФ презюмируется добросовестность участников гражданско-правовых отношений.

Судом первой инстанции была назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, расходы по оплате которой были возложены на ответчика ФИО3

Учитывая, что денежная сумма, подлежащая выплате экспертам, не была оплачена в порядке, предусмотренном части 1 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пропорционально удовлетворенным требованиям, судебная коллегия взыскивает с ответчиков ФИО3 и ФИО1 в пользу ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по адрес солидарно подлежит взысканию 19307 руб. 55 коп., а с истца ФИО2 - 75290 руб. 95 коп. за проведенную по делу судебную пожарно-техническую экспертизу.

Также подлежит изменению сумма взыскиваемой с ответчиков государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям.

На основании изложенного решение суда первой инстанции подлежит изменению в указанной части.

Иные изложенные в апелляционных жалобах ФИО3, ФИО1 доводы выражают несогласие сторон с выводами суда первой инстанции, направлены на их переоценку, а также собранных по делу доказательств, равно как выражают субъективную точку зрения подателей жалобы о том, как должно быть рассмотрено дело и каким должен быть его результат, однако по существу выводов суда не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, в связи с этим, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327 - 330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 27 февраля 2024 г. изменить. Изложить в следующей редакции:

Исковые требования ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, удовлетворить частично.

Взыскать в солидарном порядке со ФИО1, ФИО3 в пользу ФИО2 сумму ущерба, причиненного пожаром, в размере 808 278 руб. 73 коп.

В остальной части исковых требований ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, отказать.

Взыскать со ФИО1 в доход бюджета городского округа адрес Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 5641 руб. 50 коп.

Взыскать со ФИО3 в доход бюджета городского округа адрес Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 5641 руб. 50 коп.

Взыскать в солидарном порядке со ФИО1, ФИО3 в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по адрес расходы за проведение пожарно-технической экспертизы в размере 19307 руб. 55 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по адрес расходы за проведение пожарно-технической экспертизы в размере 75290 руб. 95 коп.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3 без удовлетворения.