Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Бочкова Л.Б.,

судей Бугарь М.Н., Романова М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 мая 2024 г., кассационные жалобы ФИО3, ФИО1 на решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 24 ноября 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 мая 2024 г.

по гражданскому делу N по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

Заслушав доклад судьи Бугарь М.Н., выслушав объяснения ФИО3, поддержавшего доводы кассационной жалобы и возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы истца, судебная коллегия

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, просила взыскать с ответчиков в солидарном порядке убытки в размере 3 961 000,53 руб.

Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 24 ноября 2021 г. исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Суд взыскал со ФИО1 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу ФИО2 ущерб в размере 3 168 424,93 руб., в пользу федерального государственного бюджетного учреждения "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Нижегородской области расходы на проведение пожарно-технической экспертизы в размере 94 598,50 руб. Со ФИО1 и ФИО3 в доход бюджета городского округа г. Нефтекамска Республики Башкортостан взыскана государственная пошлина в размере 12 021,06 руб. с каждого.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 3 марта 2022 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 10 августа 2022 г., решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Определением Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2023 г. отменены апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 3 марта 2022 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 10 августа 2022 г., дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 мая 2024 г. решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 27 февраля 2024 г. изменено.

Исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Взыскано в солидарном порядке со ФИО1, ФИО3 в пользу ФИО2 сумма ущерба, причиненного пожаром, в размере 808 278 руб. 73 коп.

В остальной части исковых требований ФИО2 отказано.

Взыскано в доход бюджета городского округа г. Нефтекамск Республики Башкортостан государственная пошлина со ФИО1 в размере 5641 руб. 50 коп., со ФИО3 в размере 5641 руб. 50 коп.

Взыскано в солидарном порядке со ФИО1, ФИО3 в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Нижегородской области расходы за проведение пожарно-технической экспертизы в размере 19307 руб. 55 коп.

Взыскано с ФИО2 в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Нижегородской области расходы за проведение пожарно-технической экспертизы в размере 75290 руб. 95 коп.

В остальной части решение оставлено без изменения.

В кассационных жалобах заявители ФИО3 и ФИО1 просят об отмене решения Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 24 ноября 2021 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 мая 2024 г., ссылаясь на их незаконность.

В кассационной жалобе ФИО2 просит об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 мая 2024 г., полагая его незаконным.

От ФИО2 поступили письменные возражения на кассационную жалобу, в которых содержится просьба об оставлении без удовлетворения кассационной жалобы ответчика.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11 сентября 2024 г. рассмотрение дела отложено на 16 октября 2024 г. на 12 часов 15 минут в соответствии с частью 1 статьи 169 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания извещены надлежащим образом.

Информация о рассмотрении кассационных жалоб в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 г. N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" размещена на официальном сайте Шестого кассационного суда общей юрисдикции в сети Интернет (https://6kas.sudrf.ru/).

Судебная коллегия, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит жалобы не подлежащими удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений при рассмотрении дела по доводам кассационных жалоб не допущено.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, основанием для возложения обязанности возместить ущерб является наличие совокупности обстоятельств: противоправное действие или бездействие, наличие ущерба и причинно-следственная связь между противоправным действием или бездействием и возникновением ущерба.

В соответствии со статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором, а в силу абзаца второго части 1 статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" он несет ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством.

Вместе с тем в силу абзаца пятого части первой статьи 38 указанного закона такую же ответственность несут и лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Судом установлено, что по результатам расследования по факту пожара, произошедшего 3 апреля 2018 г. в 21 час. 41 мин. по адресу: <адрес>, со стороны <адрес> (Нефтекамский нефтяной колледж), на территории ООО "Универсальный центральный рынок" г. Нефтекамска, инспектором Нефтекамского межрайонного ОНД и ПР УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> вынесено постановление от 28 апреля 2018 г. N 47 об отказе в возбуждении уголовного дела.

Из данного постановления следует, что объектом пожара являлось одноэтажное торговое здание, разделенное на семь павильонов. Данным павильонам при осмотре места происшествия присвоено условное обозначение номера от 1 до 7. Зона интенсивного и продолжительного горения расположена внутри павильона N 2.

Владелец павильона N 2 ФИО1 указала, что приобрела данное нежилое помещение в 2007 году и оформила его на имя сына ФИО3, однако она самостоятельно заключает договоры аренды, занимается финансовыми и иными вопросами.

Владелец павильона N 3 ФИО2 пояснила, что арендует помещение у ФИО17, в котором реализует детские товары; поскольку товары сгорели, ущерб составил 5 млн руб.

Из заключения ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Республике Башкортостан" от 27 апреля 2018 г. N N следует, что очаг пожара располагался под кровлей павильона N N; причиной пожара является возгорание горючих материалов в конструкциях кровли от аварийных токовых явлений электрической сети здания. Возникновению аварийного токового явления способствовало падение на вводной кабель снега со ската кровли здания; на представленных фрагментах медных токоведущих жил имеются признаки высокотемпературного отжига при температуре свыше 1083 градусов; определить, имелись ли на данных жилах следы аварийных токовых явлений, не представилось возможным ввиду их нагрева до температуры плавления меди.

На основании информации с камеры видеонаблюдения и заключения эксперта от 27 апреля 2018 г. N N инспектор предположил, что пожар возник в следующей последовательности: падение снега на вводной кабель, повреждение изоляции и замыкание токоведущих жил, возгорание утеплителя потолочного перекрытия, выполненного из древесных опилок, развитие горения в чердачном помещении здания, разогрев листов кровельного железа, массовое падение снега со ската кровли, падение снега на вводной кабель с последующим образованием вспышки и горения.

Инспектор также указал, что материалами проверки установлено, что проход вводного кабеля был осуществлен без применения изоляционной трубы через чердачное помещение, без применения стальной трубы в нарушение пункта 2.1.70 Правил устройства электроустановок.

Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 17 августа 2020 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 1 декабря 2020 г., с ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО7 взыскана задолженность за поставленный товар в размере 3 026 500 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 38 133 руб., почтовые расходы в размере 183,71 руб.

Согласно заключению судебной пожарно-технической экспертизы, проведенной ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Нижегородской области", очаг пожара находился внутри помещений торгового павильона N 2; непосредственной технической причиной пожара явилось возникновение горения под воздействием тепловых проявлений аварийного режима работы электрооборудования; в представленных материалах не имеется данных о нарушениях при эксплуатации объекта (оборудования в нем) действующих специальных правил, состоящих в причинной связи с возникновением и развитием пожара; горение, возникшее внутри помещений торгового павильона N 2, распространялось конусообразно вверх и радиально в стороны, постепенно увеличивая площадь пожара по всей площади помещений. При прогорании конструкций чердачного перекрытия горение распространилось в чердачное помещение здания. При разрушении остекления горение перешло из помещений торгового павильона N 2 на его террасу. В дальнейшем площадь пожара стремительно увеличивалась вследствие распространения горения на соседние торговые павильоны, которое происходило как со стороны чердачного помещения, так и со стороны террас. Распространение горения продолжалось до тех пор, пока не были приняты меры по тушению пожара. Установить, было ли выполнено исследуемое электрооборудование в соответствии с Правилами устройства электроустановок, не представляется возможным. Установить, правильно ли эксплуатировались электроустановки объекта - согласно Правилам технической эксплуатации электроустановок, не представляется возможным.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции сослался на заключение судебной экспертизы, согласно выводам которой очаг пожара находился внутри помещений павильона N 2. Поскольку собственником данного павильона на дату происшествия являлся ФИО3, что им не оспаривалось и подтверждалось в ходе рассмотрении дела, а ФИО1 пользовалась данным имуществом на основании договора безвозмездного пользования от 1 июня 2013 г., то, по мнению суда первой инстанции, ответственность за причиненный ФИО2 ущерб должна быть возложена солидарно на ответчиков, ответственных за ненадлежащую работу электрооборудования, находившегося в торговом павильоне.

Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом суда первой инстанции.

Ответчиком суду апелляционной инстанции представлена рецензия - консультация специалиста ООО "Бюро независимой экспертизы "Феникс" N от 13 декабря 2023 г., в которой указано о несоответствии заключения судебной экспертизы от 15 октября 2021 г. требованиям действующих нормативных актов.

Оценивая представленную ответчиком рецензию специалиста ООО "Бюро независимой экспертизы "Феникс" N от 13 декабря 2023 г., суд апелляционной инстанции указал, что сделанные специалистом выводы основаны на его субъективном мнении, специалист при этом не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, исследование проведено без изучения материалов гражданского дела, направлено на оценку соответствия экспертного заключения требованиям законодательства и объективности, в то время как оценка доказательств не входит в компетенцию эксперта, а является прерогативой суда в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции признал заключение судебной экспертизы ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Нижегородской области" от 15 октября 2021 г. допустимым и достоверным доказательством по делу.

Доводы жалоб ФИО3 и ФИО1 о том, что они являются ненадлежащими ответчиками признаны судом апелляционной инстанции несостоятельными на основании следующего.

Из свидетельства о государственной регистрации права от 14 августа 2006 г. следует, что собственником помещения литера Л (этаж 1, помещения N 1,2, 3), л, общей площадью 99 кв. м, расположенного по адресу: <адрес>, стр. 7, является ФИО3 на основании договора купли-продажи от 10 августа 2006 г.

Определением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 29 апреля 2021 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечена представитель несовершеннолетнего ФИО18 - ФИО20., поскольку ответчики в ходе подготовки дела к судебному заседанию указали, что на момент пожара собственником помещения являлся ФИО21., однако на данный момент он подарил помещение несовершеннолетнему сыну ФИО22 20 ноября ФИО23 года рождения.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, собственником вышеуказанного помещения с 1 марта 2017 г. является ФИО18

Определением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 24 мая 2021 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечен несовершеннолетний ФИО18

Суд апелляционной инстанции указал, что несмотря на передачу ФИО3 права собственности на павильон своему несовершеннолетнему сыну в марте 2017 г., фактическое владение, пользование и распоряжение данным имуществом в целях предпринимательской деятельности осуществлялось ФИО3 и ФИО1, и именно их бездействие в виде несоблюдения требований пожарной безопасности при использовании помещения в предпринимательской деятельности повлекло причинение ущерба.

Установлено, что договор энергоснабжения указанного помещения в 2018 г. заключался ФИО3, им же подписывался акт о разграничении балансовой принадлежности электроустановок, на его имя выдавались технические условия к договору на электроснабжение.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в данном случае ответственность за необеспечение пожарной безопасности может быть возложена на родителя и бабушку несовершеннолетнего ФИО18, поскольку причинение ущерба ФИО2 находится в причинно-следственной связи с виновными действиями ФИО1 и ФИО3, эксплуатировавших павильон N 2 и нарушивших требования пожарной безопасности.

Определяя размер причиненного истцу ущерба, суд первой инстанции, исходил из того, что с 12 марта 2018 г. ФИО2 арендовала помещение по адресу: <адрес>.

Между ИП ФИО2 и ФИО8 12 марта 2018 г. был заключен трудовой договор о принятии на работу последней на должность продавца-контролера непродовольственных товаров в магазин "Товары для детей", расположенный на территории Центрального рынка <адрес>, по адресу: <адрес> 12 марта 2018 г.

Суд первой инстанции принял в качестве доказательств размера причиненного ущерба следующие доказательства.

Согласно акту приема-передачи товарно-материальных ценностей от 12 марта 2018 г. ИП ФИО19 передала в подотчет продавцу ФИО8 товарно-материальные ценности на общую сумму 1 003 470 руб.

Согласно акту приема-передачи товарно-материальных ценностей от 2 апреля 2018 г. продавец ФИО8 сдала ФИО2 после инвентаризации товарно-материальные ценности на общую сумму 5 744 270 руб.

Решением Нефтекамского городского суда РБ от 17 августа 2020 г. по гражданскому делу N по иску индивидуального предпринимателя ФИО7 к ФИО2 о взыскании задолженности установлено, что 23 марта 2018 г. ФИО2 получила от ИП ФИО7 товар с отсрочкой платежа на сумму 2 126 900 руб., а также 28 марта 2018 г. на сумму 1 199 600 руб., итого - 3 326 500 руб.

Согласно товарной накладной N от 02 апреля 2018 г., товарной накладной N от 2 апреля 2018 г. и квитанциям, выданным ОАО "Кукморская швейная фабрика" 2 апреля 2018 г. ФИО2 был закуплен товар на сумму 18 524 руб. и на сумму 84 427,20 руб.

20 марта 2018 г. истцом закуплен товар у ИП ФИО10 на сумму 1100 руб. и 1150 руб.

20 марта 2018 г. ИП ФИО2 у ООО "Стандарт" был приобретен товар на сумму 4365 руб., что подтверждается товарной накладной N N от 20 марта 2018 г. и квитанцией.

Представлены приходные кассовые ордера ИП ФИО9 из которых следует, что ФИО8 в период с 14 марта 2018 г. по 2 апреля 2018 г. сдала выручку на общую сумму 410 400 руб.

В соответствии с письмом ПАО КБ "УБРиР" 1 сентября 2015 г. между ИП ФИО2 и Банком заключен договор предоставления услуги "Торговый эквайринг" N, согласно которому ФИО2 был получен терминал модель ICT250 GPRS Ethemet, серийный N<адрес>51. На 01 апреля 2018 г. балансовая стоимость терминала составляет 20 408,73 руб. Данную сумму Банк просил возместить истца.

20 мая 2018 г. указанная сумма была оплачена ИП ФИО2 ПАО КБ "УБРиР", что подтверждается платежным поручением N.

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, признал доказанным причинение истцу ущерба на сумму 3 168 424,93 руб.

В связи с оспариванием ответчиками размера материального ущерба, причиненного в результате пожара, по ходатайству ответчика ФИО3, определениями судебной коллегии от 20 сентября 2023 г. и 14 февраля 2024 г. назначена судебная экспертиза, и дополнительная экспертиза, производство которых поручено экспертам Автономной некоммерческой организации "Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований "Башэкса".

Согласно заключению N N от 28 марта 2024 г., составленному по результатам проведения судебной бухгалтерской экспертизы экспертами Автономной некоммерческой организации "Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований "Башэкса", определить точное количество, наименование и стоимость товарно-материальных ценностей, в магазине "Товары для детей" по адресу: <адрес>, указанных в первичной бухгалтерской документации ИП ФИО2 по состоянию на 3 апреля 23018 г. экспертом не представляется возможным. Экспертом установлен товар, указанный в акте от 12 марта 2028 г. о приеме-передачи товарно-материальных ценностей от ИП ФИО19 продавцу З. (строки товаров с 1-7) который на 12 марта 2018 г. не мог фактически передаваться продавцу, т.к. был поставлен 20 марта 2018 г. согласно накладным, а именно: накладная от 20 марта 2018 г. N N поставщик ООО "Стандарт", расходная накладная от 20 марта 2018 г. N поставщик ИП ФИО10, расходная накладная от 20 марта 2018 г. поставщик N ИП ФИО11

В судебном заседании эксперт Автономной некоммерческой организации "Республиканское научно-исследовательское бюро экспертиз и исследований "Башэкса" ФИО12, будучи предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ответила на все поставленные ей вопросы, подтвердила выводы, изложенные в заключении, пояснила, что определить точное количество товаров, находившееся по адресу: <адрес> у ИП ФИО19 по состоянию на 2 апреля 2018 г. ввиду отсутствия полного пакета бухгалтерских документов, также отметила, что в период с 14 марта 2018 г. по 2 апреля 2018 г. ИП ФИО19 осуществляла торговую деятельность в трех различных торговых залах (точках), на что указывают данные бухгалтерской отчетности, в том числе сведения о расчетных операциях (произведение транзакций). При изучении актов приема-передачи установлено, что часть товара была продана, указан товар в большем количестве, чем был поставлено (отражено на страницах 31, 32 заключения), о чем указано экспертом в исследовательской части. Эксперт пришел к выводу о том, что отсутствуют документы, подтверждающие передачу товара продавцу З. по следующим накладным, представленным истцом в подтверждение наличия товара: товарная накладная 121 от ДД.ММ.ГГГГ, товарная накладная 113 от 23 марта 2018 г. (ИП ФИО13) и товарная накладная N от 2 апреля 2018 г., товарная накладная N от 2 апреля 2018 г. (ОАО "Кукморская швейная фабрика").

Оценивая представленные доказательства, учитывая, что принадлежащие ИП ФИО2 товарно-материальные ценности, хранение которых осуществлялось в нежилом помещении по адресу: <адрес>, полностью уничтожены в результате пожара, произошедшего по вине ответчиков ФИО3 и ФИО1, суд апелляционной инстанции исходил из того, что размер убытков должен быть определен с разумной степенью достоверности.

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы ответчиков о фальсификации документов, как необоснованные, вместе с тем, посчитал, что истцом не доказано, что товар, указанный в товарной накладной 121 от 28 марта 2018 г. на сумму 1199600 руб., товарной накладной 113 от 23 марта 2018 г. на сумму 2126900 руб. (товар от поставщика ИП ФИО13) и товарной накладной N от 2 апреля 2018 г., на сумму 18524 руб., товарной накладной N от 2 апреля 2018 г. на сумму 84427,20 руб. (товар от ОАО "Кукморская швейная фабрика") был передан продавцу ФИО14 и хранился по адресу: в нежилом помещении по адресу: <адрес>. Судебная коллегия отмечает тот факт, что 2 апреля 2018 г. продавец ФИО14 была уволена и был составлен акт приема-передачи от ФИО14 к ИП ФИО2, другому продавцу 3 апреля 2018 г. товар передан не был.

В названных документах указан адрес получения груза: <адрес>, получатель ИП ФИО2 В период времени с 23 марта 2018 г. по 2 апреля 2018 г. ИП ФИО19 осуществляла торговую деятельность в трех торговых помещениях, по различным адресам, доказательств того, что товар полученный от ИП ФИО13 и ОАО "Кукморская швейная фабрика" (2 апреля 2018 г.) был передан продавцу ФИО14 и хранился по адресу: в нежилом помещении по адресу: <адрес> суду не представлено, и поэтому в данной части требование ФИО2 удовлетворению не подлежало.

Из исследовательской части заключения судебной бухгалтерской экспертизы от 28 марта 2024 г. следует (т. 7 л.д. 84-95), что по акту от 2 апреля 2018 г. ФИО14 передала ФИО2 товары: номера по порядку 4-7, 10-13, 15-31, 34-39, 42-44, 46-47, 49-59, 62-71, 73-74, 76-80, 84-87, 92-93, 102-104, 110-117, 121-132, 134-137, 139-142, 144, 150, 154-157, 161, 164, 167-169, 173, 178-183 (в части поставленного товара), 184-205, 207-209 (в части поставленного товара), 210-214, 216-221, 223-235 всего на сумму 787 870 руб.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что истцом достоверно доказано наличие у нее товарно-материальных ценностей в нежилом помещении <адрес> по состоянию на 2 апреля 2018 г. в размере 787 870 руб.

Также суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о взыскании с ответчиков стоимости платежного терминала модель ICT250 GPRS Ethemet, серийный N<адрес>51 в размере 20408,73 руб., поскольку его приобретение истцом подтверждено материалами дела.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции изменил обжалуемое решение суда в части размера материального ущерба, подлежащего взысканию в пользу ФИО2 с ответчиков, взыскав сумму в размере 808 278 руб. 73 коп. (787870 руб. (товар) + 20408,73 руб. (платежный терминал).

Отклоняя доводы ответчиков о недоказанности истцом размера причиненного ущерба, ненадлежащем ведении бухгалтерского учета и допущенных при проведении инвентаризации нарушениях, суд апелляционной инстанции указал, что они не могут являться основанием для освобождения ответчиков от возмещения ущерба, причиненного в результате пожара, не влекут вывод об отсутствии ущерба на основании следующего.

Из материалов дела усматривается, что в результате произошедшего пожара, расположенные в нежилом помещении по адресу: <адрес> товарно-материальные ценности, принадлежавшие ИП ФИО2, были полностью уничтожены.

Из представленных в материалы дела фотографий, сделанных непосредственно после пожара, на арендованном ИП ФИО2 торговом помещении произошло обрушение кровли, помещение и товарно-материальные ценности подвергнуты длительному термическому воздействию высоких температур вследствие горения, имело место частичное разрушение стены, что также усматривается из протокола осмотра места происшествия с фотографиями.

Суд апелляционной инстанции отметил, что материалами дела установлено и не оспаривалось сторонами, что пожар уничтожил помещение, произошло полное уничтожение кровли, частично стен, было уничтожено все находящееся внутри. Физически на месте пожара пересчитать товарно-материальные ценности было невозможно, исходя из специфики товара (текстиль, одежда). При проведении судебной экспертизы исследованы документы, сохранившиеся у истца.

На основании статей 94, 96, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции перераспределил судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям истца.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами, изложенными решении суда первой инстанции в неизмененной части и в апелляционном определении, поскольку указанные выводы основаны на законе, соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 о необоснованном назначении судом апелляционной инстанции судебной экспертизы не влекут отмену определения суда апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судом норм процессуального права, поскольку в силу закона право определения доказательств, имеющих значение для дела, как и право решения вопроса о целесообразности назначения по делу экспертизы принадлежит суду.

Ссылка в кассационных жалобах ФИО1 и ФИО3 о том, что вина ответчиков в возникновении пожара не доказана, несостоятельны, поскольку по смыслу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации истец не обязан доказывать вину ответчика, отсутствие вины доказывается причинителем вреда.

При наличии доказательств причинно-следственной связи между возгоранием и последующим повреждением имущества истца, обязанность доказать отсутствие вины лежит именно на ответчике.

Доказательств, с достоверностью подтверждающих, что пожар возник в результате виновных действий иных лиц, ответчиком не представлено. Доказательств, указывающих на наличие иных обстоятельств, исключающих возмещение вреда за счет ответчиков, также не имеется.

Несогласие заявителей кассационных жалоб с определенным судом апелляционной инстанции размером ущерба, по существу направлены на иную оценку представленных в дело доказательств и переоценку установленных на их основании обстоятельств, выражают субъективное мнение стороны о правильности разрешения спора, что само по себе в силу статей 379.7 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может служить основанием к отмене решения и апелляционного определения.

Доводы кассационных жалоб ответчиков о непривлечении к участию в деле в качестве соответчика ФИО16 не влияет на исход дела, прав заявителей не нарушает, в связи с чем не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. Вместе с тем, как верно указал суд апелляционной инстанции, в настоящем случае обязанность по возмещению ущерба, причиненного истцу в результате пожара, возложена на ответчиков ФИО1 и ФИО3, поскольку именно их бездействие в виде несоблюдения требований пожарной безопасности при использовании помещения в предпринимательской деятельности повлекло причинение ущерба.

Вопреки доводам кассационных жалоб истца и ответчика расходы за производство судебной экспертизы распределены в соответствии с нормами статей 88, 94, 96, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При разрешении доводов кассационных жалоб истца и ответчиков, направленных на оспаривание выводов судов по существу спора, учитывается, что по смыслу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции в силу своей компетенции при рассмотрении жалобы должен исходить из признанных установленными судом первой и второй инстанций фактических обстоятельств, проверяя лишь правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судами первой и второй инстанций, тогда как правом переоценки доказательств он не наделен.

Принимая во внимание, что кассационные жалобы не содержит доводов, свидетельствующих о допущенных судами первой и апелляционной инстанций нарушениях норм материального и процессуального права, которые в силу статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могут являться основанием для отмены судебных постановлений в кассационном порядке, судебная коллегия оснований для их удовлетворения не находит.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 24 ноября 2021 г. в части оставленной без изменения апелляционным определением и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 мая 2024 г. оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО1 - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 23 октября 2024 г.