Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе

председательствующего Сережкина А.А.,

судей Кулакова А.В., Харитоновой В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Сережкина А.А. гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью М.Н. к Д. о взыскании ущерба, причиненного в результате пожара, морального вреда и судебных расходов

по апелляционной жалобе Д. на решение Западнодвинского межрайонного суда Тверской области от 11 июля 2023 года.

Судебная коллегия

М.Н. обратилась в суд с иском к Д., в котором с учетом последующего уточнения исковых требований просила взыскать с ответчика причиненный в результате пожара материальный ущерб в размере 500000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей и судебные расходы в виде оплаты услуг представителя в размере 30000 рублей, государственной пошлины в размере 8200 рублей, пожарно-технической экспертизы в сумме 12181 рублей 76 коп.

В обоснование заявленных требований М.Н. указала, что она является собственником земельного участка с расположенным на нем дачным домом по адресу: <адрес>. За данным имуществом по договоренности присматривал ответчик Д., которому оставили ключи.

22 февраля 2020 года в 14 часов 11 мин. Ч. сообщил о возгорании ее бани в поселке Бобровец. В результате пожара по всей площади выгорело помещение бани, над ней уничтожено потолочное перекрытие и кровля, пострадало имущество, сумма ущерба составляет 500000 рублей.

Причиной пожара в бане послужило перекаливание печи, загорание произошло от металлической трубы, воспламенилось потолочное перекрытие.

Протопив печь в бане, Д. ушел, оставил печь без присмотра. Данную металлическую печь заводского изготовления в 2019 году устанавливал Д. После установки металлической трубы, они уехали в Москву, печь еще ни разу не топили. За нарушение правил пожарной безопасности Д. привлекли к административной ответственности. Он обещал оказать помощь в восстановлении бани и дачного дома, и она не стала его привлекать к уголовной ответственности за причиненный имущественный вред. После Д. отказался восстанавливать баню.

Истец полагает, что ответчик виноват в возникновении пожара, просит о возмещении причиненного ущерба, компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции к его участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен М.С., из числа таковых лиц исключены администрация Андреапольского муниципального округа Тверской области, комитет по управлению имуществом Андреапольского муниципального округа Тверской области, муниципальное бюджетное учреждение "Андреапольское сельское поселение" Андреапольского муниципального округа Тверской области.

Решением Западнодвинского межрайонного суда Тверской области от 11 июля 2023 года исковые требования удовлетворены частично, с Д. в пользу М.Н. взысканы 495600 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного в результате пожара, судебные расходы в сумме 49938 рублей 40 коп., в том числе за проведение экспертизы 12074 рубля 56 коп., по оплате услуг представителя 29736 рублей, по оплате государственной пошлины 8127 рублей 84 коп.

Д. подана апелляционная жалоба, в которой ставится вопрос об отмене решения суда от 11 июля 2023 года и постановлении нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований М.Н. в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявителем приводятся доводы, повторяющие позицию ответчика, изложенную в суде первой инстанции. В частности указывается, что, квалифицируя правоотношения между сторонами как договорные, суд первой инстанции не установил, какой именно вид договора между сторонами имел место быть, не выяснил вопрос о существенных условиях соответствующего договора, в том числе какие именно требования, возложенные законом на ответчика, были им нарушены. Полагает, что судом нарушены нормы процессуального и материального права, что привело к принятию незаконного решения.

Кроме того, суд, констатировав наличие вины ответчика в перекаливании печи при топке, не указал, какими доказательствами подтверждается данный вывод. Также в обжалуемом решении суда отсутствует указание на конкретную правовую норму, в соответствии с которой на ответчика возложена обязанность по соблюдению требований пожарной безопасности, не установлено, какие именно нарушения требований пожарной безопасности, а также требования по содержанию имущества истца нарушены со стороны ответчика, учитывая, что письменный договор между сторонами не заключался, каких-либо обязательств по обеспечению сохранности имущества истца ответчик на себя не принимал.

Также заявитель указывает, что судом первой инстанции дана неверная оценка заключению эксперта, в соответствии с которым не установлена причинно-следственная связь между возможным нарушением правил эксплуатации печи и причиной пожара. Полагает что, в ходе судебного разбирательства не установлен и не подтвержден материалами дела факт повреждения имущества истца вследствие противоправных виновных действий ответчика, не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде причинения М.Н. ущерба.

Апеллянт выражает несогласие с выводом суда в части установленного размера причиненного ущерба. Полагает, что размер реальных убытков М.Н. не доказан, сумма ущерба является завышенной.

В заседание суда апелляционной инстанции М.Н., М.А. уведомленные о времени и месте рассмотрения дела в соответствии с требованиями статьи 113 - 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не явились, сведений о причинах неявки не представили, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявили.

На основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав судью-докладчика, выслушав Д., его представителя Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя истца П., возражавшего в удовлетворении жалобы, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями статей 15, 210, 211, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 34, 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", положениями Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожения или повреждения имущества путем пожара либо в результате неосторожного обращения с огнем", от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", на основании подробного анализа обстоятельств дела и произведенной оценки представленных доказательств суд пришел к выводу об обоснованности предъявленных требований.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что М.Н. является собственником земельного участка с кадастровым номером N, расположенного по адресу: <адрес>. На данном земельном участке расположен принадлежащий М.Н. дачный дом площадью 22,8 кв. м с пристроенным хозяйственным блоком, в котором выделены помещения веранды и бани.

22 февраля 2020 года в период с 13 до 14 часов произошел пожар в указанном дачном доме с пристроенной к нему баней.

03 марта 2020 года дознавателем ОНД И ПР по Андреапольскому, Торопецкому районам УНД и ПР ГУ МЧС России по Тверской области по факту произошедшего пожара вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Как в вышеуказанном постановлении, так и материале проверки по факту пожара содержатся объяснения ответчика, в которых Д. указывается, что он присматривал за дачным участком М.Н. и у него имелись ключи от входных дверей. 22 февраля 2020 года он приехал в д. Бобровец, где протапливал две печи в дачном доме М.Н. - одну в коридоре, а вторую в помещении бани.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела также отражены сведения из протокола осмотра места происшествия, из которых следует, что наибольшие повреждения в виде полного выгорания потолочного перекрытия и кровли, а также обгорания стен наблюдается в помещении бани. Внутри помещения бани обнаружена металлическая отопительная печь заводского исполнения и фрагменты сендвич дымохода. На месте пожара не обнаружены признаки и обстоятельства, характерные для умышленного занесения открытого источника огня. Причина пожара, связанная с умышленным занесением открытого источника огня посторонним лицом (ми) не усматривается. Согласно содержащимся в заключении выводам, что очаг пожара находился во внутреннем периметре помещения бани, на потолочном перекрытии в месте прохода через него сендвич дымохода.

В возбуждении уголовного дела по факту произошедшего пожара отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации отказано в связи с отсутствием в действиях Д. состава преступления. Д. привлечен к административной ответственности по статье 20.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за нарушение правил пожарной безопасности по событию, имевшему место 22 февраля 2020 года.

Согласно заключению судебной пожарно-техническая экспертизы N от 22 июля 2021 года, проведенной экспертами ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Тверской области", причиной пожара послужило загорание древесины перекрытия, наиболее вероятно, в результате кондуктивного нагрева перегретой поверхностью металлического дымохода печи. Очаг пожара располагался на верхнем уровне дальней от входа части бани.

Несмотря на выраженное в апелляционной жалобе сомнение ответчика в достоверности результатов заключения экспертизы, признанного судом допустимым доказательством по делу, Д. не представлено доказательств, опровергающих выводы, изложенные в экспертном заключении.

Суд первой инстанции на основании совокупности исследованных доказательств и обстоятельств дела пришел к выводу о наличии вины Д. в перекаливании печи при топке, вызвавшем последующее возгорание, и причинно-следственной связи между ненадлежащей эксплуатации печи и возникшим пожаром, что на ответчика должна быть возложена обязанность по возмещению причиненного истцу ущерба.

Факт расположения очага возгорания в доме ответчика, уничтожения имущества истца судом установлен и стороной ответчика в ходе рассмотрения дела не опровергнут.

От назначения по делу судебной оценочной экспертизы в целях определения размера ущерба, подлежащего возмещению, ответчик отказался, доказательств иной стоимости и иного перечня уничтоженного пожаром имущества не представил. Доводы истца и представленные в их обоснование доказательства, в частности фотографии, отражающие наличие в домовладении указанного истцом в перечне имущества Д. не опровергнуты. В этой связи суд первой инстанции при определении размера ущерба правильно исходил из стоимости уничтоженного имущества, представленной истцом, в размере 495600 рублей.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что материальный ущерб причинен истцу по вине ответчика, выразившейся в ненадлежащей эксплуатации печи, несоблюдении требований пожарной безопасности, вследствие чего истцу причинен материальный ущерб.

Судебная коллегия полагает, что такие выводы суда первой инстанции о наличии оснований для возложения обязанности по возмещению причиненных истцу убытков на ответчика является правильным.

Ответчиком не были представлены доказательства, освобождающие его от ответственности по возмещению ущерба, причиненного имуществу истца, не опровергнут размер ущерба.

Положения статей 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают презумпцию добросовестности действий участников гражданских правоотношений, при этом судом не установлено в поведении истца признаков недобросовестного поведения или злоупотребления правом, исходя из обстоятельств спорной ситуации и представленных доказательств.

Материалами дела достоверно подтверждены условия возложения на Д. гражданско-правовой ответственности за причинение материального ущерба истцу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы при разрешении спора суд руководствовался положениями статьей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть исходил из возникшего на стороне ответчика обязательства вследствие причинения вреда.

Исходя из того, что в силу положений пункта 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают как из договоров, так и вследствие причинения вреда, применительно к обстоятельствам возникновения пожара, в частности при установлении факта топки ответчиком печи без подтвержденного допустимыми доказательствами одобрения собственника домовладения сам по себе факт вступления сторон по настоящему делу осенью 2019 года в договорные отношения по установке печи не имеет определяющего значения для правильного разрешения спора.

В ходе рассмотрения настоящего дела достоверно установлено, что причиной пожара явились неправомерные действия ответчика по топке печи при отсутствии к тому согласованной воли собственника строения на совершение данных действий. Возгорание древесины перекрытия явилось следствием таких действий Д.

По убеждению судебной коллегии, установление таких обстоятельств является достаточным условием для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу вреда вне зависимости от качества выполненных работ по установке печи.

Доказательств отсутствия своей вины в причинении ущерба имуществу истца ответчиком суду не представлено. Правовых оснований для освобождения Д. как лица, вследствие действий и поведения которого причинен вред имуществу истца от ответственности за причинение ущерба либо для уменьшения размера такой ответственности судебной коллегией не установлено.

В настоящем деле суд первой инстанции произвел взыскание судебных расходов в соответствии с результатом рассмотрения спора и положений статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, доводы заявителя, содержащиеся в апелляционной жалобе, выводов суда о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований не опровергают, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, основаны на ином толковании подлежащих применению норм материального права и норм процессуального права, расходящемся с его действительным смыслом; сводятся лишь к несогласию с правовой оценкой установленных обстоятельств и фактически являются позицией заявителя, в связи с чем основанием для отмены решения суда в апелляционном порядке служить не могут.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Западнодвинского межрайонного суда Тверской области от 11 июля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Д. - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 26 сентября 2023 года.