Дело N 1-я инстанция 2-5866/2024 УИД 86RS0004-01-2024-005766-64
Судья Никитина Л.М.

Судебная коллегия по гражданским делам Суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Мочегаева Н.П.,

судей Галкиной Н.Б., Сокоревой А.А.,

при секретаре Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску К.В. к Обществу с ограниченной ответственностью "Газпром трансгаз Сургут" о признании приказа о сокращении должности, условий трудового договора незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, премий, процентов за задержку выплат премии и иных выплат, компенсации за дни неиспользованного отпуска, компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам К.В., Общества с ограниченной ответственностью "Газпром трансгаз Сургут" на решение Сургутского городского суда ХМАО - Югры от 06.11.2024,

заслушав доклад судьи Галкиной Н.Б., объяснения представителя истца М., представителя ответчика Парт Т.В., заключение прокурора Лаптевой Е.В.,

К.В. обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "Газпром трансгаз Сургут" (далее - ООО "Газпром трансгаз Сургут") и, с учетом изменений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил признать приказ-постановление N 01591/29 от 19.12.2023 незаконным, восстановить его в должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности ООО "Газпром трансгаз Сургут", взыскать с ООО "Газпром трансгаз Сургут" заработную плату за время вынужденного прогула за период с 12.03.2024 по 08.04.2024 в размере 941 090,20 рублей и по день вынесения решения суда о восстановлении на работе, 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, признать условие по оплате труда по ПИСОТ действующим на весь период действия трудового договора N 281 от 15.07.2023 в должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности, признать незаконным Изменение N 11 к Соглашению об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях рег. N 146 от 01.01.2013 к трудовому договору N 281 от 15.07.2003, возложить на ответчика обязанность осуществить выплату премии ко Дню нефтяной и газовой промышленности за 2023 год в размере 486 728 рублей, взыскать с ответчика проценты (денежную компенсацию) в порядке ст. 236 ТК РФ за несвоевременную выплату указанной премии в размере 95 333,45 рублей за период с 25.08.2023 по 08.04.2024 и по день вынесения решения судом, взыскать с ответчика 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного невыплатой этой премии, взыскать с ответчика проценты за несвоевременные выплаты в порядке ст. 236 ТК РФ по решению суда по делу N 2-5669/2023 в размере 771 592,61 рублей, взыскать с ответчика премию по итогу работы за 2023 год в полном размере в сумме 658 412,47 рублей, взыскать с ответчика ранее выплаченную по приказу N 72-Л/С от 20.04.2023 и незаконно удержанную по приказу N 46-Л/С от 11.03.2024 компенсацию за дни неиспользованного отпуска в количестве 68 дней за период с 25.01.2022 по 20.04.2023 в размере 463 762,64 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что с ООО "Газпром трансгаз Сургут" состоял в трудовых отношениях, последняя занимаемая должность - начальник службы промышленной и пожарной безопасности. Приказом N 01591/29 от 19.12.2023 "О сокращении и вводе штатных должностей" извещен о том, что с 01.03.2024 штатная должность начальника службы исключается из состава службы промышленной и пожарной безопасности. Приказом N 46-Л/С от 11.03.2024 трудовой договор прекращен по инициативе работодателя в связи с сокращением штата работников организации. Полагает, что сокращение являлось мнимым, поскольку работодатель избавился от него, как от "ненужного" работника, что свидетельствует о злоупотреблении ответчиком правом. Объективные причины для сокращения штата отсутствовали, проведение мероприятий по усилению профилактической работы по обеспечению пожарной безопасности свидетельствует об увеличении штата; служба промышленной безопасности, руководителем которой он был, не упразднена, все сотрудники остались на своих рабочих местах с прежним функционалом. Кроме того, полномочия на принятие решения о сокращении штата или численности работников ООО "Газпром трансгаз сургут" у генерального директора Общества отсутствуют. Учитывая изложенное, полагает приказ-постановление N 01591/29 от 19.12.2023 "О сокращении и вводе штатных должностей" незаконным. Моральный вред, причиненный незаконным увольнением, оценивает в 1 000 000 рублей. Согласно Положению об оплате по ПИСОТ, утвержденному ПАО "Газпром", к оплате по ПИСОТ относится конкретный перечень руководящих должностей, имеющихся в Обществе. Должность, которую он занимал - начальник службы, подлежит оплате по ПИСОТ на весь период действия трудового договора в это должности. Ограничения по сроку действия положения по ПИСОТ в период 3 года ни чем не установлены. Письменное предварительное согласие единственного Участника (учредителя) ПАО "Газпром" в соответствии с подпунктом 2 пункта 10.7. Устава Общества в отношении действия срока оплаты по ПИСОТ только в течение трех лет отсутствует. Однако ответчик, в нарушение локальных нормативных актов ПАО "Газпром", требований трудового законодательства, порядка предусмотренного ст. 74 ТК РФ, когда допускается изменение по инициативе работодателя определенных сторонами условий трудового договора (за исключением изменения трудовой функции работника) по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), решил изменить условие оплаты по ПИСОТ, ограничив его сроком и возможностью без уведомления работника снижать ему оклад без установленных законом причин через три года. Считает, что условие по оплате труда может носить срочный характер только при условии того, что с работником заключен срочный трудовой договор. В случае, если срочный трудовой договор с одним и тем же работником по тем же трудовым функциям перезаключается неоднократно, то по требованию работника такой договор может быть признан судом бессрочным. В рамках настоящего спора имеет преюдициальное значение решение Сургутского городского суда ХМАО - Югры по гражданскому делу N 2-6100/2023, соответственно он освобождается от доказывания установленного судом факта того, что оплата по системе ППСОТ значительно ухудшает его положение в сравнении с условиями по оплате по системе ПИСОТ. В связи с чем, учитывая положения ст. 9 ТК РФ, условия локальных нормативных актов, ограничивающие права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, применению не подлежат. 24.08.2023 работникам ООО "Газпром трансгаз Сургут" выплачена премия ко Дню нефтяной и газовой промышленности. Согласно Соглашению об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях Рег. N 146 от 01.01.2013 - Приложение к трудовому договору N 281 от 15.07.2003 и п. 5.1 Раздела 5 "Единовременное премирование" Положения об оплате труда работников ООО "Газпром трансгаз Сургут" от 10.11.2015, премия сотруднику со стажем свыше 15 лет выплачивается в размере 100% от должностного оклада. Ему выплата премии не произведена, на письменное обращение о выплате премии ответа не последовало по настоящее время (Письмо от 06.10.2023 входящий N 11364 от 06.10.2023). Размер премии составляет 486 728 рублей. Бездействие ответчика, связанное с невыплатой премии считает незаконным, ущемляющим его права. Моральный вред, причиненный невыплатой указанной премии, оценивает в 100 000 рублей. 20.04.2023 он бы ответчиком незаконно уволен и восстановлен по решению суда в рамках гражданского дела N 2-5669/2023, также в его пользу были взысканы заработанная плата за время вынужденного прогула за период с 21.04.2023 по 03.10.2023 в размере 3 724 945 рублей (с НДФЛ) и премия по итогам работы за 2022 год в размере 833 530, 85 рублей (с НДФЛ). Фактически ответчик исполнил обязательства по оплате присужденных судом сумм только 29.02.2024, а выплату премии ко Дню нефтяной и газовой промышленности в размере 486 728 рублей не произвел до настоящего времени, в связи с чем, с ответчика подлежат взысканию проценты (денежная компенсация) в порядке ст. 236 ТК РФ.

Решением Сургутского городского суда ХМАО - Югры от 06.11.2024 исковые требования К.В. удовлетворены частично. К.В. восстановлен в должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности ООО "Газпром трансгаз Сургут" с 12.03.2024. С ООО "Газпром трансгаз Сургут" в пользу К.В. взыскан средний заработок за время вынужденного прогула за период с 12.03.2024 по 06.11.2024 в размере 2 152 146,14 рублей, премия ко Дню нефтяной и газовой промышленности за 2023 год в размере 365 046 рублей (с учетом НДФЛ), проценты за нарушение сроков выплаты премии ко Дню нефтяной и газовой промышленности за период с 25.08.2023 по 06.11.2024 в размере 171 401,27 рубль (с учетом НДФЛ), проценты за нарушение срока выплаты заработка за время вынужденного прогула по решению суда от 02.10.2023 за период с 07.02.2024 по 29.02.2024 в размере 91 385,32 рублей (с учетом НДФЛ), проценты за нарушение срока выплаты премии в размере 833 530,85 рублей по решению суда от 02.10.2023 за период с 01.06.2023 по 29.02.2024 в размере 192 128,86 рублей, премия по итогам работы за 2023 год в размере 221 688,06 рублей (с учетом НДФЛ), удержанная компенсация за дни неиспользованного отпуска в размере 453 195,92 рублей (с учетом НДФЛ), компенсация морального вреда 100 000 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано. Решение в части восстановления на работе обращено к немедленному исполнению. С ООО "Газпром трансгаз Сургут" взыскана государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования города Сургут в размере 27 035 рублей.

Не согласившись с постановленным решением городского суда от 06.11.2024, истец подал на него апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемое решение в части размера компенсации морального вреда изменить, увеличив сумму взыскания морального вреда до 1 000 000 рублей. В части удовлетворения требования о присуждении процентов решение также просит изменить, увеличив сумму процентов в порядке ст. 236 ТК РФ за дни вынужденного прогула по решению суда по гражданскому делу N 2-5866/2024 до 771 592,61 рублей. В той части, в которой истцу отказано в удовлетворении требований указанное решение просит отменить, принять новое об удовлетворении требований иска. В жалобе указано, что выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела. Так, по обстоятельствам рассматриваемого дела истец К.В. обратился в суд с требованием о признании Приказа - Постановления N 01591/29 от 19.12.2023 незаконным, поскольку имеет место "мнимое сокращение" со стороны работодателя, работодатель имеет к К.В. неприязненное предвзятое отношение, желает "избавиться" от него как от сотрудника, никакого отношения к его должности это не имеет, отсутствуют объективные причины организационного, технологического и экономического характера для сокращения штата ООО "Газпром трансгаз Сургут", служба промышленной и пожарной безопасности, которой руководил К.B., не была упразднена ответчиком, все сотрудники службы остались на своих рабочих местах с прежним функционалом. Суд же в своем решении не дал оценку этим обстоятельствам, а ограничился лишь тем, что установил нарушения, имеющие место при проведении самой процедуры сокращения. Судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права. Суд отказал ему в удовлетворении требований о признании условия по оплате труда по ПИСОТ действующим на весь период действия трудового договора N 281 от 15.07.2003 в должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности и признании незаконным Изменения N 11 к Соглашению об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях Рег. N 146 от 01.01.2013 к трудовому договору N 281 от 15.07.2003 по основанию пропуска обращения в суд, предусмотренного ст. 392 ТК РФ, указав, что он узнал о наращении своих прав 20.04.2024. Между тем, судом неверно установлена дата, когда он узнал о нарушении его права, поскольку фактического нарушения прав не было, оно могло наступить только в будущем, после его обращения в суд - 01.08.2024, когда работодатель бы прекратил платить работнику зарплату по системе ПИСОТ. Такие нарушения могли бы и не наступить со стороны ответчика, который сам в одностороннем порядке принимал решение о продлении срока выплаты заработной платы по ПИСОТ. Преюдициальным значением для вопроса о правильном применении срока обращения в суд по защите его прав следует считать определение апелляционной инстанции по гражданскому делу N 2-6100/2023 от 03.10.2024 между сторонами настоящего дела. При разрешении вопроса о присуждении процентов за несвоевременные выплаты в порядке ст. 236 ТК РФ в связи с вынужденным прогулом, судом неверно трактуется позиция высших судов, в связи с чем, суд некорректно осуществил исчисления периода, за который подлежит присуждение процентов. Так, суд первой инстанции исчислил период не с даты, когда мог бы сотрудник получить зарплату, если бы его не уволил работодатель, а с момента вступления решения суда о присуждении компенсации за вынужденный прогул в законную силу. Фактически выплата компенсации за вынужденный прогул имеет правовую природу схожую с заработной платой. При задержке заработной платы проценты за несвоевременную выплату заработной платы начисляются судом не с момента вступления решения суда в законную силу, а с момента, когда зарплата должна быть выплачена.

В апелляционной жалобе ответчик ООО "Газпром трансгаз Сургут" просит решение Сургутского городского суда ХМАО - Югры от 06.11.2024 в той части, в которой требования иска удовлетворены отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении заявляемых требований в указанной части. В жалобе указано, что в принятом судом решении увольнение истца признано незаконным, посольку не все имеющиеся в период проведения мероприятий по сокращению должности истца вакансии были ему предложены, что, по мнению суда, свидетельствует о нарушении работодателем процедуры сокращения К.В. Данный вывод суда, является неверным, не основанным на нормах права и материалах дела. К вакансиям, которые должны были быть предложены истцу, суд отнес должность специалиста по охране труда Управления аварийно-восстановительных работ. Рабочее место по данной должности находится на Аганской промплощадке в Нижневартовском районе, что с учетом требований действующего законодательства и положений Коллективного договора Общества, исключает обязанность работодателя предлагать данную вакансию истцу. Вывод суда о том, что фактически рабочее место располагалось в г. Сургуте основан исключительно на пояснениях истца и представленных им фотоматериалах. Представленные ответчиком доказательства того, что место работы по данной должности определено за пределами г. Сургута, судом во внимание не приняты. Кроме вышеуказанной должности в решении суда перечислены другие вакансии, которые также не были предложены истцу. Отраженные в решении ставки не были предложены по законным и обоснованным причинам. Ответчик представил соответствующие доказательства, которым суд не дал надлежащую правовую оценку. Выводы суда в данной части не соответствуют материалам дела. Так, вывод суда относительно ряда ставок со ссылкой на довод ответчика об отсутствии обязанности их предложить по мотивам их временности не соответствует фактическим доводам и обстоятельствам, по которым они не были предложены и на которые ссылался ответчик. Сведений о том, что истец способен фактически выполнить указанные работы у ответчика отсутствуют. Имеющееся у истца высшее образование (техносферная безопасность, нефтегазовое дело, автомобили и автомобильное хозяйство) и дополнительное (к высшему) образование по программам "Топ-менеджер", "Евроменеджмент - Мастер делового администрирования" не предусматривает наличия у истца специальных знаний для выполнения функций по какому-либо из указанных в решении договоров. Доказательств обратного истцом не представлено. Таким образом, с учетом разъяснений, изложенных в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2, у истца отсутствовала реальная возможность выполнить определенные работы, необходимость в которых возникла у работодателя. Следовательно, у ответчика отсутствовала обязанность предлагать истцу заключить трудовой договор для выполнения этих работ. Данные обстоятельства судом в должной мере исследованы не были, надлежащая правовая оценка им не дана. Суд необоснованно отклонил доводы ответчика по данным ставкам, ошибочно расценив их как не предложенные по мотиву временности, тогда как ответчик мотивировал это невозможностью выполнения истцом работы по причине отсутствия профессиональных навыков. Суд не указал в решении, какими нормативными актами предусмотрено, что ответчик должен был предложить истцу вакансии, рабочие места, которые территориально расположены в другой местности - за пределами г. Сургута. Ряд должностей, указанных судом в решении, не предлагались истцу, так как не являлись вакантными, а именно должности ведущего инженера в отделе трубной продукции УМТСиК, заведующего складом УМТСиК, мастера производственного обучения в учебное отделение учебно-производственного центра. Суд формально подошел к рассмотрению дела, не указав в решении доказательства на которых основаны выводы, законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался при принятии решения, мотивы отклонения доводов ответчика со ссылками на исследованные материалы дела. Кроме того, считает, что судом оставлен без внимания факт злоупотребления истцом своим правом, как экономически более слабой стороны спора. Настаивает, что в период процедуры сокращения ответчиком были приняты все меры по сохранению трудовых отношений с истцом. Ответчик не соглашается с решением суда в части удовлетворения требований истца о выплате премии ко Дню работника нефтяной и газовой промышленности. Так, по состоянию на 01.08.2023 К.В. не являлся работником Общества, в связи с увольнением 20.04.2023, и фактически не участвовал в производственно-экономической деятельности Общества, достижений в труде не имел, поэтому премия выплачена не была. В связи с признанием увольнения незаконным К.В. за период с 20.04.2023 по 02.10.2023 была выплачена компенсация за время вынужденного прогула. Цель выплаты за вынужденный прогул - компенсировать работнику заработок за время незаконного лишения возможности трудиться (ст. 234 ТК РФ). При взыскании среднего заработка в пользу лица, чье право было нарушено, его права считаются полностью восстановленными, так как премии, иные выплаты, произведенные в периоде, принимаемом для расчета среднего заработка, предполагают, что работнику взыскивается не только оклад, но также и иные выплаты, которые бы он получил, работая на прежнем месте. В августе 2022 года К.В. выплачена премия ко Дню работника нефтяной и газовой промышленности, которая вошла в расчет среднего заработка за время вынужденного прогула. Выплата премии за период, в течение которого за работником, восстановленным на работе по решению суда, сохраняется средний заработок, не предусмотрена ни ст. 139 ТК РФ, ни Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922. Закон не предусматривает нормы, обязывающей работодателя производить поощрительные выплаты уволенному работнику, в том числе и в случае признания этого увольнения незаконным. При признании увольнения незаконным, единственно возможная, предусмотренная законом выплата, которая может быть взыскана с работодателя, является заработная плата за время вынужденного прогула. Именно данная выплата призвана компенсировать работнику все финансовые потери за время незаконного лишения возможности трудиться. Поощрение работника в виде объявления благодарности, выплаты премии, награждения ценным подарком является правом, а не обязанностью работодателя (ст. 22, ст. 191 ТК РФ) и определяется локальными нормативными актами. Таким образом, вывод суда об отказе ответчика выплатить премию истцу нельзя признать законным и обоснованным, так как он не содержит ссылку на нормы действующего законодательства, которыми руководствовался суд, принимая данное решение. Нельзя признать законным, по мнению ответчика, решение суда и в части выплаты процентов за задержку выплаты данной премии. Расчет суммы денежной компенсации, подлежащей выплате истцу, в размере 171 401,27 рублей (с учетом НДФЛ) судом осуществлен неверно. Согласно требованиям ч. 1 ст. 236 ТК РФ и Постановлению Конституционного Суда РФ от 11.04.2023 N 16-П размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Из представленного стороной ответчика расчета суммы премии итоговая сумма к выплате на руки истцу составила бы 317 590 рублей. Суд же принял для расчета компенсации сумму в размере 365 046 рублей - с учетом НДФЛ. Сумма компенсации, установленная судом, рассчитана не из фактически невыплаченной (подлежащей получению работником на руки) суммы, а из начисленной суммы премии, что не соответствует требованиям закона. Присуждение ко взысканию процентов за нарушение сроков выплаты денежных средств по решению суда нельзя признать верным, основанным на нормах действующего законодательства, поскольку из представленных ответчиком расчетов суммы вынужденного прогула по решению суда за период с 21.04.2023 по 02.10.2023, итоговая сумма к выплате на руки истцу составляет 3 240 702 рублей, а сумма вознаграждения по итогам работы за 2022 год 724 428,85 рублей. Судом сумма компенсации в обоих случаях рассчитана не из фактически невыплаченной (подлежащей получению работником на руки) суммы, а из начисленной суммы, что является неверным и противоречит требованиям ст. 236 ТК РФ и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении от 11.04.2023 N 16-П. Требования о выплате вознаграждения по итогам 2023 года, ответчик также считает незаконными, поскольку ответчиком представлены в материалы дела служебные записки заместителя главного инженера по охране труда, промышленной и пожарной безопасности (ФИО)8 от 20.12.2023 и от 15.01.2024, которые подтверждают некачественное выполнение задания, порученного истцу, что явилось основанием снижения размера данной премии. Оценка качества труда истца была дана его функциональным и непосредственным руководителями, которые в силу занимаемой должности и профессионализма дали объективную оценку. Таким образом, апеллянт считает обоснованным снижение истцу размера премии по итогам работы за 2023 год. Указывает, что в обжалуемом решении суд постановил взыскать с ответчика удержанную компенсацию за 43 дня неиспользованного отпуска в размере 453 195,92 рублей основываясь на представленном стороной ответчика расчете суммы компенсации за 43 неиспользованных дня отпуска, которая полагалась бы истцу при увольнении, и которая фактически не была выплачена в связи с произведенным ответчиком зачетом. При этом, решение суда в данной части нельзя признать законным и обоснованным, так как оно не только не соответствует заявленным истцом требованиям, но еще и противоречит требованиям ст. 127 ТК РФ. Так, истец просил суд взыскать с ответчика компенсацию за дни неиспользованного отпуска в количестве 68 дней за период с 25.01.2022 по 20.04.2023. В рамках рассматриваемого дела с требованиями о взыскании компенсации за неиспользованные дни отпуска за период с 21.04.2023 по 11.03.2023 в количестве 43 дней истец не обращался. При этом заявленные истцом требования не основаны на нормах закона, так как компенсацию за 68 дней за период с 25.01.2022 по 20.04.2023 истец получил при увольнении на основании приказа 72-Л/С от 20.04.2023 и не вернул ее после восстановления на работе. При рассмотрении дела суд вышел за пределы исковых требований в нарушение ч. 3 ст. 196 ГПК РФ. На основании решения суда истец восстановлен на работе с 07.11.2024 и ему предоставлен отпуск по графику на 2024 год, продолжительностью 54 (с учетом 43) календарных дней с полной оплатой. В случае исполнения ответчиком решения суда в данной части, оплата будет произведена повторно. Ввиду отсутствия неправомерных действий работодателя, нарушающих права истца, требования о компенсации морального вреда, сявляются необоснованными и ничем не подтвержденными.

В возражениях на апелляционную жалобу истца К.В. ООО "Газпром трансгаз Сургут" просит решение суда в той части, в которой истцу отказано в удовлетворении требований, оставить без изменения, апелляционную жалобу К.В. - без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец не явился, обеспечил явку своего представителя, судебная коллегия на основании п. 3 ст. 167 ГПК РФ рассмотрела дело в его отсутствие, представители сторон поддержали доводы апелляционных жалоб, прокурор дала заключение о законности решения суда первой инстанции о восстановлении истца на работе и необоснованности апелляционной жалобы ответчика об обратном.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, то есть в переделах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав представителей сторон, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что К.В. с 15.07.2023 состоял в трудовых отношениях с ООО "Газпром трансгаз Сургут", с 01.01.2013 работал в должности начальника службы промышленной безопасности.

Приказом-постановлением генерального директора ООО "Газпром трансгаз Сургут" от 19.12.2023 N 01591/29 "О сокращении и вводе штатных должностей" штатная должность начальника службы промышленной и пожарной безопасности исключена с 01.03.2024 из состава службы промышленной и пожарной безопасности в связи с проведением мероприятий по усилению профилактической работы по обеспечению пожарной безопасности в ООО "Газпром трансгаз Сургут" в рамках исполнения Федерального закона от 16.04.2022 N 110-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О пожарной безопасности", ст. 3 Федерального закона "О службе в федеральной противопожарной службе в Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ", в целях исключения дублирования функций заместителя главного инженера по охране труда, промышленной безопасности и начальника службы промышленной и пожарной безопасности ООО "Газпром трансгаз Сургут", оптимизации использования трудовых ресурсов, затрат на заработную плату.

Решение об исключении штатной должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности ответчиком обосновано служебной запиской главного инженера (ФИО)9 и заместителя генерального директора по управлению персоналом (ФИО)10 генеральному директору ООО "Газпром трансгаз Сургут" от 15.12.2023 N 23-11590-02, из которой следует, что в результате проведенного анализа должностных инструкций заместителя главного инженера по охране труда, промышленной и пожарной безопасности и начальника Службы промышленной и пожарной безопасности выявлено дублирование функций в части организации работы по обеспечению промышленной и пожарной безопасности общества.

Также, к служебной записке представлен экономический расчет целесообразности сокращения штатной должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности и ввода штатной должности инженера пожарной охраны 1 категории в аппарат при руководстве Ортьягунского ЛПУМГ.

19.12.2023 К.В. был уведомлен о предстоящем сокращении, 11.03.2024 трудовой договор с ним расторгнут, К.В. уволен на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ - по инициативе работодателя в связи с сокращением штата работников организации (приказ N 46-Л/С от 11.03.2024).

Полагая сокращение мнимым, имеющим целью избавление от него, как от ненужного работника, истец обратился в суд с требованием о восстановлении его на работе в прежней должности.

Суд первой инстанции, проанализировав положения должностных инструкций начальника службы промышленной и пожарной безопасности при администрации ООО "Газпром трансгаз Сургут", утвержденной 11.04.2023, а также заместителя главного инженера по охране труда, промышленной и пожарной безопасности администрации ООО "Газпром трансгаз Сургут", утвержденной 28.02.2022, установив дублирование их обязанностей, а также приняв во внимание что работодатель, реализуя свои полномочия в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом имеет право принимать необходимые кадровые решения, в том числе об изменении численного состава работников организации, пришел к выводу о законности принятого работодателем приказа-постановления N 01591/29 от 19.12.2023 "О сокращении и вводе штатных должностей", также указав, что Устав ООО "Газпром трансгаз Сургут" не запрещает генеральному директору общества самостоятельно, без согласования Единственного участника общества, принимать решения о сокращении штатной численности работников Службы промышленной и пожарной безопасности, что подтверждено ответом ПАО "Газпром" N 07/15-4051 от 11.09.2024, представленным по запросу суда.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции.

Расторжение трудового договора работодателем в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя предусмотрено п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ как одно из оснований прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя.

В силу ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части 1 названной статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Главой 27 (ст. ст. 178 - 181.1) ТК РФ установлены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора, в том числе в связи с сокращением численности или штата работников организации.

Так, ч.ч. 1 и 2 ст. 180 ТК РФ установлено, что при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью 3 статьи 81 данного Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации, в том числе о сокращении вакантных должностей, относится к исключительной компетенции работодателя. При этом расторжение трудового договора с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) допускается лишь при условии соблюдения порядка увольнения и гарантий, предусмотренных в ч. 3 ст. 81, ч. 1 ст. 179, ч.ч. 1 и 2 ст. 180 ТК РФ (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24.04.2018 N 930-О, от 28.03.2017 N 477-О, от 29.09.2016 N 1841-О, от 19.07.2016 N 1437-О, от 24.09.2012 N 1690-О и другие).

В пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что в соответствии с частью 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что работодатель, реализуя в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом право принимать необходимые кадровые решения, в том числе об изменении численного состава работников организации, обязан обеспечить в случае принятия таких решений закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

К гарантиям прав работников при принятии работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации относится установленная Трудовым кодексом Российской Федерации обязанность работодателя предложить работнику, должность которого подлежит сокращению, все имеющиеся у работодателя в данной местности вакантные должности, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу. Данная обязанность работодателя императивно установлена нормами трудового законодательства, которые работодатель в силу должен соблюдать. Являясь элементом правового механизма увольнения по сокращению численности или штата работников (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ), указанная гарантия наряду с установленным законом порядком увольнения работника направлена против возможного произвольного увольнения работников в случае принятия работодателем решения о сокращении численности или штата работников организации. Обязанность работодателя предлагать работнику вакантные должности, отвечающие названным требованиям, означает, что работодателем работнику должны быть предложены все имеющиеся у работодателя в штатном расписании вакантные должности как на день предупреждения работника о предстоящем увольнении по сокращению численности или штата работников, так и образовавшиеся в течение периода времени с начала проведения работодателем организационно-штатных мероприятий (предупреждения работника об увольнении) по день увольнения работника включительно.

Следовательно, работодатель вправе расторгнуть трудовой договор с работником по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя) при условии исполнения им обязанности по предложению этому работнику всех имеющихся у работодателя в данной местности вакантных должностей, соответствующих квалификации работника, а также вакантных нижестоящих должностей или нижеоплачиваемой работы. Неисполнение работодателем такой обязанности в случае спора о законности увольнения работника с работы по названному основанию влечет признание судом увольнения незаконным.

При этом, как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 2.3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.2008 N 1087-О-О, прекращение трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место. Вместе с тем, с одной стороны, работодатель не может быть ограничен в праве впоследствии восстановить упраздненную должность в штатном расписании в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом; с другой стороны, в таких случаях нельзя исключать возможность злоупотребления правом со стороны работодателя, использующего сокращение штата работников для увольнения конкретного лица.

Таким образом, из смысла приведенных выше норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит исключительно работодателю, который, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации права, в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

То есть, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) при условии соблюдения закрепленного ТК РФ порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что работодатель не обязан обосновывать исключение из штатного расписания какой-либо должности, а обязан лишь соблюсти установленный законом порядок увольнения работника.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" прекращение трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ признается правомерным при условии, что сокращение численности или штата работников в действительности имело место.

Как следует из материалов дела, в соответствии с приказом N 00376 от 12.03.2024 "Об утверждении изменений к штатным расписаниям", ответчик действительно сократил на предприятии должность начальника службы промышленной и пожарной безопасности, а также внес изменение в организационную структуру и штатное расписание.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что сокращение штата работников ООО "Газпром трансгаз Сургут" действительно имело место, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы истца о мнимости сокращения, подлежат отклонению.

Вместе с тем, восстанавливая истца на работе в должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении работодателем процедуры сокращения (ФИО)1, а именно не предложение ему всех имеющихся у работодателя в данной местности вакантных должностей, соответствующих квалификации работника.

Так, приказом ответчика от 28.06.2023 N 00782 в отдел организации труда и заработной платы была введена штатная должность техника для выполнения работ по проверке в системе ИУСПТ кодов Общероссийского классификатора профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов ПАО "Газпром", проверке интеграции организационной структуры и штатных должностей ИУС ПТ в ИУС ПБ, формированию перечня документации по нормированию труда, согласно ч. 2 ст. 59 ТК РФ, на которую 09.01.204 была принята (ФИО)11

Приказом ответчика от 26.04.2023 N 00477 в отдел автоматизированных систем управления технологическими процессами Службы автоматизации и метрологического обеспечения была введена штатная должность инженера I категории для выполнения работ по сопровождению агентского договора D54-865022/АГ-04-1149/2022 между ООО "Газпром трансгаз Сургут" и ООО "Газпром газификация" на период реализации объекта "Газопровод отвод и ГРС Демьянка Тюменской области" в части организации строительно-монтажных работ объекта, включающих в себя строительство и проведение пусконаладочных работ и систем автоматизации и телемеханики, на которую 09.01.204 была принята (ФИО)12

Приказом ответчика от 29.12.2023 N 01710/1 в отдел социального развития была введена должность техника для выполнения работ по правовой организации социального обеспечения: подготовке проектов договоров на оказание услуг педагогического отряда в ДОЦ "Северянка", организации питания работников, найма жилых помещений, реализации путевок, подготовке документов к заседаниям комиссии по непрофильным активам работодателя (оформление в установленном порядке проектов документов по отчуждению жилых помещений (жилых домов)); подготовке проектов документов к заседаниям комиссии по передаче объектов в государственную собственность и муниципальную собственность, на которую 10.01.2024 был принят (ФИО)13

Указанные должности истцу предложены не были.

Обосновывая не предложение этих должностей К.В., ответчик ссылается на отсутствие у истца необходимых образования и квалификации.

Между тем, трудовые договоры, заключенные с принятыми работниками, каких-либо требований к образованию и квалификации сотрудников не содержат, доказательств того, что истец, имеющий образования и квалификации - диплом от 13.06.2001 о присуждении квалификации "Инженер по специальности "Автомобили и автомобильное хозяйство" (высшее образование), диплом от 25.04.2003 о профессиональной переподготовке по программе "Топ-менеджер", диплом о дополнительном (к высшему) образованию от 10.06.2010 по освоению образовательной программы "Евроменеджмент - Мастер делового администрирования для руководителей", диплом магистра от 26.02.2016 по направлению подготовки "20.04.01 Техносферная безопасность" (высшее образование), диплом бакалавра от 25.10.2016 по направлению подготовки "21.03.01 Нефтегазовое дело" (высшее образование), не мог выполнять трудовые функции по указанным должностям, что работники, принятые на эти должности обладают специальными образованиями и квалификациями, необходимыми для выполнения возложенных на них трудовых обязанностей, материалы дела не содержат, ответчиком их также не представлено, при этом, именно на ответчике, как на работодателе в данном случае лежит обязанность доказать соблюдение процедуры сокращения.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, доводы апелляционной жалобы ответчика, что оснований предлагать временно свободные должности и должности, находящиеся в других местностях, у работодателя истцу не имелось, судебной коллегий во внимание не принимаются.

Таким образом, установив, что в период сокращения истца у ответчика имелись вакантные должности, которые истцу не предлагались, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о незаконности увольнения истца в связи с сокращением штата, восстановив его на работе в прежней должности и взыскав в соответствии со ст. 394 ТК РФ средний заработок за время вынужденного прогула за период с 12.03.2024 по 06.11.2024 в размере 2 152 146,14 рублей, рассчитанный в соответствии с требованиями ст. 139 ТК РФ и Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922.

Обращаясь в суд, истец также просил признать условие по оплате труда по ПИСОТ, действующим на весь период действия трудового договора N 281 от 15.07.2003, а изменение N 11 к Соглашению об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях рег. N 146 от 01.014.2013 о сроке действия перевода на ПИСОТ с 01.08.2021 по 31.07.2024 незаконным.

Положением об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях работников ООО "Газпром трансгаз Сургут" предусмотрено, что в Обществе применяются повременно-премиальная система оплаты труда (ППСОТ), предусматривающая организацию оплаты труда работников на основе должностных окладов (тарифных ставок), устанавливаемых в соответствии с ЕТС и учетом сложности выполняемой работы, квалификации и деловых качеств работников и повременно-индивидуальная система оплаты труда (ПИСОТ), предусматривающая организацию оплаты труда работников на основе должностных окладов, устанавливаемых в соответствии с согласованными ПАО "Газпром" схемами должностных окладов с учетом сложности выполняемой работы, квалификации и деловых качеств работников.

В соответствии с разделом 3 вышеуказанного Положения об оплате труда, руководитель Общества может принимать решение о переводе работника на повременно-индивидуальную систему оплаты труда при условии его согласия. В случае принятия решения о переводе работника на ПИСОТ, с работником заключается соглашение об оплате труда, которое является приложением к трудовому договору.

Соглашением об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях рег. N 146 от 01.01.2013 К.В. по решению генерального директора ООО "Газпром трансгаз Сургут" переведен на повременно-индивидуальную систему оплаты труда на срок с 01.08.2012 по 31.07.2015 (п. 1 Соглашения).

Согласно п. 3 Соглашения после окончания срока, указанного в пункте 1 настоящего Соглашения, Работник автоматически переводится на повременно-премиальную систему оплаты труда (ППСОТ), без дополнительного уведомления о таком переводе. В случае продления срока перевода на повременно-индивидуальную систему оплаты труда (ПИСОТ) Работник получает письменное уведомление.

Изменением N 11 к Соглашению об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях рег. N 146 от 01.01.2013, подписанным единолично генеральным директором (ФИО)14, срок действия перевода на повременно-индивидуальную систему оплаты труда К.В. - начальника службы промышленной и пожарной безопасности администрации ООО "Газпром трансгаз Сургут" продляется с 01.08.2021 по 31.07.2024.

Отказывая в удовлетворении данного требования, суд первой инстанции исходил из пропуска истцом предусмотренного с. 392 ТК РФ трехмесячного срока обращения в суд с момента, когда работник узнал о нарушении прав - 20.04.2024, и не предоставления доказательств уважительности пропуска этого срока.

С данным выводом суда первой инстанции судебная коллегия согласиться не может.

Так, ч. 1 ст. 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Между тем, судебная коллегия, приходит к выводу, что указанный срок истцом не пропущен, так, с момента заключения Соглашения об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях рег. N 146 от 01.01.2013, оплата труда истцу осуществлялась в соответствии с его условиями, то есть по ПИСОТ, соответственно отношения, вытекающие из этого Соглашения являются длящимися и на момент обращения истца в суд с рассматриваемыми требованиями не прекратились и продолжали действовать.

В силу ст. 57 ТК РФ условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты), являются существенными условиями трудового договора и, заключив с истцом Соглашение об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях рег. N 146 от 01.01.2013, ответчик изменил это условие, переведя истца на ПИСОТ, с чем истец согласился.

Согласно ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Между тем, соглашение об изменение условий оплаты труда, между сторонами по данному делу достигнуто не было, обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 74 ТК РФ и допускающих их изменение по инициативе работодателя, не наступило. Само по себе установление условия, позволяющего работодателю в одностороннем порядке изменять условия оплаты труда работника, ухудшает условие труда этого работника и соответственно применению не подлежит (ст. 9 ТК РФ).

При таких обстоятельствах решение суда в данной части подлежит отмене с удовлетворением заявленных требований.

Обращаясь в суд, истец полагал, что ему незаконно работодателем не были выплачены премия ко Дню работников нефтяной и газовой промышленности за 2023 год и премия по итогам работы за 2023 год.

Так, Положением о премировании работников ООО "Газпром трансгаз Сургут" в связи с профессиональным праздником - Днем работников нефтяной и газовой промышленности предусмотрена как сама премия, так установлены и условия ее выплаты.

Из Положения следует, что данная премия является составной частью действующей системы оплаты труда Общества (п. 1.4), производится после подведения итогов выполнения производственно-экономических показателей за 1-е полугодие, согласно приказу Общества (п. 2.1), в зависимости от стажа работы (п. 2.2), выплачивается всем категориям работающих, состоящим в штатах Общества и его филиалов по состоянию на 1 августа текущего года (п. 2.3), размер премии определяется руководством Общества и зависит от финансового положения Общества (п. 2.6).

Приказом генерального директора Общества от 11.08.2023 N 00980 "О поощрении в связи с профессиональным праздником - Днем работников нефтяной и газовой промышленности" за достижения в труде, обеспечение надежной эксплуатации магистральных газопроводов, выполнение товаро-транспортной работы и в соответствии с Положением о премировании работников в связи с профессиональным праздником - Днем работников нефтяной и газовой промышленности (Приложение N 42 к Коллективному договору общества), работники Общества были премированы, в том числе проработавшие свыше 15 лет в размере 75% от должностного оклада.

Вступившим в законную силу решением Сургутского городского суда ХМАО - Югры от 02.10.2023 К.В. был восстановлен на работе в должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности ООО "Газпром трансгаз Сургут" с 21.04.2023. Решение суда обращено к немедленному исполнению.

06.10.2023 К.В. обратился к генеральному директору ООО "Газпром трансгаз Сургут" с заявлением о выплате премии ко Дню нефтяника в размере 486 728 рублей, однако ему в этом было отказано по мотиву того, что выплата премии полагается только работающим сотрудникам, но поскольку на момент издания приказа о поощрении К.В. не работал, то премия ему выплачена быть не могла.

Работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы (ст. 21 ТК РФ).

Данному праву работника в силу ст. 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Статьей 135 ТК РФ предусмотрено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование истца и взыскивая с ответчика в его пользу премию ко Дню работников нефтяной и газовой промышленности в размере 365 046 рублей (с учетом НДФЛ), исходил из того, что восстановление работника на работе влечет за собой восстановление его трудовых прав в полном объеме, при этом, условием выплаты премии ко Дню работников нефтяной и газовой промышленности в размере 100% являлся факт работы в организациях системы ПАО "Газпром" более 15 лет, то есть выплата этой премии не зависела от оценки работы работника на день принятия решения о выплате, а поскольку К.В. указанная премия не была выплачена только по причине его увольнения, которое судом признано незаконным, то отказ в выплате премии не основан на нормах закона.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на верном применении норм материального права и соответствуют обстоятельствам дела, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, приказ от 11.08.2023 N 00980 "О поощрении в связи с профессиональным праздником - Днем работников нефтяной и газовой промышленности" каких-либо условий, иных нежели работа в Обществе на день его издания, для выплаты премии ко Дню работников нефтяной и газовой промышленности, не содержит, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что если бы истец не был незаконно уволен на момент ее выплаты, то получил бы ее безусловно, при этом выплата заработка за время вынужденного прогула в связи с незаконным увольнением является мерой ответственности за незаконное лишение возможности трудиться и не влечет отказ в выплате спорной премии.

Установив, что премия истцу был выплачена несвоевременно, суд первой инстанции, применив ст. 236 ТК РФ, предусматривающею, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно, обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца денежную компенсацию.

Между тем, судом первой инстанции не было учтено, что сумма задолженности, с которой подлежит расчету компенсация, определяется без учета налога на доходы физических лиц, поскольку в соответствии с п. 4 ст. 226 НК РФ при выплате заработной платы работодатель обязан удерживать из нее налоги. Следовательно, сумма налога на доходы физических лиц не является частью не выплаченной в установленный срок заработной платы, соответственно с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компетенция за нарушение сроков выплаты премии ко Дню работников нефтяной и газовой промышленности за 2023 год за период с 25.08.2023 по 06.11.2024 в размере 148 771,28 рублей (317 590 рублей (365 046 рублей -13% НДФЛ)*24 дня (за период с 25.08.2023 по 17.09.2023)*1/150*12% + 317 590 рублей *42 дня (за период с 18.09.2023 по 29.10.2023)*1/150*13% + 317 590 рублей *49 дней (за период с 30.10.2023 по 17.12.2023)*1/150*15% + 317 590 рублей * 224 дней (за период с 18.12.2023 по 28.07.2024)*1/150*16% + 317 590 рублей * 49 дней (за период с 29.07.2024 по 15.09.2024)*1/150*18% + 317 590 рублей * 42 дней (за период с 16.09.2024 по 27.10.2024)*1/150*19% +317 590 рублей *10 дней (за период с 28.10.2024 по 06.11.2024)*1/150*21%), а решение суда первой инстанции в этой части изменению.

Положением об оплате труда работников ООО "Газпром трансгаз Сургут" предусмотрена выплата работникам Общества вознаграждения по итогам работы за год, которое выплачивается на основании решения руководителя Общества, принятого в форме приказа, после утверждения решения комиссии (совещания) ПАО "Газпром" по рассмотрению итогов производственной-хозяйственной деятельности общества за год.

Согласно данному Положению, при ПИСОТ размер вознаграждения работника определяется за фактически отработанное время, вознаграждение по итогам работы за год устанавливается в размере до двух должностных окладов (п. 6.2.3), при наличии у работника в течение года нарушений (упущений) руководитель Общества может принять решение о снижении размера вознаграждения (лишении вознаграждения) работника в соответствии с перечнем нарушений (упущений) (п. 6.4.3).

Приказом генерального директора ООО "Газпром трансгаз Сургут" N 00723 от 27.05.2024 "О выплате работникам ООО "Газпром трансгаз Сургут" работникам Общества начислено и выплачено вознаграждение по итогам работы за 2023 год, при этом, К.В. размер премии определен в 73 896,02 рублей (приложение N 1), поскольку он был депремирован на 75% за некачественное исполнение порученных производственных заданий на основании служебной записки главного инженера-первого заместителя генерального директора (ФИО)9 от 19.04.2024 "О размере вознаграждения по итогам работы за год", которая в свою очередь составлена на основании служебных записок заместителя главного инженера по охране труда, промышленной и пожарной безопасности (ФИО)8 от 20.12.2023 и 15.01.2024.

Суд первой инстанции, проанализировав служебные записки от 20.12.2023, от 15.01.2024, отчеты истца от 14.12.2023, от 11.01.2024 о выполнении им производственных заданий, пришел к выводу, что отраженный в служебной записке (ФИО)8 довод о не проведении К.В. натурного обследования объектов проверки не свидетельствует о неисполнении последним заданий, поскольку в них не содержалось требований о натурном обследовании объектов. Кроме того, более 80% объектов в то время года (ноябрь - декабрь) находилось под покровом снега. Указание на то, что за время нахождения в должности К.В. не были приняты меры по устранению несоответствия нумерации трубопроводной арматуры не подтверждены наличием у К.В. обязанности по проведению таковой. Отраженные в п. п. 2 и 4 служебной записки от 20.12.2023 и в п. 1 служебной записке от 15.01.2024 доводы о том, что К.В. выполнен анализ со ссылкой на недействующие в обществе документы объективно не подтверждены, доказательств, что отраженные в записках регламенты не действуют и, что К.В. осведомлен об этом, не представлено. При этом не представлено доказательств, что К.В., находясь в Губкинском ЛПУМГ, имел доступ к актуальным локальным и нормативным актам, был обеспечен достаточной информацией. В то время как К.В. в судебном заседании даны не опровергнутые стороной ответчика пояснения, что он не имел доступ к указанным в служебной записке документам, принимая во внимание, что в период с апреля по октябрь 2023 года находился в вынужденном прогуле, то есть длительное время не был осведомлен о том, какие изменения внесены в документы, а после восстановления на работе 03.10.2023 его учетная запись была заблокирована, электронный доступ к информационным данным Общества был ограничен.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, приведенные судом обстоятельства им относимыми и допустимым доказательствами не опровергнуты, при том, что именно на ответчике, как на работодателе, лежит обязанность доказать обоснованность снижения истцу премии.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, пришел к обоснованному выводу о довзыскании с ответчика в пользу истца невыплаченного вознаграждения по итогам работы за 2023 год.

Взыскивая с ответчика в пользу истца удержанную компенсацию за дни неиспользованного отпуска, суд первой инстанции исходил из того, что действующее законодательство не содержит оснований для удержания из заработной платы работника начисленных и выплаченных компенсаций, при отсутствии счетной ошибки и злоупотребления со стороны работника.

В соответствии с ч. 1 ст. 137 ТК РФ удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ч. 2 ст. 137 ТК РФ удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться: для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы; для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность, а также в других случаях; для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда (ч. 3 ст. 155 ТК РФ) или простое (ч. 3 ст. 157 ТК РФ); при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниям, предусмотренным п. 8 ч. 1 ст. 77 или п. п. 1, 2 или 4 ч. 1 ст. 81, п. п. 1, 2, 5, 6 и 7 ст. 83 ТК РФ.

В силу ч. 3 ст. 137 ТК РФ в случаях, предусмотренных абзацами вторым, третьим и четвертым части 2 названной статьи, работодатель вправе принять решение об удержании из заработной платы работника не позднее одного месяца со дня окончания срока, установленного для возвращения аванса, погашения задолженности или неправильно исчисленных выплат, и при условии, если работник не оспаривает оснований и размеров удержания.

При этом в соответствии с ч. 4 ст. 137 ТК РФ заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев счетной ошибки, если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (ч. 3 ст. 155 ТК РФ) или простое (ч. 2 ст. 157 ТК РФ), если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

Так из материалов дела следует, что приказом от 20.04.2023 К.В. был уволен из ООО "Газпром трансгаз Сургут" 20.04.2023. Согласно расчетному листку за апрель 2023 года, К.В. при увольнении начислено компенсация за 68 дней неиспользованного отпуска.

После восстановления на работе К.В. обращался к работодателю с заявлениями от 18.10.2023 и 07.12.2023, в котором указал, что с выплаченной компенсацией за 68 дней согласен, и не просит возвращать ему 68 дней отпуска, то есть выразил волю на непредоставление 68 дней отдыха, которые работодателем были ему компенсированы в денежном выражении.

Из расчетного листка за март 2024 года следует, что истцу при увольнении была начислена компенсация за неиспользованные дни отпуска и частично удержана.

Ответчик указывает, что увольняя истца 11.03.2024, и, производя с ним окончательный расчет, компенсацию за неиспользованные дни отпуска исчислил исходя из всего периода с 25.01.2022 по 11.03.2024, то есть с учетом 104 дней отпуска, удержав из нее ранее выплаченную компенсацию при увольнении 20.03.2024.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, оснований, предусмотренных ст. 137 ТК РФ, для каких-либо удержаний из начисленных истцу выплат при увольнении у ответчика не имелось, использование в расчетах неверных данных счетной ошибкой не является, поскольку не свидетельствует о неправильном выполнении арифметических действий, при этом, взыскание судом первой инстанции компенсации за 43 дня неиспользованного отпуска, вместо удержанной за 61 день, не влечет отмену обжалуемого решения в данной части, поскольку истцом не обжалуется.

Вступившим в законную силу решением Сургутского городского суда ХМАО - Югры от 02.10.2023 в пользу К.В. взыскан средний заработок за время вынужденного прогула в размере 3 724 945 рублей (с учетом НДФЛ), а также премия по итогам работы за год в размере 833 530,85 рублей.

Установив, что указанное решение суда в части выплаты денежных средств исполнено ответчиком было только 29.02.2024, суд первой инстанции, применив ст. 236 ТК РФ, обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца денежную компенсацию.

Между тем, судом первой инстанции не было учтено, что сумма задолженности, с которой подлежит расчету компенсация, определяется без учета налога на доходы физических лиц, поскольку в соответствии с п. 4 ст. 226 НК РФ при выплате заработной платы работодатель обязан удерживать из нее налоги. Следовательно, сумма налога на доходы физических лиц не является частью не выплаченной в установленный срок заработной платы, соответственно с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компетенция за нарушение сроков выплаты, взысканной судом премии по итогам работы за 2022 год за период с 01.06.2023 по 29.02.2024 в размере 166 618,62 рублей (724 428,85 рублей (833 530,85 рублей -13% НДФЛ)* 724 428,85 рублей *53 дня (за период с 01.06.2023 по 23.07.2023)*1/150*7,5% + 724 428,85 рублей * 22 дня (за период с 24.07.2023 по 14.08.2023)*1/150*8,5% + 724 428,85 рублей *34 дня (за период с 15.08.2023 по 17.09.2023)*1/150*12% + 724 428,85 рублей * 42 дня *1/150*13% + 724 428,85 рублей *49 дня (за период с 30.10.2023 по 17.12.2023) *1/150*15% + 724 428,85 рублей * 74 дн. *1/150*16%), а решение суда первой инстанции в этой части изменению.

Также подлежит изменению решение суда и в части размера, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение срока выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула.

Из разъяснений, содержащихся в определении Верховного Суда РФ от 23.04.2010 N 5-В09-159, следует, что обязанность работодателя выплатить заработную плату за время вынужденного прогула наступает одновременно с отменой им приказа об увольнении и восстановлением работника в прежней должности, являясь неотъемлемой частью процесса восстановления на работе.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ изложенной в постановлениях от 11.04.2023 N 16-П, от 04.04.2024 N 15-П работник имеет право на начисление процентов (денежной компенсации) в порядке ст. 236 ТК РФ на присужденные судом денежные суммы в соответствии с установленными ею правилами со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти денежные суммы должны были быть выплачены, по день фактического расчета включительно.

Для правильного разрешения спора необходимо установить - когда работодатель был обязан выплатить восстановленному на работе незаконно уволенному работнику средний заработок за время вынужденного прогула.

Согласно ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения работника.

В соответствии с ч. 4 ст. 91 ТК РФ работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

Согласно постановлению Госкомстата РФ от 05.01.2004 N 1 "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты" в случае признания увольнения незаконным с восстановлением на прежней работе - время вынужденного прогула табелируется со следующего дня после увольнения до дня восстановления на работе кодом "ПВ" и подлежит оплате в порядке ст. 234 ТК РФ.

По смыслу закона, признание судом незаконным увольнения и восстановление работника на работе направлено на аннулирование всех правовых последствий, связанных с прекращением трудовых правоотношений, в том числе связанных с утратой заработка.

Принимая решение о частичном удовлетворении заявленных истцом требований о взыскании компенсации в порядке ст. 236 ТК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о возложении на работодателя выплатить истцу средний заработок за время вынужденного прогула с момента вступления в законную силу апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда ХМАО - Югры от 06.02.2024.

Между тем, суд первой инстанции не учел, что работодатель при восстановлении на работе незаконно уволенного работника обязан заполнить на него табель учета рабочего времени, на основании которого произвести оплату вынужденного прогула в размере, установленном ст. 139 ТК РФ, независимо от наличия по этому вопросу решения суда.

Разрешение же в судебном порядке спора между работником и работодателем о размере среднего заработка за время вынужденного прогула, само по себе, не освобождает работодателя от обязанности выплатить компенсацию в порядке ст. 236 ТК РФ на всю фактически задержанную сумму за период, в течение которого работник не получил причитающуюся ему выплату.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компетенция за нарушение сроков выплаты среднего заработка за время вынужденного прогула, взысканного по решению суда от 02.10.2023 за период с 03.10.2023 по 29.02.2024 в размере 487 617,63 рублей (3 240 702 рублей (3 724 945 рублей - 13% НДФЛ)* 27 дней (за период с 03.10.2023 по 29.10.2023)*1/150*13% + 3 240 702 рублей * 49 дней (за период с 30.10.2023 по 17.12.2023)*1/150*15% + 3 240 702 рублей * 74 дня *1/150*16%).

При установленных по делу обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о нарушении трудовых прав истца незаконным привлечением его к дисциплинарной ответственности и невыплате вознаграждения по итогам работы за 2022 год, в связи этим о взыскании компенсации морального вреда согласно ст. 237 ТК РФ.

Размер компенсации морального вреда в 100 000 рублей судом первой инстанции определен с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, наступивших в результате незаконного лишения трудиться, незаконного лишения премии, принял во внимание степень вины работодателя, учел требования разумности и справедливости. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в ином размере судебная коллегия не усматривает.

Учитывая, что решение суда первой инстанции в части изменено, подлежит изменению и размер, взысканной с ответчика в доход бюджета госпошлины, с учетом требований ст. 333.19 НК РФ, взысканию с ответчика подлежит госпошлина в размере 26 809,44 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ,

Решение Сургутского городского суда ХМАО - Югры от 06.11.2024 в той части, в которой К.В. отказано в удовлетворении его требований к ООО "Газпром трансгаз Сургут" о признании условия по оплате труда по ПИСОТ действующим на весь период действия трудового договора N 281 от 15.07.2023 в должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности, о признании незаконным Изменения N 11 к Соглашению об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях рег. N 146 от 01.01.2013 к трудовому договору N 281 от 15.07.2003, отменить, принять в указанной части новое решение об удовлетворении требований.

Признать условие по оплате труда по ПИСОТ действующим на весь период действия трудового договора N 281 от 15.07.2023 в должности начальника службы промышленной и пожарной безопасности, признать незаконным Изменения N 11 к Соглашению об оплате труда, премировании, социальных гарантиях и компенсациях рег. N 146 от 01.01.2013 к трудовому договору N 281 от 15.07.2003.

Решение Сургутского городского суда ХМАО - Югры от 06.11.2024 в части размера подлежащих взысканию процентов за нарушение сроков выплаты заработной платы и иных выплат изменить, взыскать с ООО "Газпром трансгаз Сургут" в пользу К.В. проценты за нарушение сроков выплаты премии ко Дню нефтяной и газовой промышленности за период с 25.08.2023 по 06.11.2024 в размере 148 771,28 рублей, за нарушение срока выплаты заработка за время вынужденного прогула по решению суда от 02.10.2023 за период с 03.10.2023 по 29.02.2024 в размере 487 617,63 рублей, проценты за нарушение срока выплаты премии в размере 833 530,85 рублей по решению суда от 02.10.2023 за период с 01.06.2023 по 29.02.2024 в размере 166 618,62 рублей.

Решение Сургутского городского суда ХМАО - Югры от 06.11.2024 в части размера подлежащей взысканию госпошлины изменить, взыскать с ООО "Газпром трансгаз Сургут" в доход бюджета муниципального образования город Сургут госпошлину в размере 26 809,44 рублей.

В остальной части решение Сургутского городского суда ХМАО - Югры от 06.11.2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 3-х месяцев через суд первой инстанции.

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 03.03.2025.