Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пилипенко Е.А.,

судей Поротиковой Л.В., Катющик И.Ю.,

при секретаре Т.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске 19 февраля 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе С.Н. на решение Ленинского районного суда г. Новосибирска от 31 марта 2025 года по иску К., Н., П. к С.Н., М. о возмещении ущерба,

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Поротиковой Л.В., объяснения представителя истцов, представителя ответчика С.Н., С.Н., судебная коллегия

К., Н., П. обратились в суд с иском к С.Н. (собственнику квартиры), М. (предполагаемому арендатору квартиры), в котором просили взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу истцов в возмещение ущерба, причиненного заливом квартир истцов вследствие тушения пожара, возникшего в квартире С.Н., следующие денежные суммы:

- в пользу К. стоимость восстановительного ремонта квартиры в размере 148 485,00 руб., госпошлину в размере 4169,70 руб., судебные издержки в размере 6200,00 руб.;

- в пользу Н. стоимость восстановительного ремонта квартиры в размере 167 325,00 руб., госпошлину в размере 4546,50 руб., судебные издержки в размере 8000,00 руб.;

- в пользу П. стоимость восстановительного ремонта квартиры в размере 127 390,00 руб., госпошлину в размере 3747,80 руб., судебные издержки в размере 5900,00 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 31 марта 2025 года исковые требования истцов были удовлетворены частично.

Суд постановил: взыскать с С.Н. в пользу К. в счет возмещения ущерба 148 485,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 169,70 руб., расходы на оплату услуг по оценке ущерба в размере 6200,00 руб., всего взыскать 158 854,70 руб.

Взыскать с С.Н. в пользу Н. в счет возмещения ущерба 167 325,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 4546,50 руб., расходы на оплату услуг по оценке ущерба в размере 6500,00 руб., расходы на оплату услуг по диагностике электрической проводки в размере 1500,00 руб., а всего взыскать 179 871,50 руб.

Взыскать с С.Н. в пользу П. в счет возмещения ущерба 127 390,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3747,80 руб., расходы на оплату услуг по оценке ущерба в размере 5900,00 руб., а всего взыскать 137 037,80 руб.

В удовлетворении исковых требований к М. о возмещении ущерба отказать в полном объеме.

С указанным решением не согласилась ответчик С.Н., просит решение суда отменить.

В обоснование заявленных требований указала, что считает себя ненадлежащим ответчиком по делу, полагает, что ущерб подлежит возмещению за счет лица, являющегося непосредственным причинителем вреда, коим С.Н. не является. Полагает, что пожар произошел по вине арендатора С.И., ее вины как собственника квартиры не имеется.

Проверив материалы дела в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что истцу К. на праве собственности принадлежит жилое помещение - квартира N <данные изъяты> расположенная на 4 этаже многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: г<данные изъяты>1 (л.д. 12).

Истцу Н. на праве собственности принадлежит квартира N <данные изъяты> указанном многоквартирном доме (л.д. 43), истцу П. - квартира N <данные изъяты> в указанном многоквартирном доме (л.д. 73-74).

В соответствии с Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (л.д. 121), квартира N 37<данные изъяты> на основании договора дарения принадлежит на праве собственности ответчику С.Н.

09.11.2023 произошел пожар в квартире, расположенной по адресу: <данные изъяты>.

В результате пожара огнем повреждена квартира N <данные изъяты>. При осуществлении тушения обнаружен погибший, гр. <данные изъяты>.

При тушении пожара произошло затопление жилых помещений, принадлежащих истцам, также от пожара пострадал шкаф и стена в квартире истца П., являющаяся смежной со стеной квартиры С.Н. Размер ущерба, причиненный истцам подтверждается заключениями ООО "Новая Заря" N 2567, N 2561, N 2560.

Суд первой инстанции установив, что в течение последних нескольких лет арендатором квартиры являлся С.И., а также установив, что от соседей поступали жалобы на шум из квартиры 37, пришел к выводу, что С.Н., являясь собственником жилого помещения, надлежащий контроль за эксплуатацией жилого помещения, в том числе за соблюдением правил пожарной безопасности, не осуществляла, потому ущерб имуществу истцов причинен по вине С.Н., в связи с чем, взыскал с нее в пользу истцов заявленные суммы ущерба и судебных расходов.

Судебная коллегия считает, что с выводами суда первой инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Обязанность доказать отсутствие вины в таком случае должна быть возложена на собственника, не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества, вина которого предполагается, пока не доказано обратное.

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, бремя представления доказательств, подтверждающих факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательств того, что именно ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, относится на потерпевшего. В то же время статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

При этом причинение вреда возможно как действием, являющимся непосредственной причиной возникновения вреда, например, использованием источника открытого огня, так и бездействием, вследствие неисполнения обязанностей, направленных на предотвращение вреда, например, несоблюдением правил пожарной безопасности.

При таких обстоятельствах в силу приведенных выше положений закона о пожарной безопасности, юридически значимым для рассмотрения спора по существу являлся вопрос установления причины пожара, и как следствие вины конкретного лица в возгорании квартиры и последующем причинении ущерба имуществу истцов.

Однако в нарушение приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции уклонился от выяснения данного обстоятельства, ограничившись при определении лица, обязанного возместить вред истцам лишь фактом наличия у ответчика, как собственника имущества, обязанности по соблюдению правил пожарной безопасности, не установив при этом какие обязанности были нарушены со стороны собственника.

Кроме того, в силу ст. 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Согласно ч. 1 ст. 612 ГК РФ арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках.

Согласно ст. 615 ГК РФ арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

Ст. 616 ГК РФ предусмотрено, что арендодатель обязан производить за свой счет капитальный ремонт переданного в аренду имущества, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором аренды (п. 1). Арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды (п. 2).

Как указывалось выше, из материалов дела следует и было установлено судом первой инстанции, что на момент пожара, между С.Н. и <данные изъяты>. был заключен договор аренды.

По версии С.Н. именно <данные изъяты> являлся лицом по чьей вине и произошел пожар.

Учитывая, что <данные изъяты> скончался в результате произошедшего пожара, в силу положений ст. ст. 1112, 1175 ГК РФ его наследники должны отвечать перед третьими лицами за вред причиненный по вине наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним имущества.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суду следовало определить надлежащих ответчиков, ответственных за ущерб, и в соответствии с частью 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечь к участию в деле в качестве ответчиков наследников погибшего арендатора <данные изъяты> а также установить стоимость перешедшего к наследникам наследственного имущества.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции истребовал и приобщил к материалам дела новые доказательства: заключение о причинах пожара, сведения о родственниках умершего <данные изъяты> сведения о наличии у <данные изъяты> движимого и недвижимого имущества, в связи с чем, коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции и привлекла к участию в деле в качестве соответчиков супругу умершего <данные изъяты> и несовершеннолетнего сына умершего <данные изъяты> (законным представителем которого является его мать).

Так, с целью установления причины пожара, судебной коллегией был направлен запрос в ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "испытательная пожарная лаборатория" по НСО (далее ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по НСО), в ответ на который, получена выписка из карточки учета выезда на пожар (том 2 л.д. 90).

Так, в данной выписке отражено, что очаг пожара находился возле правой части противоположной стены от входа в комнату N 2, предположительно на диване.

В ходе осмотра очаговой зоны пожара электропроводов, а также электрооборудования с признаками работы в аварийных пожароопасных режимах не обнаружено, следовательно, электротехническая версия причины пожара исключается.

Во время развития пожара <данные изъяты>. (арендатор) находился в ней, входная дверь была закрыта. Основных и косвенных признаков искусственного инициирования горения осмотром не установлено, следовательно, версия причины пожара, связанная с искусственным инициированием горения (поджогом) исключена.

В ходе осмотра очаговой зоны, каких-либо материалов. склонных к самовозгоранию не обнаружено, следовательно, версия причины пожара, связанная с самовозгоранием веществ и материалов исключена.

В данном случае, в помещении были обнаружены фрагменты табачных изделий, а также пачки от сигарет. В помещения квартиры наблюдается обильное отложение продуктов горения в виде копоти, что свидетельствует о протекании диффузного горения (тление) до возникновения пламенного горения, что характерно для развития пожара от источников зажигания малой мощности, например, тлеющих табачных изделий. Установлено, что в очаговой зоне имелся матрац, не исключено, что матрац был застелен текстильными материалами, т.е. в очаге пожара могли находиться материалы склонные к самоподдерживающемуся горению (в форме тления).

Таким образом, за исключением иных версий, учитывая наличие в квартире табачных изделий, а также условий, подходящих для развития горения от рассматриваемого источника зажигания, причиной пожара в данном случае явилось возгорание горючих материалов от теплового воздействия источника зажигания малой мощности - тлеющего табачного изделия.

В соответствии с Федеральным законом от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", Федеральным законом от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", постановлением Правительства РФ от 12.04.2012 N 290 "О федеральном государственном пожарном надзоре", приказом МЧС РФ от 19.08.2005 N 640 "Об утверждении Инструкции по организации и производству судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях и экспертных подразделениях федеральной противопожарной службы", ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по НСО является государственным судебно-экспертным учреждением, которое в обязательном порядке выполняют пожарно-технические экспертизы, а также иные судебные экспертизы по делам о пожарах, нарушениях требований пожарной безопасности и в области пожарной безопасности. Работники данной организации аттестованы на право самостоятельного производства соответствующего вида судебных экспертиз в порядке, установленном МЧС России. При этом на них распространяются права и обязанности эксперта, предусмотренные статьями 16 и 17 Федерального закона N 73-ФЗ, соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.

Учитывая, что выводы о причинах пожара, сделаны организацией, имеющей право на проведение пожарно-технических экспертиз, и сотрудником данной организации, который в силу прямого указания закона, не только обладает специальными познаниями, но и является лицом, аттестованным на право самостоятельного производства соответствующего вида экспертиз, коллегия полагает возможным принять данное доказательство в качестве допустимого, и положить выводы данного заключения в основу судебного акта.

Таким образом, коллегия приходит к выводу, что причиной пожара стало возгорание от тлеющего табачного изделия, а учитывая, что квартира на момент пожара была закрыта изнутри, и в ней находился только арендатор <данные изъяты> коллегия также приходит к выводу, что лицом допустившим возгорание квартиры явился именно <данные изъяты> следовательно, именно он и является лицом виновным в причинении ущерба имуществу истцов.

При этом коллегия отмечает, что иных причин пожара, в том числе, связанных с ненадлежащим содержанием квартиры (поломкой электрических приборов, ненадлежащим состоянием электрической проводки и т.п.), специалистом ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по НСО не только не обнаружено, но и исключено наличие таковых, что в свою очередь свидетельствует об отсутствии вины С.Н., как собственника квартиры, как в причинах возгорания, так и в причинении вреда имуществу истцов.

Следует отметить, что стороны в суде апелляционной инстанции согласились с выводами специалиста ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по НСО относительно причин пожара, истцы, несмотря на неоднократное разъяснение со стороны суда возможности оспаривания данного доказательства путем назначения по делу судебной пожарно-технической экспертизы от назначения по делу таковой отказались.

Учитывая, что виновник <данные изъяты> скончался в результате данного происшествия, наследники данного лица, коими являются вдова <данные изъяты> и несовершеннолетний сын умершего <данные изъяты> (законным представителем которого является его мать), должны отвечать по обязательствам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Статьей 1112 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается Гражданским кодексом Российской Федерации или другими законами.

В соответствии с ч. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

С целью установления имущественного положения <данные изъяты>. и пределов ответственности его наследников, судебной коллегией направлялись различные запросы, из полученных ответов, коллегией установлено, что на день открытия наследства <данные изъяты>. не имел в собственности, как движимого, так и недвижимого имущества, не имел на счетах денежных средств.

Таким образом, коллегией установлено, что наследники <данные изъяты> никакого наследства не получили, в связи с чем, не могут отвечать перед истцами по обязательствам умершего <данные изъяты>.

Учитывая изложенные обстоятельства, коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истцов, т.к. причинитель вреда скончался, а его наследники не приняли имущества в пределах которого могли бы отвечать по обязательствам умершего.

Следует отметить, что доводы истцов о наличии вины С.Н. в возгорании квартиры, выразившейся в отсутствии письменного договора аренда с <данные изъяты> а также в допущении со стороны арендатора нарушения общественного порядка, ввиду наличия жалоб соседей на шум из квартиры, являются ошибочными.

С.Н., как собственник имущества, могла бы отвечать за вред причиненный истцам, в случае если бы было установлено ее халатное отношение к собственности, приведшее к возникновению пожара, например отсутствие контроля за электрическими приборами, электрической проводкой, пришедшей в негодность и ставшей причиной пожара.

В данном же случае, причина пожара находится вне контроля и обязанностей С.Н. как собственника квартиры, т.к. факт небрежного курения в состоянии опьянения в квартире арендатором <данные изъяты> приведший к возгоранию квартиры, она предотвратить не могла.

Доказательств того, что возгорание произошло по иным обстоятельствам, в том числе, по причине полного отсутствия контроля за своим имуществом, приведшим к негативным последствиям, материалы дела не содержат.

Напротив, из установленных по делу обстоятельств усматривается, что квартира сдавалась в аренду длительное время М., после двум его родственникам, последним арендатором являлся погибший <данные изъяты> который проживал в квартире с 2020 года, исправно вносил арендную плату, содержал квартиру в надлежащем состоянии.

С.Н., как собственник имущества, контролировала состояние квартиры с помощью своей подруги, которая периодически проверяла состояние квартиры, поддерживала связь со старшей по дому, в том числе, принимала финансовое участие в ремонте общедомового имущества (окна в подъезде), регулярно общалась с арендатором С.И.

Таким образом, сам факт отсутствия письменного договора с <данные изъяты> факт проживания С.Н. в другом городе, а также факт наличия жалоб со стороны соседей на шум в квартире, не свидетельствует о вине С.Н. в возгорании квартиры и не может являться основанием для возложения на С.Н. ответственности за вред, причиненный имуществу истцов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия,

Решение Ленинского районного суда г. Новосибирска от 31 марта 2025 года отменить.

Вынести по делу новое решение, в соответствии с которым, в удовлетворении исковых требований К., Н., П. отказать в полном объеме.

Апелляционную жалобу С.Н. - удовлетворить.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Определение изготовлено в мотивированном виде 02.03.2026