Судья Казацкий В.В. N

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи Просолова В.В.,

судей Григоровой Ж.В., Ваулиной А.В.,

при секретаре З.,

с участием истца Л., представителя истца Д., представителя третьего лица ГКУ <адрес> "ЕДКС" М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Просолова В.В. апелляционную жалобу Л. на решение Балаклавского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску Л. к Департаменту по имущественным и земельным отношениям <адрес>, Государственному казенному учреждению <адрес> "Единая дирекция капитального строительства" (третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, АО "Арсенал", Департамент городского хозяйства <адрес>, Департамент цифрового развития <адрес>, Администрация Орлиновского муниципального округа <адрес>, ЗЕ. Е.А., Н., Управление государственной регистрации права и кадастра <адрес>, Государственное автономное учреждение "Цифровой Севастополь - МФЦ") о признании распоряжения незаконным, возложении обязанности осуществить демонтаж сооружения связи,

Л. обратилась в суд с иском, в котором просила признать незаконным распоряжение Департамента по имущественным и земельным отношениям <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N-РДЗ в части размещения антенно-мачтового сооружения в <адрес> координаты 44,443234:33,785348; обязать Департамент по имущественным и земельных отношений <адрес> осуществить демонтаж данного антенно-мачтового сооружения.

Исковые требования мотивированы тем, что истец Л. является собственником земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>А. В непосредственной близости от ее земельного участка было возведено антенно-мачтовое сооружение. Полагает, что данное сооружение возведено с нарушением санитарных и строительных норм и правил, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском с целью защиты своих прав.

Решением Балаклавского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, истец Л. подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что расстояние от металлической опоры антенно-мачтового сооружения до строящегося дома составляет 9,7 м, а до блок-контейнера - 6,7 м. При этом отмечает, что согласно правилам благоустройства не допускается размещение нестационарных сооружений ближе 20 метров от окон жилых помещений. Истец указывает, что по градостроительному зонированию не допускается размещение антенно-мачтового сооружения в жилой зоне и непосредственной близости к земельному участку истца и строящемуся на нем дому. Также апеллянт отмечает, что согласно заключению государственной экспертизы спорное сооружение является объектом капитального строительства, однако в заключении судебной строительно-технической экспертизы сделан ошибочный вывод об отнесении спорного объекта к некапитальным сооружениям. Апеллянт полагает, что сооружения связи в силу действующего законодательства являются недвижимым имуществом, что в том числе подтверждается регистрацией спорного сооружения в Едином государственном реестре недвижимости (далее в том числе ЕГРН). Также апеллянт ссылается на допущенные при проведении судебной экспертизы нарушения, неверном толковании экспертом норм, правил и стандартов. По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайство истца о назначении повторной судебной строительно-технической экспертизы. Также отмечает, что нарушены противопожарные разрывы между домом истца и антенно-мачтовым сооружением, чему не дана надлежащая оценка судом первой инстанции.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Севастопольского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена повторная судебная строительно-техническая экспертиза.

Истец и ее представитель в судебном заседании апелляционную жалобу просили удовлетворить по основаниям, в ней изложенным.

Представитель третьего лица возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в соответствии со ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

При этом в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" указано, что в то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы, представления.

Полномочия суда апелляционной инстанции определены статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке приведены в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 330); нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330).

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении", решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Заслушав судью-докладчика, пояснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив указанные доводы, возражения на них, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что Л. является собственником земельного участка (кадастровый N), площадью 2500 кв. м, расположенного по адресу: <адрес>А, <адрес>, Российская Федерация, вид разрешенного использования: для строительства и обслуживания жилого дома и хозяйственных построек. Право истца зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ На принадлежащем ей земельном участке истцом возводится жилой дом, который в настоящее время еще в эксплуатацию не введен и право на него не зарегистрировано.

Распоряжением Департамента по имущественным и земельным отношениям N-РДЗ от ДД.ММ.ГГГГ дано разрешение ГКУ <адрес> "Единая дирекция капитального строительства" на размещение, не требующее разрешения на строительство, на землях государственной собственности <адрес> объекта - линии связи, линейно-кабельных сооружений связи и иных сооружений связи на земельном участке площадью 100 кв. м, расположенном по адресу: <адрес>, Орлиновский муниципальный округ вн.тер.г., <адрес>, согласно предоставленной схемы границ. Действия данного разрешения - 2 года и 11 месяцев.

Как усматривается из представленных материалов дела, на вышеуказанном земельном участке на основании государственного контракта от ДД.ММ.ГГГГ N-ПСР/2021 АО "Арсенал" возведено антенно-мачтовое сооружение.

До осуществления строительства указанного объекта было получено положительное заключение государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное ГАУ "Государственная экспертиза <адрес>".

Для определения юридически значимых обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего спора, судом первой инстанции была назначена судебная строительно-техническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ФБУ "Севастопольская ЛСЭ Минюста России", эксперт пришел к выводу, что спорное антенно-мачтовое сооружение (металлическая опора высотой 40 м) является некапитальным объектом, в связи с чем градостроительные, строительные (в том числе сейсмические), пожарные и санитарные нормы, рассматриваемые в рамках строительно-технической экспертизы, к данному объекту не применимы; разработка проектной документации и получение разрешения на строительство не требовалось, а, следовательно, отсутствие вышеуказанной документации соответствует требованиям Градостроительного кодекса РФ;

Экспертом установлено, что размещение антенно-мачтового сооружения (металлическая опора высотой 40 м) в непосредственной близости от земельного участка с кадастровым номером <...> по адресу: <адрес>А, не противоречит положениям Земельного кодекса РФ и Градостроительного кодекса РФ;

Также согласно выводам судебной строительно-технической экспертизы действующее законодательство не предусматривает установления каких-либо охранных зон для исследуемого объекта.

Экспертом установлено, что антенно-мачтовое сооружение не имеет дефектов и повреждений; не имеет физического износа (износ равен 0%); не является ветхим и аварийным; не потерял признаков надежности и долговечности; не требует проведения текущего или капитального ремонта.

Установлено, что объект исследования соответствует требованиям, предъявляемым к механической безопасности объекта (при условии отсутствия внешнего воздействия), а, следовательно, с технической точки зрения не создает угрозу жизни и здоровью как самого истца, так и третьих лиц, в том числе и с учетом возведения на земельном участке с кадастровым номером <...> (принадлежащего истцу) жилого дома.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, заключение проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизы, руководствуясь статьям 39.34, 39.36 Земельного кодекса Российской Федерации, постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N "Об утверждении перечня видов объектов, размещение которых может осуществляться на землях или земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, без предоставления земельных участков и установления сервитутов", исходил из того, что размещение спорного антенно-мачтового сооружения осуществлено в соответствии с разработанной и утвержденной в установленном законом порядке схемой границ предполагаемых к использованию земель на кадастровом плане территории, соответствующей проектной и иной инженерной документацией, на основании разрешения на размещение объекта, в связи с чем является правомерным. Также районный суд пришел к выводу, что истцом не представлено доказательств невозможности использования принадлежащего ему земельного участка по назначению, а также наличия угрозы жизни и здоровью истца либо принадлежащего ему имущества, в связи с чем оставил заявленные исковые требования без удовлетворения.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность принятого судебного решения, с выводами суда первой инстанции соглашается, полагает их соответствующими фактическим обстоятельствам, собранным по делу доказательствам и согласующимися с требованиями закона по следующим основаниям.

Согласно статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Положения данной статьи распространяются только на объекты недвижимого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Понятие объекта капитального строительства содержится в пункте 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, согласно которому объект капитального строительства - здание, строение, сооружение, объекты, строительство которых не завершено (далее - объекты незавершенного строительства), за исключением некапитальных строений, сооружений и неотделимых улучшений земельного участка (замощение, покрытие и другие). Некапитальные строения, сооружения - строения, сооружения, которые не имеют прочной связи с землей и конструктивные характеристики которых позволяют осуществить их перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик строений, сооружений (в том числе киосков, навесов и других подобных строений, сооружений)

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В пункте 29 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом, а также на перепланировку, переустройство (переоборудование) недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект недвижимости. Лица, право собственности или законное владение которых нарушается сохранением таких объектов, могут обратиться в суд с иском об устранении нарушения права, не соединенного с лишением владения (ст. 304 Кодекса). В случаях, когда самовольно возведенный объект, не являющийся новым объектом или недвижимым имуществом, создает угрозу жизни и здоровью граждан, заинтересованные лица вправе на основании п. 1 ст. 1065 Кодекса обратиться в суд с иском о запрещении деятельности по эксплуатации данного объекта.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", применяя статью 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам необходимо учитывать, что такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца, при этом суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.

Таким образом, возможность удовлетворения требований о защите права собственности путем сноса (демонтажа) постройки, расположенной на соседнем участке связывается законом не только с не соблюдением градостроительных требований, но и с установлением обстоятельств, которые могли бы препятствовать использовать такую постройку ввиду ее несоответствия требованиям безопасности и возможности нарушения прав третьих лиц.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что предметом спора является объект, фактически размещенный на земельном участке, имеющий конструктивные элементы, обеспечивающие его прочную связь с землей, в том числе фундамент, а также функциональное назначение, связанное с размещением и эксплуатацией сооружений связи.

В обоснование выводов о правовой природе спорного объекта суд первой инстанции исследовал заключение первоначальной судебной строительно-технической экспертизы, в котором эксперт пришел к выводу о том, что спорный объект не относится к объектам капитального строительства.

Вместе с тем, оценивая данное заключение в совокупности с иными доказательствами по делу, судебная коллегия приходит к выводу о наличии существенных сомнений в правильности и полноте выводов эксперта.

Так из материалов дела следует, что спорный объект имеет фундамент, обеспечивающий его прочную физическую связь с земельным участком, не предназначен для временного размещения и не может быть демонтирован без несоразмерного ущерба его назначению, а также возведен для использования в качестве сооружения связи.

Между тем, в заключении первоначальной экспертизы данные обстоятельства не получили надлежащей оценки, либо были истолкованы формально, без соотнесения с положениями гражданского и градостроительного законодательства.

Эксперт признал объект некапитальным, фактически не исследовав его ключевой конструктивный элемент - фундамент. Как следует из акта осмотра и пояснений эксперта, обследование проводилось визуально, на расстоянии, без доступа к фундаментной части. Эксперт в заключении ограничился констатацией об отсутствии связи верхней части сооружения с фундаментом. Между тем, такой поверхностный подход противоречит основным принципам строительно-технической экспертизы, которая требует всестороннего изучения объекта, особенно его связи с землей.

Вывод эксперта игнорирует фактические технические характеристики объекта, указанные в имеющейся в деле проектной документации, согласно которой сооружение включает заглубленный на 4 метра железобетонный фундамент с анкерными креплениями. Перемещение такой конструкции без несоразмерного ущерба ее назначению и целостности технически невозможно, что является прямым признаком капитального строения в понимании статьи 130 ГК РФ.

Эксперт, делая вывод об отсутствии у спорного объекта признаков объекта капитального строительства, фактически ограничился указанием на его функциональные и технические характеристики, не дав правовой оценки наличию фундамента и прочной связи с землей, что противоречит критериям, установленным законом для отнесения объекта к недвижимому имуществу.

Согласно положениям статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам относятся, в том числе здания и сооружения, прочно связанные с землей, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно.

Вывод эксперта о некапитальности сооружения связи противоречит специальному федеральному законодательству. В силу части 10 статьи 1, пункта 27 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 126-ФЗ "О связи" сооружения связи отнесены к линейно-кабельным сооружениям, которые являются объектами капитального строительства, а в соответствии со статьей 6 того же закона - представляют собой недвижимое имущество, прочно связанное с землей.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что заключение первоначальной судебной экспертизы содержит внутренние противоречия. Не отвечает требованиям полноты и ясности и не позволяет достоверно установить юридически значимые обстоятельства дела.

Наличие указанных сомнений в правильности выводов эксперта послужило основанием для назначения судом апелляционной инстанции повторной судебной строительно-технической экспертизы с целью всестороннего, полного и объективного рассмотрения спора.

Как следует из заключения экспертов N, выполненного АНО "Экспертная специализированная организация "Региональный центр экспертизы по <адрес>", антенно-мачтовое сооружение является объектом капитального строительства.

Возведенное антенно-мачтовое сооружение частично не соответствует требованиям государственных стандартов, строительным нормам и правилам, предъявляемым к подобного рода сооружениям, в том числе и с учетом возведения на земельном участке с кадастровым номером <...> жилого дома.

В проектной документации не рассматривается фактическое наличие строения жилого дома на смежном земельном участке с кадастровым номером <...> и видом разрешенного использования земельного участка "для строительства и обслуживания жилого дома и хозяйственных построек" и не рассматривается возможное воздействие работы оборудования антенно-мачтового сооружения, в том числе шумовое и вибрационное воздействие работающих кондиционеров на жилой дом.

На момент разработки проектной документации границы земельного участка с кадастровым номером <...> и видом разрешенного использования земельного участка "для строительства и обслуживания жилого дома и хозяйственных построек" были установлены, что отображено на схеме расположения участка, выделяемого для размещения антенно-мачтового сооружения.

На момент проведения инженерных изысканий и составления проектной документации на местности не имелось жилого дома.

На момент возведения антенно-мачтового сооружения, строение жилого дома имелось, но корректировки в проектную документацию, связанные с фактическим наличием и расположением объекта индивидуального жилищного строительства не были внесены.

В проектной документации 11-ПСР/2021-ПИР-16-ИЛО приведено описание решений по светоограждению объекта (антенно-мачтового сооружения), обеспечивающих безопасность полета воздушных судов.

Данных о допустимости размещения светоограждающего устройства постоянного действия на границе земельного участка с видом разрешенного использования земельного участка "для строительства и обслуживания жилого дома и хозяйственных построек" и фактическим наличием объекта индивидуального жилищного строительства в проектной документации не имеется.

В проектной документации "Мероприятия по охране окружающей среды", том 7, 11-ПСР/2021-ПИР-16-ООС рассматривается воздействие на социальные условия и здоровье населения, вследствие строительства антенно-мачтового сооружения с последующим предоставлением в аренду для размещения технологического оборудования различного назначения (метеорологи, операторы связи, подразделения пожарной охраны).

Вредное воздействие на окружающую среду и здоровье человека от строительства АМС, согласно заключению по оценке воздействия на окружающую среду, указано, как допустимое, звукового воздействия при функционировании объекта происходить не будет.

Указание на отсутствие звукового воздействия при функционировании объекта не соответствует разделу проектной документации, в котором описано оборудование блок контейнера и порядок его работы, с описанием шумового воздействия "Источником шума и вибрации блок-контейнера являются вентиляторы наружных блоков кондиционеров и вентилятор системы аварийной вентиляции. Уровень создаваемых воздействий (шум и вибрация) не оказывает воздействия на технологическое оборудование базовой станции. Дополнительных мероприятий по защите от шума и вибрации не требуется.".

При этом, рассматривается влияние шумового воздействия только на технологическое оборудование, без учета фактического наличия и месторасположения строения жилого дома, с учетом дальнейшего использования объекта ИЖС, по окончании его возведения, для постоянного проживания.

Возведенное антенно-мачтовое сооружение частично не соответствует противопожарным нормативным требованиям, в части соблюдения противопожарных расстояний (разрывов).

В проектной документации "Мероприятия по обеспечению пожарной безопасности", том 8, 11-ПСР/2021-ПИР-16-ПБ, в соответствии со ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" на проектируемом объекте предусмотрена система обеспечения пожарной безопасности.

В проектной документации установлено, что согласно СП 112.13330.2011 "Пожарная безопасность зданий и сооружений" (таблица 4) степень огнестойкости блок контейнера и столба С-40 - IV.

В проектной документации установлено, что согласно СП 112.13330.2011 "Пожарная безопасность зданий и сооружений" (таблица 5) класс конструктивной пожарной опасности блок-контейнера и столба С-40 - С0.

Согласно СП 112.13330.2011 "Пожарная безопасность зданий и сооружений" (п. 5.21) блок-контейнер и столб С-40 по функциональной пожарной опасности относится к классу Ф5.1 (производственные здания и сооружения).

В проектной документации указано, что согласно требованиям СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям" и СНиП II-89-80* "Генеральные планы промышленных предприятий", минимальное расстояние от блок-контейнера до других зданий и сооружений должно быть не менее 9,0 м и условие размещения сооружений блок-контейнера с учетом требований обеспечения противопожарных разрывов до соседних зданий (сооружений) - выполняется.

Минимально допустимое расстояние между производственным зданием или сооружением со степенью огнестойкости IV и классом конструктивной опасности С0 до жилого <адрес>, а не 9 м, как указано в проектной документации.

Фактическое расстояние от конструктивных элементов блок-контейнера до строения жилого дома составляет от 6,9 до 7,6 м, что менее минимального нормативного расстояния 12 м, установленного согласно СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям", раздел 4.

Фактическое расстояние от столба С-40 до строения жилого дома составляет 9,3 м, что менее минимального нормативного расстояния 12 м, установленного согласно СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям", раздел 4.

Фактическое расстояние от конструктивных элементов блок-контейнера до строения жилого дома составляет от 6,9 м до 7,6 м, что менее установленного проектом расстояния 9 м.

Согласно проектной документации, на расстоянии >50 м вокруг места размещения блок-контейнера располагается пустырь. Жилая застройка отсутствует.

Фактически, в радиусе 50 м от блок-контейнера расположены земельные участки с объектами ИЖС по <адрес>, в том числе, строение жилого дома истца.

Возведенное антенно-мачтовое сооружение частично не соответствует нормативному документу РД 45.162-2000 "Ведомственные нормы технологического проектирования. Комплексы сетей сотовой и спутниковой подвижной связи общего пользования" (п.ДД.ММ.ГГГГ.7).

Имеется установленная опасная зона падения гололеда в радиусе 13,4 м от центра столба С-40 (антенно-мачтового сооружения).

Установленная опасная зона падения гололеда не входит в техническую территорию проектируемого сооружения, в границах опасной зоны не предусмотрена защита проходов и проездов.

В границах опасной зоны падения гололеда находится часть жилого дома, часть территории земельного участка с кадастровым номером <...>, на котором расположен жилой дом и часть <адрес>.

Имеются нарушения градостроительных норм при возведении спорного антенно-мачтового сооружения, в том числе с учетом возведения на земельном участке с кадастровым номером <...> жилого дома.

Выделение земельного участка для размещения антенно-мачтового сооружения в границах территории общего пользования в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N-ПП "Об утверждении документации по планировке территории в целях установления красных линий в границах селитебной территории Андреевского, Качинского, Верхнесадовского, Терновского, Орлиновского ВМО, части Балаклавского и Нахимовского ВМО, части <адрес>".

Земельный участок для размещения антенно-мачтового сооружения размещен на территории общего пользования в <адрес>.

Согласно проектной документации, земельный участок предоставлен для размещения сооружения связи, что не соответствует виду объектов, допустимых к размещению на земельных участках (территориях) общего пользования, в соответствии с Классификатором видов разрешенного использования земельных участков (Приложение к приказу Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от ДД.ММ.ГГГГ N П/0412).

Земельный участок, выделенный для размещения антенно-мачтового сооружения, согласно проектной документации, и согласно фактическим параметрам, имеет ограждение, которое исключает беспрепятственное пользование неограниченного круга лиц данной территорией, относящейся к территории общего пользования.

Жилой дом возведен на земельном участке с кадастровым номером <...> с видом разрешенного использования "для строительства и обслуживания жилого дома и хозяйственных построек", что соответствует градостроительным нормам.

Земельный участок для размещения антенно-мачтового сооружения в <адрес> расположен таким образом, что граница опасной зоны падения гололеда, указанная в проектной документации, расположена непосредственно на <адрес> и на земельных участках, расположенных в элементах планировочной структуры "квартал", в том числе на земельном участке с кадастровым номером <...>, на котором расположено строение жилого дома.

Опасная зона, согласно РД 45.162-2000 "Ведомственные нормы технологического проектирования. Комплексы сетей сотовой и спутниковой подвижной связи общего пользования", п.ДД.ММ.ГГГГ.7, должна входить в техническую территорию проектируемого сооружения.

Фактически, опасная зона падения гололеда расположена за пределами границ земельного участка, выделенного для размещения антенно-мачтового сооружения, что не соответствует градостроительным нормам

Возводимое антенно-мачтовое сооружение создает угрозу жизни и здоровью граждан, в том числе и с учетом возведения на земельном участке с кадастровым номером <...> жилого дома, в связи с нарушением требований противопожарной безопасности (в части несоответствия противопожарных расстояний нормативным требованиям) и в связи с расположением части жилого дома, части территории земельного участка с кадастровым номером <...>, на котором расположен жилой дом, и части <адрес> в границах опасной зоны падения гололеда.

Эксперт в заключении повторной судебной экспертизы пришел к выводу о нарушении градостроительных норм, указав, что выделение земельного участка под сооружение связи в границах территории общего пользования не соответствует документации по планировке территории и классификатору видов разрешенного использования.

Однако, судебная коллегия полагает, что данный вывод эксперта основан на ошибочном толковании действующего законодательства.

Как следует из пункта 2 статьи 7 Земельного кодекса Российской Федерации, виды разрешенного использования земельных участков определяются в соответствии с классификатором, утвержденным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере земельных отношений.

Классификатор видов разрешенного использования земельных участков, утвержден Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 540.

Примечанием 2 к данному Приказу установлено, что содержание видов разрешенного использования, перечисленных в классификаторе, допускает без отдельного указания в классификаторе размещение и эксплуатацию линейного объекта (кроме железных дорог общего пользования и автомобильных дорог общего пользования федерального и регионального значения), размещение защитных сооружений (насаждений), объектов мелиорации, антенно-мачтовых сооружений, информационных и геодезических знаков, если Федеральным законом не установлено иное.

Согласно разъяснению, приведенному в письме Департамента недвижимости Министерства экономического развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N Д23и-1239, положения примечания 2 к названному Приказу следует понимать как дополнение к любому из видов разрешенного использования, указанного в классификаторе, если иное прямо не запрещено Федеральным законом. Размещение указанных в этом примечании антенно-мачтовых сооружений допускается на земельных участках с любым видом разрешенного использования без дополнительного кадастрового учета изменений в части разрешенного использования земельного участка.

Исходя из содержания примечания 2 к приказу Министерства экономического развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 540 и разъяснений данного органа размещение такого оборудования связи на земельных участках, в видах разрешенного использования которых специально не оговорено размещение объектов связи, допустимо.

Действующий на момент рассмотрения настоящего спора классификатор, утвержденный Приказом Росреестра от ДД.ММ.ГГГГ N П/0412 (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Об утверждении классификатора видов разрешенного использования земельных участков" (зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ N 61482) содержит аналогичное примечание относительно антенно-мачтовых сооружений.

Таким образом, возведение спорного сооружения связи в границах территории общего пользования не противоречит требованиям действующего законодательства и, вопреки доводам истца и выводам судебного эксперта, не является основанием для признания данного объекта самовольно возведенным по причине несоответствия вида разрешенного использования участка, на котором он располагается.

При проведении строительно-технической экспертизы эксперт вышел за пределы своей компетенции, дав ошибочную правовую оценку соответствия размещения объекта земельному законодательству. Вывод о несоответствии виду разрешенного использования основан на поверхностном анализе градостроительной документации без учета иерархии норм и специального федерального регулирования.

Выводы повторной судебной экспертизы в данной части не могут быть приняты во внимание как доказательство, так как они противоречат нормам действующего законодательства.

В силу п. 2 ст. 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оценивается наряду с другими доказательствами, оно не имеет для суда заранее установленной силы, в соответствии с п. 3 ст. 86 ГПК РФ является одним из доказательств, которое должно быть оценено судом в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

В данном случае судебная коллегия не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения повторной судебной экспертизы в иной части, поскольку экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующей области. Рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о назначении повторной экспертизы.

Проанализировав содержание экспертного заключения, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно в полной мере отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

Ходатайств о назначении повторной или дополнительной судебной автотехнической экспертизы от сторон не поступало, доказательств ошибочности представленного заключения эксперта в материалы дела не представлено, в связи с чем при разрешении настоящего спора судебная коллегия полагает возможным принять во внимание вышеуказанное заключение в качестве доказательства, отвечающего критериям относимости и допустимости.

Из заключения повторной судебной экспертизы усматривается, что спорное антенно-мачтовое сооружение включает объекты блок-контейнер и опору С-40, которые по функциональной пожарной опасности отнесены к классу Ф5.1 (производственные здания и сооружения) со степенью огнестойкости IV и классом конструктивной пожарной опасности С0. В соответствии с обязательными требованиям свода правил СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям" (пункт 4), минимальное противопожарное расстояние от производственного здания или сооружения указанной степени огнестойкости и класса конструктивной пожарной опасности до жилого дома составляет 12 метров.

Экспертами в ходе натурного обследования установлены следующие фактические расстояния: от конструктивных элементов блок-контейнера до строящегося жилого дома истца - от 6,9 м до 7,6 м; от металлической опоры (столба С-40) до указанного жилого дома - 9,3 м.

Таким образом, фактические противопожарные разрывы меньше минимально допустимой нормы, установленной обязательным для применения техническим регламентом в области пожарной безопасности.

Однако, данное обстоятельство не является неустранимым препятствием для дальнейшей эксплуатации объекта и не влечет в качестве единственно возможной меры его снос.

Напротив действующее законодательство и технические нормы предусматривают комплекс компенсирующих инженерно-технических и организационных мероприятий, позволяющих снизить пожарный риск до допустимого уровня и тем самым минимизировать последствия выявленного нарушения. Правовым основанием для такого подхода служит принцип соразмерности и эффективности защищаемого интереса, закрепленный в статье 10 ГК РФ, а также общие требования пожарной безопасности.

Основным нормативным документом, регулирующим противопожарные расстояния между зданиями и сооружениями, является Свод правил СП 4.13130.2013. Согласно пункту 4.1 данного Свода правил противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями и строениями устанавливаются для предотвращения распространения пожара.

Согласно пункту 4.3 Свода правил противопожарные расстояния между производственными зданиями и сооружениями (к которым, как установлено экспертизой, отнесено и спорное сооружение) не нормируются в следующих случаях: если стены более высокого здания, обращенные в сторону другого здания, являются противопожарными; если кровля, навесы, элементы стен и покрытий зданий и сооружений (кроме оболочек) выполнены из негорючих материалов, а окна - из поливинилхлорида или армированного стекла.

Таким образом, теоретически существует возможность сокращения противопожарных разрывов, которая предусмотрена положениями вышеуказанного Свода правил и требует применения специальных инженерно-технических решений, компенсирующих повышенный риск без осуществления демонтажа спорного сооружения связи.

Со стороны спорного сооружения, обращенной к возводимого истцом дому, может быть возведена дополнительная противопожарная стена 1-го или 2-го типа. Это самостоятельное инженерное сооружение, не требующее демонтажа основного объекта. Ого огнестойкость будет фактически приравнивать расстояние между объектами к нормируемому с точки зрения предотвращения распространения пожара.

Кроме того, существующая обшивка блок-контейнера может быть заменена на облицовку из негорючих материалов, что напрямую направлено на выполнение условий п. 4.3 вышеуказанного Свода правил и может быть реализовано в ходе реконструкции.

Снижение индивидуального пожарного риска может быть достигнуто за счет модернизации систем противопожарной защиты как спорного сооружения, так и возводимого истцом дома, в том числе путем установки автоматической пожарной сигнализации и системы пожаротушения, что позволит обнаружить и ликвидировать возгорание на самой ранней стадии, не допуская его распространения за пределы очага возгорания.

Истцом при окончании строительства может быть осуществлена дополнительная противопожарная обработка конструкций, обращенных к спорному сооружению, а также установка огнестойких оконных и дверных блоков.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона N 123-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" возможна разработка специальных технических условий, представляющих собой документ, устанавливающий дополнительные требования пожарной безопасности, компенсирующие отступление от норм, выполнение которых будет являться надлежащим исполнением требований противопожарного законодательства.

Представленный перечень мер доказывает, что недостаточность противопожарного разрыва сама по себе с учетом установленных в ходе рассмотрения настоящего дела обстоятельств не является фатальным и неустранимым дефектом объекта. Его безопасная эксплуатация технически возможна. А следовательно, до тех пор, пока не доказана техническая или экономическая нецелесообразность (чрезмерная обременительность) реализации компенсирующих мероприятий, требование о сносе как крайней мере защиты не может быть удовлетворено.

Таким образом, наличие нарушения противопожарных разрывов само по себе не предопределяет необходимости сноса спорного объекта. Современные инженерные решения и гибкий подход, заложенный в нормах пожарной безопасности, предоставляют широкие возможности для привидения ситуации в соответствие с требованиями безопасности без применения разрушительных мер.

Кроме того, заключение повторной судебной экспертизы содержит ссылку на ведомственные строительные нормы РД 45.162-2000 (пункт ДД.ММ.ГГГГ.7), которые устанавливают обязательное формирование опасной зоны падения гололеда вокруг антенно-мачтовых сооружений. Для спорного объекта радиус такой зоны составляет 13,4 м от центра опоры.

Согласно требованиям указанных норм вся опасная зона должна входит в состав технической территории, закрепленной за эксплуатирующей организацией, и на ней должны быть предусмотрены меры по защите проходов и проездов.

Экспертами установлено, что в нарушение этих требований опасная зона падения гололеда выходит за пределы земельного участка, предоставленного для размещения спорного сооружения.

Установленное экспертизой наличие опасной зоны падения гололеда действительно указывает на потенциальный риск. Однако, данный риск носит сезонный, прогнозируемый и управляемый характер, а современные технические нормы и практика эксплуатации предоставляют широкий спектр эффективных мер по его минимизации, не требующих демонтажа объекта.

Опасность падения гололеда возникает исключительно в конкретных метеорологических условиях, приводящих к обледенению конструкций. Это не является постоянной, круглогодичной угрозой, а представляет собой периодически возникающий эксплуатационный фактор, характерный для большинства высотных сооружений в умеренном климате.

Возникновение гололедных явлений подлежит метеорологическому прогнозированию. Эксплуатирующая организация может получать предупреждения от Росгидрометцентра и заблаговременно активировать план защитных мероприятий.

Действующие нормативные документы (включая СНиП ДД.ММ.ГГГГ-90, РД 45.162-2000) и отраслевые стандарты не требуют безусловного сноса объекта при выявлении опасной зоны. Напротив, они предписывают реализацию инженерных решений, направленных на обеспечение безопасности.

В частности для предотвращения обледенения возможен монтаж систем электрообогрева на несущих элементах опоры и антенных полотнах. Данные системы автоматически включаются при достижении критических температур и предотвращают нарастание гололедных отложений, тем самым полностью ликвидируя источник опасности. Кроме того, над входами в жилой дом и над участками постоянного пребывания людей возможно устройство защитных козырьков или навесов. Эти конструкции, выполненные из прочных материалов, рассчитаны на ударную нагрузку от падающего льда и физически предотвратят травмирование людей и повреждение имущества.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что установленные в ходе проведения повторной судебной строительно-технической экспертизы отступления от нормативных требований не образуют совокупность юридически значимых обстоятельств, безусловно влекущих снос спорного сооружения связи. Данный вывод основан на всестороннем анализе характера нарушений, технической возможности их нейтрализации и оценки реальной, а не гипотетической, степени угрозы правам и законным интересам истца.

Прежде всего выявленные нарушения носят потенциальный и устранимый характер, что исключает необходимость применения крайней меры в виде демонтажа спорного сооружения связи.

Для квалификации нарушений как существенных, создающих невозможность использования земельного участка по назначению, необходима оценка фактического контекста, который в данном случае свидетельствует об обратном. Необходимо учитывать, что возведенное истцом строение, строительство которого началось после согласования технической документации по размещению спорного сооружения связи, не является завершенным строительством объектом капитального строительства, не введено в эксплуатацию и не зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости в качестве жилого дома. Согласно материалам дела возведенный истцом объект не используется для постоянного или временного проживания, что истцом в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Следовательно, потенциальные риски, связанные с противопожарной безопасностью и падением гололеда, в настоящее время не затрагивают охраняемые законом интересы жизни, здоровья и сохранности имущества граждан, поскольку такие интересы в отношении незавершенного строительством объекта в полном объеме еще не возникли. Угроза в настоящее время носит абстрактный, отложенный во времени характер и может быть полностью устранена до момента фактического начала использования дома по назначению.

Более того, сам факт незавершенности строительства предоставляет дополнительные возможности для интеграции компенсирующих решений в проект дома на стадии его окончательного возведения, что еще раз подтверждает управляемость и несущественность выявленных отклонений в текущий период.

Снос технически исправного сооружения связи, возведенного для выполнения социально значимых функций обеспечения населения услугами связи, противопожарного наблюдения и выполнения метеорологических функций, является крайне несоразмерной мерой для устранения технических нарушений, которые могут быть исправлены иными способами.

Применение положений статьи 222 ГК РФ о сносе самовольной постройки или аналогичных требований в рамках деликтного иска правомерно лишь тогда, когда сохранение объекта в неизменном виде нарушает права истца. В данной же ситуации объект может быть сохранен в измененном виде, приведенном в соответствие с требованиями безопасности без утраты своего функционального назначения.

Судебная коллегия, оценивая возможные последствия удовлетворения исковых требований о демонтаже спорного сооружения связи, полагает необходимым при разрешении спора учесть не только частные интересы истца, но и охраняемые законом публичные интересы, нарушение которых недопустимо в силу принципа пропорциональности и соразмерности, закрепленного в статье 10 ГК РФ.

Спорный объект является элементом инфраструктуры связи, имеющей стратегическое и социальное значение. Возведенное сооружение связи представляет собой не просто техническую конструкцию, а функционирующий объект сетей связи общего пользования. Его основное назначение - обеспечение населения и организацией услугами подвижной радиотелефонной связи, что относится к сферам жизнеобеспечения и национальной безопасности. В соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 126-ФЗ "О связи" устойчивое и бесперебойное функционирование сетей связи является одной из основных целей государственного регулирования в данной области.

Кроме того, судебная коллегия полагает, что объект обладает потенциалом использования в целях обороны страны и обеспечения безопасности государства. В условиях проведения специальной военной операции и существования реальных угроз национальной безопасности объекты связи приобретают особое значение. Они являются критически важными элементами системы управления. Оповещения и взаимодействия как в рамках гражданской обороны, так и для обеспечения нужд Вооруженных Сил Российской Федерации и иных силовых структур.

Таким объекты могут быть в кратчайшие сроки интегрированы в сети связи специального назначения в соответствии с законодательством о мобилизационной подготовке. Их расположение и технические характеристики позволяют обеспечивать устойчивую связи на определенной территории, что может иметь важное значение в условиях чрезвычайных ситуаций военного и невоенного характера. Снос подобного объекта необратимо лишит государство и общество одного из элементов инфраструктуры, который может быть использован для защиты конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации.

При установленных по делу обстоятельствах полное прекращение существования спорного объекта является явно несоразмерным способом защиты. Частный интерес истца, связанный с гипотетическими рисками в отношении незарегистрированного и незавершенного строительством объекта, не может превалировать над публичным интересом в сохранении действующего объекта инфраструктуры, значимого для обороны и безопасности государства, особо в период реализации мер по обеспечению государственной безопасности.

Публичный интерес не требует сохранения объекта при любых обстоятельствах, но диктует необходимость исчерпания всех иных, более мягких мер.

Как следует из материалов дела, ограничения, связанные с близостью спорного сооружения, затрагивают не весь земельный участок истца, а лишь его периферийную часть, прилегающую к смежной с сооружением границе. <адрес>ю участка сохраняет возможность использования по целевому назначению для индивидуального жилищного строительства, в том числе с учетом того, что общая площадь участка согласно сведениям ЕГРН составляет 2500 кв. м. Таким образом, в настоящем случае имеет место не абсолютное изъятие или невозможность использования, частное ограничение (обременение) права собственности в виде установления особого режима использования части территории.

В случае, если в результате правомерных действий третьих лиц (в данном случае возведение объекта инфраструктуры с соблюдением установленного разрешительного порядка) права собственника земельного участка были ограничены, гражданское и земельного законодательство предоставляет ему ряд альтернативных инструментов защиты, не связанных с ликвидацией причиняющего неудобства объекта. К таким способам защиты относятся в том числе требование о выкупе части земельного участка, использование которой невозможно, при наличии установленных законодательством обстоятельств. Также собственник вправе требовать полного возмещения причиненных ему реального ущерба и упущенной выгоды, возникших из-за снижения полезности или рыночной стоимости участка вследствие установленных обременений. Кроме того, истец при наличии соответствующих оснований может заявить требование б установлении сервитута и взыскании соразмерной платы.

Истец, избирая способ защиты в форме требования о сносе объекта, не доказал, что перечисленные альтернативные способы защиты являются для него недоступными, неэффективными или недостаточными для восстановления нарушенного права. Напротив, взыскание убытков или выкуп части участка прямо направлены на материальную компенсацию того негативного эффекта, который причиняет соседство с объектом связи, сохраняя при этом сам объект, значимый с точки зрения публичных интересов.

При таких обстоятельствах удовлетворение иска о сносе привело бы к нарушению принципа соразмерности, поскольку менее радикальные средства судебной защиты не были испробованы и не признаны негодными. Собственник, чьи права ограничены, должен в первую очередь прибегать к тем мерам, которые, устраняя негативные последствия для него, наносят наименьший ущерб интересам другой стороны и общества в целом.

Поскольку подтвержденные в ходе рассмотрения дела ограничения носят частичный характер и не исключают возможность использования земельного участка в целом, а законодательство предоставляет истцу иные эффективные средства имущественно-компенсационной защиты, требование о сносе объекта связи является преждевременным и необоснованным.

При этом, за истцом сохраняется право на предъявление соответствующего самостоятельного иска об использовании указанных механизмов.

Учитывая изложенное, удовлетворение иска о сносе спорного сооружения связи приведет к неоправданному и чрезмерному нарушению публичных интересов в пользу частного интереса, который может и должен быть защищен иными, соразмерными способами, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Разрешая спор, суд первой инстанции в целом правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства оценил по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права, в том числе предусмотренных статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дела не установлено.

Все доводы и доказательства, приводимые сторонами, были предметом оценки суда первой инстанции, обжалуемый судебный акт соответствует требованиям статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, т.е. включает в себя фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения.

Ссылки на нормы права, регулирующие спорное правоотношение, установленные судом обстоятельства и мотивы, по которым суд отдал предпочтение одним доказательствам перед другими, правила оценки доказательств судом при разрешении спора соблюдены, тогда как несогласие стороны с результатами этой оценки не подпадает под приведенный в законе исчерпывающий перечень оснований к пересмотру судебного постановления.

Признав, что доводы апелляционных жалоб не свидетельствуют о наличии обстоятельств, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения и пересмотра обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь ст. 327 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Балаклавского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу Л. - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в трехмесячный срок.

Апелляционное определение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ