Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Пойменовой С.Н.,

судей Кубаревой Т.В. и Солдатовой Ю.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зиявудиновой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Солдатовой Ю.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации на решение Заволжского районного суда г. Твери от 19 декабря 2025 года, которым постановлено:

"Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <...>) в пользу:

- П.М. (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей;

- несовершеннолетней ФИО) в лице ее законного представителя - матери П.М. компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

При недостаточности имущества федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации, на которое в соответствии с абзацем первым пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации перед П.М. и ФИО в части выплаты компенсации морального вреда возложить на собственника имущества - Министерство обороны Российской Федерации (ИНН <...>).

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере, а также исковых требований к ответчику Министерству финансов Российской Федерации (ИНН <...>) в лице УФК по Тверской области - отказать.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <...>) государственную пошлину в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ г. Тверь в размере 6 000 руб.".

Судебная коллегия

П.М., действуя в своих интересах, а также в интересах малолетней ФИО, обратилась в суд с иском, в котором просила взыскать с ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, а при недостаточности имущества у данного ответчика - с ответчика Министерства обороны Российской Федерации в пользу каждого из ответчиков компенсацию морального вреда.

В обоснование исковых требований истец П.М. указала, что является супругой ФИО2, погибшего 21 апреля 2022 года в результате пожара в здании ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, расположенном по адресу: <адрес> Несовершеннолетняя ФИО приходится погибшему дочерью.

21 апреля 2022 года во время пожара погибший ФИО2 являвшийся сотрудником ФГБУ "ЦНИИ ВКС", находился на своем рабочем месте и погиб, исполняя свои трудовые обязанности в интересах своего работодателя - ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России.

Работодатель надлежащие и безопасные условия труда не обеспечил, работники работодателя допустили нарушения требований правил пожарной безопасности, что повлекло смерть ФИО2

Между бездействием и ненадлежащим исполнением обязанностей работниками ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, наступлением последствий в виде смерти ФИО2 и нарушением личных неимущественных прав истцов, выразившихся в потере близкого родственника, имеется причинно-следственная связь.

Смертью ФИО2 истцам причинены нравственные и моральные страдания. От потери истцы испытали потрясение, сильнейшие душевные страдания и боль, поскольку погибший являлся супругом П.М. и отцом малолетней ФИО они проживали совместно, вели общее хозяйство, были друг к другу привязаны. Потеря является шокирующей, невосполнимой, в результате нее истец стала вдовой, ребенок лишился отца.

Боль и душевные страдания от потери близкого человека невозможно полностью загладить, поэтому, исходя из степени причиненных страданий истцами заявлены требования о взыскании с ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России денежной компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей в пользу истца П.М. и 4 000000 рублей в пользу истца ФИО

Определением от 25 сентября 2025 года судом на основании статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для дачи заключения привлечен прокурор Заволжского района города Твери.

Протокольным определением от 17 ноября 2025 года судом на основании статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области.

Протокольным определением от 17 ноября 2025 года из числа третьих лиц исключено ФГКУ "ЗРУПО" М. России.

Определением от 17 ноября 2025 года произведена замена третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Тверской области на его правопреемника - Центральную межрегиональную территориальную государственную инспекцию труда.

В судебном заседании истец П.М., являющаяся также законным представителем несовершеннолетнего истца ФИО а также их представитель З. поддержали заявленные требования по доводам искового заявления, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России Г. возражала против удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, поддержала доводы представленных в материалы дела письменных возражений, с учетом их дополнения и уточнения, просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Прокурор в заключении полагал исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости.

В судебное заседание представители ответчиков М. России, Минфина России, третьи лица Д., В., представители третьих лиц ОСФР по Тверской области, ФГКУ "МРУПО" М. России, Центральной межрегиональной территориальной государственной инспекции труда, Министерства социальной защиты Тверской области не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судом определено рассмотреть дело в их отсутствие.

Представителем ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области принесены письменные возражения на иск, где просит рассмотреть дело без своего участия, разрешение исковых требований оставил на усмотрение суда, полагал себя ненадлежащим ответчиком по делу.

Третьим лицом ФГКУ "МРУПО" М. России, представитель которого является представителем ответчика М. России согласно представленной доверенности, направлен в суд отзыв, согласно которому он считает Министерство обороны Российской Федерации ненадлежащим ответчиком, подлежащим исключению из числа ответчиков, поскольку работодатель погибшего ответчик ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России является самостоятельным юридическим лицом, несущим ответственность перед другими лицами за причиненный вред.

ОСФР по Тверской области представлен отзыв, согласно которому третье лицо сообщило о признании гибели П.Д. в результате пожара, произошедшего в здании ФГБУ "ЦНИИ ВКС" 21 апреля 2022 года, страховым случаем, по поводу которого П.М. и П. получили единовременные страховые выплаты. Просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ответчик ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.

В обоснование жалобы указывает, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

Суд при определении права истцов на возмещение морального вреда и размера его компенсации ограничился установлением степени родства истца с погибшим, не выяснил тяжести причиненных истцу страданий в связи с гибелью, не установил индивидуальные личности истцов, а также наступившие последствия.

Вина ЦНИИ ВКС как причинителя вреда не установлена, поскольку непосредственной причиной возгорания явились действия сотрудника, не связанные с выполнением им своих трудовых функций. Нахождение потерпевшего в состоянии опьянения могло повлиять на его действия, но судом оценка этому не дана.

Тот факт, что в ЦНИИ ВКС имелись нарушения правил пожарной безопасности, сам по себе не означает, что именно ЦНИИ ВКС должен отвечать за вызванные пожаром убытки по вине иного лица, с которым он не совершал никаких совместных действий, являющихся причиной пожара.

Суд не установил оснований для компенсации морального вреда в столь значительной сумме, требование истцом не обосновано документально, размер суммы, заявленной к компенсации, документально не подтвержден.

Взыскание заявленной суммы компенсации морального вреда приведет к необоснованному обогащению истцов за счет ответчика, поскольку руководство ЦНИИ ВКС в качестве оказания содействия и помощи в столь непростое время членам семей погибших взяло на себя расходы по погребению, заключив соответствующие договоры, а также произвело выплаты в качестве пожертвования членам семей погибших людей, а также тем, кому был причинен вред здоровью и, в принципе, всем находившимся в день пожара на территории института. Истцу П.М. производились выплаты в добровольном порядке ответчиком.

При вынесении решения судом не учтена непростая геополитическая и финансовая ситуация.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчика истец П.М. просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения, полагая ее доводы несостоятельными.

Истец П.М. и ее представитель З. в заседании суда апелляционной инстанции возражали против доводов апелляционной жалобы, поддержали письменные возражения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания дела, в заседание суда апелляционной инстанции не явились.

На основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав судью-докладчика, выслушав истца и ее представителя, заслушав заключение прокурора Матвеевой А.М., полагавшей решение суда первой инстанции законным и обоснованным, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным 59 главой Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во исполнение им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи погибшего работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 21 апреля 2022 года в здании ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, расположенном по адресу: <адрес> произошел пожар в кабинете на втором этаже и распространился по другим корпусам здания, соединенным переходами. В ходе пожара произошло обрушение конструкций.

В результате пожара погиб ФИО2 - начальник лаборатории, который в момент происшествия находился при исполнении трудовых обязанностей на своем рабочем месте в здании с кадастровым номером N по адресу: <адрес> (главный корпус).

Истец П.М. приходится погибшему супругой, несовершеннолетняя ФИО - дочерью.

Приговором Заволжского районного суда г. Твери от 22 октября 2024 года, вступившим в законную силу 07 ноября 2024 года, В. по факту указанного выше пожара признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанным приговором установлено, что 21 апреля 2022 года около 10 часов 10 минут В., являясь начальником отдела военно-научной информации ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, находясь в здании ЦНИИ по адресу: <адрес> а именно, в своем служебном кабинете N 258, расположенном на втором этаже западного крыла корпуса N 1 ЦНИИ, решил приготовить чай и в нарушение подп. "и" пункта 35 Правил противопожарного режима, предписывающих запрет оставлять без присмотра включенными в электрическую сеть электронагревательные приборы, подключил в электрическую сеть электронагревательный прибор в виде чайника, после чего около 10 часов 20 минут покинул свой служебный кабинет, оставив электронагревательный прибор без присмотра.

После этого через промежуток времени до 40-45 минут в данном помещении возник пожар в результате воспламенения сгораемых материалов (пластикового корпуса, изоляции электрошнура, деревянной столешницы и других предметов вещной обстановки служебного кабинета N 258), при контакте с горячим тэном оставленного В. включенным в электрическую сеть электронагревательного прибора после выкипания в нем воды.

Таким образом, действия В., проявившего преступную небрежность, а именно, несоблюдение им пожарной безопасности, которые находятся в причинной связи с возникновением пожара в здании ЦНИИ, повлекли по неосторожности смерть 23 человек, в том числе ФИО2 смерть которого наступила в результате <данные изъяты>

Согласно заключению комиссионной пожарно-технической судебной экспертизы N от 09 июля 2022 года наиболее вероятной причиной пожара послужило воспламенение сгораемых материалов (пластикового корпуса, изоляции электрошнура, деревянной столешницы других предметов вещной обстановки) при контакте с горячим тэном после выкипания воды в кружке-кипятильнике. Возникновению пожара способствовали следующие обстоятельства: оставление включенного в сеть электронагревательного прибора без присмотра; размещение прибора на сгораемом основании журнального столика; отсутствие в кабинете извещателя автоматической пожарной сигнализации. Очаг пожара находился в кабинете N 258 левого крыла главного корпуса ЦНИИ, в его дальнем левом от входа углу, в месте расположения журнального столика. Продолжительность пожара составила порядка 20,5 часов. Быстрому распространению пожара по зданию способствовало: отсутствие противопожарных преград между корпусами; наличие горючей отделки, как в коридорах, так и в кабинетах; наличие деревянных пустотных перекрытий; наличие каналов общеобменной вентиляции, проходящей по всему зданию, как в горизонтальном, так и вертикальном направлениях; наличие не заделанных отверстий и щелей в местах прокладки трубопроводов, кабелей. Путями распространения пожара в кабинете N 258 послужила сгораемая поверхность внутренней отделки, мебели и межэтажного перекрытия, вентканал, а также взломанный дверной проем. Впоследствии горение распространялось по сгораемой отделке общего коридора, деревянным дверям кабинетов, по пустотам перекрытия и вентканалу, через незаполненные дверные проемы в переходе 3-го этажа из главного корпуса в 5-й корпус и далее 4-й корпус, через отверстия для прохождения коммуникаций и трасс кабелей, а также с наружной стороны с этажа на этаж через вскрывшиеся оконные проемы под воздействием факельного горения. Под временем наступления опасных факторов пожара понимается блокирование путей эвакуации опасными факторами пожара, которое определялось как время достижения опасными факторами пожара критических значений на высоте 1,7 м от пола. В соответствии с результатами моделирования наиболее вероятного сценария развития пожара время полного блокирования путей эвакуации на этажах главного корпуса с момента вскрытия двери в помещении очага пожара составило: 1 этаж - 515 с; 2 этаж - 165 с; 3 этаж - 540 с; 4 этаж - 155 с.

Акт о несчастном случае на производстве N от 26 июня 2024 года, составленный работодателем по факту гибели П.Д., содержит следующее описание несчастного случая: 21 апреля 2022 года около 10 часов 55 минут в городе Твери произошел пожар в здании N 1 ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России в кабинете на втором этаже и распространился по другим корпусам здания, соединенным переходами. В ходе пожара произошло разрушение конструкций. В результате пожара погиб, в том числе ФИО2

Указанный несчастный случай квалифицирован как групповой, произошедший в комплексе зданий ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России (здания N 1, 2, 4, 5) по адресу: <адрес> причиной пожара, в результате которого погибли несколько человек (среди них ФИО2 большое число сотрудников получили травмы тяжелой и легкой степени тяжести, явилось несоблюдение работодателем ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России требований статей 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации - мер безопасности при эксплуатации зданий по вышеуказанному адресу, что привело к групповому несчастному случаю.

Причиной несчастного случая поименовано нарушение сотрудником ответчика В. требований статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, подпунктов "г", "и" пункта 35 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, который пользовался электрическим чайником, не имеющим устройств тепловой защиты, а также оставил указанный электронагревательный прибор без присмотра включенным в электрическую сеть, а также неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территории, несоблюдение требований по безопасной эксплуатации зданий со стороны руководителя ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. Д.Г.

В. (начальник отдела военно-научной информации) а также руководитель учреждения Д. поименованы лицами, допустившими нарушение требований охраны труда.

Разрешая спор, оценив представленные сторонами доказательства, исходя из установленных обстоятельств, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами, пришел к выводу о необходимости возложения на работодателя погибшего П.Д. - ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России обязанности по компенсации морального вреда, так как именно работодатель обязан обеспечить и создать безопасные условия для работы, а в случае причинения вреда работнику вследствие несчастного случая на производстве - возместить причиненный вред. Установив, что истцы являются близкими родственниками погибшего - его супругой и малолетней дочерью, между ними были близкие, теплые отношения, суд взыскал в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей каждому.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении и толковании норм материального права, регулирующих возникшие между сторонами отношения, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Совокупность имеющихся в материалах дела доказательств (акт о несчастном случае на производстве от 26 июня 2024 года N, вступивший в законную силу приговор суда от 22 октября 2024 года, в котором приведены, в том числе, выводы нормативной пожарно-технической судебной экспертизы от 28 октября 2022 года, комиссионной пожарно-технической судебной экспертизы от 09 июля 2022 года N) подтверждает, что пожар, в результате которого погиб ФИО2 явился следствием как поведения В., который 21 апреля 2022 года выполнял трудовые обязанности в интересах ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, работал под контролем и руководством указанного лица, при выполнении трудовой функции пользовался бытовым прибором, так и в результате действий (бездействия) начальника ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. Д.Г., выразившихся в нарушении правил пожарной безопасности.

Из акта N 8 о несчастном случае на производстве, утвержденного ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России 26 июня 2024 года (форма Н-1) следует, что смерть ФИО2 наступившая в период исполнения им своих трудовых обязанностей, находится в причинно-следственной связи с виновными действиями сотрудников ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России, и что работодатель не обеспечил безопасность своего работника при эксплуатации здания.

В соответствии с указанным актом возникновению пожара способствовали следующие обстоятельства: 1. оставление включенного в сеть электронагревательного прибора без присмотра; 2. размещение прибора на сгораемом основании журнального столика; 3. отсутствие в кабинете извещателя автоматической пожарной сигнализации. Несоблюдение требований по безопасной эксплуатации зданий и сооружений начальником ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. Д.Г., выразившихся в нарушении ст. 214 ТК РФ, ст. 34 Закона N 69-ФЗ, п. п. 2, 3 ч. 2 ст. 53, ч. 1 ст. 54, ч. 3 ст. 81, ч. 4 ст. 83, ч.ч. 7, 11 ст. 84, ч. 1 ст. 88, ч. 1 ст. 91, ч.ч. 1, 5 ст. 134, п. 15 ППР, п. п. 16, 26, 27 ППР, п. 52 ППР Закона N 123-ФЗ, а именно: не организовано оповещение и управление движением людей по эвакуационным путям; в здании ЦНИИ отсутствует система оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре (СОУЭ); не функционировала автоматическая система обнаружения пожара в кабинете N 258; отсутствует система вытяжной противодымной вентиляции для удаления продуктов горения при пожаре в общем коридоре без естественного проветривания длиной более 15 м; отсутствуют противопожарные преграды с противопожарными дверьми с нормируемым пределом огнестойкости между корпусами; отделка стен некоторых помещений выполнена из горючих материалов - древесноволокнистые панели; пути эвакуации в общем коридоре загромождены мебелью, сейфами и иными материалами (уменьшена ширина прохода); каркас подвесного потолка в общем коридоре выполнен из горючих материалов (дерево); начальником ЦНИИ полковником Д. не определены конкретные обязанности лиц, ответственных за обеспечение пожарной безопасности на объекте защиты - здание N 1 ЦНИИ (главный корпус, в котором произошел пожар) - отсутствуют должностные инструкции лиц, назначенных ответственными за пожарную безопасность по зданию N 1 ЦНИИ, в котором произошел пожар, для полковника ФИО3 как ответственного за здание N 1 ЦНИИ и В., как ответственного за отдел военно-научной информации, расположенный в указанном здании. Несоблюдением работодателем - ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России требований абз. 2,4 ч. 2 ст. 22, абз. 2 - 5 ч. 2 ст. 214 ТК РФ мер безопасности при эксплуатации здания по адресу: <адрес> привело к групповому несчастному случаю, в результате которого погибли работники ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России, в том числе ФИО2

С учетом изложенного, судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России о том, что со стороны ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России отсутствовали какие-либо незаконные действия, повлекшие за собой смерть П.Д., поскольку они опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Основания для освобождения ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России от обязанности по возмещению морального вреда, причиненного истцам вследствие гибели ФИО2 в результате несчастного случая на производстве, с учетом установленных фактических обстоятельств и действующего правового регулирования отсутствуют.

Доводы представителя ответчика о том, что в несчастном случае имеется вина потерпевшего ФИО2 в виде грубой неосторожности, являлись предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку доказательств наличия причинно-следственной связи между нахождением погибшего ФИО2 в состоянии опьянения и его гибелью ответчиком не представлено. Обнаружение в его останках этилового спирта не может повлиять на выводы суда о виновности ответчика в гибели сотрудника.

Также судебная коллегия не усматривает оснований для изменения определенного судом к взысканию в пользу истцов размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу каждого истца (2000 000 рублей), суд принял во внимание, что истцы (супруга и дочь) вследствие гибели ФИО2 с которым у истцов были близкие, теплые отношения, безусловно испытывали нравственные страдания и связанные с ними переживания, поскольку смерть близкого человека невосполнимая утрата, нарушено их неимущественное право на родственные и семейные связи; учел конкретные обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, связанных с потерей мужа и отца, длительности и тяжести психотравмирующей ситуации, степень вины ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М. России, требования разумности и справедливости, соблюдения баланса сторон.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

В результате гибели ФИО2 истцы понесли невосполнимую утрату, в связи с чем, испытали и продолжают испытывать нравственные страдания. Гибель близкого человека (супруга и отца) является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, семейные связи, вызывает существенные изменения сложившегося привычного образа жизни, лишение душевного тепла и поддержки со стороны близкого человека, стресс, страх за будущее.

Факт близкого общения истцов со своим погибшим отцом и мужем, наличие между ними устойчивых семейных связей нашел свое подтверждение в ходе дачи пояснений истцом П.М. в суде первой инстанции, которая указывала, что муж был для нее любимым человеком, опорой, поддержкой, отцом ее маленькой дочери. Боль от внезапной смерти мужа оставила тяжелый след, воспоминания о трагичных событиях, повлекших смерть мужа, вызывают у нее тяжелые переживания. После смерти мужа ей пришлось справляться не только с личной утратой, но и принимать необходимые усилия для наиболее мягкой адаптации к ситуации несовершеннолетней дочери ФИО. В силу возраста, девочка не понимает некоторые аспекты случившегося, ей не хватает любви и внимания отца, духовной и эмоциональной близости со стороны самого близкого человека. Взрослея, ФИО все чаще задает вопросы об отце, ее интересует, как бы он отреагировал на ее успехи и достижения, что чувствовал при наступлении определенных событий в ее жизни.

Определение размера компенсации морального вреда является оценочной категорией, включающей в себя совокупность всех обстоятельств. Такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего.

По настоящему делу размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, отвечает признакам справедливости и разумности.

Денежная компенсация в размере 2000 000 рублей, по мнению судебной коллегии, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав каждого истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Доводы апелляционной жалобы об оказании истцам помощи по оплате расходов на погребение, а также о произведенных в добровольном порядке выплатах членам семей погибших, не могут служить основанием для снижения определенного к взысканию в пользу П.М. и ее несовершеннолетней дочери ФИО. размера компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции принято во внимание поведение работодателя после трагедии, выразившееся в оказании семье погибшего ФИО2 материальной помощи на сумму 200 000 рублей, возмещении расходов на погребение погибшего.

То обстоятельство, что ответчик является бюджетным учреждением и выполняет специальные задачи в области обороны страны, не может ущемлять право истцов на соразмерную компенсацию перенесенных ими нравственных страданий и переживаний в связи с утратой близкого им человека при тех обстоятельствах, которые указаны в акте о несчастном случае на производстве.

С учетом изложенного оснований для изменения решения суда в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, судебная коллегия не усматривает.

Судом при рассмотрении дела правильно установлены юридически значимые обстоятельства, доказательствам дана надлежащая оценка, закон применен правильно, процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену принятого по делу решения, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах правовых оснований для отмены либо изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Заволжского районного суда г. Твери от 19 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 19 марта 2026 года