Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 апреля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Богдановской Г.Н.

судей Орловой Н.Ф., Смирновой Я.Г.,

при ведении протокола судебного заседания Провоторовой Д.А.,

при участии Кульпиной Е.В. - представителя общества с ограниченной ответственностью "Вира" (доверенность от 01.04.2024) и общества с ограниченной ответственностью "А4" (доверенность от 05.09.2025),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-6239/2026) Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Детская городская поликлиника N 19" на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2026 по делу N А56-6836/20244, принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью "А4" к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Детская городская поликлиника N 19" о взыскании,

общество с ограниченной ответственностью "ТОК" обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Детская городская поликлиника N 19" (далее - ответчик, Поликлиника) о признании недействительным решения от 08.12.2023 исх. N 845 об одностороннем отказе от исполнения контракта от 14.11.2022 N 52-19-22, взыскании 2 943 213 руб. задолженности за выполненные работы.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2025 произведена процессуальная замена общества с ограниченной ответственностью "ТОК" на общество с ограниченной ответственностью "Вира" (далее - истец, Общество).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2026 иск удовлетворен в части имущественных требований: с ответчика в пользу истца взыскано 2 943 213 руб. задолженности за выполненные работы; в удовлетворении требований о признании недействительным решения от 08.12.2023 исх. N 845 об одностороннем отказе от исполнения контракта судом отказано.

С решением суда не согласился ответчик (далее также - податель апелляционной жалобы, апеллянт), в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Полагает, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что нарушение сроков выполнения работ обусловлено виновными действиями заказчика. Судом не учтено, что отчеты независимой оценки пожарных рисков (далее - отчеты НОР) не предусмотрены контрактом в качестве исходных данных, а разработка специальных технических условий (далее - СТУ) является обязанностью подрядчика. Судом не учтено, что проектная документация выполнена ненадлежащего качества, поскольку КГИОП по обращению подрядчика отказал в согласовании проектной документации в связи с несогласием с заключением государственной историко-культурной экспертизы и наличием иных замечаний. Вывод суда о том, что заявленный ответчиком отказ от контракта следует оценить в порядке статьи 717 Гражданского кодекса Российской Федерации, и истец сохраняет право на получение стоимости пропорционально выполненных работ, апеллянт считает необоснованным, поскольку работы, выполненные с нарушением сроков и в нарушение контракта, заключенного в порядке Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 44-ФЗ), оплате не подлежат (пункт 2.9. контракта), тогда как подрядчиком не получено положительное заключение государственной экспертизы и согласование КГИОП. Полагает, что вывод суда первой инстанции о том, что работы подлежат оплате, поскольку переданы подрядчиком ответчику, неправомерен, так как работы ответчиком не приняты ввиду того, что документация передана не в полном объеме, а проектная документация, переданная в рамках настоящего дела для проведения судебной экспертизы, была доработана истцом после возвращения КГИОП несогласованной проектной документации и расторжения договора и заказчику не передавалась. Полагает, что у заказчика отсутствует обязанность по приемке документации, переданной ему после расторжения договора, в силу чего результаты судебной экспертизы не имеют правового значения, так как результат работ подрядчиком не достигнут и ответчику не передан. Полагает, что результаты судебной экспертизы подлежат критической оценке, поскольку проектная документация представлена экспертам не в полном объеме, а потребительская ценность выполненной истцом проектной документации отсутствует.

ООО "А4" в отзыве на апелляционную жалобу просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представители ответчика не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена без участия неявившегося лица.

В суд поступило ходатайство общества с ограниченной ответственностью "А4" процессуальном правопреемстве на стороне истца.

Представитель ООО "Вира" в судебном заседании поддержал заявленное ходатайство.

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

В соответствии с частью 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

На основании договора цессии от 17.03.2026 N 1-17/03-26 обществу "А4" (цессионарию) перешло право требования взыскания с должника Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Детская городская поликлиника N 19" суммы задолженности в размере 2 943 213 руб., суммы госпошлины, всех судебных издержек, включая затраты на судебную экспертизу в рамках гражданского дела N А56-6836/2024.

Поскольку факт материального правопреемства подтвержден, апелляционный суд удовлетворяет ходатайство о процессуальном правопреемстве.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из письменных материалов дела, между ООО "ТОК" (подрядчик) и ответчиком (заказчик) заключен государственный контракт от 14.11.2022 N 52-19-22 на выполнение работ по разработке проектно-сметной документации на ремонт, реставрацию интерьеров 2-го этажа; ремонт, приспособление для современного использования помещений 2-ого этажа; ремонт, реставрация и приспособление под современное использование помещений: 1-Н. п. 39 (внутренняя лестница южного фасада); ремонт, реставрация и приспособление под современное использование помещений: 1-Н, п. 4, 52 вестибюль 1-ого этажа, 2 помещений 1-Н, п. 4, 51 (парадная лестница, площадка парадной лестницы в уровне 2 этажа), и помещений 2 этажа здания "Детская городская поликлиника N 19" Петроградского района Санкт-Петербурга, расположенных по адресу: Санкт-Петербург, ул. Куйбышева, д. 25, лит. А.

Здание является памятником архитектуры федерального значения.

Согласно пункту 11 раздела 7 Технического задания контракта подрядчик взял на себя обязательства выполнить следующие работы:

1. Проектно-сметную документацию в полном объеме согласовать с заказчиком;

2. Проектно-сметную документацию согласовать в КГИОП Санкт-Петербурга в объеме, предусмотренном заданием КГИОП Санкт-Петербурга, включая историко-культурную экспертизу;

3. Провести и получить положительное заключение СПбГАУ "Центр государственной экспертизы" разработанной проектно-сметной документации.

Цена Контракта составляла 2 943 213 руб., НДС не облагается на основании подпункта 15, пункта 2, статьи 149, части II НК РФ.

В соответствии с пунктом 5.2. Контракта срок выполнения работ - в течение 240 календарных дней с даты подписания контракта с учетом всех согласований.

Дополнительным соглашением от 12.07.2023, подписанным сторонами, срок выполнения работ был продлен: в течение 316 календарных дней с даты подписания Контракта без учета количества дней приостановки работ ввиду непредоставления заказчиком исходных данных.

Уведомлением от 08.12.2023 исх. N 185 Заказчик отказался от контракта в связи с нарушением срока выполнения работ.

Ссылаясь на неоплату выполненных работ и отсутствие оснований для одностороннего отказа заказчика от контракта, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении требований о признании недействительным одностороннего отказа заказчика от контракта, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что отказ заявлен ответчиком в порядке статьи 717 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и при наличии у заказчика безусловного права на немотивированный отказ от договора не может быть признан недействительным, что не лишает подрядчика права получить стоимость работ, выполненных по состоянию на дату прекращения договора.

Требования о взыскании стоимости выполненных работ судом первой инстанции удовлетворены в полном объеме, поскольку по результатам судебной экспертизы установлен факт соответствия выполненной истцом проектной документации условиям контракта и техническому заданию, факт выполнения работ надлежащего качества и имеющих для заказчика потребительскую ценность, поскольку согласно выводам эксперта документация может быть использована по назначению после прохождения согласования КГИОП и получения положительной экспертизы проекта.

Повторно рассмотрев дело по правилам статьи 268 АПК РФ, исследовав письменные доказательства и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 763 ГК РФ подрядные строительные работы (статья 740), проектные и изыскательские работы (статья 758), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд; по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

В соответствии со статьей 758 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

Пунктом 1 статьи 760 ГК РФ предусмотрено, что по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик обязан: выполнять работы в соответствии с заданием и иными исходными данными на проектирование и договором; согласовывать готовую техническую документацию с заказчиком, а при необходимости вместе с заказчиком - с компетентными государственными органами и органами местного самоуправления; передать заказчику готовую техническую документацию и результаты изыскательских работ.

Согласно статье 762 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ заказчик обязан, если иное не предусмотрено договором, уплатить подрядчику установленную цену полностью после завершения всех работ или уплачивать ее частями после завершения отдельных этапов работ.

Согласно пункту 711 ГК РФ если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В силу пункта 2 статьи 310 ГК РФ одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 450.1 ГК РФ).

Исходя из части 9 статьи 95 Закона N 44-ФЗ, заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В силу пункта 2 статьи 715 ГК РФ если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Наряду с этим статьей 717 ГК РФ предусмотрено безусловное право заказчика в любое время отказаться от договора (немотивированный отказ).

Суд первой инстанции правомерно указал, что при отказе от договора в порядке статьи 717 ГК РФ правовое значение имеет только воля заказчика на прекращение договорных отношений, ввиду чего такой отказ не может быть признан недействительным.

Однако оценка мотивов отказа заказчика от договора подряда имеет значение не только для констатации факта прекращения либо сохранения договорных отношений, но и с позиций различных правовых последствий прекращения договора подряда, предусмотренных нормами статей 715 и 717 ГК РФ, исходя из которых подрядчик вправе требовать от заказчика возмещения любых расходов, понесенных при исполнении договора, независимо от из потребительской ценности только при немотивированном отказе заказчика от договора (статья 717 ГК РФ), тогда как при прекращении договора в порядке статьи 715 ГК РФ с учетом того, что договор в таком случае прекращается при допущенных подрядчиком нарушениях, последнему не может быть предоставлено право произвольного выбора способа защиты своих прав при определении итогового сальдо взаимных предоставлений сторон и в число таких предоставлений на стороне подрядчика могут быть приняты только работы, имеющие для заказчика потребительскую ценность.

При изложенных обстоятельствах, исходя из требований части 2 статьи 65 и части 1 статьи 168 АПК РФ, в число юридически значимых обстоятельств по настоящему делу входит оценка обоснованности мотивов, изложенных в решении ответчика от 08.12.2023 исх. N 845 об одностороннем отказе от контракта, в зависимости от чего будет определяться объем потребительской ценности проектной документации, выполненной подрядчиком в рамках контракта, поскольку при отказе от договора в порядке статьи 717 ГК РФ риск недостижения параметров потребительской ценности результата работ возлагается на заказчика ввиду отсутствия виновных действий подрядчика в прекращении договора.

Как следует из решения от 08.12.2023 исх. N 845, ответчик в обоснование прекращения договорных отношений ссылался на нарушение подрядчиком сроков выполнения работ.

Исходя из условий о продлении срока выполнения работ, согласованных сторонами дополнительным соглашением от 12.07.2023, работы должны быть завершены в срок до 25.09.2023.

Доказательств сдачи работ в указанный срок и в объеме, предусмотренном пунктом 11 Технического задания, материалы дела не содержат.

Передача подрядчиком ответчику проектной документации по акту от 30.06.2023 (т. 5 л.д. 81) не может свидетельствовать об исполнении договора подрядчиком, поскольку доказательства получения заключения КГИОП Санкт-Петербурга и положительного заключения СПбГАУ "Центр государственной экспертизы", как это предписано пунктом 11 Технического задания, не представлено.

Более того, при сдаче результата работ по акту от 30.06.2023 разумные мотивы заключения дополнительного соглашения N 1 от 12.07.2023 о продлении срока выполнения работ отсутствуют.

Не могут быть приняты и ссылки подрядчика на то, что материалы проектной документации переданы ответчику в ноябре 2023 с одновременным направлением документации на согласование в КГИОП, поскольку фактически такое согласование на дату прекращения договора не получено, что следует из письма КГИОП от 06.12.2023.

Таким образом, следует констатировать, что предусмотренный пунктом 11 Технического задания результат работ подрядчиком заказчику не сдан.

Подрядчик ссылается на то, что просрочка выполнения работ обусловлена виновными действиями заказчика ввиду непередачи необходимых исходных данных.

Перечень исходных данных предусмотрен пунктом 22 Технического задания и доказательств того, что ответчиком исходные данные согласно перечню истцу не переданы, не представлено.

Более того, документы, поименованные в пункте 22 Технического задания, приложены самим истцом в составе Акта по результатам государственной историко-культурной экспертизы проектной документации от 14.07.2023 (т. 2 л.д. 142, т. 3).

Апелляционный суд принимает во внимание, что факт передачи заказчиком исходных данных, указанных в договоре, сам по себе не исключает допустимости истребования подрядчиком у заказчика дополнительных исходных данных, необходимых для выполнения работ и установленных подрядчиком в пределах своей профессиональной компетенции в процессе выполнения работ.

Однако в таком случае на основании статьи 716 ГК РФ на подрядчика возлагается обязанность приостановить выполнение работ до устранения заказчиком тех обстоятельств, которые заявлены подрядчиком в качестве препятствий к выполнению работ.

Наряду с этим статьей 718 и статьей 719 ГК РФ на заказчика возложена обязанность оказывать подрядчику содействие в выполнении работ, в том числе, путем исполнения встречных обязательств.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 N 5467/14, продолжение работ подрядчиком при наличии оснований для их приостановления в силу статьи 719 ГК РФ само по себе не исключает возможности оценки обстоятельств вины кредитора.

Как следует из искового заявления, подрядчик настаивает на приостановлении выполнения работ за период с 13.12.2022 по 02.02.2023, за период с 31.03.2023 по 25.04.2023 и с 19.06.2023 по 12.07.2023 (т. 1 л.д. 11).

Оценив обоснованность приостановления выполнения истцом работ, апелляционный суд исходит из следующего.

Объект проектирования передан подрядчику по акту от 16.11.2022 (т. 5 л.д. 114).

Указанный подрядчиком в письме N 251 от 23.12.2022 (т. 5 л.д. 109) перечень необходимых исходных данных (кроме технического отчета ООО "Спецстрой"), не соответствует пункту 22 Технического задания и необходимость предоставления таких данных подрядчиком не обоснована.

Подрядчик также указывает на то, что ответчиком не был получен согласованный в КГИОП проект противоаварийных работ.

Однако подрядчиком не мотивировано, в силу каких условий контракта либо нормативных требований на ответчика возлагается обязанность по получению от КГИОП согласованно проекта аварийных работ, что собой представляют такие работы и каким образом они относятся к проектным работам, порученным подрядчику по контракту.

Более того, в письме N 251 от 23.11.2022 (т. 5 л.д. 109) истец просит предоставить проект противоаварийных работ при его наличии, из чего следует, что реальная необходимость в получении документа для производства работ отсутствует.

Ответчику было направлено письмо N 275 от 30.12.2022 (т. 5 л.д. 115) о необходимости получения разрешения КГИОП на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, однако обоснованность возложения данной обязанности на заказчика не раскрыта.

Как указано в исковом заявлении, подрядчик письмом от 13.12.2022 уведомил ответчика о приостановлении выполнения работ в связи с отсутствием достаточных исходных данных, наличием замечаний к выданным заказчиком планировочным решениям в связи с нарушением предмета охраны.

Однако подрядчиком не раскрыты обстоятельства, подтверждающие необходимость предоставления указанных сведений исходя из объема технического задания, выданного подрядчику: не указано о каком "нарушении объекта охраны" идет речь, в силу каких обстоятельств на ответчика возлагается обязанность по получению разрешений на проведение работ по изысканиям, кем и на каком основании выдается такое разрешение;

Истец утверждает о факте задвоения выполнения работ обществом "Спецстрой", который ранее выполнял работы по договору с ответчиком, в части обследования здания, однако из заключенного сторонами дополнительного соглашения N 1 от 12.07.2023 следует, что основанием для продления сроков выполнения работ является несвоевременное получение технического отчета по обследованию здания ООО "Спецстрой". Таким образом, данные обстоятельства были учтены сторонами при определении нового срока выполнения работ.

Таким образом, указанные обстоятельства не могут быть признаны правомерными судом как основание для приостановления производства работ, в силу чего заявляемый истцом период приостановления выполнения работ 51 день (с 13.12.2022 по 02.02.2023) не может быть признан обоснованным.

Истец ссылается на то, что письмом от 16.02.2023 он предупредил заказчика о возможности приостановления работ, а письмом от 30.03.2023 - приостановил выполнение работ в связи с непредоставлением заказчиком специальных технических условий (СТУ).

Однако суд не может признать обоснованность мотивов приостановления подрядчиком работ по указанному основанию.

Специальные технические условия на проектирование и строительство - это технические нормы, разработанные для конкретного объекта капитального строительства. Они содержат дополнительные к установленным или отсутствующие технические требования в области безопасности, отражающие особенности инженерных изысканий, проектирования, строительства, эксплуатации, а также демонтажа (сноса) объекта.

СТУ необходимы, если действующие нормы в области безопасности не учитывают специфику конкретного объекта или эти нормы носят слишком общий характер и их трудно применить. Также СТУ нужны, когда в ходе проектирования требуется отступить от действующих норм и требований, то есть невозможно выполнение проекта в соответствии с установленными нормативными документами.

Согласно пункту 7 Порядка разработки и согласования специальных технических условий для разработки проектной документации на объект капитального строительства, утв. Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации 3734/пр от 30.11.2020, при разработке СТУ следует обосновать невозможности (недостаточности) применения национальных стандартов и сводов правил, документов в области стандартизации, в результате применения которых на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Технического регламента, для устранения указанного риска.

Таким образом, необходимость разработки СТУ должна быть обоснована отсутствием стандартных норм и правил проектирования, обусловленных индивидуальными особенностями объекта проектирования и строительства.

Истец в обоснование необходимости разработки СТУ ссылается на то, что в здании как объекте культурного наследия должны быть сохранены элементы, относящиеся к объекту охраны, в том числе элементы деревянной отделки, что не соответствует противопожарным требованиям (письмо N 16/1 от 20.02.2023, т. 5 л.д. 118).

Однако наличие легковоспламеняемых элементов является обычным и очевидным условием для расчета противопожарных рисков, что следует из пункта 6 и пункта 21 статьи 2 Федерального закона от 22.07.2008 N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" (далее - Закон N 123-ФЗ), так как наличие легковоспламеняемых элементов строительных конструкций презюмирует наличие горючей среды.

Согласно статье 13 того же закона классификация строительных материалов пожарная опасность горючих строительных материалов характеризуется следующими свойствами: горючесть; воспламеняемость; способность распространения пламени по поверхности; дымообразующая способность; токсичность продуктов горения.

Таким образом, необходимость оценить объем пожарного риска, исходя из указанной классификации строительных материалов, является неотъемлемым требованием федерального законодательства при производстве проектных работ, независимо от того, проводятся они в отношении объекта культурного наследия либо объекта, не обладающего таким статусом.

Обстоятельства, при которых в объекте проектирования имелись какие-либо нестандартные материалы, имеющие повышенные свойства горючести, истцом не раскрыты.

Таким образом, необходимость дополнительной разработки СТУ в указанной части подрядчиком не обоснована.

В качестве основания для разработки СТУ подрядчик в письме N 16/1 от 20.02.2023 также ссылался на несоответствие габаритов и уклона ступеней парадной лестницы в здании требованиям пожарной безопасности.

Однако о наличии таких габаритов внутренней отделки объекта культурного наследия подрядчику должно было быть известно из документов, составляющих охранное обязательство, переданных подрядчику во исполнение контракта, в силу чего обязательства по выполнению проектных работ принято подрядчиком с учетом таких исходных данных, а возложение на заказчика обязанности по дополнительной разработке СТУ необоснованно.

Аналогичные суждения следует сделать и применительно к элементам деревянной отделки, поскольку такие элементы очевидно могут быть установлены при внешнем осмотре, ввиду чего особенности объекта проектирования должны были быть установлены истцом до заключения контракта с ответчиком, тем более, что предметом проектирования является объект культурного наследия, в отношении которого объективно существуют риски нестандартных проектных решений.

Кроме того, подрядчиком не представлены технические решения, позволяющие убедиться, что парадная лестница и помещение N 1-н, в котором расположены деревянные панели, являются единственным путем пожарной эвакуации, равно как и не представлены доказательства допустимости возможности изменения таких решений путем организации иных эвакуационных выходов с учетом того, что работы проводятся в отношении культурного наследия, предполагающих сохранение объекта защиты, и объем такой защиты бы известен подрядчику, исходя из состава охранных обязательств.

Апелляционный суд также не может согласиться с утверждением подрядчика о том, что обязанность по разработке СТУ возлагалась на заказчика.

Согласно пункту 3.2.1. Технического задания обязанность соблюдения при выполнении проектных работ требований Закона N 123-ФЗ возлагается на подрядчика.

В соответствии с тем же пунктом 3.2.1. Технического задания проектная документация должна быть выполнена в соответствии с требованиями, в том числе, ГОСТ Р 55528-2013 "Национальный стандарт Российской Федерации. Состав и содержание научно-проектной документации по сохранению объектов культурного наследия. Памятники истории и культуры. Общие требования", утв. приказом Росстандарта от 28.08.2013 N 593-ст (далее - ГОСТ Р 55528-2013), а также СНиП 21-01-97 "Пожарная безопасность зданий и сооружений".

Согласно пункту 6.3.4 ГОСТ Р 55528-2013 в составе проектной документации в отношении объектов культурного наследия должен содержаться раздел "Проект реставрации и приспособления", который включает в себя, в том числе, стадию II "Проект", в котором должен быть указан перечень мероприятий по обеспечению пожарной безопасности.

Согласно подпункту 10 пункта 10 пункту 18 Технического задания в состав проекта входит раздел "Мероприятия по обеспечению пожарной безопасности".

Из изложенного следует сделать вывод о том, что объем противопожарных мероприятий, необходимость обеспечения которых должна быть предусмотрена в отношении объекта проектирования, составляет содержание проектных работ, порученных подрядчику в рамках настоящего контракта, именно исходя из того, что его объектом являлся объект культурного наследия, а потому именно подрядчиком должны быть разработаны все необходимые технические условия для оценки противопожарных рисков, а возложение такой обязанности на заказчика необоснованно.

Следует также отметить, что доказательств представления СТУ ни ответчиком, ни их разработки подрядчиком, материалы дела не содержат, однако проектная документация была подготовлена и передана на согласование к КГИОП, из чего следует, что отсутствие СТУ не препятствовало выполнению работ с учетом тех проектных решений, которые выданы в Техническом задании и исходных данных.

Таким образом, подрядчиком не доказан ни сам факт необходимости дополнительной разработки СТУ, ни наличие обязанности по их разработке у ответчика.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд констатирует, что подрядчиком не доказаны правовые основания для приостановления выполнения работ в порядке статьи 716 ГК РФ, по мотиву непредоставления ответчиком СТУ, в силу чего данный период (с 31.03.2023 по 25.04.2023 = 26 дней) не может быть исключен из периода просрочки, допущенной истцом.

При оценке оснований для приостановления выполнения работ по мотиву непредоставления СТУ апелляционный суд также принимает во внимание несопоставимость периода приостановления выполнения работ по данному основанию (26 дней) с допущенной истцом просрочкой выполнения работ на срок не менее 75 дней (с 25.09.2023 по 08.12.2023 - дата отказа ответчика от договора).

Истец также заявляет о приостановлении выполнения работ за период с 19.06.2023 по 12.07.2023 с целью получения от ответчика сведений о заключении договора на проведение государственной историко-культурной экспертизы (ГИКЭ) ввиду изменения проектных решений.

Однако в письме N 57 от 19.06.2023 содержится лишь намерение подрядчика приостановить выполнение работ в случае, если такая информация не будет предоставлена; доказательств того, что подрядчиком были приостановлены работы в связи с отсутствием договора на проведение ГИКЭ, в деле не имеется.

Акт ГИКЭ, впоследствии представленный подрядчиком в КГИОП для согласования (т. 5 л.д. 104), был получен 14.07.2023 (т. 2 л.д. 142).

Утверждение истца о том, что пока ответчик согласовывал акт ГИКЭ, привлеченные им подрядчики выполняли строительно-монтажные работы, что повлияло на актуальность данных, изложенных в акте ГИКЭ (т. 1 л.д. 13), объективного подтверждения по материалам дела не находят.

Письмо от 29.06.2023 N 66 о невозможности запроектировать ГРЩ в связи с непредоставлением исходных данных апелляционным судом не принимается, поскольку, как указывает сам истец, данные работы являлись дополнительными и не были предусмотрены контрактом, тогда как о взыскании стоимости дополнительных работ истец не заявляет.

Заявленные истцом факты позднего согласования ответчиком проектных решений (с 10.01.2023 по 02.02.2023 в количестве 24 дня) апелляционным судом не принимаются в отсутствие доказательств приостановления выполнения работ именно по этому основанию. Более того, согласование заказчиком проектных решений в течение менее, чем одного месяца, не свидетельствуют о недобросовестности заказчика и является разумным сроком для таких мероприятий.

Иные заявленные истцом обстоятельства апелляционным судом отклоняются в силу следующего.

Сторонами заключено дополнительное соглашение N 1 от 12.07.2023, которым стороны продлили срок выполнения работ на 76 дней (316 - 240 дн.).

В силу пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по соглашению сторон.

С учетом этого, обстоятельства, связанные с невозможностью выполнения работ в первоначально установленный срок (до 12.07.2023) должны были быть учтены подрядчиком при подписании им без замечаний и возражений дополнительного соглашения N 1.

Из дополнительного соглашения следует, что единственным основанием, в силу которого стороны сочли допустимым изменить срок выполнения работ, является факт несвоевременного предоставления ООО "Спецстрой" технического отчета по обследованию здания. Иных обстоятельств, упомянутых истцом в исковом заявлении и приложенной переписке, в соглашении не указано, из чего следует, что истцом данные обстоятельства не рассматривались как имеющие существенное значение и препятствующие выполнению работ.

Более того, учитывая, что дополнительное соглашение было заключено сторонами спустя значительно время после заключения контракта и по существу в дату истечения первоначального срока выполнения работ, к дате его заключения подрядчик как профессиональный участник правоотношений должен был понимать объем мероприятий, которые необходимо было выполнить как ему, так и ответчику для завершения выполнения работ, в силу чего, принимая новые условия о продлении срока выполнения работ на 76 дней, подрядчик исходил из достаточности такого срока для завершения работ, а потому ссылаться на появление таких обстоятельств после установления нового срока выполнения работ не вправе.

Истец указывает (т. 1 л.д. 13), что в ответ на письмо подрядчика от 09.10.2023 ответчик письмом от 10.10.2023 согласовал проектную документацию для подачи в КГИОП.

Истец ссылается на то, что 30.11.2023 он информировал ответчика о том, что проектная документация передана ответчику, а сроки согласования регламентируются КГИОП, из чего следует, что истцом приняты меры по подаче документов в КГИОП.

Однако сведений о согласовании КГИОП документации материалы дела не содержат.

Письмом от 06.12.2023 КГИОП отказал в согласовании проектной документации (т. 5 л.д. 104), указав, помимо несогласия с Актом ГИКЭ, значительную часть замечаний технического характера.

Таким образом, результат работ, предусмотренный контрактом, то есть с учетом получения согласования КГИОП и положительного заключения экспертизы подрядчиком на момент отказа заказчика от договора, достигнут не был.

Апелляционный суд не принимает факт приостановления выполнения истцом работ на основании письма от 01.11.2023 N 168 в связи с отсутствием сведений о заключении договора на проведение государственной экспертизы сметной документации (на период с 01.11.2023 по 28.11.2023 на срок 28 дней), поскольку достоверность сметной стоимости определяется только с учетом завершения всего результата работ, в том числе получения согласования КГИОП, которое подрядчиком получено не было.

При таких обстоятельствах следует признать, что отказ ответчика от контракта заявлен в порядке пункта 2 статьи 715 ГК РФ и обоснованность такого отказа подтверждена, в силу чего требования о признании недействительным такого отказа удовлетворению не подлежат.

С учетом этого, оснований полагать, что невозможность получения истцом всего предусмотренного контрактом результата работ, в том числе, согласования КГИОП и заключения государственной экспертизы, обусловлена необоснованным отказом ответчика от контракта, не имеется.

При таких обстоятельствах подрядчик вправе претендовать на возмещение только той стоимости работ, которая имеет для заказчика потребительскую ценность.

Потребительская ценность проектно-сметной документации не во всех случаях ограничивается объективной возможностью создания на основании такой документации проектируемого объекта на заданных условиях.

Для заказчика, исходя из согласованного в пункте 11 Технического задания результата работ, потребительскую ценность имеет не только документация, позволяющая осуществлять фактические строительно-монтажные работы, но и юридически действительная документация, каковой в данном случае может являться только документация, получившая согласование КГИОП и положительное заключение государственной экспертизы.

При недостижении такого результата выполненные подрядчиком работы по государственному контракту не могут иметь для государственного заказчика потребительской ценности.

С учетом этого, результаты проведенной по делу судебной экспертизы не могут быть приняты апелляционным судом, поскольку определяют потребительскую ценность проектной документации исключительно с позиций соответствия условиям договора и требованиям закона технических решений, однако проведенная без оценки возможности юридической легитимации документации в условиях отсутствия согласования КГИОП и государственной экспертизы.

Более того, суд первой инстанции, исходя из предусмотренных частью 4 статьи 71 АПК РФ правил оценки доказательств, не соотнес выводы эксперта с обстоятельствами отказа в согласовании проектной документации в КГИОП (т. 5 л.д. 105), и тем самым оценка потребительской ценности документации дана без учета объема выполненных технических решений в отношении объекта культурного наследия.

Следует также отметить, что оценка возможности прохождения государственной экспертизы проектной документации экспертом, в отличие от прохождения экспертизы КГИОП, экспертом не исследовалась, в силу чего выводы эксперта о том, что проектная документация может быть использована при получении заключения государственной экспертизы, экспертом не мотивированы.

Экспертом дана оценка письму КГИОП от 06.12.2023 об отказе в согласовании проектной документации и сделан вывод о том, что на момент проведения судебной экспертизы заявленные КГИОП замечания (кроме двух по пунктам 4 и 7) либо устранены, либо являются необоснованными (например, отсутствие проектных решений по световым фонарям, так как помещение световых фонарей находится вне зоны проектирования).

Пункты 4 и 7 содержат следующие замечания:

- в проектных решениях отсутствует анализ ранее проведенных работ;

- в разделе "Инженерные химико-технологические исследования по строительным и отделочным материалам" не выполнена ленточная расчистка на сводах и стенах помещений с привлечением художника-реставратора для выявления авторской живописи, являющейся предметом охраны объекта, по результатам обследования разработать рекомендации по дальнейшим реставрационным мероприятиям.

Указанные недостатки проектной документации являются очевидно устранимыми, что должно быть учтено при определении объема встречных предоставлений сторон по договору подряда для исключения неосновательного обогащения одной из них (Определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-17564 от 12.03.2018).

Однако в данном случае согласно сведениям единого государственного реестра юридических лиц, общество с ограниченной ответственностью "Тор" прекратило свою деятельности вследствие ликвидации 27.01.2026, а условия впоследствии заключенных договоров цессии N 0/9-25 от 05.09.2025 и от 17.03.2026 N 1-17/03-26 не содержат условий о замене стороны подрядчика по государственному контракту либо принятии цессионариями обязательств подрядчика перед заказчиком.

Таким образом, в настоящее время возможность устранения недостатков подрядчиком по государственному контракту исключена, что также позволяет констатировать неполучение и невозможность получения в дальнейшем заказчиком результата работ, имеющего потребительскую ценность.

При изложенных обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене как принятое при неполном исследовании обстоятельств, имеющих значение для дела, требования истца удовлетворению не подлежат.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску, по апелляционной жалобе и за проведение судебной экспертизы подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

произвести процессуальное правопреемство на стороне истца, заменив общество с ограниченной ответственностью "Вира" на общество с ограниченной ответственностью "А4" (ОГРН 1177847110968, ИНН 7801329801).

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2026 по делу N А56-6836/2024 отменить.

В удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "А4" в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Детская городская поликлиника N 19" судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 30 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.