Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Ромасловской И.М.,

судей Рипка А.С., Назейкиной Н.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу М.Г. на решение Кировского районного суда г. Казани от 9 декабря 2024 года, апелляционное определение Верховного Суда Республики Татарстан от 27 октября 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению М.Г. к И.Г. о признании объекта незавершенного строительства самовольной постройкой и возложении обязанности снести объект

заслушав доклад судьи Рипка А.С., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени проведения судебного заседания, проверив материалы дела, судебная коллегия

М.Г. обратилась в суд с иском к И.Г. о признании объекта незавершенного строительства самовольной постройкой и его сносе.

Исковые требования мотивированы тем, что М.Г. является собственником земельного участка с кадастровым номером N, расположенного по адресу: <адрес>.

И.Г. является собственником смежного земельного участка с кадастровым номером N, расположенного по адресу: <адрес>, на котором возводится спорный объект строительства с нарушением допустимых расстояний, а именно на расстоянии 0,9 м от межи до стены застраиваемого объекта.

Расстояние между смежной границей и жилым домом истца составляет 3 м.

Согласно Правилам землепользования и застройки, жилой дом по адресу: <адрес>, является объектом индивидуального жилищного строительства, соответственно минимальные отступы от индивидуального жилого дома до границы соседнего участка по санитарно - бытовым условиям должны быть не менее 3 м при обязательном соблюдении санитарных и противопожарных норм. Согласно таблице 1 СП 4.13130.2013 для домов классом пожарной опасности "С5" предельной степенью огнестойкости "V", минимальные противопожарные расстояния должны соответствовать 15 м. В данном случае несоответствие противопожарных расстояний между объектами противоречат нормам СП 4.13130.2013, что может представлять угрозу здоровью в жизни людей при возникновении пожара. На основании изложенного, истец М.Г. просила суд признать объект незавершенного строительства по адресу: <адрес>, самовольной постройкой и обязать ответчика снести самовольную постройку.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, привлечены Исполнительный комитет муниципального образования г. Казани, МКУ "Управление градостроительных разрешений Исполнительного комитета муниципального образования города Казани", И.И., М.Н.

Решением Кировского районного суда г. Казани от 9 декабря 2024 года в удовлетворении исковых требований М.Г. к И.Г. о признании объекта незавершенного строительства самовольной постройкой и возложении обязанности снести объект отказано.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 27 октября 2025 года решение Кировского районного суда г. Казани от 9 декабря 2024 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба М.Г. - без удовлетворения.

В кассационной жалобе М.Г. ставится вопрос об отмене об отмене судебных постановлений.

Лица, участвующие в деле, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, М.Г. на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 17 августа 2015 г. является собственником земельного участка с кадастровым номером N, общей площадью 700 кв. м, расположенного по адресу: <адрес> (т. 1, л.д. 10-11).

На данном земельном участке расположен жилой дом с кадастровым номером N, общей площадью 63,40 кв. м, который также принадлежит на праве собственности М.Г. (л.д. 10-11).

Ответчик И.Г. является собственником смежного земельного с кадастровым номером N, общей площадью 696 кв. м, расположенного по адресу: <адрес>, что подтверждено выпиской из ЕГРН (т. 1, л.д. 98-101).

На земельном участке И.Г. расположен жилой дом с кадастровым номером N, общей площадью 58,2 кв. м, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д. 94-97).

И.Г. на собственном земельном участке с кадастровым номером N возвела спорную хозяйственную постройку из газобетонных блоков, являющуюся объектом капитального строительства с кадастровым номером N, что подтверждено представленными суду выпиской из ЕГРН (т. 1, л.д. 188-190), фотографиями (т. 1, л.д. 121-158) и актом муниципального земельного контроля (т. 1, л.д. 50-61).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суды исходили из отсутствия доказательств несоответствия спорной постройки нормам противопожарной опасности, указав, что заключение ООО "Городская оценка" дано в отношении объекта строительства, расположенного на земельном участке с кадастровым номером N, который не принадлежит сторонам по данному гражданскому делу, ответчику И.Г. принадлежит другой земельный участок с кадастровым номером N, а истцу земельный участок с кадастровым номером N, также суды указали на то, что специалист ООО "Городская оценка" - Х., подготовивший вышеуказанное заключение, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупрежден, является представителем истца М.Г. по данному гражданскому делу, что свидетельствует о его заинтересованности.

Заключение специалиста N 09-СТ/08.2025 ООО "Независимая экспертная компания", представленное истцом в суд апелляционной инстанции, также отклонено судом апелляционной инстанции с указанием на то, что данное заключение не содержит выводов в отношении спорной хозяйственной постройки, расположенной на земельном участке ответчика И.Г. с кадастровым номером N, поскольку предметом проверки данного заключения повторно являлась постройка, расположенная на земельном участке с кадастровым номером N, о чем указано в выводах данного заключения, от проведения судебной экспертизы отказались.

Вместе с тем с данными выводами судов не может согласится суд кассационной инстанции на основании следующего.

Правовое регулирование отношений, связанных с возведением (созданием) на земельном участке объектов недвижимого имущества, осуществляется нормами гражданского, земельного, градостроительного, водного, лесного и иного законодательства.

Собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их реконструкцию или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются собственниками и иными правообладателями земельных участков при условии соблюдения правового режима земельного участка, а также законодательства о градостроительной деятельности, требований технических регламентов, экологических требований, санитарно-гигиенических правил и нормативов, требований пожарной безопасности и иных требований, предусмотренных законодательством (пункт 2 статьи 260, пункт 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 2 статьи 7, подпункт 2 пункта 1 статьи 40, пункт 1 статьи 41 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ), пункт 14 статьи 1, статья 2 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ), часть 2 статьи 5 Федерального закона от 30 декабря 2009 года N 384-ФЗ "Технический регламент о безопасности зданий и сооружений", статья 36 Федерального закона от 10 января 2002 года N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", пункт 2 статьи 12 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", абзац четвертый статьи 20 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" и другие).

Возведение (создание) здания, сооружения (далее также - объект, постройка) с нарушением установленных законодательством требований может свидетельствовать о самовольности такой постройки (пункт 1 статьи 222 ГК РФ) (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке")

В силу пункта 1 статьи 222 ГК РФ самовольной признается постройка при наличии хотя бы одного из следующих признаков:

- возведение (создание) на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке;

- возведение (создание) на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта на дату начала его возведения и на дату выявления постройки;

- возведение (создание) без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений, если требование о получении соответствующих согласований, разрешений установлено на дату начала возведения и является действующим на дату выявления постройки;

- возведение (создание) с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если такие нормы и правила установлены на дату начала возведения постройки и являются действующими на дату ее выявления.

Данный перечень признаков самовольной постройки является исчерпывающим. Органы государственной власти субъектов Российской Федерации и местного самоуправления не вправе устанавливать дополнительные признаки самовольной постройки (пункт "о" статьи 71 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 3 ГК РФ).

Изменение требований к строительству после начала правомерного строительства или реконструкции объекта (например, установление границ территорий общего пользования (красных линий) после начала строительства объекта с соблюдением правового режима земельного участка) не является основанием для признания такой постройки самовольной (абзац первый пункта 1 статьи 222 ГК РФ).

Если на день вынесения решения суда ранее выявленные признаки самовольной постройки устранены или более не являются таковыми вследствие изменения правового регулирования и отсутствуют иные основания для признания постройки самовольной, суд отказывает в удовлетворении требования о сносе самовольной постройки, о ее сносе или приведении в соответствие с установленными требованиями (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке").

Согласно разъяснения, данным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" в случае, когда недвижимое имущество, право на которое зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости (далее - ЕГРН), имеет признаки самовольной постройки, наличие такой регистрации не исключает возможности предъявления требования о его сносе. В мотивировочной части решения суда об удовлетворении такого иска должны быть указаны основания, по которым суд признал имущество самовольной постройкой.

В пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" разъяснено, что независимо от того, заявлено ли истцом требование о сносе самовольной постройки либо о сносе или приведении ее в соответствие с установленными требованиями, суд с учетом положений пункта 3.1 статьи 222 ГК РФ выносит на обсуждение вопрос об устранимости допущенных при ее возведении нарушений градостроительных и строительных норм и правил, а в отношении самовольной постройки, возведенной с нарушением разрешенного использования земельного участка, в том числе ограничений, установленных в соответствии с земельным и иным законодательством, - о возможности приведения ее в соответствие с таким разрешенным использованием (часть 2 статьи 56 ГПК РФ, часть 2 статьи 65 АПК РФ).

Суд может предложить ответчику представить дополнительные доказательства, разъяснить право на заявление ходатайства о назначении строительно-технической экспертизы.

Согласно разъяснения, данным в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" при установлении возможности устранения нарушений, допущенных при возведении (создании) самовольной постройки, суд принимает решение, предусматривающее оба возможных способа его исполнения, о сносе самовольной постройки или о ее приведении в соответствие с установленными требованиями, на что указывается в резолютивной части решения (абзац третий пункта 2, пункт 3.1 статьи 222 ГК РФ, статья 55.32 ГрК РФ, часть 5 статьи 198 ГПК РФ, часть 5 статьи 170 АПК РФ).

В таком решении должны содержаться выводы суда о допущенных при возведении (создании) постройки нарушениях, вместе с тем указание в резолютивной части конкретного перечня строительных работ, которые должен произвести ответчик для приведения постройки в соответствие с установленными требованиями, не является обязательным, поскольку исполнение решения суда в части приведения постройки в соответствие с установленными требованиями производится по правилам, предусмотренным главой 6 ГрК РФ.

Из содержания статей 79, 86 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что заключение судебной экспертизы является одним из доказательств по делу и не обязательно для суда.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" разъяснено, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Согласно ответу ГУ Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Республике Татарстан от 6 декабря 2024 года на судебный запрос о предоставлении сведений о соответствии пожарным нормам строения, расположенного по адресу: <адрес>, объект, расположенный по указанному адресу, не соответствует требованиям п. 4.3 табл. 1 Свода Правил СП 4.13130.2013 "Система противопожарной защиты. Ограничения к объемно-планировочным и конструктивным решениям", а именно противопожарный разрыв между рассматриваемым строением и строением на соседнем участке <адрес>, составляет менее 15 метров.

Далее, в ответе ГУ Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Республике Татарстан указано, что в соответствии с пунктом 4.11 СП 4.13130.2013 противопожарные расстояния между жилыми, общественными зданиями и сооружениями не нормируются, если более высокая и широкая стена здания, сооружения (или специально возведенная отдельно стоящая стена), обращенная к соседнему объекту защиты, либо обе стены, обращенные друг к другу, отвечают требованиям СП 2.13130 для противопожарных стен 1 типа. В соответствии с таблицей 23 Федерального закона от 22 июля 2008 года N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", противопожарной стеной 1-го типа является стена с пределом огнестойкости REI 150, где R-потеря несущей способности, E-потеря целостности, I-потеря теплоизолирующей способности вследствие повышения температуры на необогреваемой поверхности конструкции до предельных значений, 150 - время в минутах (т. 1, л.д. 171).

В заключение специалиста N 09-СТ/08.2025 ООО "Независимая экспертная компания" сделан вывод о том, что противопожарное расстояние 4,76 метров между жилым домом (класс пожарной опасности "СЗ", предельное состояние по огнестойкости - "V") на земельном участке с кадастровым номером N и строением бани (класс пожарной опасности "СЗ", предельное состояние по огнестойкости - "V"), расположенного на земельном участке с кадастровым номером N не соответствует и противоречит нормам СП 4.13130.2013, что может представлять угрозу здоровью людей при возникновении пожара.

Также сделаны выводы о несоответствии расстояния об бани на земельном участке с кадастровым номером N до жилого дома на земельном участке с кадастровым номером N, противоречит и не соответствует нормам индивидуального жилищного строительства СП 55.13330.2016, нормам СП30-102-99 "Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства", нормам СП 42.13320.2016 "Свод правил Градостроительства планировки и застройки городских и сельских поселений", не соответствует нормам таблицы 1 СП 4.13130.2013 "Свод правил. Система противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объекты защиты", расстояние между банным комплексом, расположенным на земельном участке с кадастровым номером N до смежного забора также не соответствует и противоречит нормам индивидуального жилищного строительства СП 55.1330.2016, нормам СП30-102-99 "Планировка и застройка территорий малоэтожного жилищного строительства", нормам СП42-13330.2016 "Свод правил Градостроительства планировки и застройки городских и сельский поселений".

При этом, делая вывод о том, что данное заключение не содержит выводов в отношении спорной хозяйственной постройки, расположенной на земельном участке ответчика И.Г. с кадастровым номером N, поскольку предметом проверки данного заключения являлась постройка, расположенная на земельном участке с кадастровым номером N судом апелляционной инстанции не принята во внимание возможность наличия технической ошибки в указании кадастрового номера земельного участка ответчика.

Из материалов дела следует, что кадастровый номер N - это кадастровый номер жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> (земельный участок ответчика), что подтверждается выпиской из ЕГРП.

При этом заключение имеется фотофиксация построек, включая спорную постройку, фотофиксация замера расстояний между домом истца и спорной постройки.

В материалах дела имеются фотографии спорной постройки, представленные ответчицей.

Выводов о том, что при строительстве спорной постройки ответчиком не нарушены противопожарный разрыв между рассматриваемым строением и строением на соседнем участке <адрес>, который составляет менее 15 метров, на что указано в ответе ГУ Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Республике Татарстан от 6 декабря 2024 года судами не сделано.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Таким образом, из материалов дела следует, что объект, расположенный по адресу: <адрес> не соответствует требованиям п. 4.3 табл. 1 Свода Правил СП 4.13130.2013 "Система противопожарной защиты. Ограничения к объемно-планировочным и конструктивным решениям", а именно противопожарный разрыв между рассматриваемым строением и строением на соседнем участке N 11 по пер. Варшавский, составляет менее 15 метров, вместе с тем, вопрос об устранимости допущенных нарушений при возведении спорной постройки на обсуждение судом не выносился.

При этом в силу разъяснений, данных в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" возможность устранения допущенных нарушений доказывается ответчиком.

С учетом изложенного, определение суда апелляционной инстанции подлежит отмене, с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

апелляционное определение Верховного Суда Республики Татарстан от 27 октября 2025 года отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Мотивированное кассационное определение изготовлено 25 марта 2026 года