Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Кребеля М.В.,

судей Черных О.Г., Небера Ю.А.,

при секретаре К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционную жалобу Т.М. на решение Стрежевского городского суда Томской области от 27 октября 2022 года

по гражданскому делу N 2-329/2022 (УИД N 70RS0010-01-2022-000467-06) по иску Т.М. к А. о взыскании задолженности за аренду имущества, ущерба, причиненного повреждением имущества, компенсации морального вреда, судебных расходов,

заслушав доклад судьи Черных О.Г., объяснения истца Т.М., поддержавшего доводы жалобы,

Истец Т.М. обратился в суд с иском к А., в котором с учетом уточнений просил взыскать с ответчика задолженность по арендной плате в сумме 924 000 руб. за период с 20.11.2021 по 02.04.2022, материальный ущерб, причиненный пожаром в сумме 3 088 260,39 руб., компенсацию морального вреда в сумме 200 000 руб., расходы по оплате стоимости экспертизы в сумме 50 000 руб., по оплате государственной пошлины в сумме 29561 руб. (т. 1 л.д. 2-7, 94-95).

В обоснование указал, что истцу на праве собственности принадлежит дом, земельный участок, баня, расположенные по адресу: /__/. В период с 18:00 19.11.2021 по 18:00 20.11.2021 истец сдал указанный дом в аренду ответчику на одни сутки. 09.11.2021 при предварительном осмотре дома и бани и удовлетворения ответчиком технического состояния имущества, была достигнута устная договоренность между истцом и ответчиком об аренде данного имущества, стоимостью 7 000 руб. за сутки, без заключения письменного договора. В ходе осмотра А. было озвучено, что баня во время аренды дома им не понадобится, в свою очередь истцом было предложено в случае необходимости предоставить им человека за дополнительную оплату для топки бани, на что от А. поступил отказ. А. передал истцу наличными денежные средства в размере 10 000 руб., а истец в свою очередь возвратил сдачу в размере 3000 руб. путем безналичного перевода на банковскую карту ответчика, таким образом, между сторонами был заключен устный договор аренды дома и бани. 18.11.2021 в 19:00 истцом были переданы ответчику ключи от дома и бани. На дату 02.04.2022 имущество истцу ответчиком не возвращено, ключи не переданы. Истец неоднократно пытался дозвониться ответчику по телефону для того, чтобы встретиться и забрать ключи, однако телефон был отключен. Считает, что с 20 ноября 2021 и по 2 апреля 2022 принадлежащее истцу имущество находится в аренде у А. с ранее оговоренной стоимостью 7 000 руб. в сутки. Период задолженности по аренде составляет 132 дня. 20.11.2021 во время нахождения, принадлежащего истцу имущества в распоряжении А. по договору аренды, произошел пожар. В ходе установления обстоятельств выяснилось, что ответчик самовольно без согласования с истцом в принадлежащем истцу на праве собственности доме устроил праздник с распитием спиртных напитков и участием большого количества людей, и самовольно без уведомления истца принял решение о топке бани, в связи с чем в результате действий арендатора произошло возгорание бани и дома. От ответчика на сотовый номер истца звонков о неисправности оборудования, а также с просьбой предоставить человека для топки бани не поступало. При пожаре баня, второй этаж дома, навес перед домом сгорели полностью, первый этаж дома пострадал от пожара и в результате тушения пожара.

Согласно заключению экспертизы ООО "Агентство оценки и консалтинга" N 10 от 17.03.2022 рыночная стоимость ремонта имущества, расположенного по адресу: /__/ составляет 3088260,39 руб. Пожар произошел по вине ответчика. Его действиями истцу причинен моральный вред, который оценивает в 200 000 руб.

03.01.2022 и 18.01.2022 истцом ответчику были направлены претензии об оплате задолженности по аренде имущества, компенсации морального вреда, однако до настоящего времени ответчиком задолженность не погашена.

В судебном заседании истец Т.М. на требованиях настаивал.

Представитель ответчика А. Т.Л. исковые требования не признала.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика А., третьего лица ООО "ТТ".

Обжалуемым решением суд, руководствуясь ст. 12, 15, 209, 210, п. 1 ст. 606, п. 1, 3 ст. 607, ст. 609, п. 1 ст. 622, ст. 671, 674, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 2 ч. 2 ст. 131, ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 7, 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, ст. 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2022 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с ним", п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" исковые требования Т.М. оставил без удовлетворения (т. 2 л.д. 138-144). С Т.М. в пользу Союза "Нижневартовская торгово-промышленная палата" взысканы расходы по оплате проведенной экспертизы в размере 226800 рублей.

В апелляционной жалобе истец Т.М. просит решение суда отменить, принять новое об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы приводит доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении. Указывает, что по состоянию на 02.04.2022 имущество в том состоянии, в котором оно передано ответчику, не возвращено, договор считается действующим, поэтому арендатор должен оплатить арендную плату.

Выражает несогласие с отказом в удовлетворении требования о взыскании денежных средств за причиненный ущерб. Отмечает, что материалами дела подтверждается проведение строительно-монтажных работ подрядчиком ООО "ТТ" по прочистке, ревизии и устранении неисправностей в бане, печь признана соответствующей пожарно-техническим требованиям и пригодной к эксплуатации. В период с 20.05.2021 по 20.11.2021 печь эксплуатировалась практически ежедневно. Собственником имущества были предприняты все необходимые меры для предотвращения пожара.

Отмечает, что экспертами МЧС установлены причины пожара, которые однозначно указывают на нарушение правил эксплуатации бани, это могло произойти только по вине арендатора дома и бани А.

Из заключения экспертов от 29.09.2022 следует, что причиной возникновения пожара могла быть длительная топка печи, что также свидетельствует о нарушении правил эксплуатации печи арендатором А.

Судом в недостаточной степени изучены материалы проведенных экспертиз, а также не проведен допрос эксперта, который мог бы мог бы указать только действительную причину возгорания.

К жалобе прикладывает новые доказательства: объяснения О., В., фотографии 3 шт., запрос в экспертное учреждение и ответ на него Союза "Нижневартовская торгово-промышленная палата".

В соответствии с требованиями ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

Как следует из дела, Т.М. на праве собственности принадлежит жилой дом, площадью /__/ кв. м, количество этажей 2, земельный участок, расположенные по адресу: /__/, что подтверждается свидетельствами о регистрации права от 13.09.2011, выпиской из ЕГРП от 12.04.2022 (т. 1 л.д. 10-11, 96-99).

Суд первой инстанции, проанализировав имеющиеся в деле доказательства, включая пояснения сторон, пришел к выводу о том, что между Т.М. и А. заключен договор аренды жилого дома и бани, расположенных по адресу: /__/, срок аренды - с 18:00 19.11.2021 до 18:00 20.11.2021, стоимость аренды - 7000 руб. за сутки.

09.11.2021 А. произвел оплату.

18.11.2021 в 19:00 истцом были переданы ответчику ключи от дома и бани.

20.11.2021 произошел пожар строения дома и бани.

Вышеуказанные обстоятельства под сомнение в апелляционной жалобе не ставятся, поэтому в соответствии с п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" судебная коллегия проверку решения в данной части не осуществляет.

Заявляя требование о взыскании задолженности по арендной плате в сумме 924000 руб. за период с 20.11.2021 по 02.04.2022, исходя из расчета 7000 рублей за сутки, истец считает, что в указанный период принадлежащее истцу имущество находится в аренде у А., поскольку имущество истцу ответчиком не возвращено, ключи не переданы.

Отказывая в удовлетворении данного требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование о взыскании задолженности по просроченной арендной плате не соответствует характеру правоотношения.

В удовлетворении данных требований отказано верно исходя из следующего.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Исходя из положений статьи 307 ГК РФ, обязательства возникают из договора и из иных оснований, указанных в ГК РФ.

В соответствии со статьями 606, 611, 614 и 615 Гражданского кодекса по договору аренды арендодатель обязан предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества, а арендатор обязан использовать имущество по назначению в соответствии с условиями договора и своевременно вносить арендную плату за пользование имуществом.

Согласно статье 622 Гражданского кодекса при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения. В случае, когда за несвоевременный возврат арендованного имущества договором предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором.

Из системного толкования указанных норм следует, что обязанность по уплате арендных платежей существует у арендатора в течение всего периода использования арендованного имущества с момента передачи такого имущества арендодателем и прекращается в момент возврата такого имущества арендатором арендодателю.

В пунктах 66, 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" указано, что если при прекращении договора основное обязательство не прекращается, например, при передаче имуществ в аренду, ссуда, заем и кредит, и сохраняется обязанность по возврату полученного имущества кредитору и по внесению соответствующей платы за пользование имуществом, то взысканию подлежат не только установленные договором платежи за пользование имуществом, но и неустойка за просрочку их уплаты (статьи 589, 622, пункт 1 статьи 811 Гражданского кодекса).

Согласно позиции истца, невозвращение арендованного имущества ввиду его утраты влечет обязанность арендатора продолжать вносить арендную плату после прекращения действия договора.

Согласно позиции ответчика, гибель имущества не влечет обязанность арендатора продолжать вносить арендную плату после прекращения действия договора.

Судом установлено и не оспаривается апеллянтом, что 20.11.2021 в результате пожара уничтожены строения дома и бани.

Об этом он узнал в дату пожара, соответственно, на момент направления претензий 03.01.2022, 18.01.2022 об оплате задолженности за аренду, истцу было известно о гибели имущества в результате пожара.

По смыслу статьи 416 ГК РФ невозможность исполнения обязательства наступает в случае, если действие, являющееся содержанием обязательства, объективно не может быть совершено ни одним лицом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 453 Гражданского кодекса при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

В силу приведенных выше правовых норм и разъяснений при прекращении договора аренды за арендатором сохраняется обязанность по внесению арендной платы до момента возврата арендованного имущества либо возмещения его стоимости.

По общему правилу арендатор не вносит арендную плату за период, в котором он лишен возможности пользоваться объектом аренды по независящим от него обстоятельствам. В то же время при доказанности оснований гражданско-правовой ответственности сумма арендной платы в качестве упущенной выгоды может быть взыскана арендодателем с лица, действия которого привели к наступлению этих обстоятельств (пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2015 г.).

Указанная позиция также изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2025 N 308-ЭС25-999 по делу N А01-458/2023.

В настоящем случае обязательство прекратилось в результате гибели объекта аренды.

Исходя из вышеуказанных норм и их толковании, при гибели вещи, которая является объектом арендных отношений, применение статьи 622 Гражданского кодекса (взыскание арендной платы) после утраты арендованного имущества неправомерно.

У арендатора возникает обязанность возместить арендодателю убытки, размер которых должен определяться по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса, при наличии его вины в гибели вещи, а также упущенной выгоды.

Заявляя требование о взыскании материального ущерба, причиненного пожаром, в сумме 3088260, 39 руб., компенсации морального вреда в сумме 200000 руб., истец исходил из того, что пожар произошел по вине ответчика.

Отказывая в удовлетворении данных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями не установлена, распорядившись жилым помещением по своему усмотрению, допуская нахождение в нем третьих лиц, а также использование ими оборудования дома, бани Т.М. как собственник имущества несет ответственность за соблюдение требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований, при этом обязан соблюдать требования жилищного и гражданского законодательства. В связи с отказом истцу в удовлетворении требований о взыскании ущерба, причиненного повреждением имущества, требования истца о взыскании компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

По смыслу приведенных норм права, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе, когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Обязанность доказать отсутствие вины в таком случае должна быть возложена на собственника, не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества, вина которого предполагается, пока не доказано обратное.

Отклоняя довод истца о необходимости возложения ответственности за причиненный ущерб на ответчика, судебная коллегия обращает внимание на то, что договор аренды в письменном виде не заключался, ответчик осуществлял пользование домом с согласия собственника, а потому в отсутствие соглашения о распределении между ними ответственности и доказательств причинения им вреда вследствие умысла или грубой неосторожности именно на собственнике лежит ответственность за вред.

При этом ответственность за ненадлежащее содержание своего имущества сама по себе не связана с непосредственным присутствием собственника на месте и в момент происшествия.

Истцом в обоснование своей позиции о том, что строительно-монтажные работы в бане были проведены качественно, представлен договор N 03-05, заключенный им с ООО "ТТ", по условиям которого, были выполнены следующие работы в доме:

прочистка и ревизия с устранением не герметичности швов каменной кладки кирпичной дровяной печи в доме, печь прочищена от нагара и копоти, не герметичности швов кирпичной кладки устранены, печь пригодна к эксплуатации;

прочистка и ревизия с устранением не герметичности швов каменной кладки дровяной печи в бане, печь прочищена от нагара и копоти, не герметичности швов кирпичной кладки устранены, не герметичности швов стальной конструкции печи не обнаружены, печь пригодна к эксплуатации;

ревизия и устранения неисправностей системы электроснабжения, ревизия проведена, система электроснабжения пригодна к эксплуатации;

ревизия и устранения неисправностей ПОС, ревизия проведена, система ПОС пригодна к эксплуатации.

Проверены электросварные швы стальных конструкций банной печи, в ходе проверки дефектов не обнаружено. Актом приемки в эксплуатацию после проведения работ от 20.05.2021 все проведенные работы признаны отвечающими санитарно-эпидемиологическим, экологическим, пожарным, строительным нормам, правилам и государственным стандартам. По результатам приемки выполненных работ 20.05.2021 сделано заключение, предъявленный к приемке объект по адресу: /__/, принят в эксплуатацию.

В то же время сам факт заключения договора и выполнения работ по нему не может свидетельствовать о качестве данных работ. То обстоятельство, что причиной пожара явилось нарушение пожарной безопасности объекта, подтверждается материалом проверки N 39/42 и комплексным заключением экспертов Союз "Нижневартовская торгово-промышленная палата" N 149-01-00358 от 29.09.2022.

В рамках материала проверки N 39/42 ОНДи ПР по Стрежевому УНДиПР ГУ МЧС России по Томской области подготовлено три экспертных заключения.

Заключением эксперта СЭУ ФПС ИПЛ N 6-267-2021 от 21.12.2021 Ч. установлено, что в представленном на исследовании объекте, изъятом с места пожара произошедшем 20.11.2021 по адресу: /__/, следов легковоспламеняющихся и горючих жидкостей не обнаружено (т. 2, л.д. 91-95).

Заключением эксперта СЭУ ФПС ИПЛ N 2-268-2021 от 20.12.2021 К. установлено, что в представленных вещественных доказательствах (фрагменте электропроводки) имеются следы и признаки протекания аварийного пожароопасного режима работы, вызванного в результате короткого замыкания вторичной природы происхождения с дальнейшим длительным высокотемпературным отжимом на представленные объекты (т. 2, л.д. 96-99).

Заключением эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ N 1-269-2021 от 24.12.2021 Р. установлено, что первоначальное горение возникло в месте прохождения печной трубы через перекрытие строения бани, очаг пожара совпадает с местом расположения печной трубы. Возникновение возгорания произошло в результате теплового воздействия пожароопасных факторов дымохода отопительной печи на близкорасположенные горючие материалы (древесина, отделочные материалы и т.д.) в перекрытии строения бани. Признаки поджога отсутствуют. Не представляется возможным ответить на вопрос, соответствует ли дымоход печи требованиям пожарной безопасности, соответствуют ли противопожарные разделки (отступки) отопительной печи и дымохода печи требованиям пожарной безопасности. (т2. л.д. 100-104).

Так постановлением ОНДи ПР по Стрежевому УНДиПР ГУ МЧС России по Томской области от 13.05.2022 отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ по основаниям п. 1 ч. 1 ст. ст. 24, 144, 145, 149 УПК РФ ввиду отсутствия события преступления. В нем указано, что строение дома повреждено на мансардном этаже, поврежден дощатый фронтон и вещная обстановка. Максимальные термические повреждения имеет строение бани, обгорели стены внутри помещения, выгорели дощатые перегородки, прогорело и обрушилось потолочное перекрытие. Выгорели деревянные конструкции крыши. Для отопления бани использовалась металлическая печь индивидуального изготовления, обложенная кирпичом. При монтаже дымохода печи не были выполнены необходимые противопожарные разделки от горючих элементов потолочного перекрытия и крыши (т. 2, л.д. 107-109).

Допрошенный в судебном заседании свидетель К. пояснил, что работает дознавателем государственной инспекции по пожарному надзору по г. Стрежевому. 20.11.2021 выезжал на место возникновения пожара, который был уже локализован к его приезду. Был произведен осмотр места происшествия. В ходе дознания проводились экспертизы, брались объяснения. Считает, что причиной возгорания послужило то, что труба дымохода печи в бане не соответствовала требованиям пожарной безопасности и сам монтаж-обрешетки произведен с нарушением. Впоследствии истцом строение бани было снесено до фундамента, последний венец остался. Пожар произошел с чердачного помещения бани. Рано или поздно пожар обязательно бы возник.

Определением суда от 19 июля 2022 года по ходатайству ответчика назначена пожарно-техническая экспертиза в Союз "Нижневартовская торгово-промышленная палата" (т. 1 л.д. 197-198).

Согласно комплексному заключению экспертов Союз "Нижневартовская торгово-промышленная палата" N 149-01-00358 от 29.09.2022 причиной пожара, произошедшего 20.11.2021 по адресу: /__/, явилось либо тепловое самовозгорание горючих материалов в перекрытии под тепловым воздействием нагретых (перегретых) конструкций дымовой трубы либо возгорание оставленного на печи горючего пластмассового или матерчатого материала (тазик, ковш, полотенце, тряпка и т.п.). Из-за демонтажа истцом бани точно установить непосредственную причину пожара не представляется возможным. Указали, что основное горение в бане происходило на уровне потолочного перекрытия, термические повреждения южной стороны парилки имеют направленность термических повреждений сверху-вниз. Пришли к выводу, что очаг пожара располагался в районе перекрытия (потолка) в парильном отделении бани. Исключили возможность возникновения пожара по причине воздействия внешнего источника зажигания и теплового проявления аварийного режима работы электроустройства.

Также эксперты указывают, что обстоятельства ремонта ООО "ТТ", отраженные ими на чертежах, недостоверны, поскольку договор на проведение работ по прочистке и ревизии с устранением негерметичности швов кирпичной кладки не предусматривают выполнение каких-либо специальных чертежей с отражением устройства комбинации разделки и отступки дымового канала печи, конструкция устройства комбинации разделки и отступки дымового канала печи не в полной мере соответствует описанию Т.М., которое дано им в объяснениях от 23.11.2021 и от 10.03.2021, в них говорится о прокладке из ГВЛ, а не асбокартона, и о неизвестном огнеупорном листе, а также дополнительной защите с помощью минваты. Обращают внимание, что на месте пожара после его ликвидации должны были сохраниться минвата, короб из оцинковой стали и остатки асбестового листа или ГВЛ, но в материалах проверки на фото их нет, это отражено и в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.03.2022 и 13.05.2022.

Судебная коллегия не соглашается с доводами апеллянта о том, что заключение экспертизы является недопустимым доказательством по делу.

В своих возражениях на данную экспертизу (т. 2 л.д. 112-114), Т.М. высказал несогласие с ней только в части размера рыночной стоимости восстановительного ремонта имущества.

Более точные выводы по причине возгорания бани эксперты не смогли сделать по причине того, что истец Т.М. лишил их возможности непосредственного обследования объекта пожара для выявления его причины - демонтировал баню, несмотря на обращение в суд и назначение по делу экспертизы.

Как следует из объяснений Т.М. в суде апелляционной инстанции, он демонтировал баню в августе 2022 года.

С иском в суд Т.М. обратился 05.04.2022. По ходатайству ответчика, поступившему первоначально в суд 23.05.2022 (т. 1 л.д. 117-118), повторно 18.07.2022, определением Стрежевского городского суда Томской области от 19 июля 2022 года назначена пожарно-техническая экспертиза, на разрешение которой в том числе был поставлен вопрос о причинах возгорания бани, который предполагает ее осмотр экспертами.

Т.М. возражал против назначения экспертизы.

И после назначения экспертизы, зная, что экспертам потребуется осмотреть баню, в августе 2022 года полностью демонтирует объект.

Данное поведение истца судебная коллегия расценивает как нарушающее положения ст. 10 ГК РФ о добросовестном поведении, влекущее за собой последствия, предусмотренные ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.

Давая оценку данному доказательству, судебная коллегия учитывает, что при проведении судебной экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, указание на примененную методику и источники информации, оно согласуется с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела. Оснований сомневаться в объективности экспертов, правильности методики и результатах оценки у судебной коллегии не имеется.

Истцом ходатайство о повторной экспертизе не заявлялось.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом недостаточно изучены материалы проведенных экспертиз и не проведен допрос эксперта, не принимаются судебной коллегией.

Само по себе несогласие с данной судом оценкой доказательствам не может служить основанием к отмене обжалуемого решения, поскольку согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из материалов дела видно, что обстоятельства дела установлены судом на основе надлежащей оценки всех представленных доказательств, имеющих правовое значение для данного дела, в их совокупности, изложенные в решении выводы соответствуют обстоятельствам дела. Собранные по делу доказательства соответствуют правилам относимости и допустимости, данная им судом оценка соответствует требованиям статьи 67 ГПК РФ.

Согласно части 1 статьи 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оглашается в судебном заседании. В целях разъяснения и дополнения заключения эксперту могут быть заданы вопросы.

Таким образом, вызов эксперта в судебное заседание и его опрос осуществляются только при необходимости разъяснения и дополнения данного им заключения. В данном же случае судом таких оснований установлено не было, Т.М. в суде первой инстанции ходатайство о вызове и допросе эксперта не заявлял.

Ссылка в апелляционной жалобе на письменные показания О. и В., а также на фотографии, не принимаются судебной коллегией, поскольку в их приобщении в суде апелляционной инстанции было отказано по правилам ст. 327.1 ГПК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, пришел к верному выводу об отсутствии оснований для возложения ответственности в виде возмещения вреда на ответчика, указав, что пожар произошел по независящем от него причинам, а истец не принял необходимых и достаточных мер по соблюдению пожарной безопасности при содержании своего имущества.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Стрежевского городского суда Томской области от 27 октября 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Т.М. - без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 августа 2025 года.