мотивированное определение составлено 26 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Козиной Н.М.

судей Жуковой Н.А., Ложкаревой О.А.

с участием прокурора Таскаевой А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-1532/2025 по иску Ж.Н. к Федеральной службе судебных приставов, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области, руководителю Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области С.А.Х. о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, взыскании премий, компенсации морального вреда, признании незаконной характеристики,

по кассационной жалобе Ж.Н. на решение Железнодорожного районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 28 апреля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 04 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Жуковой Н.А. об обстоятельствах дела, принятых судебных актах, доводах кассационной жалобы, возражения представителя Федеральной службы судебных приставов Мынты А.Г., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Таскаевой А.А. о наличии оснований для частичной отмены судебных актов по доводам кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

Ж.Н. обратился в суд с иском к Федеральной службе судебных приставов (далее - ФССП России), Главному управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области (далее также - ГУ ФССП России по Свердловской области, Управление), руководителю Управления С.А.Х. о признании увольнения из органов принудительного исполнения на основании приказа Федеральной службы судебных приставов от 13 января 2025 года по пункту 2 части 2 статьи 80 Федерального закона от 1 октября 2019 года "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" незаконным, восстановлении в прежней должности; взыскании недополученного денежного довольствия за время вынужденного прогула; взыскании компенсации морального вреда в размере 110500 руб.; признании характеристики, подписанной руководителем ГУ ФССП России по Свердловской области С.А.Х., от 16 января 2025 года незаконной и несоответствующей действительности; признании незаконным снижения и утверждения руководителем Управления С.А.Х. размеров разовых премий в отношении него, подлежащих выплате в апреле, июле, октябре и декабре 2024 года, предусмотренных пунктом 7 Порядка выплаты премий за добросовестное выполнение служебных обязанностей сотрудникам органов принудительного исполнения Российской Федерации, взыскании неполученной суммы разовых премий в размере 110 500 руб.

В обоснование исковых требований указал, что в соответствии с приказом ФССП России от 20 июля 2021 года N 4055-лс со 02 августа 2021 года он был назначен инспектором отдела собственной безопасности ГУ ФССП России по Свердловской области. Одновременно между ним и Управлением был заключен контракт о прохождении службы в органах принудительного исполнения Российской Федерации на срок 5 лет, до 01 августа 2026 года. На основании приказа ФССП России от 13 января 2025 года служебные отношения прекращены в связи с расторжением контракта по пункту 2 части 2 статьи 80 Федерального закона от 01 октября 2019 года "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". Полагал данный приказ незаконным, поскольку его увольнение носило вынужденный характер. В рапорте об увольнении им было отражено, что причиной принятия решения об увольнении из органов принудительного исполнения послужило оказание на него в период с 13 февраля 2024 года по 26 декабря 2024 года руководителем ГУ ФССП России по Свердловской области С.А.Х. и ее заместителем П. психологического и административного давления в целях увольнения по собственному желанию. Данное давление было связано с отказом осуществлять согласования в отсутствие на то законных оснований руководителем С.А.В. выездов в туристических целях за пределы Российской Федерации, обнаружения и письменной фиксации истцом в ходе служебной проверки многочисленных нарушений законодательства Российской Федерации должностными лицами аппарата и структурных подразделений ГУ ФССП России по Свердловской области, создания начальником отдела собственной безопасности ГУ ФССП России по Свердловской области С.Д.Н. условий, препятствующих нормальному исполнению истцом служебных обязанностей, высказывание в устной форме угроз в его адрес необоснованного привлечения к дисциплинарной ответственности (в том числе за незначительные нарушения). 18 марта 2024 года указанными лицами в отношении него была инициирована служебная проверка при наличии осведомленности об отсутствии правовых оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности. Считал, что руководителем С.А.Х., начальником отдела собственной безопасности С.Д.Н. и его заместителем П. умышленно в 2024 году занижались разовые премии, подлежащие ему выплате. При этом, с 09 по 20 декабря 2024 года он был освобожден от выполнения служебных обязанностей по причине временной нетрудоспособности. 24 декабря 2024 года сотрудниками отдела информатизации и обеспечения информационной безопасности ГУ ФССП России по Свердловской области ему по указанию начальника отдела собственной безопасности права доступа к подготовке регистрации, регистрации к просмотру исходящих документов в Автоматизированной информационной системе ФССП России были исключены из функционала, соответствующие действия ему стали недоступны, поэтому с 23 декабря 2024 года по 15 января 2025 года у него отсутствовала возможность полноценного исполнения своих служебных обязанностей, связанных с самостоятельной подготовкой к регистрации и просмотру в Автоматизированной информационной системе ФССП России документов, находящихся у него на исполнении и подписанных уполномоченными должностными лицами ГУ ФССП России по Свердловской области. Полагал, что ему не доплачивались разовые премии за апрель, июнь, октябрь и декабрь 2024 года. 28 ноября 2024 года и 29 декабря 2024 года в ходе ознакомления с информацией, размещенной на ведомственном портале ФССП России, ему стало известно, что по неустановленной причине ему определялись к выплате заниженные размеры разовых премий, предусмотренных частью 17 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" за успешное выполнение особо сложных и важных задач. Также выразил несогласие с выданной в отношении него характеристикой от 16 января 2025 года, поскольку она содержит оценку личностных и деловых качеств, не соответствующую действительности, преследует цель опорочить его честь и достоинство, занизить уровень профессиональных навыков путем распространения заведомо недостоверных сведений.

Решением Железнодорожного районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 28 апреля 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 04 сентября 2025 года, в удовлетворении исковых требований Ж.Н. отказано в полном объеме.

В кассационной жалобе истец Ж.Н. ставит вопрос об отмене решения Железнодорожного районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 28 апреля 2025 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 04 сентября 2025 года, просит принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указывает, что судами ошибочно сделан вывод относительно добровольности его увольнения. Сдача им имущества не подтверждает добровольность увольнения, произведена в соответствии с приказом. Считает, что судами дана неверная юридическая оценка сделанной им отметке "не согласен" на уведомлении об увольнении от 09 января 2025 года. Выражает несогласие с выводами судов о том, что истец не воспользовался правом на отзыв рапорта об увольнении, предусмотренным нормами действующего законодательства. Указывает на нарушение порядка увольнения, поскольку судом не выяснено был ли согласован с ним день увольнения, считает, что работодатель в единолично определил дату прекращения договора, что нарушило принцип свободы договора. Полагает необоснованной ссылку судов при вынесении судебных актов на показания свидетелей, являющихся сотрудниками ГУ ФССП России по Свердловской области, относительно отсутствия конфликта между истцом и ответчиками, а также добровольности его увольнения. Считает необоснованным выводы судов о том, что ограничение его работы в базе Автоматизированной информационной системе ФССП России не свидетельствует о дискриминации.

В возражениях на кассационную жалобу представитель ФССП России и Управления просит судебные акты оставить без изменения, жалобу истца - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о времени и месте судебного разбирательства по настоящему делу также заблаговременно была размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В соответствии со статьями 167, 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно части 1 статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

В силу части 1 статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, изучив материалы дела, заслушав объяснения представителя ответчика и заключение прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции считает необходимым отменить в части обжалуемые судебные постановления в связи с неправильным применением норм материального права и нарушением норм процессуального права.

Как установлено судами и следует из материалов дела, приказом директора ФССП России от 20 июля 2021 года N 4055-ЛС Ж.О. со 02 августа 2021 года назначен в отдел собственной безопасности ГУ ФССП России по Свердловской области на должность инспектора с установлением первого специального звания старший лейтенант внутренней службы

На основании данного приказа между Ж.Н. и Управлением 02 августа 2021 года заключен контракт о прохождении службы в органах принудительного исполнения Российской Федерации по должности инспектора отдела собственной безопасности Управления на срок 5 лет.

Права и должностные обязанности Ж.О. регламентированы контрактом и должностной инструкцией от 02 августа 2021 года, с которой он ознакомлен под роспись.

26 декабря 2024 года истец обратился к директору ФССП России - главному судебному приставу Российской Федерации с рапортом о расторжении контракта в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 80, статьей 83 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ).

В данном рапорте истец указал, что причиной его увольнения послужило продолжительное оказание на него психологического и административного давления со стороны руководства ГУ ФССП России по Свердловской области, связанного с отказом согласования, при отсутствии законных оснований, выездов за пределы Российской Федерации, обнаружения и письменной фиксации им многочисленных нарушений законодательства Российской Федерации должностными лицами аппарата и структурных подразделений ГУ ФССП России по Свердловской области, созданием условий, препятствующих нормальному исполнению им служебных обязанностей, и высказыванием в его адрес в устной форме угроз необоснованного привлечения к дисциплинарной ответственности.

Также в рапорте истец указал, что не возражает в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 83 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ, расторгнуть с ним контракт и уволить его со службы в органах принудительного исполнения до истечения срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы; обязался выполнить незамедлительно требования, предусмотренные частью 7 статьи 88 данного Федерального закона после получения соответствующего уведомления от должностных лиц ГУ ФССП России по Свердловской области.

26 декабря 2024 года истцом заполнена анкета увольняемого сотрудника. При заполнении анкеты Ж.О. указал, что на него оказывается психологическое и административное давление, создаются условия, препятствующие нормальному исполнению им служебных обязанностей.

В соответствии с представлением к увольнению со службы в органах принудительного исполнения Российской Федерации истец представлен к увольнению из органов принудительного исполнения по пункту 2 части 2 статьи 80 Федерального закона от 01 октября 2019 года N 328-ФЗ.

09 января 2025 года Ж.Н. в соответствии с частью 4 статьи 83 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ направлено уведомление о предстоящем расторжении контракта и увольнении из органов принудительного исполнения 15 января 2025 года. С данным уведомлением истец был ознакомлен под роспись 09 января 2025 года, при ознакомлении указал "не согласен".

Приказом ФССП России от 13 января 2025 года N 68-лс расторгнут контракт с истцом и он уволен со службы в органах принудительного исполнения Российской Федерации 15 января 2025 года по инициативе сотрудника в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 80 Федерального закона от 01 октября 2019 года N 328-ФЗ "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

15 января 2025 года во исполнение положений части 7 статьи 88 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ истец направил ранее выданное ему ГУ ФССП России по Свердловской области имущество: служебное удостоверение, жетон, металлическую печать N 801 Управления, ключ от входной двери в кабинете 007 подвала Управления, о чем доложил в рапорте от 15 января 2025 года на имя руководителя Управления.

Приказом ГУ ФССП России по Свердловской области от 17 апреля 2024 года N 731-лс принято решение о выплате Ж.О. разовой премии за выполнение особо сложных и важных задач в размере 1000 руб., в качестве основания издания приказа указан протокол внепланового оперативного совещания при руководителе Управления - главном судебном приставе Свердловской области от 15 апреля 2024 года N 10.

В соответствии с приказом ГУ ФССП России по Свердловской области от 17 июля 2024 года N 1246-лс принято решение о выплате истцу разовой премии за выполнение особо сложных и важных задач в размере 2500 руб., в качестве основания издания приказа указан протокол внепланового оперативного совещания при руководителе Управления - главном судебном приставе Свердловской области от 12 июля 2024 года N 19.

На основании приказа ГУ ФССП России по Свердловской области от 18 октября 2024 года N 1670-лс принято решение о выплате Ж.О. разовой премии за выполнение особо сложных и важных задач в размере 1000 руб. в качестве основания издания приказа указан протокол внепланового оперативного совещания при руководителе Управления - главном судебном приставе Свердловской области от 14 октября 2024 года N 31.

Согласно выписке из протокола внепланового оперативного совещания при руководителе Управления - главном судебном приставе Свердловской области от 13 декабря 2024 года N 40 истцу определен размер премии в сумме 85 000 руб.

В служебной характеристике от 16 января 2025 года, подписанной руководителю ГУ ФССП России по Свердловской области С.А.Х., указано, что Ж.Н. имеет квалификацию, соответствующую занимаемой должности, с должностными обязанностями в целом справляется. Нормативные правовые акты, регламентирующие деятельность ФССП России, в том числе по линии обеспечения собственной безопасности, знает, но руководствуется ими не в полном объеме. Ответственен, имеет достаточную работоспособность, но при выполнении задач и поручений допускает случаи формализма. Хорошо анализирует проблему, но часто упускает из виду существенные обстоятельства. Способен самостоятельно готовить документы, однако они требуют доработки. В организации работы Ж.О. требуется контроль руководства отдела. В целом дисциплинирован, исполнителен. Проявляет инициативу, но предлагаемое, не всегда хорошо продумано. Имеет завышенную самооценку, критику воспринимает болезненно, выводов не делает.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении искового требования о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статей 2, 80, 83, 88 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ, разъяснения, данные в подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходил из того, что обращение с рапортом об увольнении следовало непосредственно от истца, который однозначно просил его уволить по пункту 2 части 2 статьи 80 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ, при этом, увольнение до истечения срока предупреждения о расторжении контракта являлось инициативой самого истца. Также судом учтено, что после подачи рапорта истцом совершены последовательные действия, направленные на реализацию рапорта о прекращении служебных отношений: заполнена анкета увольняемого сотрудника, сданы: служебное удостоверение, жетон, металлическая печать, ключи, о чем указано в рапорте, направленном в адрес руководителя, о наличии каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о вынужденности увольнения, оказании на него давления, истец не указывал. Судом первой инстанции также отмечено, что истец не воспользовался правом на отзыв рапорта об увольнении по инициативе сотрудника, несмотря на то, что в реализации данного права каких-либо ограничений не имелось, встал на учет в службу занятости. Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что волеизъявление истца на подачу рапорта об увольнении носило добровольный характер.

В связи с отказом в удовлетворении требований о признании увольнения незаконным судом отказано и в удовлетворении производных требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Разрешая спор в части признания незаконным снижения размеров разовых премий, подлежащих выплате в апреле, июле, октябре, декабре 2024 года и их взыскания, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21, 22, 129, 130, 132, 134, 135 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", пункта 2 части 1 статьи 46 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ, Порядка выплаты премий за добросовестное выполнение служебных обязанностей сотрудникам органов принудительного исполнения Российской Федерации, утвержденного приказом ФССП России от 17 января 2020 года N 103, исходил из того, что разовые премии, выплачиваемые сотрудникам территориальных органов ФССП России за успешное выполнение особо сложных и важных задач, не входят в систему оплаты труда сотрудников органов принудительного исполнения, определение их размера относится к исключительной компетенции нанимателя. Порядок выплаты премий за добросовестное исполнение служебных обязанностей не предусматривает наличие конкретного перечня оснований, которым должен руководствоваться начальник структурного подразделения территориального органа ФССП России при распределении премий. Решение о выплате премий принимается в отношении каждого работника с учетом качества выполняемой им работы, личного вклада и отработанного времени. Каких-либо дискриминационных действий в данной части со стороны работодателя судом первой инстанции не установлено. Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в данной части.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании незаконной и несоответствующей действительности характеристики, выданной в отношении истца 16 января 2025 года, суд первой инстанции исходил из того, что именно работодателем осуществляется оценка трудовой деятельности конкретного работника, по результатам которой выдается соответствующая характеристика.

Проверяя законность и обоснованность принятого решения, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции не может согласиться с выводами судов относительно отказа в удовлетворении исковых требований о признании увольнения истца незаконным, восстановлении его в прежней должности и производных от них требований, поскольку судами неправильно применены нормы материального и нарушены нормы процессуального права.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы принудительного исполнения, ее прохождением и прекращением, а также определением правового положения (статуса) сотрудника регулируются положениями Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ "О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ служба в органах принудительного исполнения - вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях в органах принудительного исполнения, а также на должностях, не являющихся должностями в органах принудительного исполнения, в случаях и на условиях, которые предусмотрены данным Федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в органах принудительного исполнения, осуществляется в соответствии с: 1) Конституцией Российской Федерации; 2) федеральными конституционными законами; 3) данным Федеральным законом; 4) Федеральным законом от 21 июля 1997 года N 118-ФЗ "Об органах принудительного исполнения Российской Федерации", Федеральным законом от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве", Федеральным законом от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах принудительного исполнения; 5) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; 6) нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; 7) нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере обеспечения установленного порядка деятельности судов и исполнения судебных актов и актов других органов; 8) нормативными правовыми актами федерального органа принудительного исполнения в случаях, установленных настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 3 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 данной статьи, к правоотношениям, связанным со службой в органах принудительного исполнения, применяются нормы трудового законодательства.

Пунктом 2 части 2 статьи 80 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ предусмотрено, что контракт может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в органах принудительного исполнения по инициативе сотрудника.

В соответствии с частью 4 статьи 80 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ расторжение контракта по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 2 статьи 80 Федерального закона, осуществляется по инициативе сотрудника.

Согласно части 1 статьи 83 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ сотрудник имеет право расторгнуть контракт и уволиться со службы в органах принудительного исполнения по собственной инициативе до истечения срока действия контракта, подав в установленном порядке рапорт об этом за один месяц до даты увольнения.

В силу части 2 статьи 83 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ до истечения срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в органах принудительного исполнения сотрудник вправе в любое время в письменной форме отозвать свой рапорт. В этом случае контракт с сотрудником не расторгается и увольнение со службы не производится, если на замещаемую этим сотрудником должность в органах принудительного исполнения не приглашен другой сотрудник или гражданин и (или) имеются законные основания для отказа такому сотруднику или гражданину в назначении на данную должность.

Частью 3 статьи 83 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ предусмотрено, что по истечении срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в органах принудительного исполнения сотрудник вправе прекратить исполнение служебных обязанностей при условии выполнения им требований, предусмотренных частью 7 статьи 88 данного Федерального закона.

Сотрудник, увольняемый со службы в органах принудительного исполнения, обязан сдать закрепленное за ним оружие, иное имущество и документы, служебное удостоверение и жетон с личным номером в соответствующий орган принудительного исполнения (часть 7 статьи 88 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ).

В соответствии с частью 4 статьи 83 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ с согласия руководителя федерального органа принудительного исполнения или уполномоченного руководителя контракт может быть расторгнут и сотрудник может быть уволен со службы в органах принудительного исполнения до истечения срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы, но не ранее выполнения сотрудником требований, предусмотренных частью 7 статьи 88 этого Федерального закона.

Согласно частям 1, 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Из приведенных правовых норм права следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает возможность сотрудников органов принудительного исполнения в любое время уволиться по своей инициативе, подав нанимателю в установленном порядке рапорт об этом за один месяц до даты увольнения, а также предоставляет возможность сотруднику право уволиться до истечения месячного срока при наличии согласия на это руководителя федерального органа принудительного исполнения или уполномоченного руководителя, то есть стороны могут достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов сотрудника как экономически более слабой стороны в служебном правоотношении за ним закреплено право отозвать свой рапорт до истечения месячного срока предупреждения об увольнении.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований и возражений ответчика относительно иска, норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, являются следующие обстоятельства: наличие волеизъявления истца на увольнение по своей инициативе, были ли действия истца при написании рапорта об увольнении по инициативе сотрудника добровольными, заявлял ли истец о вынужденном характере увольнения, просил ли истец уволить его в конкретный день до истечения месячного срока с даты подачи рапорта об увольнении, был ли истец согласен уволиться именно 15 января 2025 года, была ли у истца возможность отозвать рапорт об увольнении до истечения месячного срока с даты подачи рапорта об увольнении.

В нарушение положений статей 12, 56, 67, 196, 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации названные обстоятельства, имеющие значение для дела, исходя из подлежащих применению норм права, в качестве юридически значимых в полном объеме определены не были, предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанции не являлись.

Проверяя законность увольнения по инициативе сотрудника ранее месячного срока с даты подачи рапорта об увольнении, судами не дана оценка содержанию рапорта истца, в котором он указывает о психологическом и административном давлении на него руководства территориального органа ФССП России, не просит уволить его в конкретную дату, а указывает об отсутствии возражений уволиться до истечения срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении, однако на уведомлении нанимателя об увольнении по инициативе сотрудника 15 января 2025 года пишет 09 января 2025 года "не согласен", что свидетельствует о несогласовании сторонами даты увольнения до истечения месячного срока предупреждения об увольнении со службы. Как следует из объяснений истца в судебном заседании 28 апреля 2025 года, написав рапорт об увольнении, он думал, что ФССП России будет проведена проверка в Управлении, и по результатам проверки он не будет уволен.

Вопреки выводам судов то обстоятельство, что 15 января 2025 года истец сдал нанимателю имущество и документы, служебное удостоверение, жетон и ключ от кабинета, не свидетельствует о волеизъявлении истца уволиться, поскольку эти действия совершены им после издания приказа о его увольнении от 13 января 2025 года и во исполнение требований части 7 статьи 88 Федерального закона от 1 октября 2019 года N 328-ФЗ.

Учитывая изложенное, решение Железнодорожного районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 28 апреля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 04 сентября 2025 года в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании увольнения незаконным, восстановлении в прежней должности, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда нельзя признать законными, так как они приняты с нарушениями норм материального и процессуального права, что согласно статье 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений с направлением дела в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Доводы кассационной жалобы истца об ошибочности выводов судов относительно законности снижения размера премии, их противоречии локальным нормативным актам ответчика и нормам действующего законодательства не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права.

Отношения, связанные с денежным довольствием сотрудников органов принудительного исполнения, регулируются Федеральным законом от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ).

В соответствии с частью 3 статьи 2 этого Федерального закона денежное довольствие сотрудников состоит из месячного оклада в соответствии с замещаемой должностью (далее также - должностной оклад) и месячного оклада в соответствии с присвоенным специальным званием (далее - оклад по специальному званию), которые составляют оклад месячного денежного содержания (далее - оклад денежного содержания), ежемесячных и иных дополнительных выплат.

Перечень дополнительных выплат, устанавливаемых сотрудникам, указан в пунктах 1 - 8 части 6 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ, в том числе пунктом 5 предусмотрены премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей.

Согласно части 17 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации помимо дополнительных выплат, предусмотренных данным Федеральным законом, сотрудникам могут устанавливаться другие дополнительные выплаты. Указанные дополнительные выплаты устанавливаются дифференцированно в зависимости от сложности, объема и важности выполняемых сотрудниками задач.

Порядок обеспечения сотрудников денежным довольствием определяется в соответствии с законодательством Российской Федерации руководителем федерального органа исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники (часть 18 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ).

Порядок выплаты премий за добросовестное выполнение служебных обязанностей сотрудникам органов принудительного исполнения Российской Федерации утвержден приказом ФССП России от 17 января 2020 года N 103 "Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации, Порядка выплаты премий за добросовестное выполнение служебных обязанностей сотрудникам органов принудительного исполнения Российской Федерации и Порядка оказания материальной помощи сотрудникам органов принудительного исполнения Российской Федерации" (далее - Порядок).

В соответствии с пунктами 1, 2 Порядка сотрудникам органов принудительного исполнения выплачиваются премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей из расчета трех окладов денежного содержания в год. Премия выплачивается ежемесячно за текущий месяц одновременно с выплатой денежного довольствия из расчета двадцати пяти процентов оклада денежного содержания.

Согласно пункту 7 Порядка в пределах средств, выделенных на выплату денежного довольствия, сотрудникам могут дополнительно выплачиваться разовые премии за успешное выполнение особо сложных и важных задач.

В силу пунктов 8, 8.2, 9 Порядка решение о выплате разовой премии принимается руководителями территориальных органов ФССП России в отношении сотрудников территориальных органов ФССП России, за исключением заместителей руководителей территориальных органов ФССП России, - на основании предложений начальников структурных подразделений территориальных органов ФССП России, согласованных с заместителями руководителей территориальных органов ФССП России, курирующими соответствующие подразделения согласно распределению обязанностей. Решения о выплате, лишении или уменьшении размера премии оформляются приказом.

Из приведенных нормативных положений следует, что в период прохождения службы сотрудникам органов принудительного исполнения выплачивается денежное довольствие, которое является основным средством их материального обеспечения и стимулирования выполнения ими служебных обязанностей. Денежное довольствие сотрудников состоит из месячного оклада в соответствии с замещаемой должностью и месячного оклада в соответствии с присвоенным специальным званием, которые составляют оклад месячного денежного содержания, а также из ежемесячных и иных дополнительных выплат. К дополнительным выплатам отнесена, в том числе премия за добросовестное выполнение сотрудником служебных обязанностей из расчета трех окладов денежного содержания в год, которая входит в обязательную часть денежного довольствия сотрудника, начисляется регулярно в установленном законом размере при условии надлежащего выполнения сотрудником своих служебных обязанностей и отсутствии у него упущений по службе. В отличие от премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей, которая входит в состав денежного довольствия сотрудника и является его обязательной частью, предусмотренная пунктом 7 Порядка разовая премия является одним из видов поощрения сотрудников за выполнение особо сложных и важных задач. Применение такого поощрения относится к компетенции руководителя территориального органа ФССП России, который принимает решение о выплате и размере этой премии в зависимости от результатов службы конкретного сотрудника, то есть такая премия не является обязательной частью денежного довольствия сотрудника, а выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования и поощрения.

Вопреки доводам кассационной жалобы судами правильно определена правовая природа спорной премии, как разовой премии, не входящей в состав денежного довольствия и не относящейся к числу обязательных выплат, а являющейся одним из видов поощрения сотрудника за успешное выполнение особо сложных и важных задач при исполнении им служебных обязанностей, применение которого относится к дискреции (полномочиям) представителя нанимателя. Оснований не соглашаться с выводами судов относительно отсутствия оснований для взыскания в пользу истца дополнительных сумм премий за успешное выполнение особо сложных и важных задач судебная коллегия не усматривает.

Доводы кассационной жалобы истца о формальном подходе суда к оценке, выданной в отношении него, служебной характеристики от 16 января 2025 года являлись предметом проверки суда апелляционной инстанции, которым оценены сведения, изложенные в служебной характеристике, с точки зрения фактов и мнения, а также их порочащего характера и установлено, что такие сведения из характеристики являются субъективным суждением о личных и деловых качествах истца, их форма не облечена в оскорбительный характер, поэтому они не подлежат опровержению.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что руководитель в силу своего должностного положения вправе оценивать личные и профессиональные качества истца, как сотрудника, основываясь на личном восприятии обстоятельств, связанных с прохождением истцом службы. Содержащиеся в характеристике данные, характеризующие истца, оскорбительными не являются, не носят порочащий характер, факты, изложенные в характеристике, подтверждены доказательствами по делу в связи с чем оспариваемая характеристика и не умаляет честь, достоинство и деловую репутацию истца.

Оснований не согласиться с данными выводами суда апелляционной инстанции судебная коллегия не усматривает, поскольку они подробно мотивированы, основаны на совокупности исследованных доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка, при разрешении спора судом правильно истолкованы и применены положения статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц".

Вопреки доводам кассационной жалобы истца различия в содержании служебных характеристик на истца при его аттестации в 2024 году и в 2025 году не опровергает выводы судов об отсутствии оснований для признания служебной характеристики от 16 января 2025 года незаконной.

Ссылки в кассационной жалобе истца на предвзятое отношение судов, неоднократный отказ в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку объем доказательств, необходимых для разрешения гражданского дела, их относимость и допустимость определяется судом, к компетенции которого относится разрешение конкретного спора.

При новом рассмотрении дела в отмененной части суду следует учесть изложенное и рассмотреть дело в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права и установленными по делу обстоятельствами.

В остальной части оснований для отмены судебных актов по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Железнодорожного районного суда города Екатеринбурга Свердловской области от 28 апреля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 04 сентября 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований о признании увольнения незаконным, восстановлении в прежней должности, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, дело в отмененной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В остальной части эти же судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу Ж.Н. - без удовлетворения.