Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Черчага С.В.,

судей Камышовой Т.В., Фахретдиновой Р.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-3980/2024 по иску С.Х.М. к Главному управлению МЧС России по Республике Ингушетия о признании отказа в предоставлении отпуска по уходу за ребенком незаконным и возложении обязанности в предоставлении,

по кассационной жалобе Главного управления МЧС России по Республике Ингушетия на решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 02 сентября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 04 марта 2025 года,

заслушав доклад судьи Пятого кассационного суда общей юрисдикции Черчага С.В.,

С.Х.М. обратился в суд с иском к Главному управлению МЧС России по Республике Ингушетия о признании решения об отказе в предоставлении отпуска по уходу за ребенком незаконным и обязании предоставить отпуск по уходу за С.Х.Х. с 08 июля 2024 года по 10 февраля 2026 года до достижения ею возраста 3 лет.

Решением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 02 сентября 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 04 марта 2025 года, исковые требования С.Х.М. удовлетворены.

В кассационной жалобе Главное управление МЧС России по Республике Ингушетия просит отменить судебные постановления, ввиду нарушений норм материального и процессуального права.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явились. Информация о рассмотрении дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Пятого кассационного суда общей юрисдикции.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения были допущены судебными инстанциями.

Судом установлено и следует из материалов дела, что С.Х.М. проходит службу в ГУ МЧС России по Республике Ингушетия в должности начальника караула 10 пожарно-спасательной части 1 пожарно-спасательного отряда ФПС ГПС ГУ МЧС России по Республике Ингушетия.

На основании решения мирового судьи судебного участка N 6 Республики Ингушетия от 01 августа 2023 года расторгнут брак между истцом С.Х.М. и Б.

Вступившим в законную силу решением Назрановского районного суда от 30 мая 2024 года место жительства несовершеннолетних детей: С.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, С.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, С.Х.Х., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, определено с отцом - С.Х.М., по месту его жительства по адресу: <адрес>.

05 июля 2024 года С.Х.М. обратился с рапортом на имя начальника ГУ МЧС России по Республике Ингушетия о предоставлении ему отпуска по уходу за ребенком С.Х.Х. до достижения ей возраста трех лет, приложив в качестве основания копию свидетельства о расторжении брака и копию решения Назрановского районного суда от 30 мая 2024 года.

Решением начальника ГУ МЧС России по Республике Ингушетия истцу С.А. отказано в предоставлении отпуска по уходу за ребенком.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования С.Х.М., судебные инстанции указали на то, что С.Х.М. является отцом несовершеннолетней С.Х.Х., <...> года рождения, место жительства которой судебным решением было определено с отцом и в силу решения Назрановского районного суда Республики Ингушетия, что свидетельствует об отсутствии материнского попечения по объективным причинам (развод родителей, проживание детей с отцом), и соответствует условиям ч. 8 ст. 57 Федерального закона N 141-ФЗ.

Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции находит, что обжалуемые судебные акты приняты с нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Из содержания статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника федеральной противопожарной службы регулируются Федеральным законом от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Согласно части 1 статьи 2 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ, регулирование правоотношений, связанных со службой в федеральной противопожарной службе, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации; Федеральным законом от 23 мая 2016 год N 141-ФЗ; Федеральным законом от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", Федеральным законом от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в федеральной противопожарной службе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области пожарной безопасности.

В соответствии частью 2 статьи 2 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ нормы трудового законодательства применяются к правоотношениям, связанным со службой в федеральной противопожарной службе, в случаях, не урегулированных не урегулированных нормативными правовыми актами, данными в части 1 настоящей статьи.

В соответствии с частью 8 статьи 57 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ сотруднику федеральной противопожарной службы женского пола, а также сотруднику, являющемуся отцом (усыновителем, попечителем) и воспитывающему ребенка без матери (в случае ее смерти, лишения ее родительских прав, длительного пребывания в медицинской организации и в других случаях отсутствия материнского попечения по объективным причинам), предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации. На такого сотрудника в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону, распространяются социальные гарантии, установленные трудовым законодательством Российской Федерации.

Названные положения Федерального закона, исходя из особого правового статуса сотрудников федеральной противопожарной службы, содержат ограничение права сотрудников на предоставление отпуска по уходу за ребенком, что обусловлено и необходимостью создания условий для их эффективной профессиональной деятельности.

Сотрудник федеральной противопожарной службы, являющийся отцом, не лишен права на освобождение от выполнения служебных обязанностей в связи с необходимостью ухода за ребенком до достижения им возраста трех лет, однако данное право может быть реализовано им только при наличии объективных причин, свидетельствующих о невозможности осуществления в конкретный период такого ухода матерью.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 года N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" при разрешении спора об отказе в предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет отцу, деду (бабушке) либо другому лицу суду необходимо проверять, осуществляет ли данное лицо фактический уход за ребенком и не предоставлен ли этот отпуск матери ребенка.

Удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции исходил из того, что малолетняя дочь истца лишена материнского попечения поскольку судебным решением определено место жительства ребенка с отцом.

С указанным выводом суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Между тем, при разрешении исковых требований о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет отцу - сотруднику федеральной противопожарной службы, обстоятельством, имеющим значение для дела, является определение факта наличия или отсутствия у ребенка материнского попечения, как основания предоставления отцу - сотруднику федеральной противопожарной службы отпуска по уходу за ребенком.

Суд должен, в том числе исследовать и оценить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии материнского попечения, об объективности причин, препятствующих матери в осуществлении ухода за ребенком.

Суд первой инстанции данное юридически значимое обстоятельство не установил, обстоятельства, свидетельствующие об объективности причин, препятствующих матери в осуществлении ухода за ребенком не выяснил, как следствие, не установил основания предоставления С.Х.М. отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет и освобождения его на этот период от выполнения служебных обязанностей, ограничившись лишь ссылкой на судебное решение Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 30 мая 2024 года об определении места жительства детей с отцом, оставив без внимания, что иск об определении места жительства ребенка с отцом был удовлетворен с учетом признания иска матерью детей Б., что свидетельствовало о выражении добровольного волеизъявления сторон и отсутствии между родителями спора.

Из материалов дела следует, что на момент отказа С.Х.М. в предоставления отпуска ребенку истца исполнилось 4,5 месяца, до указанного возраста истец за предоставлением отпуска не обращался.

С заявлением о предоставлении отпуска по уходу за ребенком С.Х.Х., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, истец обратился к ответчику 05 июля 2024 года, т.е. до истечения срока периода нетрудоспособности по беременности и родам, установленного пунктом 57 Условий и порядка формирования листков нетрудоспособности в форме электронного документа и выдачи листков нетрудоспособности в форме документа на бумажном носителе в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, утв. Приказом Минздрава России от 23 ноября 2021 года N 1089н и до истечения периода отпуска по беременности и родам, предусмотренного частью 1 статьи 255 Трудового кодекса Российской Федерации.

Между тем судом не проверено был ли лишен ребенок материнского попечения до указанного возраста, осуществляла ли мать ребенка за ним уход, оформлялись ли Б. (матерью С.Х.Х.) листки нетрудоспособности по беременности и родам, предоставлялся ли ей отпуск по уходу за ребенком; осуществляет ли истец фактический уход за ребенком.

В судебном заседании районного суда истец С.Х.М. пояснял, что бывшая супруга работает в Малгобеке, проживает в Назрани, а дети проживают с ним, с малолетним ребенком находятся его родственники (л.д. 24).

Однако, на основании допустимых и достоверных доказательств судом не установлено, с кем и где фактически проживают дети, в том числе новорожденная дочь истца, не получены документы из поликлиники по месту жительства новорожденного ребенка, работниками которой осуществляется наблюдение за его здоровьем.

Доказательства отсутствия у матери, которая не лишена родительских прав, не находится длительно в медицинских организациях, возможности ухода за ребенком по объективным причинам, возникшим помимо воли и желания самих родителей ребенка, исключающих возможность ухода ею за новорожденным ребенком, в материалах дела отсутствуют.

Разрешая данный спор суд ограничился лишь констатацией факта раздельного проживания супругов и признания установленным факта проживания несовершеннолетних детей с отцом, не проверив было ли исполнено судебное решение о месте жительства детей, действительно ли проживание родителей детей является раздельным, какие именно объективные обстоятельства препятствуют воспитанию новорожденного ребенка его матерью, оставив без внимания разъяснения, содержащиеся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", о том, что имеющие значение для дела факты должны быть подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости.

Ввиду изложенного вывод суда первой инстанции о том, что С.Х.М. имел право на предоставление ему отпуска по уходу за ребенком Сакаловой Хавой Х., <...> года рождения, до достижения им возраста полутора лет, не может быть признан правомерным.

Нарушения, допущенные при постановлении решения суда первой инстанции, судом апелляционной инстанции, проверявшим его законность, не устранены.

Учитывая изложенное, Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции полагает, что судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций приняты с нарушением норм материального и процессуального права, повлиявшим на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав заявителя, обратившегося с кассационной жалобой.

В связи с этим обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции

решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 02 сентября 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 04 марта 2025 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Мотивированное кассационное определение изготовлено 21 августа 2025 года.