Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Сундукова А.Ю.,

судей Шаклеина А.В., Хохлова И.Н.,

при секретаре Ш.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Л.Л.РА. на решение Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 28 ноября 2022 года по иску Л.Л.РА. к индивидуальному предпринимателю Б., Акционерному обществу "ЭнергосбыТ Плюс" о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Хохлова И.Н., пояснения представителя истца адвоката Кутузовой Д.С., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу представителя ответчика индивидуального предпринимателя Б. - К.Т., возражения на апелляционную жалобу представителя ответчика Акционерного общества "ЭнергосбыТ Плюс" К.А., пояснения представителя третьего лица Публичного акционерного общества "Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья" С., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

Истец Л.Л.РА. обратились в суд с иском к ответчику индивидуальному предпринимателю Б. (далее - ИП Б.) о взыскании ущерба, причиненного пожаром, в размере 496 388 руб.; неустойки за просрочку выполнения требований потребителя в размере 198 555, 20 руб., компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 29 мая 2020 года между ИП Б. и Л.Л.РА. заключен договор купли-продажи жилого дома общей площадью 65,6 кв. м, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый номер объекта N и земельного участка общей площадью 1000 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов, расположенного по указанному адресу, кадастровый номер объекта N. Застройщиком дома являлся Б. 23 июня 2020 года произошел пожар, в результате которого указанный дом полностью сгорел. Для установления причины пожара ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Удмуртской Республике" (далее - ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР") было проведено пожарно-техническое исследование. В соответствии с техническим заключением ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР" N 269 от 13 июля 2020 года причиной пожара является возникновение горения в результате теплового проявления аварийного режима работы электрооборудования. Таким образом, по мнению истца, пожар произошел в результате некачественного монтажа электрооборудования застройщиком. В результате пожара истцу причинены убытки в размере 496 388 руб. Поскольку Б., осуществляя строительство и продажу дома, действовал как индивидуальный предприниматель, истец считает, что на отношения между истцом и указанным ответчиком распространяются положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей". 28 февраля 2021 года истец направила в адрес ИП Б. претензию с требованием о возмещении убытков, компенсации морального вреда в течение 10 дней с момента получения претензии. 5 марта 2021 года претензия ответчиком получена, однако оставлена без ответа. В связи с чем, истец просит взыскать с ответчика неустойку за период с 11 марта по 19 апреля 2021 года в размере 198 555, 20 руб. (496 388 руб. х 40 дней х 1%), а также штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Определением суда от 16 июля 2021 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Публичное акционерное общество "Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья" (далее - ПАО "МРСК Центра и Приволжья") и Г. (т. 1, л.д. 244).

Определением суда от 18 февраля 2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Акционерное общество "ЭнергосбыТ Плюс" (далее - АО "ЭнергосбыТ Плюс") (т. 3, л.д. 7-10).

В судебное заседание суда первой инстанции стороны и третье лицо Г., будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, не явились.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело было рассмотрено судом в отсутствие неявившихся сторон и указанного третьего лица.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца Ш.А. исковые требования поддержал.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель третьего лица ПАО "Россети Центр и Приволжье" С. полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Вышеуказанным решением суда постановлено:

"Исковые требования Л.Л.РА. (<данные изъяты>) к ИП Б. <данные изъяты>) и Удмуртскому филиалу АО "Энергосбыт Плюс" (N) о возмещении вреда, причиненного пожаром оставить без удовлетворения.

Взыскать с Л.Л.РА. <данные изъяты>) в пользу ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Удмуртской Республике (N) расходы за производство судебной пожарно-технической экспертизы в размере 80400,00 руб."

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Не соглашается с выводом суда о недоказанности систематического дохода Б. от реализации вновь построенных домов. Отмечает, что суд не мотивировал результаты проведенной судебной пожарно-технической экспертизы. Считает, что суд необоснованно не принял во внимание показания свидетелей П., М.М., А., которые давали пояснения о проблемах с электричеством, скачках напряжения, отключении электроэнергии, поломке бытовой техники из-за скачков напряжения. Полагает, что некачественное оказание услуг по поставке электроэнергии АО "ЭнергосбыТ Плюс" и некачественно смонтированное электрооборудование в доме, проданном истцу ИП Б., и явились причинами пожара.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчики приводят доводы о ее необоснованности.

В соответствии со статьями 327, 167 ГПК РФ судебное заседание суда апелляционной инстанции проведено в отсутствие истца, ответчика ИП Б., третьего лица Г., надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца адвокат Кутузова Д.С. апелляционную жалобу поддержала.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ИП Б. - К.Т., представитель ответчика АО "ЭнергосбыТ Плюс" К.А., представитель третьего лица ПАО "Россети Центр и Приволжье" С. полагали решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, материал проверки по факту пожара, выслушав объяснения представителей сторон и указанного третьего лица, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия не усматривает оснований для его отмены.

Судебной коллегией установлено и подтверждается исследованными доказательствами, что со 2 июня 2020 года Л.Л.РА. на праве собственности принадлежат жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, кадастровые номера объектов: N соответственно, что подтверждается выписками из единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (т. 2, л.д. 9, 10).

Факт приобретения истцом вышеуказанного жилого дома и земельного участка у Б. подтверждается заключенным 29 мая 2020 года Л.Л.РА. (покупатель) и Б. (продавец) договором купли-продажи (т. 1, л.д. 10).

В соответствии с пунктами 2.1, 2.2.1, 2.2.2, 2.3.1.1, 2.3.1.2, договора купли продажи, стоимость объекта составляет 1 440 000 руб. Стоимость жилого дома 1 340 000 руб., стоимость земельного участка 100 000 руб. Часть стоимости объекта в сумме 288 000 руб. оплачивается за счет собственных денежных средств покупателя. Часть стоимости объекта в сумме 1 152 000 руб. оплачивается за счет целевых кредитных денежных средств, в соответствии с кредитным договором N 404597 от 29 мая 2020 года, заключенным Л.Л.РА. с Удмуртским отделением N 8618 ПАО Сбербанк. Расчеты по сделке купли-продажи объекта производятся с использованием номинального счета Общества с ограниченной ответственностью "Центр недвижимости от Сбербанка" (далее - ООО "ЦНС"). Перечисление денежных средств продавцу в счет оплаты объекта осуществляется ООО "ЦНС" по поручению покупателя после государственной регистрации перехода права собственности на объект заемщику, а также государственной регистрации ипотеки объекта в силу закона в пользу банка, получатель Б.

Из выписок из единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости следует, что основанием возникновения права собственности Л.Л.РА. на вышеуказанные жилой дом и земельный участок является договор купли-продажи, заключенный между Л.Л.РА. и Б. (т. 2, л.д. 9, 10).

Согласно платежному поручению N 262262 от 4 июня 2020 года ООО "ЦНС" перечислило на расчетный счет ИП Б. сумму в размере 1 152 000 руб. по договору купли-продажи от 29 мая 2020 года, заключенного с Л.Л.РБ. (т. 1, л.д. 200).

Из технического паспорта на жилой дом по адресу: <адрес>, следует, что дом 2019 года постройки состоит из прихожей площадью 10,1 кв. м, трех жилых комнат площадью 12,4 кв. м, 12,3 кв. м и 9,2 кв. м, санузла площадью 4,8 кв. м и кухни-гостиной площадью 14,5 кв. м (т. 1, л.д. 26-31).

12 ноября 2019 года между ПАО "МРСК Центра и Приволжья" (сетевая организация) и Б. (заявитель) заключен договор N 181023561 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям - жилого дома по адресу: <адрес> (т. 1, л.д. 205-206).

10 февраля 2020 года между Г. (подрядчик) и Б. (заказчик) заключен договор подряда, согласно которому подрядчик обязуется выполнить работы по монтажу внутреннего энергоснабжения жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, в сроки с 10 февраля 2020 года по 28 февраля 2020 года (т. 1, л.д. 204-202).

23 июня 2020 года в 16 часов 38 минут в ОНД и ПР Завьяловского района от диспетчера ПСЧ-30 1 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Удмуртской Республике поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес> горит дом (т. 1, л.д. 154).

Постановлением дознавателя ОД ОНД и ПР Завьяловского района от 17 июля 2020 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению, связанному с пожаром, произошедшим 23 июня 2020 года в 16 часов 38 минут в доме, расположенном по адресу: <адрес> по ч. 1 ст. 219 УК РФ по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием события преступления (т. 1, л.д. 152-153).

Из указанного постановления следует, что по адресу: <адрес> произошел пожар. В результате пожара огнем уничтожен жилой дом и имущество. Имущество застраховано в Обществе с ограниченной ответственностью Страховая компания "Сбербанк Страхование" (далее - ООО СК "Сбербанк Страхование"). Собственником является Л.Л.РА., <...> года рождения. Наиболее вероятной причиной пожара явилось возникновение горения от теплового проявления аварийного режима работы электрооборудования.

Согласно техническому заключению N 269 от 13 июля 2020 года эксперта ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР" М.Д., очаг пожара расположен в центральной части строения дома, а именно в зоне образования сквозного прогара дощатого пола. Технической причиной пожара является возникновение горения в результате теплового проявления режима работы электрооборудования. Наиболее вероятной причиной пожара явилось возникновение горения от теплового проявления аварийного режима работы электрооборудования (т. 1, л.д. 191-194).

На момент пожара жилой дом по адресу: <адрес> был застрахован в ООО СК "Сбербанк страхование", что подтверждается полисом страхования недвижимого имущества (ипотеки) серия 001СБ N N 2690419027 от 29 мая 2020 года (т. 1, л.д. 138-144).

16 июля 2020 года Л.Л.РА. обратилась в ООО СК "Сбербанк страхование" с заявлением о страховой выплате (т. 1, л.д. 134-135).

ООО СК "Сбербанк страхование", признав заявленное событие страховым случаем, 19 августа 2020 года произвело выплату страхового возмещения в размере 1 152 000 руб., из которых сумма задолженности по кредитному договору в размере 1 148 673, 76 руб. была перечислена на счет Волго-Вятского банка ПАО Сбербанк, сумма, превышающая сумму, подлежащую уплате кредитору по кредитному договору, в размере 3 326, 24 руб. перечислена Л.Л.РА., что подтверждается платежными поручениями N 83999 от 19 августа 2020 года и N 83997 от 19 августа 2020 года (т. 1, л.д. 136,137).

Согласно заключению комплексного пожарно-электротехнического исследования N 17 от 18 сентября 2020 года, выполненному ООО "Новый Компонент", очаг пожара, место первоначального возникновения горения находилось в центральной части строения дома N 26, по ул. Царскосельская, д. Сизево, Завьяловского района; причиной пожара в центральной части строения дома <адрес>, является возникновение горения в результате теплового проявления аварийного режима работы (короткое замыкание) (т. 1, л.д. 209-232).

Согласно отчету ООО "Оценочная компания "Имущество Плюс" N 1175-20 от 27 ноября 2020 года, выполненному по заказу Л.Л.РА., рыночная стоимость ущерба, нанесенного имуществу, находившемуся по адресу: <адрес>, пострадавшему в результате пожара составляет 87 978 руб. (т. 1, л.д. 44-81).

28 февраля 2021 года Л.Л.РА. направила в адрес ИП Б. претензию с требованием о возмещении убытков, причиненных в результате пожара в размере 496 388 руб. (из которых: 288 000 руб. - стоимость жилого дома в соответствии с договором купли-продажи, не покрытая выплатой страхового возмещения; 87 978 руб. - стоимость сгоревшего имущества, находившегося в доме на момент пожара, в соответствии с отчетом об оценке N 1175-20 от 27 ноября 2020 года; 120 410 руб. - стоимость нового имущества, находившегося в доме на момент пожара и сгоревшего, по кассовым чекам), а также о компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. (т. 1, л.д. 6-8).

Определением суда от 15 апреля 2022 года по ходатайству истца по делу была назначена комплексная судебная пожарно-техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР" (т. 3, л.д. 86-88).

Согласно экспертному заключению ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР" от 8 сентября 2022 года N 122/123:

1. На объектах исследования N 2.5 и N 2.6 имеются признаки аварийного режима электрообрудования в виде токовой перегрузки. На объектах исследования N 1.8 и N 2.3 имеются признаки аварийного режима работы электрооборудования в виде короткого замыкания, однако, дифференцировать момент образования оплавления (первичное или вторичное короткое замыкание) не представляется возможным. На объекте исследования N 2.4 имеется признак аварийного режима работы электрооборудования в виде короткого замыкания, возникшего до пожара (первичное короткое замыкание).

2. Причиной возникновения аварийного режима работы электрооборудования в доме в виде короткого замыкания могло послужить как внешнее воздействие на изоляционный материал электрических проводов с последующим его разрушением, а также аварийные режимы работы электрооборудования в виде больших переходных сопротивлений или перенапряжение.

3. Нарушения требований пожарной безопасности при монтаже электрооборудования в доме по адресу: <адрес>, по предоставленным материалам гражданского дела, не усматривается.

4. Нарушение требования пожарной безопасности, предусмотренное подпунктом "и" пункта 35 "Правил противопожарного режима" в Российской Федерации, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 сентября 2020 года N 1479, выраженное в оставлении без присмотра включенными в электрическую сеть бытовых приборов, могло находиться в прямой причинно-следственной связи с причиной возникновения пожара при условии, что в технической документации завода-изготовителя электроприборов не указана возможность и (или) необходимость их нахождения в круглосуточном режиме работы, в том числе в режиме ожидания.

5. При визуальном осмотре представленных фрагментов жил электрических проводов эксперт следов сухого трения не обнаружил.

6. На объекте исследования N 2.4 имеется признак аварийного режима работы электрооборудования в виде короткого замыкания, возникшего пожара (первичное короткое замыкание).

7. На представленных аппаратах защиты из щита учета электроэнергии следов протекания аварийного режима работы электрооборудования, не обнаружено (т. 3, л.д. 116-128).

При разрешении спора суд руководствовался положениями статей 15, 210, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); статей 56, 94 ГПК РФ; статей 34, 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности"; разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем"; пунктах 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25) и пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании убытков, поскольку суду не представлено доказательств, подтверждающих наличие совокупности указанных в ст. 1064 ГК РФ условий для возложения гражданско-правовой ответственности за причиненный Л.Л.РА. вред на ответчиков.

Оснований для взыскания неустойки за просрочку выполнения требований потребителя и компенсации морального вреда суд также не усмотрел, поскольку не установлено нарушение прав истца как потребителя со стороны ответчиков.

В связи с чем, суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований к ответчикам.

В соответствии с положениями гражданского процессуального законодательства суд взыскал с истца в пользу ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР" расходы на проведение судебной экспертизы в размере 80 400 руб.

Указанные в решении выводы и их мотивировку судебная коллегия находит в целом правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

При разрешении спора судом в целом полно и правильно определены юридически значимые обстоятельства, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Поскольку мотивировка в решении данных выводов является полной и правильной, коллегия не усматривает необходимости повторно приводить мотивировку этих выводов в настоящем определении.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания, принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Как установлено выше, право собственности истца на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, возникло 2 июня 2020 года на основании договора купли-продажи от 29 мая 2020 года, заключенного между Л.Л.РА. и Б.

Довод апелляционной жалобы о том, что Б. продал истцу жилой дом в рамках осуществления предпринимательской деятельности по продаже вновь построенных домов, судебной коллегией отклоняется в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение, прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

По смыслу данной нормы направленность действий гражданина на систематическое получение прибыли, как признак деятельности предпринимателя, состоит в активных действиях - вовлечении соответствующих ресурсов (оборудования, рабочей силы, технологии, сырья, материалов, энергии, информационных ресурсов и тому подобное), нацеленности произведенных затрат на получение положительного финансового результата. О наличии в действиях гражданина признаков предпринимательской деятельности может свидетельствовать изготовление (приобретение) имущества с целью последующего извлечения прибыли от его использования или реализации, хозяйственный учет операций, связанных с осуществлением сделок, взаимосвязанность всех совершенных гражданином в определенный период времени сделок.

Согласно ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Из буквального содержания текста договора купли-продажи от 29 мая 2020 года следует, что заключая указанный договор, Б. действовал в качестве физического лица.

Факт того, что жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> Б. строился для личных, семейных нужд подтверждается показаниями свидетеля А. (т. 1, л.д. 239), а также договором от 12 ноября 2019 года об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям указанного жилого дома, заключенным Б. с ПАО "МРСК Центра и Приволжья", а также договором подряда от 10 февраля 2020 года на монтаж внутреннего энергоснабжения жилого дома, заключенным Б. с Г., в каждом из которых Б. выступал в качестве физического лица.

Взаимосвязанность сделок по монтажу системы энергоснабжения дома, его присоединению к электрическим сетям, совершенных Б. как физическим лицом и направленных на эксплуатацию жилого дома, свидетельствуют о строительстве объекта для личных, семейных нужд.

Ссылки апеллянта на то, что Б. осуществлял предпринимательскую деятельность по реализации вновь построенных домов, что, по мнению истца, следует из выписки по его счету (т. 2, л.д. 126-127), а также из оферты о заключении договора оказания услуг N 05-1587306 от 26 мая 2020 года (т. 2, л.д. 16), где в качестве продавца указан ИП Б., и денежные средства за продажу дома были переведены на расчетный счет ИП Б., не свидетельствуют о заключении Б. договора купли-продажи от 29 мая 2020 года с Л.Л.РА. в предпринимательских целях.

Сам по себе факт перечисления в июле и сентябре 2019 года иными лицами по другим сделкам денежных средств на счет ИП Б., при отсутствии в материалах дела сведений об условиях данных сделок, не свидетельствует об осуществлении Б. предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от продажи вновь построенных жилых домов.

Оферта о заключении договора оказания услуг N 05-1587306 от 26 мая 2020 года, как следует из ее содержания, сделана ООО "Центр недвижимости от Сбербанка" (исполнитель) в качестве предложения Л.Л.РА. (заказчик) заключить договор оказания услуг "Сервис безопасных расчетов". Таким образом, при установленных обстоятельствах заключения договора купли-продажи от 29 мая 2020 года, указание в ней (оферте ООО "Центр недвижимости от Сбербанка") Б. в качестве индивидуального предпринимателя, также не свидетельствует об осуществлении Б. предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от продажи вновь построенных жилых домов.

При этом наличие у Б. статуса индивидуального предпринимателя и счета, открытого ему банком как индивидуальному предпринимателю, не лишает его права как физического лица на реализацию принадлежащего лично ему имущества.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что на правоотношения сторон договора купли-продажи от 29 мая 2020 года, заключенного между Л.Л.РА. и Б., не распространяется действие Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" является верным.

Поскольку предметом договора купли-продажи от 29 мая 2020 года являлась продажа продавцом Б. покупателю Л.Л.РА. в собственность недвижимого имущества - жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, постольку со 2 июня 2020 года его собственник Л.Л.РА. в силу ст. 210 ГК РФ несла бремя содержания, принадлежащего ей указанного имущества.

При этом, как установлено выше, согласно экспертному заключению ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР" от 8 сентября 2022 года N 122/123 нарушения требований пожарной безопасности при монтаже электрооборудования в доме по адресу: <...>, по предоставленным материалам гражданского дела, не усматривается.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, привлечение к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно при установлении совокупности следующих условий: доказанности наличия убытков и их размера; противоправности поведения причинителя вреда; наличия причинно-следственной связи между его противоправным поведением и возникшими убытками.

Недоказанность даже одного из перечисленных условий влечет за собой невозможность привлечения к имущественной ответственности в виде взыскания убытков.

В силу ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При этом по смыслу приведенных выше норм закона в их системном толковании с положениями ст. ст. 12, 56 ГПК РФ по делам, возникающим из деликтных правоотношений, процессуальная обязанность по доказыванию противоправного поведения ответчика, причинение истцу вреда, в том числе размер ущерба, а также причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившими последствиями возлагается на истца. Бремя же доказывания отсутствия вины в совершенном деликте материальным законом возложено на ответчика.

Определениями суда от 28 апреля 2021 года, от 16 июля 2021 года, от 18 февраля 2022 года судом в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ были правильно определены юридические значимые обстоятельства и между сторонами распределено бремя их доказывания.

Судебная коллегия отмечает, что по существу приведенные выше доводы апелляционной жалобы сводятся к выражению несогласия истца с проведенной судом первой инстанции оценкой доказательств по делу.

Оценивая указанные доводы жалобы, судебная коллегия полагает их необоснованными.

Статья 67 ГПК РФ устанавливает, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" разъяснено, что при рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств.

Довод жалобы, обоснованный ссылкой на содержание показаний свидетелей П., М.М., А. о том, что имели место скачки напряжения в электрической сети, на законность проверяемого решения повлиять не могут, поскольку правильного вывода суда об отсутствии совокупности указанных в ст. 1064 ГК РФ условий для возложения гражданско-правовой ответственности за причиненный Л.Л.РА. вред на АО "ЭнергосбыТ Плюс" не опровергают.

Как установлено выше, согласно техническому заключению N 269 от 13 июля 2020 года эксперта ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР" М.Д., наиболее вероятной причиной пожара явилось возникновение горения от теплового проявления аварийного режима работы электрооборудования.

Согласно экспертному заключению ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР" от 8 сентября 2022 года N 122/123 причиной возникновения аварийного режима работы электрооборудования в доме в виде короткого замыкания могло послужить как внешнее воздействие на изоляционный материал электрических проводов с последующим его разрушением, а также аварийные режимы работы электрооборудования в виде больших переходных сопротивлений или перенапряжение.

По состоянию на 23 июня 2020 года АО "ЭнергосбыТ Плюс" как гарантирующий поставщик осуществляло электроснабжение жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, по воздушной линии электропередачи ВЛ - 0,4 кВ, запитанной от ТП N 685 ф. N 3 ПС Завьялово (принадлежащих и находящихся эксплуатационной ответственности ПАО "МРСК Центра и Приволжья"). При этом границей балансовой принадлежности электрических сетей являются контактные соединения линейного ответвления ВЛ - 0,4 кВ. В эксплуатационной ответственности потребителя находится щит с группой учета 0,38 кВ (т. 2, л.д. 58-59, 60-66).

Между тем, вопреки позиции апеллянта, относимых и допустимых доказательств того, что тепловое проявление аварийного режима работы электрооборудования в жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, возникло именно вследствие скачка напряжения из-за ненормативного состояния воздушной линии электропередачи ВЛ - 0,4 кВ, находящейся в эксплуатационной ответственности ПАО "МРСК Центра и Приволжья", материалы дела, в том числе и показания указанных свидетелей, не содержат.

При этом из выписки из оперативного журнала диспетчера Завьяловского РЭС ПАО "МРСК Центра и Приволжья" следует, что за период с 21 июня 2020 года по 23 июня 2020 года на воздушной линии электропередачи ВЛ - 0,4 кВ, запитанной от ТП N 685 ф. N 3 ПС Завьялово, отсутствовали плановые, внеплановые (аварийные) отключения, а также обращения от граждан, проживающих в <...>, связанные с аварийной работой электроснабжения (т. 1, л.д. 67-86).

Из ответа АО "ЭнергосбыТ Плюс" от 27 декабря 2021 года на судебный запрос следует, что в период с 1 мая 2020 года по 1 июля 2020 года обращений от жителей с.Сизево Завьяловского района Удмуртской Республики по вопросу поставки электроэнергии несоответствующего качества в адрес АО "ЭнергосбыТ Плюс" не поступало (т. 2, л.д. 123).

Как установлено выше, согласно экспертному заключению ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ по УР" от 8 сентября 2022 года N 122/123, на представленных аппаратах защиты из щита учета электроэнергии следов протекания аварийного режима работы электрооборудования, не обнаружено.

При таких обстоятельствах истцом не доказаны противоправность действий (бездействия) АО "ЭнергосбыТ Плюс" по электроснабжению жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, по воздушной линии электропередачи ВЛ - 0,4 кВ, запитанной от ТП N 685 ф. N 3 ПС Завьялово, по состоянию на 23 июня 2020 года и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) АО "ЭнергосбыТ Плюс" и причиненным вредом истцу, возникшим в результате пожара, как обязательные условия для наступления ответственности в связи с причинением вреда.

Таким образом, со 2 июня 2020 года истец Л.Л.РА. в силу ст. 210 ГК РФ должна нести бремя содержания принадлежащего ей жилого дома, в том числе системы его электроснабжения от границы балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности.

Истец, являясь собственником загоревшегося имущества, в силу приведенных выше положений закона обязана осуществлять заботу о принадлежащем ей строении, поддерживать его в пригодном состоянии, устранять различные угрозы и опасности, исходящие от тех или иных качеств вещей, находящихся в доме.

Таким образом, истцом не доказана совокупность условий для возложения на ответчиков обязанности по возмещению убытков. При отсутствии необходимых в силу фабулы ст. 15 ГК РФ доказательств наличия совокупности условий для возложения на ответчиков обязанности по возмещению убытков, отсутствуют правовые основания для удовлетворения требования истца о взыскании убытков в размере 496 388 руб.

Довод апеллянта о том, что при вынесении решения судом не мотивированы результаты проведенной по делу судебной пожарно-технической экспертизы несостоятелен, поскольку, как следует из мотивировочной части проверяемого решения, судом первой инстанции заключению судебной экспертизы дана оценка по правилам ст. ст. 67, 86 ГПК РФ (т. 3, л.д. 223).

В связи с чем, доводы жалобы о том, что короткое замыкание, повлекшее пожар, произошло из-за некачественно оказанных ответчиками услуг, судебная коллегия находит противоречащим установленным по делу обстоятельствам.

Правильно по существу отказав истцу в удовлетворении основного искового требования к ответчикам о взыскании убытков, суд обоснованно отказал истцу и в удовлетворении производных требований о взыскании неустойки и компенсации морального вреда.

В целом все доводы апелляционной жалобы были предметом проверки и оценки суда первой инстанции и признаны необоснованными по мотивам, изложенным в судебном решении, оснований для переоценки этих выводов не имеется.

Выводы суда подробно мотивированы в решении, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со статьями 56, 67 ГПК РФ, и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности.

Само по себе наличие у апеллянта иной позиции по делу не является основанием для отмены судебного акта.

Таким образом, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, не ставят под сомнение законность постановленного решения, по существу повторяют правовую позицию истца в суде первой инстанции и аналогичны доводам, приведенным истцом в суде первой инстанции, сводятся к переоценке выводов суда об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований, сводятся к субъективному изложению обстоятельств спора, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи, с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных в ст. 330 ГПК РФ, судебной коллегией не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

решение Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 28 ноября 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Л.Л.РА. - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 31 мая 2023 года.