Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Какурина А.Н.,

судей Осиповой Е.М. и Яроцкой Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-6/2024 по иску М.А. и М.В.И. к М.В.В. и М.О.ВА., Государственному областному казенному учреждению "Управление по делам гражданской обороны, защите населения от чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности Мурманской области" о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, взыскании компенсации морального вреда, по иску Б.А.С. и Б.Е. к М.В.В. и М.О.ВА., Государственному областному казенному учреждению "Управление по делам гражданской обороны, защите населения от чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности Мурманской" области" о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, взыскании компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе М.В.В. и М.О.ВА. на решение Печенгского районного суда Мурманской области от 17 мая 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 4 сентября 2024 г., с учетом определения судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 19 сентября 2024 г. об исправлении ошибки.

Заслушав доклад судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции Какурина А.Н., судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции,

М.А. и М.В.И. обратились в суд с иском к М.В.В. и М.О.ВА., Государственному областному казенному учреждению "Управление по делам гражданской обороны, защите населения от чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности Мурманской области" о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указали, в результате ненадлежащего исполнения собственниками соседнего дома - ответчиками по делу М.В.В. и М.О.ВА. - обязанности по содержанию имущества произошел пожар, в результате которого огнем было повреждено принадлежащее им имущество - часть жилого дома и баня. Просили взыскать с ответчиков солидарно в возмещение вреда 1 417 686 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. в пользу каждого из истцов, а также судебные расходы.

Б.А.С. и Б.Е. обратились в суд с иском к М.В.В. и М.О.ВА., Государственному областному казенному учреждению "Управление по делам гражданской обороны, защите населения от чрезвычайных ситуаций и пожарной безопасности Мурманской области" о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указали, в результате ненадлежащего исполнения собственниками части жилого дома - ответчиками по делу М.В.В. и М.О.ВА. - обязанности по содержанию имущества произошел пожар, в результате которого огнем было повреждено принадлежащее им имущество - часть жилого дома. Просили взыскать с ответчиков солидарно в возмещение вреда 4 131 440 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. в пользу каждого из истцов, а также судебные расходы.

Решением Печенгского районного суда Мурманской области от 17 мая 2024 г. исковые требования удовлетворены в части, с М.В.В. и М.О.ВА. солидарно в пользу М.А. и М.В.И. в возмещение ущерба взыскано 929 131 руб., компенсчация морального вреда в пользу М.А. в размере 35 000 руб., в вользу М.В.И. в размере 40 000 руб., распределены судебные расходы, в остальной части требований отказано.

С М.В.В. и М.О.ВА. солидарно в пользу Б.А.С. и Б.Е. в возмещение ущерба взыскано 1 029 925 руб., компенсация морального вреда в пользу Б.А.С. в размере 40 000 руб., в пользу Б.Е. в размере 35 000 руб., распределены судебные расходы, в остальной части требований отказано.

С М.В.В. и М.О.ВА. в пользу ФБУ "Калининградская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации" в возмещение расходов по проведению экспертизы солидарно взыскано 109 887 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 4 сентября 2024 г., с учетом определения судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 19 сентября 2024 г. об исправлении ошибки, решение суда первой инстанции отменено в части взыскания с М.В.В. и М.О.ВА. в солидарном порядке в пользу М.А., М.В.И., Б.А.С., Б.Е. компенсации морального вреда, в данной части принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Решение в части взысканных судебных расходов на оплату юридических услуг, транспортных расходов, расходов на оплату услуг оценщика, судебных расходов по уплате государственной пошлины изменено, с М.В.В., М.О.ВА. в солидарном порядке в пользу М.А., М.В.И. расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 019 руб. 82 коп.

С М.В.В. и М.О.ВА. в солидарном порядке в пользу М.А. взысканы расходы на оплату юридических услуг в размере 91 753 руб. 99 коп., расходы на оплату услуг оценщика в размере 20 972 руб. 34 коп., транспортные расходы в размере 7 078 руб. 16 коп.

С М.В.В. и М.О.ВА. в солидарном порядке в пользу Б.А.С. взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 193 руб. 80 коп., расходы на оплату юридических услуг в размере 34 900 руб. 54 коп., расходы на оплату услуг оценщика в размере 2 866 руб. 83 коп., расходы по составлению сметы в размере 498 руб. 58 коп., транспортные расходы в размере 2 555 руб. 22 коп. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе М.В.В. и М.О.ВА. просили об отмене судебных постановлений, как незаконных.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, сведения о движении жалобы размещены на сайте суда в сети "Интернет", в связи с чем на основании пункта 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия находит ее не подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанции, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений права в пределах доводов кассационной жалобы не имеется.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что М.В.И. и М.А. состоят в зарегистрированном браке, в период которого супруги совместно приобрели имущество, зарегистрированное на имя последнего, а именно: земельный участок, кадастровым N (свидетельство о государственной регистрации от 17 ноября 2011 г. N) с находящимся на нем частью <адрес> по адресу: <адрес> (свидетельство о государственной регистрации от 30 августа 2011 г. N), и баней (свидетельство о государственной регистрации от 30 августа 2011 г. N).

Б.Е. и Б.А.С. также состоят в зарегистрированном браке, в период которого супруги совместно приобрели имущество, зарегистрированное на имя последнего, а именно: земельный участок, площадью 394 +/- 7 кв. м, кадастровый N, с находящимся на нем частью <адрес> по адресу: <адрес>, кадастровый N; площадью 18,8 кв. м, и гаражом, площадью 19,5 кв. м, кадастровый N.

<адрес> по адресу: <адрес>, разделен на две части, одна из которых принадлежит семье М-ных, а вторая часть принадлежит семье Б.А.Н.

<адрес> по адресу: <адрес>, разделен на четыре части, одна из которых принадлежит семье Б-вых, вторая часть принадлежит С. (кадастровый N), третья часть принадлежала Ш. (кадастровый N), четвертая часть принадлежит семье ФИО22 (земельный участок, площадью 195 +/- 5 кв. м, кадастровый N, ситуационный план на часть дома от ДД.ММ.ГГГГ), о чем свидетельствуют представленные в дела выписки из ЕГРН, свидетельства о праве собственности, документы о членстве в СНТ, а также письменные объяснения сторон в материале проверки, показания свидетелей о фактическом пользовании вышеуказанными лицами названными домами и земельными участками на протяжении длительного времени.

6 октября 2021 г. в <адрес> по адресу: <адрес>, произошел пожар, при распространении которого произошло возгорание <адрес> по адресу: <адрес>, в результате чего строения, в том числе жилые части домов, принадлежащие семьям М-ных и Б-вых, были уничтожены.

1 апреля 2022 г. старшим дознавателем ОНДиПР по Кольскому и Печенгскому районам управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Мурманской области П., по итогам рассмотрения материалов проверки по сообщению о преступлении по факту пожара, произошедшего 6 октября 2021 г. в строении по адресу: <адрес>, зарегистрированное в Книге регистрации сообщений о преступлениях ОНДиПР по Кольскому и <адрес>м от 6 октября 2021 г. N, вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, предусмотренного статьей 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду отсутствия события преступления, а в действиях М.В.В. состава преступления.

Так, из постановления следует, что 6 октября 2021 г. в 00:45 часов на пульт связи ПЧ-50 поступило первое сообщение о пожаре по адресу: <адрес>, ликвидированном в 08:20 часов подразделением пожарной охраны, на момент прибытия которого наблюдалось: "горят открытым пламенем два строения" - <адрес> N, которые уничтожены огнем по всей площади, что подтверждается донесением о пожаре N от ДД.ММ.ГГГГ.

15 октября 2021 г. дознавателем вынесено постановление о назначении пожарно-технической экспертизы, проведение которой поручено Федеральному государственному бюджетному учреждению "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по <адрес>" (далее - ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ" по <адрес>).

Согласно заключению N от 30 ноября 2021 г., составленному экспертом ФГБУ "СЭУ ФПС ИПЛ" по <адрес> ФИО14, допрошенным в ходе судебного разбирательства и подтвердившим сделанным им в категоричной форме выводы, очаг пожара находился внутри части <адрес> (нумерация согласно постановлению об осмотре места происшествия л.д. 2-6 - часть дома ответчиков ФИО22), в крайней правой части дома, у противоположной оконному проему стены, в районе печи. Причиной пожара явилось возникновение тлеющего горения деревянных элементов пола расположенных под печью, при их кондуктивном нагреве от нагретых элементов топки печи.

Из заключения следует, что, отвечая на вопрос о том, где находился очаг возникновения пожара, эксперт в частности учел данные отраженные в протоколе осмотра места происшествия от 7 октября 2021 г., составленного дознавателем непосредственно после пожара, показания очевидцев, в том числе Б.А.И., С., которые допрошены в ходе судебного заседания и подтвердили данные ими объяснения, справку дознавателя о просмотре записей с камеры видеонаблюдения.

Отвечая на вопрос о причине пожара, эксперт проверил четыре версии возможной причины пожара, а именно: - искусственно инициированное горение (поджог); - источник зажигания малой мощности (аналогичный тлеющему табачному изделию); - тепловое проявление электрического тока при протекании аварийного режима работы электрооборудования; - возникновение пожара от пожароопасных явлений, связанных с эксплуатацией печного отопления, исключив по итогам экспертизы первые три версии.

Эксперт в данном случае определил, что поскольку очаг пожара находился внутри части <адрес>, в крайней правой части дома, у противоположной оконному проему стены, в районе печи, при этом согласно объяснению ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ печь в его части дома топилась ДД.ММ.ГГГГ с 12:00 до 16:00 часов, первые признаки пожара в виде задымления поступающего из погреба части <адрес> обнаружены в 00:00 часов ДД.ММ.ГГГГ (объяснения ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ), в этой связи от момента окончания топки печи, до возникновения пожара прошло около 6 часов, следовательно, предполагая причастность источников зажигания связанных с эксплуатацией данной печи к возникновению пожара, горение должно было возникнуть через стадию гетерогенного горения (тления). Поскольку горение наблюдалось внутри помещения части строения N, в районе расположения печи, при этом крыша дома еще не горела, можно исключить возникновение горения при кондуктивном нагреве конструкций крыши и потолка при контакте с элементами дымохода, а также попадание за пределы отопительного устройства искр, горячей золы или шлака через дымоход и дефекты в нем. Потенциальными источниками зажигания связанными с эксплуатацией печи могли явиться: кондуктивный нагрев горючих материалов при контакте с нагретыми частями топки печи, попадание за пределы отопительного устройства горящего топлива, искр, горящих углей, горячей золы или шлака из топки печи.

Экспертом отмечено, что данная печь сложена на деревянном основании, под кладкой топки печи были обнаружены угли и обугленный фрагмент деревянного бруса, то есть элементы топки печи были в непосредственном контакте с деревянными элементами пола. Обращено внимание эксперта на факт уничтожения деревянного основания под печью, которое, судя по сохранившемуся фрагменту бруса, было выполнено из массивного деревянного бруса, ниже уровня пола (деревянного основания из бруса) расположен грунт, о чем можно судить по примерному сохранению уровня пола после обрушения конструкций пола в результате пожара, при таких условиях уничтожения деревянных конструкций под печью должно было происходить в последнюю очередь, что обусловлено затрудненным газообменом в данной зоне, расположением данных конструкций в нижней (наиболее "холодной") зоне пожара, а также ограждении данных конструкций от воздействия тепла пожара кирпичной кладкой печи.

Учитывая отвод иных версий причин пожара, расположение очага пожара в районе расположения печи, факт расположения топки печи на деревянном основании, факт проугливания и частичного уничтожения (сохранился лишь фрагмент бруса) данного основания, эксперт указал причину пожара, отметив, что на развитие тлеющего горения указывает наличие периода скрытого развития составляющий около 6 часов.

Возражая против заявленных требований, ответчики М.В.В. и М.О.ВА. указывали на то, что с их стороны отсутствовало недобросовестное содержание принадлежащего им имущества в виде части <адрес> по адресу: <адрес>, и вина в произошедшем пожаре, в связи с чем полагали, что требования истцов к ним о компенсации ущерба, причиненного пожаром, как и размер заявленных сумм к возмещению, являются необоснованными.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ разрешено ходатайство М-вых и их представителя У. о назначении по делу судебной экспертизы, поскольку в ходе судебного разбирательства ответчиками М.В.В. и М.О.ВА. оспаривалась причина и очаг пожара, размер причиненного истцам ущерба, по гражданскому делу назначена комплексная судебная пожарно-техническая строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Калининградская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (ФБУ Калининградская ЛСЭ Минюста России).

Согласно выводам, изложенным в экспертном заключении N, N от ДД.ММ.ГГГГ ФБУ Калининградская ЛСЭ Минюста России, при проведении экспертизы установлено, что очаг пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, находился внутри помещения, принадлежащего собственнику М.В.В., в той его части, где была установлена кирпичная печь, определить более конкретно месторасположение очага пожара не представляется возможным, при этом причиной возникновения пожара в <адрес>, явилось непосредственное воздействие продуктов горения (пламени, топочных газов, искр) через трещины и зазоры, расположенные под основанием печи либо в нижней части кирпичной кладки печи, на деревянные конструктивные детали основания здания.

Экспертами также сделан вывод о том, что стоимость восстановительного ремонта поврежденных пожаром объектов (строений), принадлежащих истцам М.А., М.В.П., по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата пожара) составляла 714 982 рубля, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата проведения экспертизы) - 819 162 руб., стоимость восстановительного ремонта поврежденных пожаром объектов (строений), принадлежащих истцам Б.А.С., Б.Е., по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата пожара) составляла 749 915 рублей, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата проведения экспертизы) - 849 430 рублей.

Согласно акту о результатах проведенной служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, время прибытия первого отделения ПЧ-50 в 01:44 часов соответствует установленному времени прибытия в п. Приречный, размер и характер пожара к моменту прибытия боевого расчета был зафиксирован, на момент прибытия одно помещение сгорело полностью, второе на 2/3, огонь стал переходить на строение рядом стоящей бани, в этой связи основной целью при тушении пожара являлось недопущение распространения огня на близлежащие строения, в том числе с учетом того, что все строения, находящиеся вблизи друг к другу, были деревянные, а также погодных условий - сильного ветра, на что указали все очевидцы пожара при допросе в судебном заседании.

Кроме того, согласно данному акту техника и пожарно-техническое вооружение технически исправны, ремонтов после тушения пожара не зафиксировано, о чем свидетельствуют и сведения отраженные в акте проверки ГОКУ "Управление по ГОЧС и ПБ Мурманской области", утвержденном и.о. председателя Комитета по обеспечению безопасности населения Мурманской области от 30 ноября 2021 г. по итогам проверки, проведенной на основании приказа председателя Комитета по обеспечению безопасности населения Мурманской области от 12 октября 2021 N-ОД в период с 18 октября 2021 г. по 16 ноября 2021 г. по вопросам организации управленческой деятельности, осуществления предусмотренных уставом ГОКУ "Управление по ГОЧС и ПБ Мурманской области" видов деятельности, осуществления финансово-хозяйственной деятельности и соблюдения законодательства о контрактной системе в сфере закупок, а также справкой начальника Главного управления МЧС России по Мурманской области по итогам проведения проверки организации гарнизонной службы Кольского пожарно-спасательного гарнизона Мурманской области от 15 декабря 2021 г.

Согласно отчету об оценке N от 24 февраля 2022 г., составленного ООО Налоговый Консалтинг и Оценка", рыночная стоимость права требования возмещения ущерба составляет 1 307 717 руб.

Стоимость услуг по оценке имущества составила 32 000 руб., что подтверждается чеком по операции от 26 января 2022 г. (семья М-ных).

Согласно документам об имуществе, принадлежавшем истцам М-ным, общая стоимость уничтоженного в пожаре имущества составляет 109 969 руб.

Согласно заключению N ДД.ММ.ГГГГ от 19 июля 2022 г., составленному ИП М.О.ВБ., рыночная стоимость права требования возмещения ущерба составляет 3 950 945 рублей (семья Б-вых).

Согласно документам об имуществе, принадлежавшем истцам Б-вым, общая стоимость уничтоженного в пожаре имущества составляет 180 495 руб.

Стоимость услуг по составлению сметы составила 2 000 руб., по оценке имущества - 11 500 руб., что подтверждается соответственно квитанцией к приходно-кассовому ордеру от 15 июля 2022 г., чеком по операции от 5 августа 2022 г.

Удовлетворяя заявленные исковые требования в части, суд первой инстанции исходил из доказанности факта причинения вреда, вины ответчиков М.В.В. и М.О.ВА., наличия причинно-следственной связи между ненадлежащим исполнением обязанности по содержанию имущества и наступившими последствиями, наличию оснований для привлечения их к солидарной ответственности. Судом также удовлетворены требования о взыскании компенсации морального вреда. При этом суд отказал в удовлетворении требований истцов к ответчику ГОКУ "Управление по ГОЧС и ПБ Мурманской области" в связи с отсутствием правовых оснований для возложения ответственности на указанное лицо.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием в части возложения солидарной ответственности на М.В.В. и М.О.ВА. согласился, вместе с тем отменил решение суда первой инстанции в части взыскания компенсации морального вреда в связи с отсутствием правовых оснований и постановил в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении иска, судом апелляционной инстанции изменено решение суда первой инстанции в части распределения судебных расходов.

Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции находит, что выводы суда первой инстанции с учетом выводов суда апелляционной инстанции соответствуют установленным по делу обстоятельствам, мотивированы, нарушений норм материального или процессуального права со стороны судебной коллегии по доводам кассационной жалобы не усматривается.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Согласно статье 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из приведенных положений закона следует, что, если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет собственник, а соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества предполагает в том числе принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.

Вопреки доводам кассационной жалобы, представленные в материалы дела доказательства, в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, были исследованы судами и оценены с точки зрения их относимости, допустимости, достаточности и взаимосвязи в совокупности с другими доказательствами.

Решение вопроса исследования и оценки доказательств, а также обстоятельств дела, отнесено к компетенции судов первой и апелляционной инстанций (статьи 196, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), поэтому связанные с ним доводы заявителя не могут служить основанием для отмены судебных постановлений в кассационном порядке (статья 387, абзац 2 части 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам кассационной жалобы, судом проверены доводы заявителя об отсутствии оснований для возложения материальной ответственности по возмещению вреда на ответчиков солидарно, по результатам оценки доказательств суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к солидарной ответственности, размер подлежащего возмещению вреда определен судом исходя из заключения эксперта, выводы суда мотивированы, основаны на нормах материального права.

Вопреки доводам кассационной жалобы заявителей суд установил, что очаг возгорания находился в части строения, находящегося в пользовании ответчиков, в связи с чем посчитал недоказанными доводы ответчиков об отсутствии оснований для привлечения их к материальной ответственности, а также о размере причиненного вреда, выводы суда мотивированы, основаны на нормах материального права.

Доводы кассационной жалобы, направленные на иную правовую оценку установленных судом обстоятельств и толкование норм права, подлежащих применению к правоотношениям сторон, на иные обстоятельства причинения вреда, являются субъективным мнением заявителя и основаниями к отмене судебных постановлений не являются.

Другие доводы заявителей по существу повторяют их позицию при разбирательстве дела в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом всесторонней проверки суда апелляционной инстанции, получили надлежащую оценку с подробным правовым обоснованием и, по сути, касаются фактических обстоятельств дела и объема доказательств по спору. Вновь приведенные в кассационной жалобе, они не могут повлечь отмену судебных постановлений.

В силу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судами первой и апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения вступившего в законную силу судебного постановления в кассационном порядке.

Несогласие заявителей с установленными по делу обстоятельствами и оценкой судами доказательств, с выводами судов, иная оценка ими фактических обстоятельств дела, иное толкование положений законодательства, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для пересмотра судебного акта кассационным судом общей юрисдикции.

С учетом изложенного, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений, поскольку нарушений судом первой инстанции с учетом выводов суда апелляционной инстанции норм материального или процессуального права по доводам кассационной жалобы не установлено.

Руководствуясь статьями 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции,

решение Печенгского районного суда Мурманской области от 17 мая 2024 г. в части, не отмененной и не измененной апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 4 сентября 2024 г., и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 4 сентября 2024 г., с учетом определения судебной коллегии по гражданским делам Мурманского областного суда от 19 сентября 2024 г. об исправлении ошибки, оставить без изменения, кассационную жалобу М.В.В. и М.О.ВА. - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 24 февраля 2025 г.