Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Алсыковой Т.Д.,

судей Солодковой У.С., Рябченко Е.А.,

при секретаре Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-62/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью Страховая Компания "Гелиос" к обществу с ограниченной ответственностью "Иркутск Кап Строй", С., З. о взыскании убытков в порядке суброгации

по апелляционным жалобам и дополнению к ним общества с ограниченной ответственностью "Иркутск Кап Строй"

на решение Иркутского районного суда Иркутской области от 27 февраля 2023 года и дополнительное решение Иркутского районного суда Иркутской области от 15 февраля 2024 года,

в обоснование исковых требований ООО СК "Гелиос" указано, что 22.02.2019 страховая компания и ООО "СпецАвто" заключили договор комбинированного страхования имущества юридических лиц N 390-00025043-06015. 26.09.2019 при производстве кровельных работ, производимых на крыше здания, расположенного по адресу: <адрес изъят>, повреждено имущество ООО "СпецАвто", а именно в результате использования газовой горелки в нарушение инструкции пользования произошло возгорание. Решением Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2021 по делу N А19-17789/2020 удовлетворен встречный иск ООО "СпецАвто" к ООО СК "Гелиос" о взыскании 33 205 358 руб. Указанное решение суда исполнено инкассовым поручением N 34208 от 13.01.2022. К истцу перешло право требования в порядке ст. 956 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ответственными за причинение вреда по настоящему делу являются ответчики. Вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка N 122 Ленинского района г. Иркутска от 19.08.2020 З. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации. В ходе рассмотрения уголовного дела проводилась пожарно-техническая экспертиза, согласно которой зона первоначального горения расположена в юго-восточной части помещения склада N 1 в верхнем объеме, причиной возникновения пожара послужил источник открытого огня. Согласно приговору суда, показаниям С., указанное лицо, являясь собственником складского помещения, расположенного по адресу: <адрес изъят>, с целью производства ремонтных работ кровли указанного помещения обратился к ААГ., который в свою очередь обратился к учредителю ООО "Иркутск Кап Строй" ТАС. Договор с указанной фирмой был заключен, но не подписан с их стороны. Договоренность о проведении ремонтных работ достигнута в устной форме, также на руках имеется акт выполненных работ от 26.06.2019. Аналогичные сведения указаны в свидетельских показаниях ААГ., согласно которым работы по ремонту кровли производились силами ООО "Иркутск Кап Строй", работниками КАВ. и З., был подписан акт выполненных работ и отдан С. Таким образом, З. оказывал услуги по ремонту кровли не самостоятельно, а действовал в интересах ООО "Иркутск Кап Строй". С. является собственником указанного помещения, которое ООО "СпецАвто" у него арендовало. Работы по ремонту кровли, непосредственно ставшие причиной повреждения застрахованного имущества, организованы именно собственником вне зависимости от того, кто непосредственно выполнял ремонтные работы. Также из приговора мирового судьи следует, что З. перед проведением огневых работ никто не инструктировал. В журнале инструктажа по пожарной безопасности он не расписывался.

На основании изложенного истец просил суд взыскать с ответчиков в пользу ООО СК "Гелиос" в порядке суброгации убытки в размере 33 205 358,87 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 189 027 руб.

Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 27.02.2023, с учетом дополнительного решения от 15.02.2024 и определения суда от 05.08.2024 об исправлении описки, исковые требования ООО СК "Гелиос" удовлетворены частично. Суд взыскал с ООО "Иркутск Кап Строй" в пользу ООО СК "Гелиос" денежные средства в порядке суброгации в размере 30 723 988,63 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. В удовлетворении исковых требований к С., З. отказано.

В апелляционной жалобе (л.д. 168-175 т. 2) и дополнении к ней (л.д. 90-92 т. 3) представитель ООО "Иркутск Кап Строй" Ш. просит отменить решение суда, указав, что суд неправильно установил обстоятельства дела, оценил представленные доказательства, в том числе приговор мирового судьи, применил нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и отказал в удовлетворении иска к собственнику здания, являющегося ответственным за причинение ущерба. Приговором установлено и следует из показаний З., что он выполнял работы не от имени ООО "Иркутск Кап Строй", а лично. З. не является работником ООО "Иркутск Кап Строй". Выводы суда о наличии правоотношений между ИП С. и ООО "Иркутск Кап Строй", наличии договора подряда ошибочны. Доказательств привлечения ООО "Иркутск Кап Строй" третьих лиц для ремонта кровли не представлено. Имеющиеся в деле акты подписаны неустановленными лицами, генеральный директор общества их не подписывал. Суд не установил, чья подпись стоит в актах выполненных работ, при каких обстоятельствах они были подписаны, каким образом они попали к КАВ., велись ли переговоры о заключении договора подряда, поступила ли ООО "Иркутск Кап Строй" плата за ремонт крыши. Обращает внимание на то, что в приговоре говорится о пожаре в здании по адресу: <адрес изъят>. Не был допрошен генеральный директор ООО "Иркутск Кап Строй" НМИ., который имеет право подписи и хранит печать. Дана судом неверная оценка показаниям свидетеля ААГ. При этом суд проигнорировал показания свидетелей ТАС., ААГ., КАВ., ТДА. о не проведении ООО "Иркутск Кап Строй" работ по ремонту крыши, а также представленные ООО "ТехноНИКОЛЬ" сведения. Исполнительный директор ТАС. в силу своих полномочий не мог действовать от имени ООО "Иркутск Кап Строй", заключать договоры и подписывать акты. Суд не исследовал вопрос наличия или отсутствия вины собственника здания С., о соответствии сгоревшего здания противопожарным нормам и правилам, об отсутствии противопожарной сигнализации. Суд не применил ст. 38 Федерального закона "О пожарной безопасности". Суд не изучил материалы уголовного дела, из которых следует, что З. признает вину в совершении преступления полностью, его вина подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, материалами дела, с октября 2013 года он оказывал услуги по монтажу кровли в составе разных бригад без заключения трудового договора. Полагает, что в нарушение ст. 61 ГПК РФ в решении суда оспорены установленные приговором мирового судьи обстоятельства выполнения З. работ по ремонту крыши как частным лицом и непричастности к проведению указанных работ ООО "Иркутск Кап Строй". Кроме того, ООО "Иркутск Кап Строй" не участвовало в уголовном деле, его представители не были опрошены на следствии и в суде. Акт выполненных работ не подписан генеральным директором ООО "Иркутск Кап Строй" НМИ., в связи с чем необходимо назначить судебную почерковедческую экспертизу. Доказательств соблюдения С. противопожарных норм и правил, принятия им всех зависящих от него мер по предупреждению распространения пожара не представлено, что свидетельствует о его вине в причинении ущерба. Собственник здания привлек лицо, не имеющее допуска и знаний для проведения данного вида работ. Учитывая изложенное, позднее обнаружение пожара, а также то, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению к С., в связи с чем необходимо назначить по делу судебную пожарно-техническую экспертизу. Вывод в заключении пожарных об исключении основания возникновения пожара "возгорание проводки" необоснован ходом исследования.

В апелляционной жалобе на дополнительное решение суда (л.д. 227 т. 3) генеральный директор ООО "Иркутск Кап Строй" НМИ. просит отменить дополнительное решение суда, указав, что при принятии дополнительного решения суд вышел за пределы ст. 201 ГПК РФ. В основном решении нет упоминания о степени вины других ответчиков, кроме ООО "Иркутск Кап Строй", суд не рассмотрел требования в отношении других ответчиков. Дополнительное решение нарушает принцип правовой определенности и стабильности судебного акта путем его изменения. Дополнительное решение противоречит основным выводам решения суда от 27.02.2023. Ответчик не получал судебное извещение на судебное заседание, в котором принято дополнительное решение. Доказательств извещения ответчика о времени судебного заседания по вопросу принятия дополнительного решения в материалах дела нет. Отсутствие сведений о размещении информации о назначении судебного заседания на сайте суда в сети Интернет и об извещении путем направления почтовой корреспонденции свидетельствует о ненадлежащем извещении лица и безусловной отмене судебного акта.

На апелляционные жалобы поступили письменные возражения, в которых представители С. К. и И. просят решение суда и дополнительное решение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебное заседание не явились: ответчик С. (судебное извещение возвращено по истечении срока хранения), ответчик З. (в телефонограмме просил рассмотреть в его отсутствие), представитель третьего лица ООО "СпецАвто" (судебное извещение доставлено 27.08.2024). Информация о времени и месте судебного заседания размещена на сайте суда. Исходя из указанных сведений об извещении о времени и месте судебного заседания, судебная коллегия признала извещение лиц, участвующих в деле, надлежащим и рассмотрела данное гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Рябченко Е.А., выслушав объяснения генерального директора ООО "Иркутск Кап Строй" НМИ. и представителей Ш., Г., поддержавших апелляционные жалобы и дополнения к ним, представителя ООО СК "Гелиос" Б., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб и дополнения к ним, изучив материалы данного гражданского дела, уголовного дела мирового судьи судебного участка N 122 Ленинского района г. Иркутска N 1-24/2020, дела Арбитражного суда Иркутской области N А19-17789/2020, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, дополнений к ним, возражений, судебная коллегия пришла к следующему.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно правилу, установленному пунктом 2 названной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ст. 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно (п. 1). Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2).

Из приведенных положений закона следует, что в порядке суброгации к страховщику в пределах выплаченной суммы переходит то право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имел по отношению к лицу, ответственному за убытки, то есть на том же основании и в тех же пределах, но и не более выплаченной страхователю (выгодоприобретателю) суммы.

Таким образом, при разрешении суброгационных требований суду в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ следует определить, на каком основании и в каком размере причинитель вреда отвечает перед страхователем (выгодоприобретателем), и сопоставить размер этой ответственности с размером выплаченной страховщиком суммы (размером страхового возмещения).

Поскольку при суброгации страховщик занимает место страхователя (выгодоприобретателя) в отношениях с лицом, ответственным за убытки, тем самым происходит перемена лица на стороне кредитора в уже существующем деликтном обязательстве, привлечение причинителя вреда к деликтной ответственности осуществляется по общим основаниям. При этом для наступления деликтной ответственности, являющейся видом гражданско-правовой ответственности, необходимо установление в совокупности следующих обстоятельств: наступление вреда (факт причинения убытков и их размер), противоправность поведения причинителя вреда (незаконность его действий либо бездействия), причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, вина причинителя вреда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2021 по делу N А19-17789/2020 установлено, что 22.02.2019 ООО СК "Гелиос" (страховщик) и ООО "СпецАвто" (страхователь) заключили договор комбинированного страхования имущества юридических лиц N 390-0025043-06015, предметом которого явилось добровольное страхование имущества: товарно-материальные ценности (ТМЦ) на складе - автозапчасти по адресу: <адрес изъят>. Срок действия договора страхования - с 24.02.2019 по 23.02.2020. Страховая премия составила 69 000 руб., страховая сумма и страховая стоимость - 46 000 000 руб. Согласно п. 2.2.1 договора страхования страховщик возмещает страхователю убытки, возникшие вследствие утраты, гибели или повреждения застрахованного имущества в результате внезапных непредвиденных событий (страховых рисков), в частности, пожара (п. 3.2.1 Правил). Сторонами оформлен соответствующий полис комбинированного страхования имущества юридических лиц. На момент заключения договора страхования 22.02.2019 строению (складу) был присвоен адрес: <адрес изъят>.

Дополнительным соглашением от 25.02.2019 стороны внесли изменения в пункт 2.3 договора страхования "Территория страхования", в соответствии с которым территория страхования читается как "<адрес изъят>". Указанное дополнительное соглашение признано недействительным решением Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2021 по делу N А19-17789/2020. При этом судебным актом арбитражного суда установлено, что аналогичные договоры страхования заключались в 2017 и 2018 г.г., сотрудник страховой компании ГИС. подтвердила осмотр при согласовании условий страхования объекта по адресу: <адрес изъят> при заключении договора в 2017 году. После поступления в страховую компанию заявления о наступлении страхового случая страховщик направил специалиста для подсчета и фотофиксации повреждений помещений и ТМЦ, разбора завалов. Вопросов относительно территории страхования ни в момент заключения всех трех договоров страхования, ни в момент исполнения договоров у страховщика не возникало до момента необходимости исполнить обязанность выплате страхового возмещения. Из решения по делу N А19-17789/2020 следует, что доказательств, подтверждающих наличие в пользовании ответчика иных помещений, расположенных по ул. Трактовая в г. Иркутске в материалы дела не представлено.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2021 по делу N А19-17789/2020 установлено, что страхователь надлежащим образом исполнил обязательства по оплате страховой премии, что подтверждается платежными поручениями N 225 от 19.02.2019, N 880 от 29.05.2019. 26.09.2019 произошел пожар в здании склада по адресу: <адрес изъят>. В результате пожара поврежден товар ООО "СпецАвто". 27.09.2019 ООО "СпецАвто" обратилось в ООО СК "Гелиос" с заявлением о страховом случае. Письмами N 01/01/01-05198 и N 01/01/01-051368 страховая компания отказала в выплате страхового возмещения. Вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка N 122 Ленинского района г. Иркутска от 19.08.2020 по уголовному делу N 1-24/2020 З. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации (уничтожение или повреждение имущества по неосторожности).

Не установив какой-либо связи между ООО "СпецАвто" и причинителем вреда З., учитывая, что доказательств того, что З. является сотрудником ООО "СпецАвто", не представлено, как и доказательств наличия между указанными сторонами договорных отношений, Арбитражный суд Иркутской области по делу N А19-17789/2020 пришел к выводу о том, что возникновение пожара не связано с действиями страхователя ООО "СпецАвто". ООО "СпецАвто" не способствовало наступлению страхового случая, не уклонялось от принятия мер по минимизации убытков и не способствовало их увеличению. Произошедший 26.09.2019 на территории страхования пожар является страховым случаем, вследствие чего ущерб, причиненный указанным событием, подлежит возмещению со стороны страховщика. Суд удовлетворил исковые требования частично, взыскал с ООО СК "Гелиос" в пользу ООО "СпецАвто" 30 723 988,63 руб. основного долга, 2 495 338,59 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, исчисленные с суммы основного долга, исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 01.09.2021 по день фактического исполнения обязательства по оплате долга.

Указанное решение арбитражного суда исполнено, страховщиком произведена выплата в размере 34 056 029,82 руб., что подтверждается инкассовым поручением N 34208 от 13.01.2022.

01.02.2022 страховая компания направила в адрес ООО "Иркутск Кап Строй", ИП С. претензии, в которых просила перечислить сумму убытков в размере 33 205 358,87 руб. в течение 30 дней с момента получения претензии.

Письменными ответами от 11.03.2023 и 14.03.2023 С. и ООО "Иркутск Кап Строй" отказали в удовлетворении претензии.

28.04.2022 страховая компания обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с требованиями о взыскании убытков в порядке суброгации. 28.07.2022 дело передано по подсудности в Иркутский районный суд Иркутской области.

Возражая против исковых требований, С. указал на то, что судебными актами установлено, что имущество ООО "СпецАвто", застрахованное в ООО СК "Гелиос", уничтожено 26.09.2019 при производстве кровельных работ на крыше здания, расположенного по адресу: <адрес изъят>. Приговором мирового судьи судебного участка N 122 Ленинского района г. Иркутска от 09.08.2020 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации (уничтожение или повреждение имущества по неосторожности) признан З. Судом в рамках уголовного дела установлено, что 26.09.2019 З. производил ремонтные работы по монтажу металлической кровли, выполненной по деревянной обрешетке, здания, принадлежащего на праве собственности С., который сдавал его в аренду третьим лица, в том числе ООО "СпецАвто". З. производил огневые работы с применением источника огня - газовой горелки. В результате его неосторожного обращения с огнем уничтожено и повреждено чужое имущество, в том числе принадлежащее ООО "СпецАвто". В рамках уголовного дела судом исследовано и получило оценку заключение экспертов СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области о причинах возникновения пожара и нахождении очага пожара, согласно которому причинно-следственная связь между пожаром и возможными нарушениями требований пожарной безопасности, допущенными собственником нежилого здания, в данном случае отсутствует. Постановлением ст. дознавателем ОНД и ПР г. Иркутска от 19.03.2020 к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств приобщены: оригинал акта выполненных работ N 26 от 26.09.2019 и электронный носитель флэш-карты фирмы "Philips", белого цвета с надписью FM08FD05B. Из протокола осмотра вещественных доказательств от 19.03.2020 усматривается, что акт выполненных работ N 26 от 26.09.2019 подписан заказчиком С. и исполнителем ООО "Иркутск Кап Строй". В левом нижнем углу акта имеется подпись представителя ООО "Иркутск Кап Строй" и оттиск синей печати. Акт выполненных работ содержит объем исполнителем выполненных работ и их стоимость. Кроме того, как следует из протокола осмотра от 19.03.2020 ст. дознавателем составлена стенограмма разговора, зафиксированного на приобщенной флэш-карте, между заказчиком С. и учредителем ООО "Иркутск Кап Строй" ТАС., в котором последний признает, что их предприятие в данном случае выполняло кровельные работы и сдало их по акту. Из показаний свидетеля ААГ., управляющего ИП С., следует, что он действительно обратился к своему знакомому ТАС., учредителю ООО "Иркутск Кап Строй" с просьбой о проведении кровельных работ на крыше здания С. по <адрес изъят>. ТАС. сказал, что отправит мастера посмотреть объем работ. После этого ему позвонил мастер ООО "Иркутск Кап Строй" КАВ., они договорились о встрече. 23.09.2019 КАВ. подъехал, они поднялись на крышу, определили объем работ и дату их выполнения. Работы на крыше осуществлял работник, которого он теперь знает, как З., а весь ход работ контролировал мастер ООО "Иркутск Кап Строй" КАВ. Все оборудование и материал, необходимый для производства работ, был в автомобиле, принадлежащем отцу ТАС. По окончании работ КАВ. принес ему акт выполненных работ, подписанный ООО "Иркутск Кап Строй" и удостоверенный печатью предприятия. КАВ. сказал, что не имеет полномочий на подписание договора подряда на выполнение работ, поэтому передаст для подписания оба экземпляра руководству ООО "Иркутск Кап Строй". Однако экземпляр договора подряда, подписанный со стороны ООО "Иркутск Кап Строй" так и не был передан. КАВ. получил от ААГ. денежные средства за выполненные работы в размере 18 000 руб. С З. не был знаком до 26.09.2019 (до дня проведения работ) и не решал с ним никаких вопросов. Из показаний свидетеля БАА., генерального директора ООО "СпецАвто", имущество которого уничтожено в результате пожара 26.09.2019, усматривается, что в сентябре 2019 года ООО "Иркутск Кап Строй" по договору выполняло работы по утеплению склада по адресу: <адрес изъят>, в том числе по кровли. По окончании работ сторонами был подписан акт выполненных работ от 09.09.2019.

ООО "Иркутск Кап Строй", возражая против заявленных требований, указало на то, что Арбитражный суд Иркутской области обоснованно пришел к выводу о том, что согласно материалам уголовного дела, а как следствие приговором суда, З. признан единоличным причинителем вреда. В рамках уголовного дела, а также собранными доказательствами, какая-либо взаимосвязь З. с ООО "Иркутск Кап Строй" не установлена. Напротив, из вышеупомянутых показаний следует, что З. не имеет никакого отношения к ООО "Иркутск Кап Строй", а оказывал услуги самостоятельно. Более того, между собственником здания С. и ООО "Иркутск Кап Строй" какой-либо договор не заключался, в связи с чем общество является ненадлежащим ответчиком.

Свидетель ААГ. в судебном заседании показал, что выполнял поручения С. на производственной базе по <адрес изъят>, а именно: что-то отремонтировать, убрать снег, поработать с арендаторами, показывать помещения. От лица С. согласовывал выполнение работ. Договоры на выполнение работ подписывал только С. Относительно ремонта кровли, стояла задача найти фирму для устранения протечки. Кровлю отремонтировал ООО "Иркутск Кап Строй". Он знал ТАС., к которому и обратился за производством работ. ТАС. сказал, что пришлет людей для выполнения работ. Он прислал КАВ., который изучил объект, озвучил цену за работы, около 18 000 руб. Через два-три дня после обеда двое приехали на грузовике, привезли материалы, инструменты, оборудование, поднялись на крышку, уточнили фронт работ. Через час-полтора приехал КАВ, поинтересовался все ли хорошо. Когда ремонт окончили, КАВ сказал, что работы выполнены, предоставил акт выполненных работ. По поводу договора, сказал, что привезет позднее. В семь вечера уехали рабочие. Через 4 часа позвонила охрана и сообщила про пожар. После пожара встречался с ТАС., просил подписать договора, однако он отказался.

Свидетель ТАС. в судебном заседании показал, что с ним на связь вышел ААГ, фамилию не помнит, ранее они были знакомы, по вопросу ремонта кровли, но он ему сказал, что этим не занимается, но есть человек, который может произвести такие работы - КАВ., которому дал телефон ААГ. Они созвонились и договорились. Судя по всему, КАВ выполнял работы и кого-то может нанимал. ААГ позвонил ему после пожара на <адрес изъят> и попросил встретиться, на что он согласился. При встрече присутствовал также С., хотели, чтобы он подписал договор на выполнение работ, но он отказался, поскольку не имеет права на его подписание. Таким правом обладает только генеральный директор. В компании работают только 2 человека, он и директор, оба являются учредителями. Компания производит ремонтно-строительные работы. Нанимают субподрядчиков, которые выполняют работы. Ремонтом кровли на спорном объекте не занимались. Печать организации может быть только у него. З. ему не знаком.

Из материалов уголовного дела N 1-24/2020, приговора мирового судьи судебного участка N 122 Ленинского района г. Иркутска следует, что 26.09.2019 З. производил ремонтные работы по монтажу металлической кровли, выполненной по деревянной обрешетке, одноэтажного здания, площадью 1927,2 кв. м по адресу: <адрес изъят>, принадлежащего С., используемого последним как складское помещение и сдаваемое в аренду арендаторам, в том числе, ООО "СпецАвто". З. производил огневые работы с применением источника открытого огня - газовой горелки, для наплавления гибкой наплавляемой кровли "ТехноНиколь" на металлические листы, уложенные в деревянной обрешетке, в результате чего 26.09.2019 около 22 часов в месте производства ремонтных работ произошло возгорание кровли данного склада. В результате неосторожного обращения с огнем, допущенного З., уничтожено и повреждено чужое имущество, в том числе принадлежащее ООО "СпецАвто" (автомобильные запчасти).

Согласно объяснений и протоколов допроса З., имеющихся в материалах уголовного дела, от 27.09.2019, 22.12.2019, 13.02.2020, 20.02.2020, 21.04.2020 (том 1 л.д. 29-30, том 13 л.д. 4-7, л.д. 113-115, л.д. 119-122, том 14 л.д. 65-68) с октября 2013 года З. работал неофициально разнорабочим (сварщиком, кровельщиком) у Т.Р.., который являлся директором фирмы ООО "Ремстрой", потом у ТАС а с 2017 начал работать совместно с КАВ. Каким образом была устроена структура их организации, не знает. 26.09.2019 около 13 часов дня приехал на монтаж кровли на здании склада, расположенного по адресу: <адрес изъят>. На <адрес изъят> его привез водитель ТДА. На здании склада ему нужно было поменять часть металлических профилированных листов кровли, а также провести монтаж стыка между профилированным листом, который примыкал к кровле склада выполненной из фальца. На данном складе сверху фальцевой кровли был наплавляемый материал марки "Технониколь". Под металлическими профилированными листами данного строения была деревянная кровля, выполненная из досок, на которую был нанесен рубероид, а сверху рубероида лежали металлические листы, часть которых ему и нужно было поменять. Перед началом выполнения работ по демонтажу старых металлических листов он и водитель ТДА подняли металлические профилированные листы на кровлю склада, а также инструмент, а именно газовую горелку, пропановый баллон, шуруповерт, саморезы. После демонтажа старых листов, положили на кровлю новые листы. Для того, чтобы сделать стык фальцевой кровли и кровли из профлиста, он разогревал при помощи газовой горелки материал "Технониколь" (мягкую кровлю) и накладывал ее на стык. Перед началом производства огневых работ им были приняты меры пожарной безопасности, а именно он взял с собой один огнетушитель и 4 литра воды в пластиковой бутылке. После того как закончил работу ничего подозрительного не было, запаха дыма не ощущал, огня не видел. Огневые работы проводил один. Перед проведением огневых работ его никто не инструктировал, в журнале инструктажа по пожарной безопасности не расписывался. В 18 часов уехал с объекта. Около 23 часов ночи ему позвонил КАВ и сообщил о пожаре.

Согласно приговору суда из показаний свидетеля КАВ. следует, что у него есть студенческий друг ТАС., у которого есть своя строительная компания. В сентябре 2019 года он позвонил ему и предложил провести ремонт кровли по адресу: г. <адрес изъят>, дал телефон заказчика. Он созвонился с заказчиком ААГ, приехал на место, где ААГ показал ему объем работ. Посмотрев объем работ, а именно на здании склада нужно было поменять часть металлических профилированных листов кровли, а также провести монтаж стыка между профилированным листом, который примыкал к кровле склада, выполненной из фальца. Под металлическими профилированными листами данного строения была деревянная кровля, выполненная из досок, на которую был нанесен рубероид, а сверху рубероида лежали металлические листы, часть которых и нужно было поменять, после чего он пришел к выводу, что данный фронт работ он не сможет сделать, так как не умеет и не обучен. В связи с этим он решил предложить эту работу З. Выполнение данных работ было запланировано на 26.09.2019. В указанную дату около 14 часов 00 минут он приехал на вышеуказанный объект. На месте уже был З. и водитель грузового автомобиля ТДА На протяжении всей работы ААГ поднимался на кровлю и смотрел, как З. производит ремонтные работы, также он фотографировал ход выполнения работ З. Огневые работы проводил только З. Закончили работу около 17 часов 30 минут, затем собрали инструмент и уехали. ААГ принял работу. Запаха дыма не было, огня тоже не было. Около 22 часов 10 минут 26.09.2019 ему позвонил ААГ и сообщил о пожаре. С его слов он понял, что загорелась кровля здания, в том месте, где З. производил ремонт (том 13, л.д. 81-83, том 14 уголовного дела л.д. 4-5).

Из показаний свидетеля ААГ. в ходе рассмотрения уголовного дела, следует, что он является управляющим ИП С., данную деятельность осуществляет по дружбе, на устной договоренности, в моменты его отсутствия по той или иной причине. 23.09.2019 в связи с болезнью С. и по его согласованию, он созвонился с ТАС., чтобы договориться о проведении ремонтных работ на кровле склада по адресу: <адрес изъят>. Данные ремонтные работы были необходимы, так как протекала крыша у ООО "Артем", и они неоднократно жаловались на протечку крыши. В ходе телефонного разговора с ТАС. было установлено, что он уже сам лично не занимается ремонтами крыш, является учредителем ООО "Иркутск Кап Строй", сказал, что отправит мастера посмотреть объем работ. После этого ему позвонил мастер КАВ., с ним договорились о встрече. Во второй половине дня 23.09.2019 подъехал КАВ посмотрел объем работ, договорились о дате (примерно на 26.09.2019), и то, что нужно подготовить договор о выполнении работ. 26.09.19 примерно в 13:07 ему позвонил З., и сообщил, что ООО "Иркутск Кап Строй" подъехали, и готовы к выполнению работ, КАВ. задерживается и будет позже. Затем они с З. поднялись на кровлю. Он показал ему место проведения работ и проинструктировал его. Когда он поднялся второй раз на крышу, примерно в 14:30, на месте уже был КАВ который контролировал ход выполнения работ. Спустя некоторое время он поднялся на кровлю в третий раз, в это время З. уже произвел демонтаж старой кровли и подготовил доски для монтажа новой кровли. Он в свою очередь сфотографировал момент подготовки. Когда он поднялся на крышу в четвертый раз примерно в 16:20, З. уже работал с газовой горелкой, а именно наплавлял листы на стык между мягкой кровлей и профлистом. После этого они с КАВ. спустились с крыши и пошли в офис, чтоб отдать договор подряда, который был составлен им и забрать акт выполненных работ, который с собой привез КАВ. Данный акт уже был заполнен и подписан директором, также на нем стояла печать ООО "Иркутск Кап Строй", после чего он отдал этот акт С., чтобы он подписал его. Договор, который он составил, отдал КАВ., но он не был подписан КАВ., так как последний не обладает такими полномочиями. После передачи акта и договора подряда, КАВ ушел на кровлю, чтобы после окончания работ помочь З. собрать вещи. С территории склада они уехали примерно в 18:00. В 22:00 ему позвонил дежурный и сообщил о возгорании (л. 7 приговора).

Из показаний свидетеля ТАС. от 04.02.2020 следует, что в 20-х числах сентября 2019 года к нему обратился ранее ему знакомый ААГ. с просьбой провести ремонт кровли здания, расположенного по адресу: <адрес изъят>. Он ему сообщил о том, что ремонтом кровли не занимается, сказал, что передаст его номер телефона своему знакомому, который ему перезвонит. Его знакомым со студенческих времен является КАВ., с которым он переговорил и дал ему телефон ААГ. Каким образом КАВ. договорился с ААГ о проведении ремонта кровли, он не знает. Кроме того, при ремонте кровли он не присутствовал. Договоров и актов выполненных работ он не подписывал. В правовых отношениях с собственником здания склада, расположенного по адресу: <адрес изъят>, он не состоял. После пожара спустя некоторое время к нему обращался собственник здания с целью подписать задним числом договор на выполнение ремонтных работ. Данный договор он не читал и не подписывал, так как юридически он и ООО "Иркутск Кап Строй" отношения по ремонту здания не имели и фактически работы не выполняли (том 13 уголовного дела л.д. 89-91).

Из акта выполненных работ N 26 от 26.09.2019 (том уголовного дела 12 л.д. 86), протокола осмотра документов и приложения к протоколу осмотра от 19.03.2020 стенограммы диктофонной записи разговора С. (том уголовного дела 12 л.д. 90-96) следует, что акт имеет печать исполнителя ООО "Иркутск Кап Строй" и подпись заказчика. Разговор, имеющийся на диктофонной записи, происходил между ТАС., КАК. и С., согласно которому ТАС. не отрицал факт производства кровельных работ на объекте, где произошел пожар, при этом от подписания договора подрядных работ отказался.

Из протокола очной ставки от 25.03.2020, проведенной между ААГ. и КАВ., последний на поставленные вопросы показания давать отказался в соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации (том уголовного дела 14 л.д. 9-12).

Согласно протоколу очной ставки от 27.03.2020, проведенной между свидетелем ТАС. и потерпевшим С., ТАС. указал, что в сентябре 2019 года ему позвонил ААГ. и попросил выполнить работы по адресу: <адрес изъят>. На что он ему ответил, что данными работами заняться не сможет, но есть знакомый человек, а именно КАВ., и возможно может выполнить такие работы. После чего дал КАВ. телефон ААГ. После пожара ему позвонил ААГ. и попросил встретиться по поводу пожара. Он встретился с ААГ. и С., последний предложил ему подписать договор на проведение ремонтных работ по ремонту кровли склада по адресу: <адрес изъят>, между ИП С. и ООО "Иркутск Кап Строй", на что он сообщил, что данная организация ремонтных работ не выполняла, и отказался подписывать данный договор. С. подтвердил показания, но не в полном объеме, указав на то, что ТАС. при встрече подтверждал, что работы производили работники ООО "Иркутск Кап Строй" (том уголовного дела 14 л.д. 17-19).

Согласно заключению экспертов СЭУ ФПС ИПЛ по Иркутской области N 651 от 21.10.2019 зона первоначального горения расположена в юго-восточной части помещения склада N 1 в верхнем объеме. Причиной возникновения данного пожара послужил источник открытого огня (том уголовного дела 1 л.д. 69-81).

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что акт выполненных работ N 26 от 26.09.2019 заверен печатью ООО "Иркутск Кап Строй", что ответчиком не оспорено, равно как и то, что непосредственно выполнявший работы З. действовал не самостоятельно, а под контролем бригадира КАВ., передавшего после окончания работ акт N 26 от 26.09.2019 для подписания заказчику. Согласно акту N 26 от 26.09.2019 выполненные ООО "Иркутск Кап Строй" работы приняты заказчиком. Исходя из объяснений и протоколов допроса З., последнему были предоставлены инструменты, организована доставка на место проведения работ с использованием грузового автомобиля, производилась проверка промежуточных результатов работ и проч. Из объяснений З., с октября 2013 года он работал неофициально разнорабочим (сварщиком, кровельщиком) у Т.Р. который являлся директором фирмы ООО "Ремстрой", потом у ТАС. Согласно выписке ЕГРЮЛ ООО "Иркутск Кап Строй" от 14.04.2022 основным видом деятельности является строительство жилых и нежилых зданий, учредителями являются ТАС., НМИ.

Применяя принцип эстоппеля и принимая во внимание факт того, что исполнение по сделке было принято, однако заявляя о незаключенности сделки, ООО "Иркутск Кап Строй" пытается тем самым уклониться от ответственности за убытки, причиненные при выполнении работ, суд пришел к выводу о том, что несмотря на то, что соответствующий договор не был подписан сторонами, между ООО "Иркутск Кап Строй" и ИП С. сложились фактические отношения по договору подряда, поскольку именно ООО "Иркутск Кап Строй" привлекло третьих лиц к работам по ремонту кровли на объекте, принадлежащем С., о чем свидетельствует акт N 26 от 26.09.2019 о выполнении работ, протокол выемки и приложение к протоколу осмотра от 19.03.2020, стенограммы диктофонной записи, доказательств обратного суду не представлено, в связи с чем на ООО "Иркутск Кап Строй" должна быть возложена ответственность.

Разрешая требования ООО СК "Гелиос" в порядке суброгации, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении требований в размере 30 723 988,63 руб., отказав во взыскании денежных средств в большем размере, поскольку денежные средства, выплаченные истцом по платежному поручению N 34208 от 13.01.2022 в размере 34 056 029,82 руб. состоят из основного долга в размере 30 723 988,63 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 2 495 338,59 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами, исчисленных с суммы основного долга в размере 30 723 988,63 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 01.09.2021 по день фактического исполнения обязательства по оплате долга, и являются мерой ответственности истца за неисполнение обязательства по выплате страхового возмещения ООО "СпецАвто" по договору страхования имущества юридических лиц N 390-0025043-06015 от 22.02.2019, в связи с чем не могут быть возложены на ответчика в силу положений п. 1 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответственно и расходов по уплате государственной пошлины.

Отказывая в удовлетворении исковых требований к С. и З. суд исходил из того, что ответственность по возмещению причиненного истцу ущерба в порядке суброгации подлежит возложению на ООО "Иркутск Кап Строй", поскольку действия, непосредственно повлекшие причинение имущественного ущерба, были произведены субподрядчиком по поручению подрядчика ООО "Иркутск Кап Строй".

Выводы суда о наличии оснований для взыскания страховой компанией убытков в порядке суброгации с ООО "Иркутск Кап Строй" не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности, поскольку обстоятельства, имеющие значение по делу, подтверждены совокупностью доказательств.

В силу ч. 3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не подлежат доказыванию и не могут оспариваться лицами, участвующими в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

При рассмотрении Арбитражным судом Иркутской области дела N А19-17789/2020 принимали участие в качестве третьих лиц ООО "Иркутск Кап Строй", С. Таким образом, обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Иркутской области от 07.09.2021 по делу N А19-17789/2020, в том числе о наличии договора страхования между ООО СК "Гелиос" и ООО "СпецАвто", наступлении 26.09.2019 страхового случая на территории страхования, а именно по <адрес изъят>, в результате пожара 26.09.2019 причинения ООО "СпецАвто" ущерба в размере в размере 30 723 988,63 руб., не подлежат доказыванию и не могут оспариваться этими лицами.

Факт пожара в здании, принадлежащем С. также следует из постановления о возбуждении уголовного дела от 26.10.2019 (том 1 уголовного дела л.д. 1), согласно которому 26.09.2019 в 22.08 поступило сообщение о пожаре в здании склада по адресу: г. <адрес изъят>, в результате которого причинен материальный ущерб собственнику здания С. в размере 9 256 823 руб., ООО "СпецАвто" в размере 30 728 988,13 руб., ООО "Артем" в размере 38 173 145,35 руб.

Отсутствие подписанного сторонами договора подряда обоснованно не принято судом как обстоятельство, освобождающее ответчика от возмещения вреда в результате деликтных правоотношений. Обстоятельства фактического исполнения работ по ремонту кровли ООО "Иркутск Кап Строй" установлены судом на основании оцененных судом по правилам ст. ст. 59, 60, 67 ГПК РФ доказательств, оценки каждого доказательства в отдельности и в совокупности, в том числе объяснений С., показаний свидетелей, акта N 26 от 26.09.2019 о выполнении работ, протокола выемки и приложения к протоколу осмотра от 19.03.2020, стенограммы диктофонной записи. Записью разговора между С. и ТАС., являющимся одним из учредителей ООО "Иркутск Кап Строй" подтвержден факт того, что работы с их стороны были сделаны, приняты. Показания С., З., свидетеля ААГ согласуются между собой, а также с записью разговора между С. и ТАС письменными доказательствами, в числе которых акт выполненных работ от 26.09.2019.

Заявитель апелляционной жалобы указал, что акт от 26.09.2019 директор ООО "Иркутск Кап Строй" не подписывал, в связи с чем ходатайствовал в суде апелляционной инстанции о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, просил на разрешение перед экспертом поставить вопрос НМИ. или иному лицу принадлежит подпись в акте выполненных работ от 26.06.2019.

Определением судебной коллегии в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы на основании ст. 327.1 ГПК РФ отказано, поскольку ходатайств о назначении почерковедческой экспертизы, отложении судебного заседания при постановке вопроса о назначении такой экспертизы представителем ООО "Иркутск Кап Строй" не заявлено, возражений относительно окончания рассмотрения дела по существу не поступило (л.д. 118-123 т. 2), уважительных причин невозможности заявить данное ходатайство при рассмотрении дела в суде первой инстанции не указано.

Приговором мирового судьи судебного участка N 122 Ленинского района г. Иркутска от 19.08.2020 по уголовному делу N 1-24/2020 З. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации. Приговором установлено, что З., 26.09.2019 производил ремонтные работы по монтажу металлической кровли, выполненной по деревянной обрешетке одноэтажного здания площадью 1 927,2 кв. м, принадлежащего С., используемого последним как складское помещение и сдаваемого в аренду, 26.09.2019 около 22 часов в месте производства ремонтных работ из-за нарушения правил пожарной безопасности, в нарушение инструкции по использованию, руководства по проектированию и устройству кровель из битумно-полимерных материалов компании "ТехноНиколь" З. производил огневые работы с применением источника открытого огня - газовой горелки, в результате чего произошло возгорание кровли данного склада, причин материальный ущерб в крупном размере, в том числе ООО "СпецАвто" на сумму 30 728 988 руб.

Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ).

С учетом ч. 4 ст. 61 ГПК РФ приговор от 19.08.2020 по уголовному делу N 1-24/2020 обязателен для суда при рассмотрении данного дела только по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Обстоятельства того, в чьих интересах З. выполнялась работа 26.09.2019 является обстоятельством, подлежащим установлению в рамках данного дела.

При вынесении дополнительного решения суд указал, что ответственность по возмещению причиненного истцу ущерба в порядке суброгации подлежит возложению на ООО "Иркутск Кап Строй", поскольку действия, непосредственно повлекшие причинение имущественного ущерба, были произведены субподрядчиком по поручению подрядчика ООО "Иркутск Кап Строй".

Не ставя под сомнение правильность вывода суда об отказе в удовлетворении исковых требований страховой компании к З., судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о наличии между ООО "Иркутск Кап Строй" и З. договора субподряда, поскольку такой договор в материалы не представлен. При этом из объяснений З., данных 27.09.2019 в ОД ОНД и ПР г. Иркутска по обстоятельствам пожара в здании склада по <адрес изъят> (л.д. 44-45 т. 2 данного дела) следует, что он работает неофициально в должности кровельщика в ООО "Иркутск Кап Строй" с 2013 года.

Согласно ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В соответствии со ст. 1086 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Учитывая, что работы С. были поручены ООО "Иркутск Кап Строй", З. выполнял работы по должности кровельщика в интересах ООО "Иркутск Кап Строй", был допущен на объект для выполнения работ как работник ООО "Иркутск Кап Строй", договор гражданско-правового характера между ООО "Иркутск Кап Строй" и З. в материалы дела не представлен, из объяснений З., данных непосредственно после пожара, следует, что он работал неофициально в ООО "Иркутск Кап Строй", в силу положений ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации между З. и ООО "Иркутск Кап Строй" фактически возникли трудовые отношения.

На основании ст. 1086 ГК РФ ответственность по возмещению убытков страховой компании подлежит возложению на работодателя З. ООО "Иркутск Кап Строй". Вывод суда об отсутствии правовых оснований для взыскания страховой компанией убытков в порядке суброгации с З. является правильным.

Согласно заключению экспертов Федерального государственного бюджетного учреждения судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы Испытательная пожарная лаборатория по Иркутской области N 651 от 01.10.2019 причиной возникновения пожара послужил источник открытого огня, обнаружения условий препятствующих тушению пожара в материалах дела нет, по видеозаписи с камер видеонаблюдения строения подозрительных лиц непосредственно перед возникновением горения не наблюдается, что исключает поджог, ввиду отсутствия в очаговой зоне электрооборудования, питающих линий электросети версия теплового проявления электрического тока исключена, попадание источника зажигания малой мощности исключено с учетом использования не воспламеняемых материалов.

Оснований не доверять выводам экспертов не имеется, выводы подробно мотивированы, основаны на непосредственном исследовании фото и видео материала, а также схемы электроснабжения помещения склада, выписки из дневника пожарной безопасности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия не установила оснований для назначения по данному делу пожарно-технической экспертизы, поскольку уважительных причин невозможности заявить ходатайство при рассмотрении дела в суде первой инстанции не установлено, и отказала в удовлетворении ходатайства представителя ООО "Иркутск Кап Строй".

При рассмотрении уголовного дела установлена вина в возникновении пожара З. в результате нарушения Правил пожарной безопасности, обстоятельств, указывающих на наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) собственника здания С. по содержанию имущества и возгоранием, представителем ООО "Иркутск Кап Строй" не указано. Сведений о нарушении Правил пожарной безопасности собственником здания С., повлекших причинение ущерба, материалы дела не содержат.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, повлекших принятие незаконного решения, не допущено.

Доводы апелляционной жалобы на дополнительное решение суда основаны на неверном толковании заявителем жалобы положений п. 1 ч. 1 ст. 201 ГПК РФ, согласно которой суд, принявший решение по делу, может по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в деле, принять дополнительное решение суда в случае, если по какому-либо требованию, по которому лица, участвующие в деле, представляли доказательства и давали объяснения, не было принято решение суда.

В отзыве на иск представитель ООО "Иркутск Кап Строй" Н. просила суд в удовлетворении исковых требований к ООО "Иркутск Кап Строй" и С. отказать, указывая на наличие вины З. (л.д. 121-122 т. 1). Возражения на иск с позицией относительно отсутствия вины С. в суд представлены представителем С. И. (л.д. 180-182, 215-218 т. 1).

Учитывая, что при рассмотрении дела лица, участвующие в деле, представляли доказательства и давали объяснения по исковым требованиям страховой компании к С. и З., однако, судом первой инстанции не было принято решение в отношении указанных ответчиков, принимая во внимание, что дополнительное решение не изменяет решение суда от 27.02.2023, нарушений положений ст. 201 ГПК РФ не имеется.

По ходатайству ООО "Иркутск Кап Строй" судом назначено судебное заседание по вопросу о вынесении дополнительного решения. Материалами дела подтверждено получение ООО "Иркутск Кап Строй" 14.02.2024 судебного извещения о времени и месте судебного заседания по рассмотрению вопроса о вынесении дополнительного решения, назначенного на 15.02.2024 (отчет об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 80091293081285). Согласно материалам дела в судебное заседание ООО "Иркутск Кап Строй" представителя не направил, ходатайств об отложении судебного заседания не заявил. При таких обстоятельствах нарушения процессуальных прав ООО "Иркутск Кап Строй" при вынесении дополнительного решения судом первой инстанции не допущено.

Апелляционные жалобы и дополнение к ним не содержит доводов, влекущих отмену судебных постановлений, в связи с чем решение и дополнительное решение суда, проверенное в силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб и дополнений к ней, являются законными и обоснованными и отмене не подлежат, а апелляционные жалобы с дополнениями не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Иркутского районного суда Иркутской области от 27 февраля 2023 года, с учетом дополнительного решения от 15 февраля 2024 года и определения суда от 5 августа 2024 года об исправлении описки, по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционные жалобы с учетом дополнения - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18.09.2024.