Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Какурина А.Н.,

судей Панферовой С.А., Чекрий Л.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-2916/2021 по иску ПАО "СК "Росгосстрах" к ФИО20, С., Ш.Е., Н., Администрации муниципального образования "Островное", Ш.Н.Г. о взыскании ущерба в порядке суброгации по кассационным жалобам ФИО31, С., Ш.Н.Г. на решение Выборгского городского суда Ленинградской области от 20 декабря 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 21 февраля 2024 г. Заслушав доклад судьи Чекрий Л.М., объяснения С., ее представителя Е., представителя Ш.Н.Н. Л., поддержавших доводы соответствующих кассационных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

ПАО СК "Росгосстрах" обратилось в суд к ФИО5, ФИО1, С. о возмещении ущерба в порядке суброгации в размере 780 980 руб.

В обоснование требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ произошел страховой случай - повреждение жилого дома <адрес>, застрахованного ПАО СК "Росгосстрах". Застрахованный жилой дом уничтожен огнем в результате возникшего пожара в соседнем жилом доме <адрес> с последующим распространением огня. Дом N принадлежит на праве общей долевой собственности ответчикам ФИО14, ФИО1, С.

Согласно постановлению старшего дознавателя ОНДиПР Приморского и Холмогорского районов УНДиПР ГУ МЧС России по Архангельской области от 20 июля 2020 г. N 31 причиной пожара послужило короткое замыкание в доме N в <адрес>, то есть, в зоне ответственности собственников жилого помещения.

3 сентября 2020 г. ПАО СК "Росгосстрах" выплатил страхователю ФИО15 страховое возмещение в размере 780 880 руб.

Истцом были приняты меры для досудебного урегулирования спора, в адрес ответчиков направлялось предложение о добровольном возмещении ущерба. Однако до настоящего времени в добровольном порядке ущерб ответчиками не возмещен.

Определением Выборгского городского суда Ленинградской области от 6 октября 2021 г. производство по делу прекращено в части исковых требований к ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ, в связи с ее смертью ДД.ММ.ГГГГ, к участию в деле в качестве ответчика привлечена наследник умершей ФИО5 - <данные изъяты> Ш.Е., ДД.ММ.ГГГГ. Одновременно к участию в деле в качестве соответчика привлечена Н., ДД.ММ.ГГГГ, являющаяся <данные изъяты> ФИО2.

Определением суда от 6 декабря 2021 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечена администрация муниципального образования "Островное" Приморского муниципального района Архангельской области.

Решением Выборгского городского суда Ленинградской области от 20 декабря 2021 г. исковые требования удовлетворены частично. С ФИО1, С., Ш.Е., администрации муниципального образования "Островное" солидарно в счет возмещения ущерба взыскано 780 980 руб., в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 11 009,80 руб.

Суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению настоящего дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве соответчика четвертого участника общей долевой собственности на жилой дом <адрес> Ш.Н.Г. Кроме того, судом апелляционной инстанции в качестве соответчика по ходатайству истца ПАО СК "Росгосстрах" привлечено ПАО "Россети Северо-Запад".

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 21 февраля 2024 г. решение суда отменено, по делу принято новое решение. С ФИО1, С., с Ш.Е., Ш.Н.Г. в пользу ПАО СК "Росгосстрах" взыскано в счет возмещения ущерба в порядке суброгации по 195 245 руб., в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по 2 752 руб. с каждого.

В удовлетворении исковых требований к администрации муниципального образования "Островное", Н., ПАО "Россети" отказано.

В кассационных жалобах ФИО1, С., Ш.Н.Г. ставят вопрос об отмене решения суда и апелляционного определения как постановленных с неправильным применением норм материального и процессуального права.

С учетом отмены решения Выборгского городского суда Ленинградской области от 20 декабря 2021 г. судом апелляционной инстанции оно не является предметом проверки в кассационном порядке.

Судом кассационной инстанции установлено, что после подачи кассационной жалобы ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ умерла до ее рассмотрения. Определением судебной коллегии Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 9 сентября 2025 г. производство по делу приостанавливалось до определения правопреемника данного лица. Определением суда кассационной инстанции произведена замена ФИО1 на администрацию Приморского муниципального округа Архангельской области в пределах стоимости наследственного имущества в связи с отсутствием наследников к имуществу ФИО1 по закону и по завещанию.

В соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, проверив судебное постановление в пределах доводов кассационных жалоб в соответствии с частью 1 статьи 379.6 ГПК РФ, судебная коллегия Третьего кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Доводы жалоб в части заслуживают внимания.

Как установлено судом апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ в жилом доме N, расположенном по адресу: <адрес>, 1902 г. постройки, произошел пожар с дальнейшем распространением огня на соседний жилой дом N.

Собственником жилого дома N в <адрес> является ФИО15, которая 3 июля 2019 г. заключила с ПАО СК "Росгосстрах" договор страхования принадлежащего ей дома. Согласно договору объектом страхования являются конструктивные элементы строения, внутренняя отделка и инженерное оборудование строения; страховая стоимость строения - 858 800 руб.; срок страхования - с 16 июля 2019 г. по 15 июля 2020 г.

По результатам осмотра объекта страхования - жилого дома N в <адрес>, выполненного после пожара по заданию страховщика ПАО СК "Росгосстрах" специалистом-оценщиком ООО "ФИО36", составлен акт о гибели строения от ДД.ММ.ГГГГ N.

Платежным поручением от 3 сентября 2020 г. N ПАО СК "Росгосстрах" перечислил потерпевшей ФИО15 страховое возмещение за утраченный в пожаре жилой дом в размере 780 880 руб. в соответствии с условиями договора страхования.

Постановлением дознавателя ОНД и ПР Приморского и Холмогорского районов УЦНДиПР ГУ МЧС России по Архангельской области от 17 августа 2020 г. N в возбуждении уголовного дела факту пожара отказано за отсутствием события преступления.

Из постановления дознавателя следует, что в результате пожара строения домов N и N значительно повреждены огнем, уничтожено находившееся в домах имущество.

Проверкой, проведенной дознавателем, установлено, что очаг пожара находится в районе расположения дальнего левого угла (относительно входа со стороны помещения кухни) комнаты N <адрес>. Непосредственной технической причиной возникновения пожара послужило загорание горючих материалов в результате теплового проявления аварийного режима работы электросети (первичного короткого замыкания). Данные выводы следуют из технического заключения N, выполненного по заданию дознавателя специалистом ФГБУ СЭУ ФПС "<данные изъяты>".

Также дознавателем установлено, что участники долевой собственности С., ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, в доме не проживали и им не пользовались на протяжении двух последних лет. Наследник умершего в ДД.ММ.ГГГГ. ФИО4 (ФИО7) в доме не появлялась. С 3 июня 2020 г. в доме проживала только Ш.Е., ДД.ММ.ГГГГ, и ее <данные изъяты> Н., ДД.ММ.ГГГГ. Непосредственно в момент возникновения пожара ДД.ММ.ГГГГ в доме находилась ФИО37.

В ходе проведения проверки по факту пожара ФИО3, в своих объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что возгорание произошло вследствие воспламенения электрического щита, расположенного на стене в комнате <адрес>, комнате, в которой произошло возгорание.

В материалы дела также представлена справка ФГБУ "<данные изъяты>" от 29 сентября 2021 г. N, согласно которой по данным метеостанции Архангельск (ближайшая к <адрес>" <адрес>) ДД.ММ.ГГГГ наблюдались следующие погодные условия: дождь ливневый от слабого до сильного, количество выпавших осадков 10,7 мм, гроза; температура воздуха от 19,2 до 8,3 °C, ветер юго-восточный 2 - 6 м/с, северный 1 - 6 м/с, порывы 14 м/с (скорость ветра 12 м/с и более относится к неблагоприятным метеорологическим явлениям).

Согласно сообщению Приморских электрических сетей ПАО "Россети Северо-Запад" от ДД.ММ.ГГГГ на объектах электросетевого хозяйства, принадлежащих ПАО "Россети Северо-Запад" и питающих электроустановку жилого <адрес> в <адрес>, каких-либо технологических нарушений (перепадов, скачков напряжения), ведущих к подаче некачественной энергии, не происходило.

В связи с оспариванием ответчиками С., ФИО1, Ш.Е. технического заключения о причине пожара, выполненным специалистом ФГБУ СЭУ ФПС "<данные изъяты> заявлением ими о возведении соседнего <адрес> нарушением правил пожарной безопасности на стадии апелляционного рассмотрения дела ООО "<данные изъяты>" проведена пожарно-техническая судебная экспертиза.

Согласно заключению судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ при возникновении пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, квалификационные признаки очага пожара имеет зона, расположенная в юго-западной части комнаты N; технической причиной возникновения пожара является воспламенение горючей нагрузки в результате теплового проявления аварийного режима работы электрооборудования и электросети.

Частное домовладение N в <адрес> было возведено в 1931 г. (общая площадь застройки <данные изъяты> кв. м); частное домовладение N в <адрес> возведено в <данные изъяты> г., пристройка - в 1972 г., общая площадь застройки составила <данные изъяты> кв. м. Минимальное расстояние между указанными строениями (между южной стеной пристройки <адрес> северной стеной <адрес>) составляет 10 м; расстояние между жилыми домами N и N сокращено до 10 метров в результате возведения пристройки к жилому дому N в 1972 г.

Противопожарные нормы и правила при возведении строений домовладений N и N не нарушены и соответствуют сводам норм и правил, действующим на момент возведения последнего строения (пристройки <адрес>).

Разрешая спор и взыскивая сумму суброгационного требования с ответчиков, являющихся собственниками жилого <адрес> по указанному адресу, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 15, 249, 965, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьи 38 Федерального закона "О пожарной безопасности", принимая во внимание заключение эксперта ООО "<данные изъяты>" от ДД.ММ.ГГГГ, исходил из того, что повреждение пожаром жилого <адрес> произошло по вине участников долевой собственности соседнего жилого <адрес>, которые не обеспечили соблюдение требований противопожарной безопасности при содержании своего недвижимого имущества, в результате чего в связи с аварийным режимом электрооборудования в <адрес> произошел пожар, перекинувшийся на рядом стоящее жилое строение N.

Доводы С. и ФИО1 об отсутствии вины в причинении вреда со ссылкой на неиспользование ими спорного дома, в течение двух лет до пожара, консервацию их частей дома и отключение от электросетей судебной коллегией отклонены с указанием на непредставление ими доказательств наличия между участниками долевой собственности соглашения о реальном разделе спорного жилого дома либо о порядке пользования участниками долевой собственности определенными изолированными частями дома, а также, доказательств, свидетельствующих о том, что каждая из этих четырех частей дома имела отдельный электрический ввод, самостоятельный электрощит и индивидуальный прибор учета.

Доводы ответчиков о том, что при строительстве в 1931 г. <адрес> были нарушены нормы пожарной безопасности, что послужило причиной уничтожения этого дома пожаром, судебная коллегия также отклонила за недоказанностью.

Отклоняя доводы С., ФИО38 Ш.Е. о первоначальном возникновении пожара в доме N судебная коллегия исходила из того, что источник пожара достоверно установлен в ходе проверки, проведенной по факту пожара дознавателем ОНД и ПР Приморского и Холмогорского районов УЦНДиПР ГУ МЧС России по Архангельской области, в том числе объяснениями ФИО3 находившейся в <адрес> момент воспламенения электрического щита, расположенного в комнате этого дома, а также объяснениями допрошенного дознавателем очевидца развития пожара ФИО17, проживающей в <адрес>.

Отклоняя ссылку ответчиков на возгорание дома вследствие аварийного режима работы линий электропередач в деревне, суд апелляционной инстанции указал на отсутствие объективных сведений о том, что на воздушной линии электропередач ВЛ-0,4-2 от ТП-333, от которой осуществляется электроснабжение жилого <адрес>, в день пожара имелись какие-либо нарушения/отклонения от нормального режима электроснабжения.

Принимая во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что пожар в жилом <адрес> возник по вине энергоснабжающей организации либо по вине местной администрации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения ответственности на данных ответчиков. Судебная коллегия также не установила оснований для возложения обязанности по возмещению ущерба в порядке суброгации на Н. за отсутствием доказательств возникновения пожара по ее вине, как в форме умысла, так и по неосторожности.

Определяя в качестве надлежащих ответчиков собственников <адрес>, суд апелляционной инстанции руководствовался справкой администрации муниципального образования "Островное" о принадлежности (по <данные изъяты> доли) жилого дома ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженке <адрес>; ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженке <адрес>; ФИО4, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения.

Установив, что Ш.Е., ДД.ММ.ГГГГ рождения, приняла наследство после умершей ДД.ММ.ГГГГ г. <данные изъяты> ФИО5, суд признал ее надлежащим ответчиком.

В связи с установлением факта смерти ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, принятии наследства путем обращения к нотариусу его дочерью Ш.Н.Г., ДД.ММ.ГГГГ рождения, последняя привлечена к участию в деле на стадии апелляционного рассмотрения, признана надлежащим ответчиком.

Доводы кассационной жалобы С. и ФИО1 о необоснованном возложении судом ответственности на собственников жилого <адрес> за вред, причиненный в результате пожара, неправильное установление причины пожара не могут быть приняты во внимание в связи с их необоснованностью. Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами, изложенными в апелляционном определении в данной части, поскольку указанные выводы мотивированы, основаны на законе, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом апелляционной инстанций, представленным доказательствам, сделаны по результатам оценки доказательств при правильном распределении бремени доказывания.

Названные доводы, приведенные в кассационной жалобе, повторяют правовую позицию ответчиков при рассмотрении дела судом, направлены на переоценку доказательств по делу и оспаривание выводов суда по фактическим обстоятельствам спора, исследованных судом и получивших должную правовую оценку, тогда как в силу части 3 статьи 390 ГПК РФ при рассмотрении дела в порядке кассационного производства суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, либо предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

Вместе с тем судебная коллегия Третьего кассационного суда общей юрисдикции полагает, что выводы суда апелляционной инстанции относительно возникновения права собственности на спорный объект у ФИО4, основанные на справке местной администрации (без ссылки на источник информации) без соответствующего документального подтверждения, с учетом отрицания данного обстоятельства его наследником, являются преждевременными (при том, что право собственности Ш.Н.Г. на жилой дом не зарегистрировано).

Как следует из представленных в деле выписок из ЕГРН в отношении данного дома, право собственности ФИО5, ФИО1, С. (по <данные изъяты> доли) зарегистрировано в один день - ДД.ММ.ГГГГ, правоустанавливающие документы не указаны. Из объяснений стороны ответчиков следует, что право собственности указанных лиц возникло в порядке наследования после смерти родителей. Согласно объяснениям Ш.Е. ФИО4 являлся ее дядей. С учетом данных обстоятельств суду надлежало принять меры к документальному подтверждению принадлежности ФИО4 спорного имущества.

Кроме того, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", правовых позиций, изложенных в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 июля 2023 г. (а также пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2, 3, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2024 г.), при разрешении вопроса о возмещении ущерба в порядке суброгации суду надлежало вынести на обсуждение сторон вопрос о наличии (отсутствии) правовых оснований для уменьшения размера возмещения вреда, причиненного по неосторожности, с учетом имущественного положения ответчиков (применении пункта 3 статьи 1083 ГК Р), в соответствии с частью 2 статьи 56 и частью 1 статьи 196 ГПК РФ определить обстоятельства, связанные с их материальным положением. Данные обстоятельства суд апелляционной инстанции не выяснял и не устанавливал, они не вошли в предмет доказывания по делу и какой-либо правовой оценки в апелляционном определении суда апелляционной инстанции, вопреки требованиям пункта 5 части 2 статьи 329 ГПК РФ, не получили.

Таким образом, апелляционное определение не в полной мере отвечает критериям законности и обоснованности, изложенным в статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", в связи с чем подлежит отмене с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 21 февраля 2024 г. отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение.

Мотивированное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.