Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Камышовой Т.В.,

судей Корниенко Г.Ф., Черчага С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску О.М. к ГУ МЧС России по Республике Ингушетия о признании незаконным бездействия, признании незаконным отказа в предоставлении отпуска по уходу за ребенком и возложении обязанности предоставить отпуск по уходу за ребенком,

по кассационной жалобе ГУ МЧС России по Республике Ингушетия на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 31 октября 2024 года.

Заслушав доклад судьи Пятого кассационного суда общей юрисдикции Корниенко Г.Ф., выслушав представителя ГУ МЧС России по Республике Ингушетия М., действующего на основании доверенности, поддержавшего доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции

О.М. обратился в суд с иском к ГУ МЧС России по Республике Ингушетия о признании незаконным бездействия по инициированию предоставления отпуска по уходу за ребенком, просил признать незаконным бездействие заместителя начальника Главного управления - начальника управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Республике Ингушетия П., у которого по должности истец находится в непосредственном подчинении, по инициированию предоставления отпуска по уходу за ребенком ФИО21, <...> года рождения, обязать его принять меры по инициированию удовлетворения заявления О.М. о предоставлении ему отпуска по уходу за ребенком, признать незаконным отказ начальника ГУ МЧС России по Республике Ингушетия Б. от 3<...> года по предоставлению отпуска по уходу за ребенком и обязать начальника ГУ МЧС России по Республике Ингушетия Б. предоставить ему отпуск по уходу за ребенком.

В обоснование требований указал, что проходит службу в должности заместителя начальника управления - начальника отдела организации надзорных и профилактических мероприятий Главного управления МЧС России по Республике Ингушетия, замещает свою должность на основании контракта о службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы от 10 сентября 2019 г., заключенного с Министром МЧС России. <...> года у О.М. родилась дочь О.А.М. Нотариальным соглашением от 26 июля 2023 г. местожительство пятерых детей, в том числе О.А.М., <...> года рождения, определено с ним, в связи с чем им в адрес начальника ГУ МЧС России по Республике Ингушетия направлен рапорт о предоставлении отпуска по уходу за ребенком О.А.М. до достижения возраста полутора лет. Начальником ГУ МЧС России по Республике Ингушетия Б. 3<...> г. отказано в предоставлении ему отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

Считая данные действия руководителя незаконными, О.М. ссылаясь на положения части 2 статьи 256 ТК РФ, разъяснения, изложенные в абзаце 4 пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", части 9 статьи 57 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", указывая, что факт определения места жительства ребенка с О.М. при раздельном проживании родителей относится к другим случаям отсутствия материнского попечения по объективным причинам, указанным в части 9 статьи 57 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ, просил признать незаконным бездействие заместителя начальника Главного управления - начальника управления надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Республике Ингушетия, признать незаконным отказ от 3<...> года, возложив обязанность предоставить ему отпуск по уходу за ребенком.

Решением Магасского районного суда Республики Ингушетия от 20 декабря 2023 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 31 октября 2024 года решение Магасского районного суда Республики Ингушетия от 20 декабря 2023 года отменено. По делу вынесено новое решение, которым исковые требования О.М. удовлетворены частично.

Суд признал незаконным отказ начальника Главного управления МЧС России по Республике Ингушетия Б. в предоставлении отпуска по уходу за ребенком О.А.М., <...> года рождения, заместителю начальника управления - начальнику отдела организации надзорных и профилактических мероприятий Главного управления МЧС России по Республике Ингушетия О.М.; обязал начальника Главного управления МЧС России по Республике Ингушетия Б. предоставить отпуск по уходу за ребенком О.А.М., <...> года рождения, заместителю начальника управления - начальника отдела организации надзорных и профилактических мероприятий Главного управления МЧС России по Республике Ингушетия О.М.

В остальной части исковых требований отказано.

В кассационной жалобе ГУ МЧС России по Республике Ингушетия поставлен вопрос об отмене апелляционного определения, как вынесенного с нарушениями норм материального и процессуального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие основания для отмены судебного постановления в кассационном порядке по доводам кассационной жалобы имеются.

Как установлено судом и следует из материалов дела, О.М. и его супруга О.А.Б. являются родителями ФИО22, <...> года рождения.

26 июля 2023 г. между О.М. и его супругой О.А.Б. заключено нотариальное соглашение N об определении места жительства ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, <...> года рождения, с О.М., при раздельном проживании родителей.

27 июля 2023 г. истец обратился с рапортом на имя начальника ГУ МЧС России по Республике Ингушетия о предоставлении отпуска по уходу за ребенком О.А.М., <...> года рождения, до достижения ею возраста полутора лет. В качестве основания предоставления данного отпуска, О.М. сослался на то, что местожительство детей, в том числе и О.А.М. определено с ним на основании нотариального соглашения "Об определении места жительства детей" от 26 июля 2023 г. N 06АА0353.

Решением начальника Главного управления МЧС России России по Республике Ингушетия от 3<...> г. О.М. отказано в предоставлении отпуска по уходу за ребенком.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 2, 57 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что положения Федерального закона исходя из особого правового статуса сотрудников федеральной противопожарной службы содержат ограничения права сотрудников на предоставление отпуска по уходу за ребенком, отпуск по уходу за ребенком отцам - сотрудникам федеральной противопожарной службы предоставляется только в случаях отсутствия объективной возможности ухода за ребенком матерью, а приведенные О.М. доводы не свидетельствуют об отсутствии у матери возможности ухода за ребенком по объективным причинам, поскольку она не лишена родительских прав, не находится длительно в медицинских организациях и нет иных объективных причин, которые возникли против воли и желания О.А.Б., исключающих возможности ухода ею за новорожденным ребенком.

Суд апелляционной инстанции, проверяя законность и обоснованность постановленного судом первой инстанции решения, с его выводами и их правовым обоснованием не согласился.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 57 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации, со ссылкой на разъяснения, изложенные в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2024 г. N 1 (в определении допущена описка в дате), указав, что нотариальное соглашение имеет юридическую силу, равную судебному решению и в случае его неисполнения возможно получение исполнительного листа для его принудительного исполнения, а также, что раздельное проживание родителей, определение места жительства малолетнего ребенка с отцом и невозможность участия матери в связи с этим в воспитании ребенка является обстоятельством, подтверждающим отсутствие у О.А.М. материнского попечения, пришел к выводу, что отказ в предоставлении отпуска по уходу за ребенком истцу является неправомерным.

Судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции, поскольку они не соответствуют обстоятельствам дела и сделаны при неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника федеральной противопожарной службы регулируются Федеральным законом от 23 мая 2016 г. 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее Федеральный закон от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 2 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141ФЗ, регулирование правоотношений, связанных со службой в федеральной противопожарной службе, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации; Федеральным законом от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ; Федеральным законом от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в федеральной противопожарной службе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области пожарной безопасности.

В соответствии частью 2 статьи 2 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ нормы трудового законодательства применяются к правоотношениям, связанным со службой в федеральной противопожарной службе, в случаях, не урегулированных не урегулированных нормативными правовыми актами, данными в части 1 настоящей статьи.

В соответствии с частью 8 статьи 57 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ сотруднику федеральной противопожарной службы женского пола, а также сотруднику, являющемуся отцом (усыновителем, попечителем) и воспитывающему ребенка без матери (в случае ее смерти, лишения ее родительских прав, длительного пребывания в медицинской организации и в других случаях отсутствия материнского попечения по объективным причинам), предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации. На такого сотрудника в части, не противоречащей настоящему Федеральному закону, распространяются социальные гарантии, установленные трудовым законодательством Российской Федерации.

Названные положения Федерального закона, исходя из особого правового статуса сотрудников федеральной противопожарной службы, содержат ограничение права сотрудников на предоставление отпуска по уходу за ребенком, что обусловлено и необходимостью создания условий для их эффективной профессиональной деятельности.

Сотрудник федеральной противопожарной службы, являющийся отцом, не лишен права на освобождение от выполнения служебных обязанностей в связи с необходимостью ухода за ребенком до достижения им возраста трех лет, однако данное право может быть реализовано им только при наличии объективных причин, свидетельствующих о невозможности осуществления в конкретный период такого ухода матерью.

Отпуск по уходу за ребенком отцам сотрудникам федеральной противопожарной службы предоставляется только в случаях отсутствия объективной возможности ухода за ребенком матерью. При этом закон не содержит исчерпывающего перечня случаев отсутствия материнского попечения, допуская учет широкого круга жизненных обстоятельств, свидетельствующих об объективной необходимости осуществления такого ухода за ребенком отцом и, соответственно, освобождения его на этот период от выполнения служебных обязанностей.

Таким образом, при разрешении исковых требований о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет отцу - сотруднику федеральной противопожарной службы, обстоятельством, имеющим значение для дела, является определение факта наличия или отсутствия у ребенка материнского попечения, как основания предоставления отцу - сотруднику федеральной противопожарной службы отпуска по уходу за ребенком.

Суд должен, в том числе исследовать и оценить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии материнского попечения, об объективности причин, препятствующих матери в осуществлении ухода за ребенком.

Суд апелляционной инстанции данное юридически значимое обстоятельство не установил, обстоятельства, свидетельствующие об объективности причин, препятствующих матери в осуществлении ухода за ребенком не выяснил, как следствие, не установил основания предоставления О.М. отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет и освобождения его на этот период от выполнения служебных обязанностей, ограничившись лишь ссылкой на заключенное между О.М. и О.А.Б. нотариальное соглашение об определении места жительства детей, которое является выражением добровольного волеизъявления сторон соглашения.

Судом апелляционной инстанции не установлено, какие именно объективные обстоятельства препятствовали воспитанию новорожденного ребенка его матерью О.А.Б.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", на которое сослался суд апелляционной инстанции, не применив его к спорным отношениям, при разрешении спора об отказе в предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет отцу, деду (бабушке) либо другому лицу суду необходимо проверять, осуществляет ли данное лицо фактический уход за ребенком и не предоставлен ли этот отпуск матери ребенка.

Как следует из материалов дела, с заявлением о предоставлении отпуска по уходу за ребенком ФИО24, <...> года рождения, истец обратился 27 июля 2023 года, до истечения срока периода нетрудоспособности по беременности и родам, установленного пунктом 57 Условий и порядка формирования листков нетрудоспособности в форме электронного документа и выдачи листков нетрудоспособности в форме документа на бумажном носителе в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, утв. Приказом Минздрава России от 23 ноября 2021 г. N 1089н и до истечения периода отпуска по беременности и родам, предусмотренного частью 1 статьи 255 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции не проверены обстоятельства выдачи О.А.Б. листков нетрудоспособности по беременности и родам, не проверено, предоставлялся ли отпуск по уходу за ребенком его матери.

Суд апелляционной инстанции не проверил, осуществляет ли О.М. фактический уход за ребенком, не установлено на основании допустимых и достоверных доказательств, с кем и где фактически проживают дети, в том числе новорожденная дочь истца, не получены документы из поликлиники по месту жительства новорожденного ребенка, работниками которой осуществляется наблюдение за его здоровьем.

Ссылаясь в обоснование своего вывода о том, что О.М. имел право на предоставление отпуска по уходу за ребенком, суд апелляционной инстанции ограничился лишь констатацией факта раздельного проживания супругов, признав установленным факт проживания ребенка с отцом по адресу: <адрес> и проживание матери ребенка с 1 января 2023 г. по адресу: <адрес> подтвержденного справкой от 30 10 2024 г., выданной УУП ОУУП и ПДН МО МВД России "Сунженский", оставив без внимания разъяснения, содержащиеся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", о том, что имеющие значение для дела факты должны быть подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости.

Доказательства отсутствия у матери, которая не лишена родительских прав, не находится длительно в медицинских организациях, возможности ухода за ребенком по объективным причинам, возникшим помимо воли и желания самих родителей ребенка, исключающих возможность ухода ею за новорожденным ребенком, в материалах дела отсутствуют.

Ввиду изложенного вывод суда апелляционной инстанции о том, что О.М. имел право на предоставление ему отпуска по уходу за ребенком ФИО23, <...> года рождения, до достижения им возраста полутора лет, не может быть признан правомерным.

Основными задачами гражданского судопроизводства, сформулированными в статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения именно на суде лежит обязанность оценить доказательства, определить, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению, что судом первой инстанции не было исполнено.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (пункт 2). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3).

Однако этим требованиям действующего законодательства и разъяснениям апелляционное определение не отвечает.

С учетом изложенного судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции находит, что в связи с допущенными судом апелляционной инстанции нарушениями норм материального и процессуального права апелляционное определение суда апелляционной инстанции подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, установленными по делу обстоятельствами и с соблюдением требований процессуального закона.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 31 октября 2024 года отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 18 марта 2025 года.