Судебная коллегия по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего судьи Шушаковой С.Г.,

судей Ооржака О.В., Рубанова И.А.,

с участием прокурора Ушаковой Е.С.,

осужденного ФИО1,

адвоката Михайлеца А.Г.,

при секретаре Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО1 и кассационному представлению первого заместителя прокурора Республики Бурятия Шевченко А.В. о пересмотре приговора Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 7 ноября 2024 г. и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ

Заслушав доклад судьи Шушаковой С.Г., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, принятых по делу, доводы кассационных жалобы и представления, осужденного ФИО1 и адвоката Михайлеца А.Г., поддержавших доводы кассационной жалобы и в части доводы кассационного представления, прокурора Ушакову Е.С., поддержавшую доводы кассационного представления и возражавшую по доводам кассационной жалобы, судебная коллегия

приговором Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 7 ноября 2024 г.

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> АССР, судимый:

- 28 июля 2021 г. Нерюнгринским городским судом Республики Саха (Якутия) по ст. 264.1 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 3 года;

- 26 июля 2023 г. Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ Республики Бурятия по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 3 года, ст. 70 УК РФ (приговор от 28 июля 2021 г.) к 1 году 10 месяцам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 3 года 6 месяцев;

- 17 августа 2023 г. Тарбагатайским районным судом Республики Бурятия по ч. 1 ст. 264.3 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 1 год 6 месяцев;

- 12 декабря 2023 г. Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ Республики Бурятия по ч. 2 ст. 264.1, ч. 1 ст. 264.3, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 3 года 6 месяцев, ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ (приговор от 26 июля 2023 г.) к 2 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 4 года;

осужден по:

- ч. 3 ст. 30, п. "а, в, е" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы,

- ч. 2 ст. 167 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 9 лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 17 августа 2023 г.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию по ч. 2 ст. 69 УК РФ частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 17 августа 2023 г. и назначено 9 лет 3 месяца лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 4 месяца 3 дня.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний по ст. 70 УК РФ с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 12 декабря 2023 г. окончательно назначено 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 5 лет.

Срок дополнительного наказания исчислен с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

До вступления приговора в законную силу избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Произведен зачет в срок отбытого наказания времени содержания под стражей по настоящему приговору - с 7 сентября до 12 декабря 2023 г. и с 7 ноября 2024 г. до вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, по приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 12 декабря 2023 г. - с 12 декабря 2023 г. до 20 февраля 2024 г., в соответствии с п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, а также наказания, отбытого по приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 12 декабря 2023 г., с 20 февраля до 7 ноября 2024 г.

Разрешен вопрос по процессуальным издержкам и определена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Бурятия от 23 января 2025 г. приговор изменен, определено указать о признании смягчающим наказание обстоятельством наличие на иждивении одного <данные изъяты> ребенка вместо <данные изъяты> детей; исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание о применении по ч. 3 ст. 30, п. "а, в, е" ч. 2 ст. 105 УК РФ положений ст. 64 УК РФ и неназначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы; по ч. 3 ст. 30, п. "а, в, е" ч. 2 ст. 105 УК РФ назначено 8 лет лишения свободы, с ограничением свободы 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложении обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. "а, в, е" ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167 УК РФ, назначено 9 лет лишения свободы, с ограничением свободы 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложении обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ; определено указать в резолютивной части приговора об отмене на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условного осуждения по приговору Тарбагатайского районного суда Республики Бурятия от 17 августа 2023 г. вместо Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 17 августа 2023 г.; на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к наказанию по ч. 2 ст. 69 УК РФ частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Тарбагатайского районного суда Республики Бурятия от 17 августа 2023 г. и назначено 9 лет 3 месяца лишения свободы, с ограничением свободы 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложении обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 4 месяца 3 дня; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний по ст. 70 УК РФ с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 12 декабря 2023 г. окончательно назначено 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и возложении обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 4 года 2 месяца. В остальной части приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с судебными решениями. Указывает, что содержание постановления о возбуждении настоящего уголовного дела не соответствует содержанию направленного в его адрес уведомления о возбуждении уголовного дела, в связи с чем заявляет, что он не ознакомлен с постановлением о возбуждении настоящего уголовного дела. Отмечает, что постановление о возбуждении уголовного дела содержит сведения об одной потерпевшей ФИО7, в то время как по делу в качестве потерпевших признаны и другие лица, в том числе <данные изъяты> дети. Обращает внимание, что протокол осмотра места происшествия составлен за месяц до совершенного преступления и подписан ФИО8, которая не является старшим следователем. Отмечает, что протокол осмотра места происшествия содержит недостоверные сведения, что влечет его недопустимость как доказательства. Утверждает, что в материалах дела отсутствует протокол допроса потерпевшей ФИО7 от 3 сентября 2023 г. Ссылаясь на аудиозапись судебного заседания, указывает, что показания свидетеля ФИО8 в протоколе судебного заседания изложены не полно. Полагает, что протокол осмотра предметов и постановление о приобщении их в качестве вещественных доказательств являются недопустимыми доказательствами, поскольку постановление о приобщении вещественных доказательств вынесено за день до их осмотра. Указывает, что существо ранее предъявленного ему обвинения не содержало сведений о совершении им противоправных действий в отношении других лиц, кроме ФИО7 Анализируя существо предъявленного ему обвинения, свои показания, показания потерпевших ФИО7, ФИО9, содержание протокола осмотра места происшествия, оспаривает осуждение по ч. 3 ст. 30, п. "а, в, е" ч. 2 ст. 105 УК РФ, утверждает об отсутствии у него умысла на убийство потерпевших и неверном установлении мотива совершенного им преступления. Ставит под сомнение показания свидетеля ФИО10, являющейся продавцом, поскольку видеозапись с камеры наблюдения магазина к материалам дела не приобщена. Обращает внимание, что с места происшествия не скрывался, добровольно сообщил о поджоге дома, выдал свою одежду и пытался возместить причиненный его противоправными действиями ущерб. Просит судебные решения изменить, оправдать его по ч. 3 ст. 30, п. "а, в, е" ч. 2 ст. 105 УК РФ либо возвратить уголовное дело прокурору для организации дополнительного расследования с изменением меры пресечения.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Афанасьев В.Д. просит оставить ее без удовлетворения.

В кассационном представлении первый заместитель прокурора Республики Бурятия Шевченко А.В. ставит вопрос об отмене судебных решений в отношении ФИО1 и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение. Указывает, что описание установленного судом преступного деяния, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, не соответствует правовой оценке действий осужденного, поскольку его действия описаны как покушение, а квалифицированы как оконченное преступление. Обращает внимание, что ФИО1 осужден за уничтожение кровли жилого дома, веранды и двери веранды, которые не могут рассматриваться как самостоятельное имущество, так как являются конструктивными элементами жилого дома. Считает несправедливым назначенное ФИО1 наказание как по совокупности приговоров, так и по совокупности преступлений, поскольку суд, назначая наказание по правилам ст. 70 УК РФ, исходил из неотбытой части дополнительного наказания по приговору от 17 августа 2023 г. в размере 4 месяцев 3 дней, в то время как неотбытая часть дополнительного наказания в виду избрания в отношении осужденного по настоящему делу меры пресечения в виде заключения под стражу составляла 1 год 5 месяцев 27 дней. Полагает, что судом апелляционной инстанции в нарушение положений ч. 6 ст. 53 УК РФ ФИО1 необоснованно по ч. 3 ст. 30, п. "а, в, е" ч. 2 ст. 105 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку последний не имеет постоянного места жительства. Кроме того, указывает, что при зачете в срок лишения свободы по настоящему приговору времени содержания под стражей по приговору от 12 декабря 2023 г. суд в нарушение ч. 3.1, 3.2 ст. 72 УК РФ применил предусмотренный п. "в" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ льготный коэффициент кратности, в то время как ФИО1 окончательное наказание назначено по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалобы и представления, а также возражений на кассационную жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 401.15, ст. 401.6 УПК РФ основаниями отмены приговора, определения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела. В случае, если указанные нарушения искажают суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, пересмотр судебного решения по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, допускается в течение 1 года после вступления решения в законную силу.

Такие нарушения допущены по данному делу.

Лицо подлежит уголовной ответственности по ч. 2 ст. 167 УК РФ за умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенные путем поджога, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 постановления N 14 от 5 июня 2002 г. "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, совершенное путем поджога, влечет уголовную ответственность по ч. 2 ст. 167 УК РФ только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба. Если в результате указанных действий предусмотренные законом последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, то содеянное, при наличии у него умысла на причинение значительного ущерба, должно рассматриваться как покушение на умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ).

При решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело возвращается прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 28 от 22 декабря 2009 г. "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству", при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Согласно положениям п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Обвинение должно быть конкретизировано таким образом, чтобы у суда не возникало сомнений, поскольку суд не вправе самостоятельно формулировать обвинение и определять его содержание.

В силу требований ч. 3 ст. 401.15 УПК РФ приговор, определение отменяются с возвращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 237 настоящего Кодекса.

Из материалов уголовного дела усматривается, что суд, осуждая ФИО1 по ч. 2 ст. 167 УК РФ, исходил из содержания предъявленного ему органом предварительного следствия по данному преступлению обвинения.

Вместе с тем, при предъявлении ФИО1 обвинения и составлении обвинительного заключения допущены нарушения норм уголовно-процессуального закона, поскольку в указанных процессуальных документах описание преступного деяния, изложенного как покушение, не соответствует предложенной органом предварительного следствия квалификации содеянного как оконченного преступления.

Как следует из существа предъявленного ФИО1 обвинения, последний, имея умысел на уничтожение имущества ФИО7 и ее <данные изъяты> детей ФИО12 и ФИО13, проник в помещение под верандой жилого дома, где совершил поджог дивана, в результате чего произошло возгорание дома, однако задуманное ФИО1 преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, так как возгорание было обнаружено потерпевшей и ликвидировано прибывшими сотрудниками пожарной охраны. В результате преступных действий ФИО1 пожаром уничтожены принадлежащие ФИО7 и ее <данные изъяты> детям деревянная веранда стоимостью 60 000 рублей, кровля дома стоимостью 25 000 рублей, дверь веранды стоимостью 5 000 рублей, шкаф стоимостью 5 000 рублей, электробатарея стоимостью 2 500 рублей, диван стоимостью 3 000 рублей, санки детские стоимостью 2 500 рублей, коляска детская стоимостью 2 500 рублей, куртка зимняя детская стоимостью 2 000 рублей, куртка зимняя женская стоимостью 2 500 рублей, а также повреждены стена дома стоимостью 50 000 рублей и дверь дома стоимостью 40 000 рублей, что повлекло причинение значительного ущерба последним, ФИО7 - 200 000 рублей, <данные изъяты> ФИО12 и ФИО13 180 000 рублей. Кроме того, в случае необнаружения ФИО7 преступных действий ФИО1 и дальнейшего распространения огня, а также неприбытия подразделения пожарной охраны мог быть уничтожен дом, принадлежащий ФИО7, ФИО12, ФИО13, стоимостью 300 000 рублей и принадлежащее ФИО7 имущество на общую сумму 56 000 рублей, в том числе диван с креслом в комплекте стоимостью 5 000 рублей, кухонный гарнитур стоимостью 3 000 рублей, водонагреватель стоимостью 3 000 рублей, электроплита стоимостью 3 000 рублей, холодильник стоимостью 3 000 рублей, тахта стоимостью 1 000 рублей, телевизор стоимостью 8 000 рублей, ноутбук стоимостью 30 000 рублей.

Также при изложении существа обвинения ФИО1 вменяется уничтожение в результате поджога кровли дома, веранды и двери веранды, повреждение стены и двери дома, как отдельного имущества, в то время как все они являются конструктивными элементами жилого дома и не могут рассматриваться как отдельное имущество.

Как усматривается из материалов уголовного дела, стоимость уничтоженного и поврежденного имущества установлена только со слов потерпевшей ФИО7, вместе с тем, для оценки стоимости восстановления поврежденного имущества требуются специальные познания, а представленные потерпевшей в судебное заседание платежные документы (т. 3 л.д. 160-162) подтверждают лишь приобретение строительных материалов, а не стоимость восстановления пострадавшего в результате поджога имущества.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие приобретение ФИО14 дома, а также документы, подтверждающие право собственности ФИО7, ФИО12 и ФИО13 на дом, при этом из показаний ФИО7 (т. 1 л.д. 141-145) следует, что она приобрела дом в июле 2022 г., в том числе с использованием средств <данные изъяты>.

Помимо этого, в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении не конкретизировано, из чего складывается размер причиненного противоправными действиями ФИО1 материального ущерба каждому из потерпевших, который в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении указан как значительный материальный ущерб в размере 200 000 рублей ФИО7 и значительный материальный ущерб в размере 180 000 рублей <данные изъяты> ФИО15, ФИО13, в то время как общая стоимость пострадавшего в результате пожара имущества, вмененного ФИО1, составляет 200 000 рублей.

Вышеуказанные обстоятельства препятствовали принятию итогового решения по делу, однако суд оставил их без внимания.

Суд апелляционной инстанции, внося изменения в постановленный в отношении ФИО1 приговор, допущенные судом первой инстанции нарушения не выявил.

Приведенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, являются существенными и служат основанием для отмены состоявшихся по делу судебных решений и возвращения дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В связи с отменой судебных решений ввиду допущенных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, доводы кассационного представления о мягкости назначенного ФИО1 наказания по ст. 70, ч. 5 ст. 69 УК РФ, а также неверном зачете в срок лишения свободы времени содержания под стражей и наказания, отбытого по приговору от 12 декабря 2023 г., которые заслуживают внимания и не могут быть рассмотрены судебной коллегией, как и доводы кассационной жалобы осужденного, подлежат проверке судом первой инстанции в случае повторного рассмотрения настоящего дела.

Принимая во внимание данные о личности ФИО1, который ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, обвиняется в совершении двух преступлений, в том числе особо тяжкого, а также в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки, судебная коллегия полагает необходимым избрать последнему меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 месяца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14 - 401.16 УПК РФ, судебная коллегия

приговор Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 7 ноября 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Бурятия от 23 января 2025 г. в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить прокурору <адрес> Республики Бурятия для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующих его рассмотрению судом.

Избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 3 (три) месяца, то есть до 3 сентября 2025 г.