Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего Илюхина А.П.,

судей Петухова Д.В., Хвещенко Е.Р.,

при секретаре И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Б.М. на решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2023 года по гражданскому делу N 2-183/2023 по иску Е.И. к К.Д., Б.М. о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара.

Заслушав доклад судьи Илюхина А.П., выслушав объяснения истца, представителя истца, представителя ответчика К.Д. - Т., представителя ответчика Б.М. - К.Е., обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

Е.И. обратилась в Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга с иском к К.Д., Б.М. о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара. В обоснование заявленных требований истец указала, что 28 января 2022 года произошел пожар в доме <...>. Ссылаясь на то обстоятельство, что часть данного жилого дома принадлежала истцу и была уничтожена полностью, а также были причинены повреждения принадлежащим истцу постройкам, истец просила взыскать с ответчиков как наследников лиц, в результате действий которых произошел пожар, в счет возмещения убытков 2 495 764 рублей, судебные расходы 128 678,82 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец изменила требования, уменьшила размер материальных требований до 2 021 333,50 рублей, а также признать К.Э. фактически принявшей наследство после смерти Б.В. и признать К.Д. фактически принявшим наследство после смерти К.Э. (Т. 2., л.д. 160-166).

Решением Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2023 года исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с Б.М. в пользу истца в счет возмещения ущерба 2 018 333,50 рублей, расходы на оплату услуг представителя 50 000 рублей, расходы на составление отчета об оценке 8 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины 18 291,66 рублей.

В апелляционной жалобе Б.М. просит решение суда отменить, полагая, что оно принято с нарушениями норм действующего законодательства, ссылаясь на то обстоятельство, что при определении размера ущерба подлежит учету амортизационный износ, а также на то обстоятельство, что ответчик является ненадлежащим.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что жилой <...> разделен в натуре на 2 части на основании договора реального раздела жилого дома (Т. 1, л.д. 144).

Часть дома, включающая в себя комнату, площадью 14,4 кв. м, 8,2 кв. м, пристройку (лит. А), часть мансарды (лит. А1), включающую помещения 14,7 кв. м и 4,4 кв. м с надворными постройками, общей площадью 22,6 кв. м принадлежит в равных долях истцу и Е.А. (Т. 1, л.д. 40, л.д. 121, об.), далее - часть дома 1.

Другая часть дома (далее - часть дома 2) на основании вышеуказанного договора, а также свидетельства о праве на наследство по завещанию (Т. 1, л.д. 148), принадлежала Б.В.

23 января 2022 года Б.В. умер.

28 января 2022 года указанный дом полностью сгорел, в момент пожара в доме погибла К.Э. - супруга Б.В., при этом очаг возгорания находился в части дома 2.

С заявлением о принятии наследства после смерти Б.В. обратился ответчик Б.М., с заявлением о принятии наследства после смерти К.Э. обратился К.Д.

В ходе рассмотрения дела судом была проведена экспертиза, согласно выводам которой стоимость восстановительного ремонта 1/2 доли в праве собственности на часть дома 1 составляет 743 417,75 рублей, стоимость восстановительного ремонта пристроек составляет 265 749 рублей, допрошенная в судебном заседании эксперт пояснила, что общая стоимость восстановительного ремонта части дома 1 составляет 2 018 333,50 рублей.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что К.Э. не принимала наследство после смерти своего супруга Б.В., в связи с чем отказал в удовлетворении требований к наследнику К.Э. - К.Д., взыскав в счет возмещения ущерба сумму, определенную заключением судебной экспертизы с наследника Б.В. - Б.М. При этом устанавливая, что К.Э. не приняла наследство, суд руководствовался пояснениями ответчика К.Д. и показаниями свидетеля К.М., согласно которым при жизни супруги договорились о передаче имущества своим детям в том объеме, на кого имущество оформлено. При этом суд указал, что времени, прошедшего со дня смерти Б.В. (5 дней) было явно недостаточно для совершения К.Э. действий, направленных на отказ от наследства.

Проверяя законность и обоснованность судебного решения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации 1. лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В апелляционной жалобе ответчик ссылался на то обстоятельство, что размер ущерба должен быть определен с учетом износа, однако данный довод подлежит отклонению исходя из вышеуказанных положений права.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что размер ущерба, подлежащий возмещению истцу, определен надлежащим образом.

Определяя лицо, которое должно отвечать перед истцом за причинение ущерба, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно абзацу второму части 1 статьи 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

Следовательно, надлежащим ответчиком по спорам, вытекающим из повреждения имущества, причиненного в результате пожара, является собственник помещения, в котором начался пожар.

При этом возможность солидарного взыскания с сособственников (в том числе лиц, фактически являющихся сособственниками) нашла свое отражение в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 04 июля 2023 года N 49-КГ23-10-К6, от 24 марта 2015 года N 69-КГ15-2.

Оснований полагать, что пожар произошел по причине конкретных противоправных действий К.Э. или Б.М., у суда апелляционной инстанции не имеется, ответчики на данное обстоятельство не ссылались.

При таких обстоятельствах ответчик Б.М. является надлежащим в любом случае - как наследник Б.В.

Проверяя законность решения суда в части требований к К.Д., судебная коллегия приходит к следующему.

К.Э. не обращалась с заявлением о принятии наследства после смерти Б.В., следовательно, единственным основанием, по которому она может быть признана его наследником - фактическое принятие наследства (пункт 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 ГК РФ.

Как следует из объяснений сторон, в том числе ответчиков, на момент смерти Б.В. его супруга К.Э. проживала в части дома, принадлежащей наследодателю, что прямо предусмотрено вышеуказанным постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации как действие по принятию наследства.

Так, из пояснений Б.П. (л.д. 20 пожарного дела), К.Д. (л.д. 21 пожарного дела) следует, что К.Д. проживала в данном доме, в том числе не менее 5 лет до гибели (л.д. 21 пожарного дела, об.) и, соответственно, проживала там на день открытия наследства. Аналогичные обстоятельства следуют и из пояснений сторон, данных в судебном заседании (Т. 2, л.д. 191), а также показаний свидетеля (Т. 2, л.д. 193).

При таких обстоятельствах К.Э. проживала в принадлежащем наследодателю жилом помещении на момент открытия наследства, следовательно, совершила действия по принятию наследства и является лицом, принявшим наследство.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследник, совершивший действия, которые могут свидетельствовать о принятии наследства (например, проживание совместно с наследодателем, уплата долгов наследодателя), не для приобретения наследства, а в иных целях, вправе доказывать отсутствие у него намерения принять наследство, в том числе и по истечении срока принятия наследства (статья 1154 ГК РФ), представив нотариусу соответствующие доказательства либо обратившись в суд с заявлением об установлении факта непринятия наследства. Кроме того, факт непринятия наследником наследства может быть установлен после его смерти по заявлению заинтересованных лиц (иных наследников, принявших наследство).

Следовательно, бремя доказывания факта непринятия К.Э. наследства было возложено именно на К.Д., при этом данный факт подлежал доказыванию посредством обращения в суд с соответствующим заявлением.

К.Д. с таким заявлением в суд не обращался, встречного искового заявления не предъявлял.

Показания свидетеля (супруги К.Д.) и пояснения самого К.Д. о том, что К.Э. имела намерения отказаться от наследства, являются ненадлежащим способом отказа от наследства, противоречат положениям ст. 1159 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, данные доказательства могли быть приняты судом не как доказательства отказа К.Э. от наследства, а как доказательства факта непринятия наследства в случае предъявления соответствующих требований.

Незначительный срок, прошедший со дня смерти Б.В. до гибели К.Э., мог бы являться основанием для рассмотрения требований К.Д. об установлении факта непринятия К.Э. наследства, но не является основанием для признания К.Э. непринявшей наследство.

Об открытии наследства после смерти Б.В. К.Д. знал (Т. 1, л.д. 97, об.), однако в порядке наследственной трансмиссии с заявлением об отказе от наследства не обращался.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что на момент причинения истцу ущерба собственниками части дома, в которой произошел пожар, являлись К.Э. и Б.М., в связи с чем выводы суда первой инстанции о том, что К.Д. (как наследник К.Э.) не является лицом, ответственным за причинение ущерба, являются ошибочными.

Учитывая, что К.Д. отвечает за долги наследодателя К.Э. в пределах стоимости наследственного имущества, правовое значение имеет общая сумма наследственного имущества, полученного им после смерти К.Э.

Так, в состав наследственного имущества после смерти К.Э. определен в материалах наследственного дела после ее смерти (Т. 1, л.д. 71-93), кроме того, К.Э. является пережившей супругой Б.В. и наследницей по закону в размере 1/3 доли (с учетом того, что наследниками Б.В. также являются двое его детей, один из которых отказался от наследства в пользу второго - Б.М.).

В наследственном деле после смерти К.Э. выявлено следующее имущество:

- 1/3 доля в праве собственности на квартиру <...> (Т. 1, л.д. 85 об.), кадастровой стоимостью доли в размере 2 920 839,71 * 1/3 = 973 613,24 рублей (Т. 1, л.д. 86);

- права на денежные средства, хранящиеся в подразделениях ПАО "Сбербанк России" в размере 280 219,12 + 100 000 + 3,14 + 101 549,86 + 96,93 = 481 869,05 (Т. 1, л.д. 76 об. - 78, л.д. 78, об.) рублей.

Итого общая сумма наследства, отраженного в материалах наследственного дела после смерти К.Э., составляет 973 613,24 + 481 869,05 = 1 455 482,29 рублей.

Так же как указано выше, К.Э. является пережившей супругой Б.В. (Т. 1, л.д. 99, об.) и наследницей по закону в размере 1/3 доли.

В наследственном деле после смерти Б.В. выявлено следующее имущество:

- земельный участок, расположенный по адресу: <...>, кадастровой стоимостью 254 918,25 рублей (Т. 1, л.д. 102);

- расположенного на нем части жилого дома, кадастровой стоимостью 363 424,72 рублей (Т. 1, л.д. 118), который, однако, полностью уничтожен пожаром и не входит в состав наследства, оставшегося после смерти К.Э.;

- права на денежные средства, хранящиеся в подразделениях ПАО "Сбербанк России" в размере 300 000 + 14,76 + 62 716,67 + 363 936,88 + 512 263,17 + 2 250,63 = 1 241 182,11 рублей (Т. 1, л.д. 108-110);

- автомобиль Рено Меган, номер <...>, стоимостью 190 000 рублей (Т. 1, л.д. 112).

Учитывая, что брак был заключен 02 февраля 1991 года, денежные средства и автомобиль являются общим супружеским имуществом, тогда как земельный участок с расположенным на нем домом, являлись личным имуществом Б.В. с 1979 года как полученные до брака в порядке наследования (Т. 1, л.д. 219 об.). Последующий раздел жилого дома в натуре в период брака (Т. 1, л.д. 194) правовой статус имущества как личного не изменил.

При таких обстоятельствах К.Э. после смерти Б.В. принадлежит 1/2 + 1/6 = 2/3 доли в праве собственности на денежные средства и автомобиль, а также 1/3 доля в праве собственности на земельный участок, что составляет 1 241 182,11 рублей * 2/3 + 190 000 * 2/3 + 254 918,25 * 1/3 = 827 454,74 + 126 666,67 + 84 972,75 = 1 039 094,16 рублей.

Учитывая, что свидетельства о праве на наследство после смерти Б.В. были выданы после смерти К.Э., следовательно, вышеуказанное имущество существовала на момент ее смерти и вошло в состав наследства.

При таких обстоятельствах общая сумма наследственного имущества, доставшегося К.Д. после смерти К.Э. составляет 1 455 482,29 рублей + 1 039 094,16 рублей = 2 494 576,45 рублей.

В счет возмещения ущерба истцом заявлено 2 018 333,50 рублей, что превышает размер наследственной массы, следовательно, требований к К.Д. подлежат удовлетворению также в полном объеме.

Судебная коллегия учитывает, что в апелляционной жалобе заявлены требования об отмене решения с принятием нового об отказе в удовлетворении исковых требований, однако из текста жалобы следует, что ее податель выражает несогласие с тем, что он является единственным должником по заявленным истцом требованиям, в связи с чем восстановление его прав и исправление недостатков судебного акта возможно исключительно посредством взыскания с К.Д. как к солидарного должника, поскольку впоследствии ответчики вправе распределить степень вины по правилам п. 2 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Взысканные судебные расходы также подлежат солидарному распределению исходя из того, что основное требование, подлежащее удовлетворению, является солидарным.

Кроме того, в резолютивной части решения суда не указаны идентификаторы истца, что является самостоятельным основанием для изменения резолютивной части.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

Апелляционную жалобу Б.М. удовлетворить частично.

Решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2023 года изменить, изложив второй абзац резолютивной части решения суда в следующей редакции:

Взыскать с Б.М. (паспорт <...>), К.Д. (паспорт <...>) солидарно в пользу Е.И. (паспорт <...>) в счет возмещения ущерба 2 018 333 рубля 50 копеек, расходы на оплату услуг представителя 50 000 рублей, расходы на составление отчета 8000 рублей, расходы на оплату государственной пошлины 18 291 рублей 66 копеек.

В остальной части решение Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Б.М. - без удовлетворения.