Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 августа 2026 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.,

судей Ефимовой О.Ю., Соловьевой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Севастьянова Владимира Константиновича на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.05.2026 по делу N А32-46291/2025,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Струкачевой Н.П.,

при участии: от ИП Черевко О.Г.: адвокат Кушнир В.Н. по доверенности от 10.01.2025, удостоверение,

судом первой инстанции рассмотрено исковое заявление ИП Севастьянова Владимира Константиновича, г. Краснодар, к ИП Черевко Оксане Геннадьевне, г. Краснодар, о взыскании суммы материального ущерба.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.05.2026 по делу N А32-46291/2025, суд первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказал. Взыскал с ИП Севастьянова Владимира Константиновича (ОГРНИП: 305231236000038, ИНН: 231205083090) в доход федерального бюджета госпошлину в размере 31 815 руб.

Индивидуальный предприниматель Севастьянов Владимир Константинович обжаловал решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил судебный акт отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Апелляционная жалоба мотивированна несогласием с выводами суда первой инстанции, их незаконностью и необоснованностью.

В отзыве на апелляционную жалобу ИП Черевко О.Г. просила судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Суд, проверив наличие доказательств надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, совещаясь на месте, определил рассмотреть апелляционную жалобу в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителя ИП Севастьянова В.К.

В судебном заседании представитель ИП Черевко О.Г. не согласился с доводами апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

От ИП Севастьянова В.К. поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Представитель ИП Черевко О.Г. возражал против удовлетворения ходатайства об отложении судебного заседания.

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

В силу части 4 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине. Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 указанной статьи).

В силу названных норм отложение разбирательства является правом, а не обязанностью суда. Невозможность участия в судебном заседании представителя ответчика не является препятствием к реализации стороной по делу ее процессуальных прав, предоставления необходимых полномочий иному представителю.

В удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства отказано судом апелляционной инстанции, поскольку предусмотренные частью 5 статьи 158 АПК РФ для этого основания отсутствуют.

Кроме того, в соответствии с частью 1 статьи 153.2 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования системы веб-конференции при условии заявления ими соответствующего ходатайства и при наличии в арбитражном суде технической возможности осуществления веб-конференции. В связи с чем, у ответчика имелась возможность принять участие в онлайн-заседании в режиме веб-конференции, однако он ее не реализовал, соответствующее ходатайство не заявил.

При этом судебная коллегия не усматривает препятствий для рассмотрения жалобы по существу.

Суд, совещаясь на месте, протокольным определением отказал ИП Севастьянова В.К. в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ИП Севастьянов Владимир Константинович обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением о взыскании с ИП Черевко Оксаны Геннадьевны суммы материального ущерба в размере 1 120 778 руб., морального вреда в размере 200 000 руб., расходов по оплате услуг эксперта в размере 60 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 26 808 руб.

Судом первой инстанции, было установлено следующее.

Как следует из искового заявления, ИП Севастьянов Владимир Константинович является собственником торгового ларька N 211, расположенного по адресу г. Краснодар, ул. 40 лет Победы, 11.

03.06.2023 в результате пожара пострадало принадлежащее истцу имущество, которое находилось в ларьке N 211, в том числе и сам павильон.

Согласно заключению эксперта N 259 ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Краснодарскому краю наиболее вероятной причиной возникновения пожара могло послужить возгорание горючей нагрузки в очаге пожара в результате теплового проявления аварийного пожароопасного режима работы как в электрической сети, так и в оборудовании торгового павильона. Место расположения очага пожара сформировалось в верхнем сегменте юго-западной области торгового павильона N 209, собственником которого является ответчик.

Истец полагал, что именно на ответчика возлагается обязанность по возмещению причиненного ущерба, поскольку последний является собственником торгового павильона, в котором сформировался очаг возгорания.

В целях принятия мер к досудебному урегулированию спора истцом в адрес ответчика направлена претензия от 02.07.2024 с требованием о возмещении материального ущерба, причиненного в результате пожара.

Однако претензионные требования оставлены ответчиком без финансового удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в Арбитражный суд Краснодарского края с настоящим исковым заявлением.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к следующим правомерным выводам.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" указано, что в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено следующее. По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство (причинившем вред); вина такого лица предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ИП Черевко Оксана Геннадьевна является собственником торгового павильона N 209, в котором располагался очаг возгорания, повлекший причинение имущественного вреда ИП Севастьянову Владимиру Константиновичу.

Вместе с тем, из представленного истцом в материалы дела заключения эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Краснодарскому краю Кравцова Е.Ю. N 259 от 29.09.2023 следует, что установить точное место расположения очага возгорания по предоставленной в распоряжение эксперта информации не представляется возможным.

Таким образом, вывод о том, что местом расположения очага пожара являлся верхний сегмент юго-западной области торгового павильона N 209 является вероятностным, о чем эксперт сам указывает в заключении.

Более того, вывод о невозможности точного установления месторасположения очага пожара также следует из представленного ответчиком заключения эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Краснодарскому краю Черкашина А.С. N 158 от 14.07.2023.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 названного Кодекса).

В части 1 статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" установлено, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут: собственники имущества; руководители федеральных органов исполнительной власти; руководители органов местного самоуправления; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций; лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности; должностные лица в пределах их компетенции. Таким образом, можно сделать вывод, что ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях, то есть таким лицом может быть, как арендодатель, так и арендатор (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года, утвержденный постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2006 (далее - Обзор).

В пункте 2 постановления Пленума N 14 разъяснено, что при решении вопроса о виновности лица в нарушении правил пожарной безопасности судам необходимо выяснять, в чем конкретно состояло ненадлежащее исполнение либо невыполнение данных правил, имеется ли причинная связь между допущенными нарушениями и наступившими последствиями.

В нарушение вышеназванных норм истцом в материалы дела не представлены надлежащие доказательства нарушения ответчиком правил пожарной безопасности, а также вины в возникновении возгорания торговых павильонов.

Кроме того, в обоснование заявленной суммы причиненного ущерба истцом представлено заключение специалиста N 051-24, согласно которому рыночная стоимость ущерба, причиненного в результате произошедшего пожара, по состоянию на 03.06.2023 составляет 1 120 778 руб.

Между тем представленное в материалы дела заключение специалиста не может быть принято судом первой инстанции в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку оно составлено по инициативе и за счет самого истца вне рамок арбитражного процесса и по существу является не экспертным исследованием, а субъективным мнением частного лица, которое не предупреждалось об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.08.2023 N Ф08-7876/2023 по делу N А63-4387/2022).

Судебная коллегия обращает свое внимание на то, что определениями суда первой инстанции от 06.11.2025, 21.06.2026 Арбитражный суд Краснодарского края предлагал лицам, участвующим в деле, рассмотреть вопрос о проведении по делу судебной экспертизы.

Однако сторонами соответствующее ходатайство не заявлено.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

В случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что истцом в материалы дела не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие размер причиненного ущерба.

Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 Гражданского кодекса, необходимо наличие совокупности следующих условий правонарушения: противоправность действий ответчика, факт причинения истцу убытков, наличие причинно-следственной связи между заявленными убытками и действиями ответчика, а также размер убытков. Отсутствие одного из условий ответственности влечет отказ в удовлетворении иска. При этом суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения своих прав, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также размер убытков. Доказыванию подлежит каждый элемент убытков.

Бремя доказывания наличия и размера вреда, причинной связи между возникшим вредом (убытками) и действиями причинителя вреда лежит на истце, который должен доказать наличие перечисленных условий для возмещения вреда.

Изучив материалы дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что истцом в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены надлежащие доказательства вины ответчика, причинно-следственной связи между действиями ответчика и понесенными убытками, а также доказательства размера причиненного ущерба.

На основании изложенного, суд первой инстанции счел правомерным в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции, оценив совокупность представленных в материалы дела доказательств и заявленных доводов, считает выводы суда первой инстанции правомерными, а доводы апелляционной жалобы - необоснованными.

Оценив довод апеллянта о неправильном применении судом первой инстанции норм о распределении бремени доказывания (якобы оно было переложено на истца, тогда как в силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ ответчик должен доказывать отсутствие своей вины), судебная коллегия признает его необоснованным.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать: что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб; факты нарушения обязательства либо причинения вреда; наличие убытков.

Презумпция вины причинителя вреда, на которую ссылается апеллянт (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ), применяется лишь после того, как истец доказал факт причинения вреда именно действиями (бездействием) ответчика, а также причинно-следственную связь между ними.

В настоящем деле истец не подтвердил первичные элементы состава правонарушения, а именно: факт противоправности поведения ответчика - не представлено ни одного доказательства нарушения ответчиком правил пожарной безопасности (актов проверок, предписаний надзорных органов); ричинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и возникновением пожара - заключение эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Краснодарскому краю N 259 (эксперт Кравцов Е.Ю.) носит вероятностный характер и противоречит первоначальному экспертному заключению N 158 от 14.07.2023 (эксперт Черкашин А.С.), имеющемуся в материалах дела.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что истцом не представлены надлежащие доказательства нарушения ответчиком правил пожарной безопасности, а также его вины в возникновении возгорания торговых павильонов.

Таким образом, поскольку апеллянт не доказал сам факт причинения вреда действиями ответчика, бремя доказывания отсутствия вины у ответчика не возникло. Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правомерно возложил бремя доказывания вины на апеллянта, что полностью соответствует статье 65 АПК РФ и сложившейся судебной практике. Презумпция вины по статье 1064 ГК РФ не снимает с истца обязанности доказать базовые элементы деликта до перехода бремени опровержения на ответчика.

Довод апеллянта о том, что суд первой инстанции неправильно оценил заключение эксперта N 259, поскольку в ответе на вопрос 2 отсутствует указание на вероятностный характер вывода о месте возникновения пожара, не соответствует действительности и опровергается материалами дела.

В заключении эксперта N 259 от 29.09.2023 содержатся формулировки: "Наиболее вероятной причиной возникновения пожара могло послужить...", "Вероятное место расположения очага пожара...", а также указано, что версия "... не может быть рассмотрена в полном объеме, при этом остается в ряде вероятных". Следовательно, выводы эксперта носят предположительный характер, что прямо следует из текста заключения.

Кроме того, как обоснованно отметил суд первой инстанции, согласно заключению эксперта N 158 от 14.07.2023 установить причину возникновения пожара не представляется возможным; очаг пожара находится в границах трех павильонов (N 209, 210, 211), при этом эксперт не исключает наличия двух и более очагов. При наличии двух противоречащих друг другу экспертных заключений равной юридической силы ни одно из них не может служить бесспорным доказательством вины ответчика. Суд первой инстанции, оценив оба заключения в совокупности с иными доказательствами по правилам статьи 71 АПК РФ, пришел к правомерному выводу о недоказанности вины ответчика. Подобная оценка противоречивых экспертных выводов как недостаточных для установления вины прослеживается в судебной практике, согласно которой, вероятностные суждения экспертов не могут лежать в основе вывода о деликтной ответственности.

Следует дополнительно учитывать, что гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный имуществу, наступает исключительно при наличии установленного причинителя вреда. В силу статьи 1064 ГК РФ вред подлежит возмещению лицом, причинившим вред; при этом сам по себе факт причинения ущерба не влечет автоматической ответственности любого смежного лица - требуется установление именно виновного субъекта, чьи действия (бездействие) непосредственно привели к наступлению негативных последствий.

Ответчик не состоит с истцом в договорных отношениях и не принимал на себя обязательств по обеспечению сохранности имущества истца. Соответственно, у ответчика отсутствует договорная обязанность по предотвращению ущерба либо по возмещению убытков в связи с ненадлежащим исполнением таких обязательств. Ответственность в данном случае могла бы возникнуть только на деликтной основе, предполагающей установление факта противоправного поведения конкретного лица, его вины и прямой причинно-следственной связи между этим поведением и наступившим вредом.

Между тем в рамках настоящего спора такой причинитель вреда надлежащим образом не установлен, а вина ответчика не подтверждена допустимыми и достоверными доказательствами.

Довод апеллянта о том, что суд первой инстанции уклонился от назначения судебной экспертизы при наличии существенных противоречий в доказательствах, не соответствует материалам дела и процессуальным нормам. В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ экспертиза назначается судом по ходатайству лица, участвующего в деле, либо с согласия лиц, участвующих в деле; по инициативе суда - только в случаях, прямо предусмотренных законом, договором либо при проверке заявления о фальсификации, а также при необходимости проведения дополнительной или повторной экспертизы.

Судебная коллегия отмечает, что суд первой инстанции ставил перед участниками процесса вопрос о проведении судебной экспертизы. Истец отказался заявлять соответствующее ходатайство, полагая представленные доказательства достаточными. Ответчик не усматривал оснований для инициирования экспертизы, поскольку бремя доказывания лежит на истце.

Согласно разъяснениям пункта 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", при отсутствии ходатайства о назначении экспертизы оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания; риск наступления последствий несовершения процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Суд первой инстанции, предложив сторонам рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы, действовал в полном соответствии с процессуальными нормами. Отсутствие ходатайства со стороны истца, на котором лежит бремя доказывания, не может служить основанием для отмены решения суда. Суд не обязан назначать экспертизу по собственной инициативе при отсутствии соответствующего ходатайства и наличии возможности разрешить спор на основании имеющихся доказательств. Данная правовая позиция последовательно поддерживается арбитражными судами округов.

Довод апеллянта о необоснованном отклонении судом первой инстанции заключения специалиста N 051-24 (согласно которому рыночная стоимость ущерба, причиненного пожаром, по состоянию на 03.06.2023 составляет 1 120 778 руб.) судебная коллегия также признает несостоятельным. Данное заключение не может быть принято в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку: составлено по инициативе и за счет самого апеллянта вне рамок арбитражного процесса; по существу представляет собой субъективное мнение частного лица; специалист, проводивший исследование, не предупреждался об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Довод апеллянта о несоответствии выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела (ввиду того, что установлен факт пожара, факт повреждения имущества и локализация очага в павильоне ответчика) судебная коллегия считает необоснованным. Суд первой инстанции верно отметил отсутствие доказательств вины ответчика и причинно-следственной связи. Факт пожара и факт повреждения имущества истца подтверждены материалами дела и не оспариваются ответчиком. Однако локализация очага пожара не установлена достоверно: заключения экспертов противоречат друг другу (в заключении N 158 указан очаг в границах трех павильонов; в заключении N 259 - вероятностный вывод о расположении очага в павильоне N 209).

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что апеллянтом не доказана причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и возникшими убытками.

Для удовлетворения иска о возмещении убытков, причиненных пожаром, необходимо подтвердить совокупность всех элементов состава правонарушения: противоправность поведения, вину причинителя вреда, причинно-следственную связь и размер убытков. Отсутствие хотя бы одного из этих элементов служит основанием для отказа в иске. Эта правовая конструкция неоднократно подтверждалась в практике арбитражных судов, согласно которой не подлежат удовлетворению требования о возмещении ущерба от пожара ввиду недоказанности причинно-следственной связи при наличии подтвержденных фактов пожара и ущерба.

Установив недоказанность вины ответчика и причинно-следственной связи, а равно отсутствие у ответчика каких-либо договорных обязанностей по сохранности имущества истца и неустановленность его в качестве причинителя вреда, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. По существу доводы жалобы повторяют аргументы, заявленные в суде первой инстанции, которым судом дана полная и надлежащая оценка.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования и имеющие существенное значение для дела; полно и всесторонне исследовал и оценил доказательства и доводы сторон; выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, материалам дела и основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 271, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.05.2026 по делу N А32-46291/2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня принятия настоящего постановления, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа через арбитражный суд первой инстанции.