Судья Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Кайгородов А.А.

при секретаре Ч.,

с участием прокурора Блохина А.В.,

осужденного Зверева Д.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению и.о. прокурора Красноярского края - первого заместителя прокурора Красноярского края Шибакова А.А. и кассационной жалобе осужденного Зверева Д.А. на приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 10.06.2025 и апелляционное постановление Красноярского краевого суда от 22.01.2026.

Доложив материалы дела, заслушав прокурора об изменении судебных решений по доводам кассационного представления, выступление осужденного, поддержавшего доводы кассационной жалобы и возражавшего против удовлетворения кассационного представления, суд кассационной инстанции

приговором Ленинского районного суда г. Красноярска от 10.06.2025

Зверев Денис Алексеевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее судимый:

- 27.08.2015 Заозерским гарнизонным военным судом по ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 166, ч. 1 ст. 166, п. п. "а, б" ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы в колонии-поселении (постановлением Оленегорского городского суда Мурманской области от 07.04.2017 изменен вид исправительного учреждения на исправительную колонию общего режима).

Освобожден 28.10.2019 по отбытии срока наказания,

осужденный:

- 18.03.2025 Ленинским районным судом г. Красноярска по ч. 3 ст. 30 - п. п. "а, г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13.05.2026 наказание в виде лишения свободы смягчено до 10 лет 9 месяцев,

осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Ленинского районного суда г. Красноярска от 18.03.2025 окончательно Звереву Д.А. назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным постановлением Красноярского краевого суда от 22.01.2026 приговор изменен:

- исключены ссылка на оглашенные показания свидетеля-эксперта ФИО7 (т. 2 л.д. 69-72) и подтверждение их последней в суде;

- исключено из резолютивной части указание о зачете Звереву Д.А. в срок лишения свободы по приговору Ленинского районного суда г. Красноярска от 18.03.2025 времени содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима (в который включаются периоды содержания Зверева Д.А. под стражей по настоящему уголовному делу, а именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также отбытое наказание по данному делу в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ);

- дополнена резолютивная часть указанием о зачете на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ в окончательное наказание, назначенное по настоящему приговору, наказания, отбытого по приговору Ленинского районного суда г. Красноярска от 18.03.2025, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Зверев Д.А. признан виновным и осужден за умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба гражданину, путем поджога.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационном представлении и.о. прокурора Красноярского края - первый заместитель прокурора Красноярского края Шибаков А.А., не оспаривая правильность выводов суда о виновности Зверева Д.А. и квалификации его действий, считает судебные решения подлежащими изменению в связи с существенными нарушениями уголовного закона, повлиявшими на исход дела.

Ссылаясь на то, что кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13.05.2026 назначенное Звереву Д.А. по приговору Ленинского районного суда г. Красноярска от 18.03.2025 наказание было смягчено до 10 лет 9 месяцев лишения свободы в связи с признанием на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством частичного признания осужденным вины, автор представления считает возможным в рамках кассационного производства также смягчить окончательное наказание, назначенное Звереву Д.А. по настоящему делу в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Кроме того, отмечая положения ч. 3.2 ст. 72 УК РФ и факт осуждения Зверева Д.А. по приговору от 18.03.2025 по ч. 3 ст. 30 - п. п. "а, г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, считает неверной ссылку суда при зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы на ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Просит приговор и апелляционное постановление изменить: снизить наказание, назначенное по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, и зачесть время содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день за один день на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

В кассационной жалобе осужденный Зверев Д.А. находит приговор и апелляционное постановление незаконными и необоснованными в связи с допущенными существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела. Приводит при этом следующие доводы.

Суд нарушил требования ч. 3 ст. 15 УПК РФ, проявил обвинительный уклон при рассмотрении дела, в нарушение принципов состязательности и равноправия сторон не удовлетворил имеющие важное значение для исхода дела ходатайства, заявленные стороной защиты, что было проигнорировано судом апелляционной инстанции, также допустившим аналогичное нарушение.

Приговор основан на недопустимых доказательствах, коими являются: заключение эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протокол проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, протоколы допроса свидетеля ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, протоколы допроса его в качестве подозреваемого и обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

Так, сторона защиты была ознакомлена с постановлениями о назначении экспертиз после их производства, чем была лишена возможности поставить перед экспертами свои вопросы, в удовлетворении ходатайств о назначении повторных экспертиз судом было отказано, в судебном заседании эксперты не смогли ответить на все вопросы, в том числе по заключению эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ о возможности повреждения пожаром других автомобилей.

Кроме того, как следует из содержания заключения эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ, фотографии поврежденного имущества и самого имущества на экспертизу не представлялись, что свидетельствует о наличии сомнений в обоснованности и достоверности экспертных выводов, а к показаниям эксперта ФИО7 об обратном следует относиться критически ввиду ее заинтересованности, непоследовательности и противоречивости ее показаний; в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании из экспертного учреждения информации о поступивших на экспертизу от заказчика объектов было отказано; экспертом в нарушение ст. 204 УПК РФ ни в заключении, ни в показаниях в суде не дан ответ на заданный следователем вопрос о стоимости поврежденного имущества на момент совершения поджога, а указана стоимость восстановительного ремонта автомобиля, что также не согласуется с показаниями потерпевшего ФИО9 о понесенных тратах на запчасти и выполнении лакокрасочных работ у знакомого.

В приведенном протоколе осмотра места происшествия отсутствуют подписи участвовавшего при его производстве оперуполномоченного ФИО23, не указаны его отчество и отчество специалиста ФИО24, информация о лице, ответственным от руководства, не читаема, отсутствуют сведения о применении технических средств при производстве следственного действия и предупреждении об этом участвующих в нем лиц.

До проверки показаний на месте на него было оказано давление и он расписался в пустом, незаполненном протоколе, что подтверждает отсутствие подписей защитника на 1, 2 и 3 его листах, которые тому не предъявлялись, добровольный характер данное следственное действие не носило, более того, оно проводилось не по месту совершения преступления.

Как следует из пояснений свидетеля ФИО13 в судебном заседании, протоколы ее допроса на предварительном следствии были подписаны в результате угроз избрать ей меру пресечения в виде заключения под стражу по другому уголовному делу, под давлением сотрудников полиции, что судом проверено и опровергнуто не было.

Протоколы его допросов на предварительном следствии также были подписаны им в ходе недозволенных методов расследования, в результате угроз и под давлением сотрудников полиции, а его заявления об этом проверены судом не были. Кроме того, о недопустимости как доказательств протоколов его допроса в качестве подозреваемого от ДД.ММ.ГГГГ и обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствуют факты того, что он не был уведомлен о подозрении в совершении преступления, не извещался о дне предъявления обвинения и допроса, что ввиду неподготовки к своей защите повлияло на содержание показаний и в последнем случае стало основанием для возвращения прокурором дела для производства дополнительного следствия.

В приговоре суд безмотивно сослался на протоколы выемки и осмотра флеш-карты с камеры видеонаблюдения, которые доказательствами не являются в силу ч. 2 ст. 74 УПК РФ, не имеют юридического значения и о его виновности в инкриминированном преступлении не свидетельствуют, на видеозаписи лицо, совершившее поджог, опознать невозможно, комплекцией тела и ростом от него отличается.

В судебном заседании не исследовался, но приведен в приговоре протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого были осмотрены флеш-карта с камеры видеонаблюдения, с видеозаписью за ДД.ММ.ГГГГ. Данное нарушение не было устранено и судом апелляционной инстанции, ссылка на данное доказательство из приговора не исключена.

Уголовное дело подлежало возвращению прокурору по следующим основаниям. Так, постановление о привлечении его в качестве обвиняемого выносилось дважды - ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, при этом первое не отменялось и его содержанию обвинительное заключение не соответствует, тогда как в соответствии с определением Конституционного Суда РФ от 17.07.2007 N 605-О-О положения статей 27, 37, 171, 172 и 221 УПК РФ не допускают вынесение нескольких обладающих юридической силой постановлений о привлечении лица в качестве обвиняемого по одному и тому же обвинению при наличии предыдущего неотмененного постановления. Кроме того, обвинительное заключение не содержит информацию о его судимости по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, а также показания свидетеля ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ в качестве доказательства стороны защиты и версию защиты о наличии у него алиби, в нарушение ст. 220 УПК РФ оно составлено небрежно, с недостоверной информацией о сумме материального ущерба, смягчающем обстоятельстве, его месте жительства, нахождении на учете у врача-нарколога, с отсутствием сведений о свидетеле ФИО10, подлежащей вызову в суд, что стало препятствием для ее допроса в судебном заседании. Уголовное дело подлежит возвращению прокурору и по тому основанию, что до начала судебного разбирательства копия обвинительного заключения ему была вручена не в полном объеме (отсутствовали 3 и 4 страницы), а самостоятельное ее вручение судом является недопустимым, поскольку при неустановлении фактов отказа от получения обвинительного заключения либо уклонения от его получения суд в таком случае принял на себя полномочия по предъявлению, поддержанию и доказыванию обвинения, то есть роль органа уголовного преследования.

Суд ненадлежащим образом рассмотрел его ходатайство об отводе государственного обвинителя, а постановление от 27.01.2025 об отказе в его удовлетворении не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, поскольку его вводная часть содержит сведения о другом председательствующем судье и в целом было скопировано из постановления от 30.05.2024 по другому делу, а, следовательно, было изготовлено после оглашения вне совещательной комнаты.

В полной мере судом не выполнены требования п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ об установлении обстоятельств, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. Так, по конкретному преступлению вопрос о его вменяемости не исследовался, имеющееся в материалах дела заключение эксперта N 225 от 06.10.2020 является необъективным, дано по другому делу, более того, после производства данной экспертизы до настоящего времени прошло более 5 лет, по месту регистрации в другом регионе информация о том, состоит ли он на учетах в <данные изъяты>, не запрашивалась, в назначении <данные изъяты> судом необоснованно было отказано.

Вопреки требованиям п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ характер и размер вреда, причиненного преступлением, по делу не доказаны. В материалах дела отсутствует конкретная информация, подтверждающая имущественное положение потерпевшего ФИО9 и его супруги ФИО10, в ее запросе, как и вызове для допроса свидетеля ФИО10 стороне защиты было отказано, значительность ущерба установлена исключительно со слов потерпевшего, который при первом судебном рассмотрении дела заявил о незначительности для него ущерба, а после множества наводящих вопросов государственного обвинителя изменил в этой части свои показания.

Судом не выполнены требования п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ. Инкриминируемое ему деяние он не совершал, поскольку на момент совершения преступления находился совместно с ФИО11 в другом месте - снимал денежные средства в банкомате <данные изъяты> в районе Предмостной площади. Выводы судов при анализе выписки по счету, открытом на его имя, его алиби не опровергают, поскольку, согласно той же выписке, ДД.ММ.ГГГГ была совершена операция по карте в 19:11 ч. на сумму 130 рублей, то есть в 23:11 ч. по красноярскому времени, что подтверждает показания свидетеля ФИО11 о покупке товара в павильоне с использованием терминала, то есть его нахождении в указанное время в другом районе города. Разногласия же в его показаниях и показаниях данного свидетеля по обстоятельствам того, кто именно снимал наличные денежные средства, и по поводу встречи, отмеченные судом в своих выводах, правового значения не имеют, в связи с давностью событий данные обстоятельства могли быть перепутаны им и его доводы не опровергают.

Помимо отказа суда в удовлетворении ранее приведенных ходатайств, судом в нарушение принципов состязательности и равноправия сторон также было отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении видео-технической экспертизы и привлечения специалиста для определения точного расстояния от очага пожара до других объектов, о вызове свидетеля - специалиста ФИО25 для установления обстоятельств осмотра места происшествия и устранения нарушений, допущенных при составлении протокола, об установлении и вызове свидетеля ФИО21 для подтверждения его алиби.

Протокол судебного заседания не отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ и правовой позиции Конституционного Суда РФ, не соответствует аудиозаписи, в том числе в нем не указаны часть ответов допрашиваемых лиц, пояснения участников процесса существенно искажены, отсутствуют сведения об оглашении ходатайств; принесенные на протокол судебного заседания замечания в неудостоверенной части необоснованно отклонены, и в этой части осужденный приводит каждые замечания и выводы суда об их отклонении, утверждая о несоответствии их действительному ходу процесса. Необоснованным также является постановление суда о возвращении замечаний на протокол судебного заседания от 10.03.2025 в связи с пропуском срока их принесения, поскольку, согласно графику, он был с ним ознакомлен 20.08.2025 и принес замечания 23.08.2025, при этом вручение ему копии протокола судебного заседания 28.03.2025 правового значения не имеет, поскольку оно не может свидетельствовать об ознакомлении; также не имеет правового значения факт ранее поданных замечаний на тот же протокол судебного заседания, поскольку ст. 260 УПК РФ не препятствует подаче замечаний несколько раз на один и тот же протокол. Более того, судом ему ни разу не разъяснялись положения ст. ст. 259, 260 УПК РФ.

Положения ст. 241.1 УПК РФ судом не подлежали применению, поскольку были введены в действие после начала и возобновления производства по делу и ограничивают его права, поэтому при допросе посредством видеоконференц-связи свидетеля ФИО11, содержащегося в следственном изоляторе, подлежали применению требования ст. 278.1 УПК РФ до внесения в нее изменений Федеральным законом от 29.12.2022 N 610-ФЗ, которые были нарушены. Так, решение о его допросе указанным способом принято без выяснения мнений участников процесса, допрос произведен по месту содержания в следственном изоляторе, без доставления в суд, его личность не удостоверена судьей суда по месту нахождения свидетеля, более того, она удостоверена лишь с его слов.

Суд проявил необъективность при оценке доказательств, на что обращено внимание выше. Кроме того, критически оценив показания свидетеля ФИО13, данные в судебном заседании, и свидетеля ФИО11 суд не учел, что ни в каких отношениях он с ними не состоял, они не общались уже более 5 лет, мотивов для смягчения его положения данные лица не имели, дали в суде показания после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Незаконным является отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты об оглашении показаний потерпевшего ФИО9, эксперта ФИО7, данных ими при первом судебном рассмотрении уголовного дела, чем сторона защиты была лишена оспорить данные им вновь в судебном заседании и на предварительном следствии показания.

В ходе допросов в судебном заседании в нарушение требований ст. ст. 277, 278, 243 УПК РФ потерпевшему, экспертам и свидетелям не разъяснялись процессуальные права и обязанности и не выяснялось их отношение к подсудимому, в связи с чем их показания не могут являться допустимыми доказательствами. Кроме того, в нарушение требований ст. 266 УПК РФ председательствующий не разъяснял сторонам их право заявить отвод, а в ходе судебного разбирательства 04.02.2025 не объявил о замене помощника прокурора, лишив, тем самым, его возможности заявить ему отвод. Не разъяснялись и ему права перед его допросом в суде, ни разу участникам процесса не разъяснялись положения ст. 271 УПК РФ о наличии у них перечисленных в данной норме закона ходатайств, в нарушение ст. 229 УПК РФ после поступления уголовного дела в суд 23.12.2024 отказано в удовлетворении заявленного в установленный законом срок - 25.12.2024 ходатайства о проведении предварительного слушания для исключения доказательств и возвращения уголовного дела прокурору, а постановление судьи от 27.12.2024 о назначении судебного заседания является нелегитимным. После заявления ходатайства о признании недопустимым доказательством протокола допроса обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ оно так разрешено и не было. Судом не выяснено мнение защитника по вопросу изменения порядка исследования доказательств по делу, против которого сам он возражал.

В нарушение положений ст. 252 УПК РФ суд признал его виновным в совершении преступления как лица, ранее судимого, тогда как в ходе предварительного следствия ему предъявлялось обвинение как лицу, ранее не судимому, что также отражено в обвинительном заключении. Данное обстоятельство ухудшило его положение и нарушило его право на защиту.

Вопреки требованиям ст. 217 УПК РФ суд после постановления приговора отказал в ознакомлении с находящимся при уголовном деле CD-диском и снятии с него копии, что необходимо было для составления мотивированной апелляционной жалобы на приговор. Данное обстоятельство лишило сторону защиты подробно изучить находящуюся на диске видеозапись для подтверждения его алиби, проверки протокола ее осмотра на предмет допустимости, а также возможности провести за счет собственных средств видео-техническую и портретную экспертизу.

В нарушение его права на защиту в судебном заседании 22.05.2025 ему было отказано в удовлетворении ходатайства об объявлении 5-минутного перерыва для согласования позиции и вопросов с защитником перед допросом свидетеля.

Вводная часть приговора не содержит сведений об участии всех государственных обвинителей (вопреки положениям п. 3 ст. 304 УПК РФ), в описательно-мотивировочной части приговора не верно отражены показания допрошенных лиц, согласно протоколу и аудиозаписи судебных заседаний, а именно: показаний свидетеля ФИО11 относительно его (Зверева Д.А.) действий, показаний эксперта ФИО12 в части возможности возгорания других автомобилей, показаний потерпевшего и свидетелей относительно расположения автомобиля потерпевшего, других автомобилей и жилого дома; не верно оценены показания свидетеля ФИО13, данные на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ, кроме того, в приговоре отражена лишь часть ее показаний, данных в судебном заседании, отражены также не полные сведения с предоставленной по запросу суда выписки по счету.

Кроме отсутствия достаточных доказательств его виновности, суд неправильно применил уголовный закон, квалифицируя его действия по ч. 2 ст. 167 УК РФ, - без учета того, что материалы дела не содержат доказательств возможности причинения пожаром автомобиля потерпевшего вреда жизни и здоровью людей, распространения огня на другие объекты и их повреждения. Как следует из показаний эксперта ФИО12, такую возможность можно установить только экспериментальным путем и при расстоянии объектов от очага пожара не более 1 м. Согласно видеозаписи поджога и протокола осмотра места происшествия, расстояние до объектов составляет не менее 2-3 м. Показания потерпевшего и свидетелей в этой части носят характер предположений, как и выводы суда. С учетом данных обстоятельств, факта оперативного тушения пожара и показаний потерпевшего о функционировании автомобиля после его поджога квалификация по ч. 2 ст. 167 УК РФ является ошибочной.

При назначении наказания суд не учел аморальность поведения потерпевшего, совершившего на автомобиле наезд на ФИО13, само наказание не является справедливым, назначено без учета положений ч. 3 ст. 60 УК РФ - его личности, <данные изъяты> положительных характеристик, наличия работы, семьи, на иждивении <данные изъяты>, кроме того, - длительности содержания в следственном изоляторе, погашения 28.10.2022 ранее имевшейся судимости, молодого возраста, участия в жизни социальных организаций, позиции потерпевшего по его привлечению к уголовной ответственности, материнского прошения, принесенных ему государством нравственных и физических страданий.

Судом второй инстанции были проигнорированы и произвольно отклонены доводы апелляционных жалоб стороны защиты о нарушениях, приведенных выше.

Просит приговор и апелляционное постановление отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции либо вернуть его прокурору.

В возражениях на кассационную жалобу и.о. начальника апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры <адрес> ФИО14 находит ее доводы несостоятельными, а судебные решения подлежащими оставлению без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы кассационных представления, жалобы и возражений, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушений ни при постановлении приговора, ни при вынесении решения судом второй инстанции не допущено.

Объективных сведений о применении к осужденному Звереву Д.А., а также к свидетелю ФИО13 недозволенных методов ведения оперативной работы и предварительного следствия, а также о процессуальных нарушениях, допущенных на предварительном следствии и в суде первой инстанции при получении и исследовании доказательств, разрешении ходатайств сторон и при реализации участниками процесса своих прав, в том числе права осужденного на защиту, не установлено, доводы жалобы об обратном беспочвенны, проверялись следственным органом, судами первой и апелляционной инстанций. Убедительных доводов, позволяющих усомниться в законности возбуждения уголовного дела и проведенного предварительного расследования, в кассационной жалобе не приведено.

Обвинительное заключение, вопреки доводам жалобы, соответствует положениям ст. 220 УПК РФ, оснований для возвращения уголовного дела прокурору на основании ст. 237 УПК РФ не имелось.

Отсутствие в нем информации о судимости Зверева Д.А. по приговору от 27.08.2015, указание вопреки этому на отсутствие в целом у него судимостей, отсутствие показаний свидетеля ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ в необходимом для осужденного объеме и в блоке доказательств, представленных стороной защиты, для подтверждения версии осужденного о его невиновности, при наличии этих показаний как доказательства обвинения, о наличии в нем информации о личных данных осужденного, не подтвержденной материалами дела и не коррелирующей со сведениями, изложенными впоследствии в приговоре, об отсутствии сведений о свидетеле ФИО10 при наличии ее показаний такими основаниями не являются, поскольку могут быть восполнены и устранены при рассмотрении дела и не исключают возможность вынесения законного и обоснованного итогового судебного решения.

Вынесение следователем постановления о привлечении Зверева Д.А. в качестве обвиняемого 29.04.2022 не свидетельствует о необходимости отмены имеющегося в материалах дела постановления о привлечении его в качестве обвиняемого от 16.04.2022 при отсутствии, более того, правовых оснований для этого, а также о присвоении обоим таким постановлениям равной юридической силы. Обвинительное заключение в полной мере соответствует последнему вынесенному постановлению о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого (от 29.04.2022), а положения определения Конституционного Суда от 17.07.2007 N 605-О-О в жалобе приведены с искажением - оно не содержит указаний о возможности (необходимости) отмены первого постановления о привлечении в качестве обвиняемого для придания юридической силы последнему такому постановлению.

Вопреки доводам кассационной жалобы, вручение судом Звереву Д.А. копии обвинительного заключения при установлении факта вручения ее не в полном объеме прокурором, что в свою очередь также не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, не свидетельствует о взятии судом на себя функции стороны обвинения и нарушении, тем самым, принципа состязательности сторон (ст. 15 УПК РФ).

После отмены судом кассационной инстанции первого постановленного по настоящему делу приговора в отношении Зверева Д.А. у суда не имелось оснований для проведения предварительного слушания, уголовное дело было передано на новое судебное рассмотрение, с выводами суда об отсутствии оснований для проведения предварительного слушания суд кассационной инстанции в своем постановлении об отмене решений судов нижестоящих инстанции в полном объеме согласился, признав доводы стороны защиты об обратном несостоятельными. Поэтому в данном случае не имеют правового значения факт и момент очередного вручения судом Звереву Д.А. копии обвинительного заключения судом.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осужденного, нарушений принципа презумпции невиновности либо обвинительного уклона во время рассмотрения дела судами первой и апелляционной инстанций допущено не было.

Какие-либо существенные процессуальные нарушения во время рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции, которые могли бы явиться основанием для признания постановленного приговора незаконным, допущены не были, протокол и аудиозапись судебного заседания их не содержат, действия суда по ведению уголовного процесса в полной мере отвечают требованиям раздела IX УПК РФ. Вопреки доводам жалобы, всем участникам процесса были разъяснены их права, обязанности, в том числе право заявлять отводы и ходатайства, в объеме, необходимом и достаточном для установления отношения к существу рассматриваемого уголовного дела, а также не ущемляющем их право на справедливое судебное разбирательство, при этом потерпевший и свидетели предупреждались об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний, за дачу заведомо ложных показаний с разъяснением им положений ст. 51 Конституции РФ, а неразъяснение потерпевшему процессуальных прав непосредственно перед допросом (при их разъяснении ранее) и неразъяснение свидетелям положений ст. 56 УПК РФ, которые в части прав свидетеля на стадии его допроса в судебном заседании фактически соответствуют их конституционным правам, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое может повлечь признание полученных во время допроса показаний недопустимым доказательством.

Также не являются такими существенными нарушениями закона неразъяснение участникам процесса каждый раз право заявить отвод вновь вступающему в дело государственному обвинителю при его замене, а также неверное указание в вводной части постановления судьи от 27.01.2025 об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе государственного обвинителя сведений о председательствующем, довод о чем был проверен судом апелляционной инстанции, а указанная ошибка верно признана технической. Довод жалобы о том, что названное постановление было изготовлено после его оглашения вне совещательной комнаты, вескими и объективными доказательствами не подкреплен и, поэтому, отклоняется.

В силу того, что, согласно ч. 1 ст. 274 УПК РФ, очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду, а в данном случае - в начале судебного следствия после изложения государственным обвинителем предъявленного Звереву Д.А. обвинения, - отсутствие позиции защитника по вопросу изменения порядка исследования доказательств, которая в целом должна следовать позиции его доверителя (подсудимого), при выяснении данного вопроса у подсудимого Зверева Д.А., не является ущемлением прав стороны защиты и не повлекло, как усматривается из протокола судебного заседания, наличие у нее каких-либо возражений либо замечаний на действия председательствующего либо государственного обвинителя.

Вопреки доводам жалобы, протокол судебного заседания отвечает положениям ст. 259 УПК РФ, которые не предусматривают подробную фиксацию показаний допрашиваемых лиц. Все замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в установленном законом порядке, оснований подвергать сомнению законность и обоснованность судебных решений об этом, проверенных по данным критериям также судом второй инстанции, не имеется. Также судом верно были возвращены замечания на протокол судебного заседания от 10.03.2025 в связи с пропуском срока их принесения (23.08.2025), поскольку его копия была вручена осужденному 28.03.2025, более того, после этого вручения он уже обращался в суд на него с замечаниями. Повторное же ознакомление осужденного с протоколом судебного заседания в августе 2025 года не наделяет его правом вновь обратиться на него с уже иными замечаниями, обратное свидетельствует о вольном толковании осужденным уголовно-процессуального закона с наделением его прав с большим объемом, чем ему предоставлен законом.

Факт того, что осужденный Зверев Д.А. с начала судебного разбирательства стал активно заявлять ходатайства об ознакомлении с протоколом судебного заседания и приносить на него замечания, приводит к тому, что ему в полной мере изначально были известны положения ст. ст. 259, 260 УПК РФ.

Обвинительный приговор отвечает требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, а отсутствие в его вводной части сведений о всех принимавших участие в деле государственных обвинителей к признанию судебного решения незаконным не ведет.

В судебном заседании Зверев Д.А. вину в предъявленном ему обвинении по ч. 2 ст. 167 УК РФ не признал, утверждая о своей непричастности к совершенному преступлению и наличии у него алиби - нахождении в установленные судом время и месте в другом месте.

Вместе с тем, выводы суда о виновности Зверева Д.А. в совершении преступления, за которое он осужден, и квалификации его действий являются правильными и сомнений у суда кассационной инстанции не вызывают, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на анализе всесторонне исследованных доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87 и 88 УПК РФ, в том числе: показаний осужденного Зверева Д.А., данных им на предварительном следствии в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, исходя из которых за то, что ранее незнакомый ему ФИО9 совершил наезд на ФИО15, он полил бензином автомобиль, фотографию которого та ему предоставила, и совершил его поджог; протокола проверки показаний осужденного на месте от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой он четко и уверенно указал, где, когда и при каких обстоятельствах он поджег автомобиль; показаний свидетеля ФИО15, данных в судебном заседании, об обстоятельствах наезда на нее автомобиля, сообщения об этом Звереву Д.А., с которым ранее состояла в близких отношениях, с предоставлением ему фотографии автомобиля (показала); ее же показаний, данных на предварительном следствии, в которых она более подробно изложила те же обстоятельства и, кроме того, отметила, что ДД.ММ.ГГГГ в смс-сообщениях, которые у нее не сохранились, Зверев Д.А. сообщил о пожаре автомобиля, который совершил на нее наезд, о подозрении его в этом, высказанном сотрудникам полиции, и опознании Зверева Д.А. на предоставленной ей видеозаписи с места совершения преступления; показаний потерпевшего ФИО9 по обстоятельствам обнаруженного поджога своего автомобиля, его восстановления и причиненного ему ущерба; показаний свидетелей ФИО16, ФИО17, которые наряду с другими лицами принимали меры к тушению пожара автомобиля, расположенного, по их словам, на расстоянии 1-1,5 м от окон квартир жилого дома и около 80 см от других припаркованных автомобилей; схожих с ними показаний свидетеля ФИО18, прибывшего на место пожара после его ликвидации силами населения; протокола осмотра места происшествия с фиксацией повреждений автомобиля после поджога, протокола осмотра обнаруженной канистры со следами термического воздействия, протоколов выемки у свидетеля ФИО16 и осмотра флеш-карты с IP-камеры видеонаблюдения с просмотром содержащейся на ней видеозаписи вспышки разгорающегося пламени после прохода мимо автомобиля человека, нахождения возле того же автомобиля других припаркованных автомобилей; заключения пожарно-технической экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ о нахождении очага пожара на автомобиле и его причине (поджог), уточняющих его выводы показаний эксперта ФИО12, указавшего на возможность повреждения пожаром, в случае его развития, соседних автомобилей и строения; заключения судебно-товароведческой экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ о рыночной стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля на момент его поджога и уточняющих данные выводы показаний эксперта ФИО7

Содержание доводов кассационной жалобы осужденного Зверева Д.А., сводящихся в целом о его непричастности к умышленному повреждению имущества ФИО9, по существу, повторяет процессуальную позицию стороны защиты, выраженную в судах нижестоящих инстанций, в которой также оспаривалась допустимость доказательств, представленных стороной обвинения, указывалось на незаконность действий сотрудников полиции при допросах осужденного и свидетеля ФИО13, следственных действий.

Между тем указанная позиция была в полном объеме и с особым тщанием проверена при рассмотрении дела судебными инстанциями и обоснованно отвергнута как несостоятельная, а кассационная жалоба не содержит новых обстоятельств, в силу которых у суда кассационной инстанции могли бы возникнуть сомнения в правильности изложенной в судебных актах оценки доказательств.

Всем доказательствам, как стороны обвинения, так и стороны защиты, в приговоре дана надлежащая оценка с приведением мотивировки своих выводов, достаточной для постановления обвинительного приговора. Какой-либо непоследовательности либо противоречивости в положенных в основу приговора доказательствах не усматривается, они согласуются между собой, взаимно подтверждаются, дополняют друг друга и в своей совокупности полностью опровергают приведенную осужденным Зверевым Д.А. версию о наличии у него алиби.

Несмотря на то, что в ходе предварительного расследования с вынесением следователем <данные изъяты> ФИО19 постановления проводилась проверка по обращению Зверева Д.А. на недозволенные методы ведения следствия при оформлении протокола явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, которая обоснованно не нашла объективно подтверждающих доводы Зверева Д.А. о примененном в отношении него давлении доказательств, суд первой инстанции мотивированно признал допустимость его показаний, данных в тот же день, а, следовательно, и допустимость других его показаний, данных на предварительном следствии и положенных в основу приговора, поскольку они согласуются между собой, были получены в установленном законом порядке, с участием защитника, и даны Зверевым Д.А. добровольно и без какого-либо принуждения. Перед допросами в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ и обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, как следует из соответствующих протоколов, ему указывалось, в совершении какого преступления он подозревается и затем обвиняется, ни он, ни его защитник о нарушении права на защиту неуведомлением о подозрении и о дне предъявления обвинения, неготовности дать показания не заявляли, в связи с чем доводы осужденного об отнесении означенных показаний к недопустимым доказательствам отклоняются.

Наличие подписей защитника не на всех страницах протокола проверки показаний Зверева Д.А. на месте довод осужденного о порочности данного следственного действия и составленного протокола не подкрепляет; замечаний по итогам составления процессуального документа ни от кого не поступало, а доводы осужденного о том, что следственное действие не носило добровольный характер, было проведено не по месту совершения преступления, а он расписался в незаполненном протоколе, признаются голословными.

Судом обоснованно критически были оценены полученные в ходе допросов в судебном заседании показания свидетеля ФИО13 и ФИО11 о непричастности Зверева Д.А. к установленному судом поджогу автомобиля потерпевшего, поскольку они опровергаются совокупностью приведенных выше доказательств.

Ссылка же свидетеля ФИО13 на то, что ранее показания о совершении преступления Зверевым Д.А. она давала под обещание сотрудников полиции избрать ей меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по ее уголовному делу, обоснованно признана судом беспочвенной, поскольку на момент допросов на предварительном следствии она была уже задержана, затем длительное время содержалась под стражей, а ее показания на протяжении двух лет (допросы от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ) продолжали носить характер последовательности, логичности и непротиворечивости относительно ее подозрений в совершении именно Зверевым Д.А. поджога автомобиля человека, совершившего на нее наезд, и ее опознания Зверева Д.А. на видеозаписи обстановки совершенного преступления.

Признавая неубедительными и недостоверными показания свидетеля ФИО11, который на момент допроса содержался в том же следственном изоляторе, что и Зверев Д.А., о том, что последний на момент совершения установленного преступления находился вместе с ним в другом месте города, суд обоснованно исходил из их дружеских отношений и противоречивости их показаний относительно обстоятельств их встречи и их совместных действий. Факт обращения Зверевым Д.А. в суд с заявлением частного обвинения в отношении ФИО11 по ст. 128.1 УК РФ вывод суда о недостоверности показаний свидетеля не опровергает.

С учетом того, что в силу ст. 4 УПК РФ при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено настоящим Кодексом, при допросе свидетеля ФИО11 путем использования систем видео-конференц-связи суд обоснованно руководствовался положениями ст. 241.1 УПК РФ, введенной в действие ДД.ММ.ГГГГ, то есть до производства данного процессуального действия, Федеральным законом от 29.12.2022 N 610-ФЗ. Так, в соответствии с частью 8 данной нормы личность свидетеля, содержащегося под стражей, была удостоверена администрацией места содержания под стражей, где так же была у него отобрана подписка о разъяснении ему прав, обязанностей и ответственности. Кроме того, сомнений в личности свидетеля никто не выказывал, не выказывает их и осужденный в своей кассационной жалобе. Таким образом, оснований считать, что допрос названного свидетеля был произведен с нарушением уголовно-процессуального закона и его необходимо было осуществить с учетом положений закона, действовавших до внесения в него изменений Федеральным законом от 29.12.2022 N 610-ФЗ, о чем заявляет осужденный в жалобе, не приходится. Кроме того, с учетом того, что о допросе данного свидетеля ходатайствовала сторона защиты заблаговременно, то есть имела возможность подготовиться к его допросу, суд кассационной инстанции не усматривает нарушения права ФИО1 на защиту отказом судом в удовлетворении его ходатайства об объявлении перерыва для согласования позиции с защитником, более того, как он, так и его защитник задавали свидетелю согласующиеся с их единой позицией вопросы, исходя из которых явственно видно об их подготовленности к допросу свидетеля.

Протокол осмотра места происшествия, закрепляющего обстановку совершенного преступления, в полной мере отвечает положениям ст. 166 УПК РФ, а отсутствие в нем подписи оперуполномоченного ФИО22, сведений о его отчестве, а также наличие нечитаемой информации о лице, ответственном от руководства, и конкретного технического средства, примененного при фотосъемке, о котором участвующие лица должны быть предупреждены, не являются существенными нарушениями, допущенными при его составлении и свидетельствующими о его недопустимости как доказательства. Признавая достоверность изложенных в протоколе осмотра места происшествия сведений, включая фотоматериалы, и допустимость данного протокола как доказательства, следует учесть наличие в протоколе подписей иных лиц, участвовавших при проведении следственного действия, включая следователя и специалиста ФИО20, отчество которого, вопреки доводам жалобы, указаны на первом и последнем листах протокола (перед фототаблицей), учесть и отсутствие замечаний по итогам составленного документа, а также наличие у стороны защиты процессуальной возможности мотивированно ходатайствовать перед судом о вызове и допросе интересующих лиц.

Полученные по уголовному делу экспертные заключения в полной мере отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертизы проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве экспертиз не допущено. Оснований не доверять изложенным в заключении эксперта выводам, а также для назначения повторных либо дополнительных пожарно-технических и товароведческих экспертиз не имелось, в том числе с учетом показаний допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО12 и ФИО7, которым сторона защиты имела возможность задать вопросы.

Вопреки доводам жалобы, суд кассационной инстанции не усматривает каких-либо неясностей и сомнений в выводах и показаниях эксперта ФИО12 относительно созданных умышленным повреждением автомобиля потерпевшего с применением огня условий, позволяющих при развитии пожара его распространение на другие объекты: другие автомобили и жилой дом, расположенные в непосредственной близости от охваченного пожаром автомобиля потерпевшего, и возникновение угрозы чужому имуществу, а также в выводах и показаниях эксперта ФИО7 об установленной ею стоимости восстановительного ремонта поврежденного имущества. При этом несмотря на вопрос следователя об установлении стоимости поврежденного имущества, то есть автомобиля потерпевшего, который функционировал и был последним отремонтирован после пожара, корректировка экспертом данного вопроса путем дачи заключения именно о стоимости восстановительного ремонта поврежденного имущества осуществлена в пределах полномочий эксперта, предоставленных ему п. 4 ч. 3 ст. 57 УПК РФ. Более того, эксперт подтвердила предоставление на экспертизу фотографий, по которым она дала заключение, и сообщила о наличии в экспертном заключении технической ошибки в данной части. Оснований полагать, что эксперт заинтересована в исходе дела, дала заведомо ложное заключение и заведомо ложные показания в судебном заседании относительно данных обстоятельств, не имеется, поэтому суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании из экспертного учреждения информации о поступивших на экспертизу от заказчика объектов.

Принимая во внимание, что после проведения всех экспертиз и ознакомления стороны защиты с их заключениями осужденный и его защитник имели возможность поставить перед экспертами другие вопросы, отличные от вопросов, указанных в постановлениях следователя о назначении экспертизы, а также ходатайствовать о назначении повторных или дополнительных экспертиз, факт ознакомления осужденного и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения не свидетельствует о существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона, позволяющим признать полученные заключения недопустимыми доказательствами. Как осужденный, так и его защитник активно участвовали в допросах экспертов, а в удовлетворении ходатайств о проведении повторных экспертиз суд мотивированно отказал, с чем суд кассационной инстанции соглашается.

Оснований для отнесения протоколов выемки и осмотра флеш-карты с камеры видеонаблюдения к недопустимым доказательствам также не имелось, содержание имевшейся на ней видеозаписи наряду с другими доказательствами, включая показания свидетеля ФИО13, других свидетелей, потерпевшего, протокол осмотра места происшествия, подтверждает виновность Зверева Д.А. в совершении инкриминированного ему преступления.

При этом ссылка в приговоре на протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 179-182), то есть осмотра той же флеш-карты, выданной свидетелем ФИО16, который не исследовался в судебном заседании, не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку его содержание идентично другому исследованному в судебном заседании и приведенному в приговоре протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 186-190), поэтому оснований для кассационного вмешательства в судебные решения в данной части не усматривается.

Суд кассационной инстанции не усматривает со стороны суда первой инстанции нарушения права на защиту осужденного при отказе в ознакомлении с диском, на котором запечатлена означенная видеозапись, и снятии с него копии после постановления приговора, поскольку данная запись подробно была осмотрена в судебном заседании с участием стороны защиты, а ее содержание в полной мере зафиксировано в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, с которым осужденный неоднократно знакомился. Кроме того, в жалобе осужденный подробно привел доводы о несоответствии ему по телосложению и возрасту человека, отмеченного на видеозаписи, тем самым, изложив линию своей защиты.

Суд принял обоснованные решения об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты об оглашении показаний потерпевшего ФИО9 и эксперта ФИО7, данных ими при первом судебном рассмотрении уголовного дела, поскольку они не были мотивированными относительно наличия существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными при повторном рассмотрении дела судом (ч. 3 ст. 281 УПК РФ).

Судами нижестоящих инстанций с приведением подробных и надлежаще аргументированных выводов отклонена версия осужденного Зверева Д.А. о его непричастности к совершенному преступлению в связи с нахождением на тот момент в другом месте - в районе <адрес>, где в банкомате <данные изъяты> он со своей банковской карты <данные изъяты> снимал наличные денежные средства, поскольку данная версия об алиби осужденного опровергается совокупностью положенных в основу приговора доказательств, в том числе перечисленных выше, и не подтверждается доказательствами, полученными по ходатайствам стороны защиты, в том числе показаниями свидетеля ФИО11, о чем указано выше, и выпиской по счету <данные изъяты> (т. 6 л.д. 170-174), исходя из которой на момент совершения преступления он никаких денежных средств в банкомате <данные изъяты> не снимал, ДД.ММ.ГГГГ в 19:06 ч. (23:06 по красноярскому времени) безналичным переводом было осуществлено внесение денежной суммы в размере 172 рубля на счет карты Зверева Д.А. (кредит), а в 19:11 ч. (23:11 по красноярскому времени) был осуществлен уже безналичный перевод со счета карты Зверева Д.А. в сумме 130 рублей (дебет). Суд апелляционной инстанции привел убедительные выводы о том, что ссылка в выписке по счету напротив указанных денежных операций на использование терминалов банка <данные изъяты> соответственно подтверждает безналичность денежных переводов и их осуществление дистанционным способом (по телефону), о возможности которого также сообщал в ходе допроса в суде осужденный Зверев Д.А., что не исключено при нахождении осужденного по месту совершения преступления либо недалеко от него как до, так и после поджога автомобиля потерпевшего.

Доводы жалобы об искажении в приговоре показаний допрошенных лиц своего объективного подтверждения не находят и сводятся лишь к несогласию с оценкой доказательств, произведенной судом.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно. Доказательства, на которые суд сослался в обоснование виновности осужденного, проверены с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.

Квалификация действий Зверева Д.А. по ч. 2 ст. 167 УК РФ дана правильно, составообразующий признак совершения преступления, повлекшего "причинение значительного ущерба" и квалифицирующий признак его совершения "путем поджога" нашли свое полное подтверждение, надлежаще мотивированы и подтверждаются показаниями потерпевшего, свидетелей, эксперта ФИО12, в полной мере отвечают правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" (п. 6). Оснований не доверять показаниям потерпевшего о значительности для него причиненного ущерба с учетом совокупного дохода семьи не имелось, как и не имелось оснований для вызова и допроса по данному вопросу супруги потерпевшего - свидетеля ФИО10 и (или) истребовании сведений об этом.

Таким образом, оснований для оправдания Зверева Д.А. либо переквалификации его действий на ч. 1 ст. 167 УК РФ не имеется.

Требования ст. 252 УПК РФ судом не нарушены. Наличие судимости не является криминообразующим фактором для обвинения лица в совершении преступления, предусмотренном статьей 167 УК РФ, поэтому осуждение ФИО1 по ч. 2 ст. 167 УК РФ как лица, имеющего судимость, при отсутствии информации о наличии у него судимости в обвинительном заключении не свидетельствует о каком-либо изменении судом обвинения.

Во вменяемости осужденного Зверева Д.А. суд обоснованно не нашел сомнений, сославшись как на его поведение в судебном заседании, так и на имеющиеся в материалах дела процессуальные документы, включая заключение судебного <данные изъяты>, которое было проведено после совершенного по настоящему уголовному делу преступления. При этом несмотря на то, что <данные изъяты> проводилось по другому уголовному делу в отношении Зверева Д.А. оно в полной мере в части того, что он не страдает и никогда не страдал <данные изъяты>, <данные изъяты>, относится и к рассматриваемому уголовному делу.

Доводов о наличии у Зверева Д.А. <данные изъяты>, о возможном совершении им преступления в состоянии невменяемости кассационная жалоба не содержит. Сомнений в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве, не имелось, в связи с чем не имелось и оснований для назначения <данные изъяты> (ст. 196 УПК РФ).

В целом доводы кассационной жалобы на существо приговора суда не влияют, направлены на переоценку доказательств, но оснований к этому не имеется.

Все ходатайства участников процесса и, в частности, заявленные стороной защиты рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения. Несогласие осужденного с результатами рассмотрения ходатайств не может служить основанием для отмены или изменения судебных решений.

Наказание Звереву Д.А. назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличия отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений и приведенных в приговоре смягчающих обстоятельств.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе касающиеся личности осужденного и смягчающих обстоятельств, в том числе на которые ссылается в своей жалобе осужденный, надлежащим образом учтены, а оснований считать, что суд отнесся к ним формально, не имеется. При этом длительность содержания в следственном изоляторе, молодой возраст, позиция потерпевшего по делу, материнское прошение не свидетельствуют об их обязательном учете в качестве смягчающих обстоятельств на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Аморальность поведения потерпевшего, которая бы спровоцировала бы у осужденного сильное душевное волнение и явилась бы причиной совершения им преступления, не установлена, а, следовательно, не имелось и оснований для ее признания смягчающим обстоятельством в соответствии с п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ. Довод об этом последовательно проверялся судом апелляционной инстанции и обоснованно отклонен как необоснованный.

Обстоятельства принесения осужденному государством нравственных и физических страданий, о чем он указывает в жалобе, не установлены и признавать таковые в качестве смягчающих не приходится.

Выводы суда о назначении Звереву Д.А. наказания в виде лишения свободы с применением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, об отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 73, 64, ч. 3 ст. 68, ч. 6 ст. 15 УК РФ надлежащим образом мотивированы и сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Суд апелляционной инстанции надлежащим образом проверил законность и обоснованность приговора, в том числе по доводам, аналогично изложенным в кассационной жалобе, мотивировав в соответствии с требованиями ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ принятое решение, не согласиться с выводами которого оснований не имеется. Апелляционное постановление, вопреки доводам жалобы, соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ.

Вопреки доводам кассационного представления, не является существенным нарушением уголовного закона наличие в резолютивной части приговора при зачете в срок лишения свободы времени содержания Зверева Д.А. под стражей ссылки суда на ч. 3.1 ст. 72 УК РФ вместо ч. 3.2 ст. 72 УК РФ (с учетом сложения назначенного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ с наказанием по приговору от 18.03.2025, которым Зверев Д.А. осужден по ч. 3 ст. 30 - п. п. "а, г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ), поскольку расчет такого зачета не меняется, а означенная ссылка к неясностям исполнения приговора не ведет.

Кроме того, несмотря на то, что после вступления оспариваемого приговора от 10.06.2025 в законную силу кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13.05.2026 был изменен предыдущий приговор суда от 18.03.2025 со смягчением по нему наказания, вопрос о соразмерном смягчении осужденному Звереву Д.А. наказания, назначенного ему по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, может быть разрешен в порядке исполнения приговора, что соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 20 постановления от 20.12.2011 N 21 "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора".

Таким образом, оснований для кассационного вмешательства в судебные решения как по доводам кассационной жалобы, так и по доводам кассационного представления не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.14 - 401.16 УПК РФ, суд кассационной инстанции

кассационное представление и.о. прокурора Красноярского края - первого заместителя прокурора Красноярского края Шибакова А.А. и кассационную жалобу осужденного Зверева Дениса Алексеевича на приговор Ленинского районного суда г. Красноярска от 10.06.2025 и апелляционное постановление Красноярского краевого суда от 22.01.2026 оставить без удовлетворения.