Девятый кассационный суд общей юрисдикции в составе:

председательствующего Познер Г.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Б.

с участием:

прокурора Савеловой Д.С.,

адвокатов: Сейфутдинова Р.С. и Босикова И.И в защиту осужденного С.; адвоката Чайковского А.А. в защиту осужденного А.;

осужденных: С., А.;

представителя ответчика ООО "<данные изъяты>" ФИО5

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам: осужденного А., его адвоката Чайковского А.А.; адвокатов Сейфутдинова Р.С. и Босикова И.И в защиту осужденного С. на апелляционный приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 31 марта 2026 года,

приговором Якутского городского суда от 16 декабря 2025 года

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, работающий директором ООО "<данные изъяты>", не судимый,

осужден: по ч. 3 ст. 219 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осужден: по ч. 3 ст. 219 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Приняты решения: по мере пресечения, гражданским искам потерпевших, по арестованному имуществу.

Апелляционным приговором суда апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 31 марта 2026 года вышеуказанный приговор отменен и постановлен новый приговор, которым

С. ФИО31 признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 219 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

ФИО2 признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 219 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Принято решение о следовании осужденных в колонию-поселение за счет государства самостоятельно в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы в соответствии с требованиями ст. 75.1 УИК РФ.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы С. и А. исчислен со дня прибытия их в колонию-поселение с зачетом в срок лишения свободы каждому время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении С. и А. отменена.

Приняты решения по гражданским искам, заявленным потерпевшими ФИО6, ФИО7, ФИО13, ФИО8, которые удовлетворены частично - взыскано солидарно с ООО "<данные изъяты>", с осужденных ФИО9, С. и А.:

- в пользу ФИО6 в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба 60 800 (шестьдесят тысяч восемьсот) рублей и 5 000 000 (пять миллионов) рублей компенсации морального вреда;

- в пользу ФИО7 5 000 000 (пять миллионов) рублей компенсации морального вреда;

- в пользу ФИО13 3 000 000 (три миллиона) рублей компенсации морального вреда;

- в пользу ФИО8 3 000 000 (три миллиона) рублей компенсации морального вреда.

За каждым потерпевшим, в том числе потерпевшей ФИО6 в оставшейся части, признано право на удовлетворение заявленного гражданского иска о возмещении имущественного ущерба, с передачей этих вопросов о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Этим же приговором осуждена ФИО9, которой в кассационном порядке приговор не обжалован.

Арест на имущество осужденных сохранен до исполнения приговора в части гражданских исков.

Принято решение по вещественным доказательствам.

С. и А. осуждены за нарушение требований пожарной безопасности, совершенное лицами, на которых лежала обязанность по соблюдению требований пожарной безопасности, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека - ФИО13 и ФИО8 и повлекшее по неосторожности смерть двух лиц - ФИО10, ФИО11

Преступление совершено при обстоятельствах изложенных в приговоре, в нежилом помещении <адрес>, принадлежащем на праве собственности с 29.12.2007 года ООО "<данные изъяты>", которое по договору аренды от 01.08.2020 находилось во владение и пользование у арендатора ФИО32 оказывающей косметологические услуги, где в результате неосторожных действий арендатора по использованию электрических приборов 27.10.2023 произошло возгорание горючих материалов и пожар вышел за пределы кабинета N 422 с распространением огня по этажам здания в результате которого пострадали люди.

Действия С. и А. квалифицированы по ч. 3 ст. 219 УК РФ.

В кассационной жалобе осужденный А. просит отменить апелляционный приговор и оправдать его по предъявленному обвинению на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Оспаривая вывод суда о виновности, сделанном на основании заявления о приеме его на работу ООО "<данные изъяты>" на должность заместителя директора и двух нотариальных доверенностей о наделении его полномочиями действовать от имени юридического лица, указывает что он не является субъектом преступления; суд апелляционной инстанции проигнорировал положения ст. 38 ФЗ "О пожарной безопасности", устанавливающей круг субъектов ответственных за обеспечении правил пожарной безопасности; а также разъяснения, содержащиеся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности..." о том, что субъектом преступления признается лицо, на которое возложена обязанность исполнять (постоянно или временно) утвержденные и зарегистрированные в установленном законом порядке правила пожарной безопасности. В деле отсутствуют доказательства о возложении на него обязанности по соблюдении и контролю требований пожарной безопасности в здании. Эти доводы оставлены судом предыдущей инстанции без внимания. Ссылаясь на разъяснения п. 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", п. 5 Постановления от 13.10.2020 N 23 "О рассмотрении судами гражданского иска по уголовному делу", п. 20 Постановления от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", оспаривает решение суда о взыскании с него солидарно с ООО "<данные изъяты>" компенсации морального вреда, причиненного потерпевшим, полагая, что такой вред возмещается только работодателем. Кроме этого, считает, что порядок возмещения причиненного ущерба должен быть не солидарным, а долевым в зависимости от степени вины. Ссылаясь на положения ст. 1080 ГК РФ, обращает внимание что по настоящему делу не установлен совместный характер действий осужденных, поэтому не считает себя гражданским ответчиком - должником, несущем солидарную ответственность с ООО "<данные изъяты>". Приговор в части решения по гражданским искам потерпевших считает незаконным, немотивированным. Автор жалобы настаивает, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, в связи с чем, оспаривает размер компенсации морального вреда; указывает, что суд не учел фактические обстоятельства, что потерпевшие ФИО12 и ФИО13 находились в кабинете N 612 арендатором которого являлась ФИО14 и которая часть помещение сдала в субаренду указанным потерпевшим, которые не могли не знать о существующих трех лестничных пролетов и путей эвакуации и которые достоверно знали, что в здании пожар своими беспечными действия при наличии достаточного времени и реальной возможности не покинули помещение. В подтверждение своего вывода осужденный ссылается на показания: свидетелей ФИО15, который первым в здании нажал кнопку пожарной сигнализации, и из которых следовало что звук речевого оповещения "Пожарная тревога, просьба покинуть помещение" было слышно отчетливо и хорошо (т. 22 л.д. 197); на показания свидетеля ФИО16 - заместителя начальника пожарной части N 2, сообщившего суду, что у девушек была реальная возможность спуститься по лестнице, которая была не задымленной и по которой поднимались сотрудники "скорой помощи". С учетом приведенных обстоятельств, автор жалобы считает, что при определении размера компенсации морального вреда не учтено поведение потерпевших, что повлияло на разумность и справедливость принятого решения. Оспаривает также размер компенсации морального вреда определенного судом в пользу близких родственников, погибших потерпевших ФИО17 и ФИО12

В кассационной жалобе адвокат Чайковский А.А. в защиту осужденного А. просит отменить апелляционный приговор и оправдать его подзащитного за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 219 УК РФ. Цитируя содержание апелляционного приговора обращает внимание, что А. признан виновным в том, что не обеспечил наличие исправной системы оповещения с автоматическим включением системы управления эвакуацией людей при срабатывании системы пожарной безопасности и не принял мер к оснащению дверей на 4 этаже, ведущих на лестничные клетки пристроя и расположенных рядом с кабинетом N 422 механизмами самозакрывания, а также на дверях 6 этажа, расположенных на переходе из основного здания в пристрой и ведущих на лестничные клетки, а также указывая на доказательства его виновности: приказ директора ООО "<данные изъяты>" С. от 07.12.2019 о назначении А. на должность заместителя директора "Общества" и на две нотариальные доверенности от 09.06.2020 и от 04.04.2023. Приведенные доказательства суд посчитал достаточными для вывода, что обязанность по соблюдению требований пожарной безопасности в здании были возложены на А. с 09.06.2020, т.е. с начала действия первой доверенности. Однако такой вывод противоречит закону, поскольку в силу ст. 185 ГК РФ доверенность предоставляет право, а не возлагает обязанность. За период действия доверенности А. не заключил ни одного договора с третьими лицами, не производил оплату с расчетного счета "Общества". Ссылаясь на положения ст. 210 ГК РФ, ч. 1 ст. 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" указывает что собственник несет ответственность за содержание принадлежащего ему имущества и за пожарную безопасность. Таким образом на С., как на единственном учредителе и собственнике ООО "<данные изъяты>", являющемся руководителем этой организации в соответствии с п. 14 Постановления Правительства РФ от 16.09.2020 N 1479 "Об утверждении Правил противопожарного режима в Российской Федерации" лежит обязанность по обеспечении наличия и исправного состояния устройств для самозакрывания противопожарных дверей, а также дверных ручек, устройств "антипаника", замков, уплотнителей и порогов противопожарных дверей, предусмотренных изготовителем, а на дверях лестничных клеток, дверях эвакуационных выходов, в том числе ведущих из подвала на первый этаж, приспособлений для самозакрытия. В деле нет доказательств, свидетельствующих о владении, пользовании и возможности распоряжения объектом недвижимости "Общества" А. Судом не проверены показания осужденного С. о том что на основании доверенностей и занимаемой должности А., последний, как лицо осуществляющее всю хозяйственную деятельность, использовал нотариальные доверенности с целью исполнения якобы возложенных на него обязанностей по соблюдению требований пожарной безопасности. Адвокат, оспаривая вывод суда о виновности А., указывает что, перечисленные судом обстоятельства, отраженные на 49 странице приговора, не могут подменять понятие должностной инструкции с возложением на сотрудника "Общества" обязанности по контролю соблюдения и обеспечения требований пожарной безопасности в здании. В нарушении положений ст. 307 УПК РФ судом не дана оценка доказательствам, представленным стороной защиты: ответам ведомственных учреждений МЧС от 14.03.2024, от 05.12.2024, от 12.02.2025, ответа научно исследовательского института по обеспечению пожарной безопасности от 13.11.2024; ответам Минтруда и социальной защиты населения от 16.01.2025 и от 27.01.2025 - дающих разъяснения кто может являться лицом, ответственным за пожарную безопасность и на основании каких документов.

В нарушении положений ст. 15, 252 УПК РФ, суд увеличил объем предъявленного обвинения, указав что А. "не принял мер к оснащению механизмами самозакрывания дверей на 6-ом этаже в проходе из основного помещения в пристрой, а также на дверях ведущих на лестничные клетки", в то время как обвинением указано только на отсутствие доводчика на двери 6-ого этажа в переходе, тем самым нарушено право на защиту А..

Адвокат указывает, что у суда имелось препятствие для принятия решения по делу, которое подлежало возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку по делу имело место злоупотребление процессуальными правами должностными лицами, которые неоднократно продлевали процессуальный срок предварительного следствия по уголовному делу, возбужденному 27.10.2023 в связи с неоднократным возвращением его руководителем следственного органа на дополнительное расследование по надуманным основаниям: 27.10.2024, 21.01.2025 и 24.02.2025, а также прокурором 16.12.2024. Адвокат указывает на нарушения положений ч. 6 ст. 162 УПК РФ, что фактически срок следствия истек 26.10.2024 и составил 12 месяцев, вместе с этим обвинительное заключение утверждено прокурором 24.03.2025, т.е. за пределами процессуального срока.

На основании совокупности приведенных нарушений уголовно-процессуального закона автор жалобы считает апелляционный приговор незаконным.

В кассационной жалобе адвокат Сейфутдинов Р.С. в защиту осужденного С. просит отменить приговор, указывая что суд неправильно дал юридическую оценку действиям С., который при установленных судом фактических обстоятельств не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 219 УК РФ, поскольку на основании договора на оказание услуг по управлению имуществом от 26.12.2022, заключенному между ООО "<данные изъяты>" и ИП А., функции по управлению и содержанию административного здания, включая обеспечения требований пожарной безопасности были полностью переданы А. Фактическое управление зданием и решение всех хозяйственных вопросов, включая взаимодействие с обслуживающей организацией ООО "<данные изъяты>" по вопросам пожарной сигнализации осуществлял заместитель директора А. которому директором С. были выданы доверенности, и который воспринимался всеми контрагентами, арендаторами как лицо ответственное за содержание здания. С. в силу преклонного возраста, состояния здоровья и длительного нахождения в г. Москва объективно не мог осуществлять контроль за техническим состоянием помещения. Нарушений п. 55 Правил противопожарного режима в РФ (запрет перевода системы противопожарной защиты с автоматического пуска на ручной) и п. 15 Требований, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 01.09.2021 N 1464 С. не допускал, что подтверждено показаниями свидетеля ФИО20 о совершении таких действий заместителем директора А. по согласованию с руководителем ООО "<данные изъяты>" ФИО20, без уведомления и без согласия директора "Общества" С. Таким образом, субъективная сторона состава преступления в виде преступной небрежности в действиях С. отсутствует. Нарушение п. 14 ППР-2020 (отсутствие доводчиков на дверях путей эвакуации) подлежало доказыванию, однако, суд не установил это обстоятельство. В протоколе осмотра места происшествия зафиксированы следы механического повреждения на дверях и доводчиках, что может свидетельствовать о их намеренной порче в ходе эксплуатации и тушения пожара. Выводы суда апелляционной инстанции содержат существенные противоречия, повлиявшие на правильность применения уголовного закона и назначение наказания. Так, конкретизируя в приговоре места отсутствия доводчиков на 4-м и 6-м этажах, апелляционный суд фактически изменил обвинение, установив новые обстоятельства, что нарушает положение ст. 252 УПК РФ и право на защиту С.

В нарушении требований ч. 1 ст. 389.9 и ст. 389.13 УПК РФ суд апелляционной инстанции не дал оценку доводам жалоб защитников о недоказанности прямой причинно-следственной связи между вмененными С. нарушениями и наступившими последствиями, поскольку возгорание произошло в результате действий арендатора ФИО34; о наличии в здании договора с профессиональной охраной (ЧОП "Бурый Медведь"); отсутствие предписаний надзорных органов ГПН; не приведено мотива по которому суд пришел к выводу о невозможности назначения С. наказания с применением ст. 73 УК РФ. Назначенное наказание считает несправедливым чрезмерно суровым, назначенным без надлежащего учета положительных характеризующих данных о личности С., его состояния здоровья и наличия хронических заболеваний, пожилого возраста, наличия почетных званий и государственных наград, оказание благотворительной помощи.

В кассационной жалобе адвокат Босиков И.И. в защиту осужденного С. просит отменить состоявшиеся по делу судебные решения. Излагая событие преступления и фактические обстоятельства дела, указывает на отсутствие доказательств, свидетельствующих о виновности С., поскольку не установлен очаг и причина пожара, не исследован ход его тушения и причины попадания продуктов горения на 6-й этаж.

В возражениях на жалобы заместитель прокурора города Якутска Атаков Г.Г., указывая на отсутствие нарушений уголовно-процессуального закона, на правильное применение уголовного закона, просит апелляционный приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, рассмотрев доводы жалоб; выслушав с использованием системы видеоконференцсвязи выступление адвокатов Сейфутдинова Р.С., Босикова И.И. и пояснения осужденного С., поддержавших доводы жалобы, пояснения осужденного А. и выступление адвоката Чайковского А.А. поддержавших доводы жалобы; мнение представителя ответчика ООО "<данные изъяты>" Г., выразившего согласие с доводами жалоб; мнение прокурора девятого кассационного отдела ГУСУ Генеральной прокуратуры РФ (с дислокацией в г. Владивостоке) Савеловой Д.С., указавшей на отсутствие оснований, влекущих отмену либо изменение апелляционного приговора, просила оставить его без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения; суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушение уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

По настоящему делу такие основания отсутствуют.

Обвинительный апелляционный приговор в отношении С. и А. соответствует требованиям ст. ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства преступного деяния, признанного судом доказанным, приведены доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденных на основании только исследованной в судебном заседании совокупности доказательств, которые проверены с соблюдением требований ст. 87 УПК РФ, а в описательно-мотивировочной части приговора им дана надлежащая оценка в соответствии со ст. ст. 17 и 88 УПК РФ.

Судом обоснованно отвергнуты доводы осужденных и стороны защиты о том, что С. и А. не являются лицами, на которых в силу закона возложена обязанность по соблюдению требований правил пожарной безопасности.

Из материалов дела следует, что С. является единственным учредителем и директором ООО "<данные изъяты>", в собственности находилась большая часть помещений, расположенных в здании по адресу <адрес>, в том числе и сданное в аренду ФИО9, где начался пожар. А. занимал должность заместителя директора ООО "<данные изъяты>" и осуществлял фактическое управление имуществом организации, что подтверждается доверенностями, выданными на его имя С., показаниями С. и свидетелей ФИО35., ФИО36, ФИО24, ФИО20

В силу изложенного С. и А. являлись лицами, уполномоченными владеть и пользоваться имуществом организации.

С учетом указанного, а также положений ст. 37, 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ и разъяснений, данных в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджогам либо в результате неосторожного обращения с огнем", суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что С. и А. являются субъектами преступления, предусмотренного ст. 219 УК РФ.

Из показаний свидетелей ФИО25 и ФИО24 следует, что С. был осведомлен о проблемах в здании в части соблюдения требований пожарной безопасности, однако, не желал тратить на это деньги. Кроме того, ФИО25 также пояснила, что договор подряда N 10-3 от 24.10.2022 на поставку монтажа и наладку оборудования системы оповещения о пожаре, переводящей ее на полуавтоматический запуск, подписан А. А.И., однако заключался по согласованию с С.

Изложенное опровергает доводы защиты о неосведомленности С. в части перевода системы оповещения о пожаре в ручной режим.

Из протоколов осмотра места происшествия от 28.10.2023 и от 08.11.2023 следует, что на четвертом этаже здания двери, ведущие на лестничные клетки пристроя, расположенные рядом с кабинетом N 422 и двери, расположенные на шестом этаже здания, в переходе из основного здания в пристрой и ведущие на лестничные клетки - не оснащены механизмами самозакрывания, за исключением двери, ведущей на третью лестничную площадку, доводчик которой в поврежденном состоянии.

Судом апелляционной инстанции установлено нарушение осужденными п. 14 Правил противопожарного режима в РФ ввиду непринятия ими мер к оснащению механизмами самозакрывания вышеуказанных дверей. С учетом наличия поврежденного доводчика только на одной из нескольких дверей, доводы защитника Сейфутдинова Р.С. о возможной намеренной порче дверей и доводчиков при эксплуатации здания или тушения пожара на выводы суда о допущенных осужденными нарушений требований пожарной безопасности не влияют.

Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, не свидетельствует о том, что нарушены требования ст. 252 УПК РФ ввиду существенного изменения предъявленного осужденным обвинения, что повлияло на соблюдение их права на защиту.

Вопреки утверждениям адвоката Сейфутдинова Р.С. апелляционный приговор содержит оценку доводов апелляционных жалоб о том, что пожар произошел исключительно по вине арендатора П. и наличии в здании профессиональной охраны. Указанные доводы тщательно рассмотрены судом апелляционной инстанции и обоснованно отклонены. Как и отсутствие предписаний надзорных органов о наличии нарушений, о чем указывает защитник, они не исключают виновность С. и А. в совершении преступления.

Мотивы, по которым суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для оценки ответов на запросы А., поступившие из Главного управления МЧС России по Республике Саха (Якутия), ФГБУ ВНИИПО МЧС России по Республике Саха (Якутия), Научно-исследовательского института по обеспечению пожарной безопасности, как не имеющих значения для предмета доказывания по делу, в приговоре приведены, с ними соглашается суд кассационной инстанции.

Исходя из проведенных по делу пожаро-технических экспертиз, следует что установлена конкретная причина пожара - нарушение п. п. "и" п. 35 Правил противопожарного режима в РФ. То обстоятельство, что С. в этот день не заходил в помещение N 422, как указывает адвокат Босиков И.И., не освобождает его от ответственности за нарушение иных требований пожарной безопасности, установленных судом, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с последствиями пожара.

Суд апелляционной инстанции правильно установил фактические обстоятельства по делу и дал юридическую оценку действиям и А. и С. по ч. 3 ст. 219 УК РФ.

В силу ст. 6, 60 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения, личности виновного. В том числе необходимо учитывать влияние назначенного наказания на исправление осужденного, а также как оно повлияет на условия жизни его семьи.

Названное требование закона судом выполнено в полной мере. Наказание назначено в соответствии с требованиями ст. 6, ч. 2 ст. 43, ст. 60 УК РФ, все обстоятельства, влияющие на его законность и справедливость, учтены как в отношении С., так и в отношении А.

С учетом фактических обстоятельств дела, характеризующих данных о личности осужденных суд апелляционной инстанции обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 64, 73 УК РФ. Приведенные мотивы суд кассационной инстанции находит убедительными, основанными на правильном применении уголовного закона.

Заявление адвоката Сейфутдинова Р.С. и представителя ответчика ООО "<данные изъяты>" ФИО38 о полном возмещении С. компенсации морального вреда потерпевшим на момент рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции, не является основанием для смягчения наказания либо применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку указанные действия совершены после вступления приговора в законную силу.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о чем в жалобе указывает адвокат Чайковский А.А., не допущено.

Из дела следует, что 23.09.2024 заместителем руководителя СУ СК РФ по РС Якутия срок следствия продлен до 12 месяцев, то есть до 27.10.2024. (т. 1 л.д. 50 - 54).

21.10.2024 А. уведомлен об окончании следственных действий (т. 14 л.д. 35), 22.10.2024 приглашен следователем для ознакомления с материалами уголовного дела (т. 14 л.д. 84), 27.10.2024 следователем в соответствии с ч. 5 ст. 215 УПК РФ вынесено постановление об окончании ознакомления А. с материалами дела, поскольку он ознакомился только с первым томом и больше без уважительных причин не являлся (т. 14 л.д. 209-210).

Согласно положениям ч. 5 ст. 215 УПК РФ следователь вправе вынести указанное постановление по истечении 5 суток со дня объявления об окончании следственных действий, если обвиняемый, не содержащийся под стражей, не является для ознакомления с материалами дела без уважительных причин.

27.10.2024, поступившее уголовное дело с обвинительным заключением руководителю следственного органа для согласования, возвращено для производства дополнительного следствия; установлен срок следствия 1 месяц со дня поступления дела к следователю; основанием возвращения уголовного дела явилось признание незаконным ограничение в праве на ознакомление обвиняемого А. и его защитник с материалами дела (т. 15 л.д. 1-2).

28.10.2024 уголовное дело принято к производству следователем (т. 15 л.д. 3); А. ознакомлен с материалами дела в полном объеме (т. 15 л.д. 150-151); 16.12.2024 оно возвращено прокурором для производства предварительного следствия (т. 17, л.д. 2-5).

Указанное решение обжаловано вышестоящему прокурору, которым ходатайство следователя о его отмене оставлено без удовлетворения (т. 17, л.д. 10-13, 15-17).

22.01.2025 постановлением руководителя следственного отдела для выполнения указаний прокурора установлен дополнительный срок следствия один месяц со дня поступления дела следователю (т. 18, л.д. 18-19).

22.01.2025 уголовное дело принято следователем к производству (т. 18, л.д. 20).

22.02.2025 вынесено постановление об окончании ознакомления А. с материалами уголовного дела, поскольку он не являлся без уважительных причин (т. 19, л.д. 8-9).

Уголовное дело с обвинительным заключением направлено руководителю следственного органа для согласования, которым указано на необоснованность ограничения А. в праве на ознакомление с делом и 24.02.2024 оно повторно возвращено для производства дополнительного следствия со сроком один месяц со дня поступления к следователю (т. 19 л.д. 54-55).

24.02.2025 уголовное дело принято следователем к производству (т. 19, л.д. 56); 26.02.2025 А. ознакомлен с материалами дела в полном объеме (т. 19 л.д. 100-103) и уголовное дело направлено прокурору, которым 24.03.2025 утверждено обвинительное заключение.

Предусмотренные ст. 162 УПК РФ сроки предварительного следствия по делу соблюдены. Положениями ч. ч. 6, 6.1 ст. 162 УПК РФ предусмотрено, что после возвращения уголовного дела для производства предварительного следствия руководителем следственного органа или прокурором устанавливается срок один месяц вне зависимости от продолжительности общего срока предварительного следствия.

С учетом изложенного, доводы защитника о том, что утвержденное прокурором обвинительное заключение составлено по истечении срока предварительного следствия, являются необоснованным. Обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении процессуальными правами, допущенными должностными лицами на стадии предварительного следствия либо о неэффективном расследовании уголовного дела, не установлено.

Решение суда апелляционной инстанции по гражданским искам потерпевших о взыскании причиненного им морального вреда солидарно с осужденных ФИО9, С., А. и ООО "<данные изъяты>" является законным и обоснованным; оно соответствует положениям ст. 1080 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Преступление совершено С. и А. при исполнении своих трудовых обязанностей в ООО "<данные изъяты>", в связи с чем, указанная организация правильно признана соответчиком по делу о возмещении морального вреда совместно с остальными причинителями.

Размер компенсации морального вреда, определенный судом, соответствует требованиям разумности и справедливости.

Доводы А. о наличии вины самих пострадавших и погибших лиц, которые, по его мнению, неправильно себя вели при пожаре, на законность приговора не влияют.

Апелляционный приговор соответствует требованиям, предусмотренным ст. 389.28 УПК РФ

Руководствуясь ст. 401.14, суд

- кассационные жалобы: осужденного А. ФИО39, его адвоката Чайковского А.А.; адвокатов Сейфутдинова Р.С. и Босикова И.И в защиту осужденного С. ФИО40 на апелляционный приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 31 марта 2026 года - оставить без удовлетворения.