Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Совкича А.П.,

судей Гладченко А.Н., Пивченко Д.И.,

с участием прокурора Болатчиева Р.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Г.М.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению С. к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Саратовской области о признании незаконным отказа в заключении нового служебного контракта, признании незаконным приказа об увольнении, возложении обязанности заключить новый служебный контракт, засчитать время вынужденного прогула в стаж службы, выплатить денежное довольствие за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов по апелляционной жалобе Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Саратовской области на решение Волжского районного суда города Саратова от 10 ноября 2025 года, которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Совкича А.П., выслушав объяснения представителя ответчика Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Саратовской области, третьего лица Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий М., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, объяснения истца С. и ее представителя адвоката Строевой В.Н., возражавших по доводам жалобы, исследовав материалы дела, учитывая заключение прокурора, полагавшего решение подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

С. обратилась с исковым заявлением к ответчику Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Саратовской области (далее - ГУ МЧС России по Саратовской области).

Требования мотивированы тем, что с 01 апреля 2020 года С. проходила службу в ГУ МЧС России по Саратовской области. Последняя занимаемая должность - <данные изъяты> ГУ МЧС России по Саратовской области. Последним званием С. было согласно послужного списка N <данные изъяты>.

Для того чтобы трудоустроиться в МЧС России в 2014 году она поступила, а в 2018 году с отличием окончила <данные изъяты>, поскольку наличие соответствующего профильного образования являлось одним из необходимых условий поступления на службу в МЧС России.

Контракт о службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы был заключен с С. на определенный срок - на 5 лет по должности инженер отделения организации подготовки и пожарно-спасательного спорта управления организации пожаротушения и проведения аварийно-спасательных работ ГУ МЧС России по Саратовской области, поскольку заключение срочного контракта предусмотрено было подпунктом 1 пункта 5 статьи 22 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе" (далее - Федеральный закон от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ), поскольку С. впервые поступала на службу в Федеральную противопожарную службу - в ГУ МЧС России по Саратовской области.

24 апреля 2025 года С. без объяснения причин было вручено уведомление о прекращении вышеуказанного контракта и увольнении с 01 июля 2025 года со службы в ФПС ГПС МЧС России.

23 мая 2025 года С. был подан рапорт на имя исполняющего обязанности начальника Главного управления с указанием намерения продолжения службы и просьбой заключения нового контракта. Вместе с тем, на ее рапорт была наложена резолюция: "в заключении нового контракта отказать".

01 июля 2025 года С. уволили из Главного управления в одностороннем порядке на основании приказа Главного управления от 27 июня 2025 года N 240-НС, выписку из которой ей выдали вместе с трудовой книжкой.

В соответствии с подпунктом 6 части 5 статьи 22 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ новый срочный (бессрочный) контракт заключается с сотрудником ФПС, изъявившим желание заключить новый контракт по окончании срока действия предыдущего срочного контракта, на определяемый по соглашению сторон период, но не менее чем на один год.

Однако С. было отказано в заключении нового контракта.

При этом в условиях острой нехватки кадров и с учетом ее квалификации (образования) и опыта работы в ведомстве (более 5 лет), ей не предложили иную должность в Главном управлении или его структурных подразделениях, в том числе нижестоящую.

С. ознакомилась с уведомлением о расторжении контракта на определенный срок, поскольку была уверена в том, что с ней заключат новый бессрочный контракт, так как она по опыту работу, квалификации, подходила для того, чтобы с ней был заключен новый контракт, как это установлено пунктом 8 статьи 22 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ, но уже на неопределенный срок.

Написав рапорт о заключении контракта, она изъявила свое желание продолжать службу в ГУ МЧС России по Саратовской области, для нее это было свободное волеизъявление, тем более что непосредственное вышестоящее руководство в лице начальника управления организации пожаротушения и проведения аварийно-спасательных работ ГУ МЧС России по Саратовской области, полковник внутренней службы ФИО1 ходатайствовал по существу рапорта. Его подпись и дата стоит на рапорте - 23 мая 2025 года.

Однако начальник ГУ МЧС России по Саратовской области полковник ФИО2 на рапорте С. написал резолюцию - отказать.

Фактически С. была уволена со службы после резолюции на рапорте, что не является расторжением контракта в связи с истечением его срока как было указано в приказе от 27 июня 2025 года - уволить по пункту 1 части 1 статьи 83 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ.

Согласно листа беседы от 20 июня 2025 года в отношении старшего лейтенанта С. не было принято решение о ненаправлении ее на комиссию, согласно послужного списка личный N N от 04 июля 2025 года - годна к службе в ФПС ГПС. Кроме того, есть диплом о профессиональной переподготовке (была направлена на обучение в интересах службы за счет Главного управления, то есть за бюджетные деньги) по направлению специалист в сфере закупок ООО "Межрегиональный институт дополнительного образования" от 31.12.2020 года.

Полученное С. образование "Техносферная безопасность" (профиль - пожарная безопасность) полностью соответствовало требованиям, предъявляемым к квалификации кандидатов поступления на службу (соответствует для должностей младшего и среднего начальствующего состава ведомства).

Выбор данной узконаправленной специальности, применение которой сложно найти в иных сферах трудового рынка, ею был осуществлен сознательно, так как имелось большое желание поступить на службу именно в МЧС России.

Согласно пункту 6 расторжение контракта может быть связано с нарушением дисциплины, однако за время службы у С. нарушений дисциплины и взысканий не было.

Также у истца имеются спортивные награды: 3 место в лыжном празднике на приз начальника Главного управления, поздравления со знанием начальника Главного управления, в котором было отмечено, что С. всегда будет достойным примером в выполнении служебного долга.

В 2020 году в интересах службы ее от Главного управления дополнительно направили на профессиональную переподготовку по программе "Правовое регулирование, практика осуществления, экспертиза результатов и контроль в системе государственных, муниципальных и корпоративных закупок", по итогам которой ей была присвоена квалификация "Специалист в сфере закупок" (Главное управление потратило бюджетные деньги на данное обучение для расширения перечня обязанностей и повышения компетенций сотрудника).

Таким образом, по мнению истца, имеет место нарушение принципов службы в Федеральной противопожарной службе, таких как равный доступ граждан к службе в Федеральной противопожарной службе, который означает что при прочих равных отдается предпочтение кандидату с соответствующим опытом, квалификацией и состоянием здоровья, что на момент расторжения контракта с С. у нее имелось. В связи с вышеизложенным следует говорить о дискриминации сотрудника в сфере труда, которые связаны со следующими обстоятельствами - истинной причиной принятия решения об увольнении С. являлось обращение ее супруга ФИО3 в 2024 году в суд по вопросу незаконного снижения должностного оклада (дело N 2-3538/2024 оставлено без рассмотрения Волжским районным судом города Саратова).

ФИО3 является ветераном ФПС ГПС, на пенсии с марта 2024 года, снижение должностного оклада послужило одним из поводов принятия им решения об увольнении. Стоит отметить, что С. и ФИО3 не единственные кто пострадал от решений действующего руководства Главного управления.

Так, необходимо отметить, что принятые ранее руководством Главного управления решения о снижении должностных окладов и денежного довольствия в целом, повлекли за собой череду обращений в судебные органы как ветеранов ведомства, так и действующих сотрудников.

При этом действующие сотрудники, осмелившиеся на волеизъявление, были уволены из рядов МЧС России по различным причинам, за исключением одного обратившегося в суд сотрудника, которая в настоящее время находится в декретном отпуске (контракт указанному сотруднику продлен на 1 год по причине нахождения в отпуске по уходу за ребенком, по выходу на службу ей обещано неминуемое увольнение со службы).

Учитывая наличие неурегулированных разногласий по вопросу, касающемуся контракта, возникших между мной и руководством Главного управления в лице первого заместителя начальника Главного управления полковника ФИО2, от которого исходила инициатива увольнения С., С. обратилась в МЧС России с целью досудебного урегулирования конфликта и недопущения увольнения.

В Главном управлении и его структурных подразделениях в настоящее время огромное количество вакантных должностей (число увольняющихся сотрудников значительно превышает количество претендентов на замещение вакантных должностей, а процесс трудоустройства занимает несколько месяцев).

При этом в отношении действующего сотрудника, не имеющего нареканий по службе, имеющих положительную характеристику, соответствующую квалификацию, и желание продолжать службу, принято решение об увольнении.

Согласно приказу по личному составу N от 27 июня 2025 года С. была уволена 01 июля 2025 года в должности старшего лейтенанта внутренней службы, инженера отделения организации пожарной охраны управления организации пожаротушения и аварийно-спасательных работ ГУ МЧС России по Саратовской области (должность связана с обеспечением деятельности Государственной противопожарной службы).

Таким образом, исходя из приведенных выше норм С. полагала, что размер недополученного денежного довольствия необходимо считать с момента окончания действия контракта на определенный срок до дня восстановления ее по службе в ранее замещаемой должности.

Всего невыплаченное денежное довольствие составляет 203 106 рублей 68 копеек.

Кроме того, С. был нанесен моральный вред, выраженный в глубоких переживаниях, связанных с невозможностью трудиться.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Моральный вред С. причиненный ей действиями руководства ГУ МЧС России по Саратовской области оценивала в размере 75 000 рублей.

Истец указывает, что была введена в заблуждение работодателем о заключении с ней контракта на неопределенный срок, в связи с чем подписала уведомление об ознакомлении с истечением срока действия контракта, об этом свидетельствует и рапорт, который она в дальнейшем написала на заключение с ней нового контракта, поскольку была уверена, что согласно Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ с ней контракт в дальнейшем будет заключен на неопределенный срок. Таким образом, приказ о расторжении контракта был вручен ей уже принудительно, ее поставили перед фактом увольнения.

Полагая свои права нарушенными, С. просила суд признать незаконными действия руководящего состава ГУ МЧС России по Саратовской области, выразившееся в незаключении нового служебного контракта с С. на определяемый по соглашению сторон период, но не менее чем на 1 год; признать незаконным и отменить пункт 2 приказа ГУ МЧС России по Саратовской области от 27 июня 2025 года N 240-НС об увольнении С. со службы; обязать ГУ МЧС России по Саратовской области заключить с С. новый служебный контракт на определяемый по соглашению сторон период, но не менее чем на 1 год по должности <данные изъяты> Главного управления МЧС России по Саратовской области и восстановить С. на службе со 02 июля 2025 года; засчитать время вынужденного прогула в стаж службы в Федеральной противопожарной службе, возложить обязанность на ГУ МЧС России по Саратовской области обязанность по выплате денежного довольствия за время вынужденного прогула со 02 июля 2025 года по 11 сентября 2025 года в размере 203 106 рублей 68 копеек, компенсацию морального вреда в размере 75 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Решением Волжского районного суда города Саратова от 10 ноября 2025 года исковые требования удовлетворены частично.

Судом признан незаконным отказ ГУ МЧС России по Саратовской области в заключении нового служебного контракта с С.

На ГУ МЧС России по Саратовской области возложена обязанность заключить служебный контракт с С. на определяемый по соглашению сторон период, но не менее чем на один год, о прохождении С. службы в федеральной противопожарной службе в должности <данные изъяты> ГУ МЧС России по Саратовской области со 02 июля 2025 года.

С ГУ МЧС России по Саратовской области в пользу С. взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

Не согласившись с принятым по делу решением ответчиком ГУ МЧС России по Саратовской области подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда отменить в части удовлетворенных требований с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указывает на нарушение судом норм материального права, незаконность и необоснованность решения. Выражает несогласие с выводами суда первой инстанции. Полагает, что заключение нового срочного контракта является правом руководителя, а не обязанностью. Считает, что судом не дана оценка доводам ответчика. Также полагает, что сумма, взысканная за оплату услуг представителя, является неразумной.

В возражениях относительно апелляционной жалобы истец С. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, на заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела и о первом судебном заседании размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел - судебное делопроизводство).

В силу части 3 статьи 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции согласно требованиям части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01 июля 2020 года между С. и ГУ МЧС России по Саратовской области был заключен контракт о прохождении С. службы в должности <данные изъяты> главного управления МЧС России по Саратовской области сроком на 5 лет - до 01 июля 2025 года.

Приказом Начальника ГУ МЧС России по Саратовской области от 29 ноября 2021 года С. назначена на должность <данные изъяты> Главного управления МЧС России по Саратовской области.

На основании приказа начальника ГУ МЧС России по Саратовской области от 27 июня 2025 года служебный контракт расторгнут в связи с истечением срока действия контракта и С. уволена со службы.

23 мая 2025 года истцом С. на имя и.о. начальника ГУ МЧС по Саратовской области ФИО2 подан рапорт о заключении с ней нового служебного контракта на неопределенный срок с 01 июля 2025 года, который также поддержан начальником управления организации пожаротушения и проведения аварийно-спасательных работ ГУ МЧС России по Саратовской области ФИО1

Из представленных суду материалов также следует, что в заключении нового служебного контракта С. отказано на основании резолюции и.о. начальника ГУ МЧС по Саратовской области ФИО2 (том 1 лист дела 142).

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика не было озвучено какое-либо обоснование отказа работодателя в заключении с истцом С. нового служебного контракта. В судебном заседании представитель ответчика ссылалась на то, что заключение с сотрудниками нового контракта о прохождении службы является правом, а не обязанностью ГУ МЧС России по Саратовской области.

Разрешая заявленные исковые требования суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 3, 64, 58, 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", положениями Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе", пришел к выводу о признании незаконным отказа в заключении нового служебного контракта, обязав ГУ МЧС России по Саратовской области заключить служебный контракт с С. на определяемый по соглашению сторон период, но не менее чем на один год и взыскании компенсации морального вреда в размере 8 000 рублей, судебных расходов, отказав в удовлетворения требований истца о признании незаконным и отмене пункта 2 приказа ГУ МЧС России по Саратовской области от 27 июня 2025 года N 240-НС об увольнении С. со службы, возложении обязанности восстановить С. на службе со 02 июля 2025 года, засчитать время вынужденного прогула в стаж службы в Федеральной противопожарной службе, выплатить денежное довольствие за время вынужденного прогула.

Учитывая, что апелляционная жалоба ответчика содержит доводы о несогласии с решением суда только в части удовлетворенных требований истца С., суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность обжалуемого судебного акта исключительно в указанной части. В остальной части решение суда первой инстанции, не оспариваемое сторонами, в силу положений статьи 327.1 ГПК РФ проверке не подлежит.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда в оспариваемой части, поскольку они основаны на правильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, при этом исходит из следующего.

В силу статьи 58 ТК РФ срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно, в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 ТК РФ.

В случаях, предусмотренных частью 2 статьи 59 ТК РФ, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Согласно части 1 статьи 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия.

Отношения, связанные с поступлением на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения сотрудника противопожарной службы, урегулированы Федеральным законом от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе" (далее - Федеральный закон от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 20 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ правоотношения на службе в федеральной противопожарной службе между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта о прохождении службы в федеральной противопожарной службе, который заключается в соответствии с этим Федеральным законом и вступает в силу со дня, определенного приказом руководителя федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченного руководителя о назначении гражданина на должность либо о переводе сотрудника федеральной противопожарной службы на иную должность в федеральной противопожарной службе.

В силу части 1 статьи 21 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ контракт заключается между руководителем федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченным руководителем и гражданином, поступающим на службу в федеральную противопожарную службу, или сотрудником федеральной противопожарной службы. Контрактом устанавливаются права и обязанности сторон.

Контракт может заключаться на неопределенный срок или на определенный срок (часть 2 статьи 22 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ).В соответствии со статьей 88 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ срочный контракт прекращается по истечении срока его действия, о чем сотрудник федеральной противопожарной службы должен быть предупрежден в письменной форме не позднее чем за семь рабочих дней до дня истечения указанного срока. Срочный контракт, предусмотренный пунктами 2, 3 и 7 части 5 статьи 22 настоящего Федерального закона, прекращается при наступлении события, с которым связано его прекращение. По окончании срока действия предыдущего срочного контракта с сотрудником федеральной противопожарной службы может быть заключен новый срочный контракт.

В силу части 1 статьи 91 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ прекращение или расторжение контракта с сотрудником федеральной противопожарной службы, увольнение его со службы в федеральной противопожарной службе осуществляются руководителем федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченным руководителем.

На сотрудника федеральной противопожарной службы, увольняемого со службы в федеральной противопожарной службе, оформляется представление, содержащее сведения об основании увольнения, о стаже службы (выслуге лет) в федеральной противопожарной службе, возрасте, состоянии здоровья сотрудника, наличии у него прав на получение социальных гарантий в зависимости от основания увольнения, а также иные сведения, перечень которых определяется федеральным органом исполнительной власти в области пожарной безопасности (часть 5 статьи 91 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ).

Как указано в части 8 статьи 91 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ, в последний день службы сотрудника федеральной противопожарной службы уполномоченный руководитель или по его поручению иное должностное лицо обязаны выдать этому сотруднику трудовую книжку под роспись и осуществить с ним окончательный расчет.

Если в последний день службы в федеральной противопожарной службе сотрудником федеральной противопожарной службы не получена трудовая книжка или не получены сведения о трудовой деятельности за период прохождения службы в федеральной противопожарной службе по причинам, не зависящим от действий уполномоченного руководителя, сотруднику направляется уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на ее отправление по почте, а сведения о трудовой деятельности на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом, направляются этому сотруднику по почте заказным письмом с уведомлением. Со дня направления указанных уведомления или письма уполномоченный руководитель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки или за задержку предоставления сведений о трудовой деятельности (часть 9 статьи 91 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ).

Федеральный закон от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ не содержит детального регулирования критериев и процедуры отказа в заключении нового служебного контракта при отсутствии предусмотренных законом препятствий к прохождению службы.

Главой 11 ТК РФ определены правила заключения трудового договора (статьи 63 - 71) и установлены гарантии при заключении трудового договора, в числе которых запрет на необоснованный отказ в заключении трудового договора (абзац 1 статьи 64 ТК РФ).

Абзацем 2 той же статьи предусмотрено, что какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, не допускается, за исключением случаев, в которых право или обязанность устанавливать такие ограничения или преимущества предусмотрены федеральными законами.

В соответствии с абзацами 5 и 6 той же статьи по требованию лица, которому отказано в заключении трудового договора, работодатель обязан сообщить причину отказа в письменной форме. Отказ в заключении трудового договора может быть обжалован в суд.

Отказывая в заключении трудового договора, работодатель обязан разъяснить обратившемуся к нему лицу конкретную причину такого отказа в трудоустройстве. по письменному требованию лица, которому отказано в заключении трудового договора, работодатель обязан сообщить причину отказа в письменной форме и в срок не позднее чем в течение семи рабочих дней со дня предъявления такого требования.

Исходя из приведенных положений закона, а также разъяснений, содержащихся в пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя, в отношении которого установлен лишь запрет на необоснованный отказ в заключении трудового договора, под которым понимается отказ, не связанный с оценкой деловых качеств работников, поскольку иные мотивы отказа рассматриваются как проявление дискриминации, за исключением случаев, когда федеральным законом предусмотрено право или обязанность работодателя устанавливать ограничения или преимущества при заключении трудового договора в зависимости от конкретных обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Действующим законодательством запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора, то есть такой отказ, который не основан на деловых качествах работника, а именно на способностях работника выполнять определенные трудовые функции с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств. Устанавливая для работников такие гарантии при заключении трудового договора, закон, вместе с тем, не ограничивает право работодателя самостоятельно и под свою ответственность принимать кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом, а также оптимального согласования интересов работодателя и лица, ищущего работу. При этом отказ в приеме на работу возможен, только если деловые качества, уровень образования и квалификации претендента не соответствуют заявленным работодателем требованиям. На граждан, поступающих на работу, в полной мере распространяются и гарантии защиты от дискриминации в сфере трудовых отношений, установленные статьей 3 ТК РФ ("Обзор судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2023)", утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 года).

Как следует из материалов дела, 23 мая 2025 года истцом С. на имя и.о. начальника ГУ МЧС по Саратовской области ФИО2 подан рапорт о заключении с ней нового служебного контракта на неопределенный срок с 01 июля 2025 года, который также поддержан начальником управления организации пожаротушения и проведения аварийно-спасательных работ ГУ МЧС России по Саратовской области ФИО1.

Из представленных суду материалов также следует, что в заключении нового служебного контракта С. отказано на основании резолюции и.о. начальника ГУ МЧС по Саратовской области ФИО2 (том 1 лист дела 142).

Из приведенных выше нормативных положений следует, что действующим законодательством запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора, то есть такой отказ, который не основан на деловых качествах работника, а именно способностях работника выполнять определенные трудовые функции с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств. Устанавливая для работников такие гарантии при заключении трудового договора, закон вместе с тем не ограничивает право работодателя самостоятельно и под свою ответственность принимать кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом, а также оптимального согласования интересов работодателя и лица, ищущего работу. При этом отказ в приеме на работу возможен, только если деловые качества, уровень образования и квалификации претендента не соответствуют заявленным работодателем требованиям. На граждан, поступающих на работу, в полной мере распространяются и гарантии защиты от дискриминации в сфере трудовых отношений, установленные статьей 3 ТК РФ.

Однако, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции стороной ответчика не было озвучено какое-либо обоснование отказа работодателя в заключении с истцом С. нового служебного контракта. Представитель ответчика ссылалась на то, что заключение с сотрудниками нового контракта о прохождении службы является правом, а не обязанностью ГУ МЧС России по Саратовской области.

При этом из материалов дела следует и ответчиком не опровергнуто, что истец соответствовала квалификационным требованиям, дисциплинарных взысканий, препятствующих продолжению службы, не имела, предельного возраста пребывания на службе не достигла, медицинских противопоказаний не имела.

Отказ в заключении нового служебного контракта не был мотивирован, не содержал указания на конкретные обстоятельства, предусмотренные законом, препятствующие продолжению службы.

Доказательства, подтверждающие отсутствие вакантных должностей, которым соответствовала С., ответчиком также не представлено.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ответчиком не представлены доказательства наличия обстоятельств, объективно препятствующих продолжению службы истцом. Отказ не содержит мотивировки, не ссылается на конкретные нормы закона и фактические обстоятельства. При таких данных суд первой инстанции обоснованно признал отказ незаконным.

Возложение на ответчика обязанности заключить служебный контракт является надлежащим способом восстановления нарушенного права, поскольку иное разрешение спора не обеспечило бы реального восстановления положения истца и не устранило бы последствия незаконного решения представителя нанимателя.

Доводы апелляционной жалобы о том, что заключение нового контракта является исключительно правом ответчика, основаны на неправильном толковании норм материального права и сводятся к утверждению о допустимости немотивированного отказа, что противоречит принципам законности и обоснованности деятельности публичных органов.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 ТК РФ).

Поскольку при рассмотрении дела установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, судебная коллегия соглашается с выводами суда о взыскании с ответчика в пользу истца в соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсации морального вреда.

В ТК РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 указанного постановления Пленума).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года N 33 работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В данном случае, исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины ответчика и с учетом требований разумности и справедливости судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности взыскания судом первой инстанции с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (статья 100 ГПК РФ).

Как следует из материалов дела между С. и адвокатом Строевой В.Н. заключено соглашение N от 01 июля 2025 года об оказании юридической помощи. Предмет договора оказание юридических услуг: оказание квалифицированной юридической помощи, представление интересов в суде по трудовому спору. Размер вознаграждения Адвоката за исполнение поручения определен стоимостью 30 000 рублей (том 1 лист дела 161-163).

Факт оплаты подтверждается чеком по операции от 21 сентября 2025 года на сумму 30 000 рублей (том 1 лист дела 184).

Из материалов дела следует, что представителем - адвокатом Строевой В.Н. подготовлены: исковое заявление (том 1 листы дела 5-10), отзыв на возражения ответчика (том 1 листы дела 106-107), замечания на протокол судебного заседания (том 1 лист дела 147), заявление об уточнении исковых требований (том 1 листы дела 149-151, 181-183), объяснения (том 1 листы дела 164-168), ходатайство об истребовании доказательств (том 1 листы дела 198-199), письменные прения (том 1 листы дела 245-255), также представителям были поданы заявления о выдаче копии протоколов судебного заседания суда первой инстанции (том 1 листы дела 102, 116, 174, 206, 223, 233).

Кроме того адвокат Строева В.Н. 12 августа 2025 года принимала участие в подготовке к судебному разбирательству (том 1 лист дела 86), ознакомилась с материалами дела (том 1 лист дела 88, 175, 232), принимала участие в судебных заседаниях суда первой инстанции 27 августа 2025 года, 01 сентября 2025 года, 11 сентября 2025 года, 24 сентября 2025 года, 01 октября 2025 года, 07 октября 2025 года, 10 октября 2025 года, 22 октября 2025 года, 06 ноября 2025 года, 10 ноября 2025 года (том 1 листы дела 113-114, 172, 202-203, 221, 231, том 2 листы дела 6).

Вопреки доводам жалобы судебная коллегия приходит к выводу, что судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей, исходя из фактических обстоятельств дела и правоотношений сторон, объема и характера оказанной правовой помощи, сложности выполненной представителем работы, требований разумности и справедливости судом первой инстанции определен правильно.

Определенная таким образом сумма расходов по оплате услуг представителя позволяет соблюсти необходимый баланс между сторонами, учитывает соотношение расходов с объемом получившего защиту прав истца, а также сложившиеся в Саратовской области цены на оказание аналогичных услуг (с учетом общедоступной информации, размещенной в сети Интернет). Судом апелляционной инстанции изучены средние цены за оказанные истцу услуги по Саратовской области.

Необходимо отметить, что разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. По смыслу закона, суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, объема, сложности и продолжительности рассмотрения дела, степени участия в нем представителя.

В целом доводы жалобы повторяют позицию ответчика, изложенную в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения апелляционного определения, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, основаны на его субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого решения суда.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, предусмотренных статьями 330 ГПК РФ, судом допущено не было.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Волжского районного суда города Саратова от 10 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Саратовской области - без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 10 марта 2026 года.