Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Серова Д.В., судей Столбова Е.М., Поваровой А.Е.,

при секретаре судебного заседания С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по апелляционной жалобе Е.В. на решение Семеновского районного суда Нижегородской области 14 ноября 2025 г.

гражданское дело по иску Е.В. к Администрации г.о. Семеновский Нижегородской области, отделу опеки и попечительства, защите прав несовершеннолетних о признании права на предоставление жилого помещения специализированного жилого фонда как лицу, относящимся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возложении обязанности включить в список, предоставить жилое помещение.

Заслушав доклад судьи Серова Д.В., судебная коллегия

Е.В. обратилась в суд с иском к администрации г.о. Семеновский Нижегородской области о признании права на предоставление жилого помещения специализированного жилого фонда как лицу, относящемуся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, возложении обязанности включить в список и предоставить жилое помещение, мотивируя требования следующим.

Истец полагала, что, несмотря на достижение возраста 30 лет, она сохраняет право на предоставление жилья как лицо из числа детей-сирот.

Е.В. указала, что ее родители были лишены родительских прав, в связи с чем она относится к категории детей, оставшихся без попечения родителей. В 2005 году распоряжением администрации за ней было закреплено жилое помещение по адресу: [адрес]. Впоследствии, в 2015 году, данное жилое помещение было передано ей, ее сыну и родному брату в общую долевую собственность в порядке приватизации по 1/3 доле каждому. Общая площадь квартиры составляет 22,8 кв. м, что, по мнению истца, составляет менее 7,6 кв. м на одного человека.

Истец настаивала на том, что при передаче ей жилья в собственность были нарушены нормы предоставления площади жилого помещения, установленные Законом Нижегородской области от 07.08.2007 г. N 123-З "О жилищной политике в Нижегородской области", согласно которым для одиноко проживающих граждан норма предоставления составляет не менее 30 кв. м. Поскольку проживание в данном жилом помещении является невозможным из-за его малой площади, а ее право на обеспечение жильем как сироты осталось нереализованным, истец просила суд признать за ней это право.

Ссылаясь на указанные обстоятельства и нормы Федерального закона от 21.12.1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей", истец просила суд: признать за ней право на предоставление жилого помещения специализированного жилого фонда как лицу, относящемуся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; обязать ответчика включить ее в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, имеющих право на меру социальной поддержки в виде предоставления жилого помещения вне очереди; обязать ответчика предоставить ей благоустроенное жилое помещение по договору социального найма площадью не ниже установленных социальных норм на территории городского округа Семеновский Нижегородской области.

Ответчик иск не признал. В обоснование своей позиции ответчиком указано, что Е.В.., [дата] рождения, относилась к категории детей, оставшихся без попечения родителей, только до достижения возраста 18 лет, то есть до [дата] В период с 18 до 23 лет (с [дата] по [дата]) она имела статус лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В связи с тем, что истец достигла возраста 23 лет в 2017 году, а с заявлением о включении в список обратилась лишь в феврале 2025 года, она утратила право на меры социальной поддержки, предусмотренные Федеральным законом N 159-ФЗ.

Ответчик обращает внимание на то, что истец своевременно, до достижения 23 лет, не обращалась с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении. Каких-либо уважительных причин, объективно препятствовавших ей реализовать свое право в установленный законом период, истцом не представлено.

Ответчик также ссылается на то, что за истцом в установленном порядке было закреплено жилое помещение по адресу: [адрес]. Впоследствии, 24.09.2014 г., с истцом был заключен договор социального найма на это жилье, а 10.03.2015 г. оно было передано ей, ее сыну и брату в общую долевую собственность в порядке приватизации. Таким образом, истец реализовала свое право в отношении данного жилого помещения, став его собственником.

Кроме того, действующее законодательство, в том числе Порядок, утвержденный постановлением Правительства Нижегородской области от 06.02.2013 г. N 64, не предусматривает возможности включения в список лиц, достигших 23 лет, при отсутствии у них права на обеспечение жильем по состоянию на 01.01.2013 г.

В судебном заседании истец и ее представитель заявленные требования поддержали. Представители ответчика администрации г.о. Семеновский Нижегородской области, отдела опеки и попечительства, защите прав несовершеннолетних возражали против требований.

Решением Семеновского районного суда Нижегородской области 14.11.2025 г. в удовлетворении заявленных исковых требований Е.В. отказано в полном объеме.

В апелляционной жалобе Е.В. указывает на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, выразившееся в том, что к участию в деле не был привлечен в качестве третьего лица отдел ЖКХ и жилищной политики Семеновского района, с которым заключался договор социального найма на спорное жилое помещение.

Основные доводы жалобы касаются неправильной, по мнению заявителя, оценки судом обстоятельств, связанных с невозможностью проживания истца в закрепленном за ней жилом помещении. Е.В. настаивает, что проживание в комнате по адресу: [адрес], является невозможным по ряду оснований, предусмотренных п. 4 ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 г. N 159-ФЗ. В частности, истец обращает внимание, что помимо нее в данном жилом помещении зарегистрированы ее брат и сын, а также фактически проживает еще один брат, которые не являются членами ее семьи (за исключением сына). Кроме того, в комнате ранее проживали ее родители, лишенные родительских прав.

Также истец указывает на несоответствие площади жилого помещения учетной норме. Общая площадь комнаты составляет 22,8 кв. м, на одного зарегистрированного приходится по 7,6 кв. м, что, по мнению Е.В., менее учетной нормы. В этой связи она ссылается на положения статьи 12 Закона Нижегородской области N 123-ФЗ, согласно которой норма предоставления общей площади жилого помещения по договору социального найма для одиноко проживающих граждан не может быть менее 30 кв. м. Истец полагает, что данный факт, свидетельствующий о недостаточности площади, не был учтен судом при вынесении решения.

Лица, участвующие в деле, либо их представители, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного заседания извещались надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем, судебная коллегия в соответствии со ст. 167, 327 ГПК РФ сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном гл. 39 ГПК РФ, с учетом ч. 1 ст. 327.1, в рамках требований, которые были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не находит оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене или изменению обжалуемого решения.

Основой для разрешения спора послужили нормы Федерального закона от 21.12.1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей". Суд руководствовался статьей 1 этого закона, определяющей категории лиц, на которых распространяются дополнительные гарантии, и статьей 8, устанавливающей основания и условия предоставления жилых помещений детям-сиротам и лицам из их числа. В частности, суд учел положения пункта 1 статьи 8 о предоставлении благоустроенных жилых помещений специализированного жилищного фонда лицам, нуждающимся в жилье, в том числе в случае невозможности проживания в ранее занимаемых жилых помещениях. Суд также принял во внимание пункт 9 статьи 8, согласно которому право на обеспечение жилым помещением сохраняется за лицами, достигшими возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жильем.

Учитывалось также положение ч. 1 ст. 57 Жилищного кодекса РФ (в редакции, действовавшей до 01.01.2013 г.) о внеочередном предоставлении жилья детям-сиротам. Суд принял во внимание и ст. 4 Федерального закона от 29.02.2012 г. N 15-ФЗ, придающую новому порядку обеспечения жильем обратную силу для тех, кто не реализовал свое право до 01.01.2013 г. При рассмотрении дела суд опирался и на Закон Нижегородской области от 07.09.2007 г. N 123-З "О жилищной политике в Нижегородской области", определяющий порядок обеспечения жильем на территории региона.

Так, суд установил, что истец Е.В. [дата] рождения, относится к категории лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей, поскольку ее родители были лишены родительских прав. Однако ключевым обстоятельством для отказа в иске послужило то, что с заявлением о включении в список детей-сирот, подлежащих обеспечению жильем, истец обратилась только в феврале 2025 г., то есть в возрасте 30 лет.

Суд исходил из того, что реализация права на предоставление жилого помещения носит заявительный характер. Истец достигла совершеннолетия в 2012 году, а возраста 23 лет - в 2017 году. В период с 18 до 23 лет она имела возможность самостоятельно обратиться в уполномоченный орган с соответствующим заявлением, однако этого не сделала. Суд признал установленным факт отсутствия уважительных причин, которые объективно препятствовали бы истцу своевременно, до достижения 23 лет, встать на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении. Само по себе последующее обращение по истечении более чем семи лет после достижения 23-летнего возраста не было признано судом обстоятельством, влекущим восстановление права на меры социальной поддержки.

Суд также установил, что за истцом в несовершеннолетнем возрасте было закреплено жилое помещение по адресу: [адрес]. Впоследствии, в 2014 году, с истцом был заключен договор социального найма на это жилье, а в 2015 году оно было передано ей, ее сыну и брату в общую долевую собственность в порядке приватизации. Суд не усмотрел нарушений закона при закреплении за истцом данного жилого помещения, а также указал, что сам истец, став собственником доли в праве на это жилье, реализовал свое право в отношении него. Довод истца о нарушении нормы предоставления площади жилого помещения при его закреплении не был принят судом во внимание, поскольку законодательство, действовавшее на момент закрепления жилья, не содержало требований к его площади. Кроме того, суд отметил, что истец, являясь дееспособной и социально адаптированной, имела возможность своевременно оспорить законность закрепления за ней данного жилого помещения, но не сделала этого.

Таким образом, совокупность установленных обстоятельств - пропуск срока на обращение с заявлением при отсутствии уважительных причин, а также факт закрепления за истцом и последующая приватизация ею жилого помещения - привела суд к выводу об утрате истцом права на предоставление жилого помещения по договору найма специализированного жилого фонда как лицу из числа детей-сирот.

Судебная коллегия считает выводы суда обоснованными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам, сделанными при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения сторон, судом верно определены юридически значимые обстоятельства, представленные доказательства являлись предметом исследования и оценки.

В судебном постановлении исчерпывающе приведены нормы материального права, подлежащие применению к спорным правоотношениям, и результаты оценки доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Довод апелляционной жалобы о не привлечении в качестве третьего лица отдела ЖКХ и жилищной политики Семеновского района не может быть признан обоснованным, поскольку основан на ошибочном толковании норм процессуального права и не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции правил о субъектном составе лиц, участвующих в деле.

В соответствии с ч. 1 ст. 43 ГПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут быть привлечены к участию в деле, если судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. В данном случае предметом спора являлось право истца на предоставление жилого помещения специализированного жилого фонда как лицу из числа детей-сирот, а также обязанность ответчика включить ее в соответствующий список и предоставить жилье.

Отдел ЖКХ и жилищной политики, на который ссылается податель жалобы, является структурным подразделением администрации городского округа Семеновский - то есть того же самого органа местного самоуправления, который выступал в деле в качестве ответчика. Сам по себе факт заключения данным отделом в 2014 году договора социального найма на закрепленное за истцом жилое помещение не порождает для этого структурного подразделения каких-либо самостоятельных прав и обязанностей, отличных от прав и обязанностей администрации как главного распорядителя бюджетных средств и органа, уполномоченного на решение вопросов жилищного обеспечения. Договор социального найма заключался от имени администрации, и его условия, а также последующая передача жилья в собственность истца не оспаривались и не являлись предметом настоящего спора. Судебное решение об отказе в иске к администрации не затрагивает права отдела ЖКХ, поскольку не возлагает на него каких-либо обязанностей и не лишает его прав.

Суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, дал надлежащую оценку всем обстоятельствам, связанным с обеспеченностью истца жилым помещением. В решении подробно отражено, что распоряжением администрации Семеновского района от [дата] [номер]-р за несовершеннолетней Е.В. было закреплено жилое помещение по адресу: [адрес] Впоследствии, [дата], с истцом был заключен договор социального найма на данное жилое помещение, а [дата] оно было передано ей, ее сыну и брату в общую долевую собственность в порядке приватизации. Суд обоснованно указал, что данные действия органа местного самоуправления были направлены на реализацию жилищных прав истца и не противоречили действовавшему на тот момент законодательству.

Утверждение истца о невозможности проживания в указанном жилом помещении со ссылкой на положения п. 4 ст. 8 Федерального закона от 21.12.1996 г. N 159-ФЗ не может быть принято во внимание, поскольку правовое значение для разрешения спора имели иные, установленные судом, юридически значимые обстоятельства. Сама по себе констатация истцом факта проживания в жилом помещении иных лиц, включая братьев, либо указание на недостаточность площади жилого помещения не могут быть признаны достаточным основанием для удовлетворения иска. Более того, судом первой инстанции было установлено, что истец, достигнув совершеннолетия в 2012 году, а затем возраста 23 лет в 2017 году, вплоть до февраля 2025 года не предпринимала никаких действий для реализации своего права на обеспечение жильем как лицо из числа детей-сирот, не обращалась с заявлением о признании невозможным проживания в закрепленном жилом помещении и не оспаривала законность его закрепления за ней. Данное обстоятельство, как верно указал суд, свидетельствует об утрате истцом права на меры социальной поддержки, предусмотренные Федеральным законом N 159-ФЗ, в связи с пропуском срока на обращение и отсутствием уважительных причин для его восстановления.

Что касается ссылки истца на несоответствие площади жилого помещения учетной норме, установленной ст. 12 Закона Нижегородской области N 123-ФЗ, то данный довод также не может быть признан обоснованным. Указанная норма регламентирует норму предоставления площади жилого помещения по договору социального найма, то есть применяется при определении размера жилого помещения, подлежащего предоставлению гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся. В данном же случае предметом спора являлось не предоставление жилья по договору социального найма в порядке общей очереди, а реализация истцом специального права как лица из числа детей-сирот, которое, как установлено судом, было ею утрачено.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы в этой части направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность решения либо опровергали выводы суда.

Каких-либо иных относимых и допустимых доказательств, которые могли бы поставить под сомнение выводы решения, заявителем в апелляционном порядке не представлено, а в материалах гражданского дела такие доказательства отсутствуют.

Суд первой инстанции правильно определил круг обстоятельств, имеющих юридическое значение для разрешения спора, дал надлежащую оценку всем представленным доказательствам в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ и применил подлежащие применению нормы материального права. Нарушений норм процессуального права, которые повлияли или могли повлиять на исход дела, судом не допущено.

Выводы, изложенные в обжалуемом решении, являются мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены доказательствами, имеющимися в материалах дела. Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, не имеется.

Руководствуясь ст. 328 - 329 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия

Решение Семеновского районного суда Нижегородской области 14 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Е.В. - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено в окончательной форме [дата]