Дело N 2-2608/2025 УИД 29RS0018-01-2025-003318-56
Судья Померанцева А.А.

Докладчик Зайнулин А.В.

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Зайнулина А.В., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания П.,

с участием прокурора Селиванова И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Л. к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области об оспаривании результатов служебной проверки, признании незаконным приказа о расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе и увольнении, восстановлении на службе, восстановлении квалификационного звания, взыскании денежного довольствия, среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда по апелляционным жалобам Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Л. на решение Октябрьского районного суда г. Архангельска от 6 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Зайнулина А.В., судебная коллегия

Л. обратилась в суд с иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области (далее - УФСИН России по Архангельской области) об оспаривании результатов служебной проверки, признании незаконным приказа о расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе и увольнении, восстановлении на службе, восстановлении квалификационного звания, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, денежного довольствия, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что с <данные изъяты> г. проходила службу у ответчика, непосредственно перед увольнением занимала должность <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области, имела звание <данные изъяты>. Приказом ответчика от 14 июля 2025 г. N 444-лс служебный контракт с Л. расторгнут с 14 июля 2025 г. на основании пункта 6 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ в связи с грубым нарушением служебной дисциплины, выразившемся в отсутствии истца на месте службы без уважительных причин 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. Этим же приказом постановлено в соответствии с пунктом 2 части 8 статьи 3 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ не выплачивать истцу единовременное пособие. Кроме того, Л. лишена квалификационного звания "<данные изъяты>" с 14 июля 2025 г.; дни 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. постановлено считать прогулами и их не оплачивать, дни отдыха не предоставлять. Расторжение служебного контракта и увольнение со службы (и как следствие, лишение квалификационного звания и невыплату денежного довольствия) Л. считает незаконными, ссылаясь на то, что не допускала нарушения служебной дисциплины. На основании изложенного, с учетом уточнения заявленных требований, истец просил признать недействительными результаты служебной проверки, утвержденные 30 июня 2025 г. на основании приказа от 16 мая 2025 г. N 324, признать незаконным приказ ответчика от 14 июля 2025 г. N 444-лс о расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе и увольнении со службы; восстановить истца на службе в прежней должности; восстановить квалификационное звание "<данные изъяты>" с 14 июля 2025 г.; взыскать денежное довольствие за время вынужденного прогула, начиная с 15 июля 2025 г. по день вынесения решения судом; взыскать денежное довольствие за 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. в размере 4 551 рубль 54 копейки; взыскать компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей.

Решением Октябрьского районного суда г. Архангельска от 6 октября 2025 г. исковые требования Л. к УФСИН России по Архангельской области удовлетворены частично.

Признано недействительным заключение по результатам служебной проверки от 30 июня 2025 г. в части выводов о виновности Л. в совершении дисциплинарного проступка, выразившегося в грубом нарушении служебной дисциплины, а именно: отсутствии 9 мая 2025 г. по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени.

С УФСИН России по Архангельской области в пользу Л. взысканы денежное довольствие за 9 мая 2025 г. в сумме 3 439 рублей 38 копеек, компенсация морального вреда в размере 3 000 рублей.

Л. в удовлетворении исковых требований к УФСИН России по Архангельской области об оспаривании результатов служебной проверки, взыскании денежного довольствия, компенсации морального вреда в остальной части, а также в удовлетворении требований о признании незаконным приказа о расторжении контракта о службе в уголовно-исполнительной системе и увольнении, восстановлении на службе, восстановлении квалификационного звания, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула отказано.

С указанным решением не согласилось УФСИН России по Архангельской области, в апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить в части удовлетворения заявленных требований, принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении требований.

В обоснование апелляционной жалобы, ссылаясь на положения действующего законодательства, полагает, порядок, процедура и сроки проведения в отношении истца служебной проверки не нарушены.

Основанием увольнения истца послужил установленный служебной проверкой факт грубого нарушения служебной дисциплины, выразившийся в отсутствии на месте службы без уважительных причин 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г., в связи с чем у работодателя имелись предусмотренные законом основания для увольнения истца со службы в органах исполнения наказания в связи с грубым нарушением служебной дисциплины.

По мнению ответчика, доводы стороны истца о нарушении порядка проведения проверки и также об отсутствии оснований для ее проведения по факту прогула, совершенного истцом 9 мая 2025 г., не могли быть приняты во внимание судом первой инстанции, поскольку нанимателем не нарушен порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Также с решением суда не согласилась Л., в поданной представителем истца апелляционной жалобе просит решение отменить, принять по делу новое решение.

В обоснование жалобы указывает на несогласие с выводом суда об отказе в удовлетворении исковых требований о признании результатов служебной проверки недействительными в части выводов о виновности Л. в совершении дисциплинарного проступка, выразившегося в грубом нарушении служебной дисциплины по факту отсутствия 1 мая 2025 г. по месту службы без уважительных причин.

Ссылаясь на то, что нанимателем необоснованно включен в срок проведения служебной проверки период нахождения истца в отпуске, в связи с чем окончание проведения проверки пришлось на день нахождения истца в отпуске. По мнению истца, указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении нанимателем порядка проведения служебной проверки, в связи с чем ее результаты нельзя признать законными.

Также истец ссылается на пропуск ответчиком срока привлечения его к ответственности за совершение дисциплинарного проступка, однако данный довод, приведенный истцом в суде первой инстанции, оставлен без внимания.

Кроме того, истец указывает на то, что им не совершался дисциплинарный проступок, поскольку невыход на службу 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. нельзя считать прогулами, поскольку нанимателем не получено согласие истца на привлечение его к работе в нерабочие праздничные дни.

Участвовавший в деле прокурор в письменных возражениях на апелляционные жалобы указывает на несогласие с их доводами, просит оставить решение суда без изменения.

Согласно положениям части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, выслушав пояснения истца Л. и ее представителя З., представителя ответчика УФСИН России по Архангельской области К., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы другой стороны, заслушав заключение прокурора Селиванова И.В., полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что истец Л. с <данные изъяты> г. проходила службу в органах уголовно-исполнительной системы, с <данные изъяты> г. в должности <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области, на основании контракта о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации от <данные изъяты> г.

Приказом УФСИН России по Архангельской области от <данные изъяты> г. N 632-лс истцу Л. установлен ненормированный служебный день.

На основании приказа УФСИН России по Архангельской области от 14 июля 2025 г. N 444-лс служебный контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации от 7 декабря 2023 г. расторгнут и Л. уволена 14 июля 2025 г. со службы по пункту 6 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ (в связи с грубым нарушением служебной дисциплины).

Также указанным приказом ответчика постановлено не выплачивать Л. единовременное пособие в соответствии с пунктом 2 части 8 статьи 3 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ; выплатить истцу денежную компенсацию за неиспользованный в 2025 г. дополнительный отпуск за ненормированный служебный день в количестве 5 календарных дней, дополнительный отпуск за стаж службы в уголовно-исполнительной системе в количестве 5 календарных дней; лишить истца квалификационного звания "<данные изъяты>" с 14 июля 2025 г.; дни 1 мая 2025 г., 9 мая 2025 г. считать прогулами и не оплачивать, дни отдыха не предоставлять.

Основанием для издания данного приказа явились представление к увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и заключение по результатам служебной проверки, утвержденное 30 июня 2025 г., по итогам которой нанимателем установлен факт отсутствия истца Л. на месте службы без уважительных причин 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г.

Разрешая рассматриваемый спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что факт отсутствия истца по месту службы более 4 часов подряд 1 мая 2025 г. нашел свое подтверждение. При этом суд исходил из того, что доводы стороны истца о незаконности заключения по результатам проведения служебной проверки в части событий 9 мая 2025 г. заслуживают внимания, поскольку комиссия, проводившая служебную проверку в отношении истца по факту прогула 1 мая 2025 г., не была уполномочена нанимателем на проведение проверки по факту неявки истца на службу 9 мая 2025 г. В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу, что заключение по результатам проведения служебной проверки по событиям 9 мая 2025 г. является незаконным, а выводы о виновности Л. в совершении дисциплинарного проступка, выразившегося в грубом нарушении служебной дисциплины, а именно: отсутствии 9 мая 2025 г. по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени подлежат исключению из нее.

Таким образом, приняв во внимание, что факт совершения Л. дисциплинарного проступка, выразившегося в грубом нарушении служебной дисциплины, а именно: отсутствии 1 мая 2025 г. по месту службы без уважительных причин нашел свое подтверждение, суд первой инстанции пришел к выводу, что за данный дисциплинарный проступок работодатель вправе применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе, оснований полагать, что тяжесть примененного к истцу дисциплинарного взыскания не соответствует совершенному дисциплинарному проступку, не имеется, а потому оснований для признания приказа о расторжении служебного контракта и увольнения со службы незаконным, восстановления Л. на службе, восстановления квалификационного звания "<данные изъяты>", взыскания денежного довольствия за время вынужденного прогула, взыскания денежного довольствия за 1 мая 2025 г. не усматривается.

Вместе с тем, установив факт нарушения нанимателем процедуры привлечения Л. к дисциплинарной ответственности по событию от 9 мая 2025 г., суд первой инстанции пришел к выводу, что лишение истца денежного довольствия за указанный день является необоснованным, в связи с чем взыскал с ответчика в пользу истца денежное довольствие за 9 мая 2025 г.

Также установив факт нарушения трудовых прав истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса РФ, взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда.

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника урегулированы Федеральным законом от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (далее - Федеральный закон от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

В соответствии с пунктами 1, 2, 6 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ служба в уголовно-исполнительной системе - вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации на должностях в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, а также на должностях, не являющихся должностями в уголовно-исполнительной системе, в случаях и на условиях, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; должности в уголовно-исполнительной системе - должности сотрудников уголовно-исполнительной системы, которые учреждаются в федеральном органе исполнительной власти, осуществляющем правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, территориальных органах уголовно-исполнительной системы, учреждениях, исполняющих наказания, следственных изоляторах, научно-исследовательских, проектных, медицинских, образовательных и иных организациях, входящих в уголовно-исполнительную систему в соответствии с законодательством Российской Федерации; сотрудник - гражданин, проходящий в соответствии с настоящим Федеральным законом службу в уголовно-исполнительной системе в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания.

Служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, непосредственно связана с обеспечением общественного порядка, осуществляется в публичных интересах, призвана гарантировать надлежащее исполнение уголовных наказаний и закрепленного законом порядка отбывания наказаний, охраны прав и свобод осужденных и направлена на осуществление содержания лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, подсудимых, находящихся под стражей, их охраны и конвоирования (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 октября 2013 г. N 21-П).

В силу частей 1 и 2 статьи 10 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ правовое положение (статус) сотрудника определяется настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, регулирующими особенности поступления на службу в уголовно-исполнительной системе, прохождения и прекращения службы в уголовно-исполнительной системе.

На сотрудников возлагаются обязанности, связанные с выполнением задач, в том числе с риском для жизни, в связи с чем им предоставляются социальные гарантии и компенсации, установленные законодательством Российской Федерации.

При этом на сотрудников уголовно-исполнительной системы распространяются единые ограничения и запреты, связанные со службой.

Согласно части 1 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником законодательства Российской Федерации, Присяги сотрудника уголовно-исполнительной системы, дисциплинарного устава уголовно-исполнительной системы, правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, должностной инструкции, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при исполнении служебных обязанностей и реализации предоставленных прав.

В пункте 5 части 1 статьи 50 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ предусмотрено, что на сотрудника в случае нарушения им служебной дисциплины, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, могут налагаться дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; строгий выговор; предупреждение о неполном служебном соответствии; увольнение со службы в уголовно-исполнительной системе.

В статье 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ определен порядок применения к сотрудникам мер поощрения и порядок наложения на них дисциплинарных взысканий.

В силу части 6 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или командировке

В части 8 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ предусмотрено, что до наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение сотрудником не представлено или он отказался дать такое объяснение, составляется соответствующий акт. Непредставление сотрудником объяснения в письменной форме не является препятствием для наложения дисциплинарного взыскания. Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 54 настоящего Федерального закона может быть проведена служебная проверка.

В соответствии со статьей 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ служебная проверка проводится по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя либо по заявлению сотрудника при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 14 настоящего Федерального закона (часть 1). Служебная проверка проводится в течение 30 дней со дня принятия решения о ее проведении. Срок проведения служебной проверки по решению руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя может быть продлен, но не более чем на 30 дней. В срок проведения служебной проверки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам (часть 3). Результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три рабочих дня со дня завершения проверки. Указанное заключение утверждается руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки, не позднее чем через пять рабочих дней со дня представления заключения (часть 5). В заключении по результатам служебной проверки указываются: 1) установленные факты и обстоятельства; 2) предложения, касающиеся наложения на сотрудника дисциплинарного взыскания (часть 7).

Согласно пункту 6 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, контракт может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с грубым нарушением служебной дисциплины, к которым в силу пункта 2 части 2 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, в том числе относится отсутствие сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени.

Из материалов дела следует, что Л. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по пункту 6 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ за грубое нарушение служебной дисциплины, выразившееся в отсутствии 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени.

Факт отсутствия истца по месту службы 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. в течение всего установленного служебного времени подтверждается самим истцом Л., которая последовательно поясняла в судах первой и апелляционной инстанции, что она не выходила на службу 1 мая 2025 г., 9 мая 2025 г. и в указанные дни не осуществляла служебные обязанности.

Помимо признательных пояснений истца Л., факт ее отсутствия по месту службы 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. подтверждается следующими письменными доказательствами, предоставленными в материалы дела:

- заключение по результатам служебной проверки, утвержденное 30 июня 2025 г.;

- рапорт <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области Д. от 5 мая 2025 г.;

- письменные объяснения истца Л., предоставленные нанимателю 30 мая 2025 г.;

- письменные объяснения <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области Д.;

- справка, составленная <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области П.;

- акт о прогуле (отсутствии на рабочем месте) от 1 мая 2025 г.;

- акт о прогуле (отсутствии на рабочем месте) от 9 мая 2025 г.

Из содержания указанных документов судебной коллегией установлено следующее.

В связи с предстоящим празднованием Праздника Весны и Труда, а также 80-летия Победы в Великой Отечественной войне в УФСИН России по Архангельской области поступило указание ФСИН России от 28 апреля 2025 г. N исх-09-34526 "Об организации <данные изъяты> в учреждениях уголовно-исполнительной системы в период празднования Праздника Весны и Труда и Дня Победы", в соответствии с которым были запланированы выезды сотрудников <данные изъяты> учреждения уголовно-исполнительной системы в целях организации контроля за <данные изъяты>.

В связи с этим на основании приказа УФСИН России по Архангельской области от 30 апреля 2025 г. N 300 весь личный состав <данные изъяты> привлечен к исполнению служебных обязанностей в выходные и нерабочие праздничные дни в период с 1 мая 2025 г. по 4 мая 2025 г. и с 8 мая 2025 г. по 11 мая 2025 г.

Конкретные дни выхода на работу в указанные периоды для каждого сотрудника <данные изъяты> определены в графике, являющемся приложением к приказу УФСИН России по Архангельской области от 30 апреля 2025 г. N 300.

Согласно указанному графику, Л. направлена для проведения проверки <данные изъяты> в <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области 1 мая 2025 г. и в <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области 9 мая 2025 г.

С указанным приказом УФСИН России по Архангельской области от 30 апреля 2025 г. N 300 истец Л. ознакомлена 30 апреля 2025 г., что подтверждается ее личной подписью. Также она сделала запись в указанном приказе о том, что не согласна с привлечением к работе в выходной день в связи с нарушением статей 5 и 137 Трудового кодекса РФ.

Также <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области 30 апреля 2025 г. и 7 мая 2025 г. проведен инструктаж личного состава отдела, осуществляющего проверки учреждений <данные изъяты>, на котором были доведены: основные положения приказа от 30 апреля 2025 г., в том числе о времени прибытия к зданию управления (8 часов 45 минут), время убытия (18 часов 00 минут), о выезде в учреждения исправительной системы согласно приложению к приказу (графику); доведены положения о том, что период несения службы будет отражен в табеле учета рабочего времени, о предоставлении компенсации в виде дополнительного дня отдыха; доведены сведения о мерах безопасности при проверке; основные вопросы, подлежащие проверке в части материально-бытового обеспечения; разъяснено, что при необходимости сотрудники, выезжающие на проверку, могут воспользоваться дежурным автомобилем.

Факт проведения указанного инструктажа 30 апреля 2025 г. и 7 мая 2025 г. подтверждается личными подписями истца Л. в соответствующих подписных листах, в которых она также указала, что с работой в выходной день не согласна.

1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. в течение всего установленного служебного времени истец Л. отсутствовала, как по месту прохождения службы - в здании УФСИН России по Архангельской области (г. Архангельск, пр. Троицкий, д. 96), так и по месту проведения выездных проверок: 1 мая 2025 г. - в <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области (<данные изъяты>); 9 мая 2025 г. - в <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области (<данные изъяты>).

Таким образом, материалами дело достоверно подтверждается факт отсутствия истца Л. по месту службы более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г., которые в соответствии с приказом УФСИН России по Архангельской области от 30 апреля 2025 г. N 300 для истца являлись рабочими днями.

При этом в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин неявки Л. на службу 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г.

Доводы истца Л. о том, что наниматель не вправе был привлекать ее к работе в нерабочие праздничные дни без ее согласия, судебной коллегией признаются несостоятельными в силу следующего.

Служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. В связи с этим законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах уголовно-исполнительной системы, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, отличные от работников осуществляющих трудовую деятельность по трудовому договору, в том числе требования относительно служебного времени и способов привлечения сотрудников к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в выходные и нерабочие праздничные дни.

В соответствии с частью 6 статьи 55 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ сотрудник в случае необходимости может привлекаться к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. В этом случае сотруднику предоставляется компенсация в виде отдыха соответствующей продолжительности в другие дни недели. В случае, если предоставление такого отдыха в данный период невозможно, время исполнения служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни суммируется и сотруднику предоставляются дополнительные дни отдыха соответствующей продолжительности, которые по его желанию могут быть присоединены к ежегодному оплачиваемому отпуску. По просьбе сотрудника вместо предоставления дополнительных дней отдыха ему может быть выплачена денежная компенсация.

Приказом ФСИН России от 31 марта 2023 г. N 194 установлен Порядок утверждения правил внутреннего служебного распорядка учреждения или органа уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (действовал до 19 июня 2025 г.) (далее - Порядок ФСИН России от 31 марта 2023 г. N 194).

В пункте 4 указанного Порядка предусмотрено, что правила предусматривают возможность, в случае необходимости, привлечения сотрудников к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни (часть 6 статьи 55 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ).

Согласно пункту 5 Порядка ФСИН России от 31 марта 2023 г. N 194, в правилах для всех категорий сотрудников учреждения или органа уголовно-исполнительной системы устанавливается, в том числе порядок привлечения в случае необходимости к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни в соответствии с приказом Минюста России от 5 августа 2021 г. N 132 "Об организации прохождения службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации".

Приказом Минюста России от 5 августа 2021 г. N 132 утвержден Порядок привлечения сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни (далее - Порядок Минюста России от 5 августа 2021 г. N 132)

Согласно пункту 3 Порядка Минюста России от 5 августа 2021 г. N 132, сотрудники привлекаются к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, в выходные и нерабочие праздничные дни на основании приказа руководителя (начальника) учреждения или органа уголовно-исполнительной системы либо руководителя (начальника) структурного подразделения учреждения или органа уголовно-исполнительной системы. Приказ доводится до сведения сотрудника под подпись.

В соответствии с пунктом 4 Порядка Минюста России от 5 августа 2021 г. N 132 в случаях обострения оперативной обстановки в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы и на прилегающих к ним территориях решение о привлечении сотрудника к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время может быть принято и доведено до него прямым руководителем (начальником) в устной форме. В этом случае прямой руководитель (начальник) в течение двух рабочих дней обязан доложить о таком привлечении рапортом руководителю (начальнику) учреждения или органа уголовно-исполнительной системы. В рапорте указываются основания для привлечения сотрудника к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время и его продолжительность.

Приказом Минюста России от 12 сентября 2019 г. N 202 утвержден Дисциплинарный устав уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (далее - Дисциплинарный устав).

Согласно подпункту "в" пункта 4 Дисциплинарного устава, служебная дисциплина в уголовно-исполнительной системе обеспечивается неукоснительным исполнением сотрудником приказов, распоряжений, указаний и поручений руководителя (начальника), не противоречащих законодательству Российской Федерации,

В подпунктах "б", "е" части 5 Дисциплинарного устава предусмотрено, что сотрудник обязан исполнять приказы, не противоречащие законодательству Российской Федерации; содействовать руководителю (начальнику) в восстановлении порядка и поддержании служебной дисциплины.

В соответствии с пунктом 11 Дисциплинарного устава приказ отдается в письменной форме или в устной форме, в том числе посредством использования технических средств связи, одному подчиненному сотруднику или группе подчиненных сотрудников.

Из содержания приведенных норм следует, что сотрудник уголовно-исполнительной системы может быть привлечен к работе в выходной и нерабочий праздничный день на основании приказа руководителя (начальника) органа уголовно-исполнительной системы. Указанный приказ является для сотрудника обязательным для исполнения.

При этом, вопреки мнению истца, вышеприведенными специальными нормами, регулирующими прохождение службы в органах уголовно-исполнительной системы, не предусмотрено обязательное получение нанимателем предварительного согласия сотрудника на привлечение к работе в выходные и нерабочие праздничные дни, как и не предусмотрен запрет на привлечение сотрудника в указанные дни без его согласия.

Ссылка истца на положения статьи 113 Трудового кодекса РФ, запрещающие привлечение работника к работе в выходные и нерабочие праздничные дни без его согласия, является несостоятельной в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, регулирование правоотношений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, осуществляется в соответствии с: 1) Конституцией Российской Федерации; 2) настоящим Федеральным законом; 3) Законом Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе; 4) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; 5) нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; 6) нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; 7) нормативными правовыми актами федерального органа уголовно-исполнительной системы в случаях, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в уголовно-исполнительной системе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.

Таким образом, положения Трудового кодекса РФ подлежат применению к правоотношениям, связанным с прохождением службы в органах уголовно-исполнительной системы, лишь в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами, перечисленными в части 1 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ.

Однако, вопреки доводам стороны истца, вопросы, связанные с привлечением сотрудников органов уголовно-исполнительной системы к работе в выходные и нерабочие праздничные дни, урегулированы вышеприведенными положениями статьи 55 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, Порядка Минюста России от 5 августа 2021 г. N 132, Порядка ФСИН России от 31 марта 2023 г. N 194 (действовавшего в спорный период), в связи с чем оснований для применения положений Трудового кодекса РФ, регулирующих такие вопросы между работником и работодателем, не имеется.

Доводы истца об обратном основаны на ошибочном применении вышеприведенных норм права.

Таким образом, вопреки доводам истца, ответчик законно на основании приказа УФСИН России по Архангельской области от 30 апреля 2025 г. N 300 привлек истца Л. к выполнению служебных обязанностей в нерабочие праздничные дни 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. без ее согласия.

При этом, достоверно зная о необходимости исполнения служебных обязанностей в указанные нерабочие праздничные дни, истец Л. проигнорировала приказ руководителя органа уголовно-исполнительной системы и в отсутствие уважительных причин не приступила к выполнению служебных обязанностей 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г., в связи с чем отсутствовала в указанные дни по месту службы в течение всего установленного служебного времени.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что факт совершения истцом вмененного дисциплинарного проступка нашел свое подтверждение.

Доводы истца о том, что здания <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области (<данные изъяты>) и <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области (<данные изъяты>) не являются местом службы истца, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку, как установлено при рассмотрении дела и не оспаривается стороной истца, Л. отсутствовала 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. как по месту прохождения своей службы - УФСИН России по Архангельской области (г. Архангельск, пр. Троицкий, д. 96), так и по месту проведения выездных проверок: 1 мая 2025 г. - в <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области (<данные изъяты>); 9 мая 2025 г. - в <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области (<данные изъяты>).

Ссылка в апелляционной жалобе стороны истца о том, что ответчик имел возможность заменить Л. 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. другими сотрудниками, поскольку был уведомлен истцом о несогласии с привлечением к работе в нерабочие праздничные дни, судебной коллегией отклоняется. Вопреки данному доводу, ни при ознакомлении с приказом ответчика от 30 апреля 2025 г. N 300 и ни при проведении инструктажей истец не сообщал нанимателю о том, что не выйдет на службу 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г., он лишь ссылался на несогласие с указанным приказом нанимателя. При этом наниматель, обоснованно рассчитывая на добросовестное исполнение истцом своих служебных обязанностей даже при отказе Л. выйти на службу, не имел права производить ее замену до фактического невыхода истца на службу. Более того, судебная коллегия обращает внимание, что данное обстоятельство не освобождает истца от ответственности за совершенный дисциплинарный проступок даже при условии его замены на другого сотрудника отдела тылового обеспечения.

Доводы апелляционной жалобы о том, что у нанимателя отсутствовала необходимость в привлечении сотрудников <данные изъяты> к работе в выходные и нерабочие праздничные дни в период с 1 мая 2025 г. по 11 мая 2025 г. являются несостоятельными, поскольку данное обстоятельство не опровергает выводы о том, что истцом совершен дисциплинарный проступок и не освобождает от ответственности за его совершение. При этом, вопреки указанному доводу, необходимость привлечения сотрудников <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области к работе в выходные и нерабочие праздничные дни в период с 1 мая 2025 г. по 11 мая 2025 г. подтверждается распоряжением ФСИН России от 24 апреля 2025 г. N 56-р "Об организации службы"; указанием ФСИН России, изложенным в письме от 28 апреля 2025 г. N исх-09-34526 "Об организации <данные изъяты> в учреждениях уголовно-исполнительной системы в период празднования Праздника Весны и Труда и Дня Победы". Более того, судебная коллегия обращает внимание, что вопросы организации деятельности органов уголовно-исполнительной системы относятся к исключительной компетенции органов ФСИН России, в связи с чем суд не вправе оценивать обоснованность решения УФСИН России по Архангельской области о привлечении сотрудников к работе в нерабочие праздничные дни.

Также являются несостоятельными доводы апелляционной жалобы о нарушении ответчиком порядка привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности.

Так, вопреки мнению истца и его представителя, проведение и окончание служебной проверки в период нахождения Л. в ежегодном оплачиваемом отпуске не является нарушением порядка привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности и порядка проведения служебной проверки.

Согласно положениям частей 6, 7 статьи 52, части 4 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, в срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности и в срок проведения служебной проверки не включаются периоды нахождения сотрудника в отпуске.

В части 9 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ предусмотрено, что в случае нахождения сотрудника в отпуске приказ о наложении на него дисциплинарного взыскания издается после его выхода из отпуска.

Однако данные нормы не содержат запрета проведения служебной проверки и ее окончания в период нахождения сотрудника в отпуске. Вопреки мнению истца и его представителя, положения частей 6, 7, 9 статьи 52, части 4 статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ предоставляют право нанимателю продлить срок проведения служебной проверки и привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности, но не обязывают нанимателя продлевать такой срок и не запрещают проведения служебной проверки и ее окончания в период нахождения сотрудника в отпуске.

При этом ограничения на привлечение сотрудника к дисциплинарной ответственности в период нахождения его в отпуске, установленные частью 9 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, ответчиком соблюдены, оспариваемый приказ о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения вынесен нанимателем после выхода Л. из отпуска.

Также судебная коллегия обращает внимание, что Л. в суде апелляционной инстанции не смогла пояснить, какие ее права нарушены проведением нанимателем проверки в период нахождения ее в отпуске. При этом судебная коллегия исходит из того, что Л. в рамках служебной проверки ознакомлена с приказом о ее проведении, предоставила подробные по объему и содержанию письменные объяснения по предмету проверки, не лишена была права заявлять ходатайства при проведении служебной проверки и ознакомиться с ее результатами, а также воспользоваться иными правами, предусмотренными законом, в связи с чем проведение нанимателем служебной проверки в период отпуска Л. не привело к нарушению или ограничению ее прав.

Доводы апелляционной жалобы стороны истца о том, что нанимателем нарушен срок привлечения Л. к дисциплинарной ответственности, установленный статьей 193 Трудового кодекса РФ, являются несостоятельными.

Как указано судебной коллегией выше, положения Трудового кодекса РФ подлежат применению к правоотношениям, связанным с прохождением службы в органах уголовно-исполнительной системы, лишь в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами, перечисленными в части 1 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ.

Однако, вопреки мнению стороны истца, вопросы, связанные с привлечением сотрудников органов уголовно-исполнительной системы к дисциплинарной ответственности, в том числе сроки наложения дисциплинарных взысканий урегулированы вышеприведенными положениями статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, в связи с чем положения статьи 193 Трудового кодекса РФ не подлежат применению к рассматриваемым правоотношениям.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что нанимателем не нарушены сроки наложения дисциплинарного взыскания, установленные частями 6, 7 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, которыми предусмотрено, что дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу; дисциплинарное взыскание не может быть наложено на сотрудника по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности - по истечении двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка.

Как следует из материалов дела, по факту совершения истцом дисциплинарного проступка 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. нанимателем назначена служебная проверка, которая окончена 30 июня 2025 г., в связи с чем ответчик вправе был наложить на истца дисциплинарное взыскание не позднее 30 июля 2025 г. Оспариваемый приказ ответчика о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения вынесен 14 июля 2025 г., т.е. в пределах сроков, установленных частями 6, 7 статьи 52 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ.

При этом судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ответчика о необоснованности выводов суда о нарушении нанимателем процедуры привлечения Л. к дисциплинарной ответственности по факту ее отсутствия по месту службы 9 мая 2025 г.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что комиссия, проводившая служебную проверку в отношении истца по факту прогула 1 мая 2025 г., не была уполномочена нанимателем на проведение проверки по факту неявки истца на службу 9 мая 2025 г., исходя из следующего:

- из содержания приказа УФСИН России по Архангельской области от 16 мая 2025 г. N 324 следует, что служебная проверка в отношении Л. была назначена только по факту ее отсутствия на службе 1 мая 2025 г. с 08 часов 45 минут до 17 часов 00 минут и комиссия создана именно для проверки указанного факта;.

- решение о проведении проверки по факту отсутствия Л. на службе 9 мая 2025 г. не принималось, проверок по данному факту не назначалось и не проводилось.

Однако указанные выводы суда первой инстанции являются необоснованными.

Служебная проверка в отношении истца назначена в соответствии с приказом УФСИН России по Архангельской области от 16 мая 2025 г. N 324. Этим же приказом была создана комиссия для проведения служебной проверки.

Основанием для проведения служебной проверки и издания указанного приказа явился рапорт <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области Д. от 5 мая 2025 г., согласно которому в соответствии с приказом управления от 30 апреля 2025 г. N 300 личный состав <данные изъяты> был привлечен к исполнению служебных обязанностей в выходные и нерабочие праздничные дни с 1 мая 2025 г. по 4 мая 2025 г., однако, 30 апреля 2025 г. <данные изъяты> Л. отказалась от исполнения служебных обязанностей в выходные и нерабочие праздничные дни без уважительных причин и 1 мая 2025 г. отсутствовала на рабочем месте с 8 часов 45 минут до 17 часов 00 минут, к исполнению служебных обязанностей 1 мая 2025 г. не приступала.

Порядок проведения служебной проверки урегулирован вышеприведенными положениями статьи 54 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ.

Также по состоянию на 16 мая 2025 г. (день вынесения ответчиком приказа о проведении служебной проверки) действовал Порядок проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утвержденный приказом Минюста России от 31 декабря 2020 г. N 341 (далее - Порядок Минюста России от 31 декабря 2020 г. N 341). С 23 мая 2025 г. вступил в действие Порядок проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утвержденный приказом Минюста России от 6 мая 2025 г. N 98 (далее - Порядок Минюста России от 6 мая 2025 г. N 98).

Требования к содержанию приказа о проведении служебной проверки установлены в пункте 8 Порядка Минюста России от 31 декабря 2020 г. N 341, согласно которому указанный приказ должен содержать:

- специальное звание, фамилию, имя и отчество (при наличии), замещаемую должность сотрудника, в отношении или по рапорту которого проводится служебная проверка;

- основание для проведения служебной проверки;

- предложения по составу комиссии по проведению служебной проверки с указанием специальных званий (классных чинов), фамилий, имен и отчеств (при наличии) работников УИС, входящих в состав комиссии, и замещаемых ими должностей.

Аналогичные требования предусмотрены и в пункте 8 Порядка Минюста России от 6 мая 2025 г. N 98, вступившего в силу с 23 мая 2025 г.

Содержание приказа УФСИН России по Архангельской области от 16 мая 2025 г. N 324 о проведении в отношении Л. служебной проверки полностью соответствует требованиям пункта 8 Порядка Минюста России от 31 декабря 2020 г. N 341.

При этом ни Порядок Минюста России от 31 декабря 2020 г. N 341, действовавший на момент издания приказа УФСИН России по Архангельской области от 16 мая 2025 г. N 324, ни Порядок Минюста России от 6 мая 2025 г. N 98, вступивший в силу с 23 мая 2025 г., не возлагают на орган уголовно-исполнительной системы отражать в приказе предмет или пределы, проведения служебной проверки.

Более того, ни Федеральным законом от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ, ни Порядком Минюста России от 31 декабря 2020 г. N 341, ни Порядком Минюста России от 6 мая 2025 г. N 98 не предусмотрен запрет для комиссии при проведении служебной проверки выходить за пределы обстоятельств, указанных в документе, послужившем основанием для проведении такой проверки, если в ходе проведения служебной проверки будут выявлены иные (дополнительные) обстоятельства, указывающие на совершение сотрудником дисциплинарного проступка. В связи с этим комиссия не лишена права проверить такие обстоятельства и принять по ним соответствующее решение.

Таким образом, вопреки выводу суда первой инстанции, неуказание в приказе УФСИН России по Архангельской области от 16 мая 2025 г. N 324 сведений о факте отсутствия истца на месте службе 9 мая 2025 г. не является нарушением порядка проведения служебной проверки и не препятствовало комиссии проверить указанные обстоятельства.

Кроме того, судебная коллегия обращает внимание, что в качестве основания для проведения служебной проверки в приказе УФСИН России по Архангельской области от 16 мая 2025 г. N 324 указан рапорт <данные изъяты> УФСИН России по Архангельской области Д. от 5 мая 2025 г. о неисполнении истцом приказа ответчика от 30 апреля 2025 г. N 300, который предусматривал выход истца на службу не только 1 мая 2025 г., но и 9 мая 2025 г.

Обстоятельства отсутствия истца на месте службы 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г. являются взаимосвязанными, охватываются единым действием и умыслом истца по неисполнению приказа нанимателя от 30 апреля 2025 г. N 300 о выходе на службу в нерабочие праздничные дни, последствием которых явился прогул сотрудника 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г.

Изложенное также указывает на то, что комиссия, созданная на основании приказа ответчика от 16 мая 2025 г. N 324, вправе была провести служебную проверку, в том числе и по факту неисполнения Л. приказа ответчика от 30 апреля 2025 г. N 300 в виде невыхода на службу 9 мая 2025 г.

Следовательно, вопреки выводам суда первой инстанции, наниматель назначил служебную проверку по факту неявки Л. на службу 9 мая 2025 г., провел ее в соответствии с требованиями вышеприведенных нормативных правовых актов и достоверно установил факт совершения истцом дисциплинарного проступка.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для признания незаконным заключения по результатам проведения служебной проверки по событиям 9 мая 2025 г., а также для исключения из служебной проверки выводов о виновности Л. в совершении дисциплинарного проступка, выразившегося в грубом нарушении служебной дисциплины, а именно: отсутствии 9 мая 2025 г. по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что служебная проверка в отношении истца проведена в соответствии с требованиями закона, у истца были получены письменные объяснения, содержание проступка изложено в заключении по результатам служебной проверки с указанием о тяжести проступка. Порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности соблюден. Срок принятия решения об увольнении истца со службы не нарушен.

Каких-либо обстоятельств, которые бы свидетельствовали о незаконности или явной несоразмерности принятого ответчиком решения при привлечении истца к дисциплинарной ответственности и увольнении со службы в органах уголовно-исполнительной системы, из материалов дела не усматривается.

Истцом совершен проступок в виде отсутствия по месту службы без уважительных причин в течение двух дней (1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г.), что в силу части 2 статьи 49 Федерального закона от 19 июля 2018 г. N 197-ФЗ является грубым нарушением служебной дисциплины.

Более того, судебная коллегия принимает во внимание, что с истцом Л. непосредственно перед привлечением ее к работе в указанные нерабочие праздничные дни на основании приказа УФСИН России по Архангельской области от 30 апреля 2025 г. N 300 проводились инструктажи, а также индивидуальная воспитательная беседа, в ходе которой ей доводились требования действующего законодательства, регламентирующего порядок привлечения сотрудника уголовно-исполнительной системы к исполнению служебных обязанностей, разъяснены меры дисциплинарного характера, которые могут быть к ней применены в случае невыхода на службы в дни, установленные приказом УФСИН России по Архангельской области от 30 апреля 2025 г. N 300.

Следовательно, истец Л., достоверно зная о необходимости явиться на службу 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г., располагая информацией о порядке привлечения сотрудника уголовно-исполнительной системы к исполнению служебных обязанностей в нерабочие праздничные дни, а также осознавая возможные для нее последствия в виде наложения дисциплинарного взыскания, целенаправленно не приступила к исполнению служебных обязанностей 1 мая 2025 г., 9 мая 2025 г. и отсутствовала по месту службы в указанные дни в течение всего служебного времени. Изложенное указывает на целенаправленный и умышленный характер действий истца по совершению грубого дисциплинарного проступка.

Трудовая деятельность истца представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Законодатель, определяя правовой статус граждан, проходящих службу в органах уголовно-исполнительной системы, установил для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования государственной службы, а также специфическим характером деятельности указанных лиц. Следовательно, к истцу, как сотруднику органов уголовно-исполнительной системы, применяются повышенные требования по надлежащему выполнению своих служебных обязанностей и соблюдению служебной дисциплины.

Изложенное свидетельствует о том, что избранная нанимателем мера дисциплинарной ответственности в виде увольнения соразмерна совершенному истцом проступку.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения заявленных исковых требований истца о признании приказа о расторжении служебного контракта и увольнения со службы незаконным, восстановлении на службе, восстановлении квалификационного звания "<данные изъяты>", взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, взыскании денежного довольствия за дни прогула - 1 мая 2025 г. и 9 мая 2025 г.

Поскольку нанимателем не нарушено трудовых прав истца, то и оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда у суда не имелось.

При таких обстоятельствах судебная коллегия отменяет решение суда в части удовлетворения исковых требований Л. к УФСИН России по Архангельской области о признании недействительным заключения по результатам служебной проверки, взыскании денежного довольствия и компенсации морального вреда и принимает в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении данных исковых требований.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

решение Октябрьского районного суда г. Архангельска от 6 октября 2025 г. отменить в части удовлетворения исковых требований Л. к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области о признании недействительным заключения по результатам служебной проверки, взыскании денежного довольствия и компенсации морального вреда.

Принять в отмененной части новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Л. к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области (ИНН <...>) о признании недействительным заключения по результатам служебной проверки, взыскании денежного довольствия и компенсации морального вреда отказать.

В остальной части решение Октябрьского районного суда г. Архангельска от 6 октября 2025 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 февраля 2026 г.