Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Серебряковой О.И.,

судей Гаиткуловой Ф.С. и Якимовой О.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Московского районного суда г. Казани Республики Татарстан кассационную жалобу представителя Д. - Г. на решение Ленинского районного суда Республики Татарстан от 24 сентября 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 9 февраля 2026 г. по гражданскому делу N 2-1141/2025 по иску Министерства лесного хозяйства Республики Татарстан к Д. об устранении нарушений лесного законодательства.

Заслушав доклад судьи Шестого кассационного суда общей юрисдикции Гаиткуловой Ф.С., объяснения представителя Д. - В., действующего на основании доверенности от 27 мая 2026 г., поддержавшего доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции

Министерство лесного хозяйства Республики Татарстан обратилось в суд к Д. об обязании устранить нарушения лесного законодательства, привести в соответствие с действующим законодательством использование лесного участка с кадастровым номером N, предоставленного на основании договора аренды лесного участка N от 15 мая 2013 г., <адрес> Матюшинского участкового лесничества, а именно демонтировать и вывести с территории лесного фонда ограждение в виде забора из красного кирпича на ленточном фундаменте протяженностью 2,95 м с калиткой протяженностью 1 м и воротами протяженностью 3,4 м, из серого декоративного кирпича с декоративными деревянными элементами на ленточном фундаменте протяженностью 57,5 м и из черных металлических прутьев на металлических столбах протяженностью 6,94 м, установленного в части периметра лесного участка.

Требования мотивированы тем, что ГКУ "Пригородное лесничество" в ходе проведения осмотра от 24 февраля 2025 г. установлен факт нарушения норм действующего законодательства Российской Федерации, условий договора аренды и проекта освоения лесов.

К. предоставлен в аренду лесной участок с кадастровым номером N площадью 0,0597 га в <адрес> <адрес> N от ДД.ММ.ГГГГ в целях осуществления рекреационной деятельности сроком на 49 лет.

На основании договора от 17 июля 2014 г. права и обязанности по договору аренды N от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 переданы ФИО11, передаточным актом к договору аренды новый арендатор - ФИО11 принял права и обязанности по договору аренды лесного участка N от ДД.ММ.ГГГГ с кадастровым номером N

В 2018 г. З. на основании договора от 17 декабря 2018 г. переданы права и обязанности по договору аренды N от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в отношении земельного участка с кадастровым номером N, передаточным актом к договору Д. принял права и обязанности на лесной участок с кадастровым номером N.

На данный участок разработан проект освоения лесов и утвержден приказом Министерства лесного хозяйства Республики Татарстан, который утвержден приказом Министерства лесного хозяйства РТ N-осн от ДД.ММ.ГГГГ

В ходе проведения осмотра указанного участка установлено, что в части периметра территории лесного участка с кадастровым номером N, расположенного в квартале 67 выделе 6 Матюшинского участкового лесничества, имеется ограждение в виде забора из красного кирпича на ленточном фундаменте протяженностью 3,4 м с калиткой (1 м) и воротами (3,5 м) из серого декоративного кирпича с декоративными деревянным элементами на ленточном фундаменте протяженностью 55,6 м и из черных металлических прутьев на металлических столбах протяженностью 7 м. Общая протяженность ограждения 70, 5 м.

Проектом освоения лесов возведение ограждения не предусматривается, ограждение возведено в нарушение норм ст. 11, 41, 88 Лесного кодекса РФ N 200-ФЗ от 4 декабря 2006 г., п. 7 Правил использования лесов для осуществления рекреационной деятельности, утвержденных Приказом Минприроды России от ДД.ММ.ГГГГ N, а также в нарушение условий договора аренды и проекта освоения лесов.

Решением Ленинского районного суда Республики Татарстан от 24 сентября 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 9 февраля 2026 г., исковые требования Министерства лесного хозяйства Республики Татарстан удовлетворены. На Д. возложена обязанность устранить нарушения лесного законодательства, привести в соответствие с действующим законодательством использование лесного участка с кадастровым номером N, предоставленного на основании договора аренды лесного участка N от ДД.ММ.ГГГГ, N Матюшинского участкового лесничества, а именно демонтировать и вывести с территории лесного фонда ограждение в виде забора из красного кирпича на ленточном фундаменте протяженностью 2,95 м с калиткой протяженностью 1 м и воротами протяженностью 3,4 м из серого декоративного кирпича с декоративными деревянными элементами на ленточном фундаменте протяженностью 57,5 м и из черных металлических прутьев на металлических столбах протяженностью 6,94 м, установленного в части периметра лесного участка. С Д. в доход местного бюджета взыскана сумма государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В кассационной жалобе заявитель ставит вопрос об отмене принятых по делу судебных актов, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, неверное определение значимых обстоятельств по делу.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся в суд кассационной инстанции, о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке надлежащим образом извещены, не возражали рассмотрению дела без их участия.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь статьей 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения не были допущены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании договора аренды лесного участка от 15 мая 2013 г. N 522, заключенного между Министерством лесного хозяйства Республики Татарстан и К., договора о передаче прав и обязанностей от 17 июля 2014 г., заключенного между К. и З., договора уступки прав и обязанностей от 17 декабря 2018 г., заключенного между З. и Д., последнему предоставлен в аренду - во временное пользование лесной участок с кадастровым номером N площадью 597 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>, N для рекреационной деятельности, на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Пунктом 11 договора предусмотрено, что арендатор обязан использовать земельный участок по назначению в соответствии с лесным законодательством, договором аренды, проектом освоения лесов (подпункт "б"), в установленном порядке разработать и представить арендодателю проект освоения лесов на государственную экспертизу (подпункт "г"). В силу пункта 11.1 договора арендатор не вправе препятствовать доступу граждан на арендованный лесной участок.

Лесной участок с кадастровым номером N принят ответчиком у предыдущего арендатора по передаточному акту от 17 декабря 2018 г.

26 декабря 2018 г. произведена государственная регистрация права аренды на лесной участок ответчика.

Земельный участок с кадастровым номером N относится к категории земель лесного фонда, имеет вид разрешенной деятельности: для осуществления рекреационной деятельности.

Д. представил в Министерство лесного хозяйства Республики Татарстан проект освоения лесов в отношении арендуемого лесного участка.

Заключение государственной экспертизы по проекту освоения лесов на земельный участок, предоставленный в аренду ответчику, утверждено приказом Министерства лесного хозяйства Республики Татарстан от 15 июля 2019 г. N 727-осн, срок его действия до 1 апреля 2029 г.

Согласно проекту освоения лесов на предоставленном Д. в аренду лесном участке разрешено размещение временной постройки N 1 (дачного дома), временной постройки N 2 (хозяйственного строения), беседок NN 1, 2, 3, пешеходной дорожки, урны.

На земельном участке с кадастровым номером N расположено нежилое здание - садовый дом (дача N) с кадастровым номером N площадью 271,7 кв. м, находящийся по адресу: <адрес>, Лаишевский <адрес>

24 февраля 2025 г. и 28 мая 2025 г. в ходе выездных обследований, проведенных участковым лесничества и мастерами леса ГКУ "Пригородное лесничество", установлено, что в части периметра территории лесного участка с кадастровым номером N имеется ограждение в виде забора из красного кирпича на ленточном фундаменте протяженностью 2,95 м с калиткой протяженностью 1 м и воротами протяженностью 3,4 м из серого декоративного кирпича с декоративными деревянными элементами на ленточном фундаменте протяженностью 57,5 м и из черных металлических прутьев на металлических столбах протяженностью 6,94 м.

По результатам обследований соответствующими должностными лицами ГКУ "Пригородное лесничество" составлены акты обследований от 24 февраля 2025 г. и 28 мая 2025 г., к которым приложены фотоснимки, схемы, а также схема расположения земельных участков на кадастровом плане территории от 19 мая 2025 г., составленная кадастровым инженером с проведением геодезических замеров по существующим ограждениям.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 3, 9, 24, 25, 36, 61, 72, 76, 88, 89 Лесного кодекса Российской Федерации, статьями 304, 309, 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 27 Состава проекта освоения лесов, порядка его разработки и внесения в него изменений, требований к формату проекта освоения лесов в форме электронного документа, утвержденного Приказом Минприроды России от 16 ноября 2021 г. N 864, пунктом 3.1 Положения о Министерстве лесного хозяйства Республики Татарстан, утвержденного Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 12 февраля 2007 г. N 38, установив факт нарушения Д. условий договора аренды лесного участка и целевого использования земельного участка лесного фонда путем возведения на нем ограждения, не предусмотренного условиями договора аренды лесного участка от 15 мая 2013 г. N 522 и проектом освоения лесов, суд первой инстанции признал заявленные Министерством лесного хозяйства Республики Татарстан требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции с приведенными выводами суда первой инстанции согласился, дополнительно отметив, что размещение ограждения на арендуемом ответчиком лесном участке не предусмотрено договором аренды и проектом освоения лесов, а также целям использования ответчиком лесного участка.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований не согласиться с такими выводами судов, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права и подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия отмечает, что судом иск рассмотрен в пределах заявленных требований, что соответствует положениям ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, Лесной фонд в виду его жизненно важной многофункциональной роли и значимости для общества в целом, необходимости обеспечения сбалансированного развития экономики и улучшения состояния окружающей природной среды в условиях возрастания глобального экологического значения лесов России и выполнения международных обязательств, а также рационального использования этого природного ресурса в интересах Российской Федерации и ее субъектов представляет собой публичное достояние многонационального народа России и как таковой является федеральной собственностью особого рода и имеет специальный правовой режим (постановление от 7 июня 2000 г. N 10-П; определения от 27 июня 2000 г. N 92-О, от 3 февраля 2010 г. N 238-О-О).

По смыслу приведенных конституционных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи с провозглашенной в преамбуле Конституции Российской Федерации целью обеспечения благополучия и процветания России и исходя из ответственности перед нынешним и будущим поколениями и во исполнение конституционной обязанности каждого сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (статья 58 Конституции Российской Федерации), правовое регулирование отношений, связанных с использованием лесных ресурсов, основывается на принципе приоритета публичных интересов и предполагает, в частности, обеспечение сохранности лесного фонда, его рациональное использование и эффективное воспроизводство, ответственность субъектов хозяйственной деятельности, связанной с использованием лесов, за соблюдение установленного лесным законодательством правопорядка и их публичные обязательства по восполнению части лесного фонда, утраченной в результате хозяйственной деятельности.

В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, при этом согласно статье 305 данные права принадлежат и лицу, которое хотя и не является собственником, но владеет имуществом на ином праве либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором.

Пунктом 1 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность арендатора пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

На основании части 2 статьи 6 Лесного кодекса Российской Федерации использование, охрана, защита, воспроизводство лесов осуществляются в соответствии с целевым назначением земель, на которых эти леса располагаются.

В соответствии с частями 4, 5 статьи 11 Лесного кодекса Российской Федерации пребывание граждан может быть запрещено или ограничено в лесах, которые расположены на землях обороны и безопасности, землях особо охраняемых природных территорий, иных землях, доступ граждан на которые запрещен или ограничен в соответствии с федеральными законами. Пребывание граждан в лесах может быть ограничено в целях обеспечения: пожарной безопасности и санитарной безопасности в лесах; безопасности граждан при выполнении работ.

Перечисленный перечень является исчерпывающим.

Запрещение или ограничение пребывания граждан в лесах по основаниям, не предусмотренным статьей 11 Лесного кодекса Российской Федерации, не допускается (часть 6 статьи 11 Лесного кодекса Российской Федерации).

Согласно части 8 статьи 11 Лесного кодекса Российской Федерации лица, которым предоставлены лесные участки, не вправе препятствовать доступу граждан на эти лесные участки, а также осуществлению заготовки и сбору находящихся на них пищевых и недревесных лесных ресурсов, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей. Предоставленные гражданам и юридическим лицам лесные участки могут быть огорожены только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 21 Лесного кодекса Российской Федерации на землях лесного фонда допускается строительство, реконструкция и эксплуатация объектов, не связанных с созданием лесной инфраструктуры, в том числе, для осуществления рекреационной деятельности.

Согласно статье 41 Лесного кодекса Российской Федерации леса могут использоваться для осуществления рекреационной деятельности в целях организации отдыха, туризма, физкультурно-оздоровительной и спортивной деятельности (часть 1).

Вопреки доводам кассационной жалобы, возведение спорного ограждения нарушает требования лесного законодательства о запрете на ограничение доступа граждан в леса и не соответствует целям и условиям договора аренды лесного участка, лесной участок предоставлен в аренду для ведения рекреационной деятельности, т.е. в целях организация отдыха, туризма, физкультурно-оздоровительной и спортивной деятельности лиц, и расположен на территории Малюшинского участкового лесничества, при этом договор аренды и проект освоения лесов не содержат условий, позволяющих возводить ограждения, при наличии законодательного запрета на их возведение на землях лесного фонда.

При осуществлении рекреационной деятельности в лесах допускаются строительство, реконструкция и эксплуатация объектов капитального строительства для оказания услуг в сфере туризма, развития физической культуры и спорта, организации отдыха и укрепления здоровья граждан, а также возведение для указанных целей некапитальных строений, сооружений, предусмотренных перечнем объектов капитального строительства, не связанных с созданием лесной инфраструктуры, и перечнем некапитальных строений, сооружении, не связанных с созданием лесной инфраструктуры, указанными в части 10 статьи 21 и части 3 статьи 21.1 Лесного кодекса.

При этом элементы благоустройства лесного участка не могут ограничивать весь лесной участок, находящийся в аренде лица, от остального лесного участка Российской Федерации. Исключительны случаи возможности огораживания земель лесного фонда Российской Федерации предусмотрены только в части 2 статьи 38 Лесного кодекса Российской Федерации (и в части 3 статьи 114 Лесного кодекса Российской Федерации. Ограждение лесных участков, предоставленных в целях рекреационной деятельности лесным законодательством не предусмотрено.

Освоение лесов и использование предоставленных в аренду лесных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, должно осуществляться в соответствии с проектом освоения лесов. Выполнение утвержденного в особой процедуре проекта освоения лесов является обязательным для арендатора при осуществлении деятельности. Осуществление действий с его нарушением либо в его отсутствие свидетельствует о противоправности поведения данного лица.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, спорное ограждение, исходя из его характеристик, возведено именно с целью ограждения территории арендуемого ответчиком лесного участка с расположенными на нем строениями.

Ссылки в кассационной жалобе о неприменении судом апелляционной инстанции положений законодательства о пожарной безопасности, подлежат отклонению, поскольку не учитывают характера спора и допущенного ответчиком нарушения, выражают произвольное толкование законодательства в области противопожарной охраны.

Разрешая заявленные требования, суд, вопреки позиции кассатора, правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства оценил по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Существенных нарушений процессуального закона, исходя из доводов кассационной жалобы и материалов гражданского дела, также не установлено.

В частности, утверждение о том, что доводы, приводимые в обоснование своей позиции по делу, оставлены судом апелляционной инстанции без внимания, судебная коллегия кассационного суда признает несостоятельным, поскольку оно опровергается содержанием обжалуемых судебных актов, отвечающих требованиям части 4 статьи 198, статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть включающих в себя ссылки на нормы права, регулирующие спорное правоотношение, установленные судом обстоятельства и мотивы, по которым суд отдал предпочтение одним доказательствам перед другими.

При этом, как указано выше, несогласие стороны с результатами оценки доказательств, произведенной судом, не подпадает под приведенный в законе исчерпывающий перечень оснований к пересмотру вступивших в законную силу судебных постановлений.

Признав, что ни один из доводов кассационной жалобы не свидетельствует о наличии обстоятельств, предусмотренных в статье 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия кассационного суда не находит оснований для ее удовлетворения и пересмотра обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Ленинского районного суда Республики Татарстан от 24 сентября 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 9 февраля 2026 г. оставить без изменения, кассационную жалобу представителя Д. - Г. - без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения решения Ленинского районного суда Республики Татарстан от 24 сентября 2025 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 9 февраля 2026 г.

Мотивированное определение кассационного суда общей юрисдикции изготовлено 26 июня 2026 г.