Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе:

председательствующего судьи Пойменовой С.Н.,

судей Климовой К.В., Кубаревой Т.В.

при секретаре судебного заседания А.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Кубаревой Т.В.

дело по апелляционным жалобам Министерства обороны Российской Федерации, Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации на решение Заволжского районного суда города Твери от 10 февраля 2026 года, которым постановлено:

"Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации (ИНН N) в пользу П.С.А. (паспорт гражданина РФ N) компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации в пользу П.Е.С. (паспорт гражданина РФ N) компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации в пользу несовершеннолетнего П.М.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице его законного представителя (матери) П.Е.С. компенсацию морального вреда в размере 750000 рублей.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации в пользу несовершеннолетней П.В.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице ее законного представителя (матери) П.Е.С. компенсацию морального вреда в размере 750000 рублей.

При недостаточности имущества федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации, на которое в соответствии с абзацем первым пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации перед П.С.А., П.Е.С., несовершеннолетними П.М.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, П.В.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в лице их законного представителя (матери) П.Е.С. в части выплаты компенсации морального вреда, присужденной настоящим решением суда, возложить на собственника имущества - Министерство обороны Российской Федерации (ИНН N).

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в большем размере, а также исковых требований к ответчику Министерству финансов Российской Федерации (ИНН N) в лице УФК по Тверской области - отказать.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации (ИНН N) в пользу П.Е.С. компенсацию сверх возмещения вреда в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в размере 3000000 рублей.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации государственную пошлину в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ г. Тверь в размере 12 000 руб.".

Судебная коллегия

Истцы N., N в своих интересах и в интересах несовершеннолетних N., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и П.В.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратились в суд с иском к федеральному государственному бюджетному учреждению "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации (далее - ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ) и Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, возложении субсидиарной ответственности.

В обоснование исковых требований истцы указали, что N является дочерью, N. - супругом, несовершеннолетние П.В.С. и П.М.С. - внуками П.Т.В., погибшей 21 апреля 2022 года в результате пожара, произошедшего в здании ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, расположенном по адресу: <адрес>.

21 апреля 2022 года во время пожара погибшая П.Т.В.., занимавшая должность заведующей библиотекой, находилась на своем рабочем месте и погибла, исполняя свои трудовые обязанности в интересах своего работодателя - ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ.

Работодатель надлежащие и безопасные условия труда не обеспечил, работники работодателя допустили нарушения требований правил пожарной безопасности, что повлекло смерть П.Т.В.

Между бездействием и ненадлежащим исполнением обязанностей работниками ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, наступлением последствий в виде смерти П.Т.В. и нарушением личных неимущественных прав истцов, выразившихся в потере близкого родственника, имеется причинно-следственная связь.

Смертью П.Т.В. истицам причинены глубочайшие нравственные и моральные страдания.

Боль и душевные страдания от потери близкого человека невозможно полностью загладить, поэтому, исходя из степени причиненных страданий, истцами заявлены требования о взыскании с ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ субсидиарно с Министерства обороны Российской Федерации денежной компенсации морального вреда в пользу П.Е.С. - 5000000 рублей, П.Е.С., действующей в интересах несовершеннолетней П.В.С.. - 2000000 рублей, П.Е.С., действующей в интересах несовершеннолетнего N. - 2000000 рублей, П.С.А. - 5000000 рублей.

Кроме того, истцом П.Е.С. предъявлено требование о взыскании с собственника здания - Министерства обороны Российской Федерации компенсации сверх причиненного вреда в соответствии с частью 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в размере 3000000 рублей.

Причиной смерти П.Т.В. явились многочисленные нарушения требований пожарной безопасности, в результате чего произошло полное разрушение здания, в котором трудилась потерпевшая, таким образом, собственником здания не была обеспечена безопасная эксплуатация здания и помещений в целом, что является основанием для возложения на ответчика Министерства обороны Российской Федерации обязанности по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Определением суда от 21 ноября 2025 года к участию в деле на основании статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для дачи заключения привлечен прокурор Заволжского района города Твери, тем же определением из числа третьих лиц, участвующих в деле, исключены ФГКУ "ЗРУПО Минобороны России", прокуратура Заволжского района города Твери.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 24 декабря 2025 года, на основании статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области, на основании статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве 3-го лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета, привлечено ФГКУ "МРУПО Минобороны России".

В судебном заседании истец N, истец N. и их представитель Ц.М.А. поддержали заявленные требования по доводам искового заявления, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ по доверенности Г.А.Р. возражала против удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, поддержала доводы представленных в материалы дела письменных возражений.

В судебное заседание представитель ответчика Министерства обороны Российской Федерации, Министерства финансов Российской Федерации, представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, В.С.Л., Д.Д.Г.., представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФГКУ "МРУПО Минобороны России" не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судом определено рассмотреть дело в их отсутствие.

Представителем ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области принесены письменные возражения на иск.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ ставится вопрос об отмене решения суда, предлагается постановить по делу новое решение.

В обоснование жалобы указано, что сам по себе факт родственных отношений не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда при причинении вреда жизни или здоровью.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции ограничился лишь формальным приведением нормативных положений, регулирующих вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации.

По мнению апеллянта, вина ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, как причинителя вреда, не установлена, поскольку непосредственной причиной возгорания явились действия сотрудника, не связанные с выполнением им своих трудовых функций.

Судом не приведены доводы, в чем проявилась незаконность действий ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, повлекших за собой смерть П.Т.В., кроме как сам факт наличия трудовых отношений между ответчиком и непосредственным причинителем вреда.

Приговором Заволжского районного суда города Твери от 22 октября 2024 года по делу N 1-14/2024 установлено, что В.С.Л. проявил преступную небрежность, а именно несоблюдение пожарной безопасности, которые находятся в причинной связи с возникновением пожара в здании ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, в связи с чем признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом в качестве причины возгорания в материалах уголовного дела каких-либо действий либо бездействия со стороны ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ не установлено.

Тот факт, что в ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ имелись нарушения правил пожарной безопасности, сам по себе не означает, что именно ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ должно отвечать за вызванные пожаром убытки по вине иного лица.

Суд не установил оснований для компенсации морального вреда в столь значительной сумме, требование истцов не обоснованы документально, размер суммы, заявленной к компенсации, документально не подтвержден.

Взыскание заявленной суммы компенсации морального вреда приведет к необоснованному обогащению истцов за счет ответчика, поскольку руководство ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ в качестве оказания содействия и помощи в столь непростое время членам семей погибших взяло на себя расходы по погребению, заключив соответствующие договоры, а также произвело выплаты в качестве пожертвования членам семей погибших людей, а также тем, кому был причинен вред здоровью и, в принципе, всем находившимся в день пожара на территории института.

Так, непосредственно П.С.А. в связи со смертью супруги были выплачены денежные средства в размере 200000 рублей в качестве оказания помощи (компенсации морального вреда), организованы, проведены и оплачены полностью услуги погребения.

По мнению апеллянта, суд сделал вывод, который не соответствует установленным фактам и имеющимся в деле доказательствам, и применил не подлежащие применению нормы материального права в части взыскания с Министерства обороны Российской Федерации компенсации сверх возмещения вреда.

В апелляционной жалобе ответчика Министерства обороны Российской Федерации ставится вопрос об отмене решения суда, предлагается принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований к Министерству обороны Российской Федерации отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт ссылается на отсутствие в материалах дела сведений о страховании здания, которые являются юридически значимыми обстоятельствами по делу.

Прокурором Заволжского района города Твери представлены возражения на апелляционную жалобу ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, в которых критикуются доводы жалобы, и указывается на законность постановленного по делу судебного акта.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явились: представитель истцов по доверенности Ц.М.А., представитель ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ по доверенности М.М.О., прокурор Павленко К.В.

Остальные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, не явились, об отложении дела не ходатайствовали, в связи с чем на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав пояснения представителя ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ по доверенности М.М.О.., поддержавшей доводы апелляционных жалоб, представителя истцов по доверенности Ц.М.А.., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, заключение прокурора Павленко К.В., полагавшей решение суда первой инстанции законным и обоснованным, изучив доводы апелляционных жалоб, возражений, ответ на запрос судебной коллегии о страховании здания и гражданской ответственности собственника здания, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным 59 главой Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во исполнение им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи погибшего работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Судом первой инстанции установлено, что 21 апреля 2022 года в здании ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, расположенном по адресу: <адрес>, произошел пожар в кабинете на втором этаже и распространился по другим корпусам здания, соединенным переходами. В ходе пожара произошло обрушение конструкций и полное уничтожение здания.

В результате пожара погибла П.Т.В.., сотрудник ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, которая в момент происшествия находилась при исполнении трудовых обязанностей на своем рабочем месте в здании с кадастровым номером N по адресу: <адрес> (главный корпус).

Судом установлено, что близкими родственниками погибшей являются истцы N. (супруг) и дочь П. (до брака - П.) Е.С.

Установлено также, что несовершеннолетние П.М.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и П.В.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (дети П.Е.С.) приходятся погибшей П.Т.В. внуками.

К имуществу умершей П.Т.В. нотариусом Московской городской нотариальной палаты г. Москвы Я. открыто наследственное дело N N, согласно материалам которого наследником по закону первой очереди, принявшим наследство после смерти П.Т.В., является N (дочь). Второй наследник по закону первой очереди, истец N. (супруг погибшей) от наследства отказался в пользу П.Е.С.

Иных наследников по закону, принявших наследство, судом не установлено.

Из материалов дела следует, что приговором Заволжского районного суда города Твери от 22 октября 2024 года, вступившим в законную силу 07 ноября 2024 года, В.С.Л. по факту указанного выше пожара признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанным приговором установлено, что 21 апреля 2022 года около 10 часов 10 минут В.С.Л., являясь начальником отдела военно-научной информации ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, находясь в здании ЦНИИ по адресу: <адрес>, а именно, в своем служебном кабинете N 258, расположенном на втором этаже западного крыла корпуса N 1 ЦНИИ, решил приготовить чай и в нарушение подпункта "и" пункта 35 Правил противопожарного режима, предписывающих запрет оставлять без присмотра включенными в электрическую сеть электронагревательные приборы, подключил в электрическую сеть электронагревательный прибор в виде чайника, после чего около 10 часов 20 минут покинул свой служебный кабинет, оставив электронагревательный прибор без присмотра.

После этого через промежуток времени до 40-45 минут в данном помещении возник пожар в результате воспламенения сгораемых материалов (пластикового корпуса, изоляции электрошнура, деревянной столешницы и других предметов вещной обстановки служебного кабинета N 258), при контакте с горячим тэном, оставленного В.С.Л. включенным в электрическую сеть электронагревательного прибора, после выкипания в нем воды.

Таким образом, действия В.С.Л., проявившего преступную небрежность, а именно, несоблюдение им пожарной безопасности, которые находятся в причинной связи с возникновением пожара в здании ЦНИИ, повлекли по неосторожности смерть 23 человек, в том числе П.Т.В.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта N 1 нормативной пожарно-технической экспертизы от 28 октября 2022 года, пожарная безопасность в ЦНИИ соответствовала требованиям нормативных правовых актов Российской Федерации не в полном объеме. Следствием нарушений организации пожарной безопасности начальником ЦНИИ Д.Д.Я. явились нарушения требований пожарной безопасности как режимного, так и технического характера, способствующие развитию пожара и приведшие к последствиям, указанным в постановлении о назначении экспертизы: отсутствие в здании системы оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре; частичное (не в полном объеме) оборудование помещений автоматической пожарной сигнализацией (отсутствие пожарного извещателя в кабинете N 258 главного корпуса ЦНИИ, в котором произошел пожар); наличие на ряде эвакуационных выходов металлических решеток, закрытых на навесные замки, а также закрытые на замки часть запасных эвакуационных выходов; самовольное снятие предусмотренных проектной документацией дверей в коридорах и холлах; отсутствие доводчиков дверей на лестничных клетках; загромождение мебелью и захламление путей эвакуации различными материалами и предметами; отсутствие систем вытяжной противодымной вентиляции для удаления продуктов горения при пожаре в коридорах без естественного проветривания длиной более 15 метров; самовольно устроенные на путях эвакуации кладовые помещения; отсутствие свободного подъезда пожарной техники к зданию (забор по периметру здания и припаркованные к зданию автомобили).

Возникновению пожара в кабинете N 258 здания N 1 ЦНИИ предшествовали действия В.С.Л., запрет на выполнение которых сформулирован в подпунктах "г", "и" пункта 35 Правил противопожарного режима, которые находятся в причинной связи с возникновением пожара. Последующему развитию пожара способствовало, в том числе отсутствие систем противопожарной защиты в здании, наличие которых регламентировано положениями Федерального закона от 22 июля 2008 года N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности".

В действиях (бездействиях) начальника ЦНИИ Д.Г.Д.. имеются нарушения требований пожарной безопасности, которые находятся в причинной связи с интенсивным развитием пожара в ЦНИИ.

Вступивший в законную силу приговор Заволжского районного суда города Твери от 22 октября 2024 года по уголовному делу N 1-14/2024 года основывает свои выводы в том числе на заключении комиссионной пожарно-технической судебной экспертизы N 233/1 от 9 июля 2022 года, согласно которой наиболее вероятной причиной пожара послужило воспламенение сгораемых материалов (пластикового корпуса, изоляции электрошнура, деревянной столешницы других предметов вещной обстановки) при контакте с горячим тэном после выкипания воды в кружке-кипятильнике. Возникновению пожара способствовали следующие обстоятельства: оставление включенного в сеть электронагревательного прибора без присмотра; размещение прибора на сгораемом основании журнального столика; отсутствие в кабинете извещателя автоматической пожарной сигнализации. Очаг пожара находился в кабинете N 258 левого крыла главного корпуса ЦНИИ, в его дальнем левом от входа углу, в месте расположения журнального столика. Продолжительность пожара составила порядка 20,5 часов. Быстрому распространению пожара по зданию способствовало: отсутствие противопожарных преград между корпусами; наличие горючей отделки, как в коридорах, так и в кабинетах; наличие деревянных пустотных перекрытий; наличие каналов общеобменной вентиляции, проходящей по всему зданию, как в горизонтальном, так и вертикальном направлениях; наличие не заделанных отверстий и щелей в местах прокладки трубопроводов, кабелей. Путями распространения пожара в кабинете N 258 послужила сгораемая поверхность внутренней отделки, мебели и межэтажного перекрытия, вентканал, а также взломанный дверной проем. Впоследствии горение распространялось по сгораемой отделке общего коридора, деревянным дверям кабинетов, по пустотам перекрытия и вентканалу, через незаполненные дверные проемы в переходе 3-го этажа из главного корпуса в 5-й корпус и далее 4-й корпус, через отверстия для прохождения коммуникаций и трасс кабелей, а также с наружной стороны с этажа на этаж через вскрывшиеся оконные проемы под воздействием факельного горения. Под временем наступления опасных факторов пожара понимается блокирование путей эвакуации опасными факторами пожара, которое определялось как время достижения опасными факторами пожара критических значений на высоте 1,7 м от пола. В соответствии с результатами моделирования наиболее вероятного сценария развития пожара время полного блокирования путей эвакуации на этажах главного корпуса с момента вскрытия двери в помещении очага пожара составило: 1 этаж - 515 с; 2 этаж - 165 с; 3 этаж - 540 с; 4 этаж - 155 с.

Акт о несчастном случае на производстве N 26 от 27 мая 2022 года, составленный работодателем, содержит следующее описание несчастного случая: 21 апреля 2022 года около 11 часов 08 минут в городе Твери произошел пожар в здании N 1 ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ в кабинете на втором этаже и распространился по другим корпусам здания, соединенным переходами. В ходе пожара произошло разрушение конструкций.

Указанный несчастный случай квалифицирован как групповой, произошедший в комплексе зданий ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ (здания N 1, 2, 4, 5) по адресу: <адрес>, причиной пожара, в результате которого погибли 19 человек (среди них П.Т.В..), большое число сотрудников получили травмы тяжелой и легкой степени тяжести, явилось несоблюдение работодателем ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ требований статей 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации - мер безопасности при эксплуатации зданий по вышеуказанному адресу, что привело к групповому несчастному случаю.

Причиной несчастного случая поименовано нарушение сотрудником ответчика В.С.Л. требований статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, подпунктов "г", "и" пункта 35 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, который пользовался электрическим чайником, не имеющим устройств тепловой защиты, а также оставил указанный электронагревательный прибор без присмотра включенным в электрическую сеть, а также неудовлетворительное техническое состояние зданий, сооружений, территории, несоблюдение требований по безопасной эксплуатации зданий со стороны руководителя ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ Д.Г.Д..

В.С.Л. (начальник отдела военно-научной информации) а также руководитель учреждения Д.Д.Г.. поименованы в акте лицами, допустившими нарушение требований охраны труда.

Разрешая спор, и удовлетворяя заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что несчастный случай, повлекший смерть П.Т.В. произошел по вине сотрудников ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ В.С.Л. и Д.Г.Д.., в связи с чем нарушены принадлежащие истцам неимущественные блага (семейные связи) и причинены значительные нравственные страдания. Ответственность за действия и бездействия сотрудников ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ В.С.Л. и Д.Г.Д.. в силу статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации несет ответчик ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, как работодатель, так как именно работодатель обязан обеспечить и создать безопасные условия для работы, а в случае причинения вреда работнику вследствие несчастного случая на производстве - возместить причиненный вред.

Установив, что истец N. является супругом погибшей П.Т.В., N - ее дочерью, П.М.С. - ее внуком, П.В.С. - ее внучкой, между ними сложились близкие, теплые отношения, суд взыскал в пользу П.С.А. и П.Е.С. компенсацию морального вреда в размере по 2000000 рублей, в пользу N. и П.В.С.. - по 750000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении и толковании норм материального права, регулирующих возникшие между сторонами отношения, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Совокупность имеющихся в материалах дела доказательств (акт о несчастном случае на производстве от 26 июня 2024 года N 16, вступивший в законную силу приговор суда от 22 октября 2024 года, в котором приведены, в том числе, выводы нормативной пожарно-технической судебной экспертизы от 28 октября 2022 года, комиссионной пожарно-технической судебной экспертизы от 09 июля 2022 года N 233/1) подтверждает, что пожар, в результате которого погибла П.Т.В.., явился следствием как поведения В.С.Л., который 21 апреля 2022 года выполнял трудовые обязанности в интересах ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, работал под контролем и руководством указанного лица, при выполнении трудовой функции пользовался бытовым прибором, так и в результате действий (бездействия) начальника ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ Д.Г.Д.., выразившихся в нарушении правил пожарной безопасности.

Из акта N 16 о несчастном случае на производстве, утвержденного ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ 26 июня 2024 года (форма Н-1) следует, что смерть П.Т.В., наступившая в период исполнения ей своих трудовых обязанностей, находится в причинно-следственной связи с виновными действиями сотрудников ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, и что работодатель не обеспечил безопасность своего работника при эксплуатации здания.

В соответствии с указанным актом возникновению пожара способствовали следующие обстоятельства: 1. оставление включенного в сеть электронагревательного прибора без присмотра; 2. размещение прибора на сгораемом основании журнального столика; 3. отсутствие в кабинете извещателя автоматической пожарной сигнализации.

Несоблюдение требований по безопасной эксплуатации зданий и сооружений начальником ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ Д.Д.Г.., выразившихся в нарушении статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 34 Закона N 69-ФЗ, пунктов 2, 3 части 2 статьи 53, части 1 статьи 54, части 3 статьи 81, части 4 статьи 83, частей 7, 11 статьи 84, части 1 статьи 88, части 1 статьи 91, частей 1, 5 статьи 134, пункта 15 ППР, пунктов 16, 26, 27 ППР, пункта 52 ППР Закона N 123-ФЗ, а именно: не организовано оповещение и управление движением людей по эвакуационным путям; в здании ЦНИИ отсутствует система оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре (СОУЭ); не функционировала автоматическая система обнаружения пожара в кабинете N 258; отсутствует система вытяжной противодымной вентиляции для удаления продуктов горения при пожаре в общем коридоре без естественного проветривания длиной более 15 м; отсутствуют противопожарные преграды с противопожарными дверьми с нормируемым пределом огнестойкости между корпусами; отделка стен некоторых помещений выполнена из горючих материалов - древесноволокнистые панели; пути эвакуации в общем коридоре загромождены мебелью, сейфами и иными материалами (уменьшена ширина прохода); каркас подвесного потолка в общем коридоре выполнен из горючих материалов (дерево); начальником ЦНИИ полковником Д.Д.Г.. не определены конкретные обязанности лиц, ответственных за обеспечение пожарной безопасности на объекте защиты - здание N 1 ЦНИИ (главный корпус, в котором произошел пожар) - отсутствуют должностные инструкции лиц, назначенных ответственными за пожарную безопасность по зданию N 1 ЦНИИ, в котором произошел пожар, для полковника М.А.И.., как ответственного за здание N 1 ЦНИИ и В.С.Л., как ответственного за отдел военно-научной информации, расположенный в указанном здании. Несоблюдением работодателем - ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ требований абзацев 2, 4 части 2 статьи 22, абзацев 2 - 5 части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации мер безопасности при эксплуатации здания по адресу: <адрес>, привело к групповому несчастному случаю, в результате которого погибли работники ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, в том числе П.Т.В.

С учетом изложенного, судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ о том, что со стороны ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ отсутствовали какие-либо незаконные действия, повлекшие за собой смерть П.Т.В., поскольку они опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Основания для освобождения ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ от обязанности по возмещению морального вреда, причиненного истцам вследствие гибели П.Т.В. в результате несчастного случая на производстве, с учетом установленных фактических обстоятельств и действующего правового регулирования отсутствуют.

Также судебная коллегия не усматривает оснований для изменения определенного судом к взысканию в пользу истцов размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов П.С.А., П.Е.С. (по 2000000 рублей), N., П.В.С.. (по 750000 рублей) суд принял во внимание, что истцы вследствие гибели П.Т.В., с которой у истцов были близкие, теплые отношения, безусловно испытывали нравственные страдания и связанные с ними переживания, поскольку смерть близкого человека невосполнимая утрата, нарушено их неимущественное право на родственные и семейные связи; учел конкретные обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, связанных с потерей супруги, матери и бабушки, длительности и тяжести психотравмирующей ситуации, степень вины ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ, требования разумности и справедливости, соблюдения баланса интересов сторон.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

В результате гибели П.Т.В. истцы понесли невосполнимую утрату, в связи с чем, испытали и продолжают испытывать нравственные страдания. Гибель близкого человека (супруги, матери и бабушки) является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, семейные связи, вызывает существенные изменения сложившегося привычного образа жизни, лишение душевного тепла и поддержки со стороны близкого человека, стресс, страх за будущее.

Факт близкого общения истцов со своей погибшей супругой, матерью и бабушкой, наличие между ними устойчивых семейных связей нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Определение размера компенсации морального вреда является оценочной категорией, включающей в себя совокупность всех обстоятельств. Такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего.

По настоящему делу размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, отвечает признакам справедливости и разумности.

Денежная компенсация в размере определенном судом, по мнению судебной коллегии, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав каждого истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Доводы апелляционной жалобы об оказании истцам помощи по оплате расходов на погребение, а также о произведенных в добровольном порядке выплатах членам семей погибших, не могут служить основанием для снижения определенного к взысканию в пользу истцов размера компенсации морального вреда.

Документов о произведенных истцам выплатах, размере этих выплат ответчиком ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ в материалы дела не представлено, оснований полагать, что какие-либо выплаты производились именно в счет компенсации морального вреда, причиненного истцам, не имеется.

То обстоятельство, что ответчик является бюджетным учреждением и выполняет специальные задачи в области обороны страны, не может ущемлять право истцов на соразмерную компенсацию перенесенных ими нравственных страданий и переживаний в связи с утратой близкого им человека при тех обстоятельствах, которые указаны в акте о несчастном случае на производстве.

С учетом изложенного оснований для изменения решения суда в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, судебная коллегия не усматривает.

Разрешая требования П.В.С.. о взыскании компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что причиной гибели П.Т.В. явились нарушения Технического регламента о требованиях пожарной безопасности, что свидетельствует о том, что ответчиком Министерством обороны Российской Федерации не была обеспечена безопасная эксплуатация здания и помещений в целом, в связи с чем на Министерство обороны Российской Федерации подлежит возложению ответственность, установленная частью 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Выводы суда первой инстанции в указанной части являются правильными.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей.

Из материалов дела следует, что здание главного корпуса по адресу: <адрес> (кадастровый номер N) на момент пожара находилось в федеральной собственности с передачей ФГБУ "ЦНИИ ВКС" МО РФ в оперативное управление.

В ходе пожара указанное здание было разрушено (уничтожено), что послужило основанием для его снятия с кадастрового учета 26 сентября 2022 года.

Судом установлено, что смерть П.Т.В. наступила вследствие нарушения установленных требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания (сооружения).

Нарушение ответчиком требований пожарной безопасности свидетельствует о необеспечении безопасной эксплуатации здания и помещений ЦНИИ в целом, а потому не исключает наличие оснований для возложения на ответчика Министерства обороны Российской Федерации обязанности по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 4 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случае, если гражданская ответственность лиц, указанных в частях 1 - 3 настоящей статьи, за причинение вреда в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства либо части здания или сооружения, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, требований безопасности при сносе здания, сооружения застрахована в соответствии с законодательством Российской Федерации, указанные лица возмещают вред в части, не покрытой страховыми возмещениями, и в случае, если это предусмотрено федеральным законом, компенсационными выплатами профессионального объединения страховщиков.

Законодательством предусмотрены различные виды страхования, при этом часть 4 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации подразумевает освобождение от предусмотренных в части 1 выплат лиц, указанных в частях 1 - 3 той же статьи, в случае, если объектом страхования является их гражданская ответственность за причинение вреда в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства либо части здания или сооружения, и т.д.

Из ответа ФГБУ "ЦНИИ ВКС" на запрос судебной коллегии о страховании здания и гражданской ответственности от 01 июня 2026 года следует, что обязательное имущественное страхование зданий, находящихся в собственности Министерства обороны Российской Федерации, действующим законодательством не предусмотрено, а обязательное страхование ответственности перед третьими лицами, установленное Федеральным законом от 27 июля 2010 года N 255-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте", осуществляется только в отношении опасных объектов, предусмотренных названным Федеральным законом, к которым здание, расположенное по адресу: <адрес>, не отнесено.

Иных доказательств наличия страхования здания, либо гражданской ответственности ответчика Министерства обороны Российской Федерации и осуществления по нему выплат потерпевшему, в материалы дела не представлено, в связи с чем доводы апелляционной жалобы Министерства обороны Российской Федерации нельзя признать состоятельными.

Судом при рассмотрении дела правильно установлены юридически значимые обстоятельства, доказательствам дана надлежащая оценка, закон применен правильно, процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену принятого по делу решения, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах правовых оснований для отмены либо изменения решения суда по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

Решение Заволжского районного суда города Твери от 10 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Министерства обороны Российской Федерации, Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 18 июня 2026 года.