Шестой кассационный суд общей юрисдикции в составе судьи Колотовкина П.В.,

при секретаре ФИО3,

с участием:

осужденного К.,

защитника-адвоката Руслина А.Д.,

потерпевших ФИО5 и ФИО6,

прокурора Фищенко Е.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного К. ФИО33 на приговор Белокатайского межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное постановление Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ.

Выслушав мнения осужденного К. и его защитника-адвоката Руслина А.Д., поддержавших доводы кассационной жалобы, а также мнения потерпевших ФИО5, ФИО6 и прокурора Фищенко Е.И., полагавших необходимым оставить судебные решения без изменения, суд

приговором Белокатайского межрайонного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ

К. ФИО34, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый;

осужден по ч. 2 ст. 219 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком 2 года, без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, которое на основании ст. 73 УК РФ постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

На К. возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного и один раз в месяц являться на регистрацию в указанный орган.

Мера пресечения К. оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сроком до вступления приговора в законную силу.

Взыскано с К. в пользу ФИО5 в счет возмещения морального вреда <данные изъяты>; в пользу ФИО6 в счет возмещения морального вреда <данные изъяты>; в пользу ФИО8 в счет возмещения морального вреда <данные изъяты>.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ приговор межрайонного суда изменен, исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание при разрешении вопроса о применении положений ч. 6 ст. 15 УК РФ на учет совокупности и последовательности действий, осуществляемых им для реализации преступного замысла.

В остальной части этот же приговор оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденного - без удовлетворения, и прекращено производство по апелляционному представлению.

Приговором суда К. признан виновным в нарушении требований пожарной безопасности, совершенном лицом, на котором лежала обязанность по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в <адрес>, в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный К. оспаривает законность судебных решений, считая их необоснованными и немотивированными. Указывает, что решения не содержат указание на основания, по которым при наличии противоречивых доказательств, имеющих, по его мнению, существенное значение для выводов суда, судом приняты одни доказательства и отвергнуты другие. Ссылается на нарушение его права на защиту, ввиду отказа в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной пожарно-технической экспертизы. Оспаривает выводы о причине пожара, выражая несогласие с заключением эксперта N указывая на выводы о ее вероятностном характере, считая, что такая экспертиза не может использоваться в качестве доказательств, утверждая о необходимости проведения дополнительного исследования. Отмечает, что стаж работы эксперта ФИО35 составляет N года, который без выезда на место происшествия делал свои выводы на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ начальника <данные изъяты> ФИО36 по материалам проверки по факту пожара, приводя содержание его показаний, данных в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, которые не нашли своего отражения в судебном решении, полагая, что к выводам экспертизы необходимо отнестись критически. По мнению автора жалобы, фотографии с 1 по 5, использованные в заключении эксперта, являются недостоверными, поскольку сняты не в день происшествия, а снятые пожарными инспекторами в первый день не приложены к заключению эксперта, однако были представлены на диске в суд осужденным, но не приняты во внимание и не изучены. Указывает на заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого заключение эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ не удовлетворяет требованиям объективности, всесторонности и полноты исследования. Полагает, что судом не исследована версия о наличии создания искусственных условий, способствовавших быстрой динамике распространения пожара, обращая внимание на отсутствие разрушений стен. По мнению автора жалобы, суды выборочно приняли во внимание показания свидетелей, с обвинительным уклоном, проигнорировав показания свидетелей ФИО40, ФИО9, ФИО42, которые нашли автомобильный газовый баллон в первом боксе при разборе завала после пожара. Также в подтверждение довода о своей невиновности, К. приводит содержание показаний свидетелей ФИО37, ФИО38, ФИО39 и ФИО41, ссылаясь на очную ставку между К. 3.3. и ФИО43 в части оспаривания показаний ФИО44 от ДД.ММ.ГГГГ, которые тот не давал, подписывал не читая, указывая, что ходатайство об оглашении протокола очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ судом отклонено, тем самым отдано предпочтение показаниям свидетелей, данным на стадии следствия, вопреки данным в суде, утверждая, что ФИО45 находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, и обращая внимание на видеозаписи, изъятые у ИП "<данные изъяты>" и АЗС "<данные изъяты>". Считает, что потерпевшая сторона заинтересована в обвинении и взыскании морального вреда, показания которых являются недопустимым доказательством. Перечисляет установленные судом смягчающие наказание обстоятельства и действия осужденного после совершения преступления, которые, по его мнению, не учтены судом. Отмечает, что взысканная сумма в счет возмещения морального вреда, является для семьи осужденного чрезмерной, указывая, что они находятся в преклонном возрасте. Просит отменить состоявшиеся судебные решения, возвратить дело прокурору на основании ст. 237 УПК РФ, либо передать на новое судебное рассмотрение.

В письменных возражениях заместитель прокурора Республики Башкортостан ФИО10 считает доводы кассационной жалобы несостоятельными и просит оставить их без удовлетворения, а состоявшиеся судебные решения - без изменения.

Проверив производство по настоящему уголовному делу, заслушав выступление участвующих в судебном заседании лиц, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушения по делу не установлено.

Вопреки доводам, изложенным в кассационной жалобе, судом при рассмотрении дела в судебном заседании и при вынесении приговора, каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, допущено не было, дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Обвинительный приговор в отношении К. соответствует требованиям ст. ст. 307, 308 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, приведены доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного, мотивированы выводы относительно квалификации его действий.

Вопреки доводам жалобы, все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе время, место, способ совершения преступления, в соответствии со ст. 73 УПК РФ судом установлены правильно.

Выводы суда о виновности К. в инкриминируемом ему деянии подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе:

- показаниями потерпевших ФИО5, ФИО8, ФИО6, а также свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО28, ФИО16, ФИО17 об известных им обстоятельствах возникшего в автомойке пожара ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого наступила смерть находившегося в помещении работника ФИО30, получившего телесные повреждения в виде ожоговых ран; показаниями свидетеля ФИО18, являющегося заместителем начальника межрайонного <данные изъяты> относительно проведения проверки по факту пожара; показаниями свидетелей ФИО19, старшего следователя <данные изъяты>, ФИО20, старшего следователя в отделе <данные изъяты> и ФИО21, помощника следователя в <данные изъяты> о проведении следственных действий;

- протоколами осмотра места происшествия с фототаблицами; актом осмотра трупа и места его обнаружения с фототаблицей; копиями технического плана от ДД.ММ.ГГГГ, разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от ДД.ММ.ГГГГ, выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ; протоколом проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ свидетеля ФИО28 и К.; очными ставками между свидетелем ФИО28 и К. от ДД.ММ.ГГГГ, с участием защитника ФИО22, а также между потерпевшей ФИО5 и обвиняемым К. от ДД.ММ.ГГГГ, с участием защитника ФИО22, с участием представителя потерпевшей ФИО23; копией выписки из ЕГРИП от ДД.ММ.ГГГГ о том, что с ДД.ММ.ГГГГ К. является индивидуальным предпринимателем; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с приложением в виде таблицы фотоиллюстраций и копий документов; протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ с приложением в виде таблицы фотоиллюстраций;

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа N от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого на трупе ФИО30 обнаружены прижизненные телесные повреждения характера ожоговых ран <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, кроме того, при судебно-химическом исследовании крови, мочи от <данные изъяты> ФИО30 не найдены метиловый, этиловый, изо-пропиловый, пропиловый, изо-бутиловый, бутиловый спирты; в крови карбоксигемоглобин не найден, при этом смерть ФИО30 наступила от получения им ожоговой травмы в виде термических ожогов 3 степени <данные изъяты>, осложнившаяся ожоговым шоком, признаки которых выявлены при судебно-медицинском исследовании <данные изъяты> и подтвержденные лабораторными методами исследования, и выявленные повреждения у живых лиц опасны для жизни в момент причинения и по данному признаку относятся к тяжкому вреду здоровью (п. ДД.ММ.ГГГГ; Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека") и состоят в прямой причинной связи со смертью;

- заключением эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого очаг пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, располагается во внутреннем объеме технического помещения (котельной), причиной пожара послужило воспламенение газовоздушной среды от неустановленного источника зажигания; источником газа, вероятно, послужила металлическая емкость, от которой проложен газопровод в помещении котельной.

Эти и другие доказательства, содержание которых подробно приведено в приговоре, получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, при этом суд указал в приговоре, почему он признал достоверными одни доказательства, и отверг другие, в том числе, показания осужденного в части, противоречащей указанным доказательствам, и свидетелей защиты ФИО24, ФИО9, ФИО25, ФИО26 и ФИО27

Вопреки доводам жалобы, фактов, свидетельствующих об изложении судом содержания доказательств таким образом, чтобы это искажало их суть, судом кассационной инстанции не установлено. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания недопустимыми положенных в основу приговора доказательств не имеется.

Показания лиц, допрошенных по уголовному делу, в приговоре приведены в части достаточной для разрешения уголовного дела по существу. Приговор не содержит каких-либо противоречий в выводах суда, ставящих под сомнение утверждение о виновности осужденного К.

Суд обоснованно признал достоверными и положил в основу обвинительного приговора показания потерпевших, свидетелей и заключения экспертов, поскольку они последовательны, согласуются друг с другом и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Существенных противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей не имеется, каких-либо данных, свидетельствующих об их заинтересованности в оговоре осужденного, не установлено.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО28 показания от ДД.ММ.ГГГГ не давал, подписывал их не читая, были проверены судом первой инстанции, в том числе путем допроса должностного лица, проводившего допрос, и мотивированно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются в том числе и содержанием протокола, который содержит собственноручную подпись свидетеля, в отсутствие с его стороны замечаний.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ не допущено, она проведена в соответствующем учреждении и лицом, обладающим необходимыми специальными познаниями. Перед проведением экспертизы эксперту были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и ответственность по ст. 307 УПК РФ. Заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы мотивированы, научно обоснованы, неясностей не содержат, в ней даны ответы на поставленные вопросы. Объективных оснований сомневаться в компетенции эксперта у суда не имелось.

Представленное стороной защиты заключение специалиста N от ДД.ММ.ГГГГ ФИО29 на заключение эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного старшим экспертом сектора судебных экспертиз <данные изъяты>, на которое ссылается автор жалобы, было приобщено к материалам уголовного дела на стадии следствия, исследовано судом, ему дана соответствующая оценка в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, следовательно, право на защиту и представление доказательств нарушено не было.

Вывод суда о том, что данное заключение расценивается как способ избежать уголовной ответственности за инкриминируемое деяние К., мотивирован верно, поскольку данное заключение было выполнено в ДД.ММ.ГГГГ на основании предоставленного заключения, как пояснил специалист, с осмотром автомойки он выехал в ДД.ММ.ГГГГ, когда в ней уже были проведены восстановительные ремонтные работы, в котельной было все уже заменено, при этом, он не изучал допросы пожарных, которые тушили данное здание, осмотрел все визуально, ничего не фиксировал документально, не знает какой площадью было помещение котельной, какого размера были стены. Оснований не согласиться с данной оценкой суд кассационной инстанции не находит.

Утверждение автора жалобы о том, что ФИО46 находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, является необоснованным, поскольку опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> N от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой в крови и моче от трупа ФИО30 не найдены метиловый, этиловый, изо-пропиловый, пропиловый, изо-бутиловый, бутиловый спирты.

Вопреки доводам жалобы судом достоверно установлено, что К., являясь фактическим владельцем и лицом, ответственным за пожарную безопасность на автомойке самообслуживания "<данные изъяты>", в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, нарушая требования противопожарной безопасности, в частности ст. 34 ФЗ N 69-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ "О пожарной безопасности", п. п. 40, 77, 79, 332 "Правил противопожарного режима в Российской Федерации", собрал кустарным способом не отвечающее требованиям пожарной безопасности газонагревательное отопительное оборудование, которым стал отапливать помещения данной автомойки, используя при этом в качестве топлива отходы нефтепродуктов, которые не предусмотрены технической документацией при эксплуатации данного газового оборудования, а также допустил к пользованию данным оборудованием трудоустроенного у него ФИО30, не прошедшего специального обучения и не получившего соответствующих квалификационных удостоверений. В результате этого ДД.ММ.ГГГГ в помещении котельной, расположенной в указанной автомойке в результате ненадлежащего функционирования газового оборудования, и использования его ФИО30, находившимся при исполнении своих трудовых обязанностей, от воспламенения газовоздушной среды от неустановленного источника зажигания возник пожар, в результате чего работник ФИО30 получил телесные повреждения, от которых скончался.

Таким образом, нарушение К. требований противопожарной безопасности, в частности ст. 34 ФЗ N 69-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ "О пожарной безопасности", п. п. 40, 77, 79, 332 "Правил противопожарного режима в Российской Федерации", находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями - смерти ФИО30

В ходе проверки уголовного дела оснований ставить под сомнение либо считать неверными выводы суда при вынесении обвинительного приговора в части установления фактических обстоятельств по делу не усматривается.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, действия К. правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 219 УК РФ, как нарушение требований пожарной безопасности, совершенное лицом, на котором лежала обязанность по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вопреки доводам жалобы, процессуальных нарушений при производстве предварительного расследования, а также данных, указывающих на неполноту судебного следствия, судом кассационной инстанции не установлено. Какие-либо нарушения норм уголовно-процессуального закона при собирании доказательств, исследованных судом первой инстанции и приведенных в приговоре, органы предварительного следствия не допустили.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ суд обоснованно не усмотрел, постановив обвинительный приговор на основе обвинительного заключения, которое отвечает требованиям, предусмотренным ст. 220 УПК РФ. Не усматривает таких оснований и суд кассационной инстанции.

Сведений о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. На протяжении всего производства по делу К. не был ограничен в своих правах, предусмотренных законом, пользовался ими, в том числе помощью защитника.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Все заявленные сторонами защиты и обвинения ходатайства рассмотрены и мотивированно разрешены судом, в том числе о повторном проведении экспертизы. Нарушений принципа состязательности и права на защиту из материалов уголовного дела не усматривается.

Содержание доводов кассационной жалобы о необоснованности осуждения К. по существу повторяют процессуальную позицию защиты в судебных заседаниях первой и апелляционной инстанций, где также оспаривались установленные обстоятельства совершения преступления, их интерпретации с позиции собственной оценки и, в целом, к отсутствию состава преступления.

Указанные версии были в полном объеме проверены при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций и отвергнуты как несостоятельные после исследования всех юридически значимых обстоятельств с приведением выводов, опровергающих позицию осужденного и его защитника.

То, что данная судом оценка исследованным доказательствам не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене постановленных по делу обвинительного приговора и апелляционного постановления.

При назначении К. наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учел все имеющие значение для определения вида и размера наказания обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, данные о его личности, обстоятельства смягчающие наказания, в том числе те, на которые ссылается автор жалобы, а именно: состояние здоровья осужденного и его супруги; преклонный возраст; нахождение на его иждивении супруги; предложение осужденного компенсировать вред в виде автомобиля потерпевшим, о чем они отказались; принесение извинений (прощения за случившееся) перед потерпевшими; оказанная помощь семье ФИО30 после смерти в виде оплаты его похорон, ритуальных услуг (в том числе покупки ограды); предоставления трактора для покоса сена сыну; привоз пшеницы; оказание благотворительной помощи в виде заправки газовых баллонов для нужд СВО; предоставление семьям участников СВО тюбингов для катания на бесплатной основе в период функционирования тюбинговой трассы "<данные изъяты>"; принятие активного участия на незавершенном строительстве корпуса <данные изъяты>.

Мотивы разрешения всех вопросов, относящихся к назначению наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, в отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, в приговоре приведены и сомнений в своей правильности не вызывают.

Исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного, отсутствуют. Таким образом суд обоснованно не нашел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Назначенное К. наказание отвечает требованиям ст. 6 и ст. 43 УК РФ, является справедливым, то есть соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

При постановлении приговора суд первой инстанции, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, в соответствии с требованиями ст. ст. 1100, 1101 ГК РФ правомерно разрешил вопрос по исковым требованиям, заявленным потерпевшими ФИО5, ФИО6, ФИО8 о взыскании компенсации морального вреда причиненного преступлением, поскольку погибший ФИО30, являлся для истцов супругом и отцом, при этом при определении размера компенсации суд обоснованно учел характер причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, имущественное положение осужденного. При изложенных обстоятельствах доводы кассационной жалобы об уменьшении суммы компенсации морального вреда, суд кассационной инстанции не может признать обоснованными.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из указанных в законе требований, в связи с чем, оснований полагать, что суд не учел требования закона и неверно определил размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств, не имеется.

При рассмотрении дела в отношении К. в апелляционном порядке суд в соответствии со ст. 389.9 УПК РФ проверил законность, обоснованность и справедливость приговора, дал надлежащую оценку всем доводам, изложенным в апелляционной жалобе осужденного, в том числе аналогичным изложенным в кассационной жалобе, правильно признал их несостоятельными, при этом мотивировал наличие оснований для изменения приговора.

Содержание апелляционного постановления соответствует требованиям ст. 389.28 УПК РФ.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявших на исход данного уголовного дела судами первой и апелляционной инстанций не допущено, в связи с чем обжалуемые в отношении К. судебные решения следует оставить без изменения, а его кассационную жалобу - без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.13 - 401.14 УПК РФ, суд

приговор Белокатайского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29 октября 2025 года и апелляционное постановление Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 января 2026 года в отношении К. ФИО47 оставить без изменения, кассационную жалобу осужденного К. - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.