Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 июня 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Семенова В.В.,

судей Коньшиной С.В., Поляковой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хасаншиной Э.Г.,

при участии:

от истца - Попова М.Н., паспорт, доверенность от 29.12.2025, диплом;

от ответчика - ИП Палкин А.В. (лично), паспорт; Зинькевич Е.В., паспорт, представитель по доверенности от 12.01.2026, диплом; Лузина Е.А., паспорт, представитель по доверенности от 18.11.2025, диплом.

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, индивидуального предпринимателя Палкина Андреа Владимировича,

на решение Арбитражного суда Пермского края от 20 февраля 2026 года по делу N А50-10381/2024

по иску Администрации Индустриального района города Перми (ОГРН 1025901219200, ИНН 5905006167)

к индивидуальному предпринимателю Палкину Андрею Владимировичу (ОГРНИП 323595800138772, ИНН 590300392367),

третьи лица: Департамент градостроительства и архитектуры администрации г. Перми (ОГРН 1115902013061, ИНН 5902293820), Министерство по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края (ОГРН 1055900361835, ИНН 5902293192), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю (ОГРН 1045900116162, ИНН 5902293114), общество с ограниченной ответственностью "Ореол" (ОГРН 1025901217770, ИНН 5905222489), общество с ограниченной ответственностью "Новая городская инфраструктура Прикамья" (ОГРН 1035900082206, ИНН 5902817382), публичное акционерное общество "Россети Урал" (ОГРН 1056604000970, ИНН 6671163413), индивидуальный предприниматель Еремченко Михаил Иванович (ОГРНИП 304590529500065, ИНН 590501917293),

о признании здания склада самовольной постройкой и подлежащим сносу, взыскании неустойки,

Администрация Индустриального района г. Перми (далее - администрация, истец) обратилась в Арбитражный суд Пермского края с иском к индивидуальному предпринимателю Палкину Андрею Владимировичу (далее - ответчик, предприниматель) о признании самовольной постройкой нежилого здания склада с кадастровым номером 59:01:4410231:842, об обязании привести его в соответствие с проектной документацией шифр 07/19 и требованиями пожарной безопасности, а также о взыскании судебной неустойки и предоставлении права на снос в случае неисполнения решения.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 20 февраля 2026 года исковые требования удовлетворены в полном объеме. Суд признал здание самовольной постройкой, обязал ответчика в течение восьми месяцев привести его в соответствие с проектной документацией и требованиями пожарной безопасности, установил судебную неустойку в размере 1 000 руб. за каждый день просрочки, а также предусмотрел возможность сноса постройки силами администрации с отнесением расходов на ответчика в случае неисполнения обязательств.

Не согласившись с принятым решением, ответчик обратился в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить в части обязания привести здание в соответствие с проектной документацией и требованиями пожарной безопасности, а также в части сноса и взыскания неустойки.

В обоснование доводов апелляционной жалобы предприниматель указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении повторной пожарно-технической экспертизы, поскольку заключение эксперта Мамонова А.В. содержит существенные нарушения, ставящие под сомнение его достоверность. По мнению ответчика, экспертом при проведении исследования использованы неактуальные редакции нормативных документов, не действующие на момент проведения экспертизы, что привело к необоснованным выводам. Кроме того, заявитель утверждает, что эксперт сделал категоричные выводы о наличии нарушений и создании угрозы жизни и здоровью граждан в части длины коридоров на 2 и 3 этажах (якобы превышающей 15 м) и высоты оконных проемов (менее 2,5 м) без проведения инструментальных замеров, "на глаз", тогда как фактическая длина коридоров составляет 9,81 м и 14,80 м, а высота оконных проемов - 2,80 м и 2,60 м соответственно. Также ответчик ссылается на взаимоисключающие выводы эксперта в части наружного пожаротушения. Эксперт указал, что определить фактическое расположение источников водоснабжения не представилось возможным, однако при этом не учел обнаруженные пожарные гидранты из-за отсутствия актов их проверки, что, по мнению заявителя, повлияло на конечные выводы. Кроме того, ответчик полагает, что экспертом не исследованы документы, подтверждающие соответствие примененных на объекте декоративно-отделочных и облицовочных материалов требованиям пожарной безопасности, а также применены отступления от приложения А ГОСТ Р 59637-2021, которое носит рекомендательный характер. Помимо этого, заявитель ссылается на неисполнимость судебного акта, поскольку приведение здания в соответствие с проектной документацией сделает невозможным устранение нарушений пожарной безопасности, установленных именно для существующего трехэтажного здания, и наоборот. Ответчик также указывает, что суд первой инстанции не учел выводы строительно-технической экспертизы о нецелесообразности приведения здания в соответствие с проектной документацией и об отсутствии угрозы жизни и здоровью граждан, а также проигнорировал тот факт, что на момент вынесения решения ответчик уже устранил ряд нарушений. На основании изложенного заявитель просит решение суда первой инстанции отменить в обжалуемой части и отказать в удовлетворении исковых требований.

Истец и третье лицо, Департамент градостроительства и архитектуры, представили письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых просят оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая выводы суда законными и обоснованными, а доводы ответчика - направленными на переоценку надлежащих доказательств.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ответчика поддержали доводы апелляционной жалобы, представители истца и третьего лица настаивали на позиции, изложенной в отзывах на апелляционную жалобу.

Ходатайство о назначении повторной экспертизы рассмотрено и отклонено по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Согласно части 2 статьи 87 АПК РФ повторная экспертиза назначается в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам.

При этом назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, и реализуется лишь при установлении объективных, а не субъективных оснований, свидетельствующих о неполноте, недостоверности или противоречивости проведенного исследования.

Само по себе несогласие стороны с выводами эксперта, а также представление рецензии специалиста, не предупрежденного об уголовной ответственности, не являются безусловными основаниями для назначения повторной экспертизы.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", заключение эксперта не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

В данном случае, как установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела, заключение судебной пожарно-технической экспертизы N 20 от 15.07.2025 соответствует требованиям статей 82, 86 АПК РФ и статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Эксперт Мамонов А.В. имеет необходимую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Натурный осмотр проведен с использованием измерительных приборов (лазерный дальномер, рулетка), что зафиксировано на странице 8 заключения. Письменными пояснениями эксперта от 29.10.2025 все возникшие у сторон вопросы были подробно разъяснены. Каких-либо противоречий в выводах эксперта, а также сомнений в их обоснованности, которые не могли бы быть устранены путем оценки заключения в совокупности с иными доказательствами, судом не установлено.

Доводы ответчика об отсутствии инструментальных замеров, применении неактуальных нормативов и взаимоисключающих выводах фактически направлены на переоценку доказательств, что не является достаточным основанием для назначения повторной экспертизы.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает предусмотренных статьей 87 АПК РФ оснований для назначения повторной экспертизы.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, индивидуальному предпринимателю Палкину Андрею Владимировичу на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером 59:01:4410231:823, площадью 1 347 кв. м, расположенный по адресу: г. Пермь, ул. Левченко, с видом разрешенного использования "склады, деловое управление, объекты торговли". На данном земельном участке расположено нежилое здание склада с кадастровым номером 59:01:4410231:842, площадью 1246,2 кв. м, также принадлежащее ответчику на праве собственности. Строительство и ввод здания в эксплуатацию осуществлялись на основании разрешения на строительство N 59-RU90303000-49-2020 от 08.06.2020 и разрешения на ввод в эксплуатацию N 59-RU90303000-49-2020 от 22.09.2020, выданных Департаментом градостроительства и архитектуры администрации города Перми, а также проектной документации шифр 07/19, разработанной ООО "Центр комплексного проектирования "Эталон" в 2020 году. При этом разрешительная документация и проектная документация предусматривали строительство двухэтажного здания склада с чердаком, не предназначенным для эксплуатации. Право собственности ответчика на здание зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 20.10.2020.

В адрес администрации Индустриального района города Перми поступило обращение ООО "Ореол" N 12 от 04.03.2024, в котором общество, являющееся собственником инженерных сетей водопровода, канализации и теплоснабжения, просило принять меры по факту возведения самовольной постройки по адресу: г. Пермь, ул. Левченко, 1 (кадастровый номер 59:01:4410231:842). В обращении указывалось, что здание с кадастровым номером 59:01:4410231:842 по своим техническим характеристикам в части высоты, этажности и площади не соответствует сведениям, имеющимся в ЕГРН, а также сведениям, указанным в разрешении на строительство и разрешении на ввод в эксплуатацию, что позволяет квалифицировать его в качестве самовольной постройки. К обращению было приложено заключение специалиста (кадастрового инженера) от 2023 года, подтверждающее данные обстоятельства.

В рамках полномочий, предусмотренных Типовым положением о территориальном органе администрации города Перми, утвержденным решением Пермской городской Думы от 29.01.2013 N 7, специалистами отдела градостроительства, земельных и имущественных отношений администрации Индустриального района города Перми 10.04.2024 проведено обследование территории Индустриального района по ул. Левченко. По результатам обследования составлен акт N 6 от 10.04.2024, которым установлено, что на земельном участке с кадастровым номером 59:01:4410231:823 расположено нежилое здание склада, которое по результатам визуального осмотра представляет собой трехэтажное здание примерной высотой 11,5 м, тогда как согласно выписке из ЕГРН и разрешительной документации здание является двухэтажным. Также актом зафиксировано, что согласно спутниковым снимкам, полученным с сервиса Google Earth Pro по состоянию на 10.06.2020, здание существовало на местности до выдачи разрешения на строительство, то есть разрешение было выдано на уже существующий объект. Кроме того, в ходе обследования установлено, что здание расположено в иных координатах, чем те, что указаны в техническом плане при сдаче объекта в эксплуатацию, а также что с северной стороны здание фактически расположено за границами места допустимого размещения объекта капитального строительства, отображенного в Градостроительном плане земельного участка от 19.09.2019 N RU90303000-191289, на 2 и более метра. При этом согласно градостроительному плану 2019 года минимальный отступ от границ земельного участка до места допустимого размещения здания составлял 3 метра, однако фактически объект построен по границе земельного участка без отступов. В акте также отражено, что здание возведено на действующих сетях водопровода и канализации, принадлежащих ООО "Ореол", и на недействующей тепловой сети, что нарушает требования СП 42.13330.2016, устанавливающие минимальные расстояния от фундаментов здания до сетей водопровода и канализации (не менее 5 м и 3 м соответственно).

На основании выявленных нарушений, а именно осуществления строительства трехэтажного объекта без проведения экспертизы проектной документации (статья 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ)), без разрешения на строительство, соответствующего фактическим параметрам здания, и без акта ввода в эксплуатацию трехэтажного объекта (статья 51 ГрК РФ), администрация Индустриального района города Перми, руководствуясь статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 8 и 51 ГрК РФ, а также Типовым положением о территориальном органе, обратилась в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением о признании здания самовольной постройкой и его сносе.

В рамках дела, в связи с необходимостью разъяснения вопросов, требующих специальных знаний, определением Арбитражного суда Пермского края от 25.10.2024 по делу N А50-10381/2024 была назначена комплексная судебная экспертиза, включающая строительно-техническую, землеустроительную и пожарно-техническую части. Проведение строительно-технической экспертизы было поручено экспертам Краевого государственного автономного учреждения "Управление государственной экспертизы Пермского края" Голубеву К.В. и Шестаковой Е.А., землеустроительной экспертизы - эксперту ООО "Межевая организация "Абрис" Огородникову В.В., пожарно-технической экспертизы - эксперту ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Кировской области" Мамонову А.В. Производство по делу на период проведения экспертизы было приостановлено.

10.04.2025 в арбитражный суд от КГАУ "Управление государственной экспертизы Пермского края" поступило заключение строительно-технической экспертизы N 188/3-25 от 10.04.2025. В ходе исследования экспертами установлено, что здание склада возведено с отклонениями от проектной документации шифр 07/19, а именно: предусмотренный проектом чердак фактически является третьим этажом здания, поскольку его высота составляет от 2,0 до 4,7 м, в данной части здания расположены и эксплуатируются складские помещения, коридор, санузел, лестничная клетка и шахта подъемников, обеспечено отопление, водоснабжение, водоотведение и электроснабжение; в результате надстройки третьего этажа изменились конфигурация и уклон кровли; отсутствует предусмотренное проектом ограждение кровли; водоотвод с кровли выполнен наружный неорганизованный; не выполнена гидроизоляция цокольной части стен. Вместе с тем, эксперты пришли к выводу, что указанные отклонения не нарушают требований СП 56.13330.2021, СП 17.13330.2017, СП 16.13330.2017, не превышают предельных параметров разрешенного строительства, указанных в градостроительном плане земельного участка, и отвечают санитарно-эпидемиологическим требованиям. Здание соответствует требованиям механической безопасности, безопасных для здоровья человека условий пребывания, энергетической эффективности и не создает угрозы жизни и здоровью граждан с точки зрения строительных норм. Дальнейшая безопасная эксплуатация здания в существующих характеристиках возможна. Эксперты указали, что приведение здания в полное соответствие с проектной документацией технически возможно (путем демонтажа надстроенных конструкций, кровли, переустройства рамп и ворот), однако нецелесообразно. Для обеспечения соответствия здания проектной документации и конструктивным требованиям достаточно выполнить устройство наружного организованного водоотвода с кровли и устройство ограждения кровли.

25.04.2025 в арбитражный суд от ООО "Межевая организация "Абрис" поступило заключение землеустроительной экспертизы N 03-04/2025 от 25.04.2025. Экспертом установлено, что местоположение двухэтажного здания склада (по сведениям ЕГРН) не соответствует требованиям градостроительного плана земельного участка 2019 года: контур здания выступает за границу места допустимого размещения объекта капитального строительства с северной стороны, площадь выступа составляет 77 кв. м. Вместе с тем, местоположение здания соответствует требованиям градостроительного плана 2023 года, в который были внесены изменения в части отступов. Здание полностью расположено в границах земельного участка с кадастровым номером 59:01:4410231:823, минимальные отступы фактического контура здания от границ земельного участка составляют: с южной стороны - 5 м, с восточной стороны - 5,2 м, с северной стороны - 0,8 м, с западной стороны - 0,27 м.

20.07.2025 (зарегистрировано судом 24.07.2025) в арбитражный суд от ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Кировской области поступило заключение пожарно-технической экспертизы N 20 от 15.07.2025. В ходе исследования экспертом Мамоновым А.В. проведен натурный осмотр объекта 20.01.2025 с использованием измерительных приборов (лазерный дальномер, рулетка, шумомер, штангенциркуль, оборудование для тестирования пожарных извещателей). По результатам исследования установлено, что здание не соответствует требованиям пожарной безопасности, а именно: не обеспечено ни одно из условий соответствия объекта защиты требованиям пожарной безопасности, регламентированное частью 1 статьи 6 Федерального закона от 22.07.2008 N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" (далее - ТРоТПБ). В числе выявленных нарушений - совместное хранение автомобильных шин с другими материалами в нарушение пункта 286 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 N 1479; размещение горючих материалов в непосредственной близости от электроустановочных изделий и электронагревательных приборов; отсутствие мероприятий по ограничению количества горючих веществ и материалов; отсутствие системы обеспечения пожарной безопасности; нарушение требований к монтажу и работоспособности автоматической установки пожарной сигнализации (при проверке система оповещения и управления эвакуацией не включилась); отсутствие внутреннего противопожарного водопровода; отсутствие ограждения кровли; нарушение требований к огнезащите металлических конструкций (проект огнезащиты выполнен с нарушениями, на конструкциях имеются повреждения огнезащитного покрытия); необеспечение автоматического отключения систем вентиляции и кондиционирования при пожаре. Кроме того, экспертом установлено, что на 2-м и 3-м этажах здания имеются коридоры, длина которых превышает 15 м, а верхняя кромка открываемых оконных проемов во всех помещениях расположена на высоте менее 2,5 м от уровня пола, что исключает возможность их использования для естественного проветривания при пожаре. Эксперт пришел к выводу, что эксплуатация здания с имеющимися нарушениями требований пожарной безопасности создает угрозу жизни и здоровью граждан, однако все выявленные нарушения являются устранимыми, и дальнейшая безопасная эксплуатация здания возможна при условии выполнения мероприятий, обеспечивающих соответствие объекта требованиям пожарной безопасности.

После возобновления производства по делу ответчиком было заявлено ходатайство о назначении повторной пожарно-технической экспертизы. В обоснование ходатайства ответчик указал, что экспертом при проведении исследования использованы неактуальные редакции нормативных документов, отсутствуют инструментальные замеры (длина коридоров и высота оконных проемов определялись "на глаз"), выводы эксперта являются голословными и предположительными, а также имеются взаимоисключающие выводы в части наружного пожаротушения. Кроме того, ответчик ссылался на то, что эксперт дважды не явился в судебные заседания для дачи пояснений.

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство ответчика, не нашел оснований для его удовлетворения, поскольку заключение эксперта соответствовало требованиям статей 82, 86 АПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон N 73-ФЗ). Суд отметил, что эксперт Мамонов А.В. имеет необходимую квалификацию и стаж работы, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Исследование проводилось с использованием общенаучных методов и измерительных приборов, а доводы ответчика об отсутствии замеров были опровергнуты как содержанием самого заключения, так и письменными пояснениями эксперта от 29.10.2025, в которых эксперт подробно ответил на все вопросы сторон, включая методику определения длины коридоров и высоты оконных проемов. Представленная ответчиком рецензия специалиста не является процессуальным доказательством, опровергающим достоверность судебной экспертизы, поскольку ее автор не предупреждался об уголовной ответственности. Само по себе несогласие стороны с выводами эксперта не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 222 ГК РФ, статей 49, 51, 55 ГрК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке" (далее - Постановление Пленума ВС РФ N 44), исходил из того, что для признания постройки самовольной достаточно наличия хотя бы одного из признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 222 ГК РФ: возведение объекта без получения необходимых разрешений либо с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил. Суд установил, что разрешение на строительство N 59-RU90303000-49-2020 от 08.06.2020 и разрешение на ввод в эксплуатацию N 59-RU90303000-49-2020 от 22.09.2020 были выданы на двухэтажное здание склада, тогда как фактически ответчиком возведено трехэтажное здание с измененными параметрами (площадь застройки, строительный объем, высота), что подтверждено актом осмотра от 10.04.2024, заключением кадастрового инженера и результатами строительно-технической экспертизы. Поскольку ответчик осуществлял строительство объекта капитального строительства с параметрами, не соответствующими разрешительной документации, без внесения соответствующих изменений в разрешение на строительство и без прохождения государственной экспертизы проектной документации (статья 49 ГрК РФ), суд пришел к выводу о наличии безусловного признака самовольной постройки. При этом суд принял во внимание, что положения пункта 3 статьи 222 ГК РФ, допускающие сохранение постройки, в данном случае не подлежат применению, поскольку материалами дела подтверждено, что сохранение здания в существующем виде нарушает требования пожарной безопасности и создает угрозу жизни и здоровью граждан (заключение пожарно-технической экспертизы N 20 от 15.07.2025), что в силу разъяснений, данных в пунктах 25 и 29 Постановления Пленума ВС РФ N 44, исключает возможность сохранения самовольной постройки. Суд также исходил из того, что, поскольку выявленные отклонения от проектной документации и нарушения требований пожарной безопасности являются устранимыми (что подтверждено экспертами), а снос является крайней мерой государственного вмешательства, надлежащим способом защиты прав истца и третьих лиц является обязание ответчика привести здание в соответствие с проектной документацией и требованиями пожарной безопасности с установлением разумного срока для этого (восемь месяцев) и судебной неустойки на случай неисполнения, а также указанием на возможность сноса за счет ответчика в случае неприведения здания в надлежащее состояние.

Суд апелляционной инстанции, оценив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения.

Довод ответчика о наличии процессуальных и методологических нарушений, влекущих назначение повторной экспертизы, проверен судом апелляционной инстанции и признан несостоятельным. Вопреки утверждению заявителя об отсутствии инструментальных замеров длины коридоров и высоты оконных проемов, исследовательская часть заключения N 20 от 15.07.2025 (страница 8) прямо указывает на проведение натурного осмотра с использованием измерительных приборов и оборудования (дальномер, рулетка). Сам по себе факт отсутствия в тексте заключения постраничных записей "замер N 1, замер N 2" не свидетельствует о голословности выводов, а является особенностью оформления результатов экспертизы. Более того, эксперт Мамонов А.В. 29.10.2025 представил в материалы дела письменные ответы на вопросы, в которых подробно описал методику определения длины путей эвакуации и высоты оконных проемов, подтвердив свои выводы. Представленные ответчиком контрольные замеры (9,81 м и 2,80 м) не опровергают выводы эксперта, поскольку относятся к иным точкам отсчета (измерение по осям без учета геометрии коридора, высота до низа, а не до верха проема), что и было отмечено экспертом в пояснениях.

Что касается довода об использовании неактуальных редакций нормативных документов, то ответчик утверждает, что эксперт применял редакции 2019 года, тогда как следовало применять редакции на дату проведения оценки пожарного риска (2025 год). Суд апелляционной инстанции отмечает, что эксперт проводил исследование на предмет соответствия объекта требованиям, действовавшим на момент ввода объекта в эксплуатацию (2020 год) и на момент проведения экспертизы. Изменения, внесенные в нормативные документы в период 2020-2025 годов, не изменили принципиальных требований к длине тупиковых коридоров (не более 15 м) и высоте оконных проемов (не менее 2,5 м). Таким образом, ссылка на неактуальные редакции не свидетельствует о недостоверности выводов, поскольку предмет регулирования остался идентичным.

Относительно утверждения о взаимоисключающих выводах по наружному пожаротушению судом установлено, что эксперт указал на невозможность определить фактическое расположение источников наружного водоснабжения из-за отсутствия актов проверки гидрантов. Данный вывод является не взаимоисключающим, а констатацией факта: в отсутствие документального подтверждения работоспособности гидрантов (актов испытаний, справок) эксперт правомерно не принял их во внимание. Обязанность доказывания наличия исправных источников наружного пожаротушения лежит на собственнике здания (ответчике) и ресурсоснабжающей организации, а не на эксперте. Утверждение заявителя о том, что эксперт противоречит сам себе, не соответствует содержанию заключения.

Касательно довода об игнорировании документов на отделочные материалы, ответчик указывает, что эксперт не исследовал документы на декоративно-отделочные материалы. Однако из заключения (страницы 35-38) следует, что эксперт провел визуальный осмотр и пришел к выводу об отсутствии сертификатов пожарной безопасности на примененные материалы непосредственно на объекте. Поскольку ответчик не представил в распоряжение эксперта надлежащим образом оформленные сертификаты и паспорта материалов, у эксперта отсутствовала возможность сделать иной вывод. Непредставление стороной соответствующих документов не может служить основанием для признания заключения недостоверным.

В силу части 2 статьи 87 АПК РФ основанием для назначения повторной экспертизы являются сомнения в обоснованности заключения или противоречия в выводах. В данном случае ответчик выражает лишь субъективное несогласие с выводами эксперта, не подтвержденное надлежащими доказательствами. Рецензия специалиста, представленная ответчиком, не является экспертным заключением в процессуальном смысле, ее автор не предупреждался об уголовной ответственности. Ходатайство о назначении повторной экспертизы правомерно отклонено судом первой инстанции.

Довод апелляционной жалобы о неисполнимости судебного акта ввиду противоречия между приведением здания в соответствие с проектной документацией (двухэтажное здание) и устранением нарушений пожарной безопасности, установленных для существующего трехэтажного здания, судом апелляционной инстанции отклоняется как основанный на неверном толковании закона и фактических обстоятельств. Судом удовлетворены два самостоятельных, но не взаимоисключающих требования: устранить отклонения от проектной документации (незаконная надстройка третьего этажа, изменение кровли, отсутствие водостока и ограждения) и привести здание в соответствие с требованиями пожарной безопасности. Действующее законодательство не запрещает суду возлагать на ответчика несколько обязанностей, направленных на достижение единой цели - безопасной эксплуатации объекта. Оба требования основаны на разных составах нарушений: первое - градостроительное (статья 222 ГК РФ), второе - публично-правовое (ТРоТПБ).

Ответчик ошибочно полагает, что устранение нарушений пожарной безопасности привязано именно к трехэтажной конфигурации. В заключении пожарно-технической экспертизы указано, что нарушения (длина коридоров, высота окон, эвакуационные пути) могут быть устранены как в трехэтажном, так и в двухэтажном здании, например, путем устройства дополнительных эвакуационных выходов, изменения планировки или установки систем дымоудаления. Эксперт не делал вывода о том, что такие нарушения неустранимы в двухэтажном здании. В случае приведения здания в соответствие с проектом (демонтаж третьего этажа) параметры объекта изменятся: уменьшится высота, изменится длина путей эвакуации. Часть выявленных пожарных нарушений может быть устранена автоматически, а оставшаяся часть - устранена иными способами, указанными в заключении эксперта. Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что ответчик, как профессиональный участник гражданского оборота, самостоятельно определит наиболее эффективный и экономичный способ исполнения обоих требований в установленный судом срок (восемь месяцев). Само по себе наличие двух обязанностей не означает их противоречия. Действует принцип, согласно которому судебный акт предполагается исполнимым, пока заинтересованное лицо не докажет обратное (статья 16 АПК РФ). Ответчик не представил в материалы дела доказательств объективной невозможности одновременного исполнения: ни заключения специалиста о несовместимости работ, ни проектной документации, подтверждающей такой вывод. Доводы апелляционной жалобы в этой части носят предположительный характер.

Заявитель также полагает, что суд первой инстанции неправомерно не учел выводы строительно-технической экспертизы о том, что отклонения от проекта не нарушают строительные нормы и не создают угрозу жизни и здоровью, а также о нецелесообразности приведения здания в полное соответствие с проектом. Суд апелляционной инстанции находит данный довод ошибочным. В соответствии со статьей 222 ГК РФ и разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ N 44, для признания постройки самовольной достаточно самого факта возведения объекта без получения необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных норм. Наличие или отсутствие угрозы жизни и здоровью влияет на последствия (снос или приведение в соответствие), но не на сам факт самовольности. В данном случае суд установил, что разрешение на строительство и ввод в эксплуатацию выданы на двухэтажное здание, а возведено трехэтажное с изменением кровли, площади застройки и объема. Это уже является безусловным признаком самовольной постройки (пункт 1 статьи 222 ГК РФ).

Угроза жизни и здоровью, установленная пожарно-технической экспертизой, лишь усилила выводы суда, но не была единственным основанием для удовлетворения иска.

Суд первой инстанции не игнорировал выводы строительно-технической экспертизы, а оценил их в совокупности с иными доказательствами. Вывод о том, что строительные конструкции не создают угрозы обрушения, не опровергает вывод пожарно-технической экспертизы о том, что планировка и эвакуационные пути не соответствуют требованиям пожарной безопасности и создают угрозу при пожаре. Это разные виды безопасности, и отсутствие одной не исключает наличия другой. Суд правомерно принял оба заключения, установив наличие нарушений разного рода. Эксперты КГАУ указали, что приведение здания в соответствии с проектной документацией нецелесообразно. Данное суждение выходит за пределы компетенции эксперта в области строительно-технического исследования, поскольку целесообразность является правовой и экономической категорией, а не технической. Суд не связан мнением эксперта о целесообразности. Статья 222 ГК РФ не предусматривает возможность сохранения самовольной постройки в измененном виде по мотиву нецелесообразности ее приведения в первоначальный вид. Единственными основаниями для сохранения постройки являются: право собственности на землю, соответствие разрешенному использованию, отсутствие угрозы и нарушения прав третьих лиц (пункт 3 статьи 222 ГК РФ). Даже при наличии этих условий суд вправе, но не обязан сохранить постройку. В данном же случае суд установил наличие угрозы (по пожарной безопасности), что исключает сохранение постройки в существующем виде.

Таким образом, отсутствие целесообразности приведения самовольной постройки в соответствие с проектной документацией, разработанной ООО "Центр комплексного проектирования "Эталон", вопреки доводам апелляционной жалобы не свидетельствует не невозможности совершения данных действий.

Ответчик указывает, что после получения заключения строительно-технической экспертизы он выполнил часть рекомендованных мероприятий (устройство водостока и ограждения кровли). Однако это не имеет правового значения для рассмотрения апелляционной жалобы, поскольку на момент вынесения решения суда первой инстанции данные работы могли быть не выполнены либо выполнены ненадлежащим образом (доказательства не представлены). Кроме того, даже выполнение этих двух пунктов не устраняет главного нарушения, а именно наличия незаконного третьего этажа и связанных с ним нарушений пожарной безопасности. Суд обоснованно обязал ответчика привести здание в полное соответствие с проектной документацией, а не выполнить только часть работ, указанных экспертом как необходимый минимум.

Суд первой инстанции законно и обоснованно сделал вывод, что оснований для применения крайней меры - сноса самовольной постройки - не имеется, возложил на ответчика обязанность в разумный срок привести самовольную постройку в соответствие с первоначальной проектной документацией, осуществить снос самовольной постройки только при неисполнении данного требования, с учетом принципов разумности и справедливости установил судебную неустойку на случае неисполнения судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы ответчика не содержат указания на обстоятельства и соответствующие доказательства, наличие которых позволило бы иначе оценить те юридически значимые обстоятельства, верная оценка которых судом первой инстанции повлекла принятие обжалуемого решения.

Основания для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, предусмотренные частью 1 статьи 270 АПК РФ, отсутствуют.

Безусловные основания для отмены решения арбитражного суда первой инстанции, предусмотренные частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлены.

С учетом изложенного, решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционная жалоба ответчика удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

Решение Арбитражного суда Пермского края от 20 февраля 2026 года по делу N А50-10381/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Пермского края.