Верховный Суд Республики Дагестан в составе: председательствующего судьи Колуба А.А.; при секретаре судебного заседания И., с участием прокурора Бабаханова Т.Ф., осужденного К.К., защитника - адвоката Велиханова М.Ф. оглы с использованием систем видео-конференц-связи рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Велиханова на приговор Дербентского городского суда Республики Дагестан от 11 декабря 2025 г., согласно которому

К.К., родившийся <...> г. в г. Благодарном Ставропольского края, судимый по приговору Дербентского районного суда Республики Дагестан от 13 октября 2020 г. по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 (3 преступления) УК РФ к 1 году 9 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима,

осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Судом решены вопросы о мере пресечения, зачете наказания и вещественных доказательствах.

Заслушав после доклада председательствующего выступления осужденного и защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, возражавшего против удовлетворения жалобы, суд

К.К. признан виновным в умышленном уничтожении и повреждении 11 сентября 2022 г. в г. Дербенте Республики Дагестан чужого имущества, повлекших причинение значительного ущерба, путем поджога при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник приговор считает незаконным и необоснованным, отмечая, что описание установленного судом деяния не соответствует признакам ч. 2 ст. 167 УК РФ. По смыслу этой нормы поджог должен быть совершен общеопасным способом, что судом не установлено и органом следствия К.К. не вменялось. Соответственно, при признании доказанным соучастия К.К. в поджоге содеянное подлежит переквалификации на ч. 1 ст. 167 УК РФ и прекращению за истечением срока давности. В формулировке установленного судом преступления отсутствует обязательный признак состава "чужое имущество". Вопреки пределам судебного разбирательства, в приговоре сделаны выводы о виновности М.М., в отношении которого дело не рассматривалось. Приведенные в приговоре рапорты об обнаружении признаков преступления и о получении оперативной информации, акт о применении служебной собаки, постановление об отказе в возбуждении дела доказательствами не являются. Приговор в значительной части скопирован из обвинительного заключения. Исследованные аудио и видеозаписи в приговоре не изложены. Выводы о наличии предварительного сговора с М.М. и совместном участии в поджоге носят предположительный характер. Сами по себе нахождение К.К. на месте пожара, непринятие мер по пресечению неправомерных действий М.М., тушению пожара и несообщение об этом не могут являться основанием для его осуждения. На месте случившегося К.К. оказался по приглашению М.М. О его намерении совершить поджог тот не говорил. Об этом же показали потерпевшая и свидетель под псевдонимом "Муслим". В исследованных судом аудиозаписях К.К. в поджоге не сознается. Факт избавления им от куртки со следами горюче-смазочного вещества, в которой он находился на месте происшествия, не указывает на его причастность, т.к. идентичность следов с куртки с горючим веществом, инициировавшим пожар, не установлена, а кроме того, горючее вещество могло попасть на его куртку ввиду нахождения рядом с М.М. Сторона защиты была лишена возможности исследовать показания К.Б. либо вызвать его на допрос, т.к. соответствующие ходатайства был отклонены. К.К. осужден за преступление средней тяжести. Ни одного из исключительных обстоятельств, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, не установлено, поэтому избрание ему меры пресечения в виде заключения под стражу незаконно. Кроме того, подлинник приговора в деле на 18 л. существенно отличается от его копии на 43 л. Так, в подлиннике отсутствуют выводы в части М.М., в описание преступления внесен ряд исправлений, существенно отличающихся от предъявленного обвинения. В частности, добавлено указание на признак "чужое имущество". Содержание многих доказательств в подлиннике не раскрыто, по каким причинам суд принял одни доказательства и отверг другие, не отражено. Исключены выводы о верности квалификации и достаточности для этого признака "путем поджога". Изменена формулировка в части решения по иску с указанием об удовлетворении в полном объеме, но по неясным причинам передаче его для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Копия нового приговора направлена для вручения осужденному после подачи апелляционной жалобы защитником. Внесение изменений в приговор после его оглашения недопустимо и является нарушением тайны совещания судей. В связи с этим защитник просит приговор отменить, К.К. оправдать, освободив его из-под стражи, и вынести частное постановление.

В суде апелляционной инстанции защитник уточнил, что частное постановление просит вынести в адрес судьи суда первой инстанции, а осужденный пояснил, что наказание по предыдущему приговору отбыл 21 января 2022 г.

Изучив дело, суд приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции о виновности К.К. в содеянном соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые полно изложены и надлежащим образом оценены в приговоре.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон, выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они фактически воспользовались.

В приговоре дана правильная оценка всем исследованным доказательствам как в отдельности, так и в совокупности, приведены убедительные аргументы принятых решений по этим вопросам, с которыми судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Вопреки утверждению в жалобе, виновность К.К. в совершении преступления, за которое он осужден, как это правильно указано в приговоре и усматривается из дела, объективно подтверждается, в частности, следующими доказательствами:

показаниями потерпевшей М.Ш. о том, что после пожара К.К. приходил к ее сестре М.П. и извинялся, говорил, что М.М. давно предлагал ему поджечь дом, а в один из дней позвонил ночью, позвал на улицу и в его присутствии поджег дом (л.д. 48-55, 150, 152 т. 7, л.д. 97-100 т. 1, л.д. 54 т. 7);

показаниями свидетеля К.Б. о том, что ночью 21 января 2023 г. ему на телефон по видеосвязи звонил К.К. и рассказал, что ранее М.М. ночью вызвал его к дому М.Ш. и там попросил присматривать за окружающей обстановкой, что он и выполнил. В свою очередь, М.М. поджег дом М.Ш. 22 января 2023 г. К.К. еще раз позвонил и обсуждал вопрос примирения с М.Ш. При этих двух разговорах присутствовал Н. (л.д. 83-86 т. 7);

показаниями свидетеля Н. о том, что 20 января 2023 г. он был с К.Б. во время его видеоразговора по телефону с К.К. В ходе этого К.К. сообщил, что М.М. вызывал его и просил следить за окружающей обстановкой, что тот и сделал. После этого М.М. поджег дом М.Ш. Этот разговор он записал на камеру, однако звук не сохранился. В ночь с 21 на 22 января 2023 г. К.К. вновь позвонил и сказал, что нужно примириться с М.Ш. в связи с поджогом (л.д. 86-89 т. 7);

показаниями свидетеля М.Р. о том, что в середине сентября 2022 г. по пути следования в г. Пятигорск К.К. рассказал ему, что причастен к поджогу дома М.Ш. (л.д. 17-20 т. 8, л.д. 94-96 т. 4);

оглашенными показаниями свидетеля под псевдонимом "Муслим" о том, что в ночь с 10 на 11 сентября 2022 г. он был в р-не ул. Аваин Булаг г. Дербента и около 3 час. видел сильную вспышку, после чего начал гореть дом. Затем он увидел двух убегавших парней, один из которых был Камилем (К.К.), которого он знает несколько лет. Других лиц рядом с местом возгорания он не видел (л.д. 32-34 т. 2, л.д. 106 т. 8);

заключением эксперта от 10 октября 2022 г. N 474/5, согласно которому в результате проверки следа неустановленного лица мужского пола установлено совпадение с генетическим профилем К.К. (л.д. 61-68 т. 2, л.д. 50 т. 8);

заключением экспертов от 19 октября 2022 г. N 27/8 и 13/15, из которого следует, что очаг пожара находился внутри жилого частного дома, расположенного по адресу: г. Дербент, ул. Аваин Булаг, д. 1; со стороны оконного проема в стене кухни. Технической причиной пожара, произошедшего в 2 час. 50 мин. 11 сентября 2022 г., явилось воспламенение горючих материалов и элементов строительных конструкций помещения от источника открытого огня (пламени, факела, спички, зажигалки и пр.) (л.д. 135-141 т. 2, л.д. 50 т. 8);

заключением эксперта от 12 декабря 2022 г. N 29/15, согласно которому на спортивной куртке выявлены следы измененного светлого нефтепродукта (л.д. 24-25 т. 3, л.д. 50 т. 8);

заключением эксперта от 9 декабря 2022 г. N 15-11/22, из которого усматривается, что рыночная стоимость ремонтно-восстановительных работ в результате пожара с учетом расходных материалов составляет 1 395 768 руб., а рыночная стоимость поврежденного имущества - 3 593 619 руб. Таким образом, общая стоимость ущерба составляет 4 989 000 руб. (л.д. 226-261 т. 2, л.д. 50 т. 8);

протоколами осмотров места происшествия от 11 и 14 сентября 2022 г. - жилого дома по адресу: г. Дербент, ул. Аваин Булаг, д. 1; и прилегающей к нему территории (л.д. 9-14, 18-34 т. 1, л.д. 49 т. 8, л.д. 208-219 т. 1, л.д. 50 т. 8);

протоколом осмотра предметов от 17 октября 2022 г., из которого видно, что исследована спортивная куртка, изъятая в ходе осмотра места происшествия 14 сентября 2022 г. (л.д. 128-132 т. 2, л.д. 50 т. 8);

протоколом осмотра предметов от 16 февраля 2023 г., согласно которому исследована видеозапись с экрана телефона, на которой присутствуют К.К. и К.Б., звук отсутствует, запись длится 21 мин. 10 сек (л.д. 24-29 т. 4, л.д. 50 т. 8).

Все эти и иные приведенные в приговоре доказательства, вопреки утверждению в жалобе об обратном, согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, не содержат существенных противоречий, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании с соблюдением требований ст. 88 УПК РФ, в связи с чем правильно положены судом в основу приговора. Их совокупность является достаточной для признания К.К. виновным в совершении указанного преступления.

Довод защитника об использовании судом в качестве доказательств рапортов об обнаружении признаков преступления и о получении оперативной информации, акта о применении служебной собаки и постановления об отказе в возбуждении дела является беспредметным и опровергается содержанием соответствующей части приговора (л.д. 181-190 т. 8).

Как и не соответствует действительности мнение в жалобе о неприведении в приговоре данных об исследованных аудио и видеозаписях: такие сведения отражены на л.д. 189 т. 8.

Версия К.К. о том, что на месте пожара он оказался случайно, проверена судом и мотивированно отвергнута содержанием приведенных в приговоре доказательств, в т.ч. показаниями свидетелей Н., К.Б., М.Р. и "Муслима".

То обстоятельство, что определить вид исходного нефтепродукта на куртке К.К. в категоричной форме, согласно заключению эксперта от 12 декабря 2022 г. N 29/15, возможным не представилось, на что обращает внимание Велиханов, не ставит под сомнение виновность К.К., поскольку это заключение получило судом оценку по правилам ч. 1 ст. 88 УПК РФ - в совокупности с иными доказательствами, которые свидетельствуют об их достаточности для разрешения дела.

Ссылка в жалобе на то, что сторона защиты была лишена возможности исследовать показания К.Б. либо вызвать его на допрос, т.к. соответствующие ходатайства был отклонены, лишена оснований. 9 сентября 2024 г. в ходе судебного заседания данный свидетель был допрошен. При этом участвовал и допрашивал названного свидетеля в т.ч. защитник К.К. - адвокат Магомедэминов М.М. (л.д. 82-86 т. 7). Вступивший в дело 23 мая 2025 г. (л.д. 67 т. 8) в качестве защитника К.К. адвокат Велиханов не заявлял ходатайство о повторном допросе свидетеля К.Б., а просил исследовать его показания, данные при рассмотрении дела другим судьей (л.д. 153-154 т. 8). В удовлетворении этого ходатайства, разрешенного в порядке ст. 271 УПК РФ, судом было отказано. Несогласие стороны с таким решением само по себе не свидетельствует о нарушении права на защиту.

Общность приговора в значительной части с обвинительным заключением, о чем утверждается в жалобе, обусловлена положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ о том, что судебное разбирательство проводится лишь по предъявленному обвинению. Кроме того, каким образом это обстоятельство повлияло на постановление приговора, защитник не указывает.

Юридическая квалификация содеянного К.К. по ч. 2 ст. 167 УК РФ является верной.

Согласно этой норме закона уголовно наказуемым является в т.ч. умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 6 постановления от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснил, что умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества путем поджога влечет уголовную ответственность по ч. 2 ст. 167 УК РФ только в случае реального причинения потерпевшему значительного ущерба.

Умышленное уничтожение или повреждение отдельных предметов с применением огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 167 УК РФ, если потерпевшему причинен значительный ущерб.

При решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего.

Значительность ущерба, о чем показала потерпевшая М.Ш. (л.д. 97-100 т. 1, л.д. 54 т. 7), подтверждается суммой причиненного ущерба (4 989 000 руб.).

Содержанием приведенных протоколов осмотра места происшествия (л.д. 9-14, 18-34 т. 1, л.д. 49 т. 8, л.д. 208-219 т. 1, л.д. 50 т. 8), а также скриншотов карты с фрагментом изображения дома потерпевшей (исследованных в суде апелляционной инстанции) с очевидностью установлено, что жилище, в котором огнем было уничтожено и повреждено имущество, находится в пределах населенного пункта (г. Дербент) и рядом с другими домами. Соответственно, имелась реальная угроза распространения огня на другие объекты и причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу.

В этой связи оснований согласиться с доводом защитника о наличии в действиях К.К. признаков состава менее тяжкого преступления (ч. 1 ст. 167 УК РФ) у суда республики не имеется.

Утверждение в жалобе об отсутствии в формулировке установленного судом преступления обязательного признака состава ч. 2 ст. 167 УК РФ "чужое имущество" опровергается содержанием приговора (л.д. 178, 191 т. 8).

Вопреки доводу защитника, при описании установленных судом обстоятельств преступления (л.д. 178-180 т. 8) выводы о виновности М.М., в отношении которого дело не рассматривалось, судом не делались.

Что касается доводов о различиях между подлинником приговора и его копией, то в этой части суд второй инстанции отмечает следующее.

23 марта 2026 г. в суд апелляционной инстанции поступили дополнения защитника к апелляционной жалобе с приложенной копией приговора, которая существенно отличалась от его подлинника.

Так, в копии приговора указаны отсутствующие в его подлиннике:

данные о совершении преступления с М.М. (при описании преступления);

показания подсудимого о характере знакомства с М.М. и потерпевшей, а также об обстоятельствах повреждении куртки;

оглашенные показания потерпевшей М.Ш., свидетеля М.Р.;

отдельный анализ оценки показаний свидетелей;

12 доказательств (рапорты, заявление от 15 сентября 2022 г., акт применения служебной собаки, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, протоколы очных ставок и осмотра предметов от 14 марта 2023 г.);

доказательства со стороны защиты;

суждение об отсутствии оснований для применения п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ ввиду непризнания вины;

вывод о возможности применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ;

решение о выделении гражданского иска М.Ш. в отдельное производство.

Кроме того, объем копии приговора составляет 43 л., а подлинник - 17.

В связи с этим в ходе судебного заседания 26 марта 2026 г. принято решение о проведении проверки в этой части, в т.ч. с получением на основании правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации в определении от 21 ноября 2022 г. N 2955-О пояснений от судьи - председательствующего по делу в первой инстанции.

В ходе проверки установлено следующее.

Согласно материалам дела объем приговора составляет 17 л. (л.д. 178-1946 т. 8).

Копию приговора под расписку осужденный К.К. получил в следственном изоляторе 22 января 2026 г. (л.д. 216 т. 8).

Мотивированная апелляционная жалоба защитником подана 2 февраля 2026 г. (л.д. 218-222 т. 8).

3 февраля 2026 г. судьей суда первой инстанции в изолятор направлен запрос на истребование полученной К.К. копии приговора по причине направления ему проекта такового на 43 л., тогда как действительный приговор исполнен на 18 л. При этом в изолятор 3 февраля 2022 г. направлена копия приговора на 18 л. (л.д. 224 т. 8).

10 февраля 2026 г. врио начальника изолятора сообщил суду о том, что возвратить копию запрошенного приговора возможным не представляется по причине отсутствия его у К.К. (л.д. 232 т. 8).

Из пояснений судьи суда первой инстанции усматривается, что копии приговора на 18 л. с подлинной подписью судьи вручены защитнику Велиханову, государственному обвинителю, потерпевшей и ее представителю. Однако для К.К. секретарь судебного заседания ошибочно распечатал проект приговора на 43 л. и, поставив факсимильную подпись (клише), направил ее в изолятор. Допущенное нарушение произошло из-за невнимательности секретаря судебного заседания А.А.

Согласно пояснениям секретаря судебного заседания Дербентского городского суда Республики Дагестан А.А. копию приговора на 18 л. она вручила помощнику прокурора Мирзабекову Я.А., защитнику Велиханову, потерпевшей М.Ш. и ее представителю А.К. Поскольку в деле отсутствовала копия приговора для осужденного, она по невнимательности распечатала проект приговора на 43 л., проставил факсимильную подпись судьи с отметкой "копия верна", после чего направила ее в изолятор для вручения К.К.

В порядке проверки судом второй инстанции 26 марта 2026 г. также направлен запрос в прокуратуру г. Дербента с целью выяснения вопроса о том, каким объемом получена копия приговора государственным обвинителем по настоящему делу. В ответ представлена копия приговора на 18 л., соответствующая подлиннику приговора в деле (разница в на 1 л. между подлинником и копией приговора (17 и 18) обусловлена техническим изготовлением).

Содержание аудиозаписи судебного заседания городского суда от 11 декабря 2025 г. свидетельствует о том, что судом оглашена вводная и резолютивная части приговора, которые соответствуют содержанию этих частей приговора в деле (л.д. 177 т. 8, файл N 251211_4016). Это следует в т.ч. из резолютивной части приговора в части решения по гражданскому иску (в представленной защитником копии приговора решение по иску указано иное).

При этом из свойств файлов аудиозаписи судебного заседания, в т.ч. файла, предшествующего файлу с записью провозглашения вводной и резолютивной частей приговора (N 251211_3858), видно, что даты их создания не отличаются.

Таким образом, с учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленная защитником копия приговора в действительности судом не выносилась, а ее вводная и резолютивная части не провозглашались. Данный документ является проектом приговора, который судьей не подписывался и ошибочно был направлен осужденному.

Следовательно, какого-либо значения этот документ для дела не имеет, а изложенные в нем обстоятельства судом не устанавливались.

При таких данных утверждение Велиханова о нарушении судом тайны совещания судей является ошибочным.

В силу этого оснований для вынесения в адрес судьи суда первой инстанции частного постановления, о чем просит защитник, не имеется.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность К.К.

Исходя из того, что на дату совершения преступления К.К. имел судимость по приговору Дербентского районного суда Республики Дагестан от 13 октября 2020 г. за совершение умышленных преступлений средней тяжести, суд правильно признал отягчающим обстоятельством рецидив преступлений и пришел к выводу о том, что лишь реальное лишение свободы сможет обеспечить исправление К.К.

Оснований для применения положений ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел. Не находит их и суд республики.

Наказание К.К. назначено с соблюдением предела, предусмотренного ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Вид исправительного учреждения - колония строгого режима - назначен в соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, с учетом рецидива преступлений.

Согласно ч. 2 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может избираться для обеспечения исполнения приговора.

Как видно из приговора, поскольку К.К. осужден к реальному лишению свободы, то для обеспечения исполнения приговора в его отношении суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу.

Ввиду этого довод защитника о незаконности приговора в указанной части лишен оснований.

Таким образом, апелляционная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

В то же время суд второй инстанции находит, что при назначении наказания К.К. суд нарушил требования Общей части УК РФ.

Так, согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются в т.ч. обстоятельства, смягчающие наказание.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 28 постановления от 22 декабря 2015 г. N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" разъяснил, что установление обстоятельств, смягчающих наказание, имеет важное значение при назначении лицу, совершившему преступление, наказания. В связи с этим в приговоре следует указывать, какие обстоятельства суд признает смягчающими наказание. В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ перечень обстоятельств, смягчающих наказание, не является исчерпывающим.

Из приговора видно, что при назначении наказания суд учел, что К.К. имеет постоянное место жительства, состоит на "Д" учете в Дербентском межрайонном противотуберкулезном диспансере с 3 мая 2023 г. с имеющимся заболеванием, согласно характеристике директора муниципального бюджетного образовательного учреждения "Средняя общеобразовательная школа N 7" и характеристике от соседей К.К. отмечается с положительной стороны.

Между тем, в каком качестве учтены судом эти обстоятельства, в приговоре не указано.

Данные об учете судом каких-либо иных обстоятельств смягчающими в приговоре отсутствуют.

В силу этого следует прийти к выводу о том, что суд нарушил требований Общей части УК РФ при назначении наказания, что указывает на неправильное применение уголовного закона и влечет исправление.

Приведенные обстоятельства суд республики учитывает в качестве смягчающих на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ и соразмерно смягчает К.К. наказание.

Одновременно, принимая во внимание характер этих смягчающих обстоятельств и данные о личности К.К., оснований для применения в его отношении положений ч. 3 ст. 68 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

В порядке п. "а" ч. 31 и ч. 3.4 ст. 72 УК РФ суд зачел в срок лишения свободы К.К. периоды его содержания:

под стражей с 11 октября 2022 г. до 12 апреля 2023 г. включительно;

под домашним арестом с 13 апреля 2023 г. до 9 января 2025 г.

Однако из постановления Дербентского городского суда Республики Дагестан от 12 апреля 2023 г. видно, что из-под стражи К.К. освобожден 14 апреля 2023 г. (л.д. 203 т. 4).

Соответственно, названные периоды подлежат уточнению, что улучшает положение осужденного:

под стражей с 11 октября 2022 г. до 14 апреля 2023 г. включительно и с 11 декабря 2025 г. до 1 апреля 2026 г. включительно (период после постановления приговора и до его вступления в законную силу);

под домашним арестом с 15 апреля 2023 г. до 9 января 2025 г. включительно.

Руководствуясь ст. 389.9, 389.13, п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18, ч. 1 ст. 389.19, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ч. 1 ст. 389.22, чч. 1, 3 - 5 ст. 389.28 и чч. 1, 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд

приговор Дербентского городского суда Республики Дагестан от 11 декабря 2025 г. в отношении К.К. изменить.

Учесть смягчающими обстоятельствами наличие у К.К. постоянного места жительства, нахождение на учете в диспансере в связи с имеющимся заболеванием и положительные характеристики с мест учебы и жительства.

Смягчить К.К. наказание до 2 (двух) лет 3 (трех) месяцев лишения свободы.

На основании п. "а" ч. 3.1 и ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания время: содержания К.К. под стражей с 11 октября 2022 г. до 14 апреля 2023 г. включительно и с 11 декабря 2025 г. до 1 апреля 2026 г. включительно из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы; нахождения под домашним арестом с 15 апреля 2023 г. до 9 января 2025 г. включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.