Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Максимкиной Н.В.,

судей Фоминой С.С., Маклиной Е.А.,

при секретаре К.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ответчика Р. на решение Рыбновского районного суда Рязанской области от 23 октября 2025 года, которым частично удовлетворены исковые требования С. к Р., К.Т., ФИО2, в лице законного представителя Г.Е., о возмещении материального ущерба, причиненного пожаром и судебных расходов.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Максимкиной Н.В., выслушав объяснения представителя ответчика Р. - Е., действующей на основании ордера N от 10 февраля 2026 года, объяснения представителя истца С. - П., действующего на основании ордера N от 11 февраля 2026 года, судебная коллегия

С. первоначально обратился в суд с иском к наследственному имуществу ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного пожаром.

Свои требования мотивировал тем, что он, С., является собственником жилого дома с кадастровым номером N, площадью 209 кв. м и земельного участка с кадастровым номером N площадью 2898 кв. м, расположенных по адресу: <адрес>.

На указанном земельном участке расположена также принадлежащая ему хозяйственная постройка - сарай, которая перешла ему в собственность в 2012 году в порядке дарения вместе с земельным участком и жилым домом.

18 сентября 2023 года в принадлежащей ФИО1 бане, расположенной на соседнем земельном участке по адресу: <адрес>, произошел пожар, в результате которого загорелась расположенная на его, истца, земельном участке хозяйственная постройка - сарай.

При пожаре ФИО1 погиб в помещении бани.

Причиной пожара является нарушение ФИО1 правил противопожарной безопасности при самовольном строительстве и эксплуатации бани, в результате чего при топке печи бани ФИО1 произошло возгорание примыкающих к печи внутренних деревянных конструкций бани, вследствие чего огонь с горящей бани ФИО1 перекинулся на принадлежащую ему, истцу, хозяйственную постройку - сарай.

Специалистом при осмотре сарая было установлено обгорание и деформация кровли по всей поверхности, повреждение огнем стропильной системы 90%, сквозные трещины и осыпание материала стен по всей поверхности, трещины по всей поверхности фундамента, обугливание пола, деформация дверного блока, оконных рам, трещины порога. При пожаре сгорели и получили повреждение 25 пластиковых бочек, 300 картонных коробок (сгорели или залиты) (истец занимается сельскохозяйственным производством).

Согласно заключению N специалиста ООО "Оценка консалтинг" рыночная стоимость ущерба имуществу истца, причиненного в результате пожара, составила 1072 200 рублей без учета износа.

Определением Рыбновского районного суда от 18.04.2024 года в качестве ответчиков привлечены Р., К.Т., Г.О. в лице ее законного представителя.

После привлечения ответчиков, истец уточнил свои исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд взыскать в пользу истца солидарно с ответчиков Р., К.Т., Г.О. в возмещение ущерба, причиненного в результате пожара, 1 072 200 рублей.

В последующем, после проведения судебной экспертизы, истец уточнил свои исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд взыскать в пользу истца солидарно с ответчиков Р., К.Т., ФИО2 в лице законного представителя Г.Е. в возмещение ущерба, причиненного в результате пожара 405 800 рублей, расходы по оплате эксперта 60 000 рублей, расходы по оплате услуг адвоката в размере 50 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 7258 рублей. Возвратить истцу излишне оплаченную государственную пошлину в размере 6 303 рубля, взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг эксперта ООО "Оценка Консталтинг" по подготовке досудебного заключения N в размере 20 000 рублей.

Решением Рыбновского районного суда Рязанской области от 23 октября 2025 года постановлено: исковые требования С. к Р., К.Т., ФИО2 в лице законного представителя Г.Е. о возмещении ущерба, причиненного пожаром, судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с Р., К.Т., ФИО2 в лице законного представителя Г.Е. в пользу С. материальный ущерб в размере 405 800 (Четыреста пять тысяч восемьсот) рублей 00 копеек, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 60 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате услуг представителя 45 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате досудебной экспертизы 20 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате госпошлины в сумме 7 258 рублей 00 копеек, а всего 538 058 (Пятьсот тридцать восемь тысяч пятьдесят восемь) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальных исковых требований отказать.

Возвратить С. излишне уплаченную государственную пошлину в размере 6 303 (Шесть тысяч триста три) рубля 00 копеек.

В апелляционной жалобе ответчик Р. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение. Считает принятое судом решение незаконным, необоснованным, принятым с нарушением норм материального права. Судом не применены к спорным правоотношениям нормы материального права, подлежащие применению, а именно положения п. 1 ст. 418 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывающие, что обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника, либо обязательство неразрывно связано с личностью должника. В данном случае обязательство по возмещению имущественного вреда могло быть исполнено лично должником, так как неразрывно связано с его личностью, в состав наследства не входят обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя или не подлежащие передаче наследникам в силу закона, и не могут признаваться долгами наследодателя, приходящимися на наследников. Считает, что субъектом ответственности в данном случае является сам причинитель вреда.

Письменных возражений на апелляционную жалобу не представлено.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Р. - Е., доводы апелляционной жалобы поддержала по изложенным в ней основаниям.

Представитель истца С. - П., возражал против удовлетворения доводов апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом извещены, ходатайств об отложении дела слушанием не заявляли, об уважительности причин неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела настоящее дело в их отсутствие.

В силу положений частей 1 и 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, а в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Постановленное судом решение оспаривается только ответчиком по делу Р., а потому проверено судебной коллегией только в обжалуемой части. Истцом по делу С. постановленное судом решение не оспаривается.

Проверив законность и обоснованность постановленного судом решения в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия не находит оснований для отмены постановленного судом решения.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что истец С. является собственником земельного участка, с кадастровым номером N, площадью 2898 кв. м и расположенного на нем жилого дома, с кадастровым номером N, площадью 209 кв. м, по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 55-68).

Право собственности на данные земельный участок и дом истец приобрел на основании договора дарения от 14.08.2012 года, заключенного между ФИО3 (даритель) и С. одаряемый.

Из п. 1 договора следует, что ФИО3 подарил своему сыну С. принадлежащий ему жилой кирпичный дом, назначение - жилое строение общей площадью 209 кв. м с надворными строениями и сооружениями: гараж, сарай, уборная, забор по адресу: <адрес> и земельный участок категории земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 2898 кв. м, находящийся по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 69).

Собственником смежного с истцом земельного участка с кадастровым номером N и находящегося на нем жилого дома с кадастровым номером N, по адресу: <адрес>, являлся ФИО1 18 сентября 2023 года в принадлежащей ФИО1 бане, расположенной на земельном участке с кадастровым номером N по адресу: <адрес>, произошел пожар, в результате которого 18 сентября 2023 года последовала смерть ФИО1, что подтверждается заключением эксперта N от 18.09.2023 года (т. 2 л.д. 17-21).

Судом установлено, что от воздействия огня в результате произошедшего пожара причинен ущерб принадлежащей истцу хозяйственной постройке (сарай), расположенной на земельном участке с кадастровым номером N.

Согласно заключению эксперта ООО "ЭкспертСтрой" N от 25.09.2025 года сумма материального ущерба, причиненного имуществу (хозяйственной постройке), расположенному по адресу: <адрес>, принадлежащего истцу С., в результате повреждения огнем, на дату пожара 18.09.2023 года составляет 405 800 рублей (т. 3 л.д. 3-150)

Разрешая настоящий спор и удовлетворяя исковые требования С., суд первой инстанции исходил из того, что пожар произошел по вине ФИО1, вследствие ненадлежащего исполнения им обязанностей по содержанию принадлежащего ему имущества и несоблюдения правил пожарной безопасности при эксплуатации бани, расположенной на принадлежащем ему на праве собственности земельном участке с кадастровым номером N.

Установив, что причиной возникновения пожара, произошедшего 18 сентября 2023 года в здании бани, принадлежащей ФИО1, послужило воспламенение сгораемых материалов от тепловых процессов при протопке бани - произошло возгорание деревянных конструкций, примыкающих к дымоходу печи, факт поджога отсутствует, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что именно виновные действия ответчика ФИО1 состоят в причинно-следственной связи между возникновением пожара и причинением ущерба истцу, выразившиеся в том, что он, как собственник бани, возведенной им на принадлежащем ему земельном участке, в которой произошло возгорание, не принял надлежащих мер по обеспечению соблюдения правил пожарной безопасности при эксплуатации принадлежащего ему имущества, не осуществлял надлежащий контроль за своей собственностью.

Принимая во внимание, что лицо, виновное в возникновении пожара ФИО1 погиб при пожаре, а после его смерти наследство приняли ответчики по делу Р., К.Т. и Г.О. в лице своего законного представителя, каждый в 1/3 доле, которые в силу действующего правового регулирования должны отвечать по долгами и обязательствам наследодателя в пределах перешедшего к ним наследственного имущества, учитывая, что выводами проведенной по настоящему делу судебной экспертизы определен размер причиненного истцу С. ущерба в сумме 405800 рублей, установив, что стоимость перешедшего к наследникам ФИО1 наследственного имущества значительно превышает установленный выше размер материального ущерба, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании указанного размера ущерба с ответчиков по делу Р., К.Т. и Г.О. в лице ее законного представителя солидарно в пользу истца по делу С.

Судебная коллегия изложенные выше выводы суда первой инстанции считает правильными, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела, исследованных судом доказательствах, данные выводы сделаны судом при правильном применении норм материального права, регулирующего спорные правоотношения сторон.

Так, положениями ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 ст. 1064 ГК РФ).

В силу п. п. 2, 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно ч. 3 ст. 34 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

Согласно абзацу 2 части 1 ст. 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В силу ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Судом бесспорно установлено, что 18 сентября 2023 года в принадлежащей ФИО1 бане, расположенной на земельном участке с кадастровым номером N по адресу: <адрес>, произошел пожар, от которого загорелась принадлежащее истцу С. строение - сарай, расположенное на принадлежащем ему земельном участке с кадастровым номером N, являющемся смежным с земельным участком, принадлежащем ФИО1

Указанные выше обстоятельства подтверждаются справкой N от 14.10.2023 года, выданной ГУ МЧС России по Рязанской области, из которое следует, что местом возникновения пожара является баня на участке дома 135 (т. 1 л.д. 136)

Техническим заключением ФГБУ СЭУФПС "Испытательная пожарная лаборатория по Рязанской области" N от 17.10.2023 года установлено, что расположение очага пожара как конкретной точки или минимальной по площади зоны первоначального контакта источника зажигания с конкретным возгораемым материалом не определяется; очаг пожара находился внутри строения бани, возможно, в районе прохождения дымохода печи через потолочное перекрытие на уровне чердачного помещения над помещением парной. Причиной пожара могло быть возгорание сгораемых материалов (деревянных конструкций в месте прохождения металлической трубы дымохода печи) от тепловых проявлений процесса топки печи по механизму теплового самовозгорания или по механизму возгорания древесины от нагретой поверхности дымохода печи, раскаленных топочных газов либо искр - в случае наличия дефектов в трубе дымохода (т. 2 л.д. 72-82).

Установив указанные выше обстоятельства, фактические обстоятельства дела, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, в том числе данные материала проверки по факту произошедшего пожара, заключение специалиста, экспертное заключение, а также дав оценку письменным доказательствам, представленным сторонами, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что указанный выше пожар возник в результате действий ФИО1, так как именно он являлся собственником бани, в которой произошел пожар, не обеспечил своими действиями соблюдение норм противопожарной безопасности, допустил создание условий, которые привели к возгоранию, вследствие чего произошел пожар, который перекинулся на хозяйственное строение - сарай, собственником которого являлся С.

Согласно осмотру места происшествия от 18.09.2023 года внутри помещения бани находилось газовое оборудование - двухконтурный газовой котел, печное оборудование оснащено газовой горелкой (т. 2 л.д. 31-44), однако согласно ответу на запрос АО "Газпром газораспределение Рязанская область" помещение бани, расположенное по адресу: <адрес>, не газифицировано (т. 2 л.д. 145), то есть имело место самовольное, без привлечения специализированных служб, установление газового оборудования.

Из материалов дела следует, что в момент возгорания бани ФИО1 находился в помещении бани и погиб при пожаре.

Судом установлено, что наследниками имущества умершего ФИО1, принявшими наследство на земельный участок с кадастровым номером N, по адресу: <адрес>, жилой дом с кадастровым номером N, по адресу: <адрес>, автомобиль <скрыто>, в 1/3 доли каждый в праве общей долевой собственности являются ответчики - дочь наследодателя Р., дочь наследодателя К.Т., внучка наследодателя ФИО2, что подтверждается материалами наследственного дела N к имуществу умершего 18.09.2023 года ФИО1

Из разъяснений, изложенных в п. п. 58, 60, 61, 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" следует, что под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 Гражданского кодекса РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 Гражданского кодекса РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества. При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 Гражданского кодекса РФ).

Стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом. Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства.

При рассмотрении дел о взыскании долгов наследодателя судом могут быть разрешены вопросы признания наследников принявшими наследство, определения состава наследственного имущества и его стоимости, в пределах которой к наследникам перешли долги наследодателя, взыскания суммы задолженности с наследников в пределах стоимости перешедшего к каждому из них наследственного имущества и т.д.

Из материалов наследственного дела N к имуществу умершего ФИО1 следует, что его наследникам - Р., К.Т., ФИО2, нотариусом Рыбновского нотариального округа Рязанской области ФИО4 были выданы свидетельства о праве на наследство по закону на 1/3 доли каждому в праве общей собственности земельный участок с кадастровым номером N, по адресу: <адрес>, жилого дома с кадастровым номером N, по адресу: <адрес>, автомобиль <скрыто>. Согласно выписок из ЕГРН о кадастровой стоимости объектов недвижимости от 04.10.2023 года кадастровая стоимость вышеуказанного дома составляет 1 219 906,53 руб., кадастровая стоимость вышеуказанного земельного участка составляет 991 469 руб. Из выписки из отчета 1-23/04 об оценке рыночной стоимости объекта автомобиля марки Рено Дастер, 2014 года выпуска, рыночная стоимость автомобиля на 18.09.2023 года составляет 630 000 рублей.

Руководствуясь приведенными выше нормами материального права, принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", установив, что смерть наследодателя ФИО1 не влечет прекращения обязательств по возмещению ущерба, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ответчики - Р., К.Т., ФИО2, в лице законного представителя Г.Е., как наследники, принявшие наследство после смерти ФИО1, становятся солидарными должниками по долгам наследодателя перед С. и несут обязанность по выплате материального ущерба в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Каких-либо доказательств отсутствия вины ФИО1, либо освобождения от гражданско-правовой ответственности в причинении истцу материального ущерба в результате указанного пожара в соответствии со ст. ст. 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиками не представлено.

Определяя размер материального ущерба, суд первой инстанции исходил из выводов экспертного заключения ООО "ЭкспертСтрой" N от 25.09.2025 года, из которого следует, что в результате пожара 18.09.2023 года возникли следующие повреждения имуществу (хозяйственной постройке), расположенному по адресу: <адрес>, принадлежащего истцу С.: повреждение деревянного неутепленного перекрытия из дощатого по деревянным лагам из бруса в виде частичного обгорания и разрушения, повреждения от залития при тушении огня (имеются прогибы и изменения геометрических параметров строительной конструкции), стропильная система сгорела вместе в разреженной обрешеткой с остатком обгоревшего материала до 10%, деформации металлической кровли установлены по всей поверхности от воздействия высокой температуры огня и залития его водой, повсеместные окалины и другие повреждения от залития при тушении огня (прогибы, изменения геометрических размеров и др.), стены газоселикатного блока имеют значительные повреждения в виде сквозных трещин шириной раскрытия до 5 мм, сдвиги кладки и множественные волосяные трещины, указывающие на повреждение материала стен и повреждения от залития при тушении огня (имеются изменения геометрических параметров строительной конструкции в виде перекосов и разлома стен), и прочие повреждения и деформации. В помещении хозяйственной постройки находятся 25 пластиковых бочек и 300 картонных коробок, которые были повреждены в результате пожара (воздействия высокой температуры и залития водой). Сумма материального ущерба, причиненного имуществу (хозяйственной постройке), расположенному по адресу: <адрес>, принадлежащего истцу С., в результате повреждения огнем, на дату пожара 18.09.2023 года составляет 405 800 рублей (т. 3 л.д. 3-150)

Оценив экспертное заключение, суд первой инстанции не нашел оснований сомневаться в его правильности и обоснованности, поскольку экспертиза содержит подробное описание проведенного исследования и обоснованные выводы по существу поставленных вопросов, проведена в соответствии с требованиями процессуального законодательства и в соответствующей части законодательства о судебно-экспертной деятельности, эксперт, которым проводились соответствующие исследования и давалось заключение по итогам их производства, обладает необходимой квалификацией и специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы, заключение эксперта соответствует требованиям, предъявляемым законом к его содержанию и существу, эксперт имел в своем распоряжении все материалы гражданского дела, общедоступные сведения, им проводились натурные исследования объектов экспертизы.

Стороной ответчика указанные выше выводы экспертного заключения не опровергнуты, каких-либо доказательств, позволяющих усомниться в правильности выводов экспертного заключения, ответчиком не представлено, в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Принимая во внимание, что стоимость наследственного имущества, перешедшего в порядке наследования к ответчикам, значительно больше размера причиненного наследодателем истцу ущерба, установленного заключением экспертизы, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования истца С., взыскав в его пользу солидарно с наследников Р., К.Т., ФИО2, в лице законного представителя Г.Е. сумму причиненного ущерба в размере 405 800 рублей, а также понесенные истцом судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 60 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате услуг представителя 45 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате досудебной экспертизы 20 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате госпошлины в сумме 7 258 рублей 00 копеек, а всего 538 058 рублей.

Доводы апелляционной жалобы ответчика Р. о том, что обязательства наследодателя ФИО1 в силу положений ст. 418 Гражданского кодекса Российской Федерации прекращаются его смертью, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норма материального права, регулирующего спорные правоотношения сторон. В данном случае возмещение материального ущерба не является личным неимущественным обязательством неразрывно связанным с личностью наследодателя и правомерно возложено судом на ответчиков, принявших наследство после смерти ФИО1 в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Иных доводов, свидетельствующих о незаконности постановленного судом решения, апелляционная жалоба Р. не содержит, приведенные в ней доводы сводятся к несогласию с выводами суда, направлены на переоценку исследованных судом доказательств по делу.

Все доказательства исследованы и оценены судом, им дана надлежащая оценка, соответствующая требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, постановленное судом решение является законным, обоснованным и отмене по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Рыбновского районного суда Рязанской области от 23 октября 2025 года в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ответчика Р., - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 16 марта 2026 года.