Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Лавник М.В.,

судей Гусева Д.А., Новожиловой И.А.,

с участием прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации С.О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-1818/2025 (УИД 70RS0001-01-2025-002880-82) по иску К.И. к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Томской области о признании незаконными приказов о расторжении контракта, восстановлении на работе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Томской области на решение Кировского районного суда г. Томска от 4 июля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 9 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Гусева Д.А., объяснения представителей Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Томской области Н. и Ш., доводы и требования кассационной жалобы, заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации С.О.В., полагавшей кассационную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

К.И. (далее по тексту - К.И., истец) обратился с иском к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Томской области (далее по тексту - Главное управление МЧС России по Томской области, ответчик) о признании незаконными приказов о расторжении контракта, восстановлении на работе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований К.И. указал, что с 4 августа 2006 г. проходил службу в Государственной противопожарной службе МЧС России. На момент увольнения имел звание майора внутренней службы, являлся заместителем начальника части (по материально-техническому обеспечению) - начальником группы материально-технического обеспечения специализированной пожарно-спасательной части федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы (г. Томск) Главного управления МЧС России по Томской области.

1 декабря 2017 г. с К.И. заключен контракт на неопределенный срок (до достижения сотрудником предельного возраста пребывания на данной службе).

22 апреля 2025 г. К.И. освобожден от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, о чем он предупредил непосредственное руководство.

В период нахождения на больничном К.И. узнал, что в отношении него 22 апреля 2025 г. вынесен приказ об увольнении 23 апреля 2025 г. со службы по неизвестным ему причинам, несмотря на то, что он являлся временно нетрудоспособным.

В приказе от 22 апреля 2025 г. N об увольнении К.И. со службы приведена ссылка на пункт 7 часть 3 статьи 83 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения).

В качестве основания увольнения указано информационное письмо УМВД России по Томской области от 11 марта 2025 г. N, при этом отсутствуют сведения об уголовном деле, по которому К.И. привлечен к ответственности, также отсутствуют сведения об уголовном деле в представлении к увольнению со службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы МЧС России от 21 апреля 2025 г. В представлении к увольнению имеется лишь ссылка на причины и обстоятельства, подтверждающие мотивы увольнения - в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования в связи с примирением сторон.

В 2008 г. в отношении К.И. возбуждено уголовное дело по статье 167 Уголовного кодекса Российской Федерации по причине повреждения чужого имущества, К.И. потерпевшему возмещен ущерб, в связи с примирением сторон уголовное дело прекращено.

В связи с увольнением К.И. со службы, в отношении него прекращено государственное страхование жизни и здоровья, в связи с чем 16 мая 2025 г. ему закрыт больничный лист, с 17 мая 2025 г. он должен приступить к выполнению служебных обязанностей.

В связи с тем, что заболевание не было вылечено, поскольку работодатель отказался финансировать лечение, К.И. 20 мая 2025 г. обратился в поликлинику по месту жительства, где ему открыт лист временной нетрудоспособности, о чем он сообщил начальнику отдела кадров.

20 мая 2025 г. К.И. выдан приказ от 20 мая 2025 г. N, в котором указано, что ранее выданный приказ от 22 апреля 2025 г. N излагается в новой редакции, согласно которой К.И. уволен с 17 мая 2025 г., в связи с чем пересчитана денежная компенсация за неиспользованный отпуск. В качестве основания издания указанного приказа приведена ссылка на листок освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности от 22 апреля 2025 г. N.

Обращаясь с иском в суд, К.И. ссылался на то, что работодателем нарушена процедура увольнения, предусмотренная законом, он не был извещен об увольнении, его не пригласили на собеседование. Увольнение произошло за 4 месяца до достижения двадцатилетней выслуги лет, дающей право на досрочный выход на пенсию. Он неоднократно участвовал в тушении пожаров, является многодетным отцом, в связи с увольнением с работы потерял источник средств к существованию.

С учетом изложенного К.И. просил суд признать незаконным расторжение контракта и увольнение со службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы в соответствии с приказами Главного управления МЧС России по Томской области от 22 апреля 2025 г. N, от 20 мая 2025 г. N, восстановить его на федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы в прежней должности и специальном звании, взыскать с Главного управления МЧС России по Томской области неполученное за время вынужденного прогула денежное довольствие, ежемесячную премию за добросовестное выполнение служебных обязанностей с 1 апреля 2025 г., компенсацию за невыплату в установленный срок денежного довольствия за период с 17 мая 2025 г. по дату вынесения решения суда в размере 1/150 от действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день такой просрочки, с последующим начислением такой компенсации до дня фактической выплаты задолженности, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Решением Кировского районного суда г. Томска от 4 июля 2025 г. исковые требования К.И. удовлетворены частично, признаны незаконными приказы от 22 апреля 2025 г. N, от 20 мая 2025 г. N о расторжении контракта о прохождении службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и увольнении К.И. со службы в федеральной противопожарной службе, К.И. восстановлен в должности заместителя начальника части (по материально-техническому обеспечению) - начальника группы материально-технического обеспечения специализированной пожарно-спасательной части федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по Томской области, в звании майора внутренней службы, с Главного управления МЧС России по Томской области в пользу К.И. взысканы денежное довольствие за период с 18 мая 2025 г. по 4 июля 2025 г., ежемесячная денежная премия за добросовестное выполнение служебных обязанностей за период с 1 апреля 2025 г. по 4 июля 2025 г. в размере 212911,05 рублей, компенсация морального вреда в размере 30000 рублей, денежная компенсация в размере 13640,50 рублей за невыплату в установленный срок денежного довольствия за период с 18 мая 2025 г. по 4 июля 2025 г., с последующим начислением в размере 1/150 от действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день просрочки на сумму 212911,05 рублей с 5 июля 2025 г. до дня фактической выплаты задолженности. В удовлетворении остальной части иска отказано. Решение о восстановлении на работе приведено к немедленному исполнению.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 9 декабря 2025 г. решение Кировского районного суда г. Томска от 4 июля 2025 г. оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, Главное управление МЧС России по Томской области просит отменить решение Кировского районного суда г. Томска от 4 июля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 9 декабря 2025 г.

Относительно доводов кассационной жалобы представителем К.И. - К.Р. и прокурором, участвовавшим в деле в суде апелляционной инстанции С.О.О. принесены письменные возражения.

В судебном заседании судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции представители Главного управления МЧС России по Томской области Н. и Ш., действующие на основании представленных доверенностей, доводы и требования кассационной жалобы поддержали, просили кассационную жалобу удовлетворить.

Истец К.И. своевременно и надлежащим образом извещенный о дне, времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, в судебное заседание не явился, сведений об уважительных причинах неявки суду не сообщил.

На основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, письменных возражениях на кассационную жалобу, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции полагает кассационную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции таких нарушений по настоящему делу не усматривает и в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, не находит оснований для признания выводов судов первой и апелляционной инстанций незаконными.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено и следует из материалов дела, что с 4 августа 2006 г. К.И. проходил службу в Государственной противопожарной службе МЧС России.

1 февраля 2017 г. с К.И. заключен контракт о службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы на неопределенный срок (до достижения сотрудником предельного возраста пребывания на данной службе).

С 1 июня 2020 г. К.И. замещал должность заместителя начальника части (по материально-техническому обеспечению) - начальника группы материально-технического обеспечения специализированной пожарно-спасательной части федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы (г. Томск) Главного управления МЧС России по Томской области.

С 1 сентября 2022 г. К.И. имеет специальное звание "майор внутренней службы".

Приказом начальника Главного управления МЧС России по Томской области от 22 апреля 2025 г. N с К.И. расторгнут контракт о прохождении службы и он уволен 23 апреля 2025 г. по пункту 7 части 3 статьи 83 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения).

В качестве оснований для издания приказа послужили информационное письмо УМВД России по Томской области от 11 марта 2025 г. N, служебная записка главного специалиста (по вопросам противодействия коррупции на территории Томской области) отдела по вопросам противодействия коррупции Главного управления МЧС России по Хабаровскому краю подполковника внутренней службы Г от 2 апреля 2025 г. N, представление к увольнению от 16 апреля 2025 г.

20 мая 2025 г. начальником Главного управления МЧС России по Томской области издан приказ N, которым приказ от 22 апреля 2025 г. N изложен в новой редакции, а именно с К.И. расторгнут контракт о прохождении службы и он уволен 17 мая 2025 г. по пункту 7 части 3 статьи 83 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения).

Основанием для издания указанного приказа послужил листок освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности поликлиники ФКУЗ "МСЧ МВД России по Томской области" от 22 апреля 2025 г. N.

Из листка освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности N, выданного 22 апреля 2025 г. ФКУЗ "МСЧ МВД России по Томской области" следует, что К.И. с 22 апреля 2025 г. по 28 апреля 2025 г., с 29 апреля 2025 г. по 6 мая 2025 г., с 7 мая 2025 г. по 7 мая 2025 г., с 8 мая 2025 г. по 16 мая 2025 г. был освобожден от выполнения служебных обязанностей, приступить к выполнению служебных обязанностей 17 мая 2025 г.

Согласно ответу УМВД России по Томской области от 6 августа 2025 г. К.И. действительно обращался в поликлинику ФКУЗ "МСЧ МВД России по Томской области" 22 апреля 2025 г. в 15:40 часов, ему выдан листок освобождения от выполнения служебных обязанностей N с 22 апреля 2025 г. по 28 апреля 2025 г., далее продлен по 16 мая 2025 г.

Из ответа ОГАУЗ "Поликлиника N 10" от 9 декабря 2025 г. следует, что К.И. обратился за медицинской помощью в кабинет неотложной медицинской помощи 22 мая 2025 г. в 9:00 часов. На основании осмотра фельдшера признан нетрудоспособным, оформлен электронный листок нетрудоспособности N с 20 мая 2025 г. по 30 мая 2025 г.

Разрешая спор и признавая незаконным приказ от 22 апреля 2025 г. N о расторжении контракта с К.И. и увольнении со службы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что нарушена процедура увольнения К.И., поскольку приказ об увольнении в нарушение части 11 статьи 91 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" издан в период временной нетрудоспособности в отсутствие какого-либо уведомления.

Признавая незаконным приказ от 20 мая 2025 г. N, суд первой инстанции исходил из того, что данный приказ является следствием издания в нарушение Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" приказа от 22 апреля 2025 г. N.

Признав приказ о расторжении контракта с К.И. и увольнении со службы незаконным, суд первой инстанции восстановил К.И. в ранее замещаемой должности - заместителя начальника части (по материально-техническому обеспечению) - начальника группы материально-технического обеспечения специализированной пожарно-спасательной части федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы (г. Томск) Главного управления МЧС России по Томской области.

Разрешая требования о взыскании неполученного денежного довольствия за время вынужденного прогула, произведя расчет среднемесячного заработка К.И. исходя из справок о доходах и суммах налога физического лица за 2024, 2025 годы, справки Главного управления МЧС России по Томской области о начисленном денежном довольствии К.И. с 24 апреля 2025 г. по 17 мая 2025 г., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что денежное довольствие К.И. за время вынужденного прогула с 18 мая 2025 г. по 4 июля 2025 г. (33 рабочих дня) составит 209737,77 рублей.

Разрешая требования о взыскании ежемесячной премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей, суд первой инстанции установив, что ежемесячная премия К.И. не выплачивалась с 1 апреля 2025 г., составляет 25% оклада денежного содержания в месяц, что составляет 5465,20 рублей, пришел к выводу о том, что в пользу К.И. подлежит взысканию ежемесячная денежная премия за добросовестное выполнение служебных обязанностей за период с 1 апреля 2025 г. по 4 июля 2025 г. в размере 15402,04 рубля.

С учетом положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции взыскал с Главного управления МЧС России по Томской области в пользу К.И. денежное довольствие за период с 18 мая 2025 г. по 4 июля 2025 г., ежемесячную денежную премию за добросовестное выполнение служебных обязанностей за период с 1 апреля 2025 г. по 4 июля 2025 г. в размере 212911,05 рублей в пределах заявленных исковых требований.

Установив, что К.И. не выплачено денежное довольствие за период с 18 мая 2025 г. по 4 июля 2025 г., суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании в пользу К.И. денежной компенсации в размере 13640,50 рублей, с последующим начислением в размере 1/150 от действующей ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день просрочки на сумму 212911,05 рублей с 5 июля 2025 г. до дня фактической выплаты задолженности.

Установив, что незаконным увольнением нарушены трудовые права К.И., суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда, размер которой определен судом первой инстанции с учетом фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости в сумме 30000 рублей.

Проверяя законность и обоснованность принятого по делу решения, суд апелляционной инстанции соглашаясь с выводами суда первой инстанции о нарушении работодателем (представителем нанимателя) процедуры увольнения и наличии оснований для удовлетворения заявленных К.И. исковых требований, указал на то, что незаконность приказа от 22 апреля 2025 г. N признана фактическими действиями работодателя, издавшего 20 мая 2025 г. новый приказ N, которым изменена дата увольнения на 17 мая 2025 г., в силу действующего законодательства определение даты увольнения задним числом, при том, что 19 мая 2025 г. К.И. приступил к работе после больничного, не допускается, 17 мая 2025 г. являлось субботой - выходным днем у К.И., работающего по режиму пятидневной рабочей недели, приказ от 20 мая 2025 г. N также издан в период временной нетрудоспособности К.И.

Оснований не соглашаться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не имеется, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемых судебных актах, постановлены в соответствии с правильно установленными фактическими обстоятельствами дела, верной оценкой собранных по делу доказательств, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым суды дали оценку в соответствии с требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно Конституции Российской Федерации, труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37); граждане Российской Федерации имеют равный доступ к государственной службе (статья 32).

В силу названных конституционных положений во взаимосвязи с конкретизирующими их положениями федерального законодательства государственная служба, поступая на которую гражданин реализует указанные конституционные права, представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий Российской Федерации и ее субъектов, государственных органов и лиц, замещающих государственные должности (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации").

Специфика такой профессиональной деятельности предопределяет право федерального законодателя при осуществлении правового регулирования порядка прохождения государственной службы вводить особые правила поступления на нее, а также предъявлять к лицам, поступающим на государственную службу и замещающим должности государственных служащих, вытекающие из стоящих перед ней задач специальные требования, в том числе, к их личным и деловым качествам. Несоответствие государственного служащего тем требованиям, которые установлены законодателем исходя из особенностей его профессиональной деятельности, обусловливает введение специальных оснований увольнения со службы.

Исходя из этого федеральный законодатель, определяя правовой статус лиц, проходящих службу в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы, вправе устанавливать для этой категории, как и для других категорий государственных служащих, особые требования и специальные основания увольнения, связанные с несоблюдением таких требований.

Федеральный закон от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ) был принят, как следует из его статьи 1, с целью регулирования правоотношений, связанных с поступлением на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника федеральной противопожарной службы.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 14 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ сотрудник федеральной противопожарной службы не может находиться на службе в федеральной противопожарной службе в случае прекращения в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием (кроме уголовных дел частного обвинения), за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника на службе в федеральной противопожарной службе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

В силу пункта 7 части 3 статьи 83 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник федеральной противопожарной службы увольнению со службы в федеральной противопожарной службе в связи с осуждением сотрудника за преступление, в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием (за исключением уголовных дел частного обвинения), за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в федеральной противопожарной службе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законодательством Российской Федерации.

Норма пункта 7 части 3 статьи 83 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ содержит императивное предписание, обязывающее нанимателя произвести увольнение сотрудника в связи с наличием указанных в ней обстоятельств.

Расторжение контракта и увольнение сотрудника федеральной противопожарной службы по пункту 7 части 3 статьи 83 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ не является дисциплинарным взысканием и инициативой работодателя, так как расторжение контракта по данному основанию не зависит от воли сторон, в данном случае увольнение поставлено в зависимость от наступления события, на которое стороны служебного контракта повлиять не могут. Увольнение по данному основанию не ограничено каким-либо сроком, а связано исключительно с получением работодателем информации о наличии обстоятельств, являющихся основанием к увольнению.

Порядок увольнения сотрудников федеральной противопожарной службы регламентирован статьей 91 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ.

Прекращение или расторжение контракта с сотрудником федеральной противопожарной службы, увольнение его со службы в федеральной противопожарной службе осуществляются руководителем федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченным руководителем (часть 1 статьи 91 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ).

Порядок представления сотрудников федеральной противопожарной службы к увольнению со службы в федеральной противопожарной службе и порядок оформления документов, связанных с прекращением или расторжением контракта и увольнением со службы, определяются руководителем федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности (часть 2 статьи 91 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ).

В силу части 11 статьи 91 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ увольнение со службы в федеральной противопожарной службе сотрудника федеральной противопожарной службы в период его временной нетрудоспособности, пребывания в отпуске или командировке не допускается.

Вопреки доводам кассационной жалобы действующее правовое регулирование содержит прямой запрет нахождения на федеральной противопожарной службе граждан, в отношении которых прекращено уголовное преследование в связи с примирением сторон, однако наличие безусловного основания для увольнения не освобождает работодателя от обязанности соблюдения процедуры увольнения, тогда как судами первой и апелляционной инстанций сделан правомерный вывод о допущенных нарушениях при увольнении К.И., поскольку увольнение со службы в период временной нетрудоспособности сотрудника не допускается, на период издания приказа от 22 апреля 2025 г. об увольнении К.И. со службы и на момент увольнения 23 апреля 2025 г. истец находился на листке нетрудоспособности, незаконность данного приказа фактическими признана работодателем, издавшим 20 мая 2025 г. новый приказ об изменении даты увольнения истца на 17 мая 2025 г., однако 17 мая 2025 г. (суббота) был официальным выходным днем у К.И., работающего по режиму 5-дневной рабочей недели, после больничного 19 мая 2025 г. К.И. приступил к работе, 20 мая 2025 г. ему вновь открыт листок нетрудоспособности, в указанной части судом апелляционной инстанции верно отмечены представленные ОГАУЗ "Поликлиника N 10" сведения о том, что К.И. обратился за медицинской помощью в кабинет неотложной медицинской помощи 20 мая 2025 г. в 9 часов 00 минут, на основании осмотра фельдшера признан нетрудоспособным, открыт ЭЛН с 20 мая 2025 г. по 30 мая 2025 г., соответственно работодатель 20 мая 2025 г. обладал сведения о нетрудоспособности истца, судом апелляционной инстанции дана оценка обращениям истца в указанное учреждение здравоохранения и сделаны обоснованные выводы об отсутствии оснований сомневаться в реальности болезни К.И. и временной нетрудоспособности, признаков недобросовестности в поведении К.И. не установлено.

Не влекут отмену оспариваемых судебных актов доводы кассационной жалобы о ненадлежащем извещении судом первой инстанции ответчика о времени и месте проведения подготовки дела к судебному разбирательству, поскольку представитель Главного управления МЧС России по Томской области принимал участие в судебном заседании 4 июля 2025 г. при рассмотрении дела по существу, также верно учтены обстоятельства сокращенного срока рассмотрения данной категории дел, получение ответчиком копии искового заявления и определения суда 27 июня 2025 г., представление до даты судебного заседания письменного отзыва.

Не могут быть приняты во внимание доводы кассационной жалобы, выражающие несогласие с суммой денежного довольствия за вынужденный прогул, отсутствие у ответчика достаточного времени для ознакомления с расчетом истца и представления своего контррасчета, поскольку установив основания незаконного увольнения истца, в соответствии с требованиями статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации К.И. был восстановлен на работе в прежней занимаемой у ответчика должности, что является основанием выплаты работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула, размер которого определен с учетом положений части 1 статьи 67 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ и представленных ответчиком сведений о ранее получаемом денежном довольствии, а также денежном довольствии за время вынужденного прогула.

Приведенные в кассационной жалобе доводы повторяют позицию ответчика, изложенную в ходе рассмотрения дела, однако им судами первой и апелляционной инстанций дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения оспариваемых судебных актов, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемых судебных актов в кассационном порядке.

Фактически доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, что в силу части 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является недопустимым в суде кассационной инстанции, в силу своей компетенции кассационный суд общей юрисдикции исходит из признанных установленными судом первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств, проверяя лишь правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судебными инстанциями. Правом переоценки доказательств и правом устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судебными инстанциями кассационный суд общей юрисдикции не наделен.

Положения статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями главы 41 данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных постановлений право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела, подменяя тем самым суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства.

На недопустимость судом кассационной инстанции устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые доказательства указано в пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 17 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции".

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 17 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", производство в суде кассационной инстанции предназначено для проверки законности вступивших в законную силу судебных постановлений, установления правильности применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судебными инстанциями в ходе предшествующего рассмотрения дела.

Юридически значимые обстоятельства дела судами первой и апелляционной инстанций определены правильно, выводы должным образом мотивированы и основаны на установленных фактических обстоятельствах дела, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Кировского районного суда г. Томска от 4 июля 2025 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 9 декабря 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Томской области - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 16 апреля 2026 г.