Мотивированное определение составлено 23 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Тульской И.А.,

судей Шведко Н.В., Загуменновой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-54/2025 по иску М. к Р.Н. о взыскании материального ущерба в связи с пожаром, расходов по оплате услуг эксперта, расходов по оплате государственной пошлины

по кассационной жалобе Р.Н. на решение Артемовского городского суда Свердловской области от 17 февраля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 20 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Шведко Н.В. об обстоятельствах дела и доводах кассационной жалобы, выслушав пояснения представителя Р.Н. по доверенности Р.М., поддержавшего доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

М. обратилась в суд с иском к Р.Н., с учетом уточненных исковых требований, о взыскании материального ущерба, причиненного в результате пожара, в размере 1 228 284 руб., расходов на оплату услуг оценщика в размере 6 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 25 003 руб.

Решением Артемовского городского суда Свердловской области от 17 февраля 2025 года исковые требования М. удовлетворены.

С Р.Н. в пользу М. взысканы материальный ущерб в связи с пожаром в размере 1 228 284 руб., расходы по оплате услуг эксперта (за дополнение к заключению специалиста) в размере 6 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 25 003 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 20 января 2026 года решение Артемовского городского суда Свердловской области от 17 февраля 2025 года оставлено без изменения.

С Р.Н. в пользу М. взысканы судебные расходы по оплате повторной судебной экспертизы в размере 45 000 руб.

Не согласившись с постановленными по делу решением суда и апелляционным определением, Р.Н. обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новое судебное постановление, отказав в удовлетворении исковых требований истцу, не передавая дело на новое рассмотрение, поскольку допущены многочисленные ошибки в применении и (или) толковании норм материального права.

Рассмотрев ходатайство истца М. об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, определением судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 09 апреля 2026 года истцу было отказано в связи с отсутствием технической возможности.

В ходатайстве представителя Р.Н. по доверенности Р.М., заявленном в судебном заседании 14 апреля 2026 года, председательствующему судье Тульской И.А. был заявлен отвод, который определением судей судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 14 апреля 2026 года отклонен, поскольку обстоятельства для отвода, предусмотренные статьей 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не нашли своего подтверждения.

Лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы надлежащим образом, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, в судебное заседание кассационной инстанции не явились, о причинах своего отсутствия суд не уведомили, не просили об отложении рассмотрения дела. Судебная коллегия в соответствии с частью 3 статьи 167, частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации находит возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, истец М. является собственником квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>, на основании договора приватизации от 20 июля 2001 года. Собственником квартиры <данные изъяты> является ответчик.

30 января 2024 года в жилом доме по адресу: Свердловская область, Артемовский район, <данные изъяты> произошел пожар.

Согласно материалу ОНД и ПР Режевского городского округа, Артемовского городского округа УНД и ПР ГУ МЧС России по Свердловской области от 30 января 2024 года КРСП N 24.10650055.9/13 в 04 ч. 24 мин. поступило сообщение о пожаре в квартире по адресу: <данные изъяты>. В результате пожара от воздействия огня и высокой температуры:

в квартире N 1 уничтожена крыша над квартирой, уничтожен сарай, уничтожена веранда при входе в квартиру, повреждены стены квартиры, повреждено остекленение окна кухни, повреждена отделка потолка в результате протечки воды при тушении пожара, повреждены входные двери в квартиру, повреждено жилое помещение;

в квартире N 2 уничтожена крыша над квартирой, уничтожен сарай, уничтожены сени и навес при входе в квартиру, повреждены стены квартиры, уничтожено окно кухни и входные двери в квартиру, уничтожена отделка стен и потолка в коридоре, кухне и комнате квартиры, повреждены откосы окна в помещении комнаты, повреждено имущество в квартире; повреждено жилое помещение. Пришли в негодность вещи, находящиеся в квартире, а именно: телевизор "Самсунг", кресло, мебельный гарнитур из прихожей, холодильник "Леран", кухонный гарнитур, триммер аккумуляторный "Керхер", электрическая печь-духовка;

в квартире <данные изъяты> уничтожена крыша над квартирой, повреждено перекрытие квартиры, уничтожена отделка стен и потолка с имуществом внутри квартиры, уничтожена крыша и перекрытие пристроя с имуществом внутри, уничтожена баня, уничтожен сарай, уничтожен навес, повреждены стены квартиры и пристроя, уничтожены окна пристроя, повреждены окна квартиры с северной стороны света, повреждена крыша конюшни, повреждено жилое помещение.

В своих объяснениях Р.Н. (собственник квартиры <данные изъяты>) указала, что во время пожара она находилась дома со своим сожителем Р.С., его сыном и своей дочерью. Около 4:00 она проснулась и пошла в туалет, увидела в окне зарево. Горели деревянные сараи по всей площади открытым огнем. После разбудила всех жильцов, и они эвакуировались через окно, расположенное со стороны ул. Ленина. Побежала сообщить о пожаре соседям. Сын сожителя позвонил по телефону <...>, сообщил о случившемся. Угроз о поджоге ей не поступало, конфликтов ни с кем не было. Причину пожара не знает. Материальный ущерб от пожара оценивает в 10 000 000 руб. В результате пожара огнем были уничтожены сарай, баня, пристрой, крыша дома и перекрытие, имущество внутри дома и документы. Во время пожара электричество в доме не было включено. Сгоревшие деревянные постройки были электрифицированы. Баня расположена на территории домовладения, была протоплена в 20-21 час. Дополнительно пояснив, что около 2-х часов ночи ходила в туалет, никаких запахов дыма не ощущала, признаков горения не видела. В гараже был расположен прибор учета 380 вольт, от него по воздуху была запитана конюшня, от гаража также был запитан дом, от дома - баня, которая загорелась в последнюю очередь. Отопление в доме печное автономное водяное. Печь заводская, в вечернее время в печи лежало (шаяло) два палена. Во дворе возле бани две собаки, которые лают, когда кто-либо подходит. Вход на территорию домовладения огорожен, входные ворота закрываются на ключ, причину поджога исключает.

В своих объяснениях С.Е. (собственник ? доли квартиры N 1) указала, что во время пожара спала, проснулась от треска и хлопков. Разбудила детей, попытались выйти через дверь, но ничего не получилось, так как огонь начал подходить к сеням, вышли в окно. Когда вышли из квартиры, увидела, что горели сараи, расположенные за домом по всей площади. Наиболее интенсивное горение было видно со стороны сараев, расположенных со стороны квартиры <данные изъяты>. Сарай, расположенный на территории участка С.Е., не был электрифицирован. Квартира и имущество от пожара не застрахованы. Причину пожара не знает. Угроз о поджоге не поступало, конфликтов ни с кем не имеет. Претензий ни к кому не имеет. Освещение в квартире <данные изъяты> погасло после того, как вылезли из квартиры через окно.

В своих объяснениях М. (собственник квартиры <данные изъяты> указала, что во время пожара находилась дома, спала. Ночью проснулась от треска. Посмотрела в окно со стороны сараев и увидела зарево со стороны квартиры <данные изъяты>. Собрала документы и вышла на улицу, где увидела, что горела стена навеса от дома до сараев. Сараи со стороны квартиры N <данные изъяты> еще не были охвачены огнем, горение происходило под навесом квартиры <данные изъяты>. В ее сарае электричество не было проведено. Причину пожара не знает. Предполагает, что могло произойти короткое замыкание. Квартира от пожара не застрахована. Материальный ущерб на данный момент оценить не может. Угроз о поджоге не поступало, конфликтов ни с кем не имеет. Претензии имеет к соседке из квартиры <данные изъяты>, так как считает, что возгорание произошло с их стороны. В результате пожара уничтожен: сарай с дровами, веранда с кладовой и навесом, входная дверь в дом, кухонное окно, мебель, обувь, одежда, бытовая техника, кровля, потолочное перекрытие. В ночь перед пожаром М. не слышала лая собак, ранее часто слышала лай соседской собаки. Дополнительно пояснила, что в момент обнаружения пожара открытый огонь не видела, было зарево со стороны надворных построек квартиры <данные изъяты>. Выйдя во двор, увидела, что горит верхняя часть фронтона крыши между пристроем квартиры <данные изъяты> и сараем. Далее вынесла вещи на улицу через дорогу к соседнему дому, после еще 2 раза забегала в квартиру и выносила вещи.

В протоколе осмотра места происшествия от 30 января 2024 года, составленного инспектором ОНДиПР Режевского АГО, Артемовского ГО, зафиксировано: "К югу в 2-м от юго-восточного угла пристроя обнаружены электрические проводники с признаками аварийного режима работы". При производстве следственных действий вещественные доказательства с места пожара не изымались.

28 февраля 2024 года ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатории" по Свердловской области по факту возгорания дома по адресу: Свердловская область, Артемовский район, <данные изъяты>, выполнено техническое заключение N 64 (начатое 27 февраля 2024 года), по выводам которого: очаг пожара, произошедшего на территории трехквартирного жилого дома, расположенного по адресу: Свердловская область, <данные изъяты>, находился в объеме навеса квартиры <данные изъяты>, между строением дома и сараем с южной стороны. Причиной возникновения пожара послужило тепловое проявление электрического тока в процессе аварийного режима работы электросети или электрооборудования, находящегося в очаге пожара.

28 февраля 2024 года старшим дознавателем ОНДИПР Ржевского городского округа Артемовского городского округа УНД и ПР ГУ МЧС РФ по Свердловской области было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту. Было установлено, что причиной пожара явилось возгорание изоляционных материалов токоведущих частей электрической сети и/или электрооборудования с последующим возгоранием надворных построек в результате теплового проявления электрического тока в процессе какого-либо аварийного режима работы, в месте установленного очага пожара, который установлен в объеме навеса квартиры <данные изъяты> между строением дома и сараем с южной стороны.

Ответчиком в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обжаловано постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 28 февраля 2024 года с требованием о назначении пожарно-технической экспертизы. Постановлением судьи Артемовского городского суда Свердловской области от 26 ноября 2024 года (дело N 3/10-24/2024) в удовлетворении жалобы Р.Н. о признании незаконным и подлежащим отмене постановления старшего дознавателя ОНДИПР Ржевского городского округа Артемовского городского округа УНД и ПР ГУ МЧС РФ по Свердловской области от 28 февраля 2024 года отказано. В рамках указанного дела судебная экспертиза не назначалась и не проводилась, выводы основаны на собранных материалах КРСП от 30 января 2024 года N 24.10650055.9/13, а также объяснениях заявителя Р.Н., старшего дознавателя ОНД и ПР З., заинтересованного лица М., показаний свидетеля Р.В.

10 июля 2024 года истцом получено заключение специалиста ИП <данные изъяты> Е.В. N 44ИП-05/2024, согласно которому стоимость работ, услуг и материалов, необходимых для проведения восстановительного ремонта, составляет с учетом НДС 760 243 руб. Согласно дополнительному заключению специалиста от 10 декабря 2024 года N 44-ИП-05/2024 стоимость работ, услуг и материалов, необходимых для проведения восстановительного ремонта объектов недвижимости холодного пристроя к квартире N 2, составляет 468 041 руб.

Опрошенный в судебном заседании свидетель Р.В. суду показал, что ответчик Р.Н. приходится ему мачехой, в ночь пожара он проснулся от крика мачехи, в окно увидел, что горит с правой стороны в сторону огорода, где сарай, остальные сараи в этот момент не горели. С правой стороны стояла старая конюшня, от нее огонь перешел на квартиру Р.Н. и на дом. Баня загорелась после всего, когда уже приехали пожарные. Очаг возгорания установили возле дома, между проходом дома и баней, приехал лейтенант и начал искать причину пожара, отец перебирал какие-то релюшки, он сказал ему уйти, что отсюда произошел очаг возгорания, отец все бросил и ушел, лейтенант ничего оттуда не изымал. Где был зять мачехи во время пожара, не знает, знает, что он приехал. После пожара не обсуждалось, кто виноват в пожаре. Аналогичные показания указанным свидетелем были даны при рассмотрении дела от 26 ноября 2024 года <данные изъяты>/10-24/2024 Артемовским городским судом Свердловской области по заявлению ответчика в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации об обжаловании постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 28 февраля 2024 года. Дополнительно было указано лишь на наличие включенного света.

Опрошенный в судебном заседании свидетель Р.С. суду показал, что ответчик приходится ему сожительницей, в ночь пожара он проснулся от ее крика, вышел на кухню, кухня выходит не на центральную улицу, на заднюю часть дома, в окне был виден сильный огонь со стороны угла справа. Горел сарай, часть принадлежит ответчику, а часть соседке, у него общая стена. Сарай ответчика был под одной крышей с домом (под общим навесом). Потом от температуры лопнуло окно на кухне, огонь стал расходиться по жилому помещению, все начали выходить. Над кухней была крыша, чердак, туда вела лестница. Постоянно не живет у ответчика, так как работал дальнобойщиком, в тот день заехал в гости.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу об их удовлетворении в полном объеме, поскольку совокупность исследованных доказательств, находящихся в материалах дела, в том числе флешносителей с видеозаписью пожара и фотоматериалов, свидетельствует о наличии вины ответчика в ненадлежащем содержании объекта недвижимости и причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и возникновением пожара, в результате которого повреждено имущество истца.

Стороной ответчика, которой было отказано в назначении по делу судебной пожарно-технической экспертизы, в суде апелляционной инстанции приобщено новое доказательство - заключение специалиста "Саморегурируемой организации судебных экспертов" от 07 апреля 2025 года N 2117, согласно которому заключение эксперта ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатории" по Свердловской области от 27 февраля 2024 года N 64 произведено с многочисленными нарушениями действующего законодательства, методик (методических рекомендаций), не является полным, исчерпывающим, выполнено в короткие сроки (менее двух дней), без подтверждения базового образования эксперта, указание на место очага пожара, является лишь предположением, причина не установлена.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 09 июля 2025 года с целью установления юридически значимых обстоятельств по ходатайству ответчика была назначена судебная пожарно-электротехническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту С.Г.

Согласно судебной экспертизе от 05 сентября 2025 года N 9/213э-25 эксперт С.Г. пришел к выводу о том, что очаг пожара находился в надворных постройках (сарае) квартиры N 2, а причиной пожара, применительно таблицы 1.2 "Методики тушения ландшафтных пожаров" (утвержденной МЧС России от 14 сентября 2015 года N 2-4-87-32-ЛБ) послужил малокалорийный источник огня - разлет искр печного отопления квартир N 1 или N 2. Судебным экспертом установлены иное место очага пожара и причина его возникновения, чем в техническом заключении ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатории" от 27 февраля 2024 года N 64.

Суд апелляционной инстанции в связи с возникшими сомнениями в полноте исследования судебной экспертизы и разногласиями неподкрепленными научным обоснованием, определением от 19 сентября 2025 года по ходатайству стороны истца была назначена повторная судебная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту Г. (ООО "Файер контроль").

Согласно выводам повторной судебной экспертизы N 28, выполненной экспертом Г.: 1) Очаг пожара, возникшего 31 января 2024 года в жилом доме, расположенном по адресу: Свердловская область, Артемовский район, с. Покровское, ул. Ленина, 301, расположен под навесом квартиры <данные изъяты>, в районе северо-западного угла бани; 2) Непосредственной причиной возникновения пожара, возникшего 31 января 2024 года в жилом доме, расположенном по адресу: Свердловская область, Артемовский район, с. Покровское, ул. Ленина, 301, послужило тепловое проявление аварийного режима работы электропровода внутренней электросети, проложенного под навесом квартиры <данные изъяты>, в районе северо-западного угла бани.

Опрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции эксперт С.Г. подтвердил верность выводов выполненный им экспертизы, пояснив, что очаг пожара определен на основании исследования и анализа материалов дела с установлением участка с наибольшими термическими повреждениями, к которому относятся надворные постройки квартиры N 2, так как надворные постройки квартиры <данные изъяты> повреждены, но не уничтожены. Наглядно на примере скрученного в конус листа бумаги, продемонстрировал развертывание огня с места очага пожара, который радиально расширяется, через навес на квартиру N 2 на надворные постройки квартиры N 1 и потом уже на постройки <данные изъяты>. С учетом установления места очага пожара (не электрифицированные надворные постройки) в отсутствие обстоятельств, исключающих поджог, была выдвинута и рассмотрена одна версия возникновения пожара от малокалорийного источника огня. Относительно полета искры на надворные постройки пояснил, что движение ветра не постоянно, происходят порывы, и вихревое состояние способное донести искру.

Опрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции эксперт Г. подтвердил факт допущенных при изготовлении заключения описок в указании даты начала проведения экспертизы "11.09.2025" вместо "11.11.2025", даты выхода на осмотр места происшествия "15.09.2025" вместо "15.11.2025", даты пожара "31.01.2024" вместо "30.01.2024". Подтвердил, что материалы дела получал самостоятельно, проставив подпись в расписке 14 октября 2025 года, дату осмотра согласовывал с собственниками, была учтена просьба Р.Н. При выходе на адрес, присутствовали собственники всех трех квартир. Определяя очаг пожара, исследовал фотоматериал, в том числе по квартире N 2, где в коридоре за входной дверью сохранилась вещная обстановка. Указывая на фотографию <данные изъяты> (своего экспертного заключения), указал, что окно кухни квартиры N 2 выходит на южную сторону, если очаг пожара был бы в надворных постройках, то пластиковое или деревянное окно быстро сгорело, а содержимое кухни выгорело. Тогда как термических повреждений на кухне нет, даже видно сохранившуюся мебель. Если проецировать очаг пожара в холодном пристрое, то проникновение огня в квартиру было бы в первую очередь через дверь с учетом сопутствующего южного ветра и окно. В коридоре было бы полное выгорание по ветру, по сквозняку. Если допустить распространение огня через крышу, то было бы обрушение крыши. Относительно фотографии N 8 в экспертном заключении С.Г. скриншот с видеозаписи указал, что над квартирой <данные изъяты> выполнена кровля металлическая, а у соседей из шифера. Шифер подвергается тепловому воздействию, нарушается, там где металлическая крыша, сквозь металл огонь не выходит, он может выйти только в тот момент когда прогорает металл, либо обрушение всей конструкции. Относительно фотографии с наибольшим обугливанием, приведенной на том же листе дела, пояснил, что на ней (фотографии) виден один маленький кусочек, и не видно всего остального, тогда как анализ необходимо проводить комплексно всех зафиксированных повреждений с учетом материала конструкций, а не отдельно выхваченных. Если производить реконструкцию очага пожара с надворных построек квартиры N 2, то распространение огня бы круговое, учитывая южное направление ветра передача тепла идет к квартире N 2 с обрушением конструкций, не сохранилась бы внешняя обстановка, дальше распространение огня перекинулось бы на теплый пристрой квартиры <данные изъяты>, и люди, находящиеся в квартире <данные изъяты>, успели бы от туда выйти через дверь, тогда как люди не успели выйти. Указать точное место очага пожара по отношению к строению не представилось возможным по причине полного уничтожения вещной обстановки. На фотографиях 61, 62-63 (экспертного заключения том 3 л.д. 63, 64) следы аварийного режима работы электропровода, выразившееся в спекании проволок в многопроволочной жиле. Обладая пожарно-техническими познаниями, из них общее электротехника, а также экспертной специальностью металлография видно, что идет спекание проволок и оплавление. Установить конкретный аварийный режим работы электросети не представилось возможным по причине отсутствия проводника. Приведенные на фотографии фрагменты проводов с аварийным режимом работы с оплавлением на концах проводов, свидетельствуют о том, что на момент пожара электропроводка находилось под напряжением. Автоматы не сработали, в случае если бы произошло короткое замыкание автоматы должны были сработать. Относительно наличия либо отсутствия противопожарного пояса дымохода (трубы) пояснил, что данное обстоятельство не выяснялось, так как не относится к очагу пожара. В квартире N 2 вещная обстановка сохранилась, это свидетельствует о том, что печка не являлась причиной пожара, а в квартире N 1 все сохранилось.

Проанализировав представленные по делу доказательства, руководствуясь повторной судебной экспертизой, выводы которой являются научно-обоснованными, согласуются с показаниями очевидцев и восполняют выводы технического заключения ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной Противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатории" от 28 февраля 2024 года N 64, суд апелляционной инстанции с учетом того, что очаг возгорания (под навесом северо-западного угла бани на участке квартиры <данные изъяты>) определен на основании всей совокупности представленных в материалы дела доказательств, согласился с выводами суда первой инстанции, что пожар возник в зоне эксплуатационной ответственности ответчика, тем самым оставил решение суда об удовлетворении исковых требований и возложении на ответчика как виновного лица ответственности за причиненный истцу ущерб без изменения.

У судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции нет оснований не соглашаться с изложенными выводами судов первой и апелляционной инстанций, поскольку они основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом первой и апелляционной инстанции по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции находит изложенные выводы судов нижестоящих инстанций основанными на правильном применении норм материального и процессуального права.

В соответствии со статьей 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" граждане имеют право, в том числе, на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара и на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством. При этом граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Таким образом, ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности нескольких условий: факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из перечисленных условий является основание для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

Установив существенные по делу обстоятельства, применяя вышеизложенные нормы права, суд апелляционной инстанции, основываясь на выводах повторной судебной экспертизы и совокупно оценивая доказательства по делу, обоснованно указал, что стороной истца доказаны такие составляющие возникновения деликтного обязательства, как причинение ущерба, его размер и наличие причинно-следственной связи между повреждением имущества истца и виновным бездействием ответчика, допустившей возникновение пожара на территории домовладения квартиры <данные изъяты>. Объективных и достаточных доказательств, достоверно свидетельствующих об отсутствии вины ответчика, равно как и доказательств иного размера ущерба, чем установлен по выводам заключений специалиста ИП <данные изъяты> Е.В. от 10 июля 2024 года N 44ИП-05/2024 и от 10 декабря 2024 года N 44-ИП-05/2024 на общую сумму 1 228 284 руб., Р.Н. не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенное, вопреки доводам кассационной жалобы, результаты оценки всех представленных в дело доказательств в соответствии с требованиями статей 198, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отражены в решении суда и апелляционном определении, в которых подробно приведены выводы судов, вытекающие из установленных ими обстоятельств по делу, доказательств, на которых основаны выводы и доводы в пользу принятого решения и апелляционного определения. Судами нижестоящих инстанций нарушений требований процессуального закона о порядке получения, исследования и оценки доказательств не допущено.

Вновь приводя доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы, заявитель не указывает на конкретные нарушения норм материального или процессуального права, допущенные судами и повлиявшие на исход дела. Доводы кассационной жалобы судом кассационной инстанции отклоняются как противоречащие установленным судами фактическим обстоятельствам и направленные на иную оценку исследованных судами доказательств, правом переоценки которых суд кассационной инстанции не наделен (часть 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года N 17 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции").

Само по себе несогласие с произведенной оценкой судами доказательств и установленными обстоятельствами не может служить основанием для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими и определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Мотивы, по которым суды первой и апелляционной инстанций пришли к своим выводам, приведены в обжалуемых судебных постановлениях и в дополнительной аргументации суда кассационной инстанции не нуждаются.

Поскольку ни один из доводов кассационной жалобы не свидетельствует о наличии обстоятельств, предусмотренных в статье 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, кассационный суд не находит оснований для ее удовлетворения.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что нормы материального права применены и истолкованы судом первой и апелляционной инстанции правильно, а процессуальных нарушений не допущено, предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене оспариваемых судебных актов по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Артемовского городского суда Свердловской области от 17 февраля 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 20 января 2026 года оставить без изменения, кассационную жалобу Р.Н. - без удовлетворения.