мотивированное определение составлено 14 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Давыдовой Т.И.

судей Шушкевич О.В., Терешиной Е.В.

с участием прокурора Павловой О.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-278/2025 по иску А.М. к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации стихийных бедствий по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка,

по кассационной жалобе Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации стихийных бедствий по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре на решение Когалымского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14 мая 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 09 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Шушкевич О.В. об обстоятельствах дела, о принятых по делу судебных постановлениях, доводах кассационной жалобы, заключение прокурора пятого отдела апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Павловой О.А. об оставлении судебных постановлений без изменения, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

А.М. обратился с в суд с иском к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации стихийных бедствий по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (далее ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре) о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., разницы между фактически утраченным заработком и страховым возмещением в размере 249 853 руб. 96 коп., расходов на оплату юридических услуг в размере 10 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано на то, что 27 августа 2021 года при прохождении службы в должности помощника начальника караула 135 пожарно-спасательной части 3 пожарно-спасательного отряда федеральной противопожарной службы государственной противопожарной службы ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре получил производственную травму при выполнении норматив по преодолению стометровой полосы с препятствиями в рамках пожарно-спасательной подготовки по устному указанию начальника части А.В. В результате травмы причинен тяжкий вред здоровью. С 27 августа 2021 года по 21 марта 2024 года проходил лечение. Приказом от 21 марта 2024 N 36-нс уволен по состоянию здоровья на основании заключения военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе в федеральной противопожарной службе и о невозможности выполнять служебные обязанности в соответствии с замещаемой должностью при отсутствии возможности перемещения по службе. Несчастный случай не был своевременно оформлен, в связи с чем ему не доплачивали положенные выплаты. Расследование несчастного случая произведено после его обращения в прокуратуру, акт о несчастном случае формы Н-1 утвержден 22 декабря 2023 года. В связи с полученной травмой и действиями работодателя по несвоевременному оформлению несчастного случая ему причинен моральный вред.

Протокольным определением Когалымского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 20 марта 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены МЧС России, АО "СОГАЗ".

Решением Когалымского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14 мая 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 09 декабря 2025 года, исковые требования А.М. удовлетворены частично. С ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре в пользу А.М. взыскана компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., в доход бюджета муниципального образования Ханты-Мансийского автономного округа - Югры городской округ г. Когалым взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

В кассационной жалобе ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре ставит вопрос об отмене судебных постановлений ввиду их незаконности. В обоснование доводов кассационной жалобы указывает на наличие вины истца в получении травмы, который самостоятельно принял решение о выполнении упражнения о преодолении 100 метровой полосы с препятствиями, поскольку выполнение данного препятствия не было запланировано в плане работы. Кроме того, А.М. был руководителем соответствующих занятий у личного состава 4 караула, он не мог самостоятельно принимать сам у себя зачеты по выполнению соответствующих упражнений. При этом работодатель полностью выполнил свою прямую обязанность по обеспечению правил охраны труда. Обращает внимание на ошибочное указание в акте Н-1 о наличии вины начальника 135 пожарно-спасательной части 3 ПСО ФПС ГПС Главного управления А.В., поскольку 27 августа 2021 года он не отвечал за организацию занятий по профессиональной подготовке личного состава 4 караула. Полагает, что вина А.В. опровергается фактическими обстоятельствами, которые следуют нормативным предписаниям МЧС России, что не было учтено судами при рассмотрении дела. При указанных обстоятельствах оснований для привлечения работодателя к материальной ответственности не имелось.

Истец А.М., представитель ответчика ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре, представители третьих лиц МЧС России, АО "СОГАЗ" в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о времени и месте судебного разбирательства по настоящему делу заблаговременно была размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В соответствии со статьями 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Обсудив доводы кассационной жалобы, изучив материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных постановлений.

Как следует из материалов дела и установлено судами, А.М. в период с 01 февраля 2019 года по 22 марта 2024 года проходил службу в ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре помощником начальника караула 135 пожарно-спасательной части.

27 августа 2021 года с А.М. на рабочем месте во время нахождения на дежурстве произошел несчастный случай.

Прокуратурой г. Когалыма по обращению А.М. проведена проверка соблюдения трудового законодательства в 135 пожарно-спасательной части 3 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре по факту сокрытия несчастного случая, произошедшего 27 августа 2021 года на территории 135 пожарно-спасательной части 3 ПСО ФПС ГПС, расположенной по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ, г. Когалым, проспект Нефтяников, 3, при прохождении службы А.М., в результате которого истец получил производственную травму при исполнении служебных обязанностей.

Комиссией ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре было проведено расследование несчастного случая, по результатам которого 22 декабря 2023 года составлен акт N 3 о несчастном случае на производстве, которым произошедшее 27 августа 2021 года с А.М. событие квалифицировано как несчастный случай на производстве.

Из акта о несчастном случае на производстве следует, что местом происшествия явилась стометровая полоса с препятствиями, расположенная на территории 135 пожарно-спасательной части 3 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре по адресу: г. Когалым, проспект Нефтяников, 3. Несчастный случай произошел 27 августа 2021 года в 17 часов 00 минут в момент преодоления А.М. препятствия "забор" при сдаче норматива "преодоление стометровой полосы с препятствием", в момент приземления на ноги А.М. почувствовал сильную боль в левой ноге. Предварительный диагноз повреждений, полученных истцом (внутрисуставное повреждение левого коленного сустава), был установлен в БУ "Когалымская городская больница". Во время несчастного случая А.М. находился при исполнении служебных обязанностей, в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не находился.

Причинами несчастного случая явились: основная - неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в неудовлетворительной организации производства работ, в ненадлежащей подготовке к проведению занятий и проведении занятий (отработке нормативов), а именно в отсутствие надлежащего контроля за соблюдением всеми работниками требований охраны труда, применении средств индивидуальной защиты; сопутствующая - неприменение работником средств индивидуальной защиты, при сдаче норматива N 6 "преодоление стометровой полосы с препятствиями" работник находился без боевой одежды пожарного (пункт 10 акта N 3 от 22 декабря 2023 года).

Согласно пункту 11 акта N 3 от 22 декабря 2023 года лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, признаны начальник 135 пожарно-спасательной части 3 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре А.В., который допустил нарушение пункта 9 приложения N 1 к приказу ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре от 12 мая 2023 года N 555 "Об организации работы по охране труда", пункта 1, 6 Инструкции по охране труда при отработке нормативов и проведении соревнований по пожарно-строевой и тактико-специальной подготовке ИОТ ВР-13-2020; помощник начальника караула 135 пожарно-спасательной части 3 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре А.М., нарушивший пункт 31 к приказу ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре от 24 декабря 2020 года N 1276 "Об итогах профессиональной подготовки ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре в 2020 учебном году и задачах на 2021 учебный год".

Согласно справке военно-врачебной комиссии ФКЗУ "МСЧ МВД России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре" N 968 от 21 июля 2022 года о тяжести увечья (ранения, травмы, контузии), полученного застрахованным лицом, А.М., <...> года рождения, находился на амбулаторном лечении у врача-травматолога-ортопеда БУ "Когалымская городская больница" с 27 августа 2021 года по 10 октября 2021 года, на стационарном лечении в указанном лечебном учреждении с 11 октября 2021 года по 19 октября 2021 года, на амбулаторном лечении в указанном лечебном учреждении с 20 октября 2021 года по 28 января 2022 года по поводу: "Внутрисуставное повреждение левого коленного сустава. Разрыв передней крестообразной связки. Разрыв тела и заднего рога медиального мениска. Нестабильность левого коленного сустава от 27 августа 2021 года. Операция: артроскопическая реконструкция передней крестообразной связки аутотрансплантантом, резекция тела и заднего рога мениска от 11 октября 2021 года", что в соответствии с разделом I Перечня, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 29 июля 1998 года N 855, относится к тяжкому увечью.

02 декабря 2022 года АО "СОГАЗ" А.М. выплачено страховое возмещение в пределах лимита в размере 296 846 руб. 40 коп.

Приказом от 21 марта 2024 N 36-нс на основании пункта 8 части 2 статьи 83 Федерального закона от 23 мая 2016 года N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" А.М. уволен по состоянию здоровья на основании заключения военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе в федеральной противопожарной службе и о невозможности выполнять служебные обязанности в соответствии с замещаемой должностью при отсутствии возможности перемещения по службе.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 22, 209, 212, 216, 219, 227, 229.2, 230, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", статей 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", исходил из того, что вина ответчика в произошедшем несчастном случае подтверждена актом о несчастном случае на производстве, которым установлена вина ответчика в произошедшем с истцом несчастном случае, в связи с чем на ответчика, допустившего нарушение требований охраны труда, подлежит возложению ответственность за причиненный истцу вред.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел обстоятельства произошедшего несчастного случая, характер полученной травмы, повлекшей причинение тяжкого вреда здоровью истца, степень вины работодателя, не обеспечившего безопасных условий труда, допустившего несвоевременное расследование несчастного случая, чем были созданы препятствия для реализации истцом своих прав в связи с несчастным случаем на производстве, наличие вины самого истца в произошедшем несчастном случае на производстве, продолжительность и характер лечения, последствия, наступившие в результате получения травмы, индивидуальные особенности истца, его возраст, с учетом чего пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 400 000 руб., полагая указанную сумму соответствующей требованиям разумности и справедливости.

Разрешая требования о взыскании утраченного заработка, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1085, 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", Федерального закона от 16 июля 1999 года N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования", Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", исходил из того, что в период временной нетрудоспособности А.М. в полном размере выплачивалось денежное довольствие в соответствии с положениями Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", также выплачено страховое возмещение в пределах лимита в размере 296 846 руб. 40 коп., на основании чего пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания утраченного денежного довольствия.

При этом суд первой инстанции отметил, что приказы ГУ МЧС России по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре о выплате премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей за спорный период истцом не оспорены, незаконными не признаны, таким образом, свидетельствуют о наличии оснований для снижения истцу премии в спорный период. Оснований для разрешения индивидуального трудового спора о невыплате в полном объеме заработной платы суд не усмотрел по причине пропуска истцом срока обращения в суд, установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, за период с сентября 2021 года по 04 октября 2023 года.

Поскольку в период с сентября 2021 года по 04 октября 2023 года истцу при ежемесячном получении заработной платы, расчетных листков, при ознакомлении с трудовым договором, дополнительными соглашениями к трудовому договору было известно о производимых начислениях и размере установленных надбавок, доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, объективно препятствовавших своевременному обращению в суд настоящим иском, не представлено, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения иска в данной части.

Удовлетворив частично исковые требования, руководствуясь положениями статей 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениям, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, отклонив доводы истца о заниженном размере компенсации морального вреда, а также об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании утраченного заработка.

Отклоняя доводы ответчика об отсутствии вины работодателя в произошедшем несчастном случае, наличии вины самого истца в произошедшем несчастном случае, поскольку он самочинно стал выполнять нормативы, суд апелляционной инстанции указал на то, что приведенные доводы опровергаются актом о несчастном случае не производстве от 22 декабря 2023 года, который ответчиком в установленном порядке не оспорен, отметив, что указанная позиция ответчика, утвердившего акт о несчастном случае на производстве, и отрицающего достоверность изложенной в нем информации, свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ответчика.

Суд апелляционной инстанции признал неверным вывод суда о пропуске истцом установленного частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока обращения в суд с настоящим иском за период с сентября 2021 года по 04 октября 2023 года, поскольку исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, указав при этом, что неверный вывод суда не может повлечь отмену судебного решения, т.к. вывод суда об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу истца утраченного денежного довольствия является законным и обоснованным.

Установив, что доводы истца о наличии утраченного денежного довольствия фактически основано на разнице, образовавшейся в связи с невыплатой премий в полном объеме в период временной нетрудоспособности с 27 августа 2021 года по 21 марта 2024 года, суд апелляционной инстанции указал, что доводы истца в указанной части об обязанности ответчика выплачивать премии сотруднику в период временной нетрудоспособности в полном объеме, являются ошибочными.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался положениями пункта 6 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которому премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей относятся к дополнительным выплатам. Согласно Порядку обеспечения денежным довольствием сотрудников федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы, утвержденному приказом МЧС России от 21 марта 2013 года N 195, премия сотрудникам выплачивается ежемесячно, исчисляется из расчета до двадцати пяти процентов оклада денежного содержания, установленных на 1 число месяца, в котором выплачивается премия. Конкретный размер премии зависит от качества и эффективности исполнения сотрудниками должностных обязанностей и результатов профессионально-должностной и физической подготовки в месяце, за который производится выплата премии (пункт 40). Премия исчисляется пропорционально времени выполнения сотрудником служебных обязанностей в соответствующем календарном месяце. В расчетный период для выплаты премии включается время нахождения в отпуске с сохранением денежного довольствия, в служебной командировке, на обучении, освобождения сотрудника от выполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью (пункт 41 Порядка). Основанием для определения конкретного размера премии является мотивированный рапорт непосредственного руководителя (начальника сотрудника).

Проанализировав приказы о премировании и установив, что премии за добросовестное выполнение служебных обязанностей изданы в соответствии с рапортами уполномоченных должностных лиц, с учетом достижений и результатов в работе, а также времени освобождения от выполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью, при этом обязанность по безусловной выплате премии в размере 25% у ответчика отсутствует, суд пришел к выводу о том, что выплата премии в спорный период производилась истцу в полном объеме, соответствующие приказы истцом не оспорены, оснований полагать, что в связи с этим у истца образовалась разница в выплате денежного довольствия, не имеется.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда находит приведенные выводы судов первой и апелляционной инстанций основанными на правильном применении и толковании норм материального права, регулирующих спорные отношения, соответствующими обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а. также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу положений части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудового кодекса Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Из указанных положений следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Изучение материалов дела показало, что судами первой и апелляционной инстанций вышеприведенные нормативные положения применены правильно, юридически значимые обстоятельства установлены верно, представленным сторонами доказательствам дана верная правовая оценка, выводы судов основаны на установленных судами обстоятельствах, оценке доказательств, соответствующей требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Установив, что причинами несчастного случая, произошедшего с А.М., явились неудовлетворительная организация производства работ, а именно ненадлежащая подготовка и проведение занятий по отработке нормативов, ненадлежащий контроль за соблюдением всеми работниками требований охраны труда, за что полностью ответственным является работодатель, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к правильному выводу о наличии вины ответчика в произошедшем несчастном случае, возложив на него обязанность по возмещению истцу причиненного морального вреда. Такое решение полностью соответствует приведенным нормам трудового законодательства, положения которого верно применены судами при разрешении спора.

Доводы кассационной жалобы об отсутствии вины работодателя, получении истцом травмы по его вине, поскольку он самостоятельно принял решение о выполнении упражнения по преодолению стометровой полосы, а начальник 135 пожарно-спасательной части А.В. не отвечал за организацию занятий по профессиональной подготовке личного состава, являются несостоятельными, поскольку обстоятельства несчастного случая и вина работодателя подтверждены актом о несчастном случае на производстве от 22 декабря 2023 года, которым установлено, что несчастный случай произошел с истцом именно при выполнении им служебных обязанностей в рабочее время, при этом грубой неосторожности со стороны истца не установлено, тогда как, согласно акту основной причиной произошедшего несчастного случая явилась ненадлежащая подготовка к проведению занятий и проведение занятий (отработка нормативов), отсутствие надлежащего контроля за соблюдением всеми работниками требований охраны труда, применении средств индивидуальной защиты, виновным в допущенных нарушениях определен начальник 135 пожарно-спасательной части А.В., нарушивший требования соответствующих нормативных правовых актов.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о наличии предусмотренных законом оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненного истцу вреда в результате несчастного случая на производстве.

Доводы жалобы о том, что вина А.В. опровергается фактическими обстоятельствами, которые следуют нормативным предписаниям МЧС России, что не было учтено судами при рассмотрении дела, подлежат отклонению.

В силу статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего (часть 1).

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 4).

Таким образом, именно акт о несчастном случае является документом, которым определяются обстоятельства несчастного случая, его причины и виновные лица, в связи с чем суд не вправе устанавливать иные причины несчастного случая и решать вопрос о виновности (невиновности) работодателя в произошедшем несчастном случае.

При этом согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае наличия виновных действий работника суд вправе уменьшить размере возмещения вреда, основанием для уменьшения размера возмещения являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, повлекшие неблагоприятные последствия. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

В данном случае таких обстоятельств не установлено. Согласно акту о несчастном случае на производстве по результатам расследования несчастного случая грубая неосторожность А.М. не установлена, тогда как, установлена вина работодателя в несоблюдении требований охраны труда, данный акт не обжалован, недействительным не признан. При этом допущенные истцом нарушения требований нормативных правовых актов по охране труда учтены судом при определении размера компенсации морального вреда.

При указанных обстоятельствах доводы ответчика о том, что вина работодателя подлежала установлению и оценке в совокупности с другими доказательствами, что не было учтено судами, судебной коллегией отклоняются, поскольку основаны на неправильном толковании положений трудового законодательства.

Доводы кассационной жалобы фактически повторяют позицию ответчика, изложенную при рассмотрении дела судами нижестоящих инстанций. Указанные доводы являлись предметом всестороннего рассмотрения судов, получили надлежащую правовую оценку в обжалуемых судебных постановлениях с обоснованием мотивов их отклонения, ввиду чего повторное заявление тех же доводов не образует предусмотренных законом оснований для пересмотра судебного акта в кассационном порядке.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судами норм материального и процессуального права, в жалобе не приведено, фактически доводы жалобы направлены на оспаривание обстоятельств дела, установленных при разрешении спора, сводятся к переоценке доказательств по делу, тогда как, правом оценки доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций, кассационный суд общей юрисдикции в силу своей компетенции правом переоценки доказательств не наделен, что следует из положений статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции относительно установленных обстоятельств, а также размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, оценка которым дана судами нижестоящих инстанций с соблюдением требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В кассационной жалобе не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судами первой и апелляционной инстанций обстоятельства и выводы судов, как не приведено и оснований, которые в соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могли бы явиться безусловным основанием для отмены судебного постановления.

При разрешении спора судами материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, в связи с чем судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Когалымского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14 мая 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 09 декабря 2025 года оставить без изменения, кассационную жалобу Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации стихийных бедствий по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре - без удовлетворения.