Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Пойменовой С.Н.,

судей Климовой К.В. и Кубаревой Т.В.,

при секретаре судебного заседания А.

рассмотрела в открытом судебном заседании

по докладу судьи Климовой К.В.

дело по апелляционной жалобе Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации на решение Заволжского районного суда г. Твери от 30 июня 2025 года, которым постановлено:

"исковые требования Н.Л.Н., К.Г. к Федеральному государственному бюджетному учреждению "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации, Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации в пользу Н.Л.Н.,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина РФ N компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации в пользу К.Г.,ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина N) компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб.

При недостаточности имущества Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации, на которое в соответствии с абзацем первым пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <...>) перед Н.Л.Н. и К.Г. в части возмещения компенсации морального вреда возложить на собственника имущества - Министерство обороны Российской Федерации (ИНН <...>).

В удовлетворении остальной части исковых требований Н.Л.Н., К.Г. к Федеральному государственному бюджетному учреждению "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации, Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации в бюджет муниципального образования Тверской области городской округ г. Тверь государственную пошлину в размере 6000 руб.".

Судебная коллегия

Н.Л.Н. и К.Г. обратились в суд с иском о взыскании с ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, Министерства обороны России компенсации морального вреда в размере 2500000 руб. в пользу каждого истца.

В обоснование требований указано, что приговором Заволжского районного суда г. Твери от 22 октября 2024 г. по делу N 1-14/2024 В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ. Приговор не обжалован и вступил в законную силу.

Установлено, что приказом начальника ЦНИИ от 26 ноября 2021 г. N 495 В. назначен ответственным лицом за пожарную безопасность ОВНИ (отдела военно-научной информации). 21 апреля 2022 г. В. находился в здании ФГБУ "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны РФ, выполняя свои служебные обязанности и.о. начальника отдела военно-научной информации. Действия В., находившегося 21 апреля 2022 г. на своем рабочем месте в своем служебном кабинете N 258, расположенном на 2 - м этаже западного крыла корпуса N 1 ЦНИИ по адресу: <адрес>, связанные с несоблюдением им пожарной безопасности, которые находятся в причинной связи с возникновением пожара в здании ЦНИИ, проявившего преступную небрежность, повлекли по неосторожности смерть 23 человек, в том числе ФИО1,ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Уголовное дело в отношении начальника ФГБУ "Центральный научно-исследовательский институт Воздушно-космических сил" Министерства обороны РФ, Д. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 219 УК РФ, ч. 3 ст. 293 Уголовного кодекса РФ, выделено в отдельное производство и приостановлено по основанию п. 3.1 ч. 1 ст. 208 Уголовного процессуального кодекса РФ.

ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, о чем составлена запись о смерти N. В соответствии с требованиями ч. 8 ст. 42 Уголовного процессуального кодекса РФ, Н.Л.Н., супруга погибшего Н.В.М., признана потерпевшей по уголовному делу. Фрагменты трупа ФИО1. обнаружены 24 апреля 2022 г. в результате осмотра места происшествия на 2-м этаже в корпусе N 1 здания ЦНИИ по адресу: <адрес>.

В соответствии с заключением эксперта N от ДД.ММ.ГГГГ (лист 37 приговора) причина смерти ФИО1 не установлена, вследствие обгорания - обугливания головы, тела, конечностей и внутренних органов, с полным их разрушением.

Согласно акта N 32 несчастного случая на производстве, утвержденного руководителем ЦНИИ К.М. 27 мая 2022 г., в момент происшествия - пожара погибший ФИО1 находился при исполнении трудовых обязанностей в интересах ФГБУ "Центральный Научно-Исследовательский институт Воздушно-космических сил" МО РФ.

Н.Л.Н. состояла в браке с Н.В.М. с 16 февраля 1973 года до его смерти. Дочь Н.В.М. - К.Г. (до вступления в брак Н.Г.В.) родилась ДД.ММ.ГГГГ В связи со смертью ФИО1 истцы, как близкие родственники, потерпели нравственные и моральные страдания, поскольку смерть мужа, отца - это невосполнимая утрата, нарушено неимущественное право на родственные и семейные связи. Н.Л.М. и погибший ФИО1 в законном браке прожили 49 лет. В 2023 году планировали праздновать золотую свадьбу, однако, этому не суждено было быть. 21 апреля 2022 г. ФИО1 как обычно пошел на работу, по роковому стечению обстоятельств он мог задержаться и на работу пойти позднее, так как на 09.00 был записан на прием к врачу, однако, врач его принял раньше, о чем он сообщил по телефону и поехал на работу, больше истцы его живым не видели.

ФИО1 погиб, сгорел на работе, которую он любил. Он только один из своего отдела не смог спастись, остальные работники смогли эвакуироваться и остались живы. ФИО1, когда ему стало известно о пожаре, успел обойти кабинеты на 4-м этаже здания, где он работал, и предупредить сотрудников о пожаре, это он сообщил Н.Л.Н. по телефону, позвонив, когда уже полыхал пожар. ФИО1 нашел в себе силы позвонить Н.Л.Н. и попрощаться, сказав, что выйти из здания он уже не сможет, все лестницы здания перекрыты огнем и дымом. Н.Л.Н. находилась в тот момент в шоковом состоянии, тут же приехала к зданию, увидела, что окна кабинета на 4-м этаже закрыты, открытого огня еще не было. Она пыталась найти его среди сотрудников, которых успели эвакуировать с 4-го этажа, звонила мужу на телефон, шел гудок, а телефон уже не отвечал. Н.Л.Н. ждала, надеялась, после пожара вместе с дочерью К.Г. обзвонила все больницы в поисках ФИО1, но информации о нем никакой не было, в больницу он не доставлялся, среди мертвых его тоже еще не было. Истцы жили надеждой, верой, что может ФИО1 мог спастись. От здания института практически ничего не осталось, конструкции здания обвались, проходила разборка завалов. Однако чуда не случилось, ФИО1 числился среди пропавших на пожаре. Позднее стало известно, что в результате осмотра места происшествия 24 апреля 2022 г. на 2 этаже в корпусе N 1 в левом крыле здания обнаружены <данные изъяты>. Для идентификации обнаруженных при разборе завалов, сгоревшего здания института, неопознанных тел погибших у К.Г. взяли образцы буккального эпителия для проведения молекулярно-генетической экспертизы. По результатам молекулярно - генетической экспертизы, в мае 2022 года сообщили, что среди неопознанных погибших, обнаруженные 24 апреля 2022 г. на 2 этаже здания фрагменты сильно обгоревшего тела принадлежат ФИО1

Истцы указывают, что у них была дружная и крепкая семья, взаимопонимание, уважение, любовь друг к другу. ФИО1 служил в ЦНИИ с 1983 года до его смерти, там прошла большая часть его военной службы. ФИО1 был ответственный, профессионал своего дела, преданный Вооруженным силам РФ. За время службы за свои заслуги и научные открытия неоднократно поощрялся, имел государственные и ведомственные награды, был ветераном военной службы, за разработку и создание новой техники являлся Л. РФ. ФИО1 был опорой для истцов, любящим и любимым человеком, примером во всем для близких, пользовался уважением окружающих. После смерти ФИО1 истец Н.Л.М. обращалась за терапевтической помощью, у нее ухудшилось физиологическое состояние, принимала успокоительные лекарства. Истец К.Г. указывает, что потеряв своего отца, близкого и родного человека, примера для нее во всем, хорошего семьянина, доброго и любящего ее человека, испытала глубокое потрясение, душевные страдания. Боль от внезапной и трагичной смерти отца оставила тяжелый след, воспоминания о трагичных событиях, повлекших смерть отца, вызывают у нее тяжелые впечатления.

Истцы Н.Л.М. и К.Г. при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истцов адвокат Панфилова Ю.С. поддержала заявленные требования по доводам искового заявления, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России - М.М. возражала против удовлетворения требований по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск.

Представитель ответчика Министерства обороны Российской Федерации при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явился.

Определением Заволжского районного суда г. Твери от 26 февраля 2025 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Д., В.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, В. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащем образом. Представил письменные пояснения по делу.

Определением Заволжского районного суда г. Твери, занесенным в протокол судебного заседания от 01 апреля 2025 г., к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФГКУ "Московское региональное управление правового обеспечения" Министерства обороны РФ, Государственная инспекция труда в Тверской области, Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тверской области.

Определением Заволжского районного суда г. Твери, занесенным в протокол судебного заседания от 16 мая 2025 г., к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено УФК по Тверской области.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Тверской области, ФГКУ "МРУПО М.Р. России", ОСФР по Тверской области, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Д., при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание не явились, ходатайств не направили. УФК по Тверской области представлены письменные возражения на исковое заявление.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ответчик ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, считая решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, несоответствующим материалам дела и фактическим обстоятельствам, вынесенным при неправильном применении норм материального права, ставит вопрос о его отмене и принятии нового решения.

В обоснование жалобы указано, что вина ответчика, как причинителя вреда, не установлена. Истцами не приведены доводы о том, в чем проявилась незаконность действий ЦНИИ ВКС, повлекших за собой смерть ФИО1, кроме факта трудовых отношений между ответчиком и непосредственным причинителем вреда. При этом, со ссылкой на ст. 1068 Гражданского кодекса РФ, ответчик отметил, что одним из условий ответственности работодателя является причинение вреда работником именно при исполнении им трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Однако возгорание началось в результате осуществления В. бытовых действий в виде использования им своего личного неисправного электрического чайника с целью приготовить кофе, а не в результате выполнения им служебного задания или исполнения функциональных обязанностей по заданию ответчика.

Полагает, что сам факт нахождения В. в трудовых отношениях с ЦНИИ ВКС и нахождение на территории ответчика в указанный промежуток времени при совершении указанных действий в своих личных целях не могут быть рассмотрены как служебные, и совершенные при исполнении служебных обязанностей по заданию работодателя. Таким образом, достоверных, относимых и допустимых доказательств вины работодателя в возникновении несчастного случая, прямой причинно-следственной связи в степени причиненного истцам вреда здоровью, физическим и нравственным страданиям не установлено. Со стороны ЦНИИ ВКС отсутствовали какие-либо незаконные действия, повлекшие за собой смерть ФИО1

Кроме того, ответчик указал на необоснованность размера компенсации морального вреда. Отметил, что доказательств, подтверждающих причинение истцам нравственных страданий, которые выразились в дискомфортном душевном состоянии, эмоциональных переживаниях, в перенесении серьезной психотравмирующей ситуации, не представлено. Каких-либо медицинских препаратов по итогам консультации у врачей не назначалось. Доказательств того, что истцы на эмоциональном уровне не могли самостоятельно справиться со сложившейся жизненной ситуацией и нуждались в помощи, также не имеется.

Обращает внимание, что взыскание заявленной суммы компенсации морального вреда приведет к необоснованному обогащению истцов за счет ответчика, поскольку последний, в качестве оказания помощи членам семей погибших, взял на себя расходы по погребению, заключил соответствующие договоры, а также произвел выплаты в качестве пожертвования всем пострадавшим при пожаре и родственникам погибших независимо от наличия трудовых отношений с Институтом. Отметил, что указанные выплаты, произведенные ответчиком в добровольном порядке, судом первой инстанции учтены не были, как и не было учтено, что институт, являясь бюджетным учреждением Министерства обороны РФ, отвечающим по своим обязательствам, дополнительного финансирования от учредителя не имеет, и взыскание крупных денежных средств может негативно сказаться на выполнение взятых на себя обязательств.

На апелляционную жалобу ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России представителем истцов адвокатом Панфиловой Ю.С. принесены возражения, в которых критикуются доводы жалобы, и указывается на законность постановленного по делу судебного акта.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России М.М. доводы апелляционной жалобы поддержала в полном объеме.

Представитель истцов Н.Л.Н. и К.Г. адвокат Панфилова Ю.С. против доводов апелляционной жалобы возражала.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, с ходатайствами об отложении рассмотрения дела не обращались, в связи с чем судебная коллегия на основании части 3 статьи 167 и статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителя ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России М.М., поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истцов адвоката Панфиловой Ю.С., возражавшей по доводам жалобы, заключение прокурора Матвеевой А.М., полагавшей, что решение суда является законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Статья 151 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе РФ введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 214 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 216 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным 59 главой Гражданского кодекса РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во исполнение им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи погибшего работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 21 апреля 2022 г. в здании ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, расположенном по адресу: <адрес>, произошел пожар в кабинете на втором этаже и распространился по другим корпусам здания, соединенных переходами. В ходе пожара произошло обрушение конструкций.

В результате пожара погиб ФИО1 - старший научный сотрудник ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, который в момент происшествия находился при исполнении трудовых обязанностей.

Приговором Заволжского районного суда г. Твери от 22 октября 2024 г., вступившим в законную силу 07 ноября 2024 г., В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанным приговором установлено, что 21 апреля 2022 г. около 10 часов 10 минут В., являясь начальником отдела военно-научной информации ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, находясь в здании ЦНИИ по адресу:<адрес> а именно в своем служебном кабинете N 258, расположенном на втором этаже западного крыла корпуса N 1 ЦНИИ, решил приготовить чай и в нарушение подп. "и" пункта 35 Правил противопожарного режима, предписывающих запрет оставлять без присмотра включенными в электрическую сеть электронагревательные приборы, подключил в электрическую сеть электронагревательный прибор в виде чайника, после чего около 10 часов 20 минут покинул свой служебный кабинет, оставив электронагревательный прибор без присмотра.

После этого, через промежуток времени до 40-45 минут в данном помещении возник пожар в результате воспламенения сгораемых материалов (пластикового корпуса, изоляции электрошнура, деревянной столешницы и других предметов вещной обстановки служебного кабинета N 258), при контакте с горячим тэном, оставленного В. включенным в электрическую сеть электронагревательного прибора, после выкипания в нем воды.

Несоблюдение В. пожарной безопасности находится в причинной связи с возникновением пожара в здании ЦНИИ, повлекшим смерть 23 человек.

Из заключения эксперта N 1 нормативной пожарно-технической экспертизы от 28 октября 2022 г., проведенной в рамках уголовного дела, следует, что пожарная безопасность в ЦНИИ соответствовала требованиям нормативных правовых актов РФ не в полном объеме. Следствием нарушений организации пожарной безопасности начальником Ц. Д.Я. явились нарушения требований пожарной безопасности как режимного, так и технического характера, способствующие развитию пожара и приведшие к последствиям, указанным в постановлении о назначении экспертизы: отсутствие в здании системы оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре; частичное (не в полном объеме) оборудование помещений автоматической пожарной сигнализацией (отсутствие пожарного извещателя в кабинете N 258 главного корпуса ЦНИИ, в котором произошел пожар); наличие на ряде эвакуационных выходов металлических решеток, закрытых на навесные замки, а также закрытые на замки часть запасных эвакуационных выходов; самовольное снятие предусмотренных проектной документацией дверей в коридорах и холлах; отсутствие доводчиков дверей на лестничных клетках; загромождение мебелью и захламление путей эвакуации различными материалами и предметами; отсутствие систем вытяжной противодымной вентиляции для удаления продуктов горения при пожаре в коридорах без естественного проветривания длиной более 15 метров; самовольно устроенные на путях эвакуации кладовые помещения; отсутствие свободного подъезда пожарной техники к зданию (забор по периметру здания и припаркованные к зданию автомобили).

Возникновению пожара в кабинете N 258 здания N 1 ЦНИИ предшествовали действия В., запрет на выполнение которых сформулирован в подпунктах "г", "и" пункта 35 Правил противопожарного режима, которые находятся в причинной связи с возникновением пожара. Последующему развитию пожара способствовало, в том числе отсутствие систем противопожарной защиты в здании, наличие которых регламентировано положениями Федерального закона от 22 июля 2008 г. N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности".

В действиях (бездействиях) начальника Ц. Д.Г. имеются нарушения требований пожарной безопасности, которые находятся в причинной связи с интенсивным развитием пожара в ЦНИИ.

Согласно заключению комиссионной пожарно-технической судебной экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ, наиболее вероятной причиной пожара послужило воспламенение сгораемых материалов (пластикового корпуса, изоляции электрошнура, деревянной столешницы других предметов вещной обстановки) при контакте с горячим тэном после выкипания воды в кружке-кипятильнике. Возникновению пожара способствовали следующие обстоятельства: оставление включенного в сеть электронагревательного прибора без присмотра; размещение прибора на сгораемом основании журнального столика; отсутствие в кабинете извещателя автоматической пожарной сигнализации. Очаг пожара находился в кабинете N 258 левого крыла главного корпуса ЦНИИ, в его дальнем левом от входа углу, в месте расположения журнального столика. Продолжительность пожара составила порядка 20,5 часов. Быстрому распространению пожара по зданию способствовало: отсутствие противопожарных преград между корпусами; наличие горючей отделки, как в коридорах, так и в кабинетах; наличие деревянных пустотных перекрытий; наличие каналов общеобменной вентиляции, проходящей по всему зданию, как в горизонтальном, так и вертикальном направлениях; наличие не заделанных отверстий и щелей в местах прокладки трубопроводов, кабелей. Путями распространения пожара в кабинете N 258 послужила сгораемая поверхность внутренней отделки, мебели и межэтажного перекрытия, вентканал, а также взломанный дверной проем. Впоследствии горение распространялось по сгораемой отделке общего коридора, деревянным дверям кабинетов, по пустотам перекрытия и вентканалу, через незаполненные дверные проемы в переходе 3-го этажа из главного корпуса в 5-й корпус и далее 4-й корпус, через отверстия для прохождения коммуникаций и трасс кабелей, а также с наружной стороны с этажа на этаж через вскрывшиеся оконные проемы под воздействием факельного горения. Под временем наступления опасных факторов пожара понимается блокирование путей эвакуации опасными факторами пожара, которое определялось как время достижения опасными факторами пожара критических значений на высоте 1,7 м от пола. В соответствии с результатами моделирования наиболее вероятного сценария развития пожара время полного блокирования путей эвакуации на этажах главного корпуса с момента вскрытия двери в помещении очага пожара составило: 1 этаж - 515 с; 2 этаж - 165 с; 3 этаж - 540 с; 4 этаж - 155 с.

Также судом установлено, что истец Н.Л.Н. является супругой, истец К.Г. - дочерью погибшего Н.В.М., с которым у них были близкие, теплые отношения.

Разрешая спор, оценив представленные сторонами доказательства, исходя из установленных обстоятельств, суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами, пришел к выводу о том, что гибель ФИО1. наступила непосредственно при исполнении им трудовых обязанностей; несчастный случай, повлекший смерть работника, связан с производством; работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда; в связи со смертью ФИО1. истцы, у которых с погибшим были теплые, близкие отношения, испытывают нравственные страдания и в данном случае ответственность за причиненный моральный вред должна быть возложена на работодателя ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении и толковании норм материального права, регулирующих возникшие между сторонами отношения, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Совокупность имеющихся в материалах дела доказательств (акт о несчастном случае на производстве от 27 мая 2022 г. N 32, акт о несчастном случае на производстве от 26 июня 2024 года N 8, вступивший в законную силу приговор суда от 22 октября 2024 г., в котором приведены, в том числе, выводы нормативной пожарно-технической судебной экспертизы от 28 октября 2022 г., комиссионной пожарно-технической судебной экспертизы от 09 июля 2022 г. N 233/1) подтверждает, что пожар, в результате которого погиб ФИО1, явился следствием как поведения В., который 21 апреля 2022 г. выполнял трудовые обязанности в интересах ФГБУ "ЦНИИ ВКС" Министерства обороны России, работал под контролем и руководством указанного лица, при выполнении трудовой функции пользовался бытовым прибором, так и в результате действий (бездействия) начальника ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. Д.Г., выразившихся в нарушении правил пожарной безопасности.

Из акта N 8 о несчастном случае на производстве, утвержденного ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России 26 июня 2024 г. (форма Н-1) следует, что смерть ФИО1, наступившая в период исполнения им своих трудовых обязанностей, находится в причинно-следственной связи с виновными действиями сотрудников ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России, и что работодатель не обеспечил безопасность своего работника при эксплуатации здания.

В соответствии с указанным актом возникновению пожара способствовали следующие обстоятельства: 1. оставление включенного в сеть электронагревательного прибора без присмотра; 2. размещение прибора на сгораемом основании журнального столика; 3. отсутствие в кабинете извещателя автоматической пожарной сигнализации. Несоблюдение требований по безопасной эксплуатации зданий и сооружений начальником ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. Д.Г., выразившихся в нарушении ст. 214 ТК РФ, ст. 34 Закона N 69-ФЗ, п. п. 2, 3 ч. 2 ст. 53, ч. 1 ст. 54, ч. 3 ст. 81, ч. 4 ст. 83, ч.ч. 7, 11 ст. 84, ч. 1 ст. 88, ч. 1 ст. 91, ч.ч. 1, 5 ст. 134, п. 15 ППР, п. п. 16, 26, 27 ППР, п. 52 ППР Закона N 123-ФЗ, а именно: не организовано оповещение и управление движением людей по эвакуационным путям; в здании ЦНИИ отсутствует система оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре (СОУЭ); не функционировала автоматическая система обнаружения пожара в кабинете N 258; отсутствует система вытяжной противодымной вентиляции для удаления продуктов горения при пожаре в общем коридоре без естественного проветривания длиной более 15 м; отсутствуют противопожарные преграды с противопожарными дверьми с нормируемым пределом огнестойкости между корпусами; отделка стен некоторых помещений выполнена из горючих материалов - древесноволокнистые панели; пути эвакуации в общем коридоре загромождены мебелью, сейфами и иными материалами (уменьшена ширина прохода); каркас подвесного потолка в общем коридоре выполнен из горючих материалов (дерево); начальником ЦНИИ полковником Д. не определены конкретные обязанности лиц, ответственных за обеспечение пожарной безопасности на объекте защиты - здание N 1 ЦНИИ (главный корпус, в котором произошел пожар) - отсутствуют должностные инструкции лиц, назначенных ответственными за пожарную безопасность по зданию N 1 ЦНИИ, в котором произошел пожар, для полковника ФИО2, как ответственного за здание N 1 ЦНИИ и В., как ответственного за отдел военно-научной информации, расположенный в указанном здании. Несоблюдением работодателем - ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России требований абз. 2,4 ч. 2 ст. 22, абз. 2 - 5 ч. 2 ст. 214 ТК РФ мер безопасности при эксплуатации здания по адресу: <адрес>, <адрес>, привело к групповому несчастному случаю, в результате которого погибли работники ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России, в том числе ФИО1

С учетом изложенного, судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России о том, что со стороны ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России отсутствовали какие-либо незаконные действия, повлекшие за собой смерть ФИО1, поскольку они опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Основания для освобождения ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России от обязанности по возмещению морального вреда, причиненного истцам вследствие гибели ФИО1 в результате несчастного случая на производстве, с учетом установленных фактических обстоятельств и действующего правового регулирования отсутствуют.

Также судебная коллегия не усматривает оснований для изменения определенного судом к взысканию в пользу истцов размера компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу каждого истца (2000000 руб.), суд принял во внимание, что истцы (супруга и дочь) вследствие гибели ФИО1., с которым у истцов были близкие, теплые отношения, безусловно испытывали нравственные страдания и связанные с ними переживания, поскольку смерть близкого человека невосполнимая утрата, нарушено их неимущественное право на родственные и семейные связи; учел конкретные обстоятельства произошедшего несчастного случая на производстве, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий, связанных с потерей мужа и отца, длительности и тяжести психотравмирующей ситуации, степень вины ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России, требования разумности и справедливости, соблюдения баланса сторон.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

В результате гибели ФИО1 истцы понесли невосполнимую утрату, в связи с чем, испытали и продолжают испытывать нравственные страдания. Гибель близкого человека (супруга и отца) является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, семейные связи, вызывает существенные изменения сложившегося привычного образа жизни, лишение душевного тепла и поддержки со стороны близкого человека, стресс, страх за будущее.

Факт близкого общения истцов со своим погибшим отцом и мужем, наличие между ними устойчивых семейных связей нашел свое подтверждение в ходе дачи пояснений истцами в суде первой инстанции, которые указывали, что ФИО1 был для Н.Л.М. любимым и близким человеком, они прожили в браке 49 лет, у них крепкая и дружная семья. ФИО1 обеспечивал жену, был опорой для жены и дочери. Они строили планы на будущее, планировали отметить золотую свадьбу. После смерти супруга, Н.Л.М. не могла находиться дома одна, где все напоминало о погибшем. Из пояснений истца К.Г. следует, что отец ФИО1 был примером для нее в жизни, другом, помощником. Боль от внезапной и трагичной смерти отца оставила тяжелый след, воспоминания о трагичных событиях, повлекших смерть отца, вызывают у нее тяжелые впечатления.

Определение размера компенсации морального вреда является оценочной категорией, включающей в себя совокупность всех обстоятельств. Такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего.

По настоящему делу размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, отвечает признакам справедливости и разумности.

Денежная компенсация в размере 2000000 руб., по мнению судебной коллегии, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав каждого истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

Доводы апелляционной жалобы об оказании истцам помощи по оплате расходов на погребение, а также о произведенных в добровольном порядке выплатах членам семей погибших, не могут служить основанием для снижения определенного к взысканию в пользу Н.Л.В. и К.Г. размера компенсации морального вреда.

Документов о произведенных истцам выплатах, размере этих выплат ответчиком ФГБУ "ЦНИИ ВКС" М.Р. России в материалы дела не представлено, оснований полагать, что какие-либо выплаты производились именно в счет компенсации морального вреда, причиненного истцам, не имеется.

То обстоятельство, что ответчик является бюджетным учреждением и выполняет специальные задачи в области обороны страны, не может ущемлять право истцов на соразмерную компенсацию перенесенных ими нравственных страданий и переживаний в связи с утратой близкого им человека при тех обстоятельствах, которые указаны в акте о несчастном случае на производстве.

С учетом изложенного оснований для изменения решения суда в части определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, судебная коллегия не усматривает.

Судом при рассмотрении дела правильно установлены юридически значимые обстоятельства, доказательствам дана надлежащая оценка, закон применен правильно, процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену принятого по делу решения, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах правовых оснований для отмены либо изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

решение Заволжского районного суда г. Твери от 30 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Федерального государственного бюджетного учреждения "Центральный научно-исследовательский институт воздушно-космических сил" Министерства обороны Российской Федерации - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 13 ноября 2025 года.