Мотивированное апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 30.01.2026.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Ершовой Т.Е., Мурашовой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства гражданское дело по иску К. к Главному управлению МЧС России по Свердловской области о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении со службы, восстановлении на службе, взыскании денежного содержания за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, по иску С.Е.А. к Главному управлению МЧС России по Свердловской области о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении со службы, восстановлении на службе, взыскании денежного содержания за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов, по заявлению третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Р.Е. к Главному управлению МЧС России по Свердловской области о признании незаконным заключения о результатах служебной проверки, возложении обязанности провести новую служебную проверку, признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении со службы, восстановлении на службе,

по апелляционным жалобам истцов К., С.Е.А. и третьего лица с самостоятельными требованиями Р.Е. на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 01.10.2025.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения истца К., его представителя Я., истца С.Е.А., его представителя П.А., третьего лица Р.Е., его представителя Е., представителя ответчика П.Г., заключение прокурора Беловой К.С., судебная коллегия

К. обратился с иском к ответчику ГУ МЧС России по Свердловской области (т. 1 л. д. 3 - 5), в котором просил отменить приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности N 1451 от 26.12.2024 г. об увольнении, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что К. состоял в трудовых отношениях с ответчиком с 01.10.2023 г., занимал должность старшего инструктора по вождению пожарной машины - водитель 105 ПСЧ 1 ПСО ФПС ГПС Главного управления, сержант внутренней службы. 17.10.2024 г. Уральский институт ГПС МЧС России обратился в Главное управление МЧС России по Свердловской области с письмом N М-113-1851 с целью вынесения объективной оценки фактов, изложенных в письме. По данному обращению с 18.10.2024 г. по 15.11.2024 г. ответчиком была проведена служебная проверка, по итогам которой 26.12.2024 г. был издан приказ N 1451 о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения с федеральной противопожарной службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы. Истец полагает, что данный приказ вынесен незаконно. Со ссылкой на ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации в иске К. указано на то, что к дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 ТК РФ, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 ТК РФ в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей. Из вышеназванной нормы следует, что для применения дисциплинарного взыскания необходимо установить, что работник совершил виновное действие. К. считает, что материалы проведенной проверки не содержат прямых доказательств совершения им проступка, порочащего честь сотрудника ФПС. Из объяснения истца от 16.10.2024 г. следует, что 16.10.2024 г. пожарная машина в составе второго отделения 105 ПСЧ 1 ПСО выехала для мониторинга р-на выезда. Был обнаружен торфяной пожар на площади 100 кв. м по <...>. По пути следования отделения заехали в магазин за продуктами. По прибытии на место тушения торфяного пожара АЦ была установлена на водоисточник и протянута магистральная линия совместно с сержантом Р.Е. и курсантом <...>. Позже установили мотопомпу. Истец обеспечил бесперебойную подачу воды. Во время обеда при беседе <...> рассказала о ее травле в институте. Этот разговор Х. эмоционально завел. После обеда истец и Р.Е. ушли на проливку очага. Подойдя к АЦ для проверки, истец увидел <...>, сидящую у машины в нервозном состоянии. Истец укрыл ее бушлатом и предложил чай. Рядом стоял командир С.Е.А. и пытался ее успокоить. Истец забрал канистру с топливом и ушел долить бензин в мотопомпу. Вернувшись, обнаружил <...>. в агрессивном состоянии. С.Е.А. пытался ее успокоить. Через какое-то время С.Е.А. и Р.Е. пришли собирать ПТВ для убытия с места тушения пожара вместе. Когда ПТВ было собрано, К., С.Е.А. и Р.Е. обнаружили, что <...> нет около автомобиля, они отправились на ее поиски. По результатам медицинской проверки у <...> было выявлено состояние алкогольного опьянения. К. также вменяется употребление алкогольных напитков, находясь на боевом дежурстве. Однако, по результатам проведенной в медицинской части УрИ ГПС МЧС медицинской экспертизы от 16.10.2024 г. в 22.33 было выявлено наличие у него паров алкоголя в выдыхаемом воздухе в пределах нормы (0,03 мг/л). Данный факт подтверждается свидетельством о проведении проверки алкотестером и материалами служебной проверки. Ответчик указывает, что результаты медицинского освидетельствования истца на наличие у него алкогольного опьянения не являются надлежащими и бесспорными доказательствами его непричастности к употреблению алкоголя на службе. Такую позицию ответчик обосновывает значительным разрывом между медицинскими освидетельствованиями <...> и истца. К. считает такую позицию неверной и противоречащей принципу презумпции невиновности. Любое лицо считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном законом порядке и закреплена вступившим в законную силу приговором суда. Более того, временной разрыв между медицинскими освидетельствованиями <...> и истца не является настолько большим, чтобы при употреблении К. алкоголя, данный факт не отразился бы в результате исследования. Ввиду того, что проведенное медицинское освидетельствование не выявило алкогольное опьянение истца, то ответчик не вправе оспаривать данный факт либо трактовать его иначе. В материалах проверки ответчик ссылается на отрицательные результаты прохождения истцом полиграфа. Однако, результаты проверки на полиграфе не являются доказательствами вины в юридическом смысле, следовательно, полученные данные на основании психофизиологического исследования с применением полиграфа, не могут подтвердить факт дисциплинарного проступка, за совершение которого сотрудник может быть уволен работодателем или привлечен к дисциплинарному взысканию. Относительно результатов опроса с использованием полиграфа специалисты Роструда делают вывод о том, что такие результаты сами по себе не могут являться основанием для увольнения. Вопреки доводам ответчика факт отрицательного прохождения К. проверки на полиграфе не устанавливает его вину в нахождении на рабочем месте в алкогольном опьянении и не может являться основанием для его увольнения. В настоящее время какого-либо закона, регламентирующего порядок применения полиграфа, не имеется. Результаты проверки на полиграфе имеют ориентирующее значение и не могут выступать доказательством виновных действий. В случае, если полиграф выявил причастность действующего сотрудника к употреблению алкоголя на рабочем месте, основываться только на результатах проверки нельзя. Их можно использовать только в совокупности с другими данными, свидетельствующими о совершении работником дисциплинарного проступка. Помимо употребления алкоголя истцу также вменяется факт виновного бездействия, повлекшего за собой возникновение угрозы жизни и (или) здоровью курсанта <...>. Данный факт он отрицает. В момент, когда было замечено исчезновение <...> К. и его коллеги сообщили об этом начальнику отряда и сами направились на поиски курсантки. Ответчик также ссылается на нарушении им требований п. 9 Устава подразделений пожарной охраны, утвержденного приказом МЧС России от 20.10.2017 г. N 452, - личный состав отделений на основных и специальных ПА выполняет обязанности согласно табелю боевого расчета отделения караула на ПА (приложение N 1 к настоящему Уставу). Водитель по своим обязанностям: устанавливает ПА (пожарный автомобиль) на водоисточник, переключает работу двигателя на насос, работает на насосе, обеспечивает бесперебойную подачу воды (пенообразователя) в рукавную линию. К. выполнил все предусмотренные уставом служебные действия, об этом также свидетельствуют документы о завершении мониторинга и выполнении отрядом поставленных задач, которые имеются у ответчика. К. указывает на то, что у ответчика отсутствовали прямые доказательства употребления им алкоголя на рабочем месте, а также нарушения им служебных обязанностей. Все приведенные в материалах служебной проверки основания вины истца не являются бесспорным поводом для применения дисциплинарной ответственности, тем более в форме крайней меры наказания, которую применяют к злостным нарушителям. Поэтому он согласно п. 1 ст. 75 ФЗ N 141 подлежит восстановлению в прежней должности и (или) специальном звании. Кроме того, К. указывает на нарушение ответчиком сроков проведения служебной проверки, предусмотренных п. 4 ст. 53 ФЗ N 141-ФЗ. Согласно материалам служебной проверки, приказ о проведении служебной проверки был издан 18.10.2024 г., в котором был обозначен срок окончания проверки и обобщения материалов для подготовки заключения до 13.11.2024 г. При этом заключение подписано начальником ГУ М. <...> только 13.12.2024 г. Также в вводной части заключения обозначен иной период проверки - с 18.10.2024 г. по 13.12.2024 г. В представленных материалах проверки не содержится документа о продлении сроков проверки, поэтому заключение составлено и подписано <...> в нарушенные сроки. Следовательно, по мнению К., результаты служебной проверки можно считать недействительными. В обоснование требования о взыскании компенсации морального вреда К. указано на то, что ранее каких-либо дисциплинарных взысканий в отношении него не выносилось, к дисциплинарной ответственности ранее он не привлекался, наоборот, характеризуется положительно и на протяжении всего времени получал меры поощрения от работодателя в виде премирования, что подтверждает выданная ему служебная характеристика. Также К. просит взыскать в его пользу денежное довольствие за все время вынужденного прогула с 21.01.2025 г. по 01.10.2025 г., продолжить начисление по день восстановления на службе из расчета 2588,41 руб. в день, указывая на то, что увольнение произведено незаконно и он подлежит восстановлению на службе.

С.Е.В. обратился с иском к ГУ МЧС России по Свердловской области (т. 2 л. д. 1 - 7), в котором просил восстановить его на службе в 105 ПСЧ 1 ПСО ФПС ГПС Главного управления МЧС Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Свердловской области (ГУ МЧС России по Свердловской области) в должности командира отделения; взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 03.02.2025 г. по 17.02.2025 г. в размере 41645,45 руб., в счет компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями, 15000 руб., и расходы по оплате юридических услуг в размере 48600 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что С.Е.А. согласно контракту о службе от декабря 2019 г. и дополнительного соглашения к контракту о службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы (далее Контракт) от 15.05.2023 г. являлся сотрудником федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы Главного управления Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Свердловской области (ГУ МЧС России по Свердловской области). В соответствии с выпиской из приказа от 31.07.2012 г. назначен на должность командира отделения 105 пожарной части 60 ОФПС по Свердловской области с 01.08.2021 г., с присвоением специального звания "старшина внутренней службы". 18.10.2024 г. ответчик приказом N 1161 от 18.10.2024 г. инициировал проведение служебной проверки в отношении истца, в связи с письмом Уральского института ГПС МЧС России от 17.10.2024 г. N М-113-1851, с целью объективной оценки фактов, изложенных в письме. С самим письмом истцу ознакомиться не дали. Сама проверка проводилась по факту употребления истцом алкогольного напитка в служебное время, нарушение боевого Устава подразделений пожарной охраны, а также обстоятельств возможного конфликта с курсантом Уральского института ГПС МЧС России <...>. По результатам служебной проверки от 13.12.2024 г. комиссией был установлен факт совершения им проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы, в связи с чем, руководствуясь п. 9 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ было приняло решение об увольнении его со службы в федеральной противопожарной службы, в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы. Также, учитывая обнаружение в действиях истца признаков состава преступления, комиссией принято решение о направлении материалов проверки в правоохранительные органы. 26.12.2024 г. истца ознакомили с приказом N 1452 о привлечении к дисциплинарной ответственности и назначении дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы. 21.01.2025 г. истец получил выписку из Приказа N 100-НС от 21.01.2025 г. о его увольнении по п. 9 ч. 3. ст. 832 Закона 141-ФЗ 31.01.2025 г. 24.01.2025 г. его ознакомили с представлением об увольнении из ФПС ГПС 31.01.2025 г. по п. 9 ч. 3 ст. 83 Закона 141-ФЗ, а также была проведена беседа, составлен лист беседы. 31.01.2025 г. истец был уволен со службы. С данным увольнением он не согласен, т.к. процедура увольнения произведена с нарушением действующего законодательства Российской Федерации, заключение служебной проверки противоречат объективным обстоятельствам дела. Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы федеральной противопожарной службы, ее прохождением и прекращением, а также определение правового положения (статуса) сотрудника ФПС, регулируются Законом 141-ФЗ, другими федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федерального органа исполнительной власти в сфере федеральной противопожарной службы. Законодателем понятие проступка, порочащего честь сотрудника ФПС, а также его виды, перечень таких проступков не определены. Вместе с тем, п. 9 ч. 3 ст. 83 Закона 141-ФЗ установлено, что контракт подлежит расторжению, а сотрудник увольнению со службы в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника ФПС. Увольнение по названному основанию является самостоятельным основанием для расторжения контракта с сотрудником и не связано с привлечением сотрудника к дисциплинарной ответственности. Ответчик Приказом от 26.12.2024 г. N 1452 привлек истца к дисциплинарной ответственности, а Приказом от 21.01.2025 г. по этим же основаниям уволил истца. В силу ст. 13 Закона 141-ФЗ сотрудник ФПС при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере пожарной безопасности, а также государственной власти. В соответствии Кодексом чести сотрудника системы МЧС России, утвержденный Приказом от 06.03.2006 г. N 136, а также п. п. "а", "б" п. 11 и 12, п. 13 Типового кодекса этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, одобренного решением президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23.12.2010 г., государственные служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы государственных органов и органов местного самоуправления, так и государственных служащих, исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав свобод человека и гражданина определяют основной смысл и содержание деятельности как государственных органов и органов местного самоуправления, так и государственных (муниципальных) служащих, а также государственные служащие обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации, Федеральные конституционные и Федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации. Государственные (муниципальные) служащие в своей деятельности не должны допускать нарушение законов и иных нормативных правовых актов, исходя из политической экономической целесообразности либо иным мотивам. Указанные нормы свидетельствуют о том, что сотрудник органов ФПС должен соблюдать определенные ограничения в поведении, определенные нравственные принципы не только при осуществлении служебной деятельности, но и во внеслужебное время. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, служба в органах ФПС является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что определяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка, общественную безопасность. Законодатель определяет правовой статус сотрудников, проходящих службу в ФПС, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органа внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц. Поступая на службу в органы ФПС, гражданин добровольно возлагает на себя обязанности соответствовать указанным требованиям и добросовестно исполнять свои обязанности. Возможность увольнения сотрудников органов ФПС за проступок, порочащий честь сотрудника ФПС, то есть за несоблюдение добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, обусловлена особым правовым статусом указанных лиц. Из содержания норм о службе в федеральной противопожарной системе и с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что в случае совершения сотрудником ФПС проступка, порочащего честь сотрудника, он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним расторжению. Применение других мер ответственности в данном случае невозможно, поскольку закон не предоставляет руководителю органа ФПС права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел и расторжению контракта. Возможность увольнения со службы сотрудника органов ФПС, более не отвечающего установленным требованиям, предопределена необходимостью комплектования ФПС лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка. При этом пункт 9 части 3 статьи 83 Закона 141-ФЗ не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку подразумевает, что принятию решения об увольнении сотрудника со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника ФПС, т.е. за несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, предшествует объективная оценка совершенного им деяния, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки. Процедура увольнения сотрудников ФПС за проступок, порочащий честь сотрудника ФПС, как правило, проводится по результатам служебной проверки, и регламентируется Приказом МЧС России от 17.10.2016 г. N 550 "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в системе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий". С.Е.А. считает, что служебная проверка и последующее его увольнение произведено без учета предшествующего поведения работника, поскольку работодателем не было учтено предшествующее увольнению добросовестное отношение сотрудника к труду, положительная характеристика непосредственного начальника, отсутствия у сотрудника иных дисциплинарных взысканий за весь период службы. Данные обстоятельства свидетельствуют о несоразмерности примененной ответчиком к истцу меры о расторжении контракта и увольнении. Комиссией не приняты во внимание также следующие факты: отсутствие алкогольного опьянения истца (результаты тестирования алкотестера 0,05 мг/л, с учетом погрешности 0,03 - 0,05 мг/л); показания курсанта <...>. по факту предполагаемого конфликта противоречат показаниям истца и иных сотрудников по делу служебной проверки Р.Е. и К.; установленное алкогольное опьянение <...> и ее непредсказуемое, отличающееся от нормы поведение, не соответствующее ситуации поведение, которое привело к нарушению служебной дисциплины и порядку выполнения служебных задач. Все выводы служебной проверки основаны на психофизиологическом исследовании (полиграф). В этой связи, в иске отмечено, что тестирование на полиграфе составная часть опроса с использованием полиграфа, включающая в себя регистрацию физиологических параметров человека в ответ на задаваемые вопросы. В общем и целом, данный вид полученных доказательств можно определить как вероятностный и который не может с точностью дать результаты о происходящем событии или проступке, тем более, выводы служебной проверки, построенные только по результатам полиграфа, не могут быть объективными. С.Е.А. указывает, что комиссия не приняла тот факт, что о случившемся он доложил по телефону своему руководству, а также то, что с приказом Министерства труда и социального развития от 18.07.2019 г. N 512-н, который указывает об исключении на тушении пожара лиц, проходящих стажировку, направляемых из любых учебных заведений, из числа девушек для непосредственного участия в тушении пожара <...>, ответчик ознакомил его только 21.10.2024 г., после событий. По мнению С.Е.А., все заключение носит вероятностный характер, при этом комиссия, которая согласно Приказу N 550 имеет право только рекомендовать меру предполагаемой ответственности, в рекомендательной части указывает на безусловное увольнение истца, что противоречит условиям и порядку проведения беспристрастной служебной проверки, нарушает права истца. Ввиду изложенного, С.Е.А. просит признать указанные приказы незаконными, восстановить его на службе в прежней должности, взыскать в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда и обозначенные выше судебные издержки.

Определением от 24.02.2025 г. гражданские дела по искам К. и С.Е.А. объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В ходе судебного заседания истец К. уточнил и дополнил заявленные требования, и с учетом окончательно сформированной позиции (т. 1 л. д. 16 - 17, т. 3 л. д. 246, т. 4 л. д. 9, 124) просил признать незаконными приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности N 1451 от 26.12.2024 г. в виде увольнения и приказ об увольнении N 100-НС от 21.01.2025 г., восстановить его на работе в ГУ МЧС России по Свердловской области в должности старшего инструктора по вождению пожарной машины - водитель 105 ПСЧ 1 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС; взыскать средний заработок за все время вынужденного прогула с 21.01.2025 г. по 01.10.2025 г. в размере 455560.30 руб., продолжить начисление заработной платы по день восстановления на работе из расчета 2588,41 руб. в день; взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000,00 руб.

В ходе рассмотрения дела С.Е.А. уточнил и дополнил заявленные требования, и с учетом окончательно сформированной позиции (т. 3 л. д. 237 - 238, т. 4 л. д. 13 - 14, 59 - 60, 128 - 129) просил признать незаконными приказ N 1452 от 26.12.2024 г. о привлечении его к дисциплинарной ответственности, путем наложения дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы, приказ N 100-НС от 21.01.2025 г. об увольнении со службы в федеральной противопожарной службы МЧС России по п. 9 ч. 3 ст. 83 (в связи с совершением проступка порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы) с 31.01.2025 г., восстановить его на работе в 105 ПСЧ 1 ПСО ФПС ГПС Главного управления МЧС Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Свердловской области (ГУ МЧС России по Свердловской области) в должности командира отделения; взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула с 03.02.2025 г. по 01.10.2025 г. в размере 427815,92 руб., компенсацию морального вреда в сумме 15000,00 руб., и расходы по оплате юридических услуг в размере 48600,00 руб.

В ходе рассмотрения дела к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, был привлечен Р.Е. А.А.

В судебном заседании 28.05.2025 г. Р.Е. А.А. заявлено ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, представлено соответствующее заявление, содержащее исковые требования к Главному управлению МЧС России по Свердловской области о признании приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде увольнения незаконными, восстановлении на службе (т. 4 л. д. 43 - 44).

Определением суда от 28.05.2025 г. Р.Е. признан третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора, и его требования приняты к рассмотрению в рамках данного гражданского дела.

В обоснование заявленных требований указано, что в период с 18.10.2024 г. по 15.11.2024 г. проведена служебная проверка в отношении Р.Е. в соответствии с приказом ответчика от 18.10.2024 г. N 1161, по результатам которой Р.А. С.Е.А., Р.Е. признаны употреблявшими спиртные напитки в служебное время и уволены за совершение проступка, порочащего честь сотрудника ФПС. Р.Е. приказом ответчика N 1453 от 26.12.2024 г. был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы. Названное заключение не содержит неопровержимых доказательств того, что Р.Е. виновен в употреблении спиртного на службе. В заключении указано, что у него обнаружен алкоголь в количестве 0,03 мг/л, что не допускает признания факта алкогольного опьянения. Показания прибора, на которых строится обвинение, находятся в пределах технической погрешности, что исключает факт употребления алкоголя. В связи с чем, Р.Е. просит признать незаконными приказы ответчика N 1453 от 26.12.2024 г. о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, и N 100-НС от 21.01.2025 г. об увольнении его со службы, восстановить на работе в прежней должности.

В своих уточнениях (т. 4 л. д. 131 - 132) Р.Е. просит помимо изложенных выше требований также признать незаконным заключение о результатах служебной проверки в отношении него, возложить на ответчика обязанность провести новую служебную проверку с учетом показаний <...>. В обоснование этих требований Р.Е. указано на то, что служебная проверка проведена поверхностно, с обвинительным уклоном, без цели установить истину, что влечет ее недействительность. В заключении указано на то, что приехав к месту пожара примерно в 11.00 личный состав 105 ПСЧ сразу стал употреблять алкоголь. Это не может соответствовать действительности. В период с 11 до 14 часов на месте пожаротушения находились начальник части <...> и его заместитель <...> что указывает на то, что никто из состава отделения алкоголь не употреблял, но показаний этих лиц в заключении нет. После пропажи <...> на поиски приехал помощник начальника караула <...>, который видел, что все трезвы, между тем в заключении его показания отсутствуют. В последующем по окончании поисков <...> состав отделения вернулся в место дислокации, где в это время находилось руководство и сработала тревога и отделение в полном составе было направлено по вызову на тушение пожара. Что, по мнению Р.Е., также опровергает доводы служебной проверки и заключения об употреблении алкоголя составом отделения. Заключение не содержит доказательств того, что Р.Е. виновен в употреблении спиртного на службе. Относительно показаний прибора им указано, что положительная проба была у всех, кто из любопытства дул затем в прибор, показания прибора находятся в пределах погрешности.

В дополнениях (т. 4 л. д. 162 - 163) Р.Е. также дополнительно просит восстановить срок на предъявление им вышеизложенных требований, и указывает на то, что ему в вину поставлено оставление в опасности Свидетель N 1 и употребление спиртных напитков в рабочее время. Р.Е. не может быть субъектом нарушения - оставление в опасности, в силу своего подчиненного служебного положения, а также им приводится ст. 125 УК РФ. Р.Е. Е.А. указывает, что Свидетель N 1 на период несения службы поступила в подчинение командиру отделения и без его разрешения не имела права оставлять место службы. Самовольно покидая место службы, Свидетель N 1 исключила из действий состава отделения объективную сторону оставления в опасности, сама создав себе угрозу. Р.Е. Е.А. в момент оставления Свидетель N 1 места несения службы исполнял свои обязанности по пожаротушению, поэтому не знал и не мог знать о самовольном оставлении ею места службы, что исключает субъективную сторону оставления в опасности. Поэтому он не может быть признан виновным в оставлении в опасности и заключение в этой части незаконно. В части употребления спиртных напитков он отмечает, что выводы заключения об этом сделаны на показаниях Свидетель N 1, которые опровергаются материалами дела и показаниями прибора с допустимой погрешностью. В заключении не указаны обстоятельства, исключающие его ответственность, не указана форма вины и мотивы совершения проступка, не опрошены лица, имеющие отношение к обстоятельствам дела. Также в этом дополнении Р.Е. изложена его позиция по заявленному представителем ответчика ходатайству о пропуске им срока исковой давности на предъявление иска. Он считает его не пропущенным, т.к. он как участник спорных отношений подлежал привлечению к участию в деле с момента возбуждения производства. Но затем также указано, что в данном случае он пропусти срок вследствие нарушения его процессуального права на участие в деле и заявления требований по делу. Помимо этого, поскольку оспариваемые приказы основаны на незаконном заключении, то признание их незаконными находится в зависимости от признания незаконным заключения. Тем не менее, Р.Е. считает необходимым заявить о восстановлении данного срока (мотивы такого ходатайства не указаны).

В уточнениях (т. 4 л. д. 207 - 210) Р.Е. указывает дополнительно на нарушение срока проведения служебной проверки, которая была назначена приказом N 1161 от 18.10.2024 г. со сроком проведения по 15.11.2024 г. Имеющееся в материалах дела письмо не содержит волеизъявления должностного лица, назначившего проверку, на продление ее срока. При таких обстоятельствах, приказ N 1453 от 26.12.2024 г. о привлечении его к дисциплинарной ответственности издан с нарушением закона. А также нарушен срок наложения взыскания, установленные п. 6 ст. 51 141-ФЗ, поэтому приказ о привлечении его к дисциплинарной ответственности не мог быть издан позднее 16.12.2024 г., и это влечет незаконность обоих приказов.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 01.10.2025 в удовлетворении исковых требований К. к Главному управлению МЧС России по Свердловской области о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении со службы, восстановлении на службе, взыскании денежного содержания за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, исковых требований С.Е.А. к Главному управлению МЧС России по Свердловской области о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении со службы, восстановлении на службе, взыскании денежного содержания за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов, и требований третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Р.Е. к Главному управлению МЧС России по Свердловской области о признании незаконным заключения о результатах служебной проверки, возложении обязанности провести новую служебную проверку, признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении со службы, восстановлении на службе отказано.

С таким решением не согласились истцы К., С.Е.А., а также третье лицо Р.Е.

В апелляционной жалобе истец К. просит решение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом первой инстанции недостаточно и ошибочно оценены представленные в материалы дела доказательства. Полагает, что ему необоснованно служебной проверкой вменено использование пожарного автомобиля в личных целях, поскольку по пути следования он и другие сотрудники действительно заезжали в магазин "Красное и Белое" за продуктами и водой в связи с тем, что не всегда на вызове имеется возможность заблаговременно приобрести продукты и воду. Покупка была обусловлена биологическими потребностями. Не согласен истец с вмененным ему употреблением алкогольных напитков во время дежурства. По результатам проверки алкотестером у истца выявлено наличие паров алкоголя в пределах нормы. Кроме того, опрошенные свидетели подтвердили отсутствие признаков опьянения, по произошедшего руководство направило истца на новый вызов. Выводы суда о том, между освидетельствованием и употреблением прошел значительный промежуток времени противоречит принципу презумпции невиновности. Вменяемое истцу принуждение к употреблению курсантом алкоголя, завладению телефоном и иных действий повлекших угрозу жизни и здоровью курсанта противоречит материалам дела, показаниями свидетелей и сотрудников. Курсант Свидетель N 1 не обращалась в полицию с заявлением о принуждении ее к употреблению алкоголя, неправомерному завладению телефоном, а суд не является органом по расследованию преступлений. Свидетель N 1 при опросе указала, что пили все, однако в суде отказалась опознать К. и Р.Е. Кроме того, суд нее обратил внимание на психическое состояние курсантки, которая принимает таблетки от невроза, у нее наблюдались резкие непредсказуемые перепада настроения, вспышки агрессии и истеричность. Истец за все время работы не имел дисциплинарных взысканий, положительно характеризовался со стороны руководства. Судом не дана оценка нарушениям допущенным нанимателем в части направления на тушение пожара курсантов-девушек. Истец не допускал вмененное ему отсутствие своевременного доклада о произошедшем, поскольку в момент, когда было замечено исчезновение курсанта, К. и его коллеги сразу сообщили об этом начальнику. Результаты проверки на полиграфе не являются доказательствами вины и не могут являться основанием для увольнения. Полагает, что выводы суда являются субъективным мнением о произошедшей ситуации.

В апелляционной жалобе истец С.Е.А. просит решение суда отменить, заявленные требования удовлетворить. В обоснование доводов жалобы указано, что в ходе служебной проверки было проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого состояние опьянения не было установлено. Однако суд пришел к выводу о доказанности факта употребления алкоголя истцом на пояснениях курсанта Свидетель N 1 и результата незначительного размера паров алкоголя обнаруженных при освидетельствовании. При этом суд не принял во внимание показания свидетелей <...>, которые указали, что при выезде на место дислокации тушения пожара с проверкой не наблюдали признаков алкогольного опьянения у истца и других сотрудников. Показания курсанта <...> являются противоречивыми, не учтено судом наличие неврологического заболевания у курсанта, которое объясняет ее неадекватное поведение и нелепое обвинение истца о сексуальных домогательствах. Не дана судом оценка нарушений, допущенных работодателем в части ознакомления с приказом Минтруда России от 18.07.2019 N 512-н исключающего непосредственное участие девушек-курсантов в тушении пожаров, с которым истец был ознакомлен только после произошедших событий. В действиях самой <...> усматривается нарушение обязанностей, возложенных на нее Федеральным законом от 23.05.2016 N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". Суд не обратил внимание на нарушение порядка увольнения, выразившееся в указании в приказе об увольнении два основания к увольнению по п. 15 ст. 51 и п. 9 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ, однако в выписке N 100-нс от 21.01.2025 увольнение произведено по п. 9 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ. Выводы служебной проверки основаны на исследовании, проведенном на полиграфе, выводы которого носят вероятностный характер.

В апелляционной жалобе третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, Р.Е. полагает решение подлежащим отмене в связи с неправильным определением обстоятельств имеющих значение для дела. В обоснование доводов жалобы указывает на то, что в основу решения положена презумпция честности Свидетель N 1 и предположения суда, основанные на недопустимых доказательствах. Полагает, что срок проведения служебной проверки превышен, что влечет недействительность заключения. Представленное в материалы дела письмо о продлении срока проведения проверки не свидетельствует о соблюдении срока проверки, поскольку на нем отсутствие волеизъявление должностного лица, назначившего проверку. Не согласен с вмененными ему нарушениями, а именно оставление курсанта в опасности и употребление алкоголя в рабочее время, поскольку занимаемая им должность не предусматривает принятие самостоятельных решений, истец не может нести ответственность за действия состава отделения, а факт употребления алкоголя объективно ничем не подтверждается. Показания курсанта Свидетель N 1 вызывают недоверие и должны быть расценены как способ избежать отчисление из учебного заведения. Суд, принимая заявление ответчика об истечении срока давности, не учел, что истец увеличивал исковые требования, после принятия которых ответчик о пропуске срока не заявлял. Полагает, что в данном случае подлежит применению общий трехлетний срок исковой давности.

В возражениях на апелляционные жалобы истцов ответчик полагает решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам жалоб.

Истец К., его представитель Я., истец С.Е.А., его представитель П.А. в заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционных жалоб поддержали.

Третье лицо Р.Е., его представитель Е. доводы жалобы поддержали полностью, просили решение суда отменить, удовлетворить заявленные требования полностью.

Представитель ответчика П.Г. в судебном заседании возражал по доводам жалоб истцов и третьего лица, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы без удовлетворения.

В своем заключении прокурор Белова К.С. указала на законность принятого судом решения, отсутствие оснований для его отмены по доводам жалоб истцов и третьего лица.

С учетом положений ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила возможным рассмотреть дело при данной явке.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб, в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, что Главное управление МЧС России по <...> является действующим территориальным органом МЧС России, осуществляет соответствующую деятельность на территории Свердловской области.

Между К. и ГУ МЧС России по Свердловской области 01.10.2023 г. заключен контракт о службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы по должности старшего инструктора по вождению пожарной машины-водителя 105 пожарно-спасательной части 1 пожарно-спасательного отряда федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы Главного управления МЧС России по Свердловской области (т. 3 л. д. 36 - 38).

Между С.Е.А. и ГУ МЧС России по Свердловской области 24.12.2019 г. заключен контракт о службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы по должности командир отделения 105 пожарно-спасательной части ФГКУ "60 отряд федеральной противопожарной службы по Свердловской области" (т. 3 л. д. 61 - 63).

Между Р.Е. и ГУ МЧС России по Свердловской области 21.03.2023 г. заключен контракт о службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы по должности пожарного 105 пожарно-спасательной части 60 пожарно-спасательного отряда ФПС ГПС Главного управления МЧС России по Свердловской области (т. 4 л. д. 76 - 78).

В соответствии с указанными контрактами К., С.Е.А. и Р.Е. являлись сотрудниками федеральной противопожарной службы, приняли на себя определенные обязательства, в том числе, по соблюдению требований к служебному поведению, соблюдению служебной дисциплины, ограничений и запретов, связанных со службой, и были предупреждены об ответственности за их нарушение. Аналогичные положения содержатся в их должностных регламентах (т. 3 л. д. 39 - 48, 65 - 75, т. 4 л. д. 81 - 85).

Согласно пунктам 6.3, 6.4, 6.5 служебного контракта на К., С.Е.А. и Р.Е. возлагается обязанность добросовестно выполнять служебные обязанности в соответствии с должностной инструкцией, соблюдать требования к служебному поведению, служебную дисциплину, ограничения и запреты, связанные со службой в федеральной противопожарной службе. Аналогичные требования содержатся в должностной инструкции.

В должностных инструкциях сотрудников указано, что сотрудник обязан с достоинством нести высокое звание сотрудника МЧС России, соблюдать Кодекс чести сотрудника МЧС.

Приказом <...> от 21.01.2025 г. (т. 3 л. д. 178 - 183) контракты о службе с К., С.Е.А., Р.Е. расторгнуты и они уволены со службы в федеральной противопожарной службе МЧС России по основанию, предусмотренному пунктом 9 части третьей статьи 83 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы.

Основанием для увольнения сотрудников К., С.Е.А., Р.Е. (далее - сотрудники) послужили результаты служебной проверки, из заключения которой установлено совершение ими проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы, выразившегося в использовании пожарного автомобиля в личных целях при использовании техники по предназначению, в распитии спиртных напитков при исполнении служебных обязанностей по тушению пожара, принуждении к употреблению алкоголя курсанта, неправомерного завладения ее телефоном, совершении иных действий (бездействия), повлекших за собой возникновение угрозы жизни и (или) здоровью курсанта Х., вынужденной покинуть место тушения пожара и выбираться к месту учебы самостоятельно, отсутствие своевременного доклада о произошедшем, сообщении ими недостоверных сведений и сокрытие известных им фактов в ходе проведения служебной проверки.

Полагая нарушенной процедуры увольнения, сроков проведения служебной проверки, сотрудники обратились с исками в суд.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 12, 13, 83 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Кодекса этики и служебного поведения государственных служащих Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, утвержденного Приказом МЧС России от 7 июля 2011 г. N 354, а также правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 6 июня 2017 г. N 1165-О, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, показания допрошенных свидетелей <...>, Свидетель N 1, изучив материалы проверки КРСП N 194пр-25, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, поскольку условия для увольнения сотрудников по пункту 9 части третьей статьи 83 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" у ответчика имелись, учитывая, что факт совершения сотрудниками проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы, установленный служебной проверкой, нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела в суде; положения ст. ст. 51, 52 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" о порядке проведения служебной проверки, ответчиком соблюдены.

Установив законность привлечения сотрудников к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований о признании незаконным заключения о результатах служебной проверки, возложении на ответчика обязанности провести новую служебную проверку, об отмене приказов об увольнении со службы, восстановлении на службе в ранее занимаемых должностях, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Суд первой инстанции также указал на пропуск Р.Е. срока обращения, предусмотренного пунктом 4 статьи 73 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", и отсутствии уважительных причин для восстановления срока.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Регулирование правоотношений, связанных со службой в федеральной противопожарной службе, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Федеральным законом от 21.12.1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", Федеральным законом от 30.12.2012 г. N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в федеральной противопожарной службе; нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации; нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации; нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области пожарной безопасности. В соответствии с ч. 2 ст. 2 указанного Федерального закона N 141-ФЗ в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в федеральной противопожарной службе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.

Тем самым, нормы трудового законодательства Российской Федерации применяются к правоотношениям, связанным со службой в федеральной противопожарной службе, в случаях, не урегулированных данным законом.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 13 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ, предусматривающей требования к служебному поведению сотрудника федеральной противопожарной службы, при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник федеральной противопожарной службы должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

Сотрудник федеральной противопожарной службы обязан не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в федеральной противопожарной службе, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника (пункт 12 части 1 статьи 12 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ).

В Кодексе этики и служебного поведения государственных служащих Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, одобренном решением президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23.12.2010 г. (протокол N 21), и утвержденным Приказом Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий от 07.07.2011 г. N 354, установлено, что государственные служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, должны исполнять должностные обязанности добросовестно и на высоком профессиональном уровне в целях обеспечения эффективной работы государственных органов; исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют основной смысл и содержание деятельности как государственных органов, так и государственных служащих; осуществлять свою деятельность в пределах полномочий МЧС России; призваны среди прочего исключать действия, связанные с влиянием каких-либо личных, имущественных (финансовых) и иных интересов, препятствующих добросовестному исполнению ими должностных обязанностей, воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении государственным служащим должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету МЧС России (подпункты д, к пункта 2.1 Кодекса). Аналогичные требования содержатся в Кодексе чести сотрудника Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, утвержденного приказом МЧС России от 06.03.2006 г. N 136.

Контракт подлежит расторжению, а сотрудник федеральной противопожарной службы увольнению со службы в федеральной противопожарной службе в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы (пункт 9 части 3 статьи 83 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 06.06.2017 г. N 1165-О, согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37 часть 1); граждане Российской Федерации имеют равный доступ к государственной службе (статья 32 часть 4). В силу названных конституционных положений во взаимосвязи с конкретизирующими их положениями федерального законодательства государственная служба, поступая на которую гражданин реализует указанные конституционные права, представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий Российской Федерации и ее субъектов, государственных органов и лиц, замещающих государственные должности (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 2003 г. N 58-ФЗ "О системе государственной службы Российской Федерации"). Специфика такой профессиональной деятельности предопределяет право федерального законодателя при осуществлении правового регулирования порядка прохождения государственной службы вводить особые правила поступления на нее, а также предъявлять к лицам, поступающим на государственную службу и замещающим должности государственных служащих, вытекающие из стоящих перед ней задач специальные требования, в том числе к их личным и деловым качествам. Несоответствие государственного служащего тем требованиям, которые установлены законодателем исходя из особенностей его профессиональной деятельности, обусловливает введение специальных оснований увольнения со службы.

Исходя из изложенного для решения вопроса о законности увольнения со службы сотрудника федеральной противопожарной службы в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы, юридически значимыми обстоятельствами являются: установление совершения сотрудником федеральной противопожарной службы деяний (действия или бездействия), подрывающих деловую репутацию и авторитет органов федеральной противопожарной службы, нарушающих требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности и во внеслужебное время, а также требований по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, закрепленных указанными выше положениями нормативных правовых актов, соблюдение нанимателем порядка привлечения к дисциплинарной ответственности. При этом именно ответчик должен представить суду доказательства, подтверждающие совершение истцом проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы и соблюдение установленного законом порядка привлечения к дисциплинарной ответственности.

Обязанность же суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, на основании исследования и оценки представленных сторонами спора доказательств по правилам статей 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выяснить все обстоятельства законности привлечения истца к дисциплинарной ответственности путем проверки наличия указанного ответчиком основания увольнения, в том числе решить вопрос соблюдения установленного законом порядка увольнения.

В силу пункта 6 части 1 статьи 49 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ на сотрудника федеральной противопожарной службы в случае нарушения им служебной дисциплины могут налагаться дисциплинарные взыскания, в том числе увольнение со службы в федеральной противопожарной службе.

В соответствии со статьей 48 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником федеральной противопожарной службы законодательства Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в федеральной противопожарной службе, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) или непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных служебных обязанностей и реализации предоставленных прав (часть 1).

Частью 6 статьи 51 Федерального закона N 141-ФЗ предусмотрено, что дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю (начальнику) или непосредственному руководителю (начальнику) стало известно о совершении сотрудником федеральной противопожарной службы дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке. Дисциплинарное взыскание не может быть наложено на сотрудника федеральной противопожарной службы по истечении шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а по результатам ревизии или проверки финансово-хозяйственной деятельности - по истечении двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время производства по уголовному делу (ч. 7). До наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника федеральной противопожарной службы, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. В случае отказа сотрудника дать такое объяснение составляется соответствующий акт, подписываемый уполномоченными должностными лицами. Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности либо уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 53 настоящего Федерального закона может быть проведена служебная проверка (ч. 8). Уполномоченный руководитель обязан в течение пяти календарных дней ознакомить сотрудника федеральной противопожарной службы под расписку с приказом о наложении на него дисциплинарного взыскания. В указанный срок не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время, необходимое для прибытия сотрудника к месту ознакомления с приказом о наложении на него дисциплинарного взыскания или для доставки указанного приказа к месту службы сотрудника (п. 11). Наложение на сотрудника федеральной противопожарной службы дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в федеральной противопожарной службе осуществляется в соответствии с главой 12 настоящего Федерального закона (п. 17).

В соответствии с ч. 15 ст. 51 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" дисциплинарные взыскания, предусмотренные пунктом 6 части 1 статьи 49 настоящего Федерального закона (увольнение), исполняются не позднее чем через два месяца со дня издания приказа об их наложении. В указанный срок не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника федеральной противопожарной службы, нахождения его в отпуске или в командировке.

В соответствии с положениями Главы 12 указанного Федерального закона служба в федеральной противопожарной службе прекращается в случае увольнения сотрудника федеральной противопожарной службы (ст. 81). Сотрудник федеральной противопожарной службы увольняется со службы в федеральной противопожарной службе в связи с прекращением или расторжением контракта (ст. 82).

Согласно п. 9 ч. 3 ст. 83 настоящего Федерального закона контракт подлежит расторжению, а сотрудник федеральной противопожарной службы увольнению со службы в федеральной противопожарной службе в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы.

Порядок увольнения сотрудников федеральной противопожарной службы со службы в федеральной противопожарной службе определен в ст. 91 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". Прекращение или расторжение контракта с сотрудником федеральной противопожарной службы, увольнение его со службы в федеральной противопожарной службе осуществляются руководителем федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченным руководителем.

Согласно ст. 53 указанного Федерального закона служебная проверка проводится по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности либо уполномоченного руководителя при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником федеральной противопожарной службы дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 14 настоящего Федерального закона, а также по заявлению сотрудника. При проведении служебной проверки в отношении сотрудника федеральной противопожарной службы должны быть приняты меры, направленные на объективное и всестороннее установление: 1) фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; 2) вины сотрудника; 3) причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; 4) характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; 5) наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в федеральной противопожарной службе. Служебная проверка должна быть завершена не позднее чем через тридцать дней со дня принятия решения о ее проведении. В указанный срок не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника федеральной противопожарной службы, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам. В случае выявления в ходе служебной проверки обстоятельств, влияющих на объективность результатов служебной проверки, руководитель федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности либо уполномоченный руководитель, принявшие решение о проведении служебной проверки, могут продлить срок ее проведения, но не более чем на 30 дней. Результаты служебной проверки представляются руководителю федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности либо уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через три рабочих дня со дня завершения проверки. Указанное заключение утверждается руководителем федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки, не позднее чем через пять дней со дня представления заключения.

Из этой же нормы следует, что сотрудник федеральной противопожарной службы, в отношении которого проводится служебная проверка: 1) обязан давать объяснения в устной или письменной форме по обстоятельствам проведения служебной проверки, если это не связано со свидетельствованием против самого себя; 2) имеет право: а) представлять заявления, ходатайства и иные документы; б) обжаловать решения и действия (бездействие) сотрудников, проводящих служебную проверку, руководителю федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности либо уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки; в) ознакомиться с заключением по результатам служебной проверки, если это не противоречит требованиям неразглашения сведений, составляющих государственную и (или) иную охраняемую законом тайну; г) обжаловать заключение по результатам служебной проверки в соответствии со статьей 73 настоящего Федерального закона.

В заключении по результатам служебной проверки указываются: 1) установленные факты и обстоятельства; 2) предложения, касающиеся наложения на сотрудника дисциплинарного взыскания. Заключение по результатам служебной проверки подписывается лицами, ее проводившими, и утверждается руководителем федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности либо уполномоченным руководителем, принявшими решение о проведении служебной проверки (п. 9). Порядок проведения служебной проверки устанавливается федеральным органом исполнительной власти в области пожарной безопасности (10).

Порядок проведения служебной проверки в системе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий утвержден приказом МЧС России от 17.10.2016 г. N 550.

В соответствии с этим документом, служебная проверка проводится по решению Министра Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, начальника (руководителя) подразделения МЧС России (далее - должностное лицо, назначившее проверку) при необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником, в отношении которого указанные должностные лица являются прямыми руководителями (начальниками) и наделены правом наложения дисциплинарных взысканий, дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия факта несоблюдения им ограничений, нарушения запретов или несоблюдения обязанностей, связанных со службой в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы (далее - федеральная противопожарная служба), а также по заявлению сотрудника.

Должностное лицо, назначившее проверку, назначает должностное лицо или должностных лиц, ответственных за ее организацию и проведение. Служебная проверка проводится перед применением дисциплинарного взыскания в отношении конкретного сотрудника. При проведении служебной проверки должны быть полно, объективно и всесторонне установлены: 1) факты и обстоятельства совершения сотрудником дисциплинарного проступка; 2) вина сотрудника; 3) причины и условия, способствовавшие совершению сотрудником дисциплинарного проступка; 4) характер и размер вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; 5) наличие или отсутствие обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в федеральной противопожарной службе. Результаты служебной проверки оформляются отдельно в отношении каждого сотрудника в виде письменного заключения и докладываются должностному лицу, назначившему проверку.

Основанием для проведения служебной проверки является поступившая в установленном порядке начальнику (руководителю) подразделения МЧС России информация о дисциплинарном проступке сотрудника или происшествии с его участием, которая может содержаться в обращениях граждан и организаций, сообщениях судебных, правоохранительных, контролирующих и иных государственных органов, общественных объединений, рапортах сотрудников, заявлениях (рапортах) федеральных государственных служащих и работников подразделений МЧС России, а также в публикациях средств массовой информации.

Служебная проверка назначается поручением в виде резолюции должностного лица, назначившего проверку, на документе, содержащем сведения о наличии оснований для ее проведения, либо путем издания приказа подразделения МЧС России о проведении служебной проверки комиссией.

Служебная проверка должна быть завершена не позднее чем через тридцать дней со дня принятия решения о ее проведении. В указанный срок не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, нахождения его в отпуске или в командировке, а также время отсутствия сотрудника на службе по иным уважительным причинам.

В случае выявления в ходе служебной проверки обстоятельств, влияющих на объективность результатов служебной проверки, должностное лицо, назначившее проверку, может продлить срок ее проведения, но не более чем на 30 дней. Решение о проведении служебной проверки должно быть принято не позднее десяти рабочих дней со дня получения должностным лицом, назначающим проверку, информации, являющейся основанием для ее проведения.

Результаты служебной проверки представляются должностному лицу, назначившему проверку, в письменной форме в виде заключения не позднее чем через 3 рабочих дня после ее завершения. Заключение должно быть подписано должностным лицом, проводившим проверку, или председателем комиссии и членами комиссии. Должностное лицо, назначившее проверку, не позднее 5 дней со дня представления заключения утверждает его либо принимает решение о продлении служебной проверки.

Окончанием служебной проверки является дата подписания заключения должностным лицом, проводившим служебную проверку (председателем и членами комиссии). Проект приказа о наложении дисциплинарного взыскания (в случае выявления дисциплинарного проступка) готовится должностным лицом, проводившим служебную проверку, или председателем комиссии, приобщается к заключению и представляется с материалами служебной проверки должностному лицу, назначившему ее проведение. Приказ о наложении дисциплинарного взыскания объявляется сотруднику под роспись в течение пяти календарных дней со дня его издания, не считая времени отсутствия сотрудника на службе.

Проверяя законность увольнения К., С.Е.А. и Р.Е., суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к правильному выводу о том, что установленные служебной проверкой факты в их совокупности, свидетельствуют о совершении сотрудниками проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы.

Доводы жалоб повторяют правовую позицию заявителей, ранее изложенную в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, были предметом проверки и оценки суда, которым правомерно отвергнуты, как несостоятельные.

Из представленных в дело материалов проверки КРСП N 194пр-25 следует, что 17.10.2024 г. в адрес Главного управления МЧС России по Свердловской области поступило письмо из Уральского института ГПС МЧС России (т. 2 л. д. 163, т. 3 л. д. 91), в котором сообщалось о прибытии в Институт 16.10.2024 г. в вечернее время курсанта Свидетель N 1 из 105 ПСЧ 1 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Свердловской области, где она проходила учебную практику в соответствии с приказом ГУ от 11.09.2024 г. N 1118, с признаками алкогольного опьянения. По данному факту Свидетель N 1 пояснила, что употребила алкоголь совместно с личным составом караула 105 ПСЧ 1 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Свердловской области во время нахождения на практике. В письме содержалась просьба провести разбирательство.

Приказом ответчика N 1161 от 18.10.2024 г. с целью объективной оценки фактов, изложенных в письме, была назначена служебная проверка изложенной информации, в части касающейся несения службы личным составом 105 пожарно-спасательной части 1 пожарно-спасательного отряда ФПС ГПС Главного управления, с ее проведением в период с 18.10.2024 г. по 15.11.2024 г.

С указанным приказом сотрудники были ознакомлены 21.10.2024 г. (т. 3 л. д. 85 - 87).

07.11.2024 г. на имя руководителя ГУ поступила докладная о продлении срока проведения служебной проверки на 30 дней, которая была согласована руководителем, что следует из проставленной им подписи (т. 3 л. д. 92). Тем самым, срок проверки был продлен до 15.12.2024 г.

В пределах данного срока, 12.12.2024 г., в отношении каждого из сотрудников было составлено заключение о результатах служебной проверки, утвержденное руководителем 13.12.2024 г. (т. 3 л. д. 155 - 177, 185 - 195).

Таким образом, вопреки доводам жалобы истцов и третьего лица, служебная проверка проведена в установленные сроки и в предусмотренном порядке.

По результатам служебной проверки по каждому сотруднику в заключении, утвержденном руководителем 13.12.2024 г., комиссия пришла к выводу о том, что служебные контракты с сотрудниками подлежат расторжению, а сотрудники увольнению по пункту 9 части третьей статьи 83 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (т. 3 л. д. 155 - 177, 185 - 195).

По итогам служебной проверки изданы приказы N 1451 от 26.12.2024 г. в отношении К., N 1452 от 26.12.2024 г. в отношении С.Е.А. и N 1453 от 26.12.2024 г. в отношении Р.Е., в пункте 1 которых отражено, что сотрудник подлежит привлечению к дисциплинарной ответственности в виде увольнения со службы в федеральной противопожарной службе в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы (т. 3 л. д. 194 - 195).

Тем самым, вопреки доводам жалобы истцов и третьего лица указанные приказы вынесены с соблюдением требований и в сроки, установленные ч. 6 ст. 51 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

21.01.2025 г. издан приказ N 100-НС о расторжении служебного контракта с каждым из них и увольнении со службы по указанному основанию 31.01.2025 г. (т. 3 л. д. 178 - 183, 212 - 217).

С учетом изложенного указанный приказ вынесен с соблюдением требований и в сроки, установленные ч. 15 ст. 51 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

С указанными приказами сотрудники были ознакомлены в установленном порядке, 24.01.2025 г. с ними проведена беседа по вопросу увольнения со службы, составлены соответствующие представления к увольнению, с которыми они также ознакомлены 24.01.2025 г. В день увольнения выданы все необходимые документы, произведен расчет.

С учетом изложенного, в рассматриваемом случае процедура проведения служебной проверки, ее сроки соблюдены в полном объеме, проведенные в рамках данной проверки мероприятия соответствуют всем предъявляемым требованиям. Также ответчиком соблюдены сроки издания соответствующего приказа о привлечении сотрудников к дисциплинарной ответственности и исполнения дисциплинарного взыскания в виде увольнения (ч. 6 и 15 ст. 51 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ).

Вопреки доводам жалоб материалами служебной проверки нашел свое подтверждение факт совершения К., С.Е.А. и Р.Е. проступка, порочащего честь сотрудника органа внутренних дел, выразившегося в использовании К. пожарного автомобиля в личных целях при использовании техники по предназначению, в распитии К., С.Е.А. и Р.Е. спиртных напитков при исполнении служебных обязанностей по тушению пожара, совершении иных действий (бездействия), повлекших за собой возникновение угрозы жизни и (или) здоровью курсанта Свидетель N 1, вынужденной покинуть место тушения пожара и выбираться к месту учебы самостоятельно, отсутствие своевременного доклада о произошедшем, сообщении ими недостоверных сведений и сокрытие известных им фактов в ходе проведения служебной проверки.

В ходе служебной проверки исследованы объяснения Свидетель N 1, объяснения К., С.Е.А., Р.Е., товарные чеки, сведения 1С Предприятие о движении товара, результаты тестирования на состояние алкогольного опьянения, заключения по результатам психофизического тестирования с использованием полиграф, объяснения <...>, данные им в рамках служебной проверки, позволившие установить факт совершения сотрудниками проступка, порочащего сотрудника федеральной противопожарной службы, и их вину в его совершении.

Доводы жалобы К. о том, что ему необоснованно вменено использование пожарного автомобиля в личных целях, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку в ходе служебной проверки достоверно установлен факт остановки пожарного автомобиля в личных целях при следовании к месту мониторинга на наличие торфяного пожара и дальнейшего его тушения по адресу <...>, что является нарушением требований п. п. 22, 23 Боевого устава подразделений пожарной, утвержденного приказом МЧС России от 16.10.2017 г. N 444, т.к. в данном случае увеличивается время следования к месту вызова, также нарушен пункт 118 Руководства по организации материально-технического обеспечения, утвержденного приказом МЧС России от 01.10.2020 г. N 737, т.к. имеет место использование техники при повседневной деятельности для целей, не связанных со служебной деятельностью.

Ссылка К. на то, что остановка пожарного автомобиля была обусловлена биологическими потребностями по покупке продуктов питания, не принимается судебной коллегией во внимание с учетом установленных обстоятельств.

Доводы жалоб о несогласии сотрудников с вмененным им нарушением, выразившимся в употреблении алкогольных напитков во время дежурства со ссылкой на результаты проверки алкотестера, согласно которым выявлено наличие паров алкоголя в пределах нормы, не принимаются судебной коллегией во внимание с учетом того, что сотрудникам вменен факт употребления алкогольных напитков, а не нахождение на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Ссылка в жалобе К. на то, что курсант Свидетель N 1 не обращалась в полицию с заявлением о принуждении ее к употреблению алкоголя, неправомерному завладению телефоном, а суд не является органом по расследованию преступлений, не имеет правового значения, поскольку указанные факты установлены в ходе проверки.

Ссылка апеллянтов на то, что судом не дана оценка нарушений, допущенных работодателем в части ознакомления с приказом Минтруда России от 18.07.2019 N 512-н исключающего непосредственное участие девушек-курсантов в тушении пожаров, с которым они были ознакомлены только после произошедших событий, а также наличие у курсанта <...> неврологического заболевания не имеет правового значения для разрешения заявленных требований.

В ходе рассмотрения дела объективных причин для оговора <...> сотрудников не установлено, а ссылка на то, что у курсанта имелась заинтересованность в оговоре сотрудников с целью избежать отчисление из учебного заседания основаны на субъективной оценке сотрудниками произошедшей ситуации.

При этом судебная коллегия отмечает, что имеющееся у <...> заболевание не может служить основанием для признания ее объяснений недопустимыми с учетом того, что ее объяснения полностью согласуются с добытыми в ходе служебной проверки доказательствами.

Доводы заявителей о том, что результаты проверки на полиграфе не являются доказательствами вины и не могут являться основанием для увольнения, не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку как верно указано в заключениях о результатах служебной проверки результаты исследования фиксируют только психофизические реакции человека на поставленные вопросы, однако факт совершения сотрудниками проступка установлен с учетом совокупности исследованных доказательств, позволивших установить факт совершения сотрудниками проступка.

Доводы жалобы С.Е.А. о нарушении порядка увольнения, выразившегося в указании в приказе об увольнении два основания к увольнению по п. 15 ст. 51 и п. 9 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ, однако в выписке N 100-нс от 21.01.2025 увольнение произведено по п. 9 ч. 3 ст. 83 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ, отклоняются судебной коллегией как не обоснованные, поскольку согласно приказу N 1452 от 26.12.2024 на С.Е.А. наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника, аналогичное основание содержит приказ N 100-НС от 21.01.2025 об увольнении.

Судебная коллегия отмечает, что положение п. 15 ст. 51 Федерального закона от 23.05.2016 N 141-ФЗ не содержит оснований для увольнения сотрудника, а предусматривает срок для наложения дисциплинарного взыскания в виде увольнения.

Доводы жалобы третьего лица Р.Е. о том, что суд принимая заявление ответчика об истечении срока давности, не учел, что истец увеличивал исковые требования, после принятия которых ответчик о пропуске срока не заявлял не могут быть приняты во внимание, исходя из следующего.

Согласно пунктам 4, 5 статьи 73 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сотрудник федеральной противопожарной службы или гражданин, поступающий на службу в федеральную противопожарную службу либо ранее состоявший на службе в федеральной противопожарной службе, для разрешения служебного спора может обратиться к руководителю федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченному руководителю либо в суд в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а для разрешения служебного спора, связанного с увольнением со службы, в течение одного месяца со дня ознакомления с приказом об увольнении. В случае пропуска по уважительным причинам сроков, установленных частью 4 настоящей статьи, руководитель федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности или уполномоченный руководитель вправе продлить соответствующий срок и рассмотреть служебный спор по существу.

Из материалов дела следует, что с приказом об увольнении Р.Е. был ознакомлен 24.01.2025 г.

Вместе с тем, исковые требования им были впервые заявлены и приняты судом только 28.05.2025 г. с пропуском срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 73 Федерального закона от 23.05.2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

То обстоятельство, что в ходе рассмотрения дела Р.Е. уточнял исковые требования, после принятия которых ответчик повторно не заявлял о пропуске им срока обращения в суд, не имеет правового значения, поскольку нормы действующего законодательства не предусматривают обязанность ответчика повторно заявлять ходатайство о пропуске срока обращения в суд.

Доводы жалобы Р.Е. о том, что в данном случае подлежит применению общий трехлетний срок исковой давности, основаны на неверном понимании норм действующего законодательства.

Вопреки доводам апелляционных жалоб действия сотрудников, связанные с невыполнением требований федеральных законов, нормативно-правовых актов и контракта, соблюдение которых обязательно для сотрудника федеральной противопожарной службы, в соответствии с которыми сотрудник при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, воздерживаться от любых действий, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в области пожарной безопасности, а также государственной власти, которые правомерно были расценены в качестве проступка, порочащего честь сотрудника федеральной противопожарной службы.

Несогласие заявителей с данной оценкой и иное видение обстоятельств спора, к которому сводятся доводы апелляционных жалоб, не являются основанием для отмены судебного акта в апелляционном порядке.

Отклоняя аналогичные доводы, суд первой инстанции правильно указал, что несоблюдение К., С.Е.А. и Р.Е. добровольно принятых на себя обязательств по соблюдению служебного поведения наносит урон авторитету федеральной противопожарной службы, подрывает доверие граждан к системе государственных органов и порочит честь сотрудника федеральной противопожарной службы. Применение других мер ответственности (в том числе, с учетом положительных характеристик сотрудников и предшествующей добросовестной службы) в данном случае невозможно, поскольку действующий закон не предоставляет руководителю федеральной противопожарной службы права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение со службы в федеральной противопожарной службе.

Доводы жалоб сводятся к несогласию с выводами судов в части оценки установленных обстоятельств дела, оценки доказательств.

Причиной увольнения сотрудника по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 83 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" является совершение проступка, умаляющего авторитет федеральной противопожарной службы и противоречащего требованиям, предъявляемым законом к сотрудникам федеральной противопожарной службы, независимо от того, предусмотрена ли за данное деяние административная или уголовная ответственность.

Суд первой инстанции при разрешении спора, исследовав обстоятельства дела, дав оценку представленным доказательствам, в том числе материалам служебной проверки и установленному в ходе ее проведения факту совершения К., С.Е.А. и Р.Е. проступка, порочащего честь сотрудников федеральной противопожарной службы.

С учетом изложенного доводы жалоб о не совершении К., С.Е.А. и Р.Е. проступка и неверном применении судом первой инстанции норм действующего законодательства, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание.

Доводы К., С.Е.А. и Р.Е., изложенные в апелляционных жалобах, не свидетельствуют о недостоверности приведенных в заключении по результатам служебной проверки выводов, которые являются последовательными, непротиворечивыми, основанными на представленных в материалы служебной проверки доказательствах, отвечающих требованиям относимости и допустимости и в своей совокупности подтверждающих факт совершения сотрудниками проступка, порочащего честь и достоинство сотрудника федеральной противопожарной службы.

Служебная проверка в отношении сотрудников была назначена и проведена в соответствии с Федеральным законом от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Приказом МЧС России от 17.10.2016 N 550 "Об утверждении Порядка проведения служебной проверки в системе Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий". Служебная проверка назначена 18.10.2024 начальников ГУ МЧС России по Свердловской области Т. на основании письма Уральского института ГПС МЧС России от 17.10.2024; служебная проверка проведена в установленные ч. 4 ст. 53 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сроки (с учетом продления срока проведения проверки на 30 дней); при проведении проверки у сотрудников были истребованы объяснения. Приказы об увольнении изданы уполномоченным лицом (начальником ГУ МЧС России по Свердловской области Т.) с соблюдением установленного ст. 51 Федерального закона от 23 мая 2016 г. N 141-ФЗ срока. Выводы служебной проверки раскрывают как характер, так и тяжесть совершенного проступка.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия считает, что, разрешая спор, суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства. Данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам, нарушений норм процессуального права не допущено, доводы апелляционных жалоб К., С.Е.А. и Р.Е. не содержат правовых оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены судебного решения.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора, нуждались в проверке и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, апелляционные жалобы не содержат. Их содержание по существу содержит иную, ошибочную трактовку существа спорных правоотношений и норм материального права их регулирующих, что основанием к отмене решения явиться не может.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 01.10.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы истцов К., С.Е.А. и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, Р.Е. - без удовлетворения.