Мотивированное определение изготовлено 16.01.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Редозубовой Т.Л.,

судей Хрущевой О.В., Пономаревой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Григорьевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Н. к федеральному казенному учреждению "Следственный изолятор N 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области", Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании денежного довольствия, компенсации за задержку выдачи трудовой книжки и компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам сторон на решение Камышловского районного суда Свердловской области от 09.09.2025 (дело N 2-890/2025).

Заслушав доклад судьи Пономаревой А.А., объяснения представителя ответчиков ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России П., после перерыва - Д., судебная коллегия

Н. обратилась в суд с иском к федеральному казенному учреждению "Следственный изолятор N 4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области" (далее - ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области), Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области (далее - ГУФСИН России по Свердловской области), Федеральной службе исполнения наказаний России (далее - ФСИН России), в котором с учетом уточнений требований (л. д. 128 - 129) просила взыскать с ответчика ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области денежное содержание за период нахождения на листке нетрудоспособности за период с 14.04.2025 по 21.04.2025 в размере 18424,16 руб., проценты за задержку оплаты больничного листа за период с 25.04.2025 по день фактической выплаты, денежное довольствие за период задержки выдачи трудовой книжки за период с 01.05.2025 по 28.05.2025 в размере 71382,95 руб. за вычетом НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В обоснование заявленных требований истец пояснила, что с 26.04.2001 по 30.04.2025 проходила службу в ГУФСИН России по Свердловской области на различных должностях, последняя замещаемая должность - старший юрисконсульт юридической группы ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области. 10.03.2025 истец подала рапорт об увольнении по выслуге лет, дающей право на получение пенсии, дата увольнения определена 30.04.2025. Приказом начальника ГУФСИН России по Свердловской области от 29.04.2025 истец уволена из органов уголовно-исполнительной системы 30.04.2025 по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. В период с 10.03.2025 по 20.04.2025 истец находилась в основном отпуске, с 21.04.2025 по 30.04.2025 в дополнительном отпуске за ненормированный рабочий день, при этом в период с 14.04.2025 по 21.04.2025 находилась на листке нетрудоспособности. 22.04.2025 листок освобождения от служебных обязанностей был сдан истцом в отдел кадров ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области, однако выплата денежного довольствия за период временной нетрудоспособности не произведена, истцу было предложено отозвать рапорт на увольнение и перенести отпуск на другой период, на что она не согласилась. Кроме того, при увольнении 30.04.2025 ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области истцу не была выдана трудовая книжка, до этого 22.04.2025 ей предложили забрать трудовую книжку в ГУФСИН России по Свердловской области в г. Екатеринбурге, на что она в письменном рапорте просила направить трудовую книжку ей по почте. Трудовая книжка была направлена истцу только 27.05.2025, получена почтой 28.05.2025. Несвоевременная выдача трудовой книжки повлекла за собой невозможность трудоустройства на другую работу и оформления пакета документов на получение пенсии.

Ответчики с исковыми требованиями не согласились, пояснили, что при обращении с листком нетрудоспособности истцу было предложено отозвать рапорт об увольнении и изменить дату увольнения либо отозваться из отпуска с целью продления отпуска, на что истец отказалась. Денежное довольствие за март - апрель 2025 года выплачено истцу в полном объеме, в том числе дни нахождения на больничном листе в период с 14.04.2025 по 21.04.2025. Денежная компенсация листа нетрудоспособности не предусмотрена, оснований для применения статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации не имеется. Личное дело и трудовая книжка Н. на момент службы находились в ГУФСИН России по Свердловской области в г. Екатеринбурге, препятствий для получения трудовой книжки со стороны ГУФСИН России по Свердловской области не возникало, для получение трудовой книжки 30.04.2025 истец не явилась, трудовая книжка направлена истцу по почте. Оснований для взыскания денежного содержания за время с 01.05.2025 по 28.05.2025 по мнению ответчиков не имеется, поскольку сведения о трудоустройстве истца не представлены, письменные запросы и уведомления от потенциальных работодателей ответчику не поступали.

Решением Камышловского районного суда Свердловской области от 09.09.2025 исковые требования удовлетворены частично, с ГУФСИН России по Свердловской области в пользу Н. взыскано денежное содержание за период нахождения на больничном листе с 14.04.2025 по 21.04.2025 в размере 21177 руб. 20 коп., денежная компенсация на основании статьи 236 ТК РФ за нарушение установленного срока выплаты денежного содержания на период нахождения на больничном листе за период с 26.04.2025 по 18.07.2025 в размере 2404 руб. 32 коп. с удержанием налогов и обязательных платежей с продолжением начисления с 19.07.2025 по день фактической выплаты, компенсация морального вреда в размере 5000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

С решением не согласились стороны.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда изменить, принять новое решение, которым заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме. Выражает несогласие с отказом в удовлетворении иска в части взыскания денежного довольствия за период задержки выдачи трудовой книжки, поскольку представлены доказательства отказа потенциальных работодателей в трудоустройстве истца по причине отсутствия трудовой книжки, по факту несвоевременной выдачи трудовой книжки истец обращалась в прокуратуру и интернет-приемную ФСИН России. В письменном ответе ГУФСИН России по Свердловской области на обращение истца содержалась заведомо ложная информация об отправке трудовой книжки почтой 30.04.2025. Копия трудовой книжки, помимо трудоустройства, также требовалась истцу для оформления пенсии. В связи с отсутствием трудовой книжки оформление и назначение пенсии заняло более 2 месяцев, пакет документов был направлен в отдел пенсионного обеспечения ГУФСИН России по Свердловской области только в июне 2025 года. Кроме того, в апелляционной жалобе истец выражает несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда, полагая его в целом чрезмерно заниженным.

В возражениях на апелляционную жалобу истца ответчики просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, поясняют, что со стороны ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области препятствий в получении трудовой книжки истцу не создавалось, личное дело истца и трудовая книжка хранилось в ГУФСИН по Свердловской области, поскольку назначение на должность истца и освобождение от должности, заключение контракта о службе осуществляется ГУФСИН России по Свердловской области. Препятствий к получению трудовой книжки у истца не имелось, до настоящего времени истец у иного работодателя не трудоустроена, представленные письма от потенциальных работодателей вызывают сомнения в достоверности. Кроме того, само по себе отсутствие трудовой книжки не может является основанием для отказа в приеме на работу, истцом все меры к получению сведений о предыдущем месте работы с целью дальнейшего трудоустройства не приняты, в частности, истец в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН по России по Свердловской области с вопросом подтверждения стажа службы не обращалась. Заявленный истцом размер компенсации морального вреда не обоснован, доказательства обращения в органы здравоохранения в связи с заболеваниями не представлены.

В поданной апелляционной жалобе ответчики просят решение суда отменить, принять новое решение об отказе в иске в полном объеме и прекращении производства по делу. Выражают несогласие с выводами суда о применении к спорным правоотношениям норм Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством". Поясняют, что согласно справке-расчету денежного довольствия за период временной нетрудоспособности истца с 14.04.2025 по 21.04.2025 сумма денежного довольствия за 8 дней составляет 18424,20 руб., денежное довольствие получено истцом 21.04.2025. При обращении с больничным листом 22.04.2025 истцу предлагалось отозвать рапорт на увольнение либо отозваться из отпуска с целью продления отпуска, однако истец отказалась, при том, что продление или перенос отпуска в случае временно нетрудоспособности носит заявительный характер. Перенести отпуск после даты увольнения не представлялось возможным, поскольку дата увольнения установлена самим сотрудником. Рапорт на компенсацию отпуска от истца не поступал. Выплата денежного довольствия и всех иных выплат, причитающихся при увольнении, истцу произведена в полном объеме. Полагают, что требование истца об оплате листка освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности является злоупотреблением правом, направлено на получение двойного денежного довольствия.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчиков истец просит оставить их апелляционную жалобу без удовлетворения, полагает, что перенос отпуска был невозможен ввиду определенной даты увольнения 30.04.2025, обязательность оплаты больничного листа установлена нормами Федерального закона N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации". Дополнительно указывает на несвоевременное осуществление ответчиком оплаты отпуска, привлечению по данному обстоятельству главного бухгалтера ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области к дисциплинарной ответственности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика П., после перерыва - Д. апелляционную жалобу ответчиков поддержали, апелляционную жалобу истца просил оставить без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, сведений об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела по уважительным причинам не представили. В материалах дела имеются сведения об извещении не явившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции (посредством смс-сообщения), в том числе стороны извещены посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети "Интернет". С учетом изложенного, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

В порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией для проверки доводов апелляционных жалоб к материалам дела приобщены: справка-расчет денежной компенсации за 8 дней неиспользованного отпуска, объяснения ГУФСИН России по Свердловской области от 19.12.2025 по вопросу назначения истцу пенсии с приложениями.

Заслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что в период с 26.04.2001 по 30.04.2025 Н. проходила службу в ГУФСИН России по Свердловской области, на момент увольнения замещала должность старшего юрисконсульта юридической группы (л. <...>).

Приказом начальника ГУФСИН России по Свердловской области от 29.04.2025 Н. уволена из органов уголовно-исполнительной системы 30.04.2025 по выслуге лет, дающей право на получение пенсии (л. <...>).

В период с 10.03.2025 по 20.04.2025 Н. находилась в основном отпуске, с 21.04.2025 по 30.04.2025 - в дополнительном отпуске за ненормированный рабочий день (л. д. 64 - 65).

С 14.04.2025 по 21.04.2025 Н. находилась на больничном листе, 22.04.2025 листок освобождения от служебных обязанностей был сдан в отдел кадров ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области (л. д. 58).

В заявлении от 22.04.2025 Н. просила ГУФСИН России по Свердловской области направить копию ее трудовой книжки по почте (л. д. 59). Как следует из справки ГУФСИН России по Свердловской области (л. д. 123), трудовая книжка направлена истцу 27.05.2025 в связи с отсутствием договора на оказание почтовых услуг.

Разрешая заявленный иск, суд руководствовался положениями Федерального закона от 19.07.2018 N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", Федерального закона от 30.12.2012 N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", приказом ФСИН России от 16.08.2021 N 701 об утверждении порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, пришел к выводу о наличии оснований для выплаты истцу денежного содержания за период нахождения на больничном листе с 14.04.2025 по 21.04.2025 в размере 21177,20 руб. с одновременным взысканием денежной компенсации по правилам статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 26.04.2025 по 18.07.2025 с продолжением начисления по день фактической выплаты задолженности. Установив нарушение служебных прав истца в части невыплаты денежного содержания за дни нетрудоспособности, несвоевременной выплаты денежного довольствия за период нахождения в отпуске, суд на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда 5000 руб., размер которой определил с учетом характера нарушенного права, причиненных истцу нравственных переживаний, степени вины ответчика, а также требований разумности и справедливости.

Рассматривая требование о взыскании денежного довольствия за период задержки выдачи трудовой книжки, суд применил положения статей 65, 84.1 и 234 Трудового кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения названного требования, поскольку непредставление работником трудовой книжки само по себе не является препятствием для трудоустройства и заключения трудового договора.

Судебная коллегия, разрешая апелляционную жалобу ответчиков, с выводами суда о наличии оснований для взыскания с ГУФСИН России по Свердловской области в пользу истца денежного содержания, компенсации за задержку его выплаты, а также компенсации морального вреда в целом соглашается, поскольку выводы суда, несмотря на ошибочное применение к спорным правоотношениям положений Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", по существу являются правильными.

Правоотношения, связанные со службой в органах уголовно-исполнительной системы регулируются Федеральным законом от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (далее - Федеральный закон от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ).

Исходя из положений части 2 статьи 3 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ, в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в уголовно-исполнительной системе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ служба в уголовно-исполнительной системе - это вид федеральной государственной службы, представляющий собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации (далее - граждане) на должностях в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации (далее - уголовно-исполнительная система), а также на должностях, не являющихся должностями в уголовно-исполнительной системе, в случаях и на условиях, которые предусмотрены названным Федеральным законом, другими федеральными законами и (или) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации (пункт 1). Сотрудником является гражданин, проходящий в соответствии с этим Федеральным законом службу в уголовно-исполнительной системе в должности, по которой предусмотрено присвоение специального звания (пункт 6).

Отношения, связанные с денежным довольствием сотрудников, имеющих специальные звания и проходящих службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и таможенных органах Российской Федерации, а также с предоставлением им иных социальных гарантий регулируются Федеральным законом от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ).

В соответствии с частью 1 и 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ денежное довольствие сотрудников является основным средством их материального обеспечения и стимулирования выполнения ими служебных обязанностей. Обеспечение денежным довольствием сотрудников осуществляется в соответствии с настоящим Федеральным законом, законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Частью 24 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ установлено, что в случае освобождения сотрудника от выполнения должностных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью ему выплачивается денежное довольствие за весь период временной нетрудоспособности в полном размере.

Положениями подп. 1 части 1 статьи 61 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ предусмотрено, что предоставленный сотруднику основной отпуск или дополнительный отпуск продлевается либо переносится на другой срок, определяемый руководителем федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченным руководителем, с учетом пожеланий сотрудника в случае временной нетрудоспособности сотрудника.

Согласно пункту 49 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утвержденному приказом ФСИН России от 16.08.2021 N 701 (далее - Порядок) за период нахождения в отпусках с сохранением денежного довольствия, временной нетрудоспособности денежное довольствие сотруднику выплачивается в размере, установленном на день, предшествующий дню наступления отпуска, временной нетрудоспособности (за исключением выплат, размер которых зависит от фактически отработанного времени в условиях, отклоняющихся от нормальных, во вредных и (или) опасных условиях, а также единовременных выплат).

Частью 11 статьи 3 Федерального закона от 30 декабря 2012 года N 283-ФЗ установлено, что при увольнении со службы в учреждениях и органах по выслуге срока службы, дающего право на пенсию, либо по основаниям, указанным в части 10 настоящей статьи, сотрудникам по их желанию выплачивается денежная компенсация за не использованный в год увольнения очередной ежегодный отпуск полностью, а при увольнении по иным основаниям пропорционально периоду службы в год увольнения.

Денежная компенсация за основной и дополнительные отпуска, не использованные до 1 января года увольнения, на основании пункта 60 Порядка выплачивается независимо от оснований увольнения. В соответствии с пунктом 61 Порядка денежная компенсация выплачивается за не использованный в году увольнения основной отпуск полностью при увольнении в том числе, по выслуге лет, дающей право на получение пенсии.

Из материалов дела следует, что в период основного и дополнительного оплачиваемого отпуска Н. была временно нетрудоспособна. Обращаясь в суд с иском, истец полагала, что дни нетрудоспособности ей не оплачены. Поскольку из пояснений ответчика следует, что денежное довольствие за период нетрудоспособности с 14.04.2025 по 21.04.2025 в сумме 18421,16 руб. (л. д. 31) истцу выплачено, фактически судом подлежал рассмотрению спор о взыскании денежного довольствия за неиспользованные истцом по причине нетрудоспособности дни отпуска, подлежащих оплате путем выплаты денежной компенсации при увольнении.

При обосновании отсутствия у представителя нанимателя обязанности по выплате денежной компенсации за неиспользованные дни отпуска ответчики указывают на отказ истца при обращении с листком нетрудоспособности одновременно подать рапорт об отзыве из отпуска с целью его продления либо об отзыве рапорта об увольнении с целью изменения даты увольнения, а также на отсутствие от истца рапорта на выплату компенсации за неиспользованный отпуск. Вместе с тем, ответчиками не учтено, что изъявив желание получить отпуск с последующим увольнением, истец выразила намерение прекратить служебные отношения с ответчиком по выслуге лет, приказом ГУФСИН России по Свердловской области N 236-лс от 29.04.2025 установлен день увольнения - 30 апреля 2025 года. При таких обстоятельствах, имея право на получение денежного довольствия за период временной нетрудоспособности, при увольнении по выслуге лет 30.04.2025 истец фактически лишено возможности реализовать право на оплачиваемый отпуск. Исходя из положений подп. 1 части 1 статьи 61 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ, при временной нетрудоспособности сотрудника в период основного или дополнительного отпуска, на представителя нанимателя возложена обязанность продлить отпуск на соответствующее количество дней. Соответственно, в тех случаях, когда это невозможно, имеется обязанность по выплате соответствующей компенсации за неиспользованный отпуск.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, несмотря на то, что сотрудники уголовно-исполнительной системы действительно не подлежат обязательному социальному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством", уровень социальных гарантий для сотрудников органов уголовно-исполнительной системы в части их права на оплачиваемых отпуск, в том числе, когда он не может быть использован по причине временной нетрудоспособности, не может быть ниже, чем у лиц, работающих по трудовому договору. В связи с этим, исходя из фактических обстоятельств дела (заявленной ответчиком выплате денежного довольствия за дни нетрудоспособности), несмотря на ошибочное мнение истца об отсутствии оплаты дней нетрудоспособности, у представителя нанимателя (в данном случае - ответчика ГУФСИН России по Свердловской области) перед истцом имеется задолженность по выплате денежной компенсации за дни отпуска, не использованные по причине ее нетрудоспособности.

Судебной коллегией ответчикам предложено представить расчет денежной компенсации за 8 дней неиспользованного истцом по причине нетрудоспособности отпуска. В соответствии с представленным расчетом на основании пункта 63 Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утвержденного приказом ФСИН России от 16.08.2021 N 701, размер денежной компенсации составит 20898 руб. 56 коп. до удержания НДФЛ. С учетом изложенного, судебная коллегия полагает необходимым решение суда в части указания на взыскание с ГУФСИН России по Свердловской области в пользу истца денежного содержания за период нахождения на больничном листе в сумме 21177,20 руб. изменить, указав на взыскание денежного содержания в сумме 20898,56 руб. с удержанием при выплате НДФЛ, полагая, что в данную сумму включена денежная компенсация за 8 дней неиспользованного отпуска.

В связи с данным изменением, также подлежит перерасчету и изменению сумма взыскиваемой с ответчика денежной компенсации за задержку причитающихся истцу выплат по правилам статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчиков, к сложившимся правоотношениям сторон применимы положения статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, которые предусматривают, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно; при неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что поскольку специальным законом не установлена ответственность представителя нанимателя за нарушение сроков выплаты сотруднику уголовно-исполнительной системы денежного довольствия и иных причитающихся при увольнении выплат, то при разрешении спора подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации. Возникновение у представителя нанимателя обязанности по осуществлению выплаты денежного довольствия, компенсации за неиспользованный отпуск и иных выплат, на которые истец просит начислить спорную денежную компенсацию, в соответствии с законодательством связано именно с выполнением служебных обязанностей и прекращением служебных отношений с сотрудником уголовно-исполнительной системы, в связи с этим, спорная сумма компенсации может быть отнесена к указанным в статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации выплатам, причитающимся работнику при увольнении, по которым производится начисление процентов.

На основании изложенного, с учетом того, что денежная компенсация за неиспользованный отпуск подлежала выплате в день увольнения, до настоящего времени ответчиком не выплачена, с представителя нанимателя в пользу истца за период с 01.05.2025 (дата, следующая за днем увольнения) по 23.12.2025 подлежит взысканию денежная компенсация в общем размере 5 273 руб. 86 коп. с удержанием при выплате НДФЛ и с продолжением начисления с 24.12.2025 по день фактической выплаты. Расчет взыскиваемой денежной компенсации осуществляется судебной коллегией на сумму задолженности за вычетом НДФЛ - 18181,56 руб. (20898,56 - 13%) согласно следующему расчету: с 01.05.2025 по 08.06.2025 - 992,71 руб. (18181,56 x 21% x 1/150 x 39 дн.), с 09.06.2025 по 27.07.2025 (18181,56 x 20% x 1/150 x 49 дн.), с 28.07.2025 по 14.09.2025 - 1069,08 руб. (18181,56 x 18% x 1/150 x 49 дн.), с 15.09.2025 по 26.10.2025 - 865,44 руб. (18181,56 x 17% x 1/150 x 42 дн.), с 27.10.2025 по 21.12.2025 - 1119,98 руб. (18181,56 x 16,5% x 1/150 x 56 дн.), с 22.12.2025 по 23.12.2025 - 38,79 руб. (18181,56 x 16% x 1/150 x 2 дн.).

Разрешая доводы апелляционной жалобы истца, судебная коллегия приходит к следующему. Выражая несогласие с выводами суда об отсутствии правовых оснований для взыскания денежного довольствия за период задержки трудовой книжки, истец указывает на то, что получила отказ потенциальных работодателей от принятия ее на работу по причине отсутствия трудовой книжки. Проанализировав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для переоценки выводов суда не находит, полагает, что судом при разрешении названных требований истца правильно установлены фактические обстоятельства дела и верно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

На основании статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Таким образом, при рассмотрении требований работника о взыскании неполученного им заработка в случае незаконного лишения его возможности трудиться по нормам статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации обстоятельствами, имеющими значение для их разрешения, является факт виновного поведения работодателя, связанного с задержкой выдачи работнику трудовой книжки, обращение работника к другим работодателям с целью трудоустройства в период отсутствия трудовой книжки, факт отказа работнику в приеме на работу другими работодателями в указанный период по причине отсутствия у него трудовой книжки и наступившие последствия в виде лишения возможности трудоустроиться и получать заработную плату.

Оценивая представленные в материалы дела письма <...> от 19.05.2025 и <...> от 14.05.2025 (л. д. 103 - 104) со сведениями о том, что истец обращалась к ним по вопросу трудоустройства и ей было отказано в связи с непредоставлением на собеседовании трудовой книжки, суд обоснованно исходил из того, что указанные ответы не содержат отказа в приеме на работу истца с учетом положений статьи 64 Трудового кодекса Российской Федерации, а исходя из положений части 5 статьи 65 Трудового кодекса Российской Федерации, отсутствие у работника трудовой книжки не является препятствием для трудоустройства и заключения трудового договора, отказы в приеме на работу истец не обжаловала.

В связи с этим, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, факт задержки выдачи трудовой книжки дает основания только для компенсации ей причиненного морального вреда, подлежащего взысканию на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что 22.04.2025 (л. д. 59) истец подавала рапорт с просьбой направить ее трудовую книжку в связи с увольнением по адресу места жительства. После увольнения 30.04.2025 трудовая книжка была направлена ГУФСИН России по Свердловской области в адрес истца почтой только 27.05.2025, при этом указанная ответчиком причина - отсутствие договора на оказание почтовых услуг (л. д. 123) уважительной не является.

В соответствии с частями 8 и 10 статьи 92 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ в последний день службы сотрудника уполномоченный руководитель или по его поручению иное должностное лицо обязаны выдать этому сотруднику трудовую книжку (при наличии) или предоставить сведения о трудовой деятельности за период прохождения службы в уголовно-исполнительной системе и осуществить с ним окончательный расчет. По письменному обращению гражданина, не получившего трудовой книжки после увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе, уполномоченный руководитель обязан выдать ее либо отправить заказным письмом с уведомлением о вручении лично адресату и описью вложения в течение трех рабочих дней со дня обращения гражданина.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" компенсация морального вреда в соответствии со статьей 237 названного Кодекса возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из решения суда следует, что сумма компенсации морального вреда в размере 5000 рублей определена судом с учетом нарушенного права истца на своевременную выплату денежного содержания, а также в связи с несвоевременной выплатой денежного довольствия за период нахождения в отпуске (л. д. 107). Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что при установленном факте нарушения прав истца в части несвоевременной выдачи трудовой книжки сумма компенсации морального вреда подлежит увеличению.

Судебная коллегия обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения. В рассматриваемом случае судебной коллегии представляется соразмерной последствиям нарушенных служебных прав истца компенсация морального вреда в сумме 15 000 рублей. Компенсация в таком размере позволяет нивелировать причиненные истцу нравственные переживания, связанные с чувством несправедливости, тревоги, необходимости восстановления нарушенных прав в судебном порядке, соответствует степени вины ответчика, а также требованиям разумности и справедливости.

Оценивая доводы апелляционной жалобы истца о необходимости увеличения суммы компенсации морального вреда в связи с оформлением пенсии более двух месяцев по причине отсутствия трудовой книжки, судебная коллегия принимает во внимание, что исходя из представленных по запросу судебной коллегии сведений, с заявлением о назначении пенсии истец обратилась в отдел пенсионного обеспечения ФЭУ ГУФСИН России по Свердловской области 12.05.2025, пакет документов направлялся из ГУФСИН России по Свердловской области в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Свердловской области для дооформления 26.05.2025 не только по причине отсутствия в пакете документов копии трудовой книжки, но и в связи с отсутствием оригинала расчета черновика, отсутствием в справке о выходе из отпуска по уходу за ребенком гербовой печати, необходимости оформления выписки из приказа от 29.04.2025 3236-лс, заверения копии приложения к диплому, заполнения в анкетном листе 2 раздела (место работы мужа). Повторно документы для оформления пенсии поступили в отдел пенсионного обеспечения ГУФСИН России по Свердловской области 09.06.2025, пенсия за выслугу лет назначена истцу в соответствии с заключением о назначении пенсии от 10.06.2025, начиная с 01.05.2025.

Исходя из приведенных обстоятельств, при назначении и выплате истцу пенсии с 01.05.2025, а также необходимости при назначении пенсии устранения недостатков оформления пакета документов, не связанных с отсутствием у истца при обращении с заявлением о назначении пенсии трудовой книжки, оснований для дополнительного увеличения суммы компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Иных доводов, влияющих на законность и обоснованность решения суда, апелляционные жалобы сторон не содержат. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебной коллегией по материалам дела не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Камышловского районного суда Свердловской области от 09.09.2025 в части указания на взыскание с Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области в пользу Н. денежного содержания за период нахождения на больничном листе с 14.04.2025 по 21.04.2025 в размере 21177 руб. 20 коп. и денежной компенсации на основании статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации за нарушение установленного срока выплаты денежного содержания за период нахождения на больничном листе за период с 26.04.2025 по 18.07.2025 в размере 2404 руб. 32 коп. с продолжением начисления с 19.07.2025 по день фактической выплаты, а также в части суммы компенсации морального вреда в размере 5000 руб. изменить.

Указать абзац второй и третий резолютивной части решения в следующей редакции: "Взыскать с Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области (ИНН <...>) в пользу Н. (паспорт <...>) денежное содержание в размере 20 898 руб. 56 коп. с удержанием при выплате НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 15000 руб., денежную компенсацию на основании статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации за нарушение срока выплаты денежного содержания за период с 01.05.2025 по 23.12.2025 в размере 5 273 руб. 86 коп. с удержанием при выплате НДФЛ и с продолжением начисления с 24.12.2025 по день фактической выплаты".

В остальной части решение Камышловского районного суда Свердловской области от 09.09.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы сторон - без удовлетворения.