Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Бугарь М.Н.,

судей Якимовой О.Н., Фокеевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу АО "СОГАЗ" на решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 12 декабря 2024 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 8 сентября 2025 г. по гражданскому делу N 2-685/2024 по иску АО "СОГАЗ" к К. о признании недействительным договора страхования, по встречному иску К. к АО "СОГАЗ" о признания события страховым случаем, взыскании страхового возмещения.

Заслушав доклад судьи Якимовой О.Н., пояснения представителя АО "СОГАЗ" Е., проверив доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия

АО "СОГАЗ" обратилось в суд с иском к К. о признании недействительным договора ипотечного страхования N от 12 августа 2022 г. страхования, заключенного с К., в связи с сообщением К. страховщику при заключении договора заведомо ложных сведений о себе как о застрахованном лице, нарушением положений ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, что лишило страховщика на момент заключения договора возможности оценить страховой риск и определить вероятность наступления страхового случая.

К. обратился в суд со встречным иском к АО "СОГАЗ" о признания события страховым случаем, взыскании страхового возмещения.

С учетом уточненных исковых требований К. просил признать событие, а именно получение К. инвалидности 10 октября 2022 г. страховым случаем по договору страхования от 12 августа 2022 г., обязать АО "СОГАЗ" выплатить страховое возмещение в сумме непогашенной задолженности по кредитному договору N от 12 августа 2022 г. выгодоприобретателю БАНК ВТБ (ПАО), остаток суммы страхового возмещения выплатить выгодоприобретателю К., а также взыскать штраф в соответствии с Законом РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Решением решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 12 декабря 2024 г. в удовлетворении исковых требований АО "СОГАЗ" к К. о признании недействительным договора страхования отказано. Встречные исковые требования К. к АО "СОГАЗ" о признания события страховым случаем, взыскании страхового возмещения удовлетворены.

Факт инвалидности К., установленный 10 октября 2022 г., признан страховым случаем.

Взысканы с АО "СОГАЗ" в пользу ПАО Банк ВТБ страховое возмещения в размере 7 935 209,34 руб. в счет исполнения обязанностей по ипотечному кредитному договору N от 12 августа 2022 г., заключенному между ПАО Банк ВТБ и К.

Взысканы с АО "СОГАЗ" в пользу К. страховое возмещение в размере 1 064 383,46 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 4 499 796,40 руб.

Взыскана с АО "СОГАЗ" в доход муниципального образования "город Ижевск" государственная пошлина в размере 99 248 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 8 сентября 2025 г. решение суда изменено в части размера государственной пошлины, ее размер уменьшен до 53 197,96 руб.

В остальной части решение суда оставлено без изменения,

В кассационной жалобе заявитель просит отменить судебные акты, как незаконные и необоснованные, вынесенные с нарушением норм права.

В материалы дела К. представлены возражения на доводы кассационной жалобы.

Информация о рассмотрении кассационной жалобы в соответствии с положениями Федерального закона от 22 декабря 2008 г. N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" размещена на официальном сайте Шестого кассационного суда общей юрисдикции в сети Интернет (https://6kas.sudrf.ru/).

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь статьей 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, учитывая надлежащее извещение всех участников процесса о дате, времени и месте рассмотрения кассационной жалобы.

Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Судами установлено, что между Банком ВТБ (ПАО) и К. 12 августа 2022 г. заключен кредитный договор N по программе Господдержка 2020 на следующих условиях: сумма кредита 8 141 448 руб., срок кредитного договора - 362 месяца, размер текущей процентной ставки - 1,99%, тип погашения - ежемесячно по графику равными платежами, количество платежей - 362.

Также 12 августа 2022 г. между АО "СОГАЗ" и К. на основании письменного заявления К. заключен договор ипотечного страхования N, в подтверждение чего выдан полис по ипотечному страхованию, сроком действия с 12 августа 2022 г. по 11 октября 2022 г. включительно (п. 3.4 Полиса). Договор страхования заключен в соответствии с Правилами комплексного ипотечном страхования АО "СОГАЗ" в редакции от 3 марта 2022 г. (далее - Правила страхования).

Согласно полису по ипотечному страхованию заключенным между сторонами договором страхования предусмотрено страхование имущества и страхование от несчастных случаев и болезней (п. 1 полиса).

По страхованию от несчастных случаев и болезней определены следующие риски: "Смерть" (п. 3.3.2.1 Правил страхования), "Постоянная утрата трудоспособности (с установлением инвалидности N)" (п. 3.3.2.5 Правил страхования).

Согласно заявлению на ипотечное страхование выгодоприобретателем-1 по договору страхования является Банк ВТБ (ПАО) (в пределах денежных обязательств по Кредитному договору), выгодоприобретателем-2 (в оставшейся части) по страхованию от несчастных случаев и болезней является заявитель или наследники по закону.

Согласно п. 3.1 Полиса N от 12 августа 2022 г. страховые суммы указываются в договоре страхования в соответствии с п. 4.9.2 Правил. По настоящему Договору страховая сумма на каждый период страхования по каждому объекту страхования устанавливается:

- п. 3.1.2 по страхованию от несчастных случаев болезней застрахованного лица (К.) - в размере 100% остатка основного долга по Кредитному договору на начало очередного периода страхования, увеличенного на 10%, что на первый период страхования составляет 8 999 592,8 руб.

На второй и последующие периоды страхования страховая сумма (страховые суммы) указывается (указываются) в счете на оплату и сертификате (пункт 3.7 настоящего Полиса).

Согласно справке N К. с 1 апреля 2022 г. установлена повторно <данные изъяты>, на срок до 1 октября 2022 г.

10 октября 2022 года К. установлена <данные изъяты> что подтверждается справкой серии N от 31 октября 2022 г.

6 апреля 2023 г. АО "СОГАЗ" получено от К. заявление на страховую выплату по риску "Постоянная утрата трудоспособности (с установлением инвалидности N группы)".

10 мая 2023 г. АО "СОГАЗ" письмом уведомило К. об отказе в осуществлении страховой выплаты по договору страхования.

Письмом от 10 мая 2023 г. АО "СОГАЗ" уведомило Банк ВТБ (ПАО) об отказе в осуществлении страховой выплаты по договору страхования в связи с тем, что на дату заключения договора страхования АО "СОГАЗ" не было уведомлено о наличии у заявителя заболевания, имевшего существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая.

30 июня 2023 г. АО "СОГАЗ" получена претензия от К. с требованием об осуществлении страховой выплаты в размере 8 999 592 руб., которая оставлена АО "СОГАЗ" без удовлетворения.

Решением финансового уполномоченного N от 29 августа 2023 г. прекращено рассмотрение обращения К. на основании ч. 1 ст. 19 Закона N 123-ФЗ, ввиду того, что размер требований потребителя финансовых услуг о взыскании денежных сумм превышает 500 000 руб.

Согласно письму Главного бюро МСЭ по Удмуртской Республике от 10 июля 2024 г. N, исходя из протокола проведения МСЭ К. с 2017 г. установлена инвалидность <данные изъяты>.

Согласно справке Банка ВТБ (ПАО) остаток основного долга К. по состоянию на 5 декабря 2024 г. по кредитному договору N от 12 августа 2022 г. составляет 7 841 826,16 руб., задолженность по процентам 93 383,18 руб., а всего суммарная задолженность - 7 935 209,34 руб.

Разрешая требования АО "СОГАЗ" о признании договора страхования недействительным, суд пришел к выводу, что на момент заключения договора у К. отсутствовал умысел на введение в заблуждение страховщика в целях заключения договора. При этом страховщик, осуществляя профессиональную деятельность по страхованию, не проявил должную осмотрительность и не проверил данные о фактическом состоянии здоровья ответчика по первоначальному иску на момент заключения договора страхования. При изложенных обстоятельствах суд не усмотрел оснований для удовлетворения иска АО "СОГАЗ", встречный иск К. удовлетворил. Установив нарушение прав К. как потребителя, суд в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" взыскал со страховщика штраф в размере 50% от присужденной суммы, не усмотрев при этом оснований для применения к размеру штрафа положений ст. 333 ГК РФ.

С выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции согласился, указав следующее.

В силу п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Для сходных правоотношений в пунктах 19, 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2024 г. N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества" разъяснено, что страховщик не вправе требовать признания договора страхования недействительным со ссылкой на несообщение ему существенных обстоятельств, если в договоре страхования или письменном запросе страховщика указание на необходимость их раскрытия отсутствовало.

Если страховщик запросил у страхователя какие-либо сведения, имеющие значение для страхования (в анкете, запросе и т.п.), а последний их не сообщил, но договор тем не менее был заключен, то страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (п. 2 ст. 944 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 3 ст. 944 ГК РФ при сообщении страхователем страховщику при заключении договора страхования имущества заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах, влияющих на определение вероятности наступления страхового случая и размер возможных убытков от его наступления, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным на основании положений ст. 179 ГК РФ, если эти обстоятельства не были известны и не должны были быть известны страховщику (например, при заключении договора страхования складского помещения в заявлении о заключении договора страхования страхователь указал на наличие в здании исправной автоматической пожарной сигнализации, что не соответствовало действительности).

Бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения лежит на страховщике (ст. 56 ГПК РФ).

Страховщик при наступлении страхового случая по договору страхования имущества не вправе отказать в выплате страхового возмещения в связи с представлением страхователем заведомо ложных сведений об обстоятельствах, указанных в п. 1 ст. 944 ГК РФ, если договор страхования не признан судом недействительным по иску страховщика на основании ст. 179 ГК РФ.

Из содержания п. 3 ст. 944 ГК РФ следует, что недействительность договора является последствием субъективного поведения страхователя. При этом обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки (ст. 179 ГК РФ) является именно наличие умысла страхователя.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться доводами представителя ответчика З. о том, что Приложения к Заявлению на страхование не подписывались К., поскольку данное обстоятельство опровергается материалами дела. Как видно, на каждой странице внизу имеется подпись страхователя. Утверждение представителя о том, что подпись удостоверяет лишь получение этих документов, не может быть признано состоятельным. Представление в банк в подтверждение заключения К. договора страхования документов в электронной форме (как видно из досье по оформлению кредита) также не означает, что К. Приложения к заявлению на страхование, как и само заявление, не были подписаны.

Вместе с тем, как обоснованно установлено районным судом, в приложении N к Заявлению на страхование имеется раздел 4 "Декларация о состоянии здоровья", отметки в котором об отсутствии у страхователя указанных в нем заболеваний внесены машинописным способом, следовательно, проставлялись сотрудником компании, при этом страховщиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что сотрудником, оформлявшим договор страхования, К. предлагалось ответить на все поставленные вопросы о его состоянии здоровья. При этом строка после раздела заявления "Декларация о состоянии здоровья" подписи К. не содержит.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу разъяснений п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки является именно наличие умысла страхователя. Однако доказательств прямого умысла страхователя на предоставление ложной информации об отсутствии у него заболевания "шизофрения" не представлено и в ходе рассмотрения дела не установлено.

АО "СОГАЗ", по существу не выяснив вопросы о состоянии здоровья страхователя при заключении договора страхования, не воспользовалось и предоставленным ему в соответствии со ст. 945 ГК РФ правом на обследование принимаемого на страхование лица для оценки фактического состояния его здоровья и выяснения обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности страхового случая, несмотря на то, что К. дал согласие на обработку специальных категорий персональных данных, в том числе составляющих врачебную тайну.

При таких обстоятельствах оснований для признания договора страхования N от 12 августа 2022 г. недействительным у суда не имелось.

Указание судом в решении на то, что К. при заключении кредитного договора не скрывалась информация об имеющейся у него инвалидности 3 группы, что позволило получить кредит на льготных условиях, какими-либо доказательствами, кроме утверждения представителя ответчика З., не подтверждается. Вместе тем, учитывая вышеизложенные обстоятельства, отсутствие данных сведений в материалах дела не опровергает вывод суда по существу предъявленного страховой компанией иска.

Оценивая довод страховщика о несогласии с признанием судом случая страховым, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Как установлено, одним из страховых рисков по договору страхования является постоянная утрата трудоспособности (установление <данные изъяты>).

Согласно Полису страхования, договор заключен на основании Правил страхования.

В соответствии со ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

Суд апелляционной инстанции не согласился с доводом представителя К. о невручении ему Правил страхования. Как следует из полиса по ипотечному страхованию, К. личной подписью подтвердил вручение ему Правил и памяток, являющихся неотъемлемой частью полиса. В этой связи апелляционная инстанция при толковании условий страхований полагает возможным руководствоваться Правилами страхования с учетом условий, изложенных в полисе.

Пунктом 3.3.2.5 Правил страхования предусмотрено, что страховым случаем является установление Застрахованному лицу N группы инвалидности в течение срока страхования или после окончания (не позднее, чем через 1 год с даты обусловивших инвалидность несчастного случая или болезни) в результате несчастного случая или болезни, произошедших в течение срока страхования, при этом подача Застрахованным лицом заявления о признании его инвалидом и о присвоении ему группы инвалидности с прилагаемыми к нему документами БМСЭ должна быть осуществлена не ранее начала срока страхования по договору страхования.

Датой наступления страхового случая считается дата, указанная в справке БСМЭ об установлении N группы инвалидности.

Под болезнью согласно п. 1.6.18 Правил страхования понимается заболевание, впервые диагностированное врачом в течение срока страхования, либо обострение в течение срока страхования хронического или врожденного заболевания, заявленных страхователем (застрахованным лицом) в заявлении на страхование, если застрахованное лицо принято страховщиком на страхование с учетом этого обстоятельства.

Как установлено, 10 октября 2022 г. К. установлена N группа инвалидности. Согласно справке МСЭ причина инвалидности - <данные изъяты>. Согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы ФКУ "ГБ МСЭ по г. Москве" от 31 октября 2022 г. для установления <данные изъяты> К. установлен диагноз: <данные изъяты>

В связи с неполным определением судом первой инстанции юридически значимых обстоятельств судом апелляционной инстанции АО "СОГАЗ" предложено представить дополнительные (новые) доказательства, подтверждающие возражения об отсутствии страхового случая, а именно, что заболевание, явившееся причиной установления К. 10 октября 2022 г. <данные изъяты>, было впервые диагностировано ему в течение срока страхования либо явилось обострением хронического или врожденного заболевания. В этой связи судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство страховой компании о назначении судебной экспертизы.

В соответствии с выводами судебно-психиатрической экспертизы бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики "Республиканский клинический центр психического здоровья" Министерства здравоохранения Удмуртской Республики от 8 июля 2025 г. N клинико-функциональный диагноз в заданной формулировке <данные изъяты> как условие для направления на МСЭ и как причина дальнейшего установления инвалидности 31 октября 2022 г. у К. был установлен впервые (ранее такой диагноз при освидетельствовании на МСЭ ему не устанавливался).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7 показал, что указанный в выводах экспертизы диагноз как заболевание, явившееся причиной установления <данные изъяты>, было диагностировано на МСЭ впервые. Ранее К. диагностировалась детская форма <данные изъяты> (другая рубрика по МКБ-10). Кроме того, эксперт показал, что поручение о проведении экспертизы конкретным экспертам в данном случае было в устной форме, предупреждение экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения осуществлялось руководителем учреждения.

Заключение судебной медицинской экспертизы соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит мотивированное описание проведенного исследования, а также основанные на данном исследовании выводы, составлено экспертами, имеющими надлежащую квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований не доверять экспертному заключению у апелляционной инстанции не имеется.

Как следует из протокола проведения медико-социальной экспертизы гражданина в ФКУ "ГБ СМЭ по Удмуртской Республике" от 18 марта 2022 г. (до заключения договора страхования), К. был установлен диагноз: <данные изъяты>.

Согласно протоколу медико-социальной экспертизы ФКУ "ГБ МСЭ по г. Москве" от 31 октября 2022 г. К. диагностировано: <данные изъяты>.

Как видно, заболевание, диагностированное К. до заключения договора страхования и заболевание, диагностированное после заключения договора страхования (явившееся причиной установления инвалидности N группы), по Международной классификации болезней 10-го пересмотра (МКБ-10) обозначены разными рубриками, что соотносится с выводом экспертов о впервые диагностированном заболевании.

Возможное наличие у К. на момент заключения договора страхования состояния, соответствующее диагнозу <данные изъяты> правового значения для разрешения спора не имеет, поскольку исходя из условий договора страхования, в частности, вышеуказанного п. 1.6.18 Правил страхования, под болезнью понимается диагностированное заболевание, то есть выставление диагноза врачом. Доказательств того, что диагноз код по МКБ-10 N в связи с которым К. была установлена N группа инвалидности, был выставлен К. до заключения договора страхования, материалы дела не содержат.

Рецензия Некоммерческого партнерства "Европейское Бюро Судебных Экспертов", представляющая собой субъективное суждение специалиста, ее составившего, относительно правильности составления судебной экспертизы, выводы судебной экспертизы не опровергает.

С учетом показаний эксперта ФИО7 в судебном заседании заключение Республиканского клинического центра психического здоровья сомнений в достоверности у суда апелляционной инстанции не вызвало.

Вопреки выводам упомянутой рецензии, в распоряжении экспертов имелась не только копия определения о назначении экспертизы, но и его подлинник, поскольку в экспертное учреждение направлялись материалы дела целиком.

При этом ответчик, выражая несогласие с выводами заключения экспертов, ходатайства о проведении повторной или дополнительной экспертизы не заявлял, несмотря на то, что оспариваемые им обстоятельства, установленные судебной экспертизой, являются специфическими и требуют специальных познаний в медицинской сфере, которыми суд не обладает.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции указал, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что наступившая у истца инвалидность II группы является страховым случаем по рассматриваемому договору ипотечного страхования.

При исчислении судом подлежащей взысканию с АО "СОГАЗ" в доход МО "город Ижевск" государственной пошлины суд ошибочно исходил не только из размера страхового возмещения (8 999 592,80 руб.), но и штрафа (4 499 796,4 руб.), который в цену иска не входит. Государственная пошлина при надлежащем определении составляет 53 197,96 руб., решение суда в указанной части суд апелляционной инстанции изменил.

Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции соглашается с выводами судов, изложенными в обжалуемых судебных постановлениях, поскольку они являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на верном применении норм материального права, на представленных сторонами доказательствах, которым судами по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дана надлежащая оценка.

Приведенные в кассационной жалобе доводы, повторяют правовую позицию заявителя, ранее изложенную в ходе рассмотрения дела судами первой и апелляционной инстанций, были предметом проверки и оценки судов, которыми правомерно отвергнуты, как несостоятельные, основанные на неверном толковании норм материального права.

Вновь приводя данные доводы, заявитель не указывает на существенные нарушения норм материального или процессуального права, допущенные судами, повлиявшие на исход дела, а выражает несогласие с выводами судов в части оценки установленных обстоятельств дела, что в соответствии со статьей 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может являться основанием для пересмотра в кассационном порядке вступивших в законную силу судебных постановлений.

Доводов к отмене состоявшихся судебных актов кассационная жалоба не содержит, оснований для выхода за пределы доводов кассационной жалобы не выявлено, нарушений либо неправильного применения судебными инстанциями норм материального или процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении дела не установлено, вследствие чего основания для их отмены отсутствуют.

Руководствуясь статьями 379.6, 379.7, 390 и 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 12 декабря 2024 г. с учетом апелляционного определения и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 8 сентября 2025 г. оставить без изменения, кассационную жалобу АО "СОГАЗ" - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 30 января 2026 г.