мотивированное определение составлено 23 декабря 2024 года

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

Председательствующего Родиной А.К.,

Судей Коренева А.С., Храмцовой О.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело N 2-1/2023 по иску П.В. к К.Ю., К.Т., М.С.В., П.Е.С., М.А. об устранении реестровой ошибки, установлении границ земельного участка, встречному иску К.Ю. к П.В. об установлении границ земельного участка,

по кассационной жалобе П.В. на решение Ленинского районного суда г. Челябинска от 1 декабря 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 5 августа 2024 года.

Заслушав доклад судьи Родиной А.К. о вынесенных по делу судебных актах, доводах кассационной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

П.В. обратилась в суд с иском к К.Ю., К.Т., М.С.В., П.Е.С., М.А. об исправлении реестровой ошибки в сведениях о местоположении границ земельных участков с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: г. Челябинск, СНТ "Трубопрокатчик-3", уч. N <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты> уч. N 319, с кадастровым номером <данные изъяты> уч. N 317, с кадастровым номером <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты>; об установлении смежной границы ее участка N 314 с кадастровым номером <данные изъяты> с указанными участками; о возложении на М.С.В. обязанности снести баню, туалет и забор, на К.Ю. - снести здание с кадастровым номером <данные изъяты> и забор, на П.Г. - снести забор.

В обоснование иска указала, что она является собственником земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: г. Челябинск, СНТ "Трубопрокатчик-3", уч. <данные изъяты>. Ответчикам принадлежат смежные земельные участки. Ответчики изменили расположение и конфигурацию принадлежащих им участков, тем самым захватили часть земельного участка истца. Возведенные М.С.В. баня и туалет, фактически располагаются на участке П.В.; тень от садового дома К.Ю. падает на участок истца, а установленный им забор не соответствует правилам землепользования и застройки, что привело к разрушению жилого дома истца, подмыванию колодца. Допущенные ответчиками нарушения создают угрозу жизни и здоровья П.В.

К.Ю. предъявил встречные требования об установлении смежной границы с участком П.В. в соответствии с заключением судебной экспертизы.

Указал, что границы принадлежащего ему земельного участка N 317 с кадастровым номером <данные изъяты> не установлены, поскольку при проведении кадастровых работ по уточнению границ его участка П.В. возражала против их установления по фактическому землепользованию. Между тем ограждение из профнастила между их участками установлено в 2005 году, его местоположение не менялось.

Решением Ленинского районного суда г. Челябинска от 1 декабря 2023 года иск П.В. удовлетворен частично, исправлена реестровая ошибка в сведениях о границах земельного участка N <данные изъяты> с кадастровым номером <данные изъяты>; на М.С.В. возложена обязанность в принадлежащей ей бане выполнить защиту деревянного пола вблизи топочной дверки печи металлическим листом, демонтировать навес, примыкающий к бане; на К.Ю. - обязанность демонтировать металлическое ограждение в границах участка П.В. В остальной части П.В. отказано. Встречные требования К.Ю. удовлетворены, установлена смежная граница между его участком и участком П.В. в соответствии с заключением судебной экспертизы. В пользу ООО "Судебная экспертиза и оценка" взысканы расходы по проведению судебной экспертизы: с П.В. в размере 24 000 руб., с К.Ю. - 22 000 руб.; с М.С.В. - 8 000 руб.; с К.Т., М.А. и П.Е.С. - по 2 000 руб. с каждого.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 5 августа 2024 года решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе П.В. просит об отмене постановленных судебных актов как незаконных и необоснованных. Указывает, что судами не исправлена реестровая ошибка, границы участков установлены с нарушением закона, поскольку выводы судебного эксперта основаны на материалах ГФД 2008 года и материалах технической инвентаризации садового дома К.Ю. по состоянию на 2019 год, т.е. документах, подтверждающих местоположение смежной границы на протяжении менее 15 лет. Судебным экспертом не исследованы ортофотопланы 2005, 2007, 2012, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018, 2020 годов, фотографии спорных объектов, сделанные в 2018 и 2019 годах. Отмечает, что спор о границах фактически возник еще в 2018 году, когда заявитель просила К.Ю. демонтировать двухметровый забор из профнастила и перенести дом на расстояние 4-х м от смежной границы. Обращает внимание, что фактические границы исследуемых участков, количество поворотных точек, конфигурация, установленные заключением судебной экспертизы противоречат фактическим границам, площади и конфигурации участков в заключениях, схеме участка заявителя, подготовленных кадастровым инженером. В процессе рассмотрения дела экспертами фиксировалось изменение фактических границ участков в период с 2021 по 2023 год. Указывает, что расположение точек на рисунках 17, 18, 19 экспертного заключения изменялось на местности, эти точки существуют менее 15 лет. При этом эксперт не определял границы спорных участков согласно правоустанавливающим документам по отношению к объектам на участках NN 312, 314, 315, существующим на местности 15 и более лет. Отмечает, что суд первой инстанции не указал на частичное удовлетворение иска К.Ю. Смежная граница участка К.Ю. с участком заявителя установлена с нарушением требований закона, поскольку экспертом сделан вывод о невозможности ее установления в соответствии с правоустанавливающим документом. Считает, что Государственный акт на право собственности на землю от 7 июля 1993 года является подложным, его второй экземпляр в КУИиЗО отсутствует, заверенная в 2018 году копия акта зарегистрирована задним числом - 1 июля 2005 года, номер регистрации акта в Книге записей государственных актов отсутствует, как и подпись Главы Администрации Ленинского района г. Челябинска. Обращает внимание, что суд не дал оценки ее заявлению о фальсификации указанного акта. Полагает, что решение мирового судьи судебного участка N 11 Ленинского района г. Челябинска от 10 февраля 2005 года, которым установлено, что участок N 317 принадлежит К.А.К. на основании указанного Государственного акта, не имеет преюдициального значения для настоящего спора. Ссылается на противоречие выводов судебного эксперта относительно соблюдения строительных и противопожарных норм, наличия угрозы жизни и здоровью смежных землепользователей выводам этого же эксперта по ранее рассмотренному делу между теми же участниками. Эксперт указал, что высота садового дома К.А.К. не нарушает градостроительные нормы и правила, при этом он не провел замеры высоты и ширины здания, не учел, что садовый дом имеет мансарду, не установил, есть ли в нем подвал. Тогда как в соответствии с п. 3.56 СП 4.13130.2013 при проверке соблюдения требований пожарной безопасности учитывается число этажей здания, включая все надземные этажи, в том числе технический и мансардный, цокольный этаж, если верх его перекрытия находится выше средней планировочной отметки земли не менее чем на 2 м. Обращает внимание, что п. 4.13 указанного СП предусмотрена возможность возведения домов и хозпостроек на смежных участках без соблюдения противопожарных разрывов по взаимному согласию смежных землепользователей, при этом ни заявитель, ни предыдущий собственник такого согласия ответчику не давали. Отмечает, что заключением судебной экспертизы установлено скопление воды, намокание стен и грунтового основания ее дома, их повреждение, разрушение, образование плесени вследствие близкого возведения дома К.Ю., что влечет угрозу жизни и здоровья заявителя. В ходе допроса в судебном заседании эксперт указала, что устранить указанные нарушения можно только путем сноса садового дома К.Ю.

В поданных возражениях К.Ю. полагает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании кассационной инстанции представитель П.В. - К.Н. на доводах кассационной жалобы настаивала. Представитель К.Ю. - Н. и К.Т. поддержали возражения на кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении в судебное заседание не явились. Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В связи с чем, на основании ст. ст. 167, 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Обсудив доводы кассационной жалобы, возражений на нее, проверив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.

В соответствии со ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких нарушений при рассмотрении дела не допущено.

Судами установлено и из материалов дела следует, что П.В. является собственником земельного участка, площадью 600 кв. м, с кадастровым номером <данные изъяты> по адресу: г. Челябинск, Ленинский район, СНТ "Трубопрокатчик-3", уч. <данные изъяты>. Земельный участок поставлен на государственный кадастровый учет 24 ноября 1994 года как ранее учтенный. Первоначально участок был предоставлен Пенязь К.Ф. на основании Государственного акта на право собственности на землю N Ч N от 24 ноября 1994 года, выданного на основании решения Малого Совета администрации Ленинского района г. Челябинска от 7 июля 1993 года N 269.

К.Ю. принадлежит земельный участок N 317 с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 600 кв. м, а также расположенный на нем садовый дом с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 139,3 кв. м. Участок поставлен на кадастровый учет 24 ноября 1994 года как ранее учтенный. Первоначально участок был предоставлен К.А.К. на основании Государственного акта на право собственности на землю N Ч-0317-93 от 7 июля 1993 года, выданного на основании решения Малого Совета администрации Ленинского района г. Челябинска от 7 июля 1993 года N 269.

В собственности М.А. находится земельный участок N 312 с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 600 кв. м, в этом же Товариществе. Участок поставлен на кадастровый учет 16 сентября 1998 года как ранее учтенный. Одним из первоначальных правоустанавливающих документов на указанный участок является свидетельство на право собственности на землю серии РФ-V N от 16 сентября 1998 года, выданное Г.

П.Е.С. является собственником земельного участка N <данные изъяты> с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 630 кв. м, в том же СНТ. Первоначально участок был предоставлен К.А.Е. на основании Государственного акта на право собственности на землю NN от 24 ноября 1994 года, выданного на основании решения Малого Совета администрации Ленинского района г. Челябинска от 7 июля 1993 года N 269.

К.Т. принадлежит участок N 319 с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 640 кв. м, поставленный на государственный кадастровый учет 15 марта 1995 года. Первоначально данный участок был предоставлен Л. на основании Государственного акта на право собственности на землю серии 4 N 024-93 от 15 марта 1995 года, выданного на основании решения Малого Совета администрации Ленинского района г. Челябинска от 7 июля 1993 года N 269.

В собственности М.С.В. находится участок с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 657 кв. м, поставленный на кадастровый учет 29 сентября 1997 года. Первоначально участок был предоставлен М.В. на основании свидетельства на право собственности на землю <данные изъяты> от 29 сентября 1997 года. На земельном участке расположены садовый дом и хозяйственные постройки, в том числе баня и туалет.

Земельные участки П.В., М.А. и К.А.Ю. являются смежными, участок П.В. с участком К.Т. и П.Е.С. примыкают в углах.

Границы участков П.В., К.Ю. и М.А. не установлены в соответствии с требованиями действующего законодательства, границы участков М.С.В., К.Т. и П.Е.В. внесены в ЕГРН.

В соответствии с заключением повторной судебной экспертизы установить границы исследуемых земельных участков в соответствии с правоустанавливающими документами, документами об образовании земельных участков (Плану коллективного сада по состоянию на 1966 год, Проекту планировки и благоустройства коллективного сада N 3 по состоянию на 1966 год) не представляется возможным, поскольку на них отсутствуют сведения о характерных объектах местности, относительно которых возможно установить местоположение границ исследуемых участков.

Экспертом установлено, что фактические границы исследуемых участков соответствуют границам участков по материалам государственного фонда данных по состоянию на 2008 год (исследованы отрофотопланы с зарамочным оформлением масштаба 1:2000). Также границы участка П.В., установленные на основании ситуационного плана ее участка по материалам технической инвентаризации за 2019 год, смежные с участками М.А. и М.С.В., соответствуют фактическому землепользованию. Граница, смежная с участком К.А.Ю., не соответствует фактическому землепользованию (смежная граница участков по материалам технической инвентаризации прямая, не имеет изломов в центральной части), садовый дом на участке К.Ю. всегда находился в границах его участка. При этом смежная граница участков К.Ю. и П.В. по материалам технической инвентаризации на 2019 год соответствует границе по сведениям ГФД на 2008 года.

С учетом того, что фактическая смежная граница земельных участков П.В. и М.С.В. соответствует материалам ГФД по состоянию на 2008 год и границе, определенной на основании ситуационного плана 2019 года, и не соответствует сведениям ЕГРН, экспертом указано на наличие реестровой ошибки, допущенной при межевании земельного участка М.С.В., предложен вариант по ее исправлению.

При исследовании садового дома К.Ю. экспертом установлено, что он возведен с нарушением градостроительных норм и правил в части соблюдения минимальных отступов от смежной границы с участком П.В., минимального расстояния до ее жилого дома, однако указанные нарушения не создают угрозу жизни и здоровья П.В. Крыша садового дома устроена с нарушением строительных норм ввиду отсутствия кабельной системы противооблединения, устранение данного нарушения возможно путем установки такой системы.

Кроме того, экспертом указано, что поскольку обращенная к дому П.В. глухая кирпичная стена дома К.Ю. является противопожарной стеной 1 типа, допускается не нормировать противопожарное расстояние между домами сторон. С учетом чего угрозы жизни и здоровья П.В. не выявлено.

При исследовании бани и туалета на участке М.С.В. экспертом установлено нарушение при их возведении минимального отступа от смежной границы с участком П.В., а также нарушение строительных норм при устройстве кровли бани и примыкающего к ней навеса, на которых отсутствуют системы водоотведения и снегозадержания. Учитывая, что навес не является объектом капитального строительства, что при его демонтаже осадки с крыши бани будут попадать на участок М.С.П., эксперт указала на возможность устранения допущенных нарушений путем демонтажа навеса. При этом экспертом установлено нарушение противопожарных норм и правил при устройстве печи в бане М.С.П., влекущих угрозу жизни и здоровья граждан, устранение которых возможно путем устройства металлического листа по асбестовому картону вдоль печи для защиты деревянного пола вблизи топочной.

Нарушение противопожарных норм при возведении туалета на участке М.С.П. в соответствии с выводами эксперта не влечет угрозу жизни и здоровья смежных землепользователей, поскольку он не оборудован электричеством и не предназначен для постоянного пребывания в нем людей и осуществления какой-либо деятельности.

Также экспертом установлено несоответствие типа и высоты металлического ограждения, возведенного К.Ю. на смежной границе участком П.В., рекомендациям Устава СНТ и правилам землепользования и застройки, приведены параметры указанного участка ограждения.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался ст. 12, п. п. 1, 2 ст. 209, п. 1 ст. 263, ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, пп. 4 п. 2 ст. 60 Земельного кодекса Российской Федерации, п.п 8, 10 ст. 22, п. 5 ст. 24, п. 2 ст. 14, п. 3 ст. 61 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", ч.ч. 1, 2 ст. 39, ст. 40 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О кадастровой деятельности", ч. 1 ст. 69 Федерального закона от 22 июля 2008 года N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности", разъяснениями п. п. 45 - 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", п. 24 приказа Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии N П/0592 от 14 декабря 2021 года "Об утверждении формы и состава сведений межевого плана, требований к его подготовке", п. п. 6.5, 6.7 СП 53.13330.2019 "Планировка и застройка территории ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения", утв. приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 14 октября 2019 года N 618, таблицей N 1 СП 4.13130.2013 "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям", утв. приказом Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий N 288 от 24 апреля 2013 года, Правилами землепользования и застройки г. Челябинска, утв. решением Челябинской городской Думы от 29 августа 2023 года N 41/23, Правилами землепользования и застройки муниципального образования "Челябинский городской округ", утв. решением Челябинской городской Думы от 9 октября 2012 года N 37/13.

Оценив представленные доказательства в их взаимосвязи совокупности, установив, что внесенная в ЕГРН смежная граница между участками П.В. и М.С.В. не соответствует границе, существующей на дату межевания участка М.С.В. и фактически сложившемуся в указанный период землепользованию, в отсутствие возможности установления этой границы в соответствии с правоустанавливающими документами, суд пришел к выводу о допущении реестровой ошибки при проведении межевания земельного участка М.С.В. и необходимости ее исправления. Установил смежную границу земельных участков по фактическому землепользованию в соответствии с заключением судебной экспертизы.

Учитывая допущенные М.С.В. нарушения при устройстве крыши, а также печи бани, влекущие угрозу жизни и здоровья П.В., суд возложил на М.С.В. обязанность демонтировать навес, примыкающий к бане, выполнить защиту деревянного пола вблизи топочной дверки исследуемой печи металлическим листом.

Отклоняя требования П.В. о возложении обязанности на М.С.В. и М.А. демонтировать установленные на смежной границе с ее участком заборы, районный суд исходил из того, что требования к типу и высоте ограждений носят рекомендательный характер, заборы установлены в соответствии со сложившемся землепользованием и не нарушают градостроительные нормы и правила.

Оставляя без удовлетворения требования П.В. о сносе садового дома К.Ю., суд исходил из того, что он возведен на участке ответчика, допускающего в соответствии с видом его разрешенного использования строительство садового дома. Кроме того, сослался на недоказанность нарушения прав П.В. возведенной постройкой, угрозы ее жизни и здоровью, а также на несоразмерность допущенного нарушения избранному способу защиты права. Суд счел, что нарушение садовым домом действующих градостроительных, строительных норм и правил не может являться безусловным основанием для его сноса. Вместе с тем, учитывая, что крыша садового дома К.Ю. не соответствует строительным нормам и правилам ввиду отсутствия кабельной системы противообледенения, суд возложил на К.Ю. обязанность оборудовать водоотводящие желоба водосточной системы кровли садового дома кабельной системой противообледенения.

Учитывая, что смежная граница между участками П.В. и К.Ю. не установлена, суд удовлетворил требования К.Ю. о ее установлении, определив местоположение указанной границы в соответствии с заключением судебной экспертизы по фактическому землепользованию, сложившемуся на протяжении 15 и более лет. Поскольку граница, существующая в настоящее время, в части не соответствует сложившейся границе, суд возложил на К.Ю. демонтировать установленный им металлический забор в приведенных экспертом координатах.

В соответствии с требованиями ст. ст. 85, 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд распределил расходы по оплате судебной экспертизы.

Суд апелляционной инстанции, дополнительно применив к спору ч. 1.1 ст. 43 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости" приведенные выводы районного суда поддержал.

Оснований не соглашаться с выводами судов судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции не усматривает, поскольку они основаны на исследовании доказательств, их оценке в соответствии с правилами, установленными в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и соответствуют нормам материального права, регулирующим возникшие отношения.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 43 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости" при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа исходя из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае отсутствия в указанных документах сведений о местоположении границ земельного участка его границами считаются границы, существующие на местности пятнадцать лет и более.

Вопреки доводам кассационной жалобы, экспертом были исследованы правоустанавливающие документы на все земельные участки, сделан вывод, что местоположение границ участков на основании правоустанавливающих документов установить не возможно, поскольку на чертежах, являющихся приложением к ним, отсутствуют сведения о характерных объектах местности, относительно которых возможно установить положение границ.

Схемы на рисунках 17-19 заключения подготовлены экспертом при сопоставлении данных о границах земельных участков, установленных на основании геодезической съемки, и данных о границах спорных участков, установленных на основании правоустанавливающих документов на указанные участки по трем разным точкам привязки (к углам разных земельных участков). С учетом этих исследований экспертом сделан вывод, что местоположение границ участков меняется в зависимости от способа привязки, что исключает возможность использования приведенного способа.

Учитывая обстоятельство невозможности установления границ земельных участков на основании правоустанавливающих документов, а также наличие документов, подтверждающих фактическое сложившееся землепользование, суды пришли к правомерным выводам об установлении границ участков на основании документов, подтверждающих их существование на местности 15 и более лет.

Доводы П.В. о том, что суд не дал оценки ее заявлению о фальсификации Государственного акта на право собственности на землю от 7 июля 1993 года, опровергается содержанием обжалуемого решения суда.

Отклоняя указанные доводы, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что указанный Государственный акт являлся предметом оценки суда при рассмотрении дела о признании права собственности К.А.К. на земельный участок, содержится в составе наследственного дела после его смерти. Право собственности К.Ю. на земельный участок не оспорено и не признано недействительным. При этом на преюдициальность обстоятельств, установленных решением мирового судьи судебного участка N 11 Ленинского района г. Челябинска от 10 февраля 2005 года, суд не ссылался.

Противоречий в выводах судебной экспертизы при рассмотрении настоящего гражданского дела и гражданского дела N 2-95/2020 судами не установлено. При рассмотрении дела N 2-95/2020 эксперт не исследовал дом К.Ю. на предмет создания его существованием угрозы жизни и здоровью П.В. Выводов о наличии такой угрозы ни решение суда по делу N 2-95/2020, ни заключение судебной экспертизы не содержат. Значимым обстоятельством по требованиям П.В. о возмещении ущерба (дело N 2-95/2020) являлось наличие причинно-следственной связи между возведенным ответчиком (К.Ю.) домом и повреждениями, возникшими в доме истца (П.В.). Судом было установлено, что повреждения погреба и стен дома П.В. вызваны перенасыщением влагой грунта между домами П.В. и К.Ю., обусловленным отсутствием на кровле дома К.Ю. системы противообледенения, а также попаданием на отмостку дома П.В. и в пространство между ее домом и забором атмосферных осадков с кровли дома П.В., не оборудованной наружной системой водоотведения и снегозадерживающими устройствами, отсутствием в подполе дома П.В. системы вентиляции.

Выводы эксперта об отсутствии нарушений правил противопожарной безопасности при строительстве дома К.Ю. основаны на требованиях п. 4.11 СП 4.13130.2013 Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям, допускающих ненормирование противопожарных расстояний при соответствии стен построек к противопожарной стене 1 типа (глухая стена из негорючего материала).

Вопреки доводам заявителя в заключении судебной экспертизы выводов о скоплении воды, намокании стен и грунтового основания ее дома, их повреждении, разрушении, образовании плесени вследствие близкого возведения дома К.Ю., угрозе жизни и здоровья заявителя не содержится. Напротив, экспертом сделаны выводы об отсутствии угрозы жизни и здоровья граждан ввиду несоблюдения минимального расстояния от дома К.Ю. до дома П.В. и смежной границе участков. Нарушения, допущенные при устройстве крыши, по мнению эксперта, не приводят к попаданию воды и осадков на участок П.В. ввиду наличия системы водоотведения и снегозадержания, для устранения выявленных нарушений необходимо устройство системы кабельного противооблединения.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в п. п. 25, 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2023 года N 44 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке", снос объекта самовольного строительства является крайней мерой государственного вмешательства в отношения, связанные с возведением (созданием) объектов недвижимого имущества, а устранение последствий допущенного нарушения должно быть соразмерно самому нарушению, не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков.

В связи с этим следует иметь в виду, что необходимость сноса самовольной постройки обусловливается не только несоблюдением требований о получении разрешения на строительство, но и обстоятельствами, которые могли бы препятствовать использованию такой постройки вследствие ее несоответствия требованиям безопасности и возможности нарушения прав третьих лиц. С учетом установленных обстоятельств дела допущенное при возведении постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки.

Поскольку угрозы жизни и здоровью П.В., сохранности ее имущества при рассмотрении настоящего спора не установлено, выводы судов об отсутствии правовых оснований для сноса дома К.Ю. являются верными.

Кассационный порядок пересмотра судебных постановлений предназначен для устранения существенных нарушений в применении и толковании норм материального и процессуального права при рассмотрении дела, однако по настоящему делу таких нарушений не установлено. Судами приведенные сторонами доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебных актах мотивов, по которым они приняты или отклонены; выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и предоставленным доказательствам, нормы права применены верно.

Оснований для пересмотра обжалуемых судебных постановлений в кассационном порядке в соответствии со ст. 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется, в связи с чем кассационная жалоба отклоняется судом кассационной инстанции.

Руководствуясь ст. ст. 379.5, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

решение Ленинского районного суда г. Челябинска от 1 декабря 2023 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 5 августа 2024 года оставить без изменения, кассационную жалобу П.В. - без удовлетворения.