Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Кузнецовой С.В.,

судей Владимировой Е.Г., Алешко О.Б.,

при секретаре З.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ответчиков Б.В., Б.Г., Б.А. на решение Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 15 марта 2024 года по делу

по иску Т.М. к Б.В., Б.Г., Б.А. о возмещении ущерба.

Заслушав доклад судьи Кузнецовой С.В., судебная коллегия

Т.М. обратилась в суд с вышеуказанным иском к Б.В., Б.Г., Б.А., в котором с учетом уточнения требований просила взыскать с ответчиков в солидарном порядке денежные средства в размере 417 649 руб. в счет возмещения материального ущерба, причиненного пожаром.

В обоснование исковых требований указано, что 9 декабря 2022 года в строении бани, принадлежащей ответчикам, и расположенной по адресу: <адрес>, произошел пожар, причиной которого послужило возгорание горючих материалов от теплового воздействия высоконагретых поверхностей конструкции печи отопления.

В результате пожара было уничтожено принадлежащее истцу имущество. Ответчики отказались от возмещения причиненного ущерба в добровольном порядке.

Решением Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 15 марта 2024 года исковые требования удовлетворены в части.

Взыскано с Б.В. (СНИЛС ***), Б.Г. (СНИЛС ***), Б.А. (СНИЛС ***) в солидарном порядке в пользу Т.М. (паспорт <данные изъяты>) в счет возмещения ущерба 285 044 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ответчики Б.В., Б.Г. просят решение суда отменить, принять новое об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование жалобы ссылаются на то, что заключения специалиста В. и заключение судебной экспертизы, принятые во внимание судом первой инстанции при установлении размера ущерба, являются недопустимыми доказательствами, поскольку не содержат достоверной и объективной информации о стоимости исследованного имущества.

Так, специалистом В. расчет стоимости поврежденных (уничтоженных) огнем вещей определялся лишь на основании заявления Т.М., содержащего перечень таких вещей, без проведения их осмотра и исследования; качественные и количественные характеристики, в том числе наименование, марка и модель вещей, специалистом не устанавливались, приняты им для оценки со слов заказчика (истца).

При проведении судебной экспертизы экспертом не было достоверно установлено, какое имущество было предоставлено для осмотра в виде остатков, соответствуют ли данные остатки по количеству и качественным характеристикам тому имуществу, которое было указано в перечне, приведенном специалистом В.; ссылка эксперта на перечень имущества, поврежденного (уничтоженного) в результате пожара, его качественные и количественные характеристики, указанные в заключении специалиста, как на достоверную информацию, не может быть признана правомерной (с учетом недостоверности выводов самого специалиста по вышеуказанным основаниям); заключение эксперта не отвечает требованиям ст. ст. 8, 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ), а также иным требованиям, отраженным в рецензии ООО "Русский Сокол".

Судом не дана оценка нарушениям и противоречиям в заключении эксперта, установленным в рецензии ООО "Русский Сокол". В частности тому, что подписка экспертов от 3 августа 2023 года выполнена одним файлом вместе с заключением экспертов, что свидетельствует о ее получении после проведения исследований (что нарушает ст. 14 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ); на стр. 2 заключения содержится подпись лица, которому не поручалось проведение исследования, данное лицо не предупреждалось об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у него не изымалась соответствующая подписка (что нарушает ст. 14 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ); в заключении отсутствует постраничное визирование подписями экспертов и оттиском печати экспертного учреждения, чем нарушены требования ст. 25 названного Федерального закона, п. 23 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно - экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной приказ Минюста Российской Федерации от 20 декабря 2002 года N 347 (далее - Инструкция); в заключении отсутствует информация о предупреждении экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде отдельно оформленной подписки, чем нарушены положения ст. 14, 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ; в заключении отсутствуют сведения об участниках процесса, присутствовавших при проведении экспертизы, чем нарушена ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ; в заключении не указан тип экспертизы, чем нарушен п. 2.3 Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных приказом Минюста Российской Федерации от 20 декабря 2002 года N 346; в заключении отсутствует информация о виде экспертизы (комплексная или комиссионная), а также о том, кто какие исследования проводил каждый из экспертов, выводы подписаны обоими экспертами, без разделения проведенных ими исследований; экспертом в ходе осмотра объектов движимого имущества произведен самостоятельный сбор информации об объектах исследования без проведения судом оценки данных доказательств, чем нарушена ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ; информация о состоянии объектов исследования до пожара и проценте их износа приведена экспертом без указания на источник данной информации, размер износа экспертом не обоснован, чем нарушена ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ; из проведенного экспертом исследования не представляется возможным проверить обоснованность и достоверность выводов о стоимости объектов, поправка на уторгование применена по справочнику, редакция и год выпуска которого не конкретизированы; применение поправки на уторгование по справочнику 2019 года, а не 2023 года экспертом не мотивировано, приводит к искажению итогового расчетного результата; в заключении эксперта не отражена информация об источниках, используемых для установления объемно-планировочных характеристик сгоревших построек, что также не позволяет проверить обоснованность расчетов; при расчет стоимости построек экспертом не применен износ к материалам.

Стороной истца не было представлено документов (платежных документов, паспортов, инструкций, гарантийных талонов и пр.), подтверждающих факт приобретения имущества, а также позволяющих его идентифицировать по наименованию, количеству и качеству; достоверный размер причиненного ущерба в соответствии с требованиями ст. ст. 15, 16 Гражданского кодекса Российской Федерации истцом не доказан, равно как и не доказан факт принадлежности ей указанного в иске имущества.

В апелляционной жалобе ответчик Б.А. просит решение суда в части взыскания с него ущерба отменить, принять в указанной части новое решение об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование жалобы ссылаются на то, что из положений ст. ст. 15, 1064, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что обязанность возместить ущерб может быть возложена на лицо, от противоправных действий (бездействия) которого возник ущерб, в том числе на лицо, являющееся собственником (законным) владельцем имущества, из-за которого у потерпевшего наступили убытки, при наличии причинно-следственной связи между наступившим ущербом и противоправным поведением причинителя вреда; вместе с тем в отношении него отсутствует совокупность условий, необходимых для возложения на него ответственности за ущерб, причиненный истцу.

По делу установлено, что эксплуатировал баню и осуществлял за ней контроль Б.В.; отношении него (Б.А.) противоправных действий (бездействия), ставших причиной пожара и повлекших повреждения (уничтожение) имущества, не установлено, доказательств обратного, а также доказательств, подтверждающих наличие основания для ответственности за причинение вреда при отсутствии вины, истцом не представлено.

Вывод суда первой инстанции о том, что он является надлежащим ответчиком по делу, обоснованный наличием у него права общей долевой собственности на жилой дом и нахождением бани в его пользовании, является неправомерным; судом не учтено, что сособственником дома он стал вследствие бесплатной приватизации жилья 5 февраля 2001 года, в то время как баня была построена ранее указанного срока - в 1992 году; наличие у него права собственности на жилой дом не влечет возникновении аналогичного права на иные объекты, расположенные на земельном участке, равно как и не порождает обязанности по их содержанию.

В силу ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации он не является собственником бани, в ее создании участия не принимал, в том числе материального, строительством бани занимались его родителя, используя принадлежащие им денежные средства.

Положения ст. 135 Гражданского кодекса Российской Федерации в рассматриваемом случае не применимы; в силу указанной правовой нормы баня не является принадлежностью к жилому дому, поскольку не предназначена для обслуживания дома, не связана с ним общим назначением и может не следовать судьбе жилого дома.

Ввиду того, что он не является собственником баню, у него отсутствовала обязанность по ее надлежащему содержанию, следовательно, он не обязан нести ответственность за ущерб, причиненный по причине ненадлежащего содержания бани.

Истцом не доказан размер причиненного ущерба, а также принадлежность ей поврежденного (утраченного) в результате пожара имущества.

В суде апелляционной инстанции ответчик Б.В. и представитель доводы апелляционной жалобы поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Исследовав материалы дела, отказной материал N 138/121, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно положениям ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

В п. 12 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из разъяснений, содержащихся в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" следует, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Федеральным законом от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" (ст. ст. 34, 38) предусмотрено, что граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, собственники имущества несут ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством.

Из данных правовых норм, подлежащих применению при разрешении настоящего дела, следует, что ответственность собственника за причинение вреда наступает только при наличии в совокупности нескольких условий: факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

При этом, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.

Как следует из материалов дела, жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, принадлежит на праве общей долевой собственности - М.Т.ВА. (<данные изъяты> долей), М.Д. (<данные изъяты> долей), П. (<данные изъяты> долей), Б.Г. (<данные изъяты> долей с 9 января 2002 года), Б.А. (<данные изъяты> долей с 9 января 2002 года), Б.В. (<данные изъяты> долей с 9 января 2002 года), городскому округу - город Барнаул Алтайского края (<данные изъяты> долей) (т. 1, л.д. 75-82, т. 3, л.д. 25).

Согласно выписке из технического паспорта, составленной по состоянию на 14 мая 2021 года, данный жилой дом фактически состоит из изолированных друг от друга квартиры ***, общей площадью <данные изъяты> кв. м, квартиры ***, общей площадью *** кв. м, квартиры *** общей площадью <данные изъяты> кв. м, квартиры ***, общей площадью <данные изъяты> кв. м (т. 1, л.д. 48-50).

По делу установлено судом и не оспорено сторонами, что квартиры *** находится в пользовании П., квартира ***, находящаяся в муниципальной собственности, - в пользовании Ч-ных, квартира *** - в пользовании М-вых, квартира *** - в пользовании Б-вых.

Земельный участок по адресу: <адрес>, площадью <данные изъяты> кв. м передан комитетом по земельным ресурсам и землеустройству г. Барнаула на основании договора аренды земельного участка от 4 февраля 2021 года N 8 в аренду М.Т.ВБ., М.Д., П., Б.В., Б.Г., Б.А. Срок аренды установлен с 25 марта 2021 года на 49 лет (т. 1, л.д. 44-47).

На земельном участке по указанному адресу расположены баня с предбанником, сараи, гараж, навесы и уборные, что подтверждается выпиской их технического паспорта (т. 1, л.д. 48-50).

На регистрационном учете по адресу: <адрес>, состоят Т.М. (с.ДД.ММ.ГГ), Т.Е. (с ДД.ММ.ГГ), Ч.Г. (с ДД.ММ.ГГ), Ч.Н. (с ДД.ММ.ГГ) (т. 1, л.д. 84).

На регистрационном учете по адресу: <адрес> состоят Б.В., Б.Г., Б.А. (т. 1, л.д. 65).

С ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ Б.А. зарегистрирован по месту пребывания по адресу: <адрес>, общежитие (т. 1, л.д. 85).

9 декабря 2022 года в строении бани, расположенной по адресу: <адрес>, произошел пожар.

Постановлением старшего дознавателя ОНД и ПР по Центральному району ТО НД и ПР N 1 от 18 декабря 2022 года отказано в возбуждении уголовного дела по факту совершения преступления, предусмотренного ст. 168 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (т. 1, л.д. 40-41).

Данным постановлением установлено, что очаг пожара находится в районе нижнего южного угла дверного проема западной стены парной бани, расположенной в юго-восточном углу земельного участка по адресу: <адрес>, причиной пожара послужило возгорание горючих материалов от теплового воздействия высоконагретых поверхностей конструкций печи отопления. В результате пожара термические повреждения получили надворные постройки, навес и баня, расположенные с северной стороны относительно бани, в которой произошел пожар, а также надворные постройки, пристроенные к бане с западной стороны, степень повреждения которых наибольшая со стороны бани и уменьшается по направлению от нее. В одной из надворных построек установлено наличие имеющих термические повреждения автомобильных покрышек.

При опросе по факту пожара Б.В. пояснил, что проживает с женой и сыном в квартире *** частного жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. Во дворе дома расположена его баня и надворная постройка. Около 15 час. 00 мин. 9 декабря 2022 года он затопил баню сосновыми дровами и топил ее до 17 час. 00 мин. Когда все помылись, строение бани обесточила его жена. Когда уже все спали, их разбудила соседка. Он вышел на улицу и увидел, что его баня горит. Через окно в помещении предбанника был виден открытий огонь. Металлическую дверь предбанника открыть не смог, т.к. она была сильно нагрета. Огонь быстро распространился на его надворную постройку и надворные постройки его соседей Ч. и П. Затем приехали сотрудники пожарной охраны и потушили пожар. Предполагает, что причиной пожара является нагрев и воспламенение стены бани от печи. До пожара во дворе посторонних не было, конфликтов ни с кем не возникало, угроз не поступало. В помещении бани открытым огнем никто не пользовался, не курил.

Из объяснений П., приведенных в постановлении, следует, что последний проживает в квартире *** жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>. Во дворе дома расположена его баня в одном ряду с надворной постройкой и баней соседа Б.В. Около 22 час. 30 мин. 9 декабря 2022 года он лег спать, через некоторое время его разбудила соседка. Когда он вышел на улицу, увидел, что открытым огнем горит баня Б.В. и со стороны бани пристроенные сараи соседа Ч. Затем огонь распространился на его баню. О причине пожара ему ничего не известно. Видел, что перед пожаром Б.В. топил баню. Посторонних во дворе не было.

Из объяснений <данные изъяты>. следует, что она проживает в квартире *** жилого дома, расположенного по вышеуказанному адресу. Во дворе расположены ее надворные постройки, примыкающие к бане соседа Б.В. Около 23 час. 30 мин. 9 декабря 2022 года ей позвонила соседка из соседнего дома по адресу: <адрес>, и сообщила, что горит баня. Выйдя на улицу, увидела, что открытым огнем горит баня соседа Б.В., после чего огонь быстро распространился на ее надворные постройки.

Н. при опросе по факту пожара пояснила, что около 23 час. 20 мин. 9 декабря 2022 года она вышла на улицу и увидела, что на земельном участке, относящемся к квартире *** частного жилого дома по адресу: <адрес>, горит баня. Она позвонила в пожарную охрану, сообщила о пожаре соседям. Пожар распространился на соседние надворные постройки (т. 1, л.д. 40-41).

При обращении в суд с иском Т.М. указывала, что в результате пожара повреждено принадлежащее ей имущество, расположенное в одной из надворных построек, охваченных пожаром. В обоснование размера причиненного ущерба Т.М. было представлено заключение специалиста ИП В. от 17 марта 2023 года, согласно которому стоимость поврежденных/уничтоженных огнем вещей в результате пожара от 9 декабря 2022 года согласно заявлению/перечню от 9 марта 2023 года составляет 353 390 руб. В исследовательской части данного заключения приведен перечень объектов оценки с отражением наименования имущества, единицы измерений, количества, даты приобретения, технического состояния (т. 1, л.д. 13-39).

Кроме того, истцом было представлено заключение ИП В. от 22 июня 2023 года, согласно которому специалистом дополнительно оценены вещи и хозяйственные постройки, отраженные в заявлении/перечне от 13 июня 2023 года. Стоимость поврежденных/уничтоженных огнем вещей и хозяйственных построек в результате пожара от 9 декабря 2022 года составила 154 795 руб. В исследовательской части данного заключения также приведен перечень объектов оценки с отражением наименования имущества, единицы измерений, количества, даты приобретения, технического состояния (т. 1, л.д. 117-133).

В ходе рассмотрения дела в связи с наличием между сторонами спора относительно размера ущерба по ходатайству истца судом назначена судебная строительно-технической экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО "Альянс-Эксперт" (т. 1, л.д. 146-147).

Из заключения эксперта ООО "Альянс-Эксперт" от 12.01.2023 N 08.03-23-СТЭ следует, что имущество, поврежденное/уничтоженное в результате пожара, произошедшего 9 декабря 2022 года (из перечисленного в заключении специалиста В. от 17 марта 2023 года и в заключении специалиста В. от 22 июня 2023 года), расположенное на месте пожара по <адрес> (в том числе в помещениях сараев, используемых семьей Ч-ных), состоит из 37 наименований.

В том числе:

По результатам исследования в рамках поставленного вопроса N 2 (в части оценки ущерба, причиненного в результате повреждения/уничтожения движимого имущества посредством пожара) экспертом установлено, что стоимость причиненного ущерба на дату составления заключения составляет: 300 472 руб.

В том числе:

Стоимость ремонтно-восстановительных работ сараев, расположенных по адресу: <адрес>, на дату исследования согласно составленному расчету (см. Приложение N 1 (Экспертный расчет N 1) на 3 квартал 2023 года составляет 117 177 руб. (т. 2, л.д. 2-199).

Согласно дополнительному заключению ООО "Альянс-Эксперт" N 08.03-23-СТЭ, поступившему в суд 26 февраля 2024 года, стоимость ремонтно-восстановительных работ сараев (рыночная стоимость объектов), расположенных по адресу: <адрес>, на дату исследования согласно составленному расчету (см. Приложение N 1 (Экспертный расчет N 1 и N 2)) на 3 квартал 2023 года составляет 58 926 руб. и 58 251 руб. (т. 3, л.д. 100-105).

Допрошенные в судебном заседании эксперты К. и З.И. выводы, изложенные в заключении подтвердили, пояснили, что эксперт К. проводила оценку в части установления стоимости ремонтно-восстановительных работ сараев, в части остального имущества стоимость определял З.И. Экспертами проводился осмотр уничтоженного пожаром имущества, осуществлялось его сопоставление с перечнем поврежденного имущества, приведенного в заключении специалиста В. (т. 3, л.д. 28-29).

Допрошенный в качестве свидетеля Т.П., приходящийся истцу супругом, пояснил, что поврежденное в результате пожара имущество, находившееся в хозяйственной постройке на территории земельного участка по <адрес>, принадлежит ему и его супруге, приобреталось в разное время. После пожара по памяти составлен список уничтоженного имущества, который был передан специалисту В. для оценки ущерба (т. 1, л.д. 105-106, т. 3, л.д. 91-92).

Свидетели <данные изъяты>., допрошенные в ходе рассмотрения дела, подтвердили факт нахождения в надворной постройке имущества, принадлежащего супругам Т. (т. 1, л.д. 106-108).

Разрешая спор при изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 210, 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", оценив имеющиеся в деле доказательства, в том числе показания допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей, отказной материал, пришел к выводу о доказанности факта причинения ущерба, исходя из того, что пожар и причинение материального ущерба истцу находится в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) ответчиков, не обеспечивших безопасное функционирование принадлежащих им бани.

Определяя размер ущерба, суд первой инстанции, признав в качестве относимых и допустимых доказательств заключения специалиста и судебной экспертизы, согласующихся между собой и с иными доказательствами по делу, пришел к выводу о взыскании в пользу истца денежных средств в счет возмещения ущерба, причиненного пожаром, в размере 285 044 руб., исключив из подлежащего возмещению ущерба стоимость двух хозяйственных построек и дров, заявленных ко взысканию, по мотиву того, что принадлежность таковых истцу не доказана.

Грубой неосторожности, которая в соответствии с п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежала бы учету при определении размера ущерба, суд первой инстанции в действиях истца не усмотрел, указав на то, что наличие открытого источника горения не предполагает обязанности собственника осуществлять действия по сохранению имущества, подвергать свои жизнь и здоровье опасности. Равно как и не установлено судом оснований для применения к спорным правоотношениям п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылкой на недоказанность тяжелого материального положения ответчиков.

В качестве надлежащих ответчиков, с которых подлежит взысканию вышеуказанная сумма ущерба в солидарном порядке, суд, руководствуясь ст. 210, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, признал ответчиков Б.В., Б.Г., Б.А., исходя из того, что таковые являются собственниками доли в жилом доме, в чьем пользовании находилась постройка (баня), являвшаяся очагом возгорания, несут бремя содержания принадлежащего им данного имущества, соотносимого с домом как главная вещь и принадлежность. При этом судом отмечено, что сам факт непроживания Б.А. в доме не умаляет его обязанностей, предусмотренных действующим законодательством.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, основанными, вопреки доводам апелляционной жалобы, на установленных по делу обстоятельствах, которым судом дана надлежащая правовая оценка в их совокупности в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также на правильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Оснований для критической оценки представленных в дело доказательств, в частности заключения специалиста ИП В. и ООО "Альянс-Эксперт", согласующихся между собой, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Заключение судебной экспертизы ООО "Альянс-Эксперт", вопреки доводам апелляционной жалобы, обоснованно принято судом в качестве допустимого доказательства, поскольку исследования проведены экспертами, имеющими необходимую квалификацию и специальные познания в соответствующей области, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения (с оформлением самостоятельной подписки), заключение выполнено с соблюдением требований, предъявляемых к производству экспертизы Федеральным законом 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", а также требований ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В заключении подробно описаны произведенные исследования, применяемая методика и методология, указаны сделанные на их основании выводы, приведены обоснования, заключение является полным, обоснованным, последовательным, противоречия отсутствуют, а исследовательская часть составлена в соответствии с применяемой экспертом нормативной и методической литературой. В том числе, вопреки доводу жалобы, приведен год издания и редактор применяемого экспертом Справочника оценки машин и оборудования, используемого экспертом при расчете поправки на уторговывание (под редакцией Л., 2019 год).

То обстоятельство, что подписка экспертов от 3 августа 2023 года, содержащая сведения о предупреждении экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, входит в сплошную нумерацию заключения экспертов от 12 октября 2023 года, не свидетельствует о нарушении требований Федерального закона 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон 31 мая 2001 года N 73-ФЗ). Оснований полагать, что подписка получена после 3 августа 2023 года, по делу не установлено, довод жалобы в указанной части бездоказателен.

Заключение экспертов в соответствии со ст. 25 Федеральный закон 31 мая 2001 года N 73-ФЗ подписано экспертами, принимавшими участие в проведении экспертизы (стр. 132 заключения), а также удостоверено печатью экспертного учреждения. Обязанность по проставлению подписи и печати на каждой странице экспертного заключения, вопреки утверждению в жалобе, названным законом не предусмотрена. При этом указание в жалобе на нарушение п. 23 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно - экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной приказом Минюста Российской Федерации от 20 декабря 2002 года N 347, при визировании заключения экспертов не может быть принято во внимание, так как ООО "Альянс-Эксперт" не относится к числу государственных судебно-экспертных учреждений, для использования которыми разработаны данная инструкция (п. 1 данной Инструкции).

Утверждение заключения экспертов директором ООО "Альянс-Эксперт" без предупреждения такового об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не свидетельствует о нарушении действующего законодательства, в том числе положений ст. 14 Федеральный закон 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, которыми подобного требования не предусмотрено. При этом судебная коллегия обращает внимание на то, что директор ООО "Альянс-Эксперт" участия в проведении исследований и дачи заключения не принимал.

Указание в жалобе на то, что в заключении не указан тип экспертизы, чем нарушен п. 2.3 Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных приказом Минюста Российской Федерации от 20.12.2002 N 346, не может быть принято во внимание, так как ООО "Альянс-Эксперт", как указано выше, не относится к числу государственных судебно-экспертных учреждений, для использования которыми разработаны данные рекомендации (п. 1 Методических рекомендаций). Более того, данный документ носит рекомендательный характер.

То обстоятельство, что проведение экспертизы руководителем экспертного учреждения было поручено двум экспертам, без указания в заключении на то, что экспертиза является комиссионной, не свидетельствует о наличии существенного процессуального нарушения, влекущего недопустимость доказательства. Возможность проведения экспертизы несколькими экспертами предусмотрена определением суда о назначении судебной строительно-технической экспертизы.

Вопреки доводу жалобы, осмотр объектов исследования во исполнение определения суда о назначении экспертизы проводился экспертами с участием сторон по делу. Необходимость проведения оценки результатов исследования и формулировки выводов на поставленные судом вопросы с участием участников процесса действующим законодательством не предусмотрена, подобная обязанность на экспертов определением суда возложена не была.

Утверждение в жалобе о том, что экспертами в нарушение ст. 16 Федеральный закон 31 мая 2001 года N 73-ФЗ произведен самостоятельный сбор материалов для производства судебной экспертизы, материалами дела не подтверждается. Само по себе исследование экспертами объектов поврежденного (уничтоженного) пожаром имущества на месте пожара с целью сличения его со списком, отраженным в заключении специалиста В., не свидетельствует о выходе экспертов за рамках предоставленных ему действующим законодательством полномочий, довод жалобы об обратном несостоятелен.

То обстоятельство, что специалист В. производил расчет стоимости поврежденных (уничтоженных) огнем вещей на основании заявлений Т.М. само по себе не свидетельствует о недостоверности выводов специалиста. При этом судебная коллегия полагает необходимым отметить, что судебным экспертом проведен осмотр на месте происшествия объектов движимого имущества (их остатков), осуществлена их идентификация со слов сторон, присутствовавших при осмотре, в заключение эксперта представлены фотографии объектов и их остатков. Доказательств того, что учтенные экспертом объекты, уничтоженные (поврежденные) пожаром (в отраженных экспертом качественных и количественных характеристиках, проценте износа), в действительности отсутствовали на месте пожара 9 декабря 2022 года, присутствовали в иных характеристиках, равно как и доказательств принадлежности таковых иным лицам, ответчиками не представлено.

Рецензия ООО "Русский Сокол" не может свидетельствовать о необоснованности выводов экспертов, поскольку выводы специалиста ООО "Русский Сокол" фактически сводятся лишь к несогласию с результатами экспертного заключения, не основаны на результатах исследований, не приводят расчетов, ставящих под сомнение достоверность установленной экспертами стоимости причиненного истцу ущерба. Ходатайств о назначении по делу повторной экспертизы стороной ответчиков заявлено не было.

Ссылки в жалобе на недостоверность выводов экспертов в части расчета стоимости ремонтно-восстановительных работ надворных построек не принимаются во внимание, поскольку стоимость таковых, равно как и дров исключена судом при расчете подлежащего возмещению в пользу истца ущерба.

Доводы апелляционной жалобы ответчиков о несогласии с экспертным заключением фактически сводятся к несогласию с его результатами, что не может свидетельствовать о необоснованности выводов экспертов.

То обстоятельство, что стороной истца не представлены документы, подтверждающие факт приобретения спорного движимого имущества, не может повлечь отмену судебного акта, поскольку определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также истребование и оценка доказательств, относится к исключительной компетенции суда. Суд, обоснованно признав совокупность имеющихся доказательств, подтверждающих факты наличия и принадлежности истцу имущества, поврежденного пожаром, достаточной для принятия решения, рассмотрел дело по имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы ответчика Б.А. о том, что он является ненадлежащим ответчиком по делу, не обязан нести ответственность за ущерб, причиненный по причине ненадлежащего содержания бани, поскольку собственником таковой не является, подлежат отклонению.

В силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статьей 135 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 года N 4 "О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом собственности на жилой дом" различного рода хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.п.) являются подсобными строениями и составляют с домом единое целое. Поэтому при отчуждении жилого дома они переходят к новому собственнику вместе с домом, если при заключении договора об отчуждении дома не был обусловлен их снос или перенос прежним собственником.

По смыслу ст. 135 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве принадлежности главной вещи преимущественно признаются движимые вещи. Критерием отнесения строений и сооружений к вспомогательным является наличие на земельном участке основного здания, строения, сооружения, по отношению к которому новое строение выполняет вспомогательную, обслуживающую функцию. Служебный, вспомогательный характер постройки по отношению к основному строению обусловливается обслуживанием именно основного строения и отсутствием самостоятельной ценности в конкретных условиях домовладения.

В составе домовладения, которое представляет собой жилой дом и обслуживающие его строения и сооружения, находящиеся на обособленном земельном участке (приложение 1 к Инструкции о проведении учета жилищного фонда в Российской Федерации, утвержденной Приказом Минземстроя РФ от 4 августа 1998 года N 37), объектом права собственности и главной вещью является объект недвижимости - жилой дом (ст. ст. 130, 135 Гражданского кодекса Российской Федерации), право собственности на которое в силу п. 1 ст. 131 ГК РФ подлежит государственной регистрации. Различного рода вспомогательные строения и сооружения в домовладении, предназначенные для обслуживания жилого дома (сараи, гаражи, бани, колодцы и т.п.), исходя из положений ст. ст. 130, 131, 135 Гражданского кодекса Российской Федерации самостоятельными объектами права собственности не являются, и следует судьбе главной вещи, то есть жилого дома.

По делу установлено, что в фактическом пользовании Б.Г., Б.А., Б.В., с учетом их долевой собственности на жилой дом, находится квартира *** в данном доме. Указанные ответчики также являются участниками договора аренды земельного участка, на котором расположен дом.

Баня, в которой произошел пожар, находилась в пользовании лиц, владеющих квартирой ***, что подтверждается материалами дела, в том числе пояснениями Б.В. по факту пожара, указавшего на то, что проживает с женой и сыном в квартире ***5 частного жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, во дворе дома которого расположена его баня.

Таким образом, с учетом вышеприведенных правовых норм, право собственности на баню, расположенную в границах земельного участка, на котором располагается объект индивидуального жилищного строительства, и, являющуюся по своему назначению вспомогательным строением, следующим судьбе главной вещи - жилого дома (в данном случае, квартире ***), перешло к ответчикам, в том числе Б.А. одновременно с правом собственности на жилое помещение, в связи с чем последний, не обеспечивший наравне с другими владельцами квартиры ***, безопасное функционирование бани, в силу ст. 210, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан нести ответственность за причинение вреда, причиненного пожаром. Доводы апелляционной жалобы об обратном основаны на неверном толковании закона.

Ссылка в жалобе на то, что баня построена в 1992 году, не снимает с Б.А. ответственности как собственника таковой с 9 января 2002 года.

Обстоятельств, которые бы указывали на наличие оснований для освобождения ответчика Б.А. от ответственности за причинение вреда имуществу истца в результате пожара, по делу не установлено. Не приведено таковых и в апелляционной жалобе.

Иных доводов, влияющих на законность принятого решения, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы, не усматривает оснований для отмены решения суда.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

решение Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края от 15 марта 2024 года в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков Б.В., Б.Г., Б.А. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вынесения, через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 августа 2024 года.