Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе

председательствующего Латушкиной С.Б.,

судей Пальцева Д.А., Рише Т.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-1619/2025 (УИД 54RS0010-01-2024-009377-92) по иску К. к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области о признании незаконным решения Центральной жилищно-бытовой комиссии, понуждении к принятию на учет на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения

по кассационной жалобе К., его представителя Р. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Пальцева Д.А., объяснения участвующего посредством видеоконференц-связи представителя К. Р., Д., действующих на основании доверенностей и ордера, поддержавших кассационную жалобу, представителя Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области Ч., возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы,

судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

К. (далее - К., истец) обратился с иском к Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области (далее - ГУ МВД России по Новосибирской области, ответчик) о признании незаконным решение Центральной жилищно-бытовой комиссии ГУ МВД России по Новосибирской области от 16 октября 2024 г. в части снятия истца с учета на получение единовременной социальной выплаты на основании подпункта "б" пункта 19 Правил, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации N 1223 от 30 декабря 2011 г., обязании восстановить К. на учете для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения в составе семьи 1 человек с даты постановки на учет - с 1 апреля 2013 г.

Заявленные требования мотивированы тем, что истец проходил службу в органах внутренних дел. Решением Центральной жилищно-бытовой комиссии ГУ МВД России по Новосибирской области от 16 октября 2024 г. К. был снят с учета для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения в связи с утратой оснований для предоставления единовременной выплаты, поскольку, по мнению комиссии, он был обеспечен жилой площадью более учетной нормы, составляющей 15 кв. м на одного человека. С указанным решением истец не согласен, поскольку комиссия необоснованно приняла к расчету долю его детей в жилом помещении по адресу: <адрес>, а также необоснованно пришла к выводу, что в период с 7 ноября 2018 г. по 3 апреля 2024 г. в пользовании истца находилась жилая комната N N, площадью 19 кв. м в общежитии по адресу: <адрес>

Решением Центрального районного суда г. Новосибирска от 20 мая 2025 г. исковые требования удовлетворены.

Решение Центральной жилищно-бытовой комиссии ГУ МВД России по Новосибирской области от 16 октября 2024 г. в части снятия К. с учета на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения признано незаконным.

На Центральную жилищно-бытовую комиссию ГУ МВД России по Новосибирской области возложена обязанность принять К. на учет на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения с составом семьи 1 человек - К. В.С. с 1 апреля 2013 г.

С ГУ МВД России по Новосибирской области в пользу К. взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18 сентября 2025 г. решение Центрального районного суда г. Новосибирска от 20 мая 2025 г. отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований К.

В кассационной жалобе К., его представителя Р. ставят вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18 сентября 2025 г. как незаконного.

На кассационную жалобу ГУ МВД России по Новосибирской области представлены письменные возражения.

В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции иные лица, участвующие в деле, своевременно и надлежащим образом извещенные о дне, времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились, сведений об уважительных причинах неявки суду не сообщили.

Неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие в соответствии с частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив законность апелляционного определения в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему выводу.

В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения при рассмотрении дела были допущены судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из приказа начальника ГУ МВД России по Новосибирской области от 17 апреля 2023 г. N N К. был уволен со службы в органах внутренних дел с должности старшего лейтенанта полиции специалиста направления по вооружению отделения тылового обеспечения отдела полиции N 2 "Железнодорожный" Управления МВД России по городу Новосибирску по пункту 4 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" с 17 мая 2023 г., выслуга на день увольнения в календарном исчислении составила 23 года 4 месяца, для выплаты единовременного пособия - 31 год 11 месяцев, для выплаты в льготном исчислении - 32 года 11 месяцев.

1 апреля 2013 г. К. обратился в ГУ МВД России по Новосибирской области с заявлением о принятии его на учет для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, предусмотренной статьей 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", с составом семьи ФИО18 (супруга), ФИО19 (дочь) и ФИО20. (сын).

При решении вопроса о постановке на учет жилищно-бытовой комиссией было установлено, что К. с 5 июля 2001 г. зарегистрирован по месту жительства и проживает в комнате N N в доме N <адрес> с сыном ФИО15. с 1 августа 2004 г. по 7 ноября 2018 г. и с 3 апреля 2024 г. по настоящее время и дочерью ФИО16 с 1 августа 2004 г. по 7 ноября 2018 г. и 3 апреля 2024 г. по настоящее время.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права собственности общая площадь жилого помещения N <адрес> составляет 19 кв. м.

30 июня 2014 г. брак между К. и ФИО17 был расторгнут, после расторжения брака истец и двое несовершеннолетних детей до 7 ноября 2018 г. были зарегистрированы по месту жительства по адресу: <адрес>

2 октября 2014 г. прекращено право долевой собственности ФИО21 ФИО22 ФИО23 на квартиру N <адрес>, общей площадью 37,5 кв. м.

21 октября 2014 г. ФИО24 (1\4 доли), ФИО25. (1\2 доли) и ФИО26 (1\4 доли) приобретено право общей долевой собственности на квартиру N <адрес> общей площадью 60,7 кв. м.

Центральной жилищно-бытовой комиссии ГУ МВД России по Новосибирской области 16 октября 2024 г. было принято решение о снятии К. с учета для предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения в составе семьи 3-х человек (он, сын ФИО27 дочь ФИО28 в соответствии с подпунктом "б" пункта 19 Правил предоставлении единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, лицам, проходящим службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальные звания полиции, а также лицам, имеющим право на получение такой выплаты, поскольку он является собственником жилого помещения, членом семьи собственника жилого помещения и обеспечен общей площадью жилого помещения на одного члена семьи более 15 кв. м в период с 21 октября 2014 г. по настоящее время.

В учетное дело К. были внесены изменения по составу семьи в связи с расторжением брака, постановлено считать его очередником в составе семьи 3 человека - К., сын ФИО29 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, дочь ФИО30 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Принимая такое решение, Центральная жилищно-бытовая комиссия ГУ МВД России по Новосибирской области исходила из того, что с 5 июля 2001 г. по настоящее время К. с сыном ФИО31 (с 1 августа 2004 г. по 7 ноября 2018 г. и с 3 апреля 2024 г. по настоящее время) и дочерью ФИО32 (с 24 апреля 2002 г. по 7 ноября 2018 г. и с 3 апреля 2024 г. по настоящее время) зарегистрированы по месту жительства и проживают в жилом помещении общей площадью 19 кв. м по адресу: <адрес> принадлежащей на праве общей долевой собственности (по 1/3 доли). Ранее по данному адресу был зарегистрирован по месту жительства и проживал еще 1 человек: с 31 июля 2001 г. по 28 ноября 2014 г. - ФИО33 (супруга истца).

В разное время обеспеченность на 1 человека по данному адресу составляла:

1) с 31 июля 2001 г. по 28 ноября 2014 г. (дата выписки супруги) 4,75 кв. м (19,0: 4 = 4,75);

2) с 28 ноября 2014 г. (дата выписки супруги) по 7 ноября 2018 г. (дата снятия с регистрационного учета двоих детей) 6,33 кв. м (19.0: 3 = 6,33);

3) с 7 ноября 2018 г. по 3 апреля 2024 г. (дата регистрации по месту жительства детей) 19,0 кв. м;

4) с 3 апреля 2024 г. (дата регистрации по месту жительства детей) по настоящее время 6,33 кв. м (19,0: 3 = 6,33).

С 24 сентября 2009 г. по 2 октября 2014 г. в общей долевой собственности (по 1/3 доли) супруги ФИО34 сына ФИО35 и дочери ФИО36 находилось жилое помещение общей шалью 37,5 кв. м по адресу: <адрес> (свидетельство государственной регистрации права N от 24 сентября 2009 г., договор купли-продажи от 15 сентября 2009 г., дополнительное соглашение от 21 сентября 2009 г. к договору купли-продажи). Данное жилое помещение было приобретено с использованием кредитных средств (ипотека в силу закона). Право собственности прекращено 2 октября 2014 г.

Обеспеченность на одного человека в совокупности 2-х жилых помещений составляла 14,13 кв. м (19,0 + 37,5 = 56,5: 4 = 14,13).

С 7 ноября 2018 г. по 3 апреля 2024 г. дочь ФИО37 и сын ФИО38 (с 7 ноября 2018 г. по 8 июля 2019 г. и с 12 июля 2019 г. по 3 апреля 2024 г.) были зарегистрированы по месту жительства и проживали в жилом помещении общей площадью 60,7 кв. м по адресу: <адрес> принадлежащем на праве общей долевой собственности бывшей супруге ФИО39 (1/2), дочери ФИО40 (1/4 доли), сыну ФИО41 (1/4 доли).

С 8 июля 2019 г. по 12 июля 2019 г. сын ФИО42 был зарегистрирован по месту жительства в жилом помещении общей площадью 57,1 кв. м по адресу: <адрес>, принадлежащем на праве общей совместной собственности родителям супруги ФИО43 ФИО44

В связи с этим, в период совместного проживания очередника с двумя детьми на каждого члена семьи К. в составе 3-х человек (он, сын, дочь) с 21 октября 2014 г. по 7 ноября 2018 г. обеспеченность составляла по 16,45 кв. м, что превышало норму предоставления, установленную пунктом 2 части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", для определения нуждаемости в жилом помещении (менее 15 кв. м общей площади жилого помещения).

При принятии оспариваемого решения Центральная жилищно-бытовая комиссия ГУ МВД России по Новосибирской области указала, что в период отсутствия у двоих детей регистрации по месту жительства (с 7 ноября 2018 г. по 3 апреля 2024 г.) в жилом помещении по адресу: <адрес> сам К. был зарегистрирован по месту жительства и проживал в указанном жилом помещении общей площадью 19,0 кв. м, обладал правом пользования данным жилым помещением, общая площадью которого составляла 19,0 кв. м, что также превышало норму предоставления, установленную пунктом 2 части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

В связи с этим, Центральная жилищно-бытовая комиссия ГУ МВД России по Новосибирской области пришла к выводу об отсутствии оснований для предоставления К. единовременной социальной выплаты за период с 15 октября 2014 г., так как право сотрудника органов внутренних дел на предоставление единовременной социальной выплаты возникает при наличии условия его нуждаемости в жилом помещении.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемое решение является незаконным и подлежит отмене, при этом исходил из того, что ФИО45 и ФИО46 не являются членами семьи К. и, соответственно, отсутствуют основания при определении обеспеченности жилым помещением учитывать площадь долей ФИО47. и ФИО48 в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>. При этом, суд исходил из того, что являясь собственником 1\3 доли в праве общей долевой собственности на комнату N <адрес>, общей площадью 19 кв. м, К. обеспечен жилым помещением в размере 6,3 кв. м, что менее учетной нормы 15 кв. м, и является нуждающимся в улучшении жилищных условий как на момент постановки на учет, так и на момент принятия решения от 16 октября 2024 г.

Проверяя законность и обоснованность постановленного по делу судебного акта, судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда с указанными выводами суда первой инстанции не согласилась.

Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, статей 1, 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", статьи 1 Федеральный закон от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Правилами предоставлении единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальные звания полиции, а также иным лицам, имеющим право на получение такой выплаты, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. N 1223, разъяснениями, приведенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходил из того, что сын истца ФИО49 достигший совершеннолетия ДД.ММ.ГГГГ г., дочь истца ФИО50, достигшая совершеннолетия ФИО51 до достижения ими совершеннолетнего возраста являлись членами его семьи и, соответственно, в период с 21 октября 2014 г. по 7 ноября 2018 г. учету подлежала собственность всех членов семьи истца, в связи с чем обеспеченность жилой площадью составляла в указанный период по 16,45 кв. м на человека и превышала норму, установленную пунктом 2 части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также того, что в нарушение установленных Правил истцом своевременно не были предоставлены сведения об изменении его состава семьи в связи с расторжением брака с ФИО52 а также о продаже принадлежавшей бывшей супруге и его детям на праве общей долевой собственности квартиры.

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает, что выводы суда апелляционной инстанции постановлены с нарушениями норм материального и процессуального права.

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей положения части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации, установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в целях принятия законного и обоснованного решения суд при разрешении спора по существу должен, исходя из предмета и основания заявленных истцом требований, возражений ответчика на эти требования, определить, какие законы и иные нормативные акты следует применить по данному делу, и с учетом этого определить предмет доказывания по делу, обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, распределить бремя доказывания этих обстоятельств между сторонами спора на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон, в случаях, установленных статьей 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оказать содействие сторонам спора в истребовании доказательств по делу, оценить доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, по правилам, установленным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. При этом результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении суда, приведя мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Приведенные выше требования процессуального закона распространяются и на суд апелляционной инстанции, который повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 данного Кодекса.

В соответствии с пунктами 5 и 7 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционном определении должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления, мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле, выводы суда по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления.

Апелляционное определение указанным требованиям не соответствует.

Отношения, связанные с денежным довольствием и пенсионным обеспечением сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации сотрудники), обеспечением жилыми помещениями, медицинским обслуживанием сотрудников, граждан Российской Федерации, уволенных со службы в органах внутренних дел, и членов их семей, а также с предоставлением им иных социальных гарантий, регулируются Федеральным законом от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ сотрудник, имеющий стаж службы в органах внутренних дел не менее 10 лет в календарном исчислении, имеет право на единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения один раз за весь период государственной службы, в том числе службы в органах внутренних дел.

Согласно части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, иному федеральному органу исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, руководителя иного федерального органа исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, или уполномоченного руководителя при условии установления его нуждаемости в жилом помещении, определяемой по основаниям, перечисленным в пунктах 1 - 7 указанной нормы.

Так, единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику при условии, что сотрудник является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения и обеспечен общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее 15 квадратных метров (пункт 2 части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ).

Единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику с учетом совместно проживающих с ним членов его семьи (часть 4 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ).

Частью 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ предусмотрено, что членами семьи сотрудника и гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел, и лицами, находящимися (находившимися) на их иждивении, на которых распространяется действие данного федерального закона, если иное не установлено отдельными положениями этого закона, считаются: супруга (супруг), состоящие в зарегистрированном браке с сотрудником; супруга (супруг), состоявшие в зарегистрированном браке с погибшим (умершим) сотрудником на день его гибели (смерти); несовершеннолетние дети, дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения; лица, находящиеся (находившиеся) на полном содержании сотрудника (гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел) или получающие (получавшие) от него помощь, которая является (являлась) для них постоянным и основным источником средств к существованию, а также иные лица, признанные иждивенцами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (пункты 1 - 4 части 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ).

Правила предоставления единовременной социальной выплаты, порядок расчета ее размера и порядок исчисления стажа службы в органах внутренних дел для предоставления единовременной социальной выплаты определяются Правительством Российской Федерации (часть 5 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. N 1223 утверждены Правила предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальные звания полиции, а также иным лицам, имеющим право на получение такой выплаты (далее - Правила).

При наличии у сотрудника и (или) проживающих совместно с ним членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной площади всех жилых помещений (пункт 8 Правил).

В пункте 19 Правил содержится исчерпывающий перечень обстоятельств, при наличии которых сотрудник снимается с учета для получения единовременной выплаты.

Согласно подпункту "б" пункта 19 Правил, сотрудник снимается с учета для получения единовременной выплаты в случае в случае утраты оснований для получения единовременной выплаты.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что правовое регулирование отношений, связанных с реализацией права на жилище, должно обеспечивать каждому гарантированную статьями 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации государственную, включая судебную, защиту данного конституционного права, которой надлежит быть полной и эффективной, а также указывал на необходимость исследования судами фактических обстоятельств конкретного дела по существу и недопустимость установления одних лишь формальных условий применения нормы, - иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказалось бы серьезно ущемленным (постановления от 12 июля 2007 г. N 10-П, от 13 декабря 2016 г. N 28-П, от 10 марта 2017 г. N 6-П, от 11 февраля 2019 г. N 9-П, от 14 января 2020 г. N 2-П и др.).

Формальный подход тем более не должен допускаться в делах, в которых гражданин в отношениях с органами публичной власти выступает как слабая сторона и в которых применение правовых норм без учета всех обстоятельств дела может привести к тому, что его имущественное положение будет значительно ухудшено вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни и свободного развития человека (абзац третий пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2020 г. N 2-П).

Соответственно, исходя из целей и задач государственной политики, направленных на улучшение жилищных условий нуждающихся в жилье граждан, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации в делах, связанных с предоставлением жилого помещения, формальный подход недопустим.

Для исключения такого формального подхода при разрешении спора необходимо учитывать не только причины, послужившие основанием для принятия органом государственной власти решения об исключении гражданина из списков нуждающихся в улучшении жилищных условий, но и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в числе которых обстоятельства, послужившие основанием для признания гражданина нуждающимся в обеспечении жилым помещением, состав его семьи, их обеспеченность жилым помещением по социальным нормам на момент принятия уполномоченным органом решения об исключении гражданина из списков, срок, прошедший с момента включения гражданина в состав лиц, нуждающихся в улучшении жилищных условий, предоставление им необходимых документов, действия уполномоченного органа по проверке этих документов на предмет определения права гражданина и иные обстоятельства.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

В своих решениях, посвященных вопросам предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения разным категориям граждан, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно выражал правовую позицию о том, что именно часть 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в ее нормативной связи с иными законоположениями призвана обеспечить реализацию принципа предоставления жилищных гарантий лишь реально нуждающимся в них лицам (определения от 28 июня 2022 г. N 1586-О, от 27 октября 2022 г. N 2804-О, от 28 февраля 2023 г. N 329-О, от 27 июня 2023 г. N 1555-О, от 20 июля 2023 г. N 2000-О, от 25 апреля 2024 г. N 1053-О и др.).

Конституционный Суд Российской Федерации, раскрывая природу и назначение жилищных гарантий, в том числе закрепленных в статье 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ, обращал внимание на необходимость их предоставления лишь реально нуждающимся в них лицам (в том числе в составе семьи) и отмечал, что такое правовое регулирование соотносится с требованиями статьи 40 (часть 3) Конституции Российской Федерации и обеспечивает реализацию закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации принципа равенства (определения от 27 февраля 2018 г. N 473-О, от 26 ноября 2018 г. N 2989-О, от 29 января 2019 г. N 261-О, от 25 ноября 2020 г. N 2810-О, от 26 апреля 2021 г. N 687-О и N 701-О, от 20 июля 2021 г. N 1586-О, от 26 октября 2021 г. N 2222-О и др.).

Конституционный Суд Российской Федерации также отмечал, что этим целям служат положения части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ, предусматривающие предоставление социальной выплаты в качестве меры социальной поддержки сотрудникам, которые ни сами по себе, ни в качестве члена семьи не обеспечены жилыми помещениями на праве собственности или по договору социального найма, а также сотрудникам, обеспеченным такими помещениями, площадь которых ниже установленной нормы. По своей сути эти положения являются производными от требований, закрепленных в пунктах 1 и 2 части 1 статьи 51 "Основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма" Жилищного кодекса Российской Федерации, являющегося системообразующим правовым актом в сфере жилищных отношений и жилищных гарантий (пункт 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 марта 2023 г. N 622-О).

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28 июня 2022 г. N 1655-О подчеркнул, что часть 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, не предполагающая произвольного отнесения граждан к членам семьи собственника жилого помещения, допускает возможность признания членами семьи собственника только совместно проживающих с ним граждан.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", вопрос о признании лица членом семьи собственника жилого помещения судам следует разрешать с учетом положений части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации исходя из того, что членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. При этом супругами считаются лица, брак которых зарегистрирован в органах записи актов гражданского состояния (статья 10 Семейного кодекса Российской Федерации). Для признания названных лиц, вселенных собственником в жилое помещение, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки.

Таким образом, условием признания лица членом семьи собственника жилого помещения является в силу закона их совместное проживание.

По смыслу действующего законодательства гражданин может быть членом только одной семьи.

По смыслу приведенных законоположений в их взаимосвязи, с учетом изложенных правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации и Конституционного Суда Российской Федерации при определении нуждаемости гражданина в жилом помещении принимается во внимание площадь жилого помещения, принадлежащего его члену семьи, при условии, если он проживает совместно с гражданином, нуждающимся в жилом помещении.

Как следует из протокола заседания жилищно-бытовой комиссии Центральной жилищно-бытовой комиссии ГУ МВД России по Новосибирской области от 16 октября 2024 г., поводом к снятию К. с учета для предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения явилась обеспеченность в периоды с 21 октября 2014 г. по 7 ноября 2018 г. и с 3 апреля 2024 г. по дату принятия оспариваемого решения общей площадью жилого помещения на одного члена семьи истца в размере 16,45 кв. м, а в период с 7 ноября 2018 г. по 3 апреля 2024 г. - превышение учетной нормы общей площади жилого помещения, приходящегося на 1 члена его семьи, в 15 кв. м (19 кв. м).

Признавая данные выводы Центральной жилищно-бытовой комиссии ГУ МВД России по Новосибирской области правомерными, суд апелляционной инстанции, исходивший из того, что сын истца ФИО53 достиг совершеннолетия ДД.ММ.ГГГГ г., а дочь ФИО54 - ДД.ММ.ГГГГ в связи с чем до достижения ими совершеннолетия они являлись членами его семьи, соответственно, при определении обеспеченности истца и членов его семьи общей площадью жилого помещения в период с 21 октября 2014 г. по 7 ноября 2018 г. учету подлежала, в том числе, и площадь принадлежавшего его детям на праве общей долевой собственности жилого помещения по адресу: <адрес>, приведенные нормы жилищного законодательства Российской Федерации, устанавливающие основания признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, а также определяющие круг лиц, относящихся к членам семьи собственника жилого помещения, и правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, касающуюся вопроса применения норм Жилищного кодекса Российской Федерации при реализации сотрудником или членами его семьи права на предоставление единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, не учел.

Учитывая, что К. в квартиру, находящуюся по адресу <адрес>, не вселялся и не проживал, фактически правом пользования указанным жилым помещением не обладал и не обладает, что ФИО55 ФИО56 съехали с адреса <адрес> в октябре 2014 г., сохранив при этом долю в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещение, принимая во внимание, что дети истца, совместно с ним не проживавшие с октября 2024 года (в том числе, и после оформления ими как собственниками комнаты регистрации по месту жительства по данному адресу в апреле 2024 года), достигшие совершеннолетия на дату принятие оспариваемого решения, в отсутствии доказательств их обучении в образовательном учреждении по очной форме по смыслу части 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ членами семьи К. не являются, у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для исчисления уровня обеспеченности истца жильем в период с 21 октября 2014 г. по 7 ноября 2018 г. с учетом квартиры, доли в которой принадлежали его детям.

При указанных обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о том, что К., на которого вместе с членами его семьи в период с 2014 года по 2018 года приходилось более 15 кв. м, что превышало норму, установленную пунктом 2 части 2 статьи 4 Федерального закона N 247-ФЗ, и, соответственно, основания для получения им единовременной выплаты утрачены, нельзя признать законными и основанными на материалах дела.

Принимая во внимание отсутствие оснований для признания ФИО57 ФИО58 членами семьи истца, суд первой инстанции правомерно указал на то, что, являясь собственником 1\3 доли в праве общей долевой собственности в жилом помещении, находящемся по адресу: <адрес>, общей площадью 19 кв. м, обеспеченность К. общей площадью жилого помещения составляет 6,3 кв. м, что менее учетной нормы, равной 15 кв. м, и, следовательно, он является нуждающимся в улучшении жилищных условий как на момент постановки на учет, так и на момент принятия ответчиком оспариваемого решения от 16 октября 2024 г.

Вопреки выводам суда апелляционной инстанции с учетом установленных обстоятельств факт допущенного К. нарушения пункта 23 Правил, выразившегося в несоблюдении им установленного срока предоставления сведений об изменении его состава семьи в связи с расторжением брака с К. С.И., а также о продаже принадлежавшей бывшей супруге и его детям на праве общей долевой собственности квартиры, правового значения для рассмотрения настоящего дела не имеет.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имелось предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции, а также для принятия нового решения об отказе в удовлетворении требований.

В связи с изложенным, обжалуемое апелляционное определение нельзя признать законным, оно принято с нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что является основанием для отмены указанного судебного постановления и оставления в силе решения суда первой инстанции, разрешившего спор в соответствии с установленными обстоятельствами и подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права.

Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 18 сентября 2025 г. отменить, оставить в силе решение Центрального районного суда г. Новосибирска от 20 мая 2025 г.

Мотивированное определение изготовлено 12 января 2026 г.