Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Асатиани Д.В.,

судей Попова В.В. и Князькова М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску З. к ФИО1, публичному акционерному обществу "Россети Московский регион" о возмещении ущерба от пожара

по кассационной жалобе З. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 8 июля 2024 г.

Заслушав доклад судьи Попова В.В., судебная коллегия

ФИО7 обратился с иском к ФИО1, ПАО "Россети Московский регион" о возмещении ущерба от пожара.

В обоснование заявленных требований указал, что является собственником земельного участка с кадастровым номером N в д. Горетово по <адрес> <адрес>. 8 ноября 2020 г. в доме, расположенном на данном участке, произошел пожар. ФИО1 проводил в доме ремонтные работы, а ПАО "Россети Московский регион" осуществляло технологическое присоединение энергопринимающего устройства к земельному участку истца.

Просил, уточнив исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, взыскать солидарно с ответчиков в счет возмещения ущерба 5 295 092 руб., компенсацию морального вреда - 10 000 руб., расходы на оплату услуг представителя - 40 000 руб., расходы на составление отчета - 28 000 руб., расходы на уплату госпошлины - 34 675 руб.

Решением Можайского городского суда Московской области от 11 марта 2024 г. в удовлетворении исковых требований было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 8 июля 2024 г. указанное решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

В кассационной жалобе заявитель просит данное апелляционное определение отменить как незаконное, направить дело на новое рассмотрение.

Проверив законность апелляционного определения в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, применительно к части 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении настоящего дела такие нарушения судом апелляционной инстанции допущены не были.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО7 является собственником земельного участка с кадастровым номером N в <адрес> <адрес>, на данном участке был возведен дом.

18 августа 2020 г. ПАО "Россети Московский регион" выдало истцу технические условия для присоединения к электросетям впервые присоединяемых энергопринимающих устройств с максимальной мощностью 15 кВт.

По временной схеме энергопринимающее устройство, расположенное на электроопоре, было подсоединено 24 сентября 2020 г., при этом технологическое присоединение и акт о выполнении технических условий датированы 16 декабря 2020 г.

Границы разграничения балансовой принадлежности объектов электроэнергетики и эксплуатационной ответственности определяются электроопорой, где расположен прибор учета, дальнейший ввод энергоснабжения в дом является эксплуатационной ответственностью собственника объекта недвижимости - истца.

ПАО "Россети Московский регион" не осуществляло проведение в дом истца электричества.

По договоренности ФИО7 с ФИО5 последний занимался строительными работами в доме истца, письменный договор не заключался.

В ночь на 8 ноября 2020 г. в доме истца произошел пожар.

Согласно заключению специалиста ФГБУ "Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Московской области N 08/11/20-П от 8 июля 2021 г., проведенному в рамках проверки КРСП N 64, зона очага пожара находилась внутри дома в северо-западной части комнаты, причину пожара объективно установить не представляется возможным, однако не исключается, что возникновение пожара обусловили тепловые процессы, связанные с проявлением режима работы электросети и электрооборудования на горючие материалы.

Согласно объяснениям ФИО1 в рамках проверки 8 ноября 2020 г. он проводил в доме генеральную уборку с использованием электрического пылесоса, который подключался через 5-метровый электроудлинитель и отходил от электрического щитка, также пользовался электропрожектором, который был подключен к энергоснабжению. Все работы были закончены около 16.30, электроприборы перед уходом были отключены, но удлинители от щитка не отключались.

На основании объяснений ФИО1 в ходе проверки 31 марта 2022 г. он помогал истцу в строительных работах, до ноября 2020 г. при производстве работ использовался временный электропровод, примерно за три дня до пожара неизвестные ФИО1 люди провели в дом ФИО7 энергоснабжение, в вводном щитке в коридоре радом с входной дверью находилась розетка, которую и использовали до момента пожара, подключением электроснабжения со слов ФИО1 занимались не сотрудники Россети или Мосэнерго, а частные лица.

В соответствии с объяснениями ФИО7 в процессе проверки 8 ноября 2020 г. в доме было проведено электричество, установлен электрический щит, где находилась розетка, которая была энергоспособна, однако света в доме не было.

2 апреля 2022 г. в возбуждении уголовного дела по факту пожара в доме ФИО7 дознавателем ОНД и ПР по Можайскому городскому округу Московской области было отказано за отсутствием события преступления.

Ранее постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 ноября 2020 г. было установлено, что ФИО1 перед уходом из дома 7 ноября 2020 г. прислал ФИО7 в месседжере фотографии внутренних помещений дома, где просматривается удлинитель без следов токоизоляции, имеющий структуру электрических проводников, что является нарушением пункта 42 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных Постановление правительства РФ N 390 от 25 апреля 2012 г., данные фотографии имеются в материале проверки КРСП N 64.

Дом истца не застрахован.

Стоимость ремонтно-восстановительных работ, необходимых для устранения повреждений в результате пожара, согласно отчету об оценке ООО "РиелтСтройНедвижимость" N 25/06/21-ОН по заказу истца составляет 5 295 092 руб.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствуясь положениями статей 15, 210, 401, 540, 543, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", Федеральным законом от 26 марта 2003 г. N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. N 861, Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 4 мая 2012 г. N 442, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 г. N 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем", исходил из того, что представителю истца предлагалось представить доказательства, кто и как именно проводил энергоснабжение непосредственно в дом ФИО7 от электроопоры, поскольку на истце лежит обязанность подтверждения проведения энергоснабжения дома компетентными, квалифицированными лицами либо организациями, однако таких доказательств представлено не было, как и доказательств исправности электрооборудования (в том числе электроудлинителя), который использовался при производстве ремонтных работ, при том, что истец обязан доказать обеспечение пожарной безопасности своего имущества, и только при установлении данного факт ответственность может быть возложена на иное лицо, допустившее своими действиями причинение материального ущерба истцу. Суд указал, что доказательств наличия в доме на момент пожара 8 ноября 2020 г. бытовой техники, предметов интерьера и мебели, поименованной в отчете N 25/06/21-ОН, не имеется, более того, из тех же фотографий в материалах проверки КРСП N 64, которые ФИО1 перед уходом из дома 7 ноября 2020 г. прислал ФИО7 в месседжере, данных предметов не усматривается, чеки на дорогостоящую бытовую технику к отчету не приложены, когда датированы фотографии, предоставленные ФИО7 специалисту-оценщику, установить не представляется возможным. Таким образом, суд пришел к выводу, что причинно-следственная связь между действиями или бездействием ответчиков и возникновением пожара в доме истца не установлены, таких доказательств истцом не представлено, при том, что ФИО7 как собственник недвижимого имущества обязан следить за состоянием электросетей и электрооборудования в доме, осуществлять должный контроль за их исправностью.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что между ФИО7 и ФИО5 отсутствовал договор, которым были бы оговорены условия и ответственность за использование электрических приборов в доме истца, соответственно, ФИО7 как собственник недвижимого имущества обязан был следить за состоянием энергетических сетей в доме, осуществлять должный контроль за исправностью электросетей и используемого им электрооборудования, тем самым, вина ФИО1 в возникновении пожара отсутствует, как и вина ПАО "Россети Московский регион", поскольку пожар произошел в зоне эксплуатационной ответственности собственника объекта недвижимости, то есть истца.

Судебная коллегия полагает выводы суда апелляционной инстанции, согласившегося с судом первой инстанции, обоснованными, принимая во внимание, что из положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями, при этом обязанность доказать наличие указанной совокупности, за исключением вины, лежит на истце, и при отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается, между тем истцом доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими вредными последствиями не представлено, при том, что согласно заключению специалиста N 08/11/20-П, представленному истцом, причину пожара объективно установить не представляется возможным, что не исключает, что возникновение пожара обусловили тепловые процессы, связанные с проявлением режима работы электросети и электрооборудования в доме на горючие материалы, однако версию возникновения пожара от воздействия тепловых процессов, связанных с использованием печи (ее топки), специалист исключил, при этом доказательств проведения в дом электричества и оборудования электрощитка с розеткой квалифицированными специалистами или организациями при разграничении балансовой принадлежности объектов электроэнергетики с ПАО "Россети Московский регион" истец не представил, а Т. отрицал проведение электричества в дом истца и установку электрооборудования, указывая не осуществление этих мероприятий третьими частными лицами, что истцом не опровергнуто, при том, что аварийный режим электросетей и электрооборудования зафиксирован специалистом внутри дома истца, между тем в силу статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации и 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" именно собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества и ответственность за нарушение требований пожарной безопасности, а о назначении по делу судебной экспертизы сторонами не заявлялось.

Выводы суда апелляционной инстанции, согласившегося с судом первой инстанции, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права и соответствуют обстоятельствам дела.

Вопреки доводам кассационной жалобы, юридически значимые для разрешения заявленного спора обстоятельства судом апелляционной инстанции определены, представленным в материалы дела доказательствам дана надлежащая правовая оценка в совокупности в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда относительно установленных обстоятельств подробно мотивированы со ссылками на нормы права, подлежащие применению при рассмотрении настоящего дела.

Изложенные в кассационной жалобе доводы были предметом обсуждения в суде апелляционной инстанции, в том числе заявлялись в апелляционной жалобе, им дана оценка в апелляционном определении, с которой нельзя не согласиться.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену апелляционного определения, допущено не было.

Несогласие с данной судом апелляционной инстанции оценкой доказательств и установленными обстоятельствами не может служить основанием для пересмотра судебного постановления в кассационном порядке, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 8 июля 2024 г. оставить без изменения, кассационную жалобу З. - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 16 декабря 2024 г.